Подкидыш

      — Что ты опять готовишь, ангел?! Ты второй день не даешь мне нормально с тобой напиться, бегая по всему магазину!       — Я же тебе уже говорил! Энтони позвал на праздник друга! Я хочу, чтобы все было идеально! — сверкнул глазами в сторону развалившегося на диване в обнимку с бутылкой демона ангел.       — И вот зачем! Плохо сидели что ли вдвоем! — пробухтел Змий. — Эй, отдай! — запротестовал демон, когда Азирафаэль выдрал у него из рук бутылку.       — Мы должны измениться.       — В смысле?!       — Энтони рассказал другу, что я его опекун. Но я выгляжу слишком молодо… Поэтому… — Азирафаэль прищурился, и демон стал свидетелем того, как на лице его коллеги стали появляться мелкие морщинки. Гладкие ухоженные руки погрубели, местами проявились старческие пятна.       Изменения были практически незаметными, но они сразу набросили Азирафаэлю десяток лет.       — Теперь ты.       — Но, ангел, я не хочу!       — Тогда ты не приглашен на праздник.       — Эй, пернатый! Вообще-то, я подогнал шикарнейшую выпивку!       — Как же, наверное, будет обидно, если тебе не удастся её попробовать, — ангел был неумолим.       Демон тяжко вздохнул и добавил себе морщин.       — Так лучше!       — Ну и для кого стараемся? Только чудеса зря тратить… — пожаловался демон возвращенной бутылке.       — Завтра познакомимся. Мальчика зовут Алан. Кроули говорит, что он добрый и воспитанный. Как мне показалось, он от него в восторге!       — Кроули? В восторге? Ты ничего не путаешь? — подозрительно скосил глаза в сторону ангела Змий.       — Определённо нет.       — Мне это не нравится, — чувствуя странную тревогу, сообщил демон.       — А мне — нравится! Наконец-то у Кроули появились друзья-сверстники!       — Котенок наверняка старше него. Он же почти не стареет.       — Ну, по сравнению с нами…       — Ну, если так… Мне все равно не нравится.       — А тебе и не должно! Это не твой праздник!       — А вино — мое!       — Вот и пей!       — Кстати, а что там у вас с Кроули?       — Я обдумал сложившуюся ситуацию и решил, что Адам был прав — я просто теряю время.       — Вот как? — Змий даже подобрался в кресле, приспустив очки.       — Я думаю, нашим отношениям все же нужно дать шанс. Я так сильно люблю его, а он любит меня…       — Я не верю своим ушам! А ты свои намерения как-нибудь проявляешь? Кроули хоть в курсе? Он мне ничего такого не рассказывал!       — Ну, я стал чаще его обнимать, я даже иногда его целую! — залился краской ангел.       — В щеку?       — В щеку.       — Хм… — сделал еще один глоток Змий.       «Неудивительно, что Энтони ничего не заметил. С такой скоростью Азирафаэль доберется до главного, когда у Котенка появятся внуки. Тьфу-ты, не накаркать бы. Не нравится мне этот его нарисовавшийся «друг» — продолжая вполуха слушать ангела, думал демон.

***

      Алан нервничал весь вечер и все утро перед торжеством. Подарок Кроули был тщательно запакован. Мужчина ждал, когда друг заедет за ним.       Друг…       Алан понимал, что он слишком торопится, но ему не хотелось быть «просто другом» для Кроули. Мужчина понимал, что он стремительно влюбляется в этого замкнутого, но доброго человека.       Кроули напоминал Алану дикого зверька, которого до дрожи в коленях хочется погладить, но сделай хоть один неверный шаг — и зверь спрячется в лесу и ты больше никогда его не увидишь.       Что Алан пережил на прошлой неделе в зоопарке, когда выяснилось, что Кроули был не в курсе, что они друзья! Как он мог быть таким… наивным! Как можно не понять, что ты с кем-то дружишь?!       Алан был честен с собой. Ему хотелось большего: он хотел держать Кроули за руку, целовать его, обнимать… И может быть, когда-нибудь, даже заняться любовью…       Но Алан не знал, как Кроули относится к нетрадиционным отношениям. Он упоминал, что его опекун религиозен. А что, если семья Кроули не приемлет «содомитов»?       Сердце мужчины болезненно сжалось.       Что же, в таком случае, он согласен оставаться другом Кроули.       Наконец, в дверь постучали. Немного раньше оговоренного времени, но Алан не был против.       Он открыл дверь, на пороге стоял Кроули. Он был хмур.       — Адам! — кивая Алану и заходя в квартиру, произнес гость.       Алан растерялся: Кроули забыл, как его зовут?       — Адам, я повторяю, ничего страшного! Мы с Азирафаэлем приедем к тебе летом. Нет, на День рождения вряд ли, это ведь будет среда? — Кроули жестом указал на наушник.       Алан выдохнул — Кроули разговаривал с кем-то через блютуз.       — Я уверен, что все устаканится! И вообще, в вопросах теологии ангел лучше разбирается. Позвони ему, он будет рад, что ты проявляешь интерес к данной теме. А еще будет рад в очередной раз проверить, что в тебе не разыгралось демоническое начало. Да, дорогой, спасибо за поздравление! Подарок пока на почте… А, уже нет… Хорошо, как приеду домой, отзвонюсь! — Кроули повесил трубку и выдохнул. — Прости, Адам позвонил. Он крестник Азирафаэля. Тоже член семьи, забавный мальчишка, натуральный антихрист… Ой… — телефон Кроули снова зазвенел.       Лицо именинника просияло, а на губах снова заиграла та нежная улыбка, которая появилась у Кроули, когда он говорил о людях, что были ему дороги.       Алан мечтал, чтобы когда-нибудь эта улыбка была адресована и ему.       — Прости, я должен ответить, не возражаешь? Сегодня не день, а…       — Нет, конечно!       Кроули благодарно кивнул и прошел на кухню, слегка прикрыв дверь.       Алан немного растерялся, но вернулся в гостиную, изо всех стараясь не подслушивать.       Да кого он обманывал! Он только что ухо к стенке не приложил!       — Варлок, мальчик мой! — Кроули расплылся в улыбке, присаживаясь на табурет, — спасибо, мой дорогой, как твои дела?..       Алан весь извелся, ему очень хотелось знать, что это за Варлок, и почему Кроули разговаривает с ним так ласково и нежно.       — Варлок! Как я тебя учил?! Они все — прах под твоими ногами! Даже не думай! Нет! Я тебе говорю нет! Слушай, вы с Адамом вроде в одном универе будете учиться, может я скину вам контакты друг друга, будет хоть с кем пообщаться… Что?! Да как ты мог подумать! Конечно я люблю тебя больше! В конце концов, я тебя вырастил! Ох, не расстраивайся. Нет, сладкий, не думаю, что смогу приехать на праздник, сам знаешь — середина недели… Мы обязательно встретимся летом, обещаю! Спасибо, дорогой, очень приятно! Подарок получил, спасибо… — поглаживая дужки новых очков, кивнул Кроули. — А на счет Адама подумай, он хороший мальчик. Он крестник мистера Кроули. Да? Ну хорошо, буду ждать ответа. — Энтони повесил трубку и вернулся к другу.       — Прости, мальчишки звонили поздравить, не мог сбросить, — ероша волосы на затылке, засмущался Кроули.       — Ничего страшного! Извини, я невольно подслушал разговор: Варлок — это тот мальчик, у которого ты был няней?       — Да. Мой воспитанник! Поступил на юридический на бюджет! Сам, без всяких связей! Самое удивительное, мальчишки получили утвердительный ответ на свои заявки по поступлению в один университет в один день. Может быть, потому что родились в один день?.. А теперь и переживают одновременно!       — Это так странно! Твой крестник и твой воспитанник родились в один день?       — Ну, Адам не совсем крестник… Да и родился он немногим раньше Варлока. Даже может быть на день раньше, — знаешь, разница в часовых поясах (черт знает, как течет время в Преисподней).       Алан только похлопал глазами.       Очень вовремя телефон Кроули снова запищал.       Энтони разблокировал его и быстро прочел СМС:       «Не волнуйся, мы с Варлоком теперь живем в одном кампусе. Обещаю, что присмотрю за ним!»       «И как он это делает?! Я же с ним еще не разговаривал по этому поводу!» — покачал головой Кроули, отправляя СМС с благодарностью.       — Ох, совсем забыл! Это мой подарок! — Алан протянул Энтони сверток.       — А это что? — любопытно заглядывая в пакет, который мужчина взял в руки, спросил Кроули.       — Это… это на стол. Вино и прочее… — подальше запихивая еще один праздничный сверток, ответил Алан.       У него был еще один подарок для Кроули. Но он отдаст его только если этот вечер пройдет удачно.       Алан снова почувствовал, как внутри него нарастает паника. Он очень хотел понравится семье Кроули.       «Господи, ощущаю себя, как сватающийся жених!» — на негнущихся ногах, сел в Бентли Алан.

***

      Они остановились у порога старого и внушительного магазинчика с вывеской «А.З. Фелл и Ко».       — Твой опекун владелец этого книжного?       — Да. Семейный бизнес. От «А» до «З*» Фелл.       — А почему ты не продолжаешь это дело?       — Не мое это. Наверное, потому, что не родной, — пытаясь соскочить с неловкой темы, ответил Кроули.       Алан поджал губы, понимая, что ляпнул что-то не то.       Они зашли внутрь магазина. Их приход ознаменовался тонким переливом колокольчика. В помещении было душно, в воздухе витал стойкий запах плесени и сырости.       — Ох, у нас гости! — в главном зале появился мужчина.       Это был блондин с кудрявыми волосами. На вид ему было около шестидесяти лет. Он был одет в светлый костюм тройку. Его синие глаза сияли добротой и любовью.       Брови Энтони непроизвольно поползли вверх. Азирафаэль выглядел старше! Намного старше! Что это за маскарад?!       — Проходите-проходите, мальчики! Энтони, дорогой мой! Позволь, я вручу тебе подарок! — мужчина подошел к Кроули и заключил его в объятия.       «Энтони»? А «Кроули» тогда что?» — растерянно улыбался Алан.       — Азирафаэль, спасибо большое! — отвечая на объятия, поблагодарил Кроули, — это Алан, мой друг, о котором я говорил. Алан — это Азирафаэль, мой опекун.       — Здравствуйте, мистер Азирафаэль! — вежливо пожал Алан протянутую ладонь.       — Мне очень приятно познакомиться с Вами, молодой человек! — сиял светловолосый мужчина.       — Ангел, не заставляй гостей ждать. Они ведь люди. Им нужно есть! — в зале появился второй мужчина: у него были ровные черные волосы, он был одет в черный костюм и кроваво красную рубашку, а на лице были темные очки, как у Кроули.       Энтони отметил про себя, что Змий тоже добавил себе с десяток годков.       Демон пристально смотрел на друга Энтони. Ему не понравилось, что мужчина был неуловимо похож на ангела. Нет, он не был синеглазым блондином, любящим ретро одежду. Нет. Это было что-то неуловимое…       А потом Алан улыбнулся.       В том, как собрались морщинки вокруг глаз, как появились ямочки на щеках… Во всем этом узнавался Азирафаэль.       «Черт, парень! Где ты такого нашел?! Это добром не кончится!» — покачал головой демон.       — Ох, что это я! Змий прав, проходите к столу.       Алан последовал в задние комнаты, удивляясь про себя странным прозвищам членов семьи.       На удивление, воздух здесь не пах сыростью и плесенью, а наоборот — был чист и свеж.       А еще Алан немного поуспокоился: мистер Азирафаэль выглядел голубее самого ясного неба, так что вопрос о гомосексуализме скорее всего будет воспринят не так остро.       Энтони воспользовался суматохой и подошел к Азирафаэлю:       — Почему вы так странно выглядите?       — Потому что было бы странно, если бы я выглядел как обычно. Никто бы не поверил, что я твой опекун.       Так с этим понятно. В этом был резон, подумав, решил Энтони.       — И Змий согласился?       — Я пригрозил, что лишу его вина.       — Ну ты и сволочь.       — Следите за языком, молодой человек!       Наконец, они все расселись.       Змий, наконец, дорвался до бутылки и налил себе первый бокал.       Начался праздничный ужин.       За тихой беседой Алан и Азирафаэль обсуждали что-то из творчества классиков, а после резко перешли на тему, касающуюся бухгалтерии.       — Кроули рассказывал, что к вам дважды приходил налоговый инспектор, только чтобы посмотреть, кто так верно заполняет налоговые декларации. Это так?       — Боюсь, что это действительно правда! — рассмеялся Азирафаэль.       Кроули не следил за разговором за столом, просто наслаждался видом дорогих ему существ, внутренне ликуя, что они нашли общий язык.       Ему хотелось встать с места и расцеловать Алана, ведь ему было так важно, чтобы Азирафаэль принял его нового друга!       Но Кроули не понимал, почему.       А Змий между тем продолжал накачиваться вином. В отличие от Азирафаэля, он никогда не признавал людской пищи, предпочитая ей «кровь Христа». Все-таки он был хищником, но вряд ли бы ангел разрешил ему есть при постороннем дохлых крыс… А очень жаль, он отчетливо слышал, как потенциальный ужин пробежал под стеллажами за пару минут до прибытия гостей. Ну и ладно. Сам же потом плакаться будет, что ему погрызли ценные книги.       Демон пил и внимательно смотрел на людей.       Ему не нравилось, что он наблюдал.       Между Кроули и Аланом крепла связь. И она была совсем не дружеской. Алан уже был по уши влюблен в Энтони, в то время, как Кроули тоже начинал чувствовать к другу влюбленность, пусть еще и не до конца это осознавал.       Но когда он осознает это и поймет, что его чувства взаимны…       «Черт, Азирафаэль! Ты слишком долго тянул!» — залпом выпивая бокал вина, разозлился демон.       — Котенок, я тоже приготовил тебе подарок!       — Я просил так не называть меня, старый Змий! — пряча багровое лицо в ладонях, простонал Кроули.       — Энтони, ты же знаешь, он специально! — сочувственно вздохнул Азирафаэль.       — Потише, ангел! На, держи! — протягивая через стол коробку, что чудом появилась в его руках, произнес Змий.       По его задумке он должен был снести бокалы, чтобы вино испачкало одежду Алана, но Азирафаэль, предостерегающие сверкнув глазами, предотвратил маленькую катастрофу.       — Что это? — перехватывая коробку, спросил Энтони.       — Одежда. Я только что из Милана. Эта коллекция следующего года. Поверь, тебе понравится!       — Ну, если об этом говорит сам Змий Искуситель!       Тему неожиданно прервал Азирафаэль, что-то спросив у Алана.       Змий продолжал изучать человека и хмурился все сильнее.       Кроули же делал вид, что не замечает странного настроения крестного, упиваясь атмосферой домашнего праздника.       Алан почувствовал себя свободнее. Его все еще напрягало обилие прозвищ, которыми сыпали друг на друга члены семьи Кроули, но он подумал, что может к этому привыкнуть.       Он уже немного охмелел, поэтому, не стесняясь, принялся разглядывать мужчину напротив: крестного Кроули. Алан еще не понял, его действительно зовут «Змий» или это очередное семейное прозвище.       В любом случае, оно ему подходило: движения мужчины были плавными и в то же время сильными и уверенными. Он прыскал ядовитыми шуточками, а еще, Алан был готов поклясться, что мужчина смотрит на него тяжелым неприязненным хищным взглядом.       Хорошо, что на нем надеты очки. Кстати…       — Мистер Змий, а почему вы не снимаете очки в помещении? И Кроули тоже… — немного заплетающимся языком, спросил Алан.       — Это чтобы лучше видеть тебя, дитя мое. Хочешь на них взглянуть? — усмехаясь, облизнул губу демон.       — НЕТ! — хором вскрикнули Азирафаэль и Кроули со своих мест. Энтони даже приподнялся, отодвинув стул.       — Ну, нет так нет! — ухмыльнулся Змий, опустошив очередной бокал.       Алан непонимающе повернулся к другу.       — Редкая генетическая аномалия. По странному стечению обстоятельств, хоть мы и не родственники, у нас одинаковая деформация, — не моргнув глазом соврал Энтони.       — Оу… А ты мне покажешь? — все ещё не давая отчет, что это не вежливо, спросил Алан.       — Я… давай поговорим об этом позже? — вздохнул Энтони.       — Конечно! — радостно закивал Алан.       Азирафаэль снова спас положение, втягивая гостя в разговор об Уайльде.       Энтони между тем украдкой провел ребром ладони по горлу, зло стреляя глазами в демона. Тот лишь ухмыльнулся и украдкой показал раздвоенный язык.       — А что вы думаете о гомосексуальных отношениях? — услышав вопрос Алана, Энтони подавился только что отпитым вином.       — Оу, я, эм… — захлопал глазами Азирафаэль.       «А вот это уже интересно! — подумал Кроули, — может ангел не отвечает на мои чувства, потому что считает связь между мужчинами противоестественной? Стоп. Он ведь даже не мужчина, он ангел! Но послушать все равно интересно…» — подпирая подбородок ладонью, Энтони изучающе уставился на опекуна.       — Кроули говорил, что вы религиозны, а церковь, как мне известно…       — Да, библия и церковь, все против! Горите в аду, содомиты! — громко опустив бокал на стол, прошипел демон.       — Змий! — возмущенно вскрикнул Азирафаэль.       — Азирафаэль определённо против таких отношений!       — Ты не можешь говорить за меня! Я не могу быть против проявления любви, ты забыл, я ведь…       — Да, ты ангел во плоти, но этот мальчишка говорит не о любви к ближнему! А о том, за что твой Уайльд попал в тюрьму!       — Спасибо, что просветил, но я понял это и без твоих объяснений! — прорычал Азирафаэль.       Энтони и не знал, что он так умеет. В его голосе появились раскатистое «р», и вообще, ему показалось, что от ангела исходило какое-то рычание.       «Ой-ой» — поспешил заткнуться Змий, похоже, он достаточно разозлил ангела, раз в нем проснулся Зверь. Еще разборок со львом ему не хватало! А если бык? Кто знает, что хуже!       — Я считаю, что любовь прекрасна в любом из своих проявлений, если она чистая и искренняя, — переводя взгляд на Алана, ответил Азирафаэль.       — Чистая и искренняя… Что же, выпьем же за чистую и искреннюю любовь!       — Прекрасный тост!       Они подняли бокалы, а после Энтони засобирался домой. Он ясно видел, что Алану уже хватит.       Пока Алан пытался выбраться из-за стола под пристальным взглядом Змия (Кроули был готов поклясться, что именно его проделки мешали Алану нормально отодвинуть стул, чтобы встать), к нему подошел Азирафаэль.       Мужчина обнял его, оставляя на лбу теплый поцелуй.       Энтони сразу почувствовал себя лучше. Азирафаэль немного протрезвил его и, похоже, благословил. По телу блуждало приятное тепло, а нос щекотал вечно следующий за ангелом запах какао.       — Береги себя! — снова целуя воспитанника в лоб, попросил Азирафаэль.       — Буду, ангел!       — Спасибо, что пришли, Алан! Был рад с Вами познакомиться! — обернулся Азирафаэль к, наконец, выбравшемуся из-за стола мужчине.       Алан сжал протянутую ладонь и ему показалось, что в его голове просветлело. Из ушей пропал неприятный звон, а ноги уже не выделывали кренделя.       — И мне! — искренне ответил Алан.       Азирафаэль проследил, чтобы люди тщательно оделись и проводил их до порога. Проводив взглядом Бентли, пока та не скрылась за углом, он вернулся в магазин.       — Что это ты здесь устроил?! Проклял бедного мальчика! Он же не так много выпил, чтобы его ноги не держали!       — Он мне не нравится, — не стал спорить Змий, подвигая к себе очередную бутылку.       — Это уже пятая! Тебе еще хватит?       — Я еще недостаточно пьян! — огрызнулся Змий.       — И что на тебя только нашло! Вечер же прошел замечательно! — всплеснул руками Азирафаэль, начиная убирать со стола. — Алан просто замечательный молодой человек! Мы оба должны быть счастливы, что у Энтони появился такой друг!       Демон щелкнул пальцами и в комнате воцарился порядок. Ангел сразу нахохлился. Он любил эти простые человеческие ритуалы.       Змий с грустью смотрел на своего недруга и глубоко вздохнул, возвращая все как было.       «Какой же ты глупый, Азирафаэль. Как можно быть таким умным и таким глупым одновременно!»

***

      — Вот мы и приехали! — Кроули затормозил у подъезда Алана. — Алан?       Мужчина выглядел задумчивым и серьезным.       Алану очень понравился сегодняшний вечер. Да и семья Кроули тоже. Даже этот странный Змий. А самое главное, он выяснил, что Азирафаэль, скорее всего, не отвернется от Энтони, если тот будет с мужчиной.       — Кроули, я… Знаешь, я провел замечательный вечер! Мне в пору благодарить тебя. Я давно не был в такой хорошей компании!       — Ох, я рад, что тебе понравилось! Обязательно передам Азирафаэлю!       — Да… Знаешь, мне очень приятно, что ты пригласил меня, считаешь меня своим другом, но…       — «Но»? — Кроули показалось, что в салоне резко перестало хватать воздуха.       — Понимаешь, боюсь, что я не испытываю к тебе дружеских чувств. Ну или не совсем их… — Алан нервно теребил полы куртки, уставившись в приборную панель.       Кроули показалось, что в салоне стало еще и нестерпимо холодно.       — Дело в том, что ты мне нравишься больше, чем друг. Мне кажется, я тоже нравлюсь тебе. Но я боялся поднимать этот вопрос: ты говорил, что твоя семья религиозна… Но Азирафаэль, вроде бы, не против гомосексуальных отношений… Я знаю, что мы знакомы слишком мало времени, но… В общем, я хотел спросить… — Алан сглотнул и наконец нашёл в себе смелость развернуться лицом к Кроули, — не хотел бы ты стать моим парнем?       Кроули не сразу понял вопрос, потому что внутренне готовился быть снова отвергнутым кем-то, кто стал ему дорог. Но когда до него дошел смысл произнесенных Аланом слов, у него закружилась голова.       Он нравится Алану. Нравится так сильно, что тот хочет стать к нему ближе.       А чего хочет он, Кроули?       Энтони задумался. Всю свою жизнь, уже скоро пятьдесят лет, как он любил Азирафаэля. Он отдал ему сердце и душу, но ангел не скрывал, что не сможет ответить взаимностью. Каждый отказ больно ранил Кроули, но он не мог смотреть на других людей.       Но Алан… Алан нравится ему. Он симпатичный, умный… Кроули с ним хорошо!       Может быть, ангел был прав? Ему стоит попробовать с кем-то еще? В конце концов, Алан похож на того, кто сможет сделать его чуточку счастливее.       Алан уже успел десять раз проклясть себя за импульсивность. В нем говорило вино, не иначе. В то время, когда Алан на полном серьезе рассматривал возможность сменить квартиру и работу, и, пожалуй, гражданство, Кроули неожиданно ответил.       — Я согласен.       — Прости? — неверяще переспросил Алан.       — Да, я согласен… — поворачиваясь к мужчине, кивнул Энтони, — я согласен стать твоим парнем.       Алан не верил своим ушам! Кроули… его Кроули согласен!       Мужчина резко наклонился к Энтони и приник к его губам жарким, страстным поцелуем.       Это было неожиданно. Весь опыт Энтони ограничивался тем поцелуем с Майлзом в рождественские каникулы. Он растерялся, но постарался хоть как-то двигать губами, отвечая на действия Алана.       В отличие от того раза, Энтони понравилось. Это было приятно. Не то, чтобы он увидел фейерверк, но он был бы не против, если бы это длилось подольше. К сожалению, воздух кончился слишком быстро.       Алан отлепился от него, сверкая счастливой улыбкой.       — Ты никогда не делал этого раньше, верно?       Кроули что-то невнятно пробурчал, заливаясь краской.       «Господи, что за сокровище ты мне подарил! Как мне благодарить Тебя!» — нежно оглаживая чужую острую скулу, взмолился Алан.       — Не волнуйся, мы не будем торопиться… — аккуратно чмокая Кроули в губы, пообещал Алан, — что же, если честно, у меня есть для тебя еще один подарок. Я бы, наверное, отдал его в любом случае… Просто теперь, я хочу, чтобы ты знал — эта футболка парная. Вторая у меня.       Кроули взял из рук Алана прозрачный пакет: в нем лежала желтая футболка с каким-то изображением.       Он развернул пакет и расправил ткань: на ней был нарисован трубкозуб, а под ним подпись «Я люблю трубкозубов!».       — О! — улыбнулся Кроули, — а что написано на твоей?       — Увидишь, когда пойдем в зоопарк в следующий раз!       — Уже не могу дождаться!       — Все будет, Котенок! — чмокая на последок Кроули в щеку, подмигнул Алан.       Кроули пронзил неприятный холодок.       — Алан…       — Да?       — Ты не мог бы больше не употреблять ко мне это прозвище.       — Почему? Змий вроде называл тебя так…       «Да, когда Азирафаэль прятал от него мое имя, чтобы он меня ненароком не проклял, или, когда хочет подколоть побольнее».       — Да, но я не люблю его. Пожалуйста…       — Да, конечно! Я придумаю нам что-нибудь свое! До встречи?       — До встречи! — кивнул Энтони.       Кроули вернулся домой и развернул оставшиеся подарки:       Змий, как и предупреждал, подарил ему жутко стильный костюм, Энтони даже присвистнул, разворачивая его.       Азирафаэль подарил черный зонт с изящной ручкой, набор письменных принадлежностей и страховой полис на Бентли на три года вперед.       Его ангел превзошёл сам себя!       Посылка Адама, гордо лежащая посреди кровати, хранила внутри себя пару баночек фирменного варенья миссис Янг, что так любил Кроули, самодельную свистульку и подарочное издание «Божественной комедии» с иллюстрациями.       «Мы должны понимать, как выглядит дом Азирафаэля и Змия» — гласила приписка на книге.       Подумав, Кроули согласился с Антихристом и дал себе обещание ознакомиться с книгой в ближайшее время.       Наконец, пришло время для подарка Алана, оставленного напоследок.       — О! — Кроули задушено вздохнул, прижимая к груди мягкую игрушку.

***

      Алан лежал в кровати и мечтательно улыбался, водя подушечками пальцев по губам. Этот день был одним из лучших в его жизни.       Мужчина все еще не мог поверить, что Энтони согласился стать его парнем! Но он согласился! И это не сон! О, только бы не сон!       Вдруг зазвонил телефон. Звонил Кроули.       Алан сначала напрягся, боясь, что Энтони звонит, чтобы сообщить, что передумал… Но мужчина поскорее отбросил от себя эту пугающую мысль и принял звонок.       — ЭТО ПЛЮШЕВЫЙ ТРУБКОЗУБ!       — Вижу, тебе понравилось! — беззаботно смеясь, Алан снова завалился на подушки.       Они проболтали до утра, обсуждая все на свете и ничего конкретного.       Оба мужчины провалились в сон уже на рассвете с именем друг друга на устах, так и забыв прервать звонок.

***

      В эти выходные Кроули не виделся ни с Аланом, ни с Азирафаэлем. Он как угорелый носился по Лондону, стараясь найти подарки для своих крестников.       Он не любил делать все в последний день, но ни многочисленные интернет магазины, ни бестолковые советы блоггеров ютуба не помогли ему выбрать подходящий подарок для двух девятнадцатилетних подростков.       Он рассекал на своей Бентли, пугая прохожих и яростно шипел, когда выходил из магазина ни с чем.       Наконец, к вечеру воскресения, он все-таки смог найти мальчикам, точнее — юношам, достойные подарки. Также, немного подумав, Энтони приобрел сувениры для Этих и четы Шедвелл. Адам им передаст — ведь уже скоро и очередная годовщина Апокалипсиса.       Он как раз шел к машине, груженный подарочными пакетами, размышляя, что подарить ангелу на такой памятный день? Со Змием понятно — бутылку вина, желательно постарее. И, желательно, не одну.       Но ангел?.. Его не удивить редкой книгой или вкусным блюдом. Конечно, он будет рад любому подарку, но Кроули хотел подарить что-нибудь особенное.       Он проходил мимо витрины ювелирного магазина, как его взгляд зацепился за что-то, ярко переливающееся на солнце.       Энтони широко улыбнулся: Вот оно!

***

      — Ты меня избегаешь? — Энтони не успел сесть за стол, как к нему обратился Алан, подозрительно прожигая взглядом.       — С чего ты взял? — непонимающе ответил Кроули.       — Уже два уик-энда мы никуда не выбираемся… Я сделал что-то не так? — мужчина нервно теребил салфетку, боясь поднять глаза.       — Ох, нет, конечно, нет! — облегченно выдохнул Кроули, — я покупал подарки крестникам на день рождения, потом это все надо было отправить почтой… Еще скоро близится семейный праздник, мне надо было подобрать подарок Азирафаэлю и Змию. Прости, я должен был тебя предупредить.       — Ох! Замечательно! А что за семейный праздник?       — Ну… эм… — глаза Кроули забегали по столу, — это очень личное. Я понимаю, может прозвучать обидно, но это очень важный день для меня, Азирафаэля и Змия. Еще и Адама, но он обычно с нами не празднует. Прости, что не приглашаю тебя, просто я еще не готов… Прости, пожалуйста! — накрыв ладонь Алана, лежащую на столе, взмолился Энтони.       Алан был немного уязвлен таким ответом Кроули, все-таки они официально встречаются уже почти два месяца! Да, дело пока не дошло дальше редких поцелуев и объятий, но Алан никуда не торопился.       С другой стороны, похоже, этот праздник — что-то действительно важное для Кроули. Он не имеет права отрывать того от семьи. Как вообще можно сердиться на Кроули? Особенно, когда он так смотрит на тебя и держит за руку?       — Тебе не за что извиняться, дорогой, — аккуратно поднося чужую руку к губам, грустно улыбается Алан, — я все понимаю, — он оставляет кроткий поцелуй на ладони и сжимает её в своих руках. — Я надеюсь, что эти выходные мы проведем вместе? Я раздобыл на неделю новую игру на приставку. Мы должны вместе её опробовать! Ты должен это увидеть, не пожалеешь!       — Как скажешь, Алан, — счастливо ответил Кроули, накрывая второй рукой ладони Алана, удерживающие его руку.

***

      — Наконец-то, этот день закончился! — усаживаясь в Бентли, выдохнул Алан.       — Я смотрю, ты тщательно подготовился? — хмыкнул Энтони, кивая на огромный рюкзак своего парня.       — Эй! Это будет пижамная вечеринка! Я не собираюсь резаться в приставку в костюме! — указывая на свой строгий пиджак, возмутился Алан. — А еще вино, сыр, твои любимые закуски из того японского ресторана…       — Все-все, я понял! Ты основательно подготовился!       — Именно! Поехали!       Кроули, улыбаясь, вырулил с парковки и направился к своему дому.       Алан не мог дождаться этих выходных! Он понимал, что вряд ли между ними этим вечером случится что-нибудь серьезное, но: надежда умирает последней.       Мужчина основательно подготовился: он был у парикмахера, тщательно побрился с утра и даже сходил на маникюр.       Ему предстоит провести целый вечер в компании Кроули! И кто знает, может ему повезет, и ему разрешат остаться на ночь?..       Энтони не очень ждал этих выходных. На работе был завал, он приходил домой и сразу же падал в кровать, отрубаясь до утра. Но он просто не смог отказать Алану, когда он смотрел на него своими зелёными глазищами.       Где-то на периферии сознания зудела мысль, что он не должен приглашать кого-то в квартиру раньше ангела. Но ведь Алан там уже бывал! Они вместе несколько раз ездили в строительный магазин, и Алан помогал разгружать Бентли. Почему же мысль, что это неправильно, так прочно засела в его голове?       Кроули отбросил её прочь, твердо решив, что обязательно пригласит Азирафаэля через несколько недель, чтобы они только вдвоем отпраздновали официальное новоселье.       Кроули притормозил у своего дома, и они вместе поднялись в квартиру.       Алан бывал здесь несколько раз, но редко оставался больше, чем на пару минут.       Квартира была достаточно большой: новая стильная кухня, в которой еще не хватало духовки и плафонов, спальня, дверь в которую всегда была наглухо закрыта, туалет, ванная комната с большой ванной, гостиная и поражающая своей красотой комната с цветами.       Горшки с цветами стояли у Кроули по всей квартире: то там, то здесь можно было наткнуться то на яркий цветок, то на свисающую зеленую гирлянду.       Но эта комната была особенной: она напоминала райский сад. А точно по центру возвышалась раскидистая пальма, нитками привязанная к деревянному мечу.       Алан знал, что Кроули экстравагантен, но, чтобы настолько… С другой стороны, он за это его и любит. И да, Алан давно уже признался себе, что он любит Кроули, а не испытывает к нему мимолетную привязанность.       Они расположились у огромной плазмы в гостиной на диванных подушках (предварительно они переоделись в домашнюю одежду. Алан прихватил с собой свободные пижамные штаны и старую футболку, Кроули же остался в джинсах, напялив на себя вместо рубашки футболку с «Вельвет Андеграунд»).       — Я снова выиграл! Я-ху! — сдергивая с себя очки, запрыгал Кроули по комнате. — Так-то! — Энтони неожиданно рухнул около своего парня и аккуратно дотронулся до его носа пальцем. — Что-то не так? — насторожился Кроули.       Алан смотрел на него широко раскрыв глаза и будто затаив дыхание.       — Твои глаза… — восторженно прошептал Алан, беря в ладони лицо Кроули.       — Да-да, знаю, они ужасны, подожди, сейчас найду очки… Черт, зачем я их снял?!       — Не говори глупости! Они прекрасны! — нахмурился Алан, — Как жидкое золото… Как янтарь… Такие красивые… Как и ты.       — Я… эм… — Кроули залился краской, не зная, куда деть глаза, ведь Алан продолжал удерживать его в своих руках.       — Не смей больше прятать их от меня! — мужчина наклонился к своему возлюбленному и привлек того в долгий поцелуй. После он притянул его к себе ближе, покрывая смущенное лицо и веки легкими невесомыми поцелуями.       — А теперь, Энтони…       — «Кроули», пожалуйста, «Кроули»! — взмолился Кроули, вспоминая, что Алан узнал его полное имя.       — А теперь, Энтони, мы сыграем еще раз, и будь уверен, я разделаю тебя в пух и прах!       — Мы еще посмотрим!

***

      И, конечно, Алан проиграл следующий раунд. И следующий.       Если быть честным, он и не сильно хотел выиграть, то и дело отвлекаясь на азартно облизывающего губы Кроули.       Да и вообще, наблюдать за отплясывающим очередной танец победителя Энтони было в разы приятнее, чем одерживать над ним победу.       — Черт! — Взгляд Алана случайно мазнул по электронным часам, стоящим на полке, — Уже полпервого! Автобусы уже не ходят, придется брать такси!       — Зачем? Оставайся у меня! — пожал плечами Энтони.       — Ты серьезно? Ты разрешишь мне остаться у себя?       — Почему нет? Мы бы завтра в любом случае бы встретились, а так мы можем сыграть еще один кон и пойти спать.       — Оу. Спасибо большое!       Кроули снова пожал плечами и нажал на кнопку плей.       На часах было уже два часа ночи, когда они оба решили, что пора ложиться спать.       Пока Алан был в душе, Энтони перестелил белье в спальне и разложил диван.       — Спасибо, что приютил! — подходя к разложенному дивану, поблагодарил Алан.       — Не за что! Дверь в спальню справа от ванной.       — Но я думал…       — Нет-нет, я буду спать здесь, а ты иди в спальню.       — Но мне не удобно! Ты все-таки хозяин…       — Я хозяин, так что не спорь! — вперив руки в боки, нахмурился Кроули.       — Как скажете, мой господин! — отвесив шутовской поклон, улыбнулся Алан.       Он зашел в спальню и обомлел. Щеки мгновенно залились пурпурным румянцем.       Спальню Кроули можно было бы назвать аскетичной: маленькая прикроватная тумбочка, худой шкаф, но кровать… Огромная кровать с добротными деревянными столбиками. С ортопедическим матрасом, застеленная темными, мягкими на ощупь простынями.       Она была даже не двух, а трехместной!       В голову настойчиво лезли мысли о том, чем можно было бы заняться на этой кровати, кроме сна.       (Вообще, покупая эту кровать, Кроули руководствовался теми же мыслями, что сейчас блуждали в голове Алана. Только Энтони представлял на этой кровати одного ангела. Кроули был уверен, что ширины кровати будет достаточно, чтобы Азирафаэль смог без стеснения раскрыть свои великолепные крылья. Конечно, Кроули понимал, что это вряд ли случится… Но… А, вдруг? Чем черт не шутит? (Змий бы мог сказать, что он готов подшутить над чем угодно, что попадется ему под руку).       От этой картинки в паху Алана в миг потяжелело.       Мужчина юркнул в постель, обхватывая подушку. Хоть Кроули и сменил белье, от него все равно неуловимо пахло хозяином.       — Черт-черт-черт! — сдергивая мокрое полотенце с тумбочки, выругался Алан и приспустил штаны.       Еще не хватало испачкать простыни и выдать, чем он тут занимается!       Плотно сжав губы и закрыв глаза, Алан провел рукой по члену и рвано выдохнул.       Эта ночь будет долгой.

***

      Кроули никак не мог улечься. Он вертелся на диване, как уж на сковородке. После идеального ортопедического матраса лежать на диване было неудобно.       Но вот, когда казалось, Энтони устроился самым наилучшим образом, за окном сверкнула молния, а после раздался оглушительный удар грома.       Кроули сжался в комок под одеялом, смирившись с тем, что поспать ему сегодня не удастся.

***

      Азирафаэль отложил в сторону очередную прочитанную книгу.       За окном лил дождь, и, пока ангел наливал себе очередную чашку какао, сверкнула молния и грянул гром.       Азирафаэль покачал головой и, прихватив с полки очередной роман, устроился в кресле поближе к телефону.       В такие ночи Кроули частенько звонил ему, потому что не мог уснуть. Азирафаэль был уверен, что боязнь некоторых людей грозы — остаточное явление от стресса, который пережили Адам и Ева в день изгнания.       Хотя все было намного проще: в ночь, когда маленького Энтони оставили мерзнуть на крыльце, тоже гремел жутко страшный гром, что до ужаса пугал беззащитного замерзшего и голодного младенца.       Ангелу всегда удавалось отвлечь напуганного Энтони от грозы, а услышав на том конце провода умиротворенное дыхание спящего воспитанника, он обычно вешал трубку.       За окном сверкнула очередная молния. Азирафаэль подвинул телефон поближе.

***

      Алан проснулся посреди ночи и никак не мог уснуть вновь. Сдавшись, он встал с кровати, решив попить воды.       Возвращаясь с кухни, он решил заглянуть к Кроули.       Каково же было его удивление, когда он понял, что Энтони не спал, а лишь свернулся в клубок под одеялом, нервно елозя под ним, прикрывая голову подушкой.       — Ты чего не спишь? — подойдя к мужчине, спросил Алан, чем изрядно напугал его.       — Просто не могу… — соврал Кроули и тут же дернулся всем телом, потому что за окном снова ударил гром.       — Ты боишься грозы? — сочувственно улыбнулся Алан.       — Вот еще, — фыркнул Энтони и, насупившись, отвернулся от своего парня.       Алан только сейчас заметил, что в спальне Кроули была очень хорошая звукоизоляция. Он не слышал ни шума дождя, ни вой ветра, ни жутких ударов грома.       В гостиной же было отчетливо слышно, как капли дождя бьют по стеклу, а где-то вдалеке молния рассекает небо с оглушительным звуком.       — А что ты делаешь, когда не можешь уснуть в грозу? — присаживаясь на диван и аккуратно перебирая медные волосы, спросил Алан.       — Когда я был маленький, забирался к Азирафаэлю в кровать, он обнимал меня и я сразу засыпал. Как вырос — старался уснуть до этого светопреставления, — ответил Энтони.       Не будет же он признаваться, что до сих пор в такие страшные ночи звонит ангелу, чтобы тот его успокоил! Право слово, конечно же нет!       — В этом нет ничего зазорного! Люди издревле боялись грозы, потому что думали, что так гневаются боги.       — Знаешь, Азирафаэль говорит примерно тоже самое, — ухмыльнулся Кроули, вспоминая рассказы наставника о Первой грозе. Это его не очень воодушевляло, если честно.       — Пошли, — немного поразмыслив, хлопнул мужчину по бедру Алан.       — Куда?! — сдергивая одеяло с лица спросил Энтони.       — В спальню! Я, конечно, не Азирафаэль, но тоже на что-нибудь сгожусь. Ой, да перестань, обещаю, приставать не буду! — заметив нерешительность Энтони ухмыльнулся Алан. — Твоя кровать такая большая, что мы можем даже не касаться друг друга! А в спальне совсем не слышно бури!       Кроули снова залился краской, но возражать не стал.       Мужчины улеглись в широкой кровати, как и обещал Алан, абсолютно друг друга не касаясь (Алан успел незаметно выдернуть испачканное полотенце с половины Кроули).       Спустя некоторое время Алан почувствовал, что Энтони уснул: его дыхание стало спокойнее, хотя время от времени тот вздрагивал, будто интуитивно ощущая новые раскаты грома.       Мужчина легонько поглаживал чужое плечо, желая успокоить любимого и прогнать его страхи.       Неожиданно Кроули перекатился на его сторону и уткнулся лицом куда-то вбок, свернувшись калачиком и положив руку ему на живот.       Алан не знал, но догадался, что так маленький Энтони прятался от грозы у своего приемного отца.       Алан нежно улыбнулся и легонько коснулся губами рыжей макушки.       — Аз-фель… — невнятно пробурчал Энтони, подтверждая догадку мужчины.       Алан придвинулся к нему ближе, аккуратно обнимая рукой со спины. Положив вторую руку на ладонь Энтони, он устроил голову на подушке и закрыл глаза.       Пожалуй, вот так спать рядом с Кроули лучше любого секса.

***

      Буря уже несколько часов как успокоилась. За окном занимался рассвет.       Азирафаэль так и не смог нормально почитать книгу, что лежала у него на коленях, потому что все время бросал ожидающие взгляды на телефон.       Но тот так и не прозвонил.       Азирафаэль должен радоваться, что в этот раз его дорогой мальчик смог справиться со своими страхами самостоятельно, но на сердце почему-то было неспокойно.       Что же, он спросит у него об этом сегодня. Он же не может пропустить очередную годовщину не свершившегося Апокалипсиса?

***

      Кроули открыл глаза. Он находился в своей спальне. Один.       «И слава Богу!» — подумал Энтони, все еще смущаясь вчерашнего происшествия.       Он вышел в коридор. Из кухни пахло чем-то вкусным.       Энтони зашел на кухню и ухмыльнулся: около плиты немого приплясывая возился Алан.       — О, ты уже встал, соня! Уже пол-одиннадцатого! Иди, умывайся и будем завтракать!       — А что мы будем есть? — суя любопытный нос в сковородку, спросил Энтони.       — Это сюрприз! — с грохотом прикрывая крышкой сковородку покачал пальчиком Алан.       Кроули пожал плечами и послушно побрел в ванную.

***

      — Это очень вкусно!       — Рад, что тебе понравился мой омлет!       Мужчины сидели на кухне и, не спеша, завтракали.       — Слушай, Кроули, я хотел у тебя спросить. Я видел у тебя на тумбочке фотографию женщины. Это сестра Азирафаэля?       Кроули перестал жевать и отложил в сторону вилку. Что ему на это ответить?       — Ты никогда не говоришь о ней. Я бы хотел с ней познакомиться!       — Я бы тоже, — дернулся уголок рта мужчины.       — О, нет! Энтони!       — М-м-м. Я не помню её. Я знаю, что она помогала Азирафаэлю выкормить меня. Эта фотография, единственное, что у меня есть в память о ней. Я думаю, это именно она приняла решение оставить меня в их доме. Больше я о ней ничего не знаю, Азирафаэль мало говорит о ней. Но мне так нравится эта фотография… Мне не хочется забывать о ней, хоть я её и не знал, — принялся выдумывать на ходу мужчина.       — Ох, дорогой, мне так жаль! Но я согласен, эта фотография просто волшебная! И ты на ней само очарование!       — Ой, да заткнись! — засмущался Кроули.       — Правда-правда! А женщина очень похожа на мистера Азирафаэля.       — Они близнецы.       — Правда?!       — Присмотрись к нему в следующий раз. Когда он был… моложе (например, три месяца назад) их было бы не отличить.       — Тогда твой опекун был божественно красив. Странно, что он остался одиноким.       Кроули лишь пожал плечами.       — Знаешь, я думал, что они с мистером Змием пара.       Энтони в очередной раз подавился омлетом.       — Ну, знаешь, они пререкались как старые супруги, они дали друг другу милые прозвища, и знают друг друга очень давно, раз оба участвовали в твоем воспитании.       — Они определенно не пара, — не заметил, как сжал кулаки до побелевших пальцев, Энтони.       — Да, сейчас, когда я об этом думаю… Как думаешь, может быть мистер Змий был влюблен в мисс Фелл?       Час от часу не легче!       Энтони очень не нравился этот разговор. Его и самого часто посещали мысли, что Змий и Ангел были когда-то близки. Но думать об этом было смерти подобно. Это убивало последнюю надежду, что все еще теплилась в его сердце.       Что он, обычный смертный, может поставить против Змия Искусителя?       — Я не знаю, Азирафаэль никогда мне не рассказывал. Хотя, я в этом сомневаюсь. И я бы не назвал Азирафаэля и Змия друзьями.       — Почему? Змий ведь твой крестный!       — Это была случайность. Они были конкурентами, почти врагами большую часть своей жизни. Они встречались друг с другом так часто, что знали привычки друг друга как никто. Я не знаю, как так вышло, но узнав, что его враг находится в затруднительном положении, Змий пожалел его.       И не приписывай ему лишнее благородство. Я вообще не знал, что в моем воспитании принимал участие кто-то кроме ангела до последнего времени. Он перестал помогать Азирафаэлю, когда я научился ходить.       — Но теперь они общаются чаще…       — Они уволились из своих контор и оказалось, что ближе друг друга у них никого нет. Не с кем обсудить дела давно минувших дней и прочее.       — О, понятно! — кивнул головой Алан. — Это очень любопытно!       — Да, моя семья просто синоним этого слова! — ухмыльнулся Кроули.       — А как мальчишки? Они получили подарки?       — Да, Адам звонил в четверг, а Варлок прислал СМС в среду, оба жутко довольны и… ЧЕРТ! — Кроули вскочил из-за стола и подбежал к календарю. — Азирафаэль меня убьет. Медленно и мучительно. А Змий поможет закопать труп.       — Что случилось?!       — Сегодня тот семейный праздник, о котором я говорил! Я совсем забыл! — забегал по комнате, натягивая на ходу штаны, ответил Кроули.       — Ох, как же так! Я ещё не успел принять душ… И посуду надо помыть… — растерялся Алан.       — Я оставлю тебе ключи, запрешь дверь, как будешь готов уходить, — крикнул из спальни Энтони. — Так, вроде я готов! — проверяя себя в зеркало, произнес Энтони.       Он уже обувался, когда снова вернулся в гостиную, смешно прыгая на одной ноге, вспомнив о подарках.       Алан успел заметить пакет одного известного ювелирного дома и бутылку коллекционного вина.       — Все, я побежал! — не задумываясь, Кроули чмокнул Алана в щеку и всучил тому ключи.       — Энтони!       Мужчина обернулся, сдвигая очки на нос.       — Я забыл сказать: у меня на сегодня есть два билета в зоопарк. Там будет концерт на открытом воздухе, я думал, мы сможем сходить… Он будет вечером, в семь часов!       — Я постараюсь успеть!       — Я буду ждать твоего звонка! Желаю хорошо провести время!       — Спасибо! — крикнул Кроули, уже сбегая по ступенькам вниз.       Алан шало улыбался ему вслед, любовно потирая щеку, на которой Энтони оставил поцелуй. Он так редко проявлял инициативу, а тут, в попыхах, не забыл с ним попрощаться таким приятным способом.       А еще он дал ему ключи от своей квартиры. Это, конечно ничего не значит, но…       «Но Энтони ведь понимает, что это значит, ну пожа-а-алуйста, Господи!» — взмолился Алан.

***

      Энтони влетел в машину, лихорадочно ища ключи. Мотор завелся, по-звериному рыча, сообщая, что готов к быстрой поездке.       И как он мог забыть об Апокалипсисе?! Эти три недели доконали его!       Кроули постарался сосредоточиться, не хватало ему еще попасть в аварию!       В голове снова возникла неприятная мысль неправильности происходящего: он отдал Алану ключи, которые хотел передать Азирафаэлю.       «В этой ситуации я не мог поступить иначе! Это был форс-мажор!» — успокаивал себя Кроули, аккуратно обгоняя легковушку.       — Черт! Я поцеловал его! — вдруг понял Кроули, резко вдарив по тормозам у светофора.       Не то чтобы он никогда не делал этого, но это было так редко, что он мог пересчитать все случаи по пальцам.       — Так, успокойся. Подумаем об этом позже. Сейчас ты должен доехать до книжного и не разбиться, а то Азирафаэль порвет тебя за это на тысячи маленьких Энтони! — вслух призвал себя к порядку Кроули.       Он уже почти приехал. Сейчас он зайдет в книжный и все сразу встанет на свои места. Азирафаэль всегда действовал на него умиротворяюще.

***

      Азирафаэль, наконец, отложил книгу на столик, как услышал перелив дверного колокольчика.       На часах было семь утра. Кроули, любящий поспать, в такую рань вряд ли бы заявился. Значит, это…       — Здравствуй, ангел! Затусим?! — держа в каждой руке по ящику спиртного, улыбался демон.       — И тебе, здравствуй, Змий! — ухмыльнулся ангел, расчищая на полу место для ящиков.

***

      — …в общем - это были кракены! — опуская опорожненный бокал, закончил свою историю Змий.       — Оч… Ошень интересно! — согласился Азирафаэль.       — Аз… Азиф… Ангел, а где Котенок? — часто моргая, вспомнил о крестнике демон.       — Должн скро прйти. Общал! — успокоил собутыльника Азирафаэль с надеждой глядя на второй ящик вина.       Первый они только что закончили, разливая остатки из последней бутылки.       — Как у вас там с-с-с ним дела? Что ты решил?       — Дела хорошо. Я пытаюсь высказывать ему свою заи. за-ик, заинтересованность ненавязчиво. Ох, мне надо немного протрезветь! — решает ангел.       — Ангел, такими темпами вы перейдете к главному, когда ему будет лет с-с-сто!       — Я думаю, немного раньше…       — Вот надо тебе так мучить парня! Ты прям как с-с-собака на с-с-сене!       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился ангел.       — То же, что и всегда! Ты — эгоистичная с-с-сволочь! — приподнимая бокал, произнес Змий.       — А в этот раз почему? — устало делая небольшой глоток, вздыхает Азирафаэль.       — Ты у нас кто? Ангел! А ангелы, что? Создания любви! Ты же параз-с-зитируешь на мальчишке!       — Я все еще не понимаю, о чем ты!       — О, все ты понимаешь! Твоему эго льстит, что парень втрескался в тебя с такой силой! Вам же нравится ощущать любовь! Вы же от неё подзаряжаетесь, как от батарейки! Ты — любовный вампирюга! — поучительно подняв палец, допил бокал Змий.       — Мне не нравится, что ты говоришь! — пьяно возмутился Азирафаэль. — Я не батарейка! Я не вампир! И, уж точно — не собака!       Змий посмотрел на недруга сузив глаза и немного протрезвел.       Надо как-то сподвигнуть ангела действовать решительнее, а иначе — жди беды.       — Котенок часто заходит к тебе? — резко сменил тему демон.       — Две недели не появлялся, — грустно вздохнул ангел, — а до этого: заходил то через неделю, то через две.       — Что так?       — Ну, знаешь… ремонт… Потом они с Аланом куда-то ходили… В кино, что ли… ты же знаешь, я этого не люблю! Как хорошо, что у Энтони появился друг! Теперь ему есть с кем ходить по таким местам! — доверительно зашептал Азирафаэль.       Та-а-ак. Дело хуже, чем он думал.       — И как тебе Алан?       — Я его видел только тогда, на празднике. Но со слов Кроули — очприятный молож… млодой чловек. Господи, я не должн столько пи-и-ить… — пытаясь попасть бокалом на столик, взмолился ангел.       — Так ты ангел и не з-з-заметишь, как на с-с-свадьбу будешь приглашен… — грустно смотря на потуги коллеги сесть прямее, вздохнул Змий.       — А зачем меня приглашать? Я сам приду!       Змий заинтересовано выгнул бровь.       — И тебя обязательно позову! Хотя ты и так явишься… — махнул рукой ангел.       — А ну-ка поподробнее. Котенок с-с-собирается жениться?       — Да, то есть нет. Он еще не в курсе.       — Ангел!       — Я тут себе костюм недавно подобрал. Как раз на торжество!       — Белый?       — Конечно! Хотя вот сомневаюсь… Белый же носят невесты… Вдруг Кроули тоже захочет одеть белое? Ничего, если что, оба будем в белом…       — И чем этот кос-с-стюм отличается от тех, что ты носишь каждый день?       — Вообще-то, я ношу кремовые костюмы! А этот — белый! Пойдем, покажу… — попытался встать Азирафаэль.       — Э, не, я думаю чуть попозже… — закачал головой Змий: ноги не слушались ангела и норовили разъехаться еще до того, как он поднимался с кресла. — И что, ты вот так спокойно это вос-с-спринял?       — Ты о чем?       — Новости о с-с-свадьбе.       — Конечно! Я это сам придумал! — гордо похвастался Азирафаэль, — сам понимаешь, супружеская жизнь… если до свадьбы: грех. Не хочу, чтобы у ваших был лишний повод утащить Энтони Вниз.       — Мудро… — согласился Змий. — Все равно не могу поверить! Этот Алан…       — Хороший мальчик! Да и гости на свадьбе должны быть…       — Думаешь, с его стороны будет много гос-с-стей?       — Ну, может быть Адам… Варлок, несомненно… Может быть Анафема и её супруг приедут.       — Да не со стороны Кроули, балда! А со стороны Алана!       — Я не понимаю, что ты от меня хочешь! — расстроено потерял мысль Азирафаэль, — лучше помоги мне решить, какие должны быть кольца! Я думаю о белом золоте, а вот нужны ли там алмазы?..       — Пусть лучше об этом Кроули думает, раз с-с-свататься захотел, — буркнул Змий.       — Причем здесь Кроули?! В смысле, он, конечно, очень причем, но это я должен выбрать кольца!       — Это с-с-с чего это вдруг?!       Азирафаэль посмотрел на друга как на идиота. Он нагнулся в его сторону и взял за лацканы пиджака, пьяно смотря тому на нос.       — Змий, ты что, пьян? В смысле, ты пьян, но ты меня совсем не слушал, что ли? Я же тебе битый час рассказываю, что собираюсь сделать Энтони предложение!       — Ты? Предложение? — в голове Змия стали укладываться те бессвязные бредни о свадьбе, что извергал ангел.       — Да!       — То есть Кроули женитьс-с-ся на тебе?       — На мне, на ком же еще! Только он об этом еще не знает.       — Яс-с-сно, — понимающе кивнул голой Змий.       — Я не могу выбрать кольца!       — Не проблема, я помогу!       — Я всегда знал, что ты — хороший!       — Попрошу без ос-с-скорблений!       Ангел лишь задорно рассмеялся и отпустил чужой пиджак.       — У меня и список гостей уже есть… И вся церемония распланирована!       — Не с-с-сомневаюсь!       — Ты будешь моим шафером?       Змий подавился вином.       — Ты уверен?       — А кого мне еще звать?! Не Гавриила же! — фыркнул Азирафаэль.        — И то верно. А ты уверен, что он согласился?       — А почему нет?       — А вдруг ему уже нравится какой-нибудь с-с-смертный? — осторожно подвел к теме Змий. — Что, если Котенок предпочтет тебе другого.       — Это невозможно!        «Ну ты и эгоист, Пернатая задница, как я погляжу», — покачал головой Змий.       — Ну, а вдруг?       — Ну… Я в любом случае буду рад за него. Я счастлив, когда он счастлив! — беззаботно пожал плечами ангел.       — Так выпьем же за это…       И они выпили. Потом еще немного выпили…       — Все-таки ты зря мучаешь парня! — растекшись по дивану поделился своими мыслями демон.       — М-м-м? — красноречиво полюбопытствовал ангел.       — Он же у тебя такой… Такой… Давай я им займусь.       — Что?!       — О-о-о, он не пожалеет, поверь!       — Змий! Что ты заду…       — Уф! Я не опоздал? — Кроули ввалился в книжный и тут же закашлялся: в магазине витал стойкий запах спирта, а эфирно-оккультные существа бесформенной массой возлежали на диване и кресле.       — Эка вас развезло. А только час дня…       — Пос-с-смотрел бы я на тебя, если бы ты тоже пил без продыху пять часов! — фыркнул демон.       — Я смотрю, вам тут и без меня хорошо! — хмыкнул Энтони.       — Не говори глупостей! — немного проясняя голову, отозвался ангел.       — Ладно! Змий, у меня тут есть для тебя подарок, но тебе похоже и так хват…       — О! Мое любимое! — в мгновение ока оказавшись около крестника, выхватил из его рук бутылку Змий. — Ты как знал… — приближаясь к мужчине, вставая вплотную, промурлыкал демон.       — Рад, что угодил! — смущено отозвался Энтони, пытаясь отступить, но сзади были книжные полки.       Азирафаэль недовольно запыхтел, но голоса пока не подал.       «Надо, чтобы он взревновал! Может тогда будет действовать быстрее!», — пришла гениальная мысль в пьяный мозг Змия.       — М-м-м… Как вкусно пахнет… — глубоко вдыхая воздух над плечом человека, оскалился демон.       — Новый одеколон, в магазине посоветовали…       — О, я не о нем! Я знаю, как ты пахнешь! Все еще девственник? — Змий аккуратно обошел мужчину и встал около другого плеча.       Вообще, демон внюхивался не в аромат невинности, что источал его крестник. Он отчетливо ощущал от мужчины чужой запах — запах Алана. Он как одеколон впитался мужчине под кожу, что очень не нравилось Змию.       Значит они с этим проходимцем близки. Очень близки. И запах девственности не сильно успокаивал демона. Ведь это может измениться в любой момент!       — А вот тебе какая печаль? — нахмурился Энтони.       — Я же демон! Моя работа: совращать и сбивать с пути! Твоя неопытность — это вызов мне, как Искусителю! — возмутился Змий, — Люцифер, помоги, что за задница! — простонал демон, неожиданно притираясь к Кроули всем телом и смачно сжимая его ягодицу.       — Ты что делаешь?! — попытался отпрыгнуть от него Кроули, но не тут-то было — Змий держал его крепко поперек груди, заставляя прижаться к себе сильнее.       — Ангел, что думаешь? Наш мальчик заслуживает только лучшего! Соглашайся, не пожалеешь! — Змий задвигал тазом, заставляя Кроули стыдливо покраснеть.       — Змий, прекращай. Это не смешно, — глухим голосом произнес ангел.       — А если ты мне не нравишься? — дернулся в крепких объятиях Кроули. Не тут-то было, Змий стал извиваться еще настойчивее.       — Не нравлюсь? Я? Дорогой мой, тебе предлагает предаться пороку сам его прародитель!       — А если мне уже есть с кем ему придаваться, и твои услуги мне уже не нужны? — набравшись смелости, Кроули все-таки стряхивает тяжёлую руку с груди и отступает от демона на шаг.       «Ах, вот, значит, как!», — разозлился демон.       — И с кем это, а? Подари мне хотя бы поцелуй, Котенок! — Змий кладет руки на плечи крестнику и начинает плавно двигаться. — Всего лишь поцелуй…       Кроули чувствует, как его голова становится легкой, а тело невесомым.       «Он же гипнотизирует меня!», — понимает мужчина и пытается закрыть глаза.       — Змий, перестань! — уже четче и злее требует ангел.       — О, ты тоже хочешь? Ну так встань и возьми! А то мы будем развлекаться без тебя… — Змий довольно облизнулся и наклонился к крестнику для поцелуя…       Комнату наполнило непонятное гудение и тихий шепот, который с каждой секундой все нарастал и нарастал, превращаясь в пение.       — Ты что, изгоняешь меня?! — отпрыгивая от парня, как ошпаренный, заорал Змий.       Ангел не ответил, продолжая напевать молитву.       Вокруг демона стали возникать огненные языки, облизывая тому пятки.       — Катись в Ад, Пернатый, а я туда не собираюсь! Совсем шуток не понимаешь! — обиделся Змий и исчез в черном вихре.       Ангел сразу же замолчал. Странное гудение и огонь исчезли.       — Прости его. Мы слишком много выпили. А ты, похоже, действительно действуешь на него как красная тряпка на быка.       — Н-ничего… — немного успокоившись, кивает Энтони.       Он всегда побаивался Змия, но сегодня он дал себе зарок больше не выходить на улицу без своего пульверизатора. А то мало ли… В следующий раз Азирафаэля может не оказаться рядом.       — Подожди секундочку… — Азирафаэль закрывает глаза и трезвеет. Воздух в комнате становится свежим, а пустые бутылки и ящики исчезают. На столике остается только одна бутылка вина. — Присаживайся, я сейчас принесу закуски.       Энтони ставит рюкзак у двери и садится за столик, оглядываясь. Он не был здесь всего пару недель, но уже ужасно соскучился. Здесь как всегда, ничего не поменялось. Все было знакомо. Это умиротворяло и успокаивало.       Вскоре в комнату вернулся Азирафаэль с полным подносом еды. Он подсел к нему на диван, и они начали разговор.       Энтони окончательно успокоился. Рядом с Азирафаэлем он чувствовал себя уверенно. Ангел источал внимание и надежность. Все плохие мысли сразу же испарились, и, отставив очки в сторону, через мгновение он уже задорно смеялся над шутками ангела.       — И как, мальчикам понравились твои подарки?       — Да! Варлок даже прислал мне видео с распаковки… Ох! Азирафаэль! — хлопнул себя ладонью по коленке Энтони, — я ведь совсем забыл! — мужчина встает с дивана и идет к рюкзаку.       Азирафаэль тщательно промокает губы салфеткой и тоже встает из-за стола.       — Что такое, дорогой?       — Знаешь, я долго не мог выбрать для тебя подарок! Это должно было быть что-то простое, но необычное, как ты любишь! Я обошел все магазины, пока случайно не встретил это! Я сразу понял — это то, чего ты достоин! — Энтони достал из рюкзака маленький пакетик.       — Господи… — сдавленно выдохнул ангел.       Он узнал эмблему, нарисованную на пакете — эмблему известного ювелирного дома.       Ангел почувствовал, что его ладони медленно затряслись. Неужели Энтони сейчас сделает то, что хотел сделать ангел? Сделает ему предложение?! Господи! Ноги стали ватными, в ушах стоял белый шум. Азирафаэль стоял не дыша, с обожанием глядя на мужчину перед ним, что продолжал что-то говорить.       — Я знаю, что ты любишь классику…       «Он определённо выбрал белое золото! Определённо!» — выхватывая отдельные слова, кивал себе Азирафаэль.       — Поэтому вот! — Кроули радостно достал из пакетика бархатную коробочку.       Азирафаэль сдавленно выдохнул, прижимая ладонь к сердцу, что бешено стучало в груди.       Энтони торжественно улыбнулся и открыл коробочку.       — Господи! — Азирафаэль в смущении закрыл лицо ладонями, смаргивая выступившие слезы.       «Вот я идиот! Успокойся, немедленно успокойся!» — упрашивал себя ангел.       — Тебе не нравится? — огорчился Энтони, — да, это серебро, не золото… Но смотри, тут есть мелкие камешки… Совсем не нравится? Думаю, я еще могу вернуть их в магазин…       — Нет, они чудесны! — наплевав на все, вытер слезы рукавом ангел, — Спасибо огромное! — он взял из чужих рук коробочку, нежно поглаживая украшения.       Запонки. Всего-то навсего серебряные запонки. А он себе нафантазировал!       — Ангел, ты уверен?..       — Конечно, дорогой! Конечно! — ангел подошел к Энтони и крепко обнял его. Он тихонечко перебирал короткие рыжие прядки, вдыхая знакомый запах.       Этот новый одеколон очень подходил Энтони. Правда, от него пахло еще чем-то… Кажется, так пахло от Алана.       Алана?       Азирафаэль напрягся: почему от Кроули пахнет Аланом?       Азирафаэль осторожно повел носом у шеи и скулы мужчины: везде пахло Аланом.       — Ангел, все в порядке? — спросил Кроули, когда ангел стал нюхать его рот.       — Все просто замечательно… — Азирафаэль потрясенно отступил от воспитанника, делая шаг назад.       Кроули везде пропах Аланом: рубашка, уши, щеки и даже… губы.       Руки ангела снова затряслись, и он поспешил усесться на диван.       — А как у вас дела с Аланом? — отпивая вина из бокала, будто невзначай спросил ангел.       — Оу, все хорошо! Вчера он остался у меня с ночевкой: мы играли в приставку! — поделился Энтони.       Он хотел рассказать Азирафаэлю о том, что они с Аланом пара, но все никак не мог выбрать момент. Да и сейчас ангел выглядит каким-то взвинченным и странным. Расскажет позже.       «Что же, это объясняет запах. Да и Змий говорил, что он еще невинен. Я и сам это чувствую. Успокойся, не делай из мухи слона!» — делая очередной судорожный глоток, успокаивает себя Азирафаэль.       Ему стало еще обиднее, когда он понял, что причина, по которой ночью Энтони не стал искать у него утешения, тоже кроется в его новом друге.       Успокоиться не выходит.       — Алан замечательный… — вдруг продолжает Кроули, — он подарил мне на День рождения плюшевого трубкозуба, я говорил?       Азирафаэль отрицательно качает головой: не говорил.       «Чего ты еще не говорил мне, мой дорогой мальчик?»       — Он помогает мне с ремонтом…       «Почему ты не позвал меня? Я бы тоже помог!» — хотел вскрикнуть Азирафаэль, но промолчал.       — Он очень хороший парень… — выдохнул Кроули, надеясь, что ангел не поймет, что он имеет в виду.       «Он ведь имеет в виду «парень» — как «человек мужского пола», правда? Пожалуйста, пусть будет так!» — ощущая, как его захватывает паника, взмолился ангел.        — Азирафаэль, ты в порядке? — спросил Энтони, наблюдая за отрешенным наставником.       — Да, дорогой, все хорошо!       — А у тебя что нового?       — А что у меня? У меня все по-старому…       «Только я потратил целый месяц планируя нашу свадьбу, и еще два — составляя праздничное меню. Похоже — напрасно».       Азирафаэль задумчиво смотрел на воспитанника, доедавшего закуски и внимательно всматривался в него. Он видел, исходящие от мужчины потоки ауры. Они были разными. Он знал его ауру очень хорошо, ведь наблюдал за ней на протяжении пятидесяти лет. Но что-то в ней изменилось.       Сердце Азирафаэля сжалось.       В ней появилось кое-что новое. Приязнь к Алану. Его мальчику нравится его новый друг. Господи, неужели демон намекал ему на это? Старый Змий, более искушенный в таких делах, раньше него понял, откуда может прийти опасность! Как он был слеп!       — Ангел, ты не будешь против, если я сегодня уйду чуть раньше? — около шести неожиданно спросил Кроули.       — А что такое? Ты только пришел! — удивился ангел.       «Пожалуйста, не уходи! Останься!»       — У нас с Аланом на сегодня билеты в зоопарк: там будет концерт на открытом воздухе…       — Да, конечно, иди… — пытаясь заткнуть орущий в негодовании внутренний голос, произнес ангел.       — Ох, спасибо! Люблю тебя! — Кроули тихонько клюнул Азирафаэля в уголок губ и встал с дивана, — я позвоню тебе на днях! Расскажу, как все прошло!       — Буду ждать… — кивнул Азирафаэль, — Я тоже люблю тебя. Я люблю тебя очень, очень сильно, мой дорогой мальчик… — но Энтони уже ушел.

***

      Азирафаэль ходил из угла в угол, нервно заламывая руки.       Он размышлял о себе и о Кроули. Он переосмыслял свое поведение к мужчине: может Змий был прав? Он действует слишком скрытно? Неужели Энтони не понял его намерений?!       Ах, только бы Змий ошибся!       Спустя сорок минут метаний, Азирафаэль сдернул пальто с крючка и вышел на улицу. Он поймал такси и назвал адрес: «Центральный зоопарк, пожалуйста».       Кроули же не откажет ему, если он напроситься им в компанию?       Через двадцать минут он уже был у зоопарка. Он видел, как у ворот, постоянно поглядывая на часы, ходит Алан.       Азирафаэль уже хотел переходить дорогу, когда заметил, что к Алану рысцой бежит Кроули, на ходу извиняясь за задержку.       Мужчина его даже не слушал, радостно подпрыгнув, он наскочил на Энтони, заключил его в объятия и страстно поцеловал.       Азирафаэль пошатнулся, невольно схватившись за сердце. Он закрыл глаза и сосредоточился.       Он чувствовал ауру Кроули. Он чувствовал его любовь к себе: такую же крепкую, как и всегда, но не такую яркую, не такую обжигающе горячую. Она стала спокойнее и горела теплым светом. Что-то подобное испытывают дети к своим любимым игрушкам: те уже давно гниют на свалке, но их маленькие владельцы до самой старости с теплотой вспоминают о своих молчаливых друзьях.       Прежняя любовь Энтони из яркого костра превратилась в поддерживаемый в лампадке огонь.       Его чувства к Алану были совсем иные. Яркие, обжигающие, как искорки огнива.       Еще не раздутое пламя, которое может вспыхнуть или не вспыхнуть в любой момент, но ты уже чувствуешь тепло и спокойствие от того маленького огонька, что тебе удалось зажечь.       Это не шло ни в какое сравнение с тем, что Кроули испытывал к Азирафаэлю. Но ангел многократно был свидетелем, как люди, испытывающие и более слабые чувства, могли жить друг с другом счастливо до конца своих дней.       «Как же больно…» — думал ангел, пытаясь унять ноющее сердце.       Автобусы и машины ехали по дороге, то и дело закрывая от ангела счастливую парочку. Как на плохой пленке, он урывками видел, что делают мужчины: Вот они перестали целоваться, Кроули погладил Алана по волосам и чмокнул в лоб. Алан отошел от мужчины, указывая руками на свою футболку.       Энтони залился радостным смехом, снова привлекая друга в объятия.       Когда они расцепились, то продолжили держаться за руки, что-то обсуждая.       Алан немного повернулся, и Азирафаэль смог прочесть надпись на его футболке: «Мой парень любит трубкозубов».       Азирафаэль похолодел.       Он заметил, что футболки обоих мужчин одинакового канареечного цвета.       Когда Кроули повернулся, то Азирафаэль прочел на его груди: «Я люблю трубкозубов!»       Наконец, мужчины пришли к согласию и направились в парк.       Светофор загорелся зеленым, но ангел не перешел дорогу. Он стоял, уткнувшись лицом в ладони и не двигался. Через секунду, когда снова загорелся красный свет, странного мужчины в бежевом пальто на переходе уже не было.

***

      — А! Я опаздываю, опаздываю, опять! — Кроули жал на газ, то и дело поглядывая на часы.       От Азирафаэля он сразу же поехал домой, натянул желтую футболку и рванул к зоопарку.       Чудом найдя место на парковке, он бегом помчался к главному входу. Там его уже ждал Алан. Только увидев своего парня, Алан побежал к нему навстречу, кинулся на шею и поцеловал.       Он так скучал! Это похоже на зависимость: он не может прожить без Энтони и дня.       Кроули сначала растерялся, но после ответил на поцелуй, превращая его из страстного в чувственный.       Когда воздух закончился, они отлипли друг от друга, и Алан получил возможность продемонстрировать свою футболку.       Кроули внимательно прочитал надпись и счастливо рассмеялся, снова притягивая к себе мужчину.       Как же он счастлив, что у него такой парень, как Алан. Он не помнил, чтобы когда-нибудь в жизни так часто смеялся, как в эти месяцы, что он провел вместе с ним.       Наконец, Алан опомнился и потянул мужчину за собой в зоопарк. Концерт должен был начаться с минуты на минуту.       — Хм… — Алан хмуро смотрел на посеревшее небо, — но сегодня не обещали дождя!       — Это же Лондон… — также с опаской косясь на тучи, вздохнул Кроули.       Концерт шел всего полчаса, но и организаторы, и слушатели, все чаще смотрели на небо, что заволокло грузными свинцовыми облаками.       — Боюсь, нам придется уйти раньше, чем мы планировали.       — Пошли сейчас, я как раз успею довезти тебя домой до дождя.       Алан закусил губу, а после кивнул, соглашаясь.       — С тобой точно все будет в порядке? — когда Энтони припарковался у его дома, спросил Алан.       — Алан, я прожил на свете пять… тридцать лет и как-то справлялся с мелким дождичком! В крайнем случае — включу музыку погромче, — улыбнулся Кроули, тронутый заботой со стороны мужчины.       — Ох, хорошо. Я просто немного волнуюсь…       — Ничего страшного! Я справлюсь, — Энтони замолчал, но продолжал смотреть на Алана, — вдруг, он кивнул, будто что-то для себя решив, и потянулся к чужому лицу.       Алан замер. Кроули так редко проявлял инициативу, неужто…       Их губы соприкоснулись. Энтони мягко касался его губ, а после — неожиданно, проник в рот языком.       Алан задушено застонал и обхватил его лицо руками. Энтони поднял ладонь и погладил скулы возлюбленного.       Было так хорошо…       — Береги себя… — прекращая поцелуй, попросил Энтони.       — Угу, — переводя дыхание, кивнул Алан.       — Алан, ключи от моей квартиры у тебя?       — Да, прости, сейчас… — Алан захлопал по карманам, ища ключи, — Вот, ты не возражаешь, я прицепил на них брелок.       Энтони улыбнулся, рассматривая брелок: это был рыжий кот в черных очках.       — Вообще-то, я хотел сказать, что был бы не против, если бы они остались у тебя, — прокашлявшись в кулак, залился краской Кроули.       — Энтони, ты уверен?       — Да. Думаю, да.       — Спасибо, дорогой. — Серьезно сказал Алан и нагнулся, чтобы поцеловать мужчину в щеку, — спасибо. До завтра?       — До завтра.

***

      Кроули размышлял всю дорогу до дома Алана о словах Змия.       Да, они встречаются с Аланом не так долго, но он испытывал к мужчине определенные чувства, конечно, они не шли ни в какое в сравнение с его любовью к ангелу, но…       Любовь к ангелу напоминала занозу, что застряла так глубоко, что не вытащить, и, постепенно, ты привыкаешь жить с этой ноющей не проходящей болью.       Может его приемные отцы правы, пора предпринимать более смелые шаги? Смысл ждать журавля в небе, если вот, рядом сидит Алан и смотрит на него влюбленным взглядом.       Кроули поцеловал Алана. Сам. Это было очень приятно.       Он оставил тому ключи. И хоть где-то в голове его внутреннее «Я», что было глубоко преданно ангелу, билось в истерике и проклинало его на чем свет стоит, Энтони знал, что сделал все правильно.       Мужчина вздрогнул: небо рассекла ослепительная молния и грянул гром.

***

      Азирафаэль плохо помнил, как вернулся в книжный: вот он стоит на пешеходном переходе, а вот, стоит посреди главного зала укрытый проявившимися крыльями.       Почему ему так больно? Почему ему так трудно дышать?       Ангел делает шаг, второй и падает на пол.       Хочется выть и кричать.       Негнущимися пальцами он срывает бабочку с шеи и пытается вздохнуть воздух. У него не получается, он задыхается в рыданиях, опускаясь локтями на пол, задушено всхлипывая сквозь сжатые зубы.

***

      Змий сидит в своей квартире на жутко стильном и неудобном черном диване и лениво потягивает через трубочку коктейль.       Он немного злится на ангела, что днем выгнал его из книжного таким неприятным способом, а ведь он просто хотел помочь!       И вообще, там остался целый ящик отменного вина!       — Чего ты хотел от этих пернатых! — закатил глаза Змий и встал с дивана.       Он подошел к окну и выглянул из-за занавески на улицу. Присвистнул.       Все небо до горизонта было затянуто черными тяжелыми тучами. Казалось, наступила ночь: ни один лучик солнца не проникал сквозь густой покров, хотя до заката было еще пару часов.       На ум некстати пришел Потоп.       — Не, чтобы вызвать Потоп, нужно чтобы кто-нибудь из Её слуг постарался или Она сама. Ангел ничего не говорил, о том, что Она опять гневается. Да и ковчег никто не строил, — задумчиво произнес демон и отошел от окна.       Но на душе (или что там вместо неё у демонов) было не спокойно.

***

      — М-м-м… — глухо стонал ангел, качаясь из стороны в сторону.       Больно… как же больно…       Горло сводило судорогой, вязкая слюна неприятно собиралась во рту. По горлу до желудка будто налили раскаленной лавы. Тело онемело, единственное, что мог делать Азирафаэль, это стонать, да карябать пол ухоженными пальцами.       Больно… как же больно…       Ему не встать, не пошевелиться, не вздохнуть.       Как же ему хочется оказаться там, где ему станет легче, хоть на секунду прервать эту боль…       Крылья с глухим хлопком проявились в физическом мире. Азирафаэль прикрыл глаза, доверяясь своей сути.       Хуже уже не будет.       Грянул гром. Мужчина, секунду назад валявшийся скрючившись на полу — исчез.

***

      Ударил гром. Звук был такой сильный, что демон случайно выронил бокал из рук.       — Что за ху… — начал ругаться Змий, когда посреди его гостиной заискрился светящийся шар, а через секунду в нем начала проявляться человеческая фигура с крыльями.       — Азирафаэль? — Змий метнулся к другу.       Тот выглядел ужасно: он был бледен, даже сер, глаза покраснели от слез, а некогда ухоженные ногти — поломались. Пальцы странно выгнувшись цеплялись за воздух, а сам ангел судорожно хватал ртом кислород, будто задыхался.       — Змий?.. — то ли удивленно, то ли обреченно прошептал Азирафаэль и накренился вперед.       — Так, стой, ангел, не падай, что произошло?! — подхватывая коллегу подруки спросил Змий.       Несколько секунд он размышлял, куда деть Азирафаэля, потом плюнул на все и превратил свой черный диван в огромную мягкую кровать.       — Падай сюда… — помогая еле волочившему ноги ангелу дойти до кровати, велел Змий.       Он осторожно усадил Азирафаэля, помогая тому не прищемить крылья, что никак не хотели уходить в эфир и странно топорщились.       — Что случилось? Что произошло? — присаживаясь рядом, спросил демон.       Азирафаэля снова затрясло. Он обхватил себя руками. По щекам снова заструились слезы. За окном полило сильнее и снова грохнул гром.       — Ангел, так это ты устроил потоп на улице! Давай, прекращай! Светлый, что же случилось, ну? — демон забрался на кровать и притянул ангела к себе на грудь, бережно укачивая. — Да рассказывай ты уже наконец!       — Кроули… Он… он…       — Что натворил этот дрянной мальчишка! — разозлился Змий, — или он?.. — тотчас перепугался демон. — Он что…       — Нет, он жив. Слава Богу, он жив, — сглатывая слезы покачал головой ангел.       — Тогда что случилось? — обреченно вздохнул Змий, уже догадываясь о причинах состояния своего заклятого друга.       — Он… Ты ведь знал, да? Ты пытался меня предупредить. — уткнувшись в алую рубашку демона невнятно прохрипел Азирафаэль.        — О чем?       — Об Алане. Об Алане и Кроули.       — Ох, ангел… — демон поудобнее перехватил ангела, затягивая того на кровать. Он начудесил целую гору подушек, чтобы им было удобнее лежать, — не могу понять, почему ты сам ничего не почувствовал?       — Как ты и говорил, я был слеп и эгоистичен. Я думал, что Энтони всегда будет рядом со мною, и я могу позволить себе не торопиться. И вот как вышло…       — Ангел…       — Змий, почему так больно? Меня как будто изнутри когтями царапает безумный зверь… А в животе плавают ледяные камни…       — Это ревность, мой дорогой ангел. И боль отвергнутого сердца…       — Но ангелы не могут ревновать… Это удел людей.       — Ангелы не должны и любить так, как любишь ты, пернатый.       — Мне… мне больно! — вырываясь из объятий демона, закричал Азирафаэль.       Змий услышал, как за окном пошел град, холодными шариками он бился о стекла, пытаясь их разбить.       — Я… я не могу… — ангел дрожащими руками раздирал на себе жилет и рубашку, пытаясь добраться до груди, в которой так нещадно пекло.       — Азирафаэль, ты должен успокоиться, ты же затопишь весь город! — попытался вразумить недруга Змий. — Твоим это не понравится.       — Мне плевать… У меня нет ни своих, ни чужих… — бешено сверкнув глазами огрызнулся ангел. — У меня никого нет. У меня никого не осталось… — ангел снова принялся качаться из стороны в сторону, безумно мыча.       За окном бесновалась непогода. Крупные ледяные камни в вперемежку с дождем извергались из тяжелых туч, а небо рассекалось широкими молниями под аккомпанемент грома.       — Ангел! Азирафаэль! — демон попытался дотронуться до друга, но его обожгло огнем.       — Уходи… — невнятно прошептал Азирафаэль, обхватывая себя за плечи.       — Куда я пойду? Это мой дом, вообще-то! Это ты заявился сюда…       — Уходи! — громко закричал Азирафаэль, а его глаза, потеряв белки, засветились синим светом.       — Черт, ангел! — Змий, быстро перекинувшись в змию, чёрной лентой выскользнул из комнаты.       Как раз вовремя.       Азирафаэль, попытался унять пламя, что бушевало внутри. У него никак не выходило. Он часто дышал, будто пробежал марафон, а с висков и носа градом тек пот.       Боль-боль-боль…       Она затопила все сознание.       Ему хотелось кричать, рвать плоть, чтобы боль физическая заглушила боль душевную.       Как больно!       И ангел закричал. Широко раскинув крылья, выгнувшись дугой, приподнявшись над постелью, он закричал, высвобождая свою боль, выплескивая её наружу. Он искрился как маленькое солнце, ослепляя все вокруг своим белым светом.       Он кричал со всей силы, до хрипоты, насколько хватало легких и даже громче.       Его вой тонул в шуме дождя и грохоте грома, отскакивая от стен, возвращался и становился все громче и громче, пока ангел не замолк и, обессиленный, не рухнул на постель.       — Ангел? — Змий вернулся в комнату.       Теперь ему ничего не угрожало.       Измученный, уставший ангел лежал, свернувшись комочком на постели, и тихо рыдал.       — Азирафаэль… Ну, перестань. Хотя бы уйми дождь. Забыл, что твой Котёнок до смерти боится грозы? — снова ложась в постель и затаскивая на себя ангела, спросил демон.       — Да, ты прав… — утерев рукавом слезы, согласился Азирафаэль и сосредоточился.       Град на улице перестал, ветер успокоился, но сильный дождь и редкие молнии еще блестели в небе.       — Больше не могу.       — Ничего… Ничего… Ты молодец! — помогая уложить белокурую голову себе на плечо успокоил демон. — Не хочешь позвонить Кроули? Он наверняка спрятался под кровать и дрожит от страха.       — Я… я не знаю…       — А ты попробуй! — демон протянул Азирафаэлю свой телефон.       Демон надеялся, что, почувствовав себя нужным своему воспитаннику, Азирафаэлю станет легче.       Ангел закусил губу в нерешительности, а после взял аппарат.

***

      Дождь разыгрался не на шутку. Кроули едва успел заскочить в подъезд, как начался град.       Он сразу же заскочил в душ, пытаясь отогреться.       Когда он выбрался из ванной, его оглушил звук грома.       Он забегал по квартире наглухо закрывая и занавешивая окна, но глухой звук все еще доносился до его ушей.       Кроули поймал себя на том, что чувство, которое он испытывает: не иррациональный страх перед громом, что-то другое. Какая-то тревога поселилась в душе, как будто вот-вот должно произойти что-то плохое.       Мужчина ходил по квартире, никак не находя себе места.       Наконец, он достал телефон и зашел в список контактов.       Первым по алфавиту значился Алан.       Вторым — Азирафаэль**.       Сердце неприятно екнуло.       Сколько лет Азирафаэль был первым в этом списке? Сколько лет он был единственным, к кому он мог обратиться в часы нужды, горя и радости?       Палец Кроули в нерешительности замер: кому ему позвонить?       Прикрыв глаза, Кроули занес палец над иконкой Азирафаэля, но тут телефон уведомил о входящем звонке.       Кроули прочитал имя абонента и решил: «Значит судьба».       Мужчина принял звонок.

***

      Алан сидел на кухне и пил чай. За окном бушевала буря, то и дело гремел гром.       Даже ему было жутко, он не представлял, что чувствует Кроули.       Мужчина взял в руки телефон. Он вертел его в руке и открыл список контактов:       «Э. Кроули» ***. Он был у него забит так еще до того, как узнал, что его зовут «Энтони».       Он просто хотел, чтобы он был первым в списке.       Гром ударил снова.       Мужчина решительно нажал на кнопку. Пошли гудки.       — Алло! –раздался усталый голос Энтони.       — Здравствуй, как ты?       — Нормально… Подумываю лечь спать.

***

      Азирафаэль набирал номер несколько раз, но обладательница металлического голоса неизменно сообщала, что «Номер абонента занят».       — Наверняка, какие-то неполадки со связью, — мгновенно испаряя телефон с глаз долой, предположил Змий.       «Ну, подожди, я до тебя доберусь, «Котенок»! — укладывая снова задрожавшего ангела на грудь, пообещал Змий.       — Почему ты мне помогаешь? — вдруг спросил ангел.       — Как почему, я же тебе вроде должен!       — Но ты вроде засчитал прошлую помощь в счет долга.       — Разве?       — Именно.       — Неправда! И вообще, раз так: считай, что потому, что мне не выгодно, чтобы ты развоплотился или откинул крылья. Я уже привык ничего не делать! А вдруг Небеса пришлют какого-нибудь исполнительного ангела, м? Мне что, придется ему противостоять? Я не согласен! Так что я действую так исключительно в своих интересах!       — Как скажешь! — ухмыльнулся ангел, устраиваясь поудобнее.       Гром за окном все еще продолжал греметь, но не так громко. Все реже за окном сверкала молния.       Змий смотрел в окно, тихонечко поглаживая чужие мягкие плечи и вспоминал.       Вспоминал Первую грозу. Вспоминал первую встречу.       Он и не заметил, как покачивая Азирафаэля стал мурлыкать под нос старую, неизвестную людям мелодию.       Ангел затаил дыхание в его объятиях и слушал, слушал, как демон напевает под нос один из Небесных гимнов, призванных унять печаль и прогнать тоску.

***

      Господь творил. Вокруг Его трона собрались Начала.       Господь творил ангелов и архангелов, что должны были помочь Началам в их службе.       Одним за другим из яркого света появлялись прекрасные ангелы: Гавриил, Люцифер, Рафаил…       Каждый ангел находил себе приют под крылом у одного из Начал.       И вот Господь сотворил последнего ангела.       Он был хрупок, его кожа была смуглой, волосы темными, а глаза залиты золотом. Он испуганно встал с колен и неуклюже расправил крылья, чуть не завалившись на спину.       — Эх, какой неловкий… — закачал головой один из Начал.       — Из него не выйдет воин… — вторил другой.       Господь задумался: может ему переделать это существо?       Ангел затрясся. Он чувствовал мысли Отца. Ему не хотелось, чтобы его уничтожали! Он ведь еще ничего не сделал! О, пожалуйста, дозвольте ему остаться! Ему так хочется продолжить купаться в божественном свете любви, не лишайте его этого!       — Я возьму его! — выступил вперед Начало.       Он принял форму, которую позже назовут человеческой, и протянул руку хрупкому ангелу.       — Здравствуй, брат мой! Я — Азирафаэль! Я буду твоим наставником!       Змий не помнил своего ангельского имени. Но он хорошо помнил свою ангельскую жизнь.       Под началом Начала Азирафаэля ему было спокойно. Никто не обижал его и не задирал.       Как выяснилось, он действительно не подходил для военной службы, поэтому, Азирафаэль хоть и был главнокомандующим одной из Небесных армий, постарался найти ему другое занятие.       Как позже узнал Змий, многие подопечные Азирафаэля были отвергнуты другими Началами потому что отличались.       Другие Начала предпочитали идеальных существ: как Люцифер или Гавриил, по которым сразу было видно, что они безупречны.       Никто не хотел возиться с такими, каким был Змий.       Но, казалось, Азирафаэль не замечал их инакость.       Он показал Змию, как делать звезды, и тот с радостью принялся за дело. Ему очень нравилось это занятие, он отдавал этому всю свою душу.       Он хотел доказать Господу, что Он не зря оставил его существовать. Ангел часто приставал к Азирафаэлю с расспросами, потому что не хотел разочаровать Бога. Он хотел все сделать идеально.       Азирафаэль всегда отвечал ему, когда был свободен.       Но все чаще Начало отлучался, поэтому Змий начал задавать вопросы посторонним. К сожалению, мало кто хотел вникать в его мысли.       Исключением стал Люцифер.       Змий как раз доделывал Альфа Центавру, когда к нему на помощь прилетел Азирафаэль и помог развесить особенно горячие и обжигающие светила.       Тогда-то будущий демон и поделился с Наставником мыслями, что вложил ему в голову мятежный архангел.       — Ты задаешь слишком много вопросов, дорогой, — нахмурившись, сказал Азирафаэль, — эти вопросы не касаются звездного ремесла. Зачем ты задаешь их?       — Но я не понимаю! Зачем нужны люди? Почему ангелов недостаточно?       — Это все часть Непостижимого замысла.       — Но почему он «непостижим»? Я хочу знать!       — Мы не можем знать все, дорогой мой. С этим надо смириться.       — Но я не хочу! Не хочу! Почему Бог не отвечает на наши вопросы?!       — Замолчи! Замолчи немедленно! Ты прогневаешь Отца! — нахмурился Начало, — кто вложил в твою голову эти преступные мысли? Люцифер?       — Да, он! Но ты не можешь отрицать…       — Ох, дорогой мой! Эти вопросы доведут тебя до беды!       — Так ответь мне! Не можешь? Тогда я спрошу у Отца сам.       — Не делай этого, смири гордыню!       — Я хочу знать.       Так Змий и пал: задавая слишком много вопросов. Бог все-таки нашел способ избавиться от него: спалил его крылья в адском огне, вынул божественный огонь из груди и пинком под зад выгнал с Небес.       Сначала было больно. Потом Змий смирился. А после — ему даже понравилось. В Аду он мог вовсю развернуться и найти применение своим безумным идеям.       А когда на Восточной стене он встретил своего Наставника, то вовсе почувствовал тень утраченного божественного тепла.       — Что ты здесь делаешь? — спустя несколько тысячелетий, спросил Змий Азирафаэля, когда они впервые встретились на Земле.       — Я агент Небес. Я приглядываю за людьми и наставляю их на Истинный путь.       — Да, но почему ты? Ты ведь Начало!       — Ты знаешь, кто я? — удивился Азирафаэль.       — Ну, это ты ведь стоял на Восточной стене?       — Да… Я… — успокоился Азирафаэль.       Этот демон не помнит Небеса. Бедное существо, но так даже лучше. Он сможет присмотреть и за ним, пока находится на Земле. Он присмотрит за ним здесь, раз у него не вышло углядеть за ним на Небесах.       — Но так все же?       — Меня наказали.       — За что?       — За то, что я отдал меч людям.       — Я думал, никто не узнал.       — Не узнал. Просто я не смог предъявить его во время последней ревизии и сказал, что потерял. Вот меня и наказали. Ходить мне в херувимах, пока не найду, — пожал плечами бывший Начало.       — А как… Как они наказали?       Азирафаэль грустно посмотрел на него и горько ухмыльнулся.       — А то ты не знаешь, как наказывают на Небесах.       Змий знал. Слишком хорошо знал.       Он внимательно присмотрелся к Азирафаэлю. За его спиной сложенными оставались три пары крыльев. А демон точно помнил, что их было четыре.       Одна у висков, вторая у ног, третья у лопаток, четвертая — самая большая и красивая — росла из поясницы.       И её не было.       В тот день Змий был зол на Небеса, как не был зол с момента своего Падения.       Он поклялся, что будет присматривать за этим непутевым ангелом Начала, пока не уплатит свой долг.       Ведь только благодаря нему он до сих пор жив, до сих пор имеет возможность плеваться ядом и пить человеческое вино.       И пусть этот долг ему никогда не вернуть, это всего лишь значит, что он будет помогать своему Наставнику до скончания времен.

***

      — Ну как, успокоился? — когда дождь за окном перестал, спросил демон.       — Мне немного лучше, спасибо… — отозвался Азирафаэль, — как они выдерживают это?       — Кто?       — Люди! Я столько раз отвергал Кроули… Наверняка, он чувствовал тоже самое.       Змий помолчал.       — Не все справляются, ангел. Некоторые погружаются в грех, становятся легкой добычей для демонов.       — Ты хорошо в этом разбираешься, да?       — О, отвергнутые возлюбленные одна из моих специализаций. Хотя больше всех их любит Асмодей. — подтвердил Змий.       — Ты столько раз предостерегал меня, а я не слушал!       — Что было, то прошло, не кори себя, ангел. Может, еще не все потеряно…       — Ты не понимаешь… Он счастлив. Кроули счастлив. Я давно его таким не видел. Алан делает его счастливым, не я… — снова спрятал лицо на чужой груди ангел.       — Азирафаэль, только не начинай снова! — взмолился Змий, ероша кудрявые волосы.       — Скажи, ты когда-нибудь любил?       — Демоны не могу любить.       — Как и ангелы.       Змий задумался. Любил ли он когда-нибудь? Да, будучи на Небесах, как и все ангелы, он обожал все живое. А также глубоко уважал Азирафаэля, что спас его. Но любил ли он?       — Боюсь, что нет. Не так, как люди, — покачал головой демон, — и это было так давно…       — Я всегда считал, что Любовь придумали на Небесах. Что это приятное чувство, дарующее Свет. А теперь мне кажется, что это страшнее всех пыток Ада.       — Не зарекайся, ангелок. Ты не бывал в Преисподней. Хотя в чем-то я с тобой согласен. Мне приходилось наблюдать за отвергнутыми влюбленными. Они сгорали в муках несчастной любви быстрее, чем души грешников в адском пекле.       Азирафаэль тяжело вздохнул.       Змий чувствовал, что ангел все еще содрогается в тихих рыданиях у него на плече, но дождь уже окончательно прекратился, и из окна можно было наблюдать за тем, как солнце заходит за горизонт. Ангел приходил в себя.

***

      — Ну вот, и гроза кончилась! Спокойной ночи, Энтони!       — Спокойной ночи, Алан!       — До завтра! — попрощались возлюбленные и повесили трубки.       Кроули взглянул на экран и увидел десяток пропущенных от Змия.       Что ему могло понадобиться? Он точно не собирается выяснять.       Стерев уведомления, мужчина убрал телефон на тумбочку и, закрыв глаза, мгновенно уснул.

***

      — Все! Хватит разводить сырость! Ты мне все плечо отлежал! — поднимая ангела с постели, заворчал демон, — пойдем чай попьем, с твоими любимыми пирожными… Ангел!       Змий в ужасе уставился на ангела: по его щекам вместо привычных прозрачных человеческих капель струились кровавые дорожки.       — Черт, Азирафаэль, а ну, прекращай! — Змий взмахнул руками и стал собирать в появившиеся маленькие бутылочки красные капли.       — Что ты делаешь? — нервно икая, нахмурился Азирафаэль, все же позволяя Змию собирать свои слезы.       — Ангельские слезы — ценный ингредиент! Он мне еще пригодится! Я не изверг, чтобы ловить ангелов и заставлять их плакать! Тем более, когда один такой ангел сам прилетел ко мне в объятия и нацедил целую лужу слез!       — А ты у нас, оказывается, прагматик, — хмыкнул Азирафаэль.       — А то! Все, я закончил, — демон щелкнул пальцами и привел Азирафаэля в нормальный вид: с лица стерлись кровавые дорожки, непослушные кудри ровными прядками улеглись на макушке, разодранная одежда сверкала рядом блестящих пуговиц.       — Я твоего «Котенка» в порошок сотру, когда увижу, — опуская перед ангелом чашку с какао, зло пообещал демон.       — Ты не сделаешь этого! — холодно ответил ангел и подобрался, — только попробуй тронуть его хоть пальцем!       — Или что?! Ангел, посмотри, до чего этот бесчувственный мальчишка тебя довел! У меня в сейфе стоит три бутылька ангельских слез!       — Он не бесчувственный! Совсем наоборот! Во всем, что произошло — только моя вина! И ты его не тронешь!       — Ха, а не то что?       — А не то тебе не поздоровится, — подняв холодный взгляд от чашки, сквозь зубы пригрозил Азирафаэль.       — Что, развоплотишь меня?       — Уничтожу.       — И эта твоя благодарнос-с-сть?       — Просто дружеское предупреждение.       — Ты изменился, ангел.       — Нет, совсем нет. Просто я всегда защищаю тех, кто не может постоять за себя сам или тех, кто мне дорог.       «Пожалуй, это правда», — подумал Змий.       — Я не трону мальчишку, не переживай. Я просто очень за тебя… Я просто не хочу, чтобы тебе прис-с-слали замену.       — Я знаю, Змий. Прости, я не должен был такое говорить. Не знаю, что со мной творится! — уложив подбородок на руки, скованные в замок, снова закачался из стороны в сторону Азирафаэль, — Я чувствую себя таким измотанным…       — Иди, поспи. Я не расколдовывал кровать.       — Спасибо. Змий, спасибо тебе за все. И прости, — стоя в дверях и тяжело опираясь на косяк, бросил умоляющий взгляд на недруга Азирафаэль, — я чуть не развоплотил тебя сегодня, угрожал… А ты приютил меня…       — Ангел. Перестань. Я же сказал: это все в счет долга! — начал злиться демон. Еще ангельской благодарности ему не хватало!       — Я прощаю тебе твой долг, Змий. В чем бы он не заключался, — твердо сказал Азирафаэль и, шатаясь, направился к огромной кровати.       «Спасибо, конечно, Азирафаэль, но мне решать, когда долг будет покрыт», — заглядывая к Азирафаэлю и чудом наколдовывая на свернувшегося калачиком ангеле еще одно мягкое и теплое покрывало, подумал Змий.       Как бы ему и не хотелось устроить Энтони «сладкую жизнь», но, так и быть, он не будет.       Но только потому, что это расстроит ангела.       А он и так слишком много страдал. Демон не допустит, чтобы Азирафаэль страдал еще и по его вине. _____ * от "А" до "З" - от "А" до "Z" - от "А" до "Я". - т.е. все, что только можно пожелать. ** - Alan - Aziraphale - "l" - раньше "z" в алфавите. *** "Э. Кроули" - "A.Crowley". До того, как Алан узнал полное имя Кроули, он был забит в его телефоне как "АКроули" - чтобы было удобнее сразу делать вызов. ___ Эта часть была очень эмоциональная. Я надеюсь, вы не поскупитесь на отзывы)