Подкидыш

      Ангел был сам не свой. С утра в его книжном раздался телефонный звонок. Новость, что поведал его собеседник на том конце провода буквально выбила Азирафаэля из колеи.       — Нет! Еще рано! Господи, что же делать? — ангел мерил шагами комнату, не замечая, что в зале он уже не один.       — Азирафаэль, все в порядке?       Азирафаэль вздрогнул и поднял настороженный взгляд на вошедшего.       — Что ты здесь делаешь? — грубо спросил ангел.       — Я тоже рад тебя видеть, - буркнул Кроули, присаживаясь на диван.       Энтони действительно не должен был сейчас здесь находиться. Его летняя стажировка в Лондоне окончилась, он уже месяц как в очередной раз съехал от Азирафаэля, сняв квартирку недалеко от кампуса. Учебный год начался, но Кроули скучал по своему ангелу. И вот, когда у него выдалась парочка выходных, вырвался в Лондон.       И он, определенно, ждал не такой прием.       Может ангел от него устал и больше не хочет видеть? От этой мысли стало больно.       Тем временем Азирафаэль продолжал метаться по комнате, о чем-то напряженно размышляя.       — Ты на машине? — бросив рассеянный взгляд на воспитанника, спросил ангел.       — Да…       — Сможешь меня подвезти? — будто на что-то решаясь, сжал кулак ангел.       — Да, — растеряно ответил Энтони, — а куда?       — Я покажу.       Кроули только пожал плечами и вышел на улицу. Снаружи было холодно, сильный ветер пронизывал до костей, да к тому же шел сильный дождь.       Азирафаэль быстрым шагом дошел до машины, щелчком пальцев открыл пассажирскую дверь и залез внутрь. Кроули ничего не оставалось, как сесть за руль.       — Ну так куда?       — Сейчас — прямо, — кивнул головой Азирафаэль.       Его глаза засветились потусторонним светом, а воздух в салоне будто электризовался.       Кроули никогда не видел Азирафаэля таким. Парень сдавленно сглотнул и отвернулся. Он помнил рассказы наставника, что людям опасно смотреть на истинную сущность ангелов, и Азирафаэль, похоже, именно её сейчас и проявляет.

***

      — Сейчас направо. А теперь налево… — Азирафаэль так и не переставал светиться, лишь говорил направление на очередной развилке.       Кроули не знал, что ведет ангела, но он уже порядком подустал. Похоже, они выезжали из города. И Энтони уже бы начал волноваться по поводу бензина, если бы еще двадцать минут назад не заметил, что его не убавилось ни на грамм.       Когда они проехали следующий поворот, Кроули увидел табличку гласящую, что они подъезжают к «Тадфилд».       — Черт! Сворачивай, сворачивай! — ангел резко дернулся и потянулся к рулю.       — Куда?! — Кроули закрутил руль и грузно съехал в кювет.             — Надеюсь, они нас не заметили… — испуганно сглотнул ангел. – Оставайся здесь, дальше я сам, — встряхнув головой, ангел вышел из машины.       — Азирафаэль! Что за «они»? И куда ты?       — Дорогой, пожалуйста, я все объясню, но позже. Пожалуйста, ради твоей же безопасности, подожди меня здесь.       — Ладно, буркнул Кроули, откидываясь на спинку кресла.       Спустя пять минут он бесшумно вылез из машины и покрался следом за ангелом.

***

      — Я же сказал тебе сидеть в машине! — не оборачиваясь, прошипел ангел.       Они сидели в раскидистых кустах около старого здания, по мнению Кроули, напоминающего монастырь.       — Что мы здесь делаем?       — «Мы» ничего. Я – наблюдаю. Все, тихо, они идут…       Кроули хотел спросить, кто «они», но уже сам заметил, как к задней двери монастыря идут две мужские фигуры. В руках у одной из них была плетеная корзинка. Фигуры разошлись: одна — вернулась в автомобиль, на котором они приехали, а вторая подошла к крыльцу, оставила на нем корзинку, постучала пару раз в дверь и поспешила к машине.       Через пару секунд взвыл мотор, и машина отъехала.       — Что там? Что там? — не мог усидеть на месте от любопытства Кроули.       — Чертов Змий… Он же замерзнет! — Азирафаэля накрывало острое чувство дежавю. Эти плетеные корзинки с подкидышами…       — В смысле? Ты думаешь, там… — Кроули понимающе округлил глаза, — мы должны забрать его!       — Нет. Мы не можем. Он должен попасть в руки к сестрам, — жестко отрезал Азирафаэль.       — Тогда надо постучать еще раз!       — Я не могу подойти к дверям! — беспомощно развел руками ангел.       — Почему? Это же монастырь!       — Да, монастырь! Но сатанинский! — ангел ткнул пальцем в пентаграмму над входом, которую Кроули раньше не заметил.       — Тогда я это сделаю!       — Кроули, это может быть опасно!       — Я не позволю ему замерзнуть на пороге! — вставая с места и поправляя на носу очки, выдернул свою руку из захвата ангела Кроули.       Он уверенной походкой подошел к крыльцу и склонился над корзинкой. Будто почувствовав его присутствие, ребёнок в корзинке негромко заплакал.       — Тише, тише, дружок! — Кроули приоткрыл крышку и заглянул внутрь.       На него с любопытством посмотрел голубоглазый симпатичный малыш.       — Не бойся! Меня тоже так мои родители оставили. Но мне повезло, меня воспитал настоящий ангел! Я уверен, тебе тоже повезет! Эти монашки найдут тебе отличный дом! Пойдем! — Кроули подхватил корзинку и уверенной походкой пошел в сторону главного входа.       — Что ты творишь! — весь на нервах вопрошал ангел, теребя край рукава.       Азирафаэль видел, как Кроули махнул курящему на пороге мужчине и прошел внутрь.       — Господи, пусть с ним ничего не случится! — складывая руки в молитвенном жесте, попросил ангел.

***

      Внутри монастырь был самым обыкновенным. Может быть, немножко мрачным, но если Кроули ожидал увидеть здесь отрубленные козьи черепа, черные свечи и тому подробную ерунду, то всего этого не было. Были белые стены, а на редких поверхностях кокетливо лежали украшенные вышивкой пестрые салфетки.       Ему повезло, почти сразу же ему повстречалась сестра Таратора. Она без умолку о чем-то вещала, так что Кроули сразу потерял нить разговора. Он приспустил очки, чтобы лучше видеть говорившую.       — Ох, господин Змий! Все будет в лучшем виде! Жена американского атташе по культуре уже рожает! Мы поменяем младенца, как было запланировано! — закивала головой сестра Таратора и, прихватив корзинку, ушла в одну из комнат.       Кроули, решив, что его дело сделано, поспешил убраться из проклятого монастыря. На всякий случай, он воспользовался черным ходом, чтобы снова не столкнуться с тем курящим мужчиной у входа. Оказавшись на улице, Энтони поспешил в облюбованные ангелом кусты.       — Ты в порядке? — ангел с беспокойством посмотрел на присоединившемуся к нему Кроули.       — В полном. Ты не хочешь узнать, как все прошло?       — Не здесь, - покачал головой Азирафаэль, — давай вернемся в книжный и там поговорим.       Энтони согласно кивнул, и они, крадучись, вернулись к машине.       Энтони гнал, выжимая из Бентли предельную скорость. Ангел, кажется не возражал, полностью погрузившись в свои мысли.       — Что это было? Кто этот младенец? — когда они вернулись в магазин и, немного успокоившись, сели в гостиной, спросил Энтони.       — Скажи мне, что ты узнал? — игнорируя вопрос, взмахом руки призывая вино и бокалы, произнес Азирафаэль.       — Ну, этого малыша там ждали. Внутри монастыря такой гвалт, не удивительно, что они не услышали, как эти придурки стучали в закрытую дверь, — поделился Кроули. — А еще меня назвали «Змием».       — Хм… Пожалуй, если не знать, как выглядит Змий, вас можно спутать, — рассеяно опрокидывая в себя первый бокал, кивнул ангел.       — Ты имеешь в виду того самого? Эдемского?       — Угу.       — Эм, ладно, — встряхнув головой, продолжил Кроули, — мальца подкинут американскому атташе по культуре. Так что не так уж и плохо он устроится. Можно не волноваться. Ангел? — Кроули обеспокоено посмотрел на Азирафаэля: тот устало потирал переносицу, опрокинув в себя еще один бокал.       Кроули знал, что, чтобы охмелеть Азирафаэлю нужно не пару бокалов, а пару бутылок, но, обращая внимание, с какой скоростью внутри ангела исчезали бокал за бокалом, он как раз к этому стремился.       — Так что это за ребенок? — нахмурившись, провожая еще один ангельский бокал, повторил вопрос Кроули.       — Антихрист.       — Что?! — давясь вином, уточнил Кроули.       — Антихрист, Великий зверь. Сын Сатаны, что пришел в Мир, чтобы уничтожить его. Чтобы начать Апокалипсис и прочая, и прочая… — выпивая еще один бокал, ответил ангел, — Господи, я надеялся, что это случится хотя бы не в этом веке! Почему так скоро? За что?! — пряча лицо в ладонях, запричитал ангел.       Кроули никогда не видел ангела таким несчастным и беспомощным. В уголках глаз скопились слезы, которые он пытался незаметно сморгнуть.       — Почему мы тогда не забрали его? Не уничтожили? Мы еще можем это сделать! Перенеси нас в монастырь!       — Нельзя, Кроули! Это запрещено! Ангелам запрещено влиять на Антихриста, как, впрочем, и демонам. Мессия тьмы, как и Мессия света — часть непостижимого замысла! Мы не имеем права… Я не могу! — снова всхлипнул ангел. — Через одиннадцать лет земля будет гореть в огне, что питают кровавые реки. Океан вскипит, а из водных глубин поднимется кровожадный кракен.       — Ты это серьезно сейчас?       — Абсолютно. Кроули.       — И что же мы можем сделать?       — Ничего. Абсолютно ничего. Прости, мой дорогой мальчик. Я молил Господа, чтобы он уберег тебя от этой беды, но, похоже, мои молитвы бессильны и Плану суждено свершиться в твой век! — Азирафаэль устало откинулся на подушки, прикрывая глаза.       Кроули как заворожённый смотрел на немного розоватые слезинки, что стекали по любимому лицу.       Энтони не знал, что сказать. Одиннадцать лет! Всего одиннадцать лет! И все закончится! Он больше никогда не увидит своего ангела! Но нет, так не пойдет! Кроули не согласен! Надо что-то придумать! Эх, надо было взять эту корзинку с собой! Ангел бы смог воспитать из этого Зверя нормального человека!       Постойте-ка!       А это идея!       — Ангел, я придумал! — спустя еще пару бокалов вина, вскрикнул Кроули.       — М-м-м? — пьяно скосил глаза в его сторону ангел.       — Мы должны воспитать Антихриста! Стать ему крестными отцами, во!       — Но Кроули, не думаю, что это хорошая идея! Небеса не должны влиять на Темного Мессию!       — Тогда воспитывать буду я, а ты будешь меня страховать!       — Ты? — нахмурился ангел.       — Да не ссы, в смысле, не волнуйся, у меня получится! А ты будешь рядом! Вместе мы сможем убедить этого паршивца не трогать Землю.       — Я все еще не думаю, что это хорошая идея… — заерзал в кресле ангел.       У Кроули загорелись глаза: это был верный признак того, что Азирафаэль сомневается, и ему почти удалось его уговорить.       — Подумай, ангел, что мы теряем? Если у нас ничего не получится, то настанет Конец Света. Исчезнут твои любимые кофейни, суши, театральные постановки, твои драгоценные книги сгорят в огне, — Азирафаэль ощутимо вздрогнул и огляделся, будто удостоверяясь, что пламя еще не охватило его бесценные сокровища, — погибнут люди, ты ведь любишь людей.       — Ты тоже погибнешь, — подняв свои кристально ясные глаза на Кроули, прошептал Азирафаэль. Кроули сдавленно сглотнул, отводя взгляд.       — Да, я тоже погибну. Но! Если мы хотя бы попытаемся, то у нас будет шанс спасти это все!       — Спасти… — Азирафаэль не моргая продолжал буравить Кроули тяжелым взглядом.       По наполняющимся бутылкам Энтони понял, что его ангел трезвел. Но несмотря на это, ангел все же протянул ему свою ладонь.       — Ты прав, Энтони. Я готов пойти на это и не только, чтобы спасти, что мне дорого! — юноша нервно сглотнул и пожал протянутую ладонь. На удивление, она была сильной и крепкой.       «Ты прав Энтони. Я никому не позволю уничтожить тебя. Не такой судьбы я хотел для тебя, мой дорогой, любимый мальчик. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. Ты — самое важное, что у меня есть. Ты — мое сокровище», — твердо сжимая узкую ладонь, поклялся себе ангел.

***

      — Дорогой, боюсь, у нас возникла небольшая проблема.       — И какая же?       — Даулинги хотят видеть в роли няни… женщину.       — Хм. Ладно, окей! Будет им женщина.       — Но, дорогой!       — Что? — недовольно фыркнул Энтони.       — Ты ведь мужчина!       — Ты сомневаешься в моих актерских способностях?! — оскорбленным тоном возмутился юноша.       — Но у тебя совсем нет опыта…       — Как «нет»?! Я ведь играл пастушка в рождественской школьной постановке! Я качал куклу-Иисуса! А это не каждому доверят! Тебе же понравилось!       — Да, дорогой, ты, конечно, был великолепен и неподражаем в этой трехминутной роли, — Азирафаэль нервно улыбнулся, сжимаясь под яростным взглядом воспитанника, — но ты не думаешь, что этого недостаточно, чтобы сыграть женщину.       — Я справлюсь, — утыкаясь носом в ноутбук, ответил Кроули.       — Но, дорогой!       — Ангел, я сказал, что справлюсь, значит я справлюсь. Ты сомневаешься во мне? — оторвался от экрана Кроули.       — Нет, конечно нет, — сдался Азирафаэль.       — И вообще, у меня опыта побольше, чем у тебя!       — Ты подрабатывал няней три месяца! А я тебя вырастил!       — Ну, мы оба видим итог. Так что я думаю, что вопрос о том, кто будет няней Антихристу отпал сам собой. Я одолжу твою кредитную карту - мадам Аштарот нужна одежда, а эти женские штучки стоят уйму денег. А еще косметика…       — Да, кончено… — обреченно кивнул ангел. — Серьезно?! «Мадам Аштарот»?       — Ну, он же, типа, сын Люцифера. В самый раз.

***

      — Я все еще думаю, что это плохая идея, — помогая перенести свертки с женской одеждой в спальню, причитал Азирафаэль, — у тебя последний год в университете! Ты вот-вот получишь диплом! Тебя ждут в той «потрясно-крутой» компании, где ты проходил стажировку! И вот все это вот так бросить!       — Ангел, посмотри на меня, — Кроули сбросил свою ношу на кровать и развернулся к Азирафаэлю.       Блондин поднял на воспитанника грустные глаза, заставив что-то в груди сжаться.       — Если мы не попробуем, то смысла в моем дипломе не будет. Через одиннадцать лет все сгорит в адском пламени и все! Конец!       — Но посмотри на это с другой стороны: у тебя будет еще целых одиннадцать лет нормальной человеческой жизни! У тебя еще есть время испробовать все её радости! А я что-нибудь придумаю, обещаю! — беря Кроули за руку, закивал Азирафаэль.       — Ангел. Если миру суждено просуществовать еще всего одиннадцать лет, я хочу прожить это время рядом с тобой, а не тратить его впустую, сдавая никому не нужные экзамены и заполняя бессмысленные отчеты, — сжал в ответ ухоженные руки Энтони.       — Дорогой, я…       — Я уже все решил. Иди вниз, там еще осталось несколько пакетов.

***

*       — Ну как тебе?       — Это что, платье Мери Поппинс? И её зонтик?!       — Круто, да? — восторженно воскликнул Энтони.       — Ты уверен, что это именно то, что нужно?       — Абсолютно!       — Ладно, — махнул рукой ангел, — смотрины нянь назначены на завтра, надеюсь, ты сможешь пройти конкурс.       — Ты ведь мне в этом поможешь? — капризно выпятил нижнюю губу Кроули.       — Несомненно! — прыснул в кулачок Ангел.

***

      — Зачем ты поешь Варлоку эти ужасные колыбельные?!       — Они не ужасные! Это же переделанные «Квин»! И мальчику нравится! В конце концов, он Антихрист! А вот зачем ты так вырядился — мне непонятно!       — Для конспирации!       — Что же, Брат Франциск, должен поздравить, ваша конспирация работает на «Ура»! Даже мне неприятно находиться рядом с тобой больше необходимого!       — Правда? — сразу поник плечами садовник американского атташе.       — Р-р-р. Нет. Я погорячился, отличная маскировка!       — Спасибо, дорогой!       — Няня, няня! Смотри какой слизняк! Фу-у-у!       — Варлок, подойди-ка сюда, малыш. Брат Франциск расскажет тебе кое-что интересное о братце слизняке. Не так ли?       — Да?.. — растеряно захлопал глазами ангел, переводя взгляд с ожидающих детских глаз на уверенное лицо мадам Аштарот.       — Да… эти сказки про братца слизняка и сестрицу улитку…       — Ах, эти! Спасибо огромное, что напомнили, мадам Аштарот! — ангел прокашлялся и, отложив садовые ножницы, принялся рассказывать маленькому Антихристу сказку о том, почему нельзя издеваться над беспомощными насекомыми, которую придумал давным-давно для маленького Энтони.

***

      — Ну вот, опять! — всплеснул руками ангел над кустами с розами: многие ветки были надломлены, а самые красивые бутоны — срезаны, — и кто же этот хулиган?       — Много кто! — раздался из-за спины мальчишеский голос. Азирафаэль обернулся и посмотрел на Варлока: на лацкане его пиджака была приколота пышная роза.       — Варлок, это ты сломал мои кустарники?       — Не-а, сегодня — это был конюх. Он принес нянюшке огромный букет роз. А вчера — наш кондитер принес мадам целую коробку печенья. На прошлой неделе мамин охранник подарил няне охапку тюльпанов, помните, вы еще сокрушались по поводу разоренной клумбы?       — Да, помню, — нахмурился Азирафаэль, — а почему ты говоришь мне об этом именно сейчас?       — Няня не радуется, когда не вы дарите ей цветы, — пожал плечами мальчик, — а еще она расстраивается, когда вы грустите. А вы грустите, когда портят ваши клумбы. Мне тоже не нравится, когда вы грустный! — добавил Варлок.       — Спасибо, мой дорогой мальчик! Теперь, когда я знаю, в чем причина, я смогу поговорить с этими негодяями! Ты хотел еще что-то сказать, малыш? — Азирафаэль присел перед мальчиком на корточки.       Варлок переминался с ноги на ногу, теребя край своей курточки.       — Да, я подслушал разговор на кухне… Няня говорит, что подслушивать нехорошо, но…       — Говори, малыш.       — Они говорили, что няня очень красивая, но очень плохими, грязными словами. Конюх спорил с кондитером, кому она первому «даст», а охранник сказал, что они все ошибаются. И что она первому «даст» ему, а не «даст» — он возьмет сам. Я не знаю, что нянечка может им «дать», но я не хочу, чтобы кто-то брал у неё это насильно! — поднял глаза мальчик, — она ни с кем кроме Вас в поместье не дружит! И если она кому-то что-то и даст, то Вам, а не этим чурбанам! — вспомнил слово, услышанное от садовника, Варлок.       Варлок наклонил голову и нахмурившись смотрел на садовника. Лицо брата Франциска пошло пятнами, а кулаки сжались. На миг мальчику показалось, что синие глаза мужчины засветились.       — Не волнуйся, Варлок, я не дам нянюшку в обиду. Обещаю, никто ничего не заберет у неё насильно!       — Спасибо! Брат Франциск, а что такое «лесбиянка»? — вдруг вспомнил еще одно слово из взрослого разговора мальчик.       — А это ты где услышал?       — Там же! Так назвала нянюшку наша кухарка! Это ведь что-то хорошее? Она сказала, что если мадам — «лесбиянка», она будет не прочь с ней покувыркаться. Это же хорошо? Я тоже иногда кувыркаюсь на постели, это весело! Нянюшка смеётся, когда я так делаю! Может, она тоже хочет покувыркаться, но боится показаться несерьезной? Теперь у неё будет компания? Скажите, нянюшка - «лесбиянка»? Если да, нужно скорее ей рассказать, что у неё может появиться новая подруга.       — Нет-нет, малыш, постой. Не хочу тебя огорчать, но мадам точно не лесбиянка, — алый, как помидор, затараторил садовник.       — Жаль… — загрустил Варлок.       — Не грусти! Я уверен, если бы мадам хотела покувыркаться, она бы с радостью делала это вместе с тобой, а не искала других друзей.       — Правда-правда?       — Правда-правда. А теперь, беги к нянюшке, она наверняка тебя обыскалась!       —До свидания, брат Франциск, — закивал головой мальчик и побежал прочь из сада.       — «Она бы с радостью делала это вместе с тобой»? — промурлыкал Кроули, выглядывая из пышных розовых кустов.       — Господи, мадам! Ты все слышал-ла? — всплеснул руками Азирафаэль.       — Да, я слышал, как мой маленький шпион выяснил, что по несравненной мадам Аштарот сохнет все поместье… — развратно облизнул губы Кроули, — по ней вздыхает все поместье, кроме нелюдимого садовника, к которому нянечка неравнодушна! — картинно прижимая ладонь ко лбу, всхлипнул Энтони.       — Кроули, это не смешно! — снова берясь за ножницы, фыркнул ангел.       — А я и не смеюсь, — своим обычным голосом ответил парень, — а ты боялся, что маскировка не подействует.       — Что же, готов признать, я недооценил твои актерские навыки.       — Пф, — фыркнул Кроули, выходя на дорожку, — до свидания, жестокосердный брат Франциск! — громко стуча каблуками, попрощался Кроули.       Азирафаэль лишь глубоко вздохнул. Посмотрев на сломанные кусты, он разочаровано махнул на них рукой. Ветки сразу же срослись.       В течении следующего месяца из поместья уволились: кондитер, конюх, охранники мисс Даулинг и молодая кухарка, а также еще пара-тройка слуг мужского и женского пола.       Больше никто не покушался на клумбы брата Франциска, а каждые три дня грудь мадам Аштарот и лацкан курточки Варлока украшали новые яркие бутоны цветов, которые им дарил их друг-садовник.

***

      — Миссис Аштарот, мы очень довольны Вашей работой, но вынуждены сообщить, что через полгода Ваши услуги больше не потребуются. Варлоку исполнится шесть лет, и он пойдет в школу.       — Я понимаю, — на лице мадам не дрогнул ни один мускул.       — Мы, конечно же, напишем Вам самые лучшие рекомендации, надеюсь, Вы не держите на нас зла! Мы поэтому и предупредили Вас заблаговременно, чтобы Вы смогли найти новую работу. Если Вам потребуется от нас еще какая-либо помощь…       — Нет нужды, — покачала головой женщина.       — В любом случае, спасибо Вам большое! Не представляю, где нам найти кого-нибудь, кто также хорошо справлялся бы с Варлоком.       — Я не понимаю, вы сказали, что ему больше не нужна няня.       — Именно так. Мой муж решил, что мальчик должен ходить в школу, но за ним все же нужен присмотр. Мы сошлись на том, что возьмем Варлоку воспитателя на вторую половину дня. К сожалению, Тадеуш желает видеть рядом с сыном мужчину, чтобы тот не вырос «маменькиным сынком».       — Что же, я с ним согласна, — кивнула няня Аштарот, — могу посоветовать вам моего брата-близнеца, мистера Фелла Аштарот. Он так же, как я, посвятил свою жизнь воспитанию юного поколения. Надеюсь, у мальчика не возникнет путаницы, мы с ним чертовски похожи.       — Ох, мадам, Вы нас очень выручите! Если Ваш брат свободен, мы бы с радостью рассмотрели его кандидатуру.       — Я сообщу Вам, как переговорю с братом, — кивнула няня и покинула кабинет.       — Няня! — из-за угла на Энтони наскочил маленький Варлок.       Он схватился за пышную юбку и прижался всем своим маленьким тельцем к ногам нянюшки.       — Я все слышал! Не уходи от меня, слышишь? Я очень-очень люблю тебя! Я буду послушным! Я не буду обижать братца слизняка и сестрицу улитку, честно-честно! — не давая Энтони вздохнуть, запричитал мальчик.       — Варлок, мой дорогой мальчик… — мадам Аштарот глубоко вздохнула, аккуратно отняла от себя тонкие детские ручки и присела напротив мальчика на корточки, — ты же слышал, тебя отдадут в школу. Ты станешь совсем большим мальчиком, тебе уже не будет нужна няня!       — Но ты нужна мне! Я не хочу, чтобы ты уходила! — мальчик обнял няню за шею.       Кроули обнял его в ответ, нежно гладя по голове.       — Меня сменит мой брат. Он очень хороший, ты полюбишь его! Может быть, мне разрешат иногда приходить к тебе в гости.       — Правда-правда?       — Правда-правда! — улыбнулся Кроули, — а пока ты не передумал быть хорошим мальчиком, беги, прибери игрушки, и мы пойдем ужинать.       Варлок согласно закивал и побежал в сторону детской. Пару раз он оборачивался и искал глазами няню, будто боялся, что она обманет его и уйдет прямо сейчас.       — Это очень опасно, что ребенок так привязался к тебе. После вам обоим будет очень больно, когда вам придётся расстаться! Неизвестно, во что выльется его любовь, — Кроули резко обернулся.       В небольшой нише стоял брат Франциск. Он с грустью смотрел на мадам Аштарот.       — Я так погляжу, в Вас говорит ваш собственный неудачный опыт, брат Франциск? — поправляя очки, оскалилась мадам Аштарот.       Азирафаэль залился краской и не ответил.       Кроули отвернулся от него и, громко стуча каблуками, направился в детскую.

***

      Варлок внимательно смотрел на своего гувернера. Нянечка предупреждала его о том, что они с мистером Аштаротом близнецы. Но мальчика не покидало смутное подозрение, что мадам и мистер Аштарот — это один человек.       — Я хочу пить! — неожиданно заканючил мальчик, когда Кроули уже уложил его в постель.       — Но ты только недавно ужинал! Пить на ночь — вредно!       Варлок захлопал длинными ресницами, жалостливо сверкая огромными глазами, и Энтони ничего не оставалось, как спуститься на кухню и погреть малышу молока.       Варлок, выждав немного, прокрался за ним.       Он внимательно смотрел за тем, как мужчина, что работает здесь всего три дня, уверенно достает нужную посуду и специи, нисколько не задумываясь, где они лежат.       Налив молоко в любимую кружку Варлока, гувернер выверенным движением переступает через чуть выступающую паркетную доску, об которую вечно спотыкались все, кроме мадам Аштарот. У Варлока не остается сомнений.       — Нянюшка! — громким шепотом произносит Варлок.       Кроули дергается и чуть не разливает молоко на себя, когда в его ноги привычно врезается Варлок, обхватывая тонкими ручками за талию.       — Это ты, нянечка! Не говори ничего, я все понял! Это будет наш секрет! Ты не ушла от меня! Я так люблю тебя, няня! — Варлок подозрительно всхлипывал, уткнувшись в бедро юноши.       Тому ничего не оставалось, как отставить кружку на ближайший столик и, опустившись на корточки, обнять своего воспитанника.       — Никто не должен знать, Варлок. Никто.       Никто и не узнал.       К большому сожалению Варлока, после ухода няни Аштарот, поместье покинул и брат Франциск. Мальчик порывался написать ему и попросить, чтобы он вернулся, потому что мадам Аштарот вернулась, но Кроули отговорил его.       Вскоре в поместье появился новый садовник, совсем не такой приветливый и милый, как брат Франциск, а Варлоку наняли нового учителя.       Мистера Кроули: пухленького блондина с синими глазами и лучезарной улыбкой. Тот сразу же понравился мальчику. И, как казалось Варлоку, его нянечке тоже.       Мистер Кроули учил его французскому, истории и римскому праву.       Почему именно этим дисциплинам, не знал никто, даже мистер Тадеуш Даулинг, который и настоял, чтобы его шестилетний сын начал изучать именно эти дисциплины.       Варлок и не возражал. Днем, когда его из школы забирал мистер Аштарот, он вместе с ним гулял в саду, обедал, делал уроки, а ближе к вечеру приходил мистер Кроули, и мальчик с воодушевлением слушал его рассказы или нехотя зубрил надоедливый французский.       — Как ведет себя мальчик? — в один из вечеров, когда ребенок уже спал, поинтересовался Азирафаэль.       — Как обычный ребенок: немного капризничает, иногда балуется, а после — лезет обниматься, — улыбнулся Кроули.       Азирафаэль грустно улыбнулся в ответ, вернув взгляд на темную мальчишескую макушку, вспоминая о том, каким в детстве был непоседа-Энтони.       — Ты взял мое имя! — вдруг, нахмурившись, обличительно ткнул пальцем в грудь наставника, произнес Энтони.       — А ты взял мое, — парировал ангел.       — Это первое, что пришло мне в голову, у меня не было времени придумывать! — оправдался гувернер, — а ты мог бы придумать что и получше!       — Извини, мой дорогой, но я даже не могу представить, что может быть лучше «Кроули», — обезоруживающе улыбнулся Азирафаэль, заставив Энтони густо покраснеть.

***

      — Хм… — Азирафаэль нахмурился. В его руке было зажато распечатанное письмо.       Даже со своего места Энтони видел, что это какая-то смета расходов.       — Что такое, ангел?       — Сержант Шедвелл прислал письмо с просьбой выслать ему деньги. Рядовой Кусоуок Маслоу погиб, выслеживая ведьму. Надо помочь его вдове, — грустно вздохнул Азирафаэль.       — Стоп-стоп-стоп! Кто такой Шедвелл и почему ты должен платить ему жалование?       — Сержант Армии ведьмоловов, — захлопал глазами Азирафаэль, будто не понимая, в чем дело.       — А почему я впервые слышу об этой армии? — зашипел Кроули.       — Разве? — забегал по комнате глазками ангел.       — Да-а-а… — протянул мужчина, — почему ты раньше мне не говорил? Может быть, мне стоило в неё вступить, раз я в курсе всех этих, — Кроули неопределенно помахал руками в воздухе, — мистических штучек.       — Ты имеешь в виду, что знаешь, что оккультные и эфирные существа действительно существуют, — недовольно буркнул ангел.       — Именно!       — Я подумал, что для тебя это слишком опасно! Шедвелл так часто присылает мне отчеты о почивших бойцах: то рядовой А. Смитт, то рядовой Г. Смит, то старшина Стуль, то лейтенант Хлепп, а теперь — Кусоуок Маслоу! — всплеснул руками ангел.       — Азирафаэль, ты серьезно? Почивших бойцов звали лейтенант Хлеб и Кусок Масла? — выгнул бровь Энтони.       — Не «Хлеб», а «Хлепп»! И «Кусоуок Маслоу», — рассержено исправил ангел.       — И тебе не кажется, что эти фамилии достаточно странные? Дай мне адрес этого прохвоста-Шедвелла, я съезжу посмотрю на его «Армию». Чую я, он дурит тебя, как лопуха!       — Как ты смеешь, Энтони! Сержант Шедвелл - человек чести, как и любой офицер! Но если тебе так хочется, то езжай! Сам в этом убедишься! — вздернув свой очаровательный (по мнению Кроули) носик, согласился ангел.       Он взял листок надушенной бумаги и аккуратным каллиграфическим почерком вывел адрес.       Забирая записку, Энтони не преминул коснуться мягких пальцев своими.       — Мистер Кроули! — в комнату отдыха ворвался юный Антихрист.       — Да! — хором ответили Азирафаэль и Энтони.       — Эм, мистер Кроули… — Варлок с недоумением посмотрел на нянь… на гувернера и повернулся к ангелу, — Я уже поел! Давайте начинать урок!       — Конечно, мой дорогой мальчик! Иди пока в класс, я сейчас возьму кое-какие книги и подойду, — улыбнулся ангел.       Варлок просиял и вприпрыжку выбежал в коридор.       — Не мог придумать другое имя?! Вот, у Шедвелла бы поучился! Был бы мистером… Блинчик де ВареньЕ.       — Не ругайся, дорогой! Приятного вечера! — проходя мимо, ангел несильно потрепал его по волосам, вызвав в них ужасный беспорядок.       Кроули еще полчаса укладывал волосы в приличный вид, для проформы извергая под нос проклятья, но все же на его лице блуждала мягкая улыбка.

***

      — Мистер Ша, к Вам пришли! — мадам Трейси стучит в дверь.       За ней разносятся витиеватые проклятья, и Кроули ловит себя на мысли, что стоило бы часть из них записать. Дверь, наконец открывается, и на пороге появляется бомжеватого вида старичок с редкими седыми волосами.       — Вы кто? — по-совиному хлопая глазами, спрашивает Сержант Армии Ведьмоловов.       — Я от мистера Фелла. Есть вопросы по последнему отчету, — грубо задевая старика плечом, Энтони входит в комнату.       И сразу морщится. Тесная комнатушка была вся в пыли, в ней пахло убежавшим кофе. То тут, то там стояли пустые банки из-под сгущенки и дешёвого виски.       — М-да, не так я себе представлял штаб-квартиру «Великой армии»… — спуская очки на кончик носа, присвистнул Кроули.       Мужчина взял со стола старый талмуд и полистал его:       «Чтобы вызвать демона, придите на перекресток семи дорог, закопайте на нем свою жертву-подношение и позовите демона, которого желаете призвать» «Глупость какая!» — подумал Кроули.       — Так какие там вопросы по поводу отчета? - недовольно буркнул Шедвелл, отодвигая кособокий стул.       — Я хочу посмотреть на документы бойцов, что числятся в табеле вашей Армии. А также попрошу дать мне адрес вдовы Куска Масла, чтобы нанести ей визит в знак скорби. Мистер Фелл очень переживает за неё и готов помочь, чем сможет.       — Его звали «Кусоуок Маслоу»! — возмутился Шедвелл, — а все остальные данные строго засекречены! И вообще, откуда мне знать, что Вы от этого гомика-южанина? Может вы вообще — демон?! Сколько у тебя сосков?! — вдруг опомнился отважный сержант Армии ведьмоловов и зажал в руке булавку.       — Сколько у меня… Ты совсем рехнулся?! — Кроули со всей мочи заорал на старика, что мгновением ранее подскочил к нему и со всей дури уколол булавкой в руку.       На смуглой ладони появилась капелька крови.       — Человек все-таки… — сплюнул сержант.       Кроули как завороженный смотрел на эту капельку. Потом вздрогнул всем телом и повернулся к старику.       Мужчина отбросил очки в сторону и закатал рукава пиджака.       — Слушай ты, старый паразит. Мистер Фелл может быть и наивный добряк, но я не такой. Еще раз пришлешь ему липовый отчет с «Кусками Масла» или «Бутылками Молока», я найду тебя и спущу с лестницы, ты меня понял?! — прижав за отвороты куртки Шедвелла к стене, зарычал Кроули.       — Пон-ня-ял, сэр, — заикаясь, согласился Шедвелл.       Он был в ужасе: прямо напротив его лица, брюзжа слюной и извергая проклятья, зависла определённо дьявольская морда. Может быть, у этого джентльмена и пошла кровь от булавки, но как говорится, «прогресс не стоит на месте». Да и пришелец так и не сказал, сколько у него сосков. Похоже, вымогать и дальше деньги у этого пустоголового гомика-южанина не получится.       Будто прочтя его мысли, на секундочку ослабивший хватку Кроули снова впечатал старика в стенку:       — Еще раз назовешь его «гомиком», и следующую чашку молока тебе будут подавать санитары в больнице…       — Так точно, сэр! — браво отрапортовал Шедвелл, когда Энтони, наконец, отпустил его и отошел искать очки.       — Мистер Ша, к Вам еще один… Ой, у вас тут все в порядке? — открывая дверь в комнату, поинтересовалась мадам Трейси.       — Все хорошо, мисс, я уже ухожу, — кивнул головой Кроули, наконец, находя очки.       Он поднимает глаза на вошедших, и время будто замирает.       — Котенок, ты чтоли? — произносит мужчина в дорогом костюме и стильных очках.       Уж в этом Энтони знал толк.       — Мистер Змий! Вы знакомы? — удивленно вскрикнул Шедвелл.       Услышав имя посетителя, Кроули невольно сглотнул.       Мужчина в дорогом костюме поморщился и щелкнул пальцами. Теперь время точно остановилось.       — Какими ты здесь судьбами, Котенок? Ангел послал проверить старого пройдоху?       — Почему Вы называете меня «Котенок»? — отходя подальше от демона, спросил Энтони.       — Ну, ты же воспитанник Ангела, так? — нахмурился Змий, — он часто тебя так называл.       — Это, наверно, какая-то ошибка, я вообще не помню, чтобы он меня так называл. Мое имя: Энтони Дж. Кроули.       — О, это ты зря, парень. Разве Азирафаэль не говорил тебе, что демонам лучше не говорить свое имя? — ухмыльнулся Змий.       По спине Кроули потек холодный пот. Конечно, говорил! А он совсем забыл! Теперь понятно, почему Азирафаэль использовал в разговоре со Змием это глупое прозвище… Стоп. А зачем он вообще разговаривал о нем со Змием?..       Похоже, весь мыслительный процесс явно проступал на лице Энтони, потому что демон задиристо хмыкнул и щелчком пальцев призвал себе красивый удобный стул.       — Не боись, я не буду тебя трогать, себе дороже. А что значит «Дж»?       — Без понятия. Те люди, что меня подкинули, не потрудились объяснить, — холодно ответил Энтони.       — М-да, знаешь, я ведь всегда хотел тебя увидеть. Как сейчас помню… Когда это было? Лет тридцать назад?.. Или тридцать три?.. Не важно, — махнул рукой Змий, — сижу я, значит, в своей квартире, никого не трогаю и тут на пороге появляется Азирафаэль. Весь всклокоченный, без своего любимого пальто, на жилетке следы то ли молока, то ли рвоты (а ты знаешь, как трепетно он относится к своим старым тряпкам), и как начнет на меня орать: «Это твои проделки?!»       Когда ангел немного остыл, то рассказал, что ему на порог подбросили необычного младенца. Я тогда не очень понял, почему он сразу на меня подумал. Глаза у тебя и впрямь необычные, но человеческие. - Змий, наконец, снял свои темные очки и Кроули смог увидеть его глаза: желтые, навыкате, с узкими игольчатым зрачками, совсем без белков. Глаза змеи, но точно не человека. — «Ты, — говорит, — с человеческими женщинами сношался?!» — я тогда чуть воздухом не поперхнулся. С чего бы ангела интересовала моя сексуальная жизнь? Ну я ему в подробностях на доступном языке (правда, может ангел и не очень разбирается в матерных выражениях) объяснил, что человеческих женщин не трахал, сам не рожал и яиц не откладывал. Поверил, наверное. А может, искупал тебя в святой воде, да успокоился, — ухмыльнулся Змий. - Как он там, кстати?       — Азирафаэль?       — Да.       — Хорошо, вот пришел отчет от мистера Шедвелла… Он показался мне подозрительным, и я решил проверить… А Вы что тут делаете?       — Почти тоже, что и ты. Пришел проведать старину Шедвелла, старого прохвоста. Только не говори, что ангел повелся на эти байки про «Бутылко Молокоу»?       Кроули состроил кислую гримасу.       — Поверить не могу! — залился раскатистым смехом демон. — Такой умный, а бывает таким глупым!       Энтони нахмурился. Он не любил, когда оскорбляли ангела.       — Он просто слишком верит в людей!       — Твоя правда.       — Не могу понять, зачем Вы спонсируете Шедвелла, если знаете, что он жулик!       — Шедвелл не жулик. Он действительно сержант Армии ведьмоловов, правда, последний её член, — посерьезнел Змий, — он последний хранитель знаний этой, некогда могучей организации. Пусть он и не помнит, но в его голове сохранились знания потомков, переходящие из поколения в поколение. И в нужный момент, они проявятся. К сожалению, у сержанта нет наследников, и представить не могу, что будет, если знания не найдут себе приемника. Ведьмы в свое время очень подпортили жизнь как демонам, так и ангелам. Может поэтому Азирафаэль велся на его уловки? Чтобы старый хрыч ни в чем не нуждался и раньше срока не отдал коньки? — поглаживая нижнюю губу, пожал плечами демон. — Это очень похоже на эту пернатую сволочь.       — Не называйте его так! — снова не смог смолчать Кроули.       — Мальчик мой… Ты знаешь этого ангела всю свою жизнь. И я уверен, что ты не хуже меня знаешь, какой сволочью он бывает. Скажешь нет? Он только кажется таким безобидным зефирным созданием, но он настоящий воин, и тебе не стоит об этом забывать! Не каждому доверят пламенный меч… — поучительно поднял палец вверх Змий.       — Знаете, это все, конечно, очень интересно, но, боюсь, Азирафаэль меня уже заждался, — напяливая очки на нос, засобирался Кроули, все еще не понимая, причем здесь какие-то мечи.       — Классные очки. Я в этом понимаю. Возьми еще эти — дарю! Как собрату по проклятью! — доставая из воздуха пару прекрасных очков с зеркальными линзами, улыбнулся Змий, — на, держи, а то обижусь!       Энтони осторожно взял очки.       — Тяжело тебе пришлось, да, парень? Помню Азирафаэль пришел ко мне и спрашивал, как тебе можно помочь. Тебя, похоже, в школе обижали?.. Я напомнил, что я ношу очки. Тогда эта белокрылая задница пристала ко мне, чтобы я помог выбрать «крутые» очки, а то "Котенок ни за что не станет их носить, а я совсем не разбираюсь в нынешней моде!» Пришлось выдать твоему папашке с дюжину очков, чтобы он только отвалил. Я так понимаю, совет оказался действенным?       — Да, спасибо, Вы тогда очень помогли… — рассеянно убирая очки в нагрудный карман, ответил Кроули. Этот разговор со старым демоном порождал в его голове все больше вопросов и, в то же время, заставлял переосмысливать многие поступки ангела.       — А у тебя ведь к пернатому чувства, да малец? — пожевывая дужку очков, хмыкнул Змий, заставив мужчину вздрогнуть, — мы, демоны, почти не ощущаем любовь, по крайней мере, как ангелы. Но кое-какие эманации чувствуем. Ты определённо втюрился в своего папашку. А этот восхитительный запах похоти… И девственности. Все еще хранишь себя для Азирафаэля? Не стоит, поверь мне. Ангел непрошибаем. Если ему что-то пришло в голову, молотом не выбьешь. Ты столько теряешь! Лучше найди себе девку какую или дружка. Может даже на Азирафаэля похожего. Радуйся жизни, пока можешь… — уже тише вздохнул Змий. — А, вижу уже пробовал… — заметив пылающие щеки мужчины, ухмыльнулся демон, — ладно, твое дело. А сейчас нам нужно встать по местам, а то не люблю я это дело — память смертным поправлять! — вставая с кресла и заставляя его исчезнуть, произнёс Змий.       Кроули задумался, вспоминая, где он стоял до того, как демон остановил время, поэтому не заметил, как Змий подошел к нему вплотную.       — Что вы делаете?! –задушено вскрикнул Энтони, когда Змий по-хозяйски сжал его ягодицу, с чувством её помяв.       — Упругая, маленькая и красивая. Зуб даю, что внутри ты узкий и гладкий. Скажи своему ангелу, что он многое теряет. Я это как Искуситель говорю! — еще пару раз сжав ягодицу, Змий с разочарованием отпустил Кроули. — Если вдруг решишь потерять девственность, а на примете никого не будет, позвони. — Змий выудил из воздуха визитку и засунул её в нагрудный карман чужого пиджака. — Обещаю, что доставлю тебе поистине незабываемое удовольствие. Так, а теперь, мы, вроде, стоим как должны. Поехали!       — …Да, это воспитанник моего давнего друга! Итак, мистер Шедвелл, у меня к вам пару вопросов…       Воспользовавшись тем, что старик полностью переключил внимание на демона, Кроули выскользнул за дверь, от греха подальше.

***

      Поистине непостижимым образом, сегодня выходные мистера Кроули и мистера Аштарот совпали. Образ был непостижимым, потому что ангел был готов поклясться, что не прикладывал к этому чудо. А такие совпадения бывали настолько редки, что их скорее можно было назвать «невозможными».       Но, видимо для того, чтобы подтвердить это правило, этот исключительный день настал.       Энтони подвез Азирафаэля до его книжного, а сам, бубня под нос всякие непонятные жаргонные словечки, отправился проведать многоуважаемого мистера Шедвелла.       Ангел очень надеялся, что Энтони будет вести себя прилично. А надежда, как известно, умирает последней.       Азирафаэль оставил свой магазинчик открытым для посетителей (хотя от всего сердца желал, чтобы они не появились) и принялся пчелкой летать по залу, причитая над своими любимыми книжками.       В магазине был всего один клиент, с интересом изучающий книгу. Азирафаэль нет-нет, да и кидал на него настороженный взгляд, но, мужчина, похоже, пока не собирался покупать книгу.       Вдруг зазвенел колокольчик. Азирафаэль обернулся к двери и почувствовал, как внутри него все похолодело.       — Здравствуй, Азирафаэль! — сверкая белоснежной улыбкой, поздоровался Гавриил.       Ангел то бледнел, то краснел, выслушивая попытки слиться с толпой посетивших его архангелов. И он был готов поклясться, что Сандальфон, в отличии от Гавриила, прекрасно знал, что означает слово «порнография».       Азирафаэль насилу увел их в подсобку, где Гавриил торжественно объявил ему о грядущем Апокалипсисе, к которому необходимо подготовится заблаговременно. Доспехи почистить, сбросить пару килограмм, поточить тот самый пламенный меч. «Он ведь все еще у тебя, Азирафаэль»?       Сделав пару увесистых тычков ему в живот, а также напомнив, как негоже ангелам господним осквернять свой сосуд человеческой пищей, а тем паче, доводить его до такого состояния, архангелы засобирались домой.       В общем зале архангелы столкнулись со странным рыжеволосым юношей в темных очках. Гавриил повел носом: от парня несло демонятиной.       Кроули же в ответ, приспустил очки, являя миру желтые глаза.       — Демон! — осенив парня крестным знаменем, заверещал Сандальфон.       — Цветные линзы, придурок, — парировал Кроули и направился к прилавку, — эй, торговец, я хочу купить книгу! — нетерпеливо застучал по звонку парень.       — Извините, я должен поддерживать легенду, — выразительно посмотрел на свое начальство Азирафаэль.       Архангелы переглянулись, согласно кивнули и испарились.

***

      Кроули под визг шин припарковался у книжного и вошел внутрь. В торговом зале был лишь один клиент: мужчина с длинными волосами и густой бородой. Он часто наведывался в магазин Азирафаэля, часами прятался за полками и ничего не покупал.       Кроули знал, что в глубине души Азирафаэль в нем души не чает, поэтому позволял этому подозрительному субъекту ошиваться в магазине днями напролет.       Заметив, что ангела нет за стойкой, Кроули решил его немного напугать и скрылся за длинным стеллажом.       Азирафаэль вернулся в зал, поудобнее уселся на высоком стуле, прихлебывая какао из любимой чашки.       Кроули уже хотел выскочить из укрытия, как над дверью зазвенел колокольчик и в магазин вошли два странных посетителя: коротышка с золотыми коронками и мудак в сером пальто.       Они стали что-то вещать о радости встречи, а потом тот, что в сером, стал требовать у Азирафаэля порнографию.       Кроули был готов биться об заклад, что в магазине такой литературы не было. А та, что была, хранилась не на книжных полках, и даже не в подсобке, куда повел странную парочку Азирафаэль, а в комнате Кроули. Если быть точным — под кроватью, надежно спрятанная под грудой хлама, при виде которой Азирафаэль вздрагивал.       Своей отборной коллекцией Энтони гордился, это вам не глянцевые журнальчики для взрослых, но по определённым причинам её перед ангелом не светил.       А вообще, Кроули уже давно перешел на видео. На съемном, хорошо, действительно хорошо запароленном жестком диске хранились сотни часов отборнейшей порнухи. И если бы кто спросил, почему практически все главные роли в них исполняли актеры с милыми белыми кудрями и в костюмах ангелов, Энтони бы вам не ответил. Когда надо, Кроули умел молчать, как партизан на допросе.       Кроули аккуратно прокрался к каморке и весь обратился в слух. Ненадолго он заглянул внутрь, заставив заметившего его Азирафаэля округлить глаза.       — Дорогой ГАВРИИЛ… — сильнее, чем необходимо, выделил имя гостя Азирафаэль.       И Кроули поспешил скрыться за стенкой, бесшумно присвистнув.       «Так вот значит, какой он, этот гребанный архангел Гавриил»! — подумал про себя Энтони. Он был наслышан о мудаке-начальнике ангела, потому что сам несколько раз был свидетелем того, как Азирафаэль несколько раз получал от начальства сверкающие послания, после которых неделями был хмур и даже, о ужас, отказывался от своих любимых пирожных и суши!       Кроули продолжил подслушивать. И с каждой секундой ему все больше не нравилось то, что он слышал. Мало того, что гребанный архангел всячески оскорблял и унижал его ангела, так еще и намекал, что Азирафаэлю необходимо вернуться на Небеса. Ангел отнекивался от такого навязчивого предложения и, похоже, в конце концов ему это удалось.       Когда мудаки вышли из подсобки Энтони не придумал ничего лучше, чем их немного напугать. Вид перепуганного Сандальфона еще не раз будет поднимать ему настроение в особо грустные дни.       — Кроули! — змеей прошипел Азирафаэль, как только дверь за непрошеными посетителями закрылась.       Мужчина пожал плечами и, дерзко улыбнувшись, продефилировал в подсобку.       Азирафаэль напряженно потер переносицу и, решив, что на сегодня с него достаточно, громко оповестил посетителей, что магазин закрывается. Единственный посетитель только закатил глаза (как только зашли странные джентльмены, он сразу понял, что этим все кончится, и ему не дадут дочитать понравившуюся книгу), вежливо попрощался с мистером Феллом и вышел на улицу.       — Почему ты разрешаешь этим петухам ощипанным так с собой разговаривать?! — стоило только ангелу зайти в подсобку, сразу начал возмущаться Кроули.       — Петухам?..       — Архангелам!       — Кроули! Уважение!       — Да-да! — закатил глаза Энтони, — ты ведь вроде говорил, что ты Начало. Так с хера ли ты подчиняешься архангелу-мать-его-Гавриилу?       Кроули думал, что опять получит нагоняй за брань, но, вопреки ожиданиям, Азирафаэль лишь прикрыл глаза и устало привалился к стене спиной, а после и затылком.       — Меня понизили.       — Тебя что?! За что?!       — Ну… долгая история…       — Я никуда не тороплюсь. В поместье нас ждут лишь завтра.       — В общем… ЯсторожилЭдемскийсадкогдаЗмийискусилЕву.       — Ты что?       — Я был одним из стражей Сада, когда Змий искусил Еву. Доволен?!       — Оу…       — Да. Я был стражем Восточных врат. Если начистоту, там было еще три ангела, что сторожили другие врата, но…       — Но?..       — Но Ева была беременная, поэтому я отдал Адаму огненный меч, когда помог им сбежать из Сада от Гнева Господнего. Решив, что за потерю меча и помощь грешникам мне в любом случае грозит Падение, я решил взять всю вину на себя. На Небесах и так стало слишком пустынно после Восстания…       — Но ты не упал?       — Не упал, как видишь, — пожал плечами Ангел.       — А Змий?       — А что Змий? Понятия не имею, как он пробрался в Сад, но готов поклясться, что не через Восточные врата. В итоге он оказался «неплохим парнем» — передразнил манеру Кроули ангел, — мы с ним много общались по работе. В какой-то момент пришли к взаимопониманию и даже Соглашению.       — Ты сказал, что виделся с ним всего пару раз! — сощурил глаза Энтони, — ты соврал!       — Ангелы не могут врать! — запальчиво ответил Азирафаэль, — Ты просто не уточнил временной промежуток! — уже спокойнее ухмыльнулся ангел.       И тут Кроули осознал, что имел в виду Змий, называя Азирафаэля «порядочной сволочью».       — Я его кстати сегодня видел.       — М?       — Я сегодня встретил Змия у Шедвелла. Кстати, я оказался прав, Демон подтвердил, что старикашка тебя дурит.       — Он тебе угрожал? — нахмурил брови Азирафаэль.       — Ну, Шедвелл проткнул мне булавкой ладонь…        - Нет, Змий.       — Нет, мы вполне мирно пообщались.       — Он понял, кто ты, — констатировал ангел.       — Да.       — Что же, в любом случае, он мог узнать тебя в любой момент. Даже удивительно, как выпал случай, — все еще напряженно улыбнулся Азирафаэль.       — А еще я понял, что вы были с ним как-то подозрительно близки. Разве демоны и ангелы не враги?       — Ну, знаешь: враг на протяжении шести тысячелетий, проведённых бок о бок, становится почти другом. Он не раз выручал меня, а я — его.       — Да неужто?       — Да, хоть это и может показаться странным. Он много раз выручал меня из передряг… хоть в том же сорок первом. А мне пришлось целое столетие выполнять за него адские поручения, потому что ему вздумалось ненадолго лечь спать! — фыркнул ангел, — а еще он здорово помог, когда появился ты. Я абсолютно не понимал, что с тобой делать. Маленький человеческий ребенок, который сам не знает, чего хочет. Ты постоянно плакал, а я не знал, как тебя успокоить. Я боялся оставить тебя хоть на секунду, но задания с Небес никто не отменял. И никому ведь не объяснишь, что я не могу все бросить и улететь на неделю в Японию, потому что у меня на руках младенец, который мучается коликами! — нервно закусил губу Азирафаэль, — Змий помог в тот раз, и потом еще. Он забирал у меня все мои «командировочные» задания, пока я приглядывал за тобой.       Потом ты пополз, и твои загребущие руки уничтожали все, до чего могли дотянуться. Змий очень долго смеялся, когда ты начал ходить, а я по рассеянности не догадался спрятать от тебя книги. Похоже, библия четырнадцатого века с очень пикантными опечатками не пришлась тебе по вкусу: ты долго плакал, после того как сжевал половину листов, от старой гниловатой бумаги у тебя болел животик.       Я качал и убаюкивал тебя, а Змий ухахатывался и подначивал меня. А после - щелкнул пальцами, и тебе стало лучше. Я же к тому времени уже давно практически истратил все свои чудеса.       Можно сказать, что Змий стал тебе кем-то вроде крестного.       — Думаю, он будет не в восторге, когда узнает, что ты о нем так думаешь, — нехотя выдавил Кроули.       Он никогда не думал, что Азирафаэлю приходилось с ним так тяжело, ему казалось, что ангелу по силам решить любые проблемы буквально щелчком пальцев.       — В общем так, ангел. Никаких вдов, никаких Бутылок Молока! Ты можешь успокоить свою совесть и не тратить деньги на этого жулика!       — Спасибо за помощь, дорогой! Я всегда знал, что на тебя можно положиться!       Поздно вечером, собираясь в спальню, Кроули обратил внимание на лист чековой книжки, что был прижат пресс-папье к столу. Убедившись, что Азирафаэль моет посуду на кухне и не торопится возвращаться в зал, мужчина подошел к столу.       В его руках оказался чек, выписанный на имя сержанта Шедвелла. Сумма была в два раза больше, чем просил старикашка. В приписке значилось «с наилучшими пожеланиями для мадам Маслоу».

***

      Антихристу скоро исполнится девять. Но это не так важно, как то, что мальчика скоро отправят в школу-интернат и необходимость в мистере Аштарот и мистере Кроули отпадет.       Варлок ходил злой и постоянно огрызался на окружающих. Пожалуй, сдерживался он только при гувернере, и то, только потому, что боялся его тяжелого разочарованного взгляда.       До отъезда учителей оставалась неделя и Варлок ушел в себя. Он не бросался на шею к Энтони, моля его остаться, как когда был младше. Мальчик был достаточно взрослым, чтобы понимать, что это не поможет.       — Собирайся, — зайдя в детскую, с порога приказал гувернёр.       — Не хочу!       — А тебя и не спрашивали.       Варлок оскорбленно засопел, но подчинился.       На улице мистер Аштарот велел ему садится в старый Бентли (Варлок знал, что он принадлежал воспитателю), на переднем пассажирском сидении уже сидел мистер Кроули.       — Здравствуй, дорогой!       — Что происходит?       — Мы с мистером Аштаротом решили сделать тебе прощальный сюрприз. Ты ведь не против?       — Н-нет… — сдавленно ответил Варлок и вопросительно посмотрел на гувернёра.       Кроули лишь ухмыльнулся и пристегнул ремни безопасности.       — Держитесь! Я не собираюсь тащиться как улитка!       Варлок был в восторге! Он никогда еще не ездил на такой большой скорости, потому что его водители до трясучки боялись попасть в аварию. Но Фелл Аштарот, казалось, не боялся ничего. Будто был уверен, что его ангел-хранитель сможет защитить его от любой неприятности.       Мальчик все еще не понимал, как учителям удалось уговорить маму отпустить его, но он был абсолютно не против.

***

      Азирафаэль аккуратно нес в руках три порции мороженного: два рожка и эскимо. Его спутники завороженно стояли у вольера с трубкозубами и определенно никуда не торопились.       — Мальчики, угощайтесь! — раздал мороженное ангел, — Варлок, дорогой мой, скоро начнется кормление тигров, не хочешь посмотреть?       — Ну… — Варлок с неуверенностью посмотрел на гувернера. Он знал, что его нянечка почему-то жутко обожала трубкозубов и обычно, они зависали у этого вольера на пару часов.       — Все хорошо, мистер Даулинг. Я уверен, вам понравится это зрелище! Кровь, комки сырого мяса!       — Ты точно больше не хочешь смотреть на трубкозубов? — решил прямо спросить юный Антихрист.       — Я… эм… Думаю, на сегодня достаточно… — смутился Энтони.       — Если не хочешь смотреть тигров, можешь оставаться, мы за тобой позже зайдем! — решил Варлок и потащил мистера Кроули к вольерам с хищниками.       Азирафаэль лишь пожал плечами, позволяя мальчику себя буксировать.

***

      — Это было круто! Спасибо, мистер Аштарот и мистер Кроули!       — Не за что, Варлок! Мы рады, что тебе понравилось!       — А теперь чистить зубы и спать!       — Как скажешь, нян… мистер Аштарот!

***

      — Никогда не понимал, почему тебе так нравятся трубкозубы… — позже вечером, разливая вино по бокалам в комнате гувернера, спросил Азирафаэль.       Он хорошо помнил, что Энтони, маленький хулиган, который вечно куда-то бежал, что-то делал, где-то лазил и прыгал, мог часами стоять у вольера с трубкозубами, намертво схватившись за полу его пиджака.       В голове пронеслись воспоминания о восторженных золотых глазах ребенка, что делился со своим папой радостью от созерцания чудных животных.       — Признаюсь, иногда, когда я сильно уставал от твоих проказ, то специально отводил тебя в зоопарк, чтобы хоть немного отдохнуть.       — Ах, ты — коварный ангел!       — Скорее предусмотрительный! Так что такого в этих трубкозубах?       — Не знаю. Они прикольные. Этот панцирь… Они похожи на динозавров. И на тебя.       — Я тебе уже говорил, что динозавры — это шутка Всевышней. А вот то, что они похожи на меня — звучит оскорбительно! — насупился ангел.       — Ну, не обижайся! Он такой милый, в этом кожаном панцире, с короткой мягкой шерстью… Борются с мелкими вредителями… А еще — в жизни не поверишь, что он существует, если не увидишь своими глазами, — намекая на ангельскую природу Азирафаэля, ответил Энтони.       Ангел лишь фыркнул. Только Энтони мог назвать это странное существо «милым». А еще и сравнить его с ангелами.       — В общем, мне всегда нравились эти чудики. Я чувствовал к ним какую-то особую привязанность, — закончил Кроули.       — Что же, я рад, что хоть кто-то испытывает привязанность к этому творению. Значит все усилия были не напрасны. Что бы там не говорил Гавриил, — еле слышно обронил Азирафаэль последнюю фразу.       — Определенно! — подтвердил Кроули, — постойте-ка, не хочешь ли ты сказать, что это ты создал трубкозубов?!

***

      Кроули хотел уйти незаметно, без всех этих соплей, как в прошлый раз. Наскоро проверив комнату на предмет забытых вещей, он кивнул головой и направился к двери.       — Нянечка… — из сумрака коридора на него смотрел Варлок.       Энтони сглотнул. Глупо было думать, что человек, знавший его всю свою жизнь, не поймет, что он хочет сделать.       — Я так и знал, что ты не захочешь прощаться, — подтвердил догадку гувернера Антихрист, заходя в комнату, — это тебе… — мальчик неуверенно протянул учителю небольшую коробочку.       Энтони тяжело сглотнул и открыл подарок: это были очень дорогие и очень красивые темные очки.       — Спасибо… — сдавленно прошептал Энтони, — я тебе тоже приготовил, вот… — Кроули направился к столу и взял с него большую коробку, — откроешь утром, ладно?       Мальчик согласно кивнул и вместе с гувернером пошел к двери. Вдруг он неожиданно остановился и развернулся, утыкаясь лбом в грудь наставника.       — Тише, тише дорогой… — бросая сумку на пол, зашептал Энтони, — все хорошо, у тебя все будет хорошо.       — Нянюшка! — жалобно завыл Варлок.       Ему было ужасно больно от того, что единственный человек, который, как он думал, действительно любит его (а не просто говорит эти слова вслух, как мама или папа, которых никогда нет рядом), вынужден его оставить. И на этот раз — скорее всего навсегда.       — Энтони, машина уже у ворот… Ох… — в коридоре появился Азирафаэль.       — Ничего, мистер Кроули, я сейчас подойду…       — Тебя зовут Энтони? — растерянно вытирая слезы кулаком, спросил Варлок.       — Для тебя я всегда останусь мистером Аштарот, мой дорогой мальчик. Пожалуйста, веди себя хорошо: никому не давай себя обижать и без раздумий наказывай обидчиков! Не будь размазней и не позволяй никому смеяться над твоими мечтами. Ты сможешь сделать все, что захочешь. Помни, чему тебя учили твоя нянюшка и брат Франциск. Ты мне обещаешь?       — Да, Энтони… — пробуя новое имя на языке кивнул мальчик, — Энтони, а ты и вправду был моей нянечкой?       — Варлок, я всегда был и всегда буду твоей дорогой нянечкой. Что бы не случилось, я всегда буду на твоей стороне. Ты веришь мне?       — Верю.

***

      — Не-е-ет! Азирафаэль, нет!       — Я буду фокусником! И это не обсуждается! Я подарю этим детям настоящее веселье! Что может быть интереснее: прикоснуться к миру магии!       — Зачем тебе фокусы, если ты умеешь творить настоящее волшебство?!       — Но тебе всегда нравилось, когда ты был ребенком! — ангел насупился, и Кроули был готов поклясться, что его нижняя губа задрожала.       Это действительно было так: в детстве он обожал фокусы Азирафаэля, чем, похоже, случайно его поощрял.       Дело в том, что, когда Азирафаэль откручивал палец, маленький Энтони действительно верил, что он исчезает. Как не верить, если он своими глазами видел, как его папа доставал из воздуха чашки с какао, а также мановением руки убирал с коленок синяки.       В любом случае, именно сейчас Энтони чувствовал себя пристыженным.       — Ладно, как хочешь.       — Ох, спасибо, дорогой! Ты ведь поможешь мне нарисовать усы?

***

      Праздник не удался на славу. Кроули только качал головой, наблюдая, как ведет себя его воспитанник. Его или слишком разбаловали, или он ведет себя так специально. Энтони ставил на второе.       В любом случае, у него были другие причины для плохого настроения: Варлок оказался не Антихристом.       На какую-то долю секунды Энтони ощутил облегчение: его малыш не исчадие ада, а потом его настигло осознание, что они потратили целых девять лет понапрасну.       — Нет-нет-нет! Ты не сядешь ко мне в машину в таком виде! Ну, ангел! — когда шокированный, весь измазанный в торте Азирафаэль все же уселся в его машину, запричитал Кроули, — и что мы теперь будем делать? — ангел молчал и пустым взглядом смотрел в лобовое стекло, — ангел?       — Я не знаю. Прости меня, мой дорогой. Я подвел тебя. Надо было мне тогда настоять на своем. У тебя было бы хотя бы одиннадцать лет нормальной жизни, — глубоко выдохнул Азирафаэль, закрыв лицо ладонями.       — Я сам захотел в этом участвовать. И как это, интересно, ты бы отвязался от меня? — нежно погладив наставника по предплечью, утешал Кроули.       — Стер бы тебе память, — Азирафаэль убрал ладони от лица и серьезно посмотрел Энтони в глаза.       — Ты бы не смог, — почувствовав холодок, отрезал Кроули.       — Теперь уже не проверить.       В салоне наступила тишина.       Ангел устало щелкнул пальцами, очищая себя и салон машины от остатков торта.       — Нет, ангел, так не пойдет! — заводя машину, сердито выплюнул Кроули, — я не узнаю тебя! Ты всегда был тем, кто никогда не унывает и находит выход из любой ситуации! Что бы ни случилось, какой бы апокалипсис местного масштаба не случался в моей жизни, ты всегда все разруливал!       — Боюсь, дорогой мой, сейчас не такой случай… — тепло улыбнулся Азирафаэль, тронутый словами воспитанника.       — Да? А помнишь, мне надо было сдавать кровь в больнице, и я так сильно боялся, что ты сходил на станцию скорой помощи и подал мне пример? А помнишь, у меня никак не получалось нарисовать жирафа, и ты предложил мне обвести тень от игрушечной фигурки? А помнишь, мать хулигана, что повадился меня лупить, пожаловалась, когда я дал сдачи, а ты устроил ей такой разнос, что он после пришел ко мне с конфетами извиняться? А помнишь, когда врачи сказали, что к десяти годам я потеряю зрение, ты объездил всех врачей, прежде чем все-таки использовать на мне чудо.       — Я просто боялся навредить! Я использовал на тебе чудеса слишком часто, поэтому всегда старался, когда это было возможно, следовать людским методам!       — …а помнишь, — не обращая на обиженную реплику ангела, продолжил Кроули, выезжая со стоянки, — когда в школе меня стали задирать хулиганы из-за моих глаз, ты, не зная, как помочь, обратился к демону.       Азирафаэль вздрогнул. Этого он Энтони точно не рассказывал.       — Ты всегда находил пути помочь мне. Ты находил того, кто мог помочь, если не справлялся сам или шел обходными путями (помнишь, как ты отдал меня в секцию каратэ, чтобы я научился давать отпор тем, кто уже полез на меня с кулаками?). Я верю в тебя, Азирафаэль. Пожалуйста, только не сдавайся! Мы еще можем всех спасти! — останавливаясь у выезда на шоссе, спросил Энтони. — Так куда нам теперь?       — Пока не знаю… — тихо ответил Азирафаэль.       Но Кроули видел, что ангел уже пришел в себя и готов действовать.       — Давай пока прямо. И дай мне свой телефон, пожалуйста.       — Держи, — мужчина отдал свой смартфон.       Ангел с недоумением покрутил его в руках и нажал на единственную кнопку, что нашел на корпусе.       Кроули уже хотел сказать, что смартфон так не работает, как на экране высветилась иконка звонка, пошли гудки, а после немного шипящий голос спросил:       — Какими судьбами?       — Доброго дня. Ты в курсе, что сын атташе по культуре не Антихрист?       — ЧТО?! С чего ты взял? И вообще, откуда ты знаешь?!       — Адский пес не появился. Что же, спасибо за помощь. Пока! — Азирафаэль тут же повесил трубку, не став вслушиваться в демоническую брань.       — И что это было?       — Просто хотел убедиться, что для другой стороны такой поворот вещей тоже неожиданность. Что же, я думаю, нам стоит вернуться туда, где все началось.       — В Тадфилд?       — В Тадфилд.

***

      Они домчались до Тадфилда очень быстро, что позволило Кроули небезосновательно предположить, что ангел применил чудо.       Прежний сатанинский монастырь сильно преобразился. Энтони бы даже сказал, что, похоже, старое здание снесли и построили новое.       Пентаграмм тоже нигде не было видно, поэтому Азирафаэль с облегчением вылез из машины.       — Господи! — Азирафаэль немного пошатнулся и прижал руку к груди.       — Ангел?       — Прости, дорогой, не хотел тебя пугать! Но кто-то действительно очень сильно любит это место! Давно я не ощущал такой сильной любви.       Сказать, что Кроули оскорбился, это ничего не сказать.       Так, по мнению ангела, его любовь недостаточно сильная? Она что, недостаточно хороша для него?!       Видимо, Азирафаэль прочел тень этих мыслей на лице воспитанника, потупил взгляд и поспешил замять тему.       Они шли по узкой, посыпанной гравием дорожке, когда ангел неожиданно схватил Кроули поперёк тела и завалил на газон. Следом послышался глухой хлопок, а после — сдавленный стон Азирафаэля.       Кроули, конечно, давно мечтал о подобном, но представлял все немного по-другому и в более интимной обстановке. Также картину портило то, как болезненно морщился его друг.       — Азирафаэль?       — В нас кто-то стрелял.       Кроули похолодел. Он ползком выбрался из-под ангела, а после облегченно вздохнул и даже рассмеялся.       — Это всего лишь краска. Не бойся. Или же у ангелов зеленая кровь?       — Да? — Азирафаэль с облегчением выдохнул, — развоплотиться сейчас было бы очень некстати. – Ну вот! — с ужасом рассматривая испачканное пальто, огорчился ангел, — Пальто безнадежно испорчено! А ему еще не исполнилось и двухсот лет!       — Не переживай, сделай его невидимым, а когда все кончится, я отнесу пальто в химчистку, — закатывая глаза, пообещал Кроули.       Он, как никто другой знал, как трепетно относится ангел к таким вещам. А еще это его «Я буду знать, что оно там было…». Он терпеть не мог исправлять такого рода конфузы магией.       Азирафаэль благодарно улыбнулся, освещая все вокруг солнечной улыбкой.       Они огляделись по сторонам, пытаясь понять, откуда пришел выстрел.       Азирафаэль нахмурился и щелкнул пальцами: в его руках оказалось пейнтбольное ружье.       — Неплохое оружие. Балансировка немного страдает, но… — разглядывая трофей, бормотал ангел.       — Ты разбираешься в оружии? Я думал, Рай против таких штук.       — На Небесах считают, что оружие придает вес духовным аргументам. В праведных руках, разумеется.       — Разумеется! — у Кроули аж перехватило дух от такого лицемерия.       — Не понимаю, почему тебя это так удивляет. Я Небесный воин, конечно, я владею всеми видами оружия и боевых искусств, которые придумали люди и не только, — по-своему расценил задушенный всхлип Энтони Азирафаэль.       Кроули некстати вспомнил слова Змия о пламенеющем мече.       — … и даже могу использовать практически любой предмет в качестве этого самого оружия, — закончил осмотр трофея ангел.       — Ты прям как ниндзя.       — Почти. Хотя это искусство я тоже досконально изучил.       — О! Я абсолютно уверен, что ты не сможешь причинить вред ложкой! — когда они шли в сторону главного входа, затеял спор Энтони.       — Очень зря. Металлическая ложка, особенно нагретая, позволяет лишить противника зрения. Только его лучше перед этим связать, — пожал плечами Азирафаэль.       Кроули запнулся.       — И ты этим занимался?       Азирафаэль повернул к нему свое грустное осунувшееся лицо и ответил:       — Мальчик мой, мне больше десяти тысяч лет. Я участвовал во всех войнах, что происходили на Небесах и на Земле. Я видел, какими жестокими могут быть люди и ангелы. Я был свидетелем зверств во времена крестовых походов и ужасов нацистских концлагерей. Мне не нужно «заниматься» пытками, чтобы знать, как причинить боль.       Азирафаэль отвернулся от воспитанника и толкнул входную дверь.       Энтони абсолютно не узнавал здание. Они обошли уже почти весь первый этаж, и мужчина был на взводе. Он уже просто открывал пинком ноги очередную дверь и выл, когда там снова было пусто.       — Энтони, дорогой, успокойся!       — Успокойся? Успокойся?! Мы тут теряем время, а ты говоришь мне успокоиться?!       — Все-таки надо было отправить тебя домой… — привычным жестом потирая переносицу, вздохнул Азирафаэль.       — Слушай сюда! — Азирафаэль сдавленно охнул, когда Кроули взял его за отвороты пальто и прижал к стене, — мне уже не пять лет, ты не можешь просто поставить меня в угол и сказать, что делать. Я говорил тебе одиннадцать лет назад и повторяю снова: раз мы вместе вляпались в это дерьмо, то и разгребать будем вместе. Нечего строить тут из себя Рэмбо! Мы оба облажались, ясно?! И теперь все зависит от того, как быстро мы найдем этого чертового мальчишку!       Энтони тяжело дышал, нависая над ангелом. Тот смотрел на него своими невинными синими глазами и редко взмахивал пушистыми ресницами. Конечно, ангел его совсем не боялся, позволяя прижимать себя к стене и выпускать пар. Азирафаэль был таким мягким… Азирафаэль был так близко. Кроули поймал себя на том, что подвигается к ангелу ближе… еще ближе.       К черту все! Если ему осталось жить всего несколько дней, почему бы не…       Кроули прикрыл глаза и…       — Извините, что нарушаю такой интимный момент, но вы кто?       Кроули по-звериному завыл и повернулся к прервавшей их женщине, сдергивая очки.       — Мистер Змий! — сразу узнала его бывшая Сестра Таратора, — а в прошлый раз вы выглядели моложе…       Да, это действительно была Сестра Таратора, единственная выжившая после пожара, который случился ровно одиннадцать лет назад.       Азирафаэль быстро дотронулся до неё и считал память.       — Извините, нам пора, — отмахнувшись от предложения женщины выпить чаю («удивительно» — подумал Кроули), Азирафаэль пошел к выходу, на буксире таща за собой Кроули.       — Куда теперь? — усаживаясь в кресло, спросил мужчина.       — Пока не знаю. Дай телефон, — Кроули протянул смартфон и снова наблюдал за тем, как Азирафаэль заставил его работать вопреки всех законов, — и еще, Энтони, больше никогда так не делай, — ровным голосом предупредил Азирафаэль, убедительно посмотрев на воспитанника.       Кроули сглотнул.       Очень вовремя на том конце провода ответили.       — Да!       — Вы знаете, где мальчик?       — Почему я должен тебе говорить?       — Потому что я хочу эту информацию в счет твоего долга.       — Мне кажется, что после я оказал тебе достаточно услуг, Ангел.       — Прости, я был уверен, что ты действуешь по доброте душевной, поэтому не вел счет, — невозмутимо пожал плечами Азирафаэль.       — Ну ты и сволочь, Азирафаэль. И я не добрый! — зашипел Змий.       — Так где мальчик?       — Не знаю, — нехотя ответил демон, — но наши пока не в курсе, что паренек не тот. И я не собираюсь быть гонцом с плохими вестями, сам знаешь, что с ними делают. Мальчик все еще скрыт своей магией, и я его не чувствую.       — Ясно. Попробуй допросить монашек. Они все сгорели в ночь, когда вы передали Антихриста. Единственная выжившая ничего не знает.       — Окей, прошвырнусь до их круга. Не знал, что Хастур их все-таки спалил. Чертов пиротехник. Ладно, до созвона.       — Прощай, — ангел повесил трубку.       — И куда теперь? — дождавшись, когда Азирафаэль уберет телефон в бардачок, спросил Энтони.       — Домой, отдыхать. У меня пока нет идей. А день был слишком насыщенный.       — Энтони кивнул головой и прибавил газу.       И буквально через полчаса об этом пожалел.       Они сбили какую-то странную девушку, и ангел заставил довести её до дома. Кроули всю дорогу не слышно чертыхался сквозь зубы, сетуя, что они тратят драгоценное время.       — Кроули, что это? — выбираясь из машины, когда они подъехали к книжному, спросил Азирафаэль.       — Книга какая-то, — пожал плечами мужчина, — наверное, той девушки.       Азирафаэль нахмурился и нагнулся достать её.       — Господи! Это же…       — «Великолепные и недвусмысленные пророчества Агнессы Псих». Поздравляю тебя, ангел! — прочел название Энтони.       Он, как человек, проживший с Азирафаэлем столько лет, знал, что тот искал эту книгу столько, сколько Кроули себя помнил.       — Ты знаешь, что это значит?       — Нет, — честно ответил мужчина.       — Это знак! Агнесса никогда не ошибалась! И если в этой книге есть подсказка, которую я смогу отыскать, то мы спасены!       — Ты серьезно собираешься заняться расшифровкой бредней полоумной старухи, что жила сотни лет назад, вместо того, чтобы думать, как предотвратить Апокалипсис?! — неверяще поднял брови Кроули.       — Я уверен, что эта книга нам поможет! — насупил брови Азирафаэль.       — Ладно, как знаешь. Изучай этот пыльник, а я пойду посплю, — у Кроули не было ни сил, ни желания сейчас спорить с ангелом.       — Сладких снов, дорогой, — Азирафаэль неловко привстал на цыпочки и невесомо чмокнул Кроули в щеку.       Энтони залился краской и, как в бреду, добрел до спальни и упал на кровать, сразу же погружаясь в долгий, здоровый сон без сновидений.

***

      Азирафаэль просидел всю ночь, расшифровывая пророчества. И к утру уже был уверен, в каком месте искать Антихриста. Звонок, раздавшийся на рассвете, рассеял последние сомнения.       — Я допросил монашек. В тот день рожала еще одна женщина из ближайшей деревеньки.       — Спасибо, мой дорогой! — расцвел в улыбке Азирафаэль.       — Теперь мы в расчете?       — Боюсь, что нет. Я добыл эти сведения сам пару часов назад.       — И не позвонил?!       — Я проверял их достоверность, — хмуро поправил очки ангел.       — Ну ты и сволочь!       — Не сквернословь.       — Ладно. Пойду искать дальше этого паршивца. Днем Хастур пойдет встречать Всадников, хочу иметь козыри на руках, когда вскроется ошибка. Кстати, ангелок, ты ничего не знаешь о том, что, оказывается, корзинку с Антихристом нашли не на крыльце, где я собственноручно её оставил, а была передана пугающего вида молодым человеком с рыжими волосами и змеиными взглядом.       — Абсолютно нет! — пискнул ангел, заливаясь холодным потом.       — Вот я также подумал, — угрожающе прошипел Змий, — ты уверен, что мы не в расчете?       — Я… Да, пожалуй, что да… — сдался Азирафаэль.       — Отлично. Значит мальчишка монашкам просто показался?       — Да.       — Вот и хорошо. Бывай, крылатый!       Азирафаэль положил трубку. Господи, чем он думал, разрешая своему малышу отнести тогда эту злополучную корзинку?!       — Ангел, что случилось? Как продвигаются наши дела? — в комнате появился Кроули.       Он выглядел отдохнувшим и вполне довольным жизнью.       — Все нормально. И нет больше никаких «наших» дел. Ты в этом больше не участвуешь, — закрывая книгу пророчеств, сняв очки, строго посмотрел на воспитанника ангел.       — Ты шутишь?       — Нисколько. Ты всего лишь человек. Тебе не стоит лезть в это дело. О тебе прознали Внизу. Я не смогу следить за тобой и искать антихриста одновременно.       — Ты несерьезно… — выдохнул Кроули.       — Абсолютно серьёзно. Мне очень жаль, Кроули, но думаю, будет лучше, если ты проживешь оставшееся время как обычный человек, — ангел замолчал, — не заставляй меня трогать твою память.       — Ты что, из ума выжил?! — заорал Энтони, размахивая руками.       Азирафаэль не впечатлился и вопросительно выгнул бровь.       — Люди скоро вымрут, а ты предлагаешь мне самоустраниться?       — Люди гибнут каждый день. Ваш вид крайне нежизнеспособен. В среднем, продолжительность вашей жизни — семьдесят-девяносто лет. Для бессмертных существ это тоже самое, что муха для человека.       — То есть, вот, кто я для тебя: всего лишь назойливая муха?       — Не буду спорить, я достаточно к тебе привязался, — пожал плечами Азирафаэль, — но это не значит, что я не отдавал себе отчет, что в скором времени мне придётся организовывать твои похороны. Ты был неплохой возможностью разнообразить очередное скучное столетие.       Сердце Кроули будто сковало льдом. Он не верил, что эти слова произносит его ангел. Но вот он сидит перед ним и с бесстрастным лицом произносит слова, что как пощечины бьют ему по щекам, заставляя их загореться.       И, к ужасу Энтони, все это имело смысл, становилось понятно, почему Азирафаэль не подпускал его к себе ближе, почему был скуп на ласку, особенно, когда он подрос.       В голове снова и снова крутилось одно слово: «сволочь», произнесенное хриплым свистящим шепотом Змия.       — Зачем же тебе тогда спасать Землю?.. — глотая ком, спросил Кроули.       — Ты же сам сказал: я слишком люблю книги и еду. В Раю такого не будет. В Раю вообще — ужасно скучно, — снова пожал плечами Азирафаэль.       — Знаешь что, с меня достаточно! — сжав кулаки, заорал Кроули, — я думал, мы друзья!       — Мы не друзья. Всего лишь человек и ангел, сведенные случаем.       — Я думал, ты любишь меня!       — Как и все живое!       — Ты… ты… Лучше бы ты сдал меня в детдом! — заливаясь слезами обиды, заорал Энтони. — Я ухожу! Убираюсь из этого проклятого дома! И глаза бы мои тебя больше не видели! И если вдруг Армагеддон не случится, я уеду так далеко, как только смогу! И там, загорая на теплом песочке под яркими звездами, я даже не вспомню о тебе! — громко хлопнув дверью, пообещал Кроули.       Энтони, его дорогой, его любимый, его несравненный мальчик ушел пятнадцать минут назад. А Азирафаэль все не мог сдвинуться с места и плакал, и плакал, и плакал, позволяя слезам омыть свое лицо, залиться в рот, который сказал столько обидных, злых и лживых вещей, что разбили сердце самому дорогому ангелу существу.       Но он должен был так поступить. Он должен защитить Кроули.       Змий не проболтается, Азирафаэль был готов за того поручится. Но если человек будет вертеться рядом с ангелом в этот опасный период, то станет легкой мишенью, значит — может стать заложником.       Лучше так.       Азирафаэль даже малодушно подумал, что сразу убил двух зайцев: обезопасил Кроули на время Апокалипсиса от сверхъестественного внимания и навсегда отвернул того от себя. Может быть, теперь он сможет жить нормальной жизнью и перестанет любить ангела так сильно.       Так удушающе сильно.       А ангел, в свою очередь, сделает все возможное и невозможное, чтобы у его любимого мальчика была возможность лежать на теплом песочке и смотреть на звезды. Даже если тот никогда больше не вспомнит о своем наставнике. И поделом.       Спустя еще полчаса Азирафаэль встал со стула, убрал из комнаты красивый пушистый персидский ковер и вручную нанес на пол знаки для связи с Главным Офисом.       К сожалению, ему не разрешили поговорить со Всевышней, а Метатрон не стал слушать его доводы.       К несчастью, когда связь оборвалась, в книжный ворвался мистер Шедвелл. И впервые за многие годы Азирафаэль был согласен с Кроули: Шедвелл, та еще…

***

      Кроули мчал по городу не разбирая дороги. Сначала он хотел поехать и напиться, потом передумал. Сделав пару кругов по незнакомым улицам, он нажал на педаль газа и поехал в штаб Ведьмоловов.       Допросив Сержанта по поводу странных явлений, Энтони ничего не добился.       Старик шамкал что-то про Атлантиду, взбесившегося кракена и о маленькой деревеньке Тадфилд, в которой будто всегда хорошая погода, поэтому Шедвелл отправил туда своего лучшего бойца.       Когда Кроули посмотрел на него своим ужасным взглядом, Шедвелл уточнил:       — Единственного бойца. Новобранца. Но он перспективный!       Кроули только взвыл и вышел на улицу, громко хлопнув дверью. Что же, эфирно-оккультные сущности могут спать спокойно, старик нашел, кому передать свои «знания, вшитые в генокод», если в этом еще будет смысл после Армагеддона.       Кроули все еще был зол на Азирафаэля, но уже поостыл. Немного успокоившись, он продолжал бездумно колесить по городу и вспоминал произошедший разговор.        Неожиданно до мужчины дошло, что Азирафаэль был слишком безэмоционален, когда выплевывал свои жестокие слова ему в лицо. Будто все, что он говорил он тщательно обдумывал. Будто специально хотел побольнее обидеть Кроули, чтобы тот сам от него отвернулся.       — Ну ты и сволочь! — нервно засмеявшись, прошипел Кроули.       Он до упора нажал педаль газа и повернул к книжному.        — Ну уж нет, пернатый, так просто ты от меня не отделаешься!       Кроули мчался на всех парах, совсем не обращая внимания на взволнованный голос радиодиктора, что в панике вещал о НЛО, Атлантиде и горящей трассе М25. Энтони не было никакого дела до проблем простых смертных. Ему нужно было решить проблему с одним ангелом.       Еще на подъезде к Сохо он почуял неладное: густой черный дым поднимался над крышами домов. Плохое предчувствие сковало грудь, но Кроули продолжал выдавливать педаль. В паре кварталов из-за образовавшегося затора ему пришлось бросить Бентли.       На негнущихся ногах он подошел к пылающему книжному. Спасатели были так заняты, что даже не попробовали его остановить, когда он, будто очнувшись ото сна, стрелой влетел в книжный, срывая голос крича: «Азирафаэль!».       — Азирафаэль-Азирафаэль-Азирафаэль! — как мантру повторял мужчина, — Азирафаэль, где ты! — но ангела нигде не было.       Кроули начал задыхаться. Кашляя, он рухнул на колени, вытирая почерневшей рукой выступившие то ли от гари, то ли от горя слезы.       Около его колен лежала книга — «Пророчества Агнессы Псих». Кроули скривился. Из-за этой книги они начали ругаться.       Сердце снова заныло, когда он вспомнил, какими были его последние слова в адрес ангела.       Он прижал книгу к себе и ползком направился к двери, усилием воли заставляя себя двигаться. Азирафаэль его не простит, если он просрет свою жизнь так бездарно.       О том, что Азирафаэля, скорее всего, уже нет, Энтони не хотел и думать.       Ангел рассказывал ему, что оружием против любого демона является святая вода. Также он рассказывал и о проклятом огне.       Кроули не сомневался, что огонь, которым объят книжный — демонический. С любым другим его ангел мог справиться.       Наконец, оказавшись снаружи, Кроули с жадностью вдохнул чистый (относительно) воздух и жутко закашлялся. Отмахнувшись от предложения помощи, он, шатаясь, направился к Бентли.       Ему уже ничего не хотелось. Все равно этой планете оставалось пара суток. Да и зачем жить в мире, где нет ангела?       Кроули решил провести оставшееся время бытия с пользой: напиться до беспамятства.       Энтони медленно напивался в баре, который показался ему не самым плохим местом для встречи конца света и вспоминал свою жизнь.       Выходило у него хреново. Потому что он хотел хоть немного не думать об ангеле, но это было сложно, ведь это существо было с Энтони практически каждую секунду его жизни.       Пятый стакан виски и пару мокрых шмыганий спустя, Кроули понял, что допился до чертиков. Точнее — до ангелов. Он увидел напротив себя туманную фигурку Азирафаэля, что искрился и переливался как голограмма.       — Дорогой, с тобой все в порядке? — настороженно обратился к нему Азирафаэль.       — Да, ангел. Просто моего самого близкого друга убили, а так все путем.       — Ох, дорогой, мне так жаль! Мы обязательно поговорим об этом, когда все закончится! Это развоплощение так некстати! — цокнул языком ангел.       — Азирафаэль, ты настоящий? — отставляя стакан подальше, спросил Кроули.       — Конечно, настоящий! — возмутился ангел, — этот сержант, — едко выплюнул Азирафаэль, — завалился ко мне в книжный, когда я общался с Начальством! Нарушил магический круг, и, по-моему, опрокинул свечу! Меня утянуло Наверх! Еле выбрался!       — Ангел, где ты? Я приеду к тебе!       — Ох, дорогой, нет нужды. В данный момент — я везде. Я пока постараюсь найти себе тело, но, в любом случае, я запрещаю тебе вмешиваться в это! Военная база — не место для простых смертных.       — Военная база? Ты отправишься на военную базу? — выклянчил из разговора ключевые слова Кроули.       — Я этого не говорил! В любом случае, ты до неё не доберешься — вся трасса объята адским огнем! — глаза ангела растерянно забегали по бару, когда он понял, что сболтнул лишнего, — в любом случае, мне уже пора! Береги себя!       — Азирафаэль, стой! — но ангел уже исчез.       Кроули шатаясь вышел из-за стола, оставив на нем плату за выпивку. Добравшись до Бентли, он рухнул на водительское кресло и достал смартфон.       Военных авиабаз вокруг Лондона было несколько. Как ему найти ту самую? Но тут взгляд Энтони заметил среди списка населенных пунктов знакомый.       — Истинно, все дороги ведут в Тадфилд!       Что же, с тем, какая авиабаза ему нужна, он определился. Теперь нужно как-нибудь по-быстренькому протрезветь и отправится на выручку к ангелу, миновав кольцо дьявольского огня.       Делов-то!       — И где тут у нас ближайшая одобренная ангелом церковь?.. — заводя мотор, начал вспоминать Энтони.       Но перед этим мужчина заехал в супермаркет, чтобы купить вещи первой необходимости: пару пятилитровых ведер, тряпки для мытья машины, лопата, охлажденная тушка кролика и еще по мелочам…       — Вот эта вроде ничего… — Энтони остановился у церквушки с небольшой колокольней. Она была старая, её крыше давно требовался ремонт, а во дворике печально склонив голову стояла статуя то ли Девы Марии, то ли Иисуса.       Ангел с детства ему говорил, что не все церкви одинаково святы. Змий бы с ним не согласился: ему одинаково жгли ступни как обители в святых местах, так и земля под новыми храмами.       Азирафаэль же объяснял Кроули, что по-настоящему святые места там, где люди искренне верят в Бога и любят его. Это может быть и старый храм, и новый, дело в людях, посещающих его.       Энтони знал пару мест, которые ангел любил особенно. Он приходил туда, слушал проповеди священников и незаметно раздавал благословения прихожанам.       Эта маленькая незаметная кособокая постройка была одной из фавориток Азирафаэля.       Аккуратно, чтобы не привлекать внимания, Энтони припарковал машину и вошел в церковь…       — Святой отец, святой отец, это он! Этот вандал! Этот греховодник!       — Спасибо, матушки, я разберусь, — священник кивнул бдительным помощницам и жестами попросил их уйти.       Монашки прибежали к нему минут пять назад и громко запричитали, что какой-то хулиган ведрами таскает святую воду и моет ей машину!       Какое святотатство!       Священник не поверил им на слово и вышел на улицу, чтобы старые сплетницы угомонились. Но сейчас он своими глазами увидел, что женщины говорили правду.       Старец подошел ближе к вандалу, уже набирая воздух в легкие, чтобы обратиться к нему, но вдруг остановился.       Молодой мужчина, закатав рукава дорогого пиджака тряпкой раз за разом полировал бока красивой черной машины.       Это действительно смахивало на святотатство.       Но еще священник слышал, как мужчина не переставая пел одну молитву за другой, временами осенняя автомобиль крестным знаменем. Он носился вокруг машины как одержимый, абсолютно не замечая ничего вокруг.       — Молодой человек, у Вас все хорошо… — все-таки приблизившись, поймал священник за рукав необычного прихожанина.       Кроули подпрыгнул и обернулся.       — Ох, — сдавленно выдохнул старик, увидев глаза мужчины, — я вас знаю!       Кроули нахмурился и кинул тряпку в ведро.       — В смысле?       — Я крестил вас! Точно, не может быть никакой ошибки! Почти сорок лет назад один наш прихожанин принес в церковь необычного ребенка! Он настоял на том, чтобы крестины проходили в частном порядке! Я был тогда еще служкой, обряд проводил мой ныне покойный наставник.       Я не знаю, был ли мужчина отцом ребёнка, он держался с ним так осторожно и нежно, но сильно нервничал. А ребенок напротив, доверчиво обнимал его за шею и с восторгом окунался в купель. А когда обряд закончился, то улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что мне кажется, будто через него в тот момент улыбался сам Господь!       Кроули на это замечание только хмыкнул.       — Вполне возможно, что это действительно был я. Тот мужчина — мой…. Э… дядя. Он вырастил меня. Он очень набожный. Не удивлюсь, что по-первости он считал меня исчадием Ада. Хотя, буду честным, временами он продолжает так говорить.       Старик прыснул, прикрыв рот ладонью.       Ему почему-то понравился этот странный молодой человек, хоть он и занимался кощунственными вещами. Кстати об этом.       — А что вы делаете?       — Мою машину святой водой, — пожал плечами Кроули.       — Это я вижу, но зачем?       — Мой… дядя… сейчас в опасности. Он в пригороде Лондона, а трассу М25 обволокло огнем. Я уверен, что это пламя дьявольское, а не обычное. Поэтому решил принять меры предосторожности… — Кроули нахмурился и с усердием принялся тереть диск переднего колеса.       — Эм… Молодой человек, вы ведь понимаете, что никакая святая вода не сможет уберечь вас от такого сильного пожара?       — Вы не веруете, святой отец? — с удивлением поднял брови Кроули, — неужели я выбрал не ту церковь…       — Нет, сын мой! Конечно, я верю! Но иногда слепой веры недостаточно! «На Бога надейся, а сам не плошай». Это же форменное самоубийство!       — Может быть, вы и правы, святой отец, но, если я не успею к Азирафаэлю, не будет уже никакой разницы: выживу я в этом огне или нет.       Они замолчали.       — Что же, я вижу, мне не переубедить вас… — вздохнул старец.       Кроули отрицательно покачал головой, судорожно выпивая бутылку святой воды. Подумав, он вылил на себя воду из второй и громко фыркнул, встряхивая голову.       — Только медиков не вызывайте, пожалуйста! — убирая воду со лба, попросил Кроули. – Я не пьян!       Святой отец мог с этим поспорить, поскольку чувствовал запах алкоголя, исходящий от мужчины. Но кроме этого он видел следы сажи и отметины свежих ожогов на загорелых руках.       — Не буду, — почему-то святой отец подумал, что верит этому человеку. Верит в эту байку про адский огонь и в то, что там, за стеной огня его ждет кто-то важный.       Он видел, что этот мужчина пойдет до конца. В его золотых глазах плескалась решимость и бесконечная вера.       Святой отец не знал, в кого так верует его собеседник: в Бога или еще кого, но, пожалуй, его веры с лихвой хватит, чтобы подчинить дьявольский огонь.       — Я благословляю тебя, сын мой, — неожиданно вознеся руку, пропел святой отец, — я буду молиться за тебя!       — Я не сумасш… Ох, спасибо… — смущенно улыбнулся Кроули, — святой отец… — Энтони остервенело зашарил по карманам.       — Сын мой?       — Вот, возьмите! — Кроули протянул ему свой кошелек, — в дар церкви. Тут все, что у меня есть. Пароль от карточки во внутреннем кармане.       — Нет, я не могу!       — Мы оба знаем, что я вряд ли переживу свой забег. Так хоть сделаю доброе дело напоследок.       — Я сохраню его для вас, пока вы не вернетесь! — поджав губы, забрал бумажник старец.       — Буду благодарен! — улыбнулся Кроули, — Святой отец! — судорожно позвал Энтони, когда священник уже повернулся к нему спиной, — Пожалуйста, молитесь не обо мне! Молитесь об Азирафаэле!       — Как Вас зовут?       — Кроули. Энтони Дж. Кроули.       — Я буду молиться о вас, Энтони Дж. Кроули. И о вашем дяде Азирафаэле. А теперь, поспешите! — старец еще раз осенил мужчину, севшего в машину, крестным знаменем и побрел в церковь.       Кроули сдавленно сглотнул, откидывая голову на спинку кресла. Осталось последнее и самое сложное.       — Надеюсь, я не опоздаю со всеми этими приготовлениями! — Кроули нажал на газ, по пути набивая в навигатор координаты единственного в Лондоне перекрестка семи дорог.

***

      Остановив машину у обочины, Кроули взял лопату и направился к пересечению дорог. Это была старая, заброшенная трасса, которой уже никто не пользовался после постройки автобана. Но в тоже время, это был единственный перекресток семи дорог, который был сейчас доступен Кроули. В свое время, прочитав ту заметку у Шедвелла, он потратил очень много времени, чтобы найти такое место.       Вырыв неглубокую ямку, Кроули положил туда тушку кролика и, немного подумав, добавил туда маленькую коробочку. Присыпал ямку землей, щедро полил самым лучшим вином, что нашлось в супермаркете и, начертив вокруг себя круг, стал со всей мочи орать:       — Я призываю тебя, Змий Искуситель! Явись передо мною! — но демон появляться не спешил. "И зачем я только выбросил в прошлый раз его визитку!"       Кроули проорал так еще три раза. Потом еще десять, почти сорвав голос.       — Вот же сука! — Энтони разочарованно топнул ногой, выходя из круга.       Неожиданно, телефон в его кармане зазвонил.        — Алло!       — Тебе разве не учили быть вежливым? — вдруг, около ямки появилась фигура мужчины в элегантном черном костюме, — ангел расстроится, когда узнает, как ты сквернословишь! И вообще, мог бы позвонить! К чему такие сложности?! — с брезгливым видом скидывая с себя разделанного кролика, фыркнул Змий.       — У меня не было Вашего телефона… — сбивчиво ответил мужчина, раздумывая, будет ли невежливым снова вернуться в круг.       Тем временем, Змий раскрыл рот, выдвинул челюсть и в один присест заглотил тушку.       — Недурно. И вино подошло.       — Я рад…       — Так чего хотел, малец? У нас тут Апокалипсис, все дела. Если бы не знал, что это ты — фиг бы ты меня дозвался. Тем более — я не демон перекрестков. У меня совсем другая специализация. С ангелом какие-то проблемы? — взволновано спросил демон.       — Да, с ангелом… Мне нужна помощь! Пожалуйста! Азирафаэль нашел Антихриста! Он сейчас там совсем один! –сбивчиво начал объяснять Энтони.       — Хм… — Змий рассеяно провел по губам пальцем, — извини, парень, ничем не могу помочь. Если мои узнают…       — Неужели Вам не все равно? Он выступил один против Божественного Плана! Его же уничтожат!       — Именно поэтому я не собираюсь в это лезть. И тебе не советую.       — Вы! Вы! А Азирафаэль считал Вас своим другом!       — Вот не надо вот этого всего! Мы никогда не были с ангелом друзьями! Коллегами, может, приятелями, не более того! — раздраженно дернул плечом демон.       — То есть, вы так просто смиритесь с мыслью, что Азирафаэль будет уничтожен и никак не поможете мне?       — Послушай, пацан! Я все понимаю, но я — демон! Демоны — это плохие парни.       — А Азирафаэль считал, что вы хороший!       Змий устало провел ладонью по лицу.       — Знаешь, ты мне больше нравился, когда заткнуть тебя было просто: дал соску и все!       Как сейчас помню, ты мелкий, Азирафаэль держит тебя в одной руке, в другой руке тележка с кучей всякого барахла, а пирамидка памперсов вот-вот грозит развалиться, и он хлопает глазами, потому что не знает, что делать. Лимит чудес на исходе, а под глазами вот такущие синяки!       Вот была умора…       И никаких странных просьб!       Кроули насупился.       — А вот еще был прикол: Азирафаэль попросил присмотреть за книжным, сам бегал в магазин. Потом вернулся домой с полной тележкой продуктов. Я его спрашиваю: «Где ребенок?», а он глаза вытаращил, щелкнул пальцами и исчез. Ты его так вымотал, что он вместо твоей коляски взял магазинную тележку и с ней пришел домой.       — Это конечно, очень мило, но мне некогда. Если Вам нечего добавить, то я пошел, — Кроули вздернул подбородок и направился к машине.       — И куда ты собрался? И почему здесь все провоняло святостью?       — Попробую прорваться сквозь М25, — кинул Энтони.       — Ты в курсе, что она горит Адским огнем? — выгнул бровь демон.       — Да, поэтому тщательно вымыл крошку святой водой.       — Тогда ясно, откуда вонь. Что ж, это вряд ли поможет: твоя машина может быть и сможет пройти сквозь кольцо огня, но ты точно поджаришься или задохнешься.       — Я попытаюсь, — уперто ответил мужчина.       — Люди… — выплюнул Змий, — забери у меня эту штуку, жжется! Она вся пропитана этой жуткой любовью…       Кроули несколько секунд внимательно следил за демоном, протягивающем ему коробочку, и все же вышел из машины.       — Что это?       — Дар демону. Думал, тебе понравится. — Кроули взял коробочку и открыл. Это оказался очечник, а внутри него лежали очень дорогие и очень модные очки.       — Вау! — присвистнул бес, — я бы их забрал, только трогать больно. Тебе их кто-то подарил, верно? Тот, кто тебе дорог?       — Не твое дело, — огрызнулся мужчина и снова повернулся к машине.       — Эй, парень…       — Да?       — Я тут подумал, в общем, на, держи… — в руках Кроули появилась масляная лампа с горящим в ней фитильком, — это Адский огонь. Только держи его подальше от ангела, а то ему несдобровать. Я уверен, его контора тоже не будет в восторге, что он влез в это дело.       — Спасибо! — улыбнулся Кроули, а в следующий момент нахмурился: как ему это использовать?       — О, да ради бог… дьявола! — Змий щелкнул пальцами и в руках Энтони оказался охваченный пламенем меч.       Мужчина испугался и чуть не откинул его прочь. Змий нахмурился и щелкнул еще раз — меч перестал пылать, зато на его корпусе появилась кнопка.       — Ангел тебя разбаловал! Абсолютно не приспособлен к жизни! В общем так, малец — нажмешь на кнопку — загорится пламя. Как в «Звездных войнах». Попробуй.       Кроули попробовал и все произошло так, как предупредил демон.       — Теперь мы с ангелом точно в расчете, так ему и передай!       — Спасибо, папочка… — хмыкнул Кроули, с восторгом осматривая оружие.       — Что, прости?       — Азирафаэль сказал, что я могу считать тебя своим крестным отцом.       — Этот пернатый слишком много болтает!       — Но ты ведь помог мне! И уже не в первый раз!       — И уже успел об этом пожалеть! Истинно: благими намерениями вымощена дорога к моему дому! — фыркнул демон. — Ты это, малец, будь поосторожнее…       — Ладно! — закончив с осмотром, кивнул Энтони.       Он развернулся и, по обыкновению, виляя бедрами, пошел к машине.       — Парень!       — Да?       — Слушай, я уже говорил, но задница у тебя отменная. Мое предложение все еще в силе! А ангел твой — идиот!       Кроули ухмыльнулся и показал демону средний палец, доставая из-за пазухи зеленый пульвизатор. Пшикнув из него чуть в сторону от демона и услышав его недовольное шипение, рассмеялся. Послав Змию воздушный поцелуй, Энтони снова развернулся к машине.       Змий только покачал головой и щёлкнул пальцами.       Мир вокруг Кроули закружился. Когда он очнулся, то понял, что сидит в машине на шоссе под указателем на Тадфилд, а за его спиной горит объятая пламенем М25.       — Ну спасибо, крестная фея! — улыбнулся Кроули.       Его взгляд скользнул по приборной панели. Около стекла он обнаружил клочок бумаги с рядом цифр: «Хоть я и люблю кроликов, но предпочитаю использовать цивилизованные методы связи».       Энтони улыбнулся, вбивая контакт в адресную книгу. И почти сразу отправил демону улыбающийся смайлик. Через мгновение ему пришел ответ в виде смайлика с рожками.

***

      — Приветики! — Кроули громко хлопнул дверью, остановившись около группы людей у ворот авиабазы.       Вообще, компашка была странная: девка, которую они с ангелом подвозили, какой-то чудик в очках, сержант-сука-дай-мне-минуту-я-отправлю-тебя-гореть-в-ад и его странная домовладелица. Так что Кроули определённо попал туда, куда нужно.       Достав бейсбольную биту, обмотанную бечёвкой и демонический меч, мужчина направился к людям.       — Хай, пипл! Ангел здесь не пролетал?       — Кроули! Что ты здесь делаешь?! — знакомым обвиняющим тоном обратилась к нему соседка Шедвелла.       — Ангел? Чудное платье… — приспустив очки, удивился Энтони.       — Спасибо! — залилась румянцем женщина, — но ты не ответил: что ты здесь делаешь?       — Что за странные вопросы?! Мир спасаю! Где враги, кстати?       Спустя пару мгновений и одно ангельское вмешательство, вся честная компания въехала на территорию заброшенной авиабазы.       — Это еще кто? — завидев странную компанию, спросила Адама Пеппер.       — Друзья! — улыбнулся Адам и повернулся ко Всадникам, — я отказываюсь устраивать Армагеддон!       «Все не так плохо…» — подумал Кроули.       Мальчик, хоть и не был воспитанником Энтони, сразу ему понравился. Он буквально прикипел к нему всей душой, когда голубоглазый одуван обратился к нему:       — Я помню Вас! Вы отнесли меня к моей маме!       Щеки Кроули зарделись, и он согласно кивнул. Ангел в теле женщины похлопал его по плечу.       — Вы хотите убить меня? — перевел он взгляд на мадам Трейси.       Женщина закашлялась и потупила взгляд.       — Нет, он не хочет! Может быть он думал об этом, но он просто хочет спасти этот мир! — быстро оценив обстановку, встал Кроули между Антихристом и ангелом.       — Я знаю. Я тоже хочу. Я не сержусь на него, — пожал плечами Адам, — Вам, наверное, неудобно… - мальчик наклонил голову, и ангел снова обрел свое тело, а мадам Трейси плавно опала в объятия мистера Ша.       — Мальчик, по-моему, ты не понимаешь важность своей миссии! Этот день наконец-то настал! Ты не можешь просто так остановить Апокалипсис, — возмутилась Война.       — Ох, батюшки, это же мой меч! — всплеснул руками Азирафаэль.       Кроули изогнул бровь. Он уловил маниакальный блеск в глазах ангела и посочувствовал Войне. Тот появлялся у ангела, когда он видел книгу, которой не хватало в его коллекции.       — Я — Антихрист. И я могу, — пожал плечами Адам.       Четверо предвестников конца обнажили свое оружие и выступили против детей.       Пришедшие на помощь взрослые ничего не успели сделать, как ребята бросились на Всадников и… спустя пару мгновений их победили.       Пеппер, задиристо вздернув носик, прошествовала к Азирафаэлю, произнесла:       — Это же Ваше? - и протянула меч.       — Да дитя, благодарю… — смущенно улыбнулся ангел.       — Больше не теряйте! — и побежала обратно к Адаму.       Антихрист спокойно смотрел на последнего Всадника, что стоял перед ним. Одетый во все черное, он, в отличии от своих спутников, никак не реагировал на своеволие мальчишки.       — ЧТО ЖЕ, ПОХОЖЕ, АРМАГЕДДОН ОТМЕНЯЕТСЯ. А У МЕНЯ ЕЩЕ КУЧА ДЕЛ. ЕСЛИ ЧТО ИЗМЕНИТСЯ - ЗОВИТЕ. ДО ВСТРЕЧИ, — сказал Смерть и исчез.       От этих слов Азирафаэля передернуло, и он весь побледнел, кидая незаметный, как ему казалось, взгляд на Энтони, храбро шагнувшего вперед и вставшего рядом с Антихристом.       От Адама же этот взгляд не укрылся. Он задумчиво прикусил губу.       За ним, грозно шипя и выплевывая проклятья исчезли Война, Голод и Скверна.       «Все не так плохо», — снова подумал Кроули. И понял, что снова погорячился.       Земля под его ногами затряслась и покрылась трещинами.       — Нет! — ангел неожиданно вышел вперед, сверкая, как звезда.       Яркий свет ослепил Кроули, и он закрыл глаза.       Открыв их, он обнаружил себя, ангела и Антихриста в каком-то непонятном месте: это была пустыня, бескрайняя пустыня, сливающаяся на горизонте с синим небом.       — Мальчик мой, не хочу тебя пугать, но сейчас здесь появится твой настоящий отец, Люцифер, — грустно вздохнул Азирафаэль, расправляя свои прекрасные, сверкающие белизной крылья.       Кроули никогда не доводилось видеть их прежде, хотя он находил в книжном пару оброненных слишком больших белых перьев.       — Что ему от меня надо? Он сам бросил меня одиннадцать лет назад! — насупился Адам, — у меня теперь другие родители!       Кроули почувствовал толику сочувствия к мальцу. Он сам в свое время переживал похожий кризис.       — Эй, малой, не раскисай! Никто не принудит тебя делать то, чего ты не хочешь! — нагибаясь так, чтобы посмотреть ребенку в глаза, сказал Энтони.       — Что бы ты не решил, мой дорогой мальчик! Мы всегда будем на твоей стороне! — согласно кивнул Азирафаэль, вставая рядом с Адамом и беря того за руку.       — А это правда, что вы хотели воспитать меня?       — Да, — улыбнулся Кроули, — но ты и без нашего вмешательства вырос настоящим человеком.       — Я был бы не против, если бы у меня были такие клевые крестные отцы, — подумав, ответил мальчик.       — О, я думаю, мы еще можем это устроить! — улыбнулся Кроули.       — А теперь, Адам, я прошу тебя собраться. Мало, кто может противостоять Сатане. Помни о том, что ты любишь и чего хочешь. А мы будем рядом, — Азирафаэль покрепче сжал ладонь мальчика, и Кроули снова ослепил яркий белый свет.       Они снова стояли на авиабазе. В руках Азирафаэля пылал его огненный меч. Его крылья топорщились за спиной, придавая ангелу боевой вид. Мягкое оперение коснулось щеки Кроули, будто подбадривая его. Энтони потянулся за прикосновением и невесомо поцеловал одно из перышек. Ему показалось, что ангел вздрогнул.       Смотря на своего ангела, Кроули поверил, что тот когда-то был храбрым стражем, охраняющим Эдем. Его выправка и прямой взгляд… Ангел был готов сразиться с самим Сатаной за то, во что верил. Даже если это шло вразрез с Божественным планом.       Кроули понял, за что ангела уважал и даже побаивался Змий. Энтони приходилось видеть других ангелов, что иногда приходили к опекуну с поручениями, он не был похож на них.       Своенравный, эгоистичный (сволочной, как сказал бы Змий), он всегда делал то, что велело ему сердце, не боясь нарушать правила: он спокойно отдал меч людям и воспитал человеческого ребенка. Дружил и выручал агента Ада и пришел остановить Запланированную Войну. Азирафаэль не боялся ничего, твердо веря в Добро и Бога.       В Добро и Бога, что жили в его сердце. И он следовал его зову.       Его ангел был не такой, как все. Но именно таким Энтони и полюбил его.       На земле появилась еще одна большая и глубокая трещина, из которой стало подниматься рогатое чудовище.       Азирафаэль подобрался, сжал напоследок ладонь Кроули и высвободил руку, поудобнее перехватив обеими руками огненный меч. Он засиял ярче прежнего, а еще Кроули заметил, как на его крыльях и теле, один за другим открывались синие глаза.       — Что ты здесь устроил?! — заголосило чудовище, что выбралось из ямы, — ты должен был уничтожить Землю и начать Апокалипсис!       — Это был твой план — не мой! Я люблю эту Землю и не собираюсь ничего уничтожать! — смело закричал Адам в ответ.       — Я твой отец! Я создал тебя!       — Ты мне не отец! Ты бросил меня! Мой отец сейчас едет за мною, чтобы наказать за то, что я снова рвал яблоки из соседнего сада и опоздал к ужину! Моего отца зовут Мистер Янг! — топнул ножкой мальчик.       — Да как ты смеешь! Я накажу тебя! — Сатана оскалился и потянул свои лапы к мальчику.       Адам закрыл глаза и сосредоточился, стараясь прогнать Люцифера обратно в Преисподнюю.       Кроули достал из-за пазухи свой пульверизатор, наполненный святой водой и задумался, сможет ли он попасть на чудовище с такого расстояния.       Вдруг Азирафаэль перед ним засветился пуще прежнего. За его спиной открылось еще две пары крыльев, а сам он облачился в золотые латы. Он воспарил в небо с занесенным над головой мечом.       Азирафаэль редко участвовал в драках. Конечно, ему пришлось принять участие в борьбе с восставшими на заре времен, но он старался никого не ранить, а лишь оборонялся и оттеснял нападавших.       Сейчас он чувствовал острую необходимость защитить то, что было ему дорого. Пускай, это было не совсем в его компетенции — ему не хватит сил, чтобы побороть Владыку Ада, но он даст Адаму передышку и поможет ему справиться с отцом.       — Убирайся, ангел! У тебя не хватит сил справится со мною! — ухмыльнулся Сатана и дыхнул в его сторону огнем.       — Азирафаэль! — закричал Кроули и облегчённо выдохнул.       Ангел смог сманеврировать и избежать пламени.       — Я все же постараюсь! — сквозь зубы прорычал Азирафаэль и снова метнулся на врага.       Ему было, за что бороться. Ангелам придают силы любовь и доброта. Он чувствовал эту силу в своих спутниках: от детей, любящих свой дом и близких, от юных возлюбленных, только что встретившись, уже воспылавших друг к друг истинными чувствами, от странной седовласой парочки, что любили друг друга так долго, но боялись признаться.       Он чувствовал это от Кроули. Кроули всегда был для него ярким маяком, освещающим его скучную жизнь своей неугасимой жаркой любовью. И сейчас, когда он так боялся за него, казалось, что эту любовь можно осязать.       — Я ПОСТАРАЮСЬ! — снова закричал Азирафаэль, укорачиваясь от очередной струи огня.

***

      — Аминь… - закончил свою проповедь священник.       Верующие зашевелились, стремясь покинуть церковь, как вдруг старец снова заговорил:       — Я знаю, что все вы куда-то торопитесь и у вас есть более важные дела. Но я хотел бы, чтобы кто-нибудь остался и помолился со мною об Энтони Дж. Кроули и Азирафаэле. Поверьте, им очень нужна помощь, и наша молитва очень важна.       Люди странно переглядывались меж собой, еще никогда священник не просил их о подобном. Некоторые из них закатили глаза и поспешили по своим делам, но большинство остались.       Вслед за священником они преклонили головы и стали читать молитву о заступничестве…

***

      Азирафаэль никогда такого не чувствовал. Все его существо резко прошила благодать, а в голове зазвучали сотни голосов, не просящих о помощи, а наоборот — дарующих её. В его руке появился сверкающий золотой щит, которым он поспешил укрыться, поскольку от удивления не успевал сделать маневр.       Щит выдержал адский огонь.       Азирафаэль поднял свои глаза на Сатану и сказал:       — Уходи. Теперь у тебя здесь нет власти.       Словно подтверждая его слова, Адам, наконец, смог совладать со своей магией и трещины стали закрываться.       С истошным воплем Сатана вернулся в Преисподнюю. Ангел спустился с небес, сложил свои крылья, и, отбросив свой меч и щит, заключил в объятия Адама и Энтони.       — Мы смогли! Мы справились!       Вокруг них с улюлюканьем заплясали дети, а взрослые счастливо заулыбались.       Энтони покрепче прижался к мягкому плечу, вдыхая знакомый аромат теплого молока и книг. Он чувствовал, как его спины касались еще не утратившие до конца материальность крылья.       И он вспомнил.       Он вспомнил, как во время грозы, когда он прятался под одеялом у Азирафаэля, что-то такое же мягкое и невесомое укутывало его. Что, когда он только учился ходить и постоянно заваливался набок, мягкие прикосновения чего-то невесомого помогали ему удержать равновесие. Что, когда он был в стельку пьян, разругавшись с ангелом под рождество, такое же тепло укутало его, позволяя забыться спокойным сном.       Энтони невольно всхлипнул и притянул к себе Антихриста, руками взъерошив его волосы.       «Все не так уж плохо», — снова подумал Кроули.       И тут в землю ударила молния.       Энтони поклялся, что больше он в жизни так не подумает.       Из молнии появился мужчина в сером пальто. А рядом с ним из пузырчатой болотной лужицы возникла женщина в коротких брюках и странной шляпке.       — Еба-а-ать… — оценил перспективы Энтони и поудобнее перехватил свое оружие: пульверизатор в одной руке и меч в другой.       — Кроули, манеры! — одернул воспитанника Азирафаэль и вышел вперед, закрывая собой людей. — Архангел Гавриил, Князь Вельзевул! — поприветствовал возникших владык ангел.       Кроули закатил глаза и отвесил в сторону сущностей затейливый реверанс.       — Что ты здесь устроил, Азирафаэль?! — всплеснул руками Архангел, — Разве ты не знал, что Армагеддон должен был случиться сегодня?! Сегодня Небеса должны были, наконец, отпраздновать свою безоговорочную победу над Адом!       — Ты хотел сказ-з-зать, Ада над Небесами, — встряла Вельзевул.       — Я… — начал было Азирафаэль.       — Он тут не причем. Я сам отказался уничтожать Землю! — громко произнес Адам.       — Послушай, мальчик… — улыбнувшись своей самой широкой улыбкой, что больше напоминала оскал, сделал пару шагов к Антихристу Архангел.       — Эй, ты! Сделай ебало попроще и не трогай его! — Кроули вышел наперерез Архангелу, включая кнопку на мече, — слышь, кыш-кыш! — потыкал им на пробу в сторону Гавриила.       — Это что, дьявольский огонь?! — изумившись, отпрыгнул от него подальше Гавриил.       — Кроули, прекрати немедленно! — одернул мужчину за рукав ангел, — и где ты его только раздобыл?!       — Где был, там нету! — угрюмо ответил Энтони.       — Так, меня достал этот цирк. Предлагаю сраз-з-зу наказ-з-зать всех виновных и дело с-з-з концом. — Князь щелкнула пальцами и в огненном вихре перед ними появился Змий.       — Ох, здравствуйте, Князь, давно не виделись! И тебе, Пернатый! — неловко присев в поклоне, ухмыльнулся Змий.       — Почему воспитывал тебя я, а все эти дурацкие привычки ты перенял у него? Нет, чтобы что-то хорошее! — тихо, так, что услышал лишь Энтони, проворчал ангел. Кроули на это лишь широко улыбнулся.       — З-з-змий Ис-с-скус-с-ситель. Ты обвиняеш-ж-шься в с-с-сговоре с-з-с врагом и с-з-срыве Апокалипс-з-сис-с-са, — скучающим голосом объявила Вельзевул.       — Эй! Ничего подобного! Меня здесь даже не было! — возмутился демон.       — Но ты не передал мальчика монашкам, от чего произ-з-зошла путаница.       — Господи, Варлок! — Кроули прижал ладонь к бешено застучавшему сердцу.       Он совсем о нем забыл! Что же эти демоны сделали с его мальчиком?!       — Не волнуйся, с ним все хорошо, — успокоил его Адам, стоявший рядом. От ободряющего похлопывания мальчика Кроули действительно стало спокойнее.       Энтони благодарно кивнул.       — Это была чистая случайность! — взвыл Змий.       — Вот как? А как ж-ж-же так получилос-с-сь, что о нахождении Антихрис-с-ста агент Рая уз-з-знал раньше нас-з-с?       — Понятия не имею.       — Вранье — добродетель демона. Но не в этих обстоятельс-с-ствах. Нам известно, что в течении всей командировки на Землю ты братался с ангелом Азирафаэлем.       — Брататься — это слишком сильно сказано, — поняв, что отнекиваться бесполезно, проворчал демон.       — В наз-з-зидание другим, вы двое проговариваетес-с-сь к уничтож-ж-жению. Воз-з-зраж-ж-жения? — князь взглянула на Гавриила.       — Никак нет.       В руках Гавриила возникло ведро с водой, а у Вельзевул — факел с огнем.       — А у меня есть, — снова встрял Адам.       — А с тобою, мальчик, мы поговорим позже, как и со всеми твоими друзьями! — зло сверкнув глазами в сторону Кроули, что снова принял боевую позицию, пообещал Архангел.       — Вы не тронете никого из тех, кто помог мне предотвратить Армагеддон! Вы отзовете свои войска и снова будете жить, будто ничего и не было! А теперь, возвращайтесь! — властно взмахнув рукой, приказал Адам, и главы Царств исчезли.       Кроули выдохнул, но всячески отгонял от себя крамольную мысль, что трижды навлекла на них беду.       — Все закончилось! — радостно выдохнул Азирафаэль.       — Думаю, да! — улыбнулся Адам. — Эй! — мальчик обратился к Змию.       — Да, Владыка, — поклонившись, ответил Искуситель, - Ай, за что?! — смешно прыгая на одной ноге, спросил демон: Адам со всей силы отдавил ему ступню.       — За то, что оставил меня на холоде, на крыльце! Я же мог простудиться!       — Прости, малец. Действовал строго по инструкции, — развел руками Змий. — Эй, а это за что?! — обиженно потирая затылок от ангельской оплеухи, захныкал Змий.       — Ты дал ребенку огненный меч! Ты помог ему сюда добраться!       — А что мне было делать? Он облил машину святой водой и думал, что сможет так прорваться через М25! Никакой благодарности!       — Он ЧТО?! — гневный взгляд ангела сразу переместился на Энтони.       — Я же сказал, что не брошу тебя, — пожал плечами мужчина.       Азирафаэль лишь тяжело вздохнул, со всей силы обняв воспитанника.       — Смелее, ангел! Задница у него, что надо! — засвистел Змий.       — Еще одно слово, и я тебя благословлю! — пряча рыжую макушку на плече, пригрозил ангел.       — Ну, раз все хорошо закончилось, давайте по домам? — вдруг подал голос Шедвелл.       — Приглашаю всех ко мне в коттедж! Переночуете, а завтра поедете домой, а то автобусы уже не ходят!       — Благодарю, милочка! Мы с мистером Ша согласны! — отвечая за двоих, улыбнулась мадам Трейси.       — Ох, а мы, пожалуй, поедем домой, да, дорогой? — обернулся к Энтони Азирафаэль.       — Ангел, понимаешь… Дело в том, что твой книжный сгорел…       — Оу… — растерянно захлопал глазами Азирафаэль. — Что же, тогда нам действительно некуда возвращаться…       У Кроули сжалось сердце. Конечно, он тоже лишился дома, но для ангела этот книжный значил намного больше. Он прожил там не одно столетие, хранил в нем свои бесценные книги и артефакты, а теперь, по нелепой случайности, лишился всех дорогих ему вещей.       — Мои соболезнования, дружище, — похлопал коллегу по плечу Змий, — можете остаться у меня на первое время.       — Боюсь, моим это не понравится… — закусил губу Азирафаэль.       — Ангел, ты не понял? У вас теперь нет «своих» и «чужих». Вас объявили предателями! — серьёзно посмотрел на наставника Кроули, — Мы согласны, — кивнул мужчина Змию.       — Ну, раз ты не против… — пожал плечами ангел.       У ворот пискнула клаксоном машина, все обернулись в её сторону.       — Папа! — громко закричал Адам и кинулся отцу на шею.       Азирафаэль немного покраснел и умиленно улыбнулся. Энтони нашел его руку и немного сжал её, получив благодарный взгляд и пожатие в ответ.       — Я рад, что с тобою все хорошо, мой мальчик. И я рад, что ты со мною, — улыбнулся Азирафаэль.       — Я тоже, ангел!       Друзья Адама веселой стайкой забрались в машину мистера Янга, который все еще не понимал, как здесь оказался, хотя начинал что-то припоминать о школьной экскурсии сына на заброшенную американскую авиабазу.       — Мистер Азирафаэль, можно вас на секундочку! — вдруг отозвал в сторонку ангела Антихрист. — Вы ведь любите Кроули? — без обиняков спросил мальчик.       — Да, я вырастил его… — начал было ангел.       — Я не об этом. Вы любите его! — Адам проницательно посмотрел в чужие глаза. — В чем же дело?       — Понимаешь, Адам, ангелам запрещено вступать в близкие отношения с людьми. Я и так нарушил все мыслимые и немыслимые правила, приютив его. Боюсь, более близкий контакт мне не простят, особенно после случившегося… — нервно теребя рукав, улыбнулся Азирафаэль.       — Дело ведь не только в этом? — не отступал мальчик. — Вы не боитесь нарушать правила, если считаете их несправедливыми.       Азирафаэль покраснел. Антихрист видел его насквозь.       — Почему Вы думаете, что он причинит Вам боль?       Этот вопрос стал ангелу ударом под дых. Похоже, Антихрист действительно видел больше, чем другие.       — Энтони — человек. Его жизнь неминуемо закончится смертью. Я не смогу быть с ним, когда он уйдет за грань. Ангелы не могут пройти в тот мир, где обитают души людей. Я просто… — Азирафаэль зло утер выступившие слезы, — я боюсь, что я просто не смогу справиться с этим. Ему осталось еще лет тридцать-сорок, непостижимо мало по ангельским меркам. У меня уже болит сердце, когда я замечаю на его лице следы зрелости и старости.       — Но вы же делаете его глубоко несчастным! Вы делаете друг друга несчастными! — не понимал мальчик. — Разве не лучше попытаться получить хотя бы мгновение счастья, а не страдать вот так?       — Что же поделать, я очень глупый ангел, — улыбнулся сквозь слезы ангел. Его руки дрожали.       Кроули насторожился. Он видел, что с его ангелом что-то не так и уже направился к разговаривающим.       — Даже не думай, — схватил его за плечо Змий.       — Но почему?! С ангелом что-то не так!       — Перед Азирафаэлем стоит сложный выбор, и он должен сделать его самостоятельно.       — Вы слышите, о чем они говорят? — удивился Кроули.       — И тебя это удивляет? — вскинул брови демон.       — Нет… — подумав, пожал плечами мужчина.       И ухмыльнулся про себя: а он-то в детстве все не мог понять, как ангел вечно застукивал его ночью с приставкой под одеялом, хотя он включал звук на самый минимум.       Азирафаэль молчал, продолжая теребить рукав.       — Но вы его любите? — снова стоял на своем мальчик.       — Да, — подняв глаза, ответил Азирафаэль. — Люблю. Люблю больше всего на свете. Он - самое дорогое, что у меня есть. Я люблю его сильнее, чем сына. Я люблю его сильнее, чем тебе только возможно вообразить.       — Тогда не бойтесь любить его. Я обещаю, он уйдет от Вас совсем не скоро. Вы можете рискнуть и сделать вас обоих счастливыми, — Антихрист подошел к ангелу и крепко обнял его.       — Я… Я пострараюсь… — благодарно прошептал Азирафаэль и легонько поцеловал мальчика в макушку, благословляя. Потом, он опомнился (все же, ребенок был необычный, а сын Сатаны!), но с мальчиком ничего не случилось.       — Не бойтесь, мистер Азирафаэль. Я даже в церковь хожу, а в воскресение пою в церковном хоре!       — Господи, ты, Боже мой! — всплеснул руками ангел.       — Приезжайте послушать!       — Обязательно! — нарисовался за спиной ангела Кроули.       — Адам! Мы тебя ждем! — зычно закричал мистер Янг.       — До свидания! — помахал Адам на прощание своим новым друзьям.       — До свидания!

***

      Змий щелчком пальцев организовал транспортировку людей в Жасминовый коттедж, а сам, вместе с ангелом и Кроули поехал на Бентли в свою квартиру.       — Умеешь водить? — спросил Кроули демона.       — Спрашиваешь!       — Отлично, не хочу оставаться в этом месте ни секундой дольше, а мне надо позвонить. — Кроули пересел на пассажирское сидение, и Азирафаэлю пришлось сесть назад.       — Не понимаю, почему мы тоже не можем телепортироваться! — бурчал ангел.       — Потому что я почти исчерпал свой запас чудес. Знаешь, искать мальчишку-Антихриста, скрытого чарами, очень сложно… Особенно, когда некоторые ангелы утаивают информацию!       — Но людей же ты перенёс! — сделал вид, что не расслышал упрека Азирафаэль.       Демон лишь пожал плечами.       — Считай это маленькой местью за твой сволочизм.       Азирафаэль недовольно надулся.       Кроули посмеивался над перебранкой инфернальной и эфирной сущностей, выбирая номер из списка контактов.       — Алло! — лениво растягивая гласные спросил мальчишеский голос.       — Варлок? С тобою все в порядке? — немного нервно спросил Кроули, забыв поздороваться.       — Нянюшка?! — радостно вскрикнул мальчик.       — Да, дорогой. Ты получил мой подарок на День рождения? — немного успокоившись, продолжил Энтони, — а еще до меня доходили слухи о твоем ужасном поведении. Ты ничего не хочешь мне рассказать?       — Ну, няня…

***

      Они добрались до квартиры Змия, когда на Лондон опустилась глубокая ночь. Азирафаэль, позеленевший от манеры езды демона, понял, что Кроули водит очень даже аккуратно.       Зарекшись еще когда-нибудь кататься вместе со Змием, ангел вылез из машины.       Демон проводил их в свои апартаменты: огромную шикарную квартиру, всю заставленную предметами искусства, как в музее. Кроули заметил про себя, что тут не хватает зелени, и сделал мысленную пометку подарить «крестному» пару горшков с растениями.       Змий показал ему, где спальня и Кроули, упав на подушки, почти сразу же заснул. В полудрёме он слышал, как переговариваются за стенкой его наставники, распивая вино из демонических запасов.       На следующее утро они отправились в церковь, в которой Кроули побывал накануне. Ангел хотел лично поблагодарить священника, который помог его дорогому мальчику.       Он не стал раскрывать Энтони подробности того, откуда у него в руках появился золотой щит, решив в благодарность просто наслать на всех прихожан двойную порцию благословения.       — Здравствуйте! — Азирафаэль тихонечко поздоровался с мужчиной, что стоял к нему спиной.       — Это Вы! — удивленно вскинул брови старик.       — Ой… — ангел бросил сердитый взгляд на Кроули.       Тот не предупредил его о том, кем являлся священник. Азирафаэль же сразу признал в нем парнишку, ассистирующего при крещении Энтони.       — Вы совсем не изменились, как такое возможно?!       — Просто он — ангел, — встрял Энтони, — крылья, белые перья, сотни глаз.       — Энтони! — зашипел Азирафаэль.       — О, молодой человек, Вы тоже здесь! — заметил мужчину старец.       — Да, святой отец!       — Значит, Вам удалось преодолеть огонь?       — Да. Не без дьявольской помощи, — серьезно кивнул Энтони.       Старец нахмурился.       — Пойду, принесу Ваш бумажник… — в голове у старика крутились тысячи вопросов, но он решил их задать чуть позже.       А возвратившись, он начисто забыл, о чем хотел спросить двух любопытных мужчин, один из которых забыл вчера на проповеди свой бумажник.

***

      Когда они вышли из церкви, во всю светило солнце. Ангел предложил Энтони перекусить в его любимом японском ресторане.       Кроули сначала хотел возразить, но сдался. Ресторан находился на той же улице, что и книжный ангела. И Энтони понимал, что Азирафаэль просто ищет предлог, чтобы посмотреть на остатки своего магазина.       Каково же было его удивление, когда, подъехав к ресторану, они обнаружили магазинчик целым и невредимым.       Азирафаэль бабочкой влетел внутрь, порхая над стеллажами и поглаживая пыльные корешки.       Кроули лишь закатил глаза и улыбнулся, присаживаясь в свое любимое кресло. Его взгляд упал на книжный шкаф, которого раньше не было. Подборка литературы, что на нем была, его тоже позабавила.       — Азирафаэль, я не помню, чтобы ты хранил стеллаж с детской литературой и комиксами, после того, как я уехал в колледж!       — Что, о чем ты? — изумился ангел и посмотрел туда, куда указывал Энтони.       — Адам! — хором произнесли мужчины и засмеялись.       Пока ангел заваривал чай, Энтони отправил Змию СМС: «Адам починил книжный. Сегодня опять будешь спать в одиночестве =(»       Тут же пришел ответ:       «Слава Дьяволу, ты ужасно храпишь! Из-за тебя мы Азирафаэлем не могли нормально разговаривать!       PS Кто бы говорил. За меня не волнуйся, у меня не такие высокие стандарты, как у некоторых. Я найду, с кем разделить свою постель».       Кроули недовольно цокнул языком. Вот же, Змий! Не преминул уколоть побольнее!       Тут в дверном проеме показался Азирафаэль и, ярко улыбаясь, позвал Энтони ужинать.       Кроули поднялся с кресла и подумал: «Все не так плохо».       И в этот раз ничего плохого не случилось.