Подкидыш

      — Спасибо за гостеприимство, но я, пожалуй, пойду, — поправляя жилетку, произнес Азирафаэль.       — Ангел, ты уверен?       — Да! В конце концов, мне еще нужно сегодня открыть магазин…       — Твои клиенты могут один день и подождать! — фыркнул Змий, но он видел, что ангел твердо намерен уйти, поэтому махнул рукой, открывая замок и произнес, — Иди. Но не думай, что так просто от меня отделался. Я буду тебя навещать.       — Конечно, мой дорогой!       Спустя двадцать минут Азирафаэль уже был в книжном.       Он сглотнул и глубоко вздохнул, успокаивая нервы: в главном зале был кавардак: перевернутый журнальный столик, сдвинутое кресло и задравшийся ковер.       Ангел щелкнул пальцами и вещи послушно встали на свои места.       Азирафаэль стоял посреди помещения и не знал, куда себя деть: есть не хотелось, читать тоже. Не хотелось вообще ничего.       Он лег бы в постель, но он только что проспал всю ночь у Змия, а делать это часто ангел не привык. Может, действительно открыть магазин для посетителей?       Вдруг, зазвонил телефон.       Азирафаэль поспешил к аппарату и взял трубку.       — Книжный магазин мистера Фелла.       — Здравствуй, Азирафаэль! — поприветствовал опекуна Энтони.       — Здравствуй, Кроули! — шумно сглотнув, поздоровался Азирафаэль.       — Как твои дела? — растерявшись, спросил мужчина.       — Все… хорошо. Все хорошо, — натянуто улыбнувшись, произнес Азирафаэль.       «О, Азирафаэль, как тебя только крылья носят, мерзкий лгун!»       — Отлично! Слушай, тут такое дело… Мне вчера весь вечер Змий телефон обрывал. Я не видел его звонков, видимо связь была плохая… Ты не знаешь, чего он хотел? Мне после его вчерашней выходки совсем не хочется с ним общаться. Но, вдруг, что-нибудь серьезное…       — Не переживай. Это я звонил.       — Ты?       — Да, я. Вчера была сильная гроза, я переживал за тебя… А мой телефон забарахлил, видимо перебои с электричеством или еще что… Я попросил Змия дать его мобильный.       — Ох, ангел! Если бы я знал!       — А с кем ты разговаривал вчера весь вечер?       «Зачем ты сам копаешь себе могилу, глупый ангел?»       — С Аланом… Он тоже вчера переживал за меня, только позвонил чуть раньше. Вот мы и…       — Что же, я рад, что кто-то еще в силах тебя отвлечь, — сухо сказал ангел, — извини, мне пора открывать магазин.       — Да, конечно, прости! Удачного дня!       — Спасибо! — ангел кинул трубку, будто ошпарившись.       «Пожалуй, вздремнуть еще немного, будет неплохой идеей» — решил ангел и поднялся в спальню.       Он пролежал в кровати до утра следующего дня. И конечно же он спал. А если со стороны казалось, что у мужчины, свернувшегося на кровати, трясутся плечи и странно промокла подушка, то это просто обман зрения.

***

      — Ангел!       — Да, Кроули.       — Ты не обидишься, если я не приду к тебе на этих выходных?       — Конечно, нет.       — Дело в том, что мы с Аланом…       — Желаю вам приятно провести время.       — Эм… спасибо… — растеряно произнес Кроули телефонным гудкам, доносившимся из трубки, — И что на ангела нашло?

***

      — Знаешь, я бы хотел заехать к Азирафаэлю. Я не был у него уже достаточно давно… А по телефону он какой-то странный. Ты не против?       — Конечно нет! Может заедем, купим ему что-нибудь к чаю? Он же у тебя сластена?       — Да, точно! Отличная идея!       Бентли припарковалась у уютной кондитерской, а после — продолжила свой путь к книжному А.З. Фелла.       Магазин был закрыт. Кроули нахмурился, но достал из кармана ключ и открыл дверь.       В помещении было темно.       — Азирафаэль! — громко крикнул Энтони, проходя внутрь.       Алан последовал за ним, держа в руках коробку с пирожными.       — Азирафаэль! — взволновано закричал Кроули, взлетая в жилые комнаты.       — Азирафаэль! Азирафаэль! — одно за другой открывались двери, пока мужчина не добрался до спальни. — Ох, Азирафаэль… — Кроули обнаружил наставника мирно спящим в спальне в окружении сотни маленьких подушечек.       Энтони не мог припомнить, видел ли он когда-нибудь ангела спящим до этого дня, но сейчас тот выглядел очаровательно милым.       — Ох, какой он милый… Может не будем будить? — Кроули вздрогнул от тихого шепота, что раздался у него над ухом.       — Уже поздно. Пора просыпаться или Азирафаэль будет болеть. Он не привык долго спать. Пока пройди на кухню и завари чай, хорошо? — отводя Алана в коридор, попросил Энтони.       — Хорошо! А ты заметил, что во сне у него разгладились морщинки, и он выглядит помолодевшим? — поделился своими наблюдениями мужчина.       — Да, ты прав, наверное, — Кроули закусил губу, нервно поглядывая в сторону спальни.       — Ладно, я пойду, — поняв заминку своего парня, кивнул Алан и направился к кухне.       Кстати, где в этом доме, напоминающем лабиринт Минотавра, кухня?       — Азирафаэль… Ангел. Проснись. — Энтони легонько потряс мягкое плечо.       — Кроули? — ангел с трудом разлепил глаза, обнаружив перед собой взволнованное лицо воспитанника. — Кроули! Ты пришел! — ангел широко раскрыл глаза и бросился к мужчине на грудь, крепко обнимая.       — Я тоже рад тебя видеть, Азирафаэль! Ты меня напугал! Мы с Аланом пришли тебя проведать, а ты не отзываешься, в комнатах тебя нет…       — Вы с Аланом? — отстранено переспросил Азирафаэль, отодвигаясь от Энтони.       — Да, мы принесли тебе пирожные… Ангел, что с тобой? — Кроули вплотную придвинулся к наставнику, вглядываясь в его немного осунувшееся лицо.       Синие сапфировые глаза потускнели, а уголки губ были опущены.       — Я просто еще не проснулся. Все никак не привыкну к пробуждению. Змий заставил попробовать сон, и я, похоже, втянулся, — нашел оправдание ангел.       — Ясно. Тогда я пойду найду Алана, вряд ли он в силах самостоятельно найти здесь кухню. А ты пока приходи в себя и иди к нам, — Энтони взъерошил кудрявые волосы тотчас нахохлившегося ангела, — мне конечно бы не хотелось напоминать, но тебе снова придется вернуть на лицо свои морщины. — Расстроенно вздохнул Кроули.       Ему очень не нравилась эта придумка Азирафаэля, хоть она и имела смысл.       — Да, конечно. Дай мне пару минут.       — Мы ждем тебя!       Кроули нашел Алана в одном из закутков второго этажа. Тот был в отчаянии и не знал, куда идти.       Энтони вывел своего парня к кухне и принялся готовить завтрак. Привычными движениями он брал с полок ингредиенты, то и дело посматривая на дверь.       Алан засмотрелся на своего парня: тот выглядел таким уверенным, хоть и озабоченным.       — Доброе утро, мальчики! — очень медленно вплыл на кухню Азирафаэль.       Как и обещал — он вернул морщинки на свое лицо.       «Он все равно очень красивый!» — присматриваясь к отцу возлюбленного, решил для себя Алан. Теперь, когда он знал, куда смотреть, россыпь морщин не мешала ему разглядеть насколько Азирафаэль был привлекателен.       «Все еще вялый», — нахмурился Энтони.       — Просыпайся, ангел! Вот твое какао, вот твои пирожные, вот твой омлет! — подвигая тарелки поближе к заспанному наставнику, закудахтал Кроули.       — А вы?..       — Ангел, уже полдень! Мы уже скоро пойдем обедать! — присаживаясь рядом с кружкой чая, улыбнулся Энтони.       — Не переживайте за нас, мистер Фелл! Я присмотрю, чтобы Энтони не пропускал приемы пищи! — улыбнулся Алан и легонько чмокнул Кроули в уголок губ.       Азирафаэль не донес вилку до рта, и та, с грохотом, вернулась на тарелку.       Энтони жутко покраснел, сгорбился и сделал вид, что нашел что-то очень интересное на дне своей кружки.       — О, Господи. Кроули! Ты что, не сказал отцу? — глаза Алана округлились, он чувствовал себя не в своей тарелке, а еще был жутко зол на Энтони. Почему он не рассказал родным?! Он что, его стесняется?       — Азирафаэль, прости! Я не хотел, чтобы это стало неожиданностью! Просто я никак не мог выбрать момент! — с мольбой взглянул на ангела Энтони, оторвавшись от чашки, — Пожалуйста, не сердись! — Кроули судорожно накрыл руку Азирафаэля своей, прикусывая губу.       — Я… Я не сержусь… — отводя взгляд с просящих золотых глаз, выдохнул ангел.       — Ты… ты не против?.. — сильнее сжимая бледную ладонь, уточнил Кроули.       «Конечно, ты против! Скажи об этом Кроули! Устрой скандал! Поцелуй его, наконец! Забери его на Альфа Центавру и никогда от себя больше не отпускай!»       — Конечно нет, мой дорогой мальчик. Конечно, нет. Если ты счастлив… — ангел судорожно сглотнул, пытаясь протолкнуть в легкие воздух, — то я тоже.       — Ох… — облегченно вздохнул Алан, который понял, что все это время не дышал, — простите, мистер Фелл! Я был уверен, что Энтони рассказал! — бросил убийственный взгляд на возлюбленного Алан.       Кроули еще сильнее покраснел и смущенно сложил руки на коленях, как провинившийся школьник.       — Мистер Фелл… Мы вообще приехали не только, чтобы вас навестить…       Сердце Азирафаэля остановилось. Господи, неужели они решились на следующий шаг?.. Ангел втянул воздух — нет Кроули все еще невинен. Просто удивительно, сколько они уже встречаются?       — Сколько вы уже встречаетесь? — перебил Азирафаэль, отодвигая от себя тарелку с омлетом, есть перехотелось совершенно.       — Два месяца с небольшим, — ответил Кроули, — со дня рождения.       Азирафаэль кивнул головой, сильно сжав вилку, от чего она слегка погнулась.       Кроули смотрел куда угодно, но не на опекуна, который уставился на него тяжелым взглядом.       — Вообще, это для меня не новость… Я сам все понял… недавно. Но ты должен был рассказать мне! — жалостно прошептал Азирафаэль.       — Прости…       Алан невольно сглотнул, но попытался продолжить разговор.       — Мистер Фелл… — привлекая внимание расстроенного мужчины, произнес Алан, — я понимаю, это должно быть, очень неприятно, — в сторону Кроули полетел еще один колючий взгляд, — я тоже прошу прощения за Энтони. Вообще, мы приехали, чтобы рассказать вам, что мы уедем на неделю в отпуск во Францию, чтобы Вы не волновались… Мы уедем через несколько дней, в конце следующей недели…       Алан говорил что-то еще, но Азирафаэль уже не слушал. Франция. Париж. Город влюбленных. Через пару дней он потеряет своего Кроули навсегда.       — Кроули никогда не был в Европе. Я так и не свозил его… — отрешенно смотря куда-то сквозь мужчин, произнес Азирафаэль.       — Вот именно! В смысле, это прекрасный шанс! Так вы не против?       — Всегда любил Париж… — невпопад ответил Азирафаэль. — Не был там так давно…       — О! Я тоже! Обожаю этот город! В следующий раз мы обязательно возьмем вас собой! — воодушевленно закивал Алан, импульсивно накрыв руку Азирафаэля своей.       Ангел вздрогнул. Рука человека была такой горячей. Он был так счастлив. Обжигающе счастлив. Ангельская натура тянулась к его теплу, ей нравилось впитывать положительные эмоции. Но сейчас эта особенность его существа убивала Азирафаэля. Ему казалось, что, впитывая отголоски любви Алана, он медленно всасывает яд.       — Это было бы… чудесно! — криво улыбнувшись, Азирафаэль осторожно вытаскивает свою ладонь и берет ею салфетку, промакивая губы, — думаю, вам уж пора… Нужно собраться в дорогу и прочее.       — Да, наверное… — растерянно кивнул Алан, — Вы в порядке, мистер Фелл? Вы выглядите усталым…       «По Вам будто каток проехал! Мистер Фелл, скажите, что с вами, мы же с ума сойдем от беспокойства!»       — Все в порядке, я просто устал, — вставая из-за стола и провожая гостей, ответил ангел.       — Алан, подожди меня… — попросил Кроули.       Алан понимающе кивнул и замер у одной из книжных полок.       Кроули взял ангела за плечи и отвел того в сторонку.       — Азирафаэль, с тобой точно все хорошо? Я никуда не поеду, если ты не в порядке!       — Со мною все хорошо.       — Ты уверен? Потому что я — нет! — Кроули провел рукой по щеке наставника, вглядываясь в тусклые синие глаза, — ты точно уверен, что тебя не беспокоит, что мы…       — Нет, все в порядке. Только будь осторожен… Предохраняйтесь там, и что еще нужно людям…       — Господи, Ангел! — залился краской Кроули. Он об этом еще даже не думал.       Хотя, похоже, все к этому и шло.       — Просто прошу, береги себя! Я… я так сильно тебя люблю! — Азирафаэль поднял свои глаза на Энтони и с мольбой взглянул в его лицо.       «Пожалуйста, не уходи! Умоляю!»       — Я тоже люблю тебя Азирафаэль, ты же знаешь! — обнял мужчину Кроули, устраивая подбородок на мягком плече.       «Я знаю, мой мальчик, слишком хорошо знаю!» — крепко обнимая худую спину, будто в последний раз, зажмурился Азирафаэль. Он вдыхал запах Кроули и не мог надышаться. От мужчины почти не пахло Аланом, видимо они провели ночь по отдельности. Азирафаэль жадно вдыхал запах невинности и чистоты. Скорее всего, ему выпала такая возможность в последний раз.       — Будь осторожен! — отодвигаясь от воспитанника, прошептал Азирафаэль и поцеловал того в лоб, благословляя, желая защитить от всех напастей.       — Буду, ангел! — пообещал Энтони.       Азирафаэль подошел вместе с Кроули к двери, где их терпеливо ожидал Алан.       Алан чувствовал себя не в своей тарелке, отец Кроули смотрел на него очень пристально, но молчал.       — Подойди ко мне, Алан, — попросил Азирафаэль.       Алан кинул неуверенный взгляд на Энтони, но тот лишь пожал плечами.       — Береги себя, мой мальчик. И присмотри за Энтони, — Азирафаэль положил руки на плечи мужчины и оставил на его лбу невесомый поцелуй.       — Спасибо, мистер Фелл! Спасибо! Я обязательно присмотрю за ним! — энергично закивал Алан.       Его переполняло счастье! Отец Кроули благословил их! Он не против! О, как же он счастлив!       У Кроули отлегло от сердца. Он благодарно улыбнулся Азирафаэлю, когда они выходили на улицу.       Колокольчик грустно звякнул, когда дверь за мужчинами закрылась. В книжном повисла гробовая тишина.       Через несколько минут ангел отмер и вернулся на кухню. Он выбросил в ведро так и не распакованные пирожные, остатки омлета и сломанную вилку. Вымыл посуду и руки и спустился вниз.       Хватит хандрить. У него есть чем заняться, кроме как попусту жалеть себя.       С такими мыслями опускался за свой рабочий стол ангел, то и дело вытирая рукавом выступившие слезы.       «Давно хотел перевести эту книгу!» — пододвигая к себе пыльной талмуд, через силу улыбнулся ангел.

***

      Кроули в последний раз обрызгал растения и посмотрел на них строгим взглядом. Они уезжают во Францию всего на три дня, на дольше не получилось. Мужчина был уверен, что с растениями ничего не случится.       Напоследок он погладил пальму и воткнутую рядом с ней катану.       «Присмотри за ними, хорошо?» — мужчине показалось, что пальма согласно кивнула.       «Я буду ждать тебя у вокзала через сорок минут!» — пришла СМС на телефон Кроули.       «Уже выдвигаюсь», -отправил сообщение Энтони и, прихватив дорожную сумку, вышел из квартиры.

***

      Огромная черная машина припарковалась посреди дороги около книжного. Из неё вальяжной походкой выполз элегантный мужчина в черном костюме и кроваво красной рубашке. В руках он держал пакет с эмблемой известного суши-ресторана и бутылку вина.       Мужчина подошел к магазину и замер.       — Что за ху… — смачно выругавшись, незнакомец перешагнул через кучу мусора, что валялась на крыльце книжного, и, толкнув плечом закрытую дверь, вошел внутрь. — Ангел, что за свалка у тебя на пороге? Листья, старые газеты… Ты вообще из дому не выходишь что ли? Ангел?       Мужчине никто не ответил. В магазине было тихо, как в могиле.       Отставив свои гостинцы на столике, Змий высунул изо рта длинный раздвоенный язык и пошел на запах. Ангел обнаружился в рабочем кабинете, склонившимся над книгой.       — Ангел, ты что, меня не слышал?! — облегченно выдохнул демон, — Ангел? — он подошел к коллеге ближе. Ноль реакции. Он помахал перед его глазами рукой — тоже самое.       — Ангел? — Змий провел пальцем по открытой книге, собирая скопившуюся на ней пыль.       — Азирафаэль, черт тебя дери! — демон повернул лицо друга к себе — сапфировые глаза смотрели пустым безучастным взглядом, — Да что ты будешь делать! — Змий хорошенько встряхнул ангела, приподнимая того со стула, и тут же закашлялся — это движение заставило осевшую на бездвижной фигуре пыль подняться в воздух.       — Ангел! — издал хныкающий звук демон, проводя по пухлой щеке пальцем — на нем осталась пыль, а на бледной щеке появилась светлая дорожка.       Его друг напоминал собой восковое изваяние, никак не реагирующее на внешние раздражители. Но ангел определённо был внутри своей оболочки!       — Блять, ангел, если ты сейчас же не очнешься, я тебя действительно выдеру. Всегда мечтал трахнуть ангела. Наверное, испытаю райское наслаждение, что скажешь? М? — демон забрался на колени Азирафаэля и провокационно облизал раздвоенным языком сомкнутые губы, — Молчание — знак согласия?       Снова тишина.       — Видит Бо… Сатана, я не хотел! — скатываясь с каменных колен, вздыхает демон, — А может и хотел… Ты все-таки ре-е-едкая сволочь, — и со всей силы дает Азирафаэлю пощечину.       Голова сидящего ангела поворачивается в сторону, на щеке заалел след от удара, но никакой другой реакции не последовало.       — Вот же упрямец! Но вот этого — я точно не хотел, — демон щелкает пальцами, и на кончике его ногтя загорается алый огонек. Он водит им около лица ангела, нервно сглатывая, видя отражение пляшущего пламени в синих глазах, водит им около ухоженных рук, оголенной шеи. Никакой реакции.       — Прости, ангел, для твоего же блага, — он подносит огонек еще ближе, опаляя ангельский подбородок.       Ангел дернулся. Его зрачки расширились, и он сделал глубокий вздох. Демон тут же затряс рукой, туша огонь.       — Очнулся?       — Это было больно!       — Если бы я тебя все-таки трахнул, было бы больнее. Почему ты не отзывался?       — Я… я просто задумался!       — Задумался? И как долго ты тут сидишь?       — М… — Азирафаэль задумчиво взглянул на календарь, — Какое сегодня число?       Демон назвал дату.       — Оу, похоже, что неделю…       — Неделю! Ты изображаешь из себя мумию неделю?! А если бы твой Котенок сюда заявился? Его бы удар схватил!       — Он бы не заявился, — вставая с кресла и направляясь с книгой к стеллажам, отозвался Азирафаэль.       — Ну может быть и не сам, но он мог позвонить! А ты бы пропустил его звонок!       — Это вряд ли… — хмыкнул ангел, устраивая книгу на её место.       — Почему же?       — Он готовится к поездке. Сегодня они с Аланом уезжают в Париж, — с грохотом подвигая тяжелую стремянку к другому стеллажу, едко выплюнул ангел.       — И ты ничего не будешь делать? — опираясь на стремянку и смотря на коллегу сквозь ступеньки, удивился Змий.       — Нет. А что я должен? Устроить потоп, оборвать электрические провода, погнуть рельсы?       — Как вариант.       — Я не буду этого делать.       — Ну, если ты попросишь…       — И ты тоже не будешь этого делать.       — Но почему?!       — Потому что Алан делает Энтони счастливым! — с грохотом кидая обратно на стеллажи стопку отобранных книг, ответил ангел, — я всю жизнь относился к нему как к чему-то само себе разумеющемуся. Я никогда не задумывался о его желаниях. Я ни разу не свозил его куда-нибудь за пределы Англии, даже когда он был ребенком! Я сидел в этом книжном, а Энтони был заперт со мной! Я был очень плохим отцом! Не перебивай меня, так и есть! Я не видел ничего дальше своих пыльных книг! Я мог бы показать ему все царства мира, но мне не хотелось ничего менять! Я ведь могу оказаться где угодно когда захочу, и для этого у меня есть целая вечность! Но это у меня, не у Кроули! Я привязал его к себе, как теленка! Он бросил университет, одиннадцать лет прожил взаперти у американского атташе! И все из-за того, что ему не посчастливилось быть подброшенным именно на мое крыльцо! Попади он на крыльцо к тем же Янгам, из него бы вырос счастливый жизнерадостный мальчишка! Я же подарил ему только десятилетия страданий! Так пусть же теперь он хотя бы познает мир! Поживет как все нормальные люди! Узнает, что такое любовь, страсть… Пускай и с кем-то другим, — снова обхватывая стопку отложенных книг, закончил Азирафаэль.       — Все Царства мира — это по моей части. Хочешь, я свожу его? Мой прошлый клиент не жаловался…       — Господи, Змий! — закатил глаза ангел, сгружая свою ношу на низкий табурет, — ты ведь понял, о чем я!       — Ты ведь понимаешь, что Париж… все дела…       — Да.       — Ты уверен, что мне не стоит ждать еще одной шаровой ангельской молнии в своей квартире?       — Абсолютно.       — Отлично. Где у тебя молоток?       — А тебе зачем?       — У тебя полка покосилась. А мне очень хочется пойти и придушить твоего Котенка, но, боюсь, ты не оценишь. Хочу занять руки чем-нибудь полезным, если не его тощей шеей. Что стоишь, глазами хлопаешь? Я обучен плотницкому ремеслу! Меня сам Он обучал!       «Ну, Котенок… ну погоди у меня… Тебя ангел трогать запретил, а вот дружка твоего — нет!» — демон щелкнул пальцами, не дождавшись реакции ангела, и в его руках появился молоток.

***

      Алан светился счастьем. С момента, как они с Кроули начали официально встречаться, это состояние стало для мужчины хроническим.       Утром он открывал глаза и сразу же улыбался, зная, что сегодня за ланчем или даже раньше увидится с Энтони. Вечером, укладываясь на подушку, он улыбался, зная, что завтра снова встретится со своим ненаглядным Кроули.       Теперь же, зная, что их отношения одобрил отец Энтони, Алан сиял еще ярче. Ему было так хорошо, что он не скупясь светил своей улыбкой, заставляя людей вокруг улыбаться в ответ.       Они были в Париже. Алан очень любил Париж. Он бывал здесь несколько раз и даже немного говорил на французском. Узкие улочки, запах свежей выпечки, пьянящее вино…       Они поднялись на Эйфелеву башню, прошлись по Елисейским полям и до самого вечера гуляли вдоль Сены.       Париж — несомненно город любви. Алан не мог перестать одаривать Энтони легкими поцелуями каждый удобный момент: когда рука Кроули поправляла налипшие на щеку пряди — Алан ловил чужую ладонь, Когда Энтони наклонялся, чтобы сказать что-то на ухо возлюбленному, Алан поворачивался и целовал того в уголок губ. Или же когда они просто шли по улице держась за руки, Алан не мог удержаться, и не поцеловать чужую ладонь.       Алан чувствовал, что любовь переполняет его, льется через край. Он не хотел напугать Кроули, но, Господи… Он так долго ждал…       Они вернулись в гостиную после легкого ужина. Красное вино играло на их щеках и чувствовалось на губах во время поцелуев.       Алан не мог оторваться от Энтони, помогая тому стянуть куртку, но боялся зайти дальше. Так они и стояли в коридоре, пока Кроули не приподнял его и не понес к кровати.       — Кроули, ты уверен? — судорожно хватая воздух от жарких поцелуев и легких укусов, что оставлял на его ключицах и шее Энтони, прошептал Алан.       — Да, — коротко ответил мужчина и отстранился от Алана, давая тому вздохнуть.       Он сосредоточено расстёгивал пуговицы, но у него плохо получалось, потому что он то и дело отвлекался на Алана, что лежал под ним и в свою очередь проделывал тоже самое со своей рубашкой.       Наконец, когда лишние предметы одежды были отброшены прочь, они снова приникли друг к другу, вовсю исследуя обнаженные тела.       — Ты такой красивый… — опускаясь ладонью все ниже по спине, выдохнул Алан, — само совершенство… — он несмело дотронулся ладонью до кромки штанов.       Кроули одобрительно застонал, от чего Алан не преминул нырнуть ладонью под резинку чужих трусов и огладить гладкие ягодицы.       — Господи! — судорожно вздохнул Энтони и невольно дернул тазом, попадая своим членом по члену Алана.       — Ох, не совсем, но я постараюсь сделать все, чтобы ты испытал неземное удовольствие… — ухмыльнулся Алан, ловя разомкнутые губы любовника поцелуем.       — Алан… Боюсь, я не очень знаю как…       — Расслабься и получай удовольствие! — кладя указательный палец на губы любовника, лукаво усмехнулся Алан, — сегодня я все сделаю сам.       Он обхватил талию мужчины ногами и заставил Кроули перевернуться.       Теперь Алан возвышался над ним, соблазнительно облизывая губы языком.       Он прошелся своими ладонями по вздымающейся груди, опустился ниже по животу вдоль дорожки волосков и взялся расстёгивать штаны Кроули.       Алан плотоядно облизывался, дотрагиваясь до бугорка на чужих штанах, заставляя Энтони сдавленно шипеть.       Ему пришлось привстать, чтобы полностью снять с Энтони джинсы с бельем.       Алан забыл, как дышать. На кровати, судорожно хватая ртом воздух лежал его Энтони: нервно дергая руками, явно желая прикрыться, он тихонько постанывал.       Красивый длинный, не очень толстый член сочился смазкой, намекая, что его хозяин хоть и обладатель железного стояка, но вряд ли железного терпения.       Алан шустро скинул собственные брюки и достал из кармана презерватив, который умело надел на Кроули.       — Чь, дорогой, я сейчас, потерпи…. — заводя за спину руку, Алан вводил в себя сразу два пальца, смазанные смазкой.       Он уже и сам еле терпел. Его член прилип к животу, а во рту скопилось столько слюны, что он уже сам не знал, чего ему хочется больше: чтобы Энтони трахнул его в рот или в зад.       Алан перекинул ногу через Кроули, поудобнее устроился и привстал на коленях.       Кроули, все еще загнанно дыша, не отрываясь смотрел в потемневшие зеленые глаза, не веря, что сейчас произойдет.       Вдруг Алан дернулся. Его ладонь потянулась к горлу, а лицо странно побледнело. Он скатился с Кроули и издавая задушенные звуки, побежал к ванной.       — Алан? — испугался за мужчину Кроули.       Алана рвало, рвало очень сильно, это было прекрасно слышно из-за тонкой двери ванной комнаты.       — Алан… — Кроули, успевший натянуть на себя свободные пижамные штаны, стоял в дверях ванной со стаканом с водой.       — Уходи, это отвратительно! — закрывая лицо, горящее от стыда, взмолился Алан.       Его живот снова скрутило, и он склонился над унитазом.       — Не говори глупости! — Энтони сел рядом, протирая смоченным полотенцем испачканное лицо, — но больше никаких лягушек и лукового супа! И никакого вина!       — Энтони… — Алан сделал глоток теплой воды, и тут же снова склонился над унитазом.       Его желудок уже опустел, поэтому из него шла одна только горькая желтая желчь.       — Я пойду схожу в аптеку, куплю что-нибудь от отравления. А ты постарайся умыться, хорошо? Тебе нужно скорее одеться, а то замерзнешь! — накидывая на возлюбленного халат, сказал Кроули и вышел за дверь.       — Господи, Энтони, прости меня! Я все испортил, — глотая горькие слезы, взмолился Алан, в очередной раз склоняясь над унитазом.

***

      Утром Алану стало немного лучше. Поэтому мужчины решили немного подышать свежим воздухом.       — Прости меня еще раз, Энтони… — сжимая чужую ладонь, просяще заглянул возлюбленному в лицо Алан.       — Алан, успокойся. Со всяким могло бы случиться.       — Да, ты прав, — вздохнул мужчина, — поцелуй меня, — попросил Алан, останавливаясь.       Энтони тепло улыбнулся и потянулся к алым губам.       Вдруг Алан отстранился и закашлялся.       — Алан?       — Я, кажется… — Алан согнулся в три погибели: его душил колючий сухой кашель.       — Мы едем домой, — обхватывая мужчина за пояс, решил Кроули.       — Но…       — Никаких «но». Вчера отравление, сегодня кашель. Вдруг это желудочный грипп?!       Алан если и хотел возразить — не мог. Его снова принялся душить кашель*.

***

      По приезду в Лондон Энтони прочно обосновался в квартире Алана. Того била горячка, кашель не прекращался ни на секунду, появился насморк.       Энтони благодарил Бога, что у них обоих еще был отпуск, но положа руку на сердце: не так он представлял эти две недели отдыха.       К концу первой недели Энтони выдохся. Благо, сам он не заболел, но сильно переживал за Алана. Вечный недосып и напряжение нервов лишили его почти всех сил.       Он был в отчаянии. Прописанные лекарства не помогали, а ложиться в больницу Алан категорически не хотел.       Кроули был измотан и очень устал. Ему хотелось плакать от бессилия. Ему просто хотелось хоть секунду отдохнуть.       Поэтому он достал смартфон и набрал телефон единственного существа во вселенной, кто мог бы ему помочь.       Азирафаэль рассеяно моргнул глазами. Кажется, он снова «задремал» над книгой. Что же его пробудило?       Ангел закрутил головой, но демона рядом не оказалось. Вдруг он услышал трель своего телефона.       Ноги плохо слушались Азирафаэля после очередного забытья, но он все же смог добраться до телефона и взять трубку, попутно с неудовольствием смотря на мелкие пылинки, что поднялись в воздух, когда он встал.       — Книжный магазин, слушаю.       — Азирафаэль! — радостно выдохнул Энтони.       — Кроули? — узнал голос ангел.       — Да, прости, если отвлекаю… Просто хотел услышать твой голос.       — Нет-нет, все в порядке! — «Я готов говорить не переставая, только попроси» — Как поездка?       — Ох… не спрашивай… Ужасно! — устало проведя ладонью по лицу взвыл Энтони.       — Что случилось? — заволновался ангел.       — Алан подхватил желудочный грипп! Я уже неделю за ним ухаживаю, и ему не лучше! — в отчаянии признался Кроули.       — А врачи?       — Выписали таблетки, предлагают лечь в больницу, но Алан категорически против.       — А что произошло?       — Не знаю! Это случилось в первый день! Мы только приехали, Алан уговорил попробовать местную кухню… А после, когда мы собирались занять… — Кроули резко замолк.       Ангел почувствовал, как начали краснеть его уши.       — А, да плевать. Когда Алан вздумал меня обесчестить, его начало рвать. Не на меня, слава богу, но тоже приятного мало, — закончил Энтони, — похоже, я проклят.       — Не говори глупостей, мальчик мой! — «Ты точно — нет. А вот на Алана стоит посмотреть», — Кроули, где сейчас Алан?       — В спальне… Уснул недавно. А что?       — Зайди к нему в комнату и скажи, как окажешься там.       — Ладно, — пожал плечами Энтони, — Я здесь.       — Хорошо, теперь положи ладонь ему на лоб.       — Сделал.       — А теперь ничего не бойся и замри.       — Что ты собираешься… — Кроули замолк.       Он почувствовал необычное тепло, что собралось у него в груди, а после потекло по руке в ладонь, а из неё — в Алана.       Ему чудилось, что за его спиной выросли крылья, а тело обнимает мягкая сильная рука.       Не успел Энтони насладиться этим приятным чувством, как по его руке вверх поднялось что-то холодное, склизкое и колючее. Кроули хотел отдёрнуть руку, но не мог.       Этот черный сгусток поднялся к груди и растворился в появившемся сосредоточении света.       — Вот и все, — произнес ангел. Его голос натужно хрипел.       — Ангел, все в порядке?       — Да, я излечил его. Не бойся. Он скоро поправится.       Энтони бросил беглый глаз на больного — Алан задышал ровнее и, кажется, на бледные щеки вернулся румянец.       — Спасибо! Но ты как?       — О, я справлюсь. Ангелам не страшны людские болезни!       — Я не знаю, как тебя благодарить!       — Нет нужды. До свидания, — Азирафаэль судорожно повесил трубку, и согнулся в три погибели.       Его нещадно рвало под ноги желчью. Но в этом не было ничего удивительно, ведь он не ел три дня.

***

      — Ангел! Где ты, пернатое создание, я пришел по твою душу! Ну или что там у тебя… — ногой выбивая дверь, в магазинчик зашел эффектный мужчина. — Твою мать, если ты опять заснул над книгами, я за себя не ручаюсь! — вновь высунув язык, Змий отправился на поиски друга.       Тот нашелся в спальне. На его лбу красовалась холодная грелка, у кровати стоял тазик, а сам Азирафаэль представлял собой вид крайне больного и несчастного человека.       И это был нонсенс, ведь все знают, что…       — Ты не можешь заболеть! — пинком отодвигая тазик, сел на кровать демон.       Он даже зачем-то положил ладонь на лоб ангела. Но так как его руки всегда горели огнем — ничего не почувствовал. Кроме того, что чужой лоб такой же горячий, как его ладони.       — У тебя жар. Не хочешь рассказать, что произошло?       — Я излечил человека, — хрипло ответил Азирафаэль.       — Излечил. И как скажи на милость тогда… Стоп. Ты ведь не сделал этого! Это же запрещено! Вы можете только благословлять и придавать сил! Вам запрещено забирать болезнь себе!       — Он бы сам не справился…       — Кто это был? Кроули?       Азирафаэль прикрыл глаза и попытался прикрыть лицо одеялом.       — Э, не, так дело не пойдет! Кто это был, Азирафаэль?! — сдергивая одеяло на пол, зарычал Змий.       Азирафаэль прикрыл глаза ладонями и завозился ногами по постели, ища тепло.       Будь Змий не так зол, он бы умилился виду ангела: тот спал в теплой сорочке, что смешно задралась, являя миру пухленькие ножки. Под боком ангела лежала еще одна грелка. Где-то на подушках цепкий змеиный взгляд приметил ночной колпак.       — Это был Алан, доволен?! А теперь верни мне одеяло, будь добр! — отняв ладони от лица, прошипел Азирафаэль, — это ты его проклял! Он бы не смог вылечиться сам!       — Аз-с-сир-р-рафаэль… Что ты сделал?!       — Я — ангел! Я должен разрушать демонические козни!       — Но не таким же способом, идиот! — Змий схватился за плечи ангела и хорошенько его потряс, — почему ты мне не позвонил?       — Не хотел отвлекать.       — Лжешь. Лжешь, паскуда, и не краснеешь. Тебе нравится страдать. Нравится упиваться своей болью, ты ищешь еще! Сдохнуть решил? Я тебе не позволю, так просто не отделаешься! — обнажая острые вытянувшиеся клыки, сверкнул глазами Змий и щелкнул пальцами.       Азирафаэль сразу почувствовал себя лучше. Оглядевшись, он понял, что сидит на кровати в своем любимом кремовом костюме-тройке.       — А теперь мы едем обедать, — не терпящим возражений тоном, сказал Змий, — как давно ты не ел?       — А какое сегодня число?       — Так, это уже начинает раздражать. Пошли! — Змий помог ангелу подняться.       Ноги недавнего больного все еще не слушались.       Демон покачал головой, замечая, как сильно похудел его недруг.       — Когда мы на Земле, нам нужно есть. Может не так часто и обильно, как это делаешь ты, но все же… Твое тело привыкло поглощать пищу, тебе нельзя было допускать такого истощения!       — Что я слышу: заботливый демон! — еле переставляя ноги хохотнул Азирафаэль.       — Не «заботливый», а «прагматичный».       — Ну да, ну да… Ты боишься моей замены.       — До чертиков.       — И куда мы поедем?       — Ты не поверишь, но только что в Ритц освободился столик.

***

      Алану полегчало. С каждым часом он чувствовал себя все лучше и лучше. Энтони не мог поверить, что все, наконец, закончилось, пока старик-доктор не подтвердил, что пациент абсолютно здоров.       — Куда мы едем? — понимая, что Энтони везет его не домой, спросил Алан.       — Это сюрприз! Я хочу отвезти тебя в один ресторан. Надеюсь, там будет свободный столик…       — Только пожалуйста, не французской кухни…       — Это уж как получится…       — Энтони!       — Не бойся, Азирафаэль обожает этот ресторан. Там ты точно не отравишься. Ангел его буквально благосло… боготворит.       — Ох, ну ладно…       Они остановились у Ритц. По счастливому стечению обстоятельств, там как раз освободился столик. Мужчины сели за стол и сделали заказ.

***

      — Ангел, переставляй ноги! Я, конечно, могу тебя понести, но на нас будут странно смотреть! — поддерживая друга, взмолился Змий.       — Я стараюсь! Стараюсь! — отдуваясь, хрипел Азирафаэль.       Наконец, они дошли до стойки распорядителя. Тот лишь покачал головой, указывая, что свободных мест нет.       — Как, нет, я же собственноручно чудес… Заказывал столик!       — Извините, сэр, но на ваше имя нет брони.       — Посмотрите внимательнее! — раздраженно цокнув языком, щелкнул пальцами Змий.       — К сожалению… О, кажется, один из столиков освободился раньше времени! Вам несказанно повезло!       — Это просто чудес-с-сно… — закатил глаза Змий, — вот сейчас сядем за столик… Закажем тебе твое любимое каре ягненка и блины. Много-много блинов, чтобы ты наконец отъелся и снова стал напоминать хомяка.       — Я никогда не был похож на хомяка.       — Похож. Такой белый жирный щекастый хомяк. Вкусненький… — забывшись, Змий облизал лицо длинным языком.       Азирафаэль увидев это, только фыркнул.       Они зашли в зал и окинули взглядом помещение, ища свой столик.       Вдруг Змий почувствовал, как ангел в его объятиях начал оседать.       — Ангел, эй, ангел! Что с тобой?       — Уйдем отсюда, прошу…       — Ангел, что с тобой!       — Умоляю!       — Да что с тобо… о… — тут Змий заметил счастливую парочку, что сидела за любимым столиком ангела. — Мы уходим, — резко разворачиваясь с ангелом на перевес, заявил демон метрдотелю.       — Ох, что-то случилось?       — Да, моему другу плохо, — показательно встряхнув безвольное тело, что повисло на его руках, показал Змий, — но тебе все равно надо поесть! — обращаясь к ангелу, зашипел демон, — так, упакуйте нам на вынос каре ягненка, три порции блинов с брусничным сиропом и охлажденную тушку кролика.       — Сэр, извините, но мы — Ритц, а не какая-нибудь забегаловка.       — Ты прав, лучше две тушки кролика и пошевеливайся, — щёлкнул пальцами Змий и метрдотель поспешил выполнять указания.       — Зачем ты так?..       — Я, в отличие от тебя, хоть и не люблю людскую пищу, но повар у них мастерски выбирает продукты. Я тоже хочу съесть что-нибудь вкусненькое! Не на тебя же только смотреть!       Официант вернулся с заказом буквально через несколько минут. Подхватив пакет с едой в одну руку, и поудобнее перехватив ангела другой, Змий вышел из ресторана, невнятно бурча себе под нос проклятья в сторону непутевых ангелов, развратных людишек и безмозглых котов.       Гипнотизирующим взглядом наблюдая, как ангел доедает последнюю порцию блинов и аккуратно промакивает рот салфеткой, Змий понял: с него хватит.

***

      Алан был счастлив. Наконец, этот ужасный отпуск закончился! Ему не терпелось выйти на работу и забыть о своих злоключениях как о страшном сне.       Бедный человек не знал, что все его неприятности только начинаются.       Все началось невинно: в первый рабочий день на его любимой рубашке оторвалась пуговица и ему пришлось искать новую. В автобусе ему отдавили ногу, а в обед ошпарили кипятком.       На следующий день на него наорал начальник, отчеты не желали сходиться, на носу маячила налоговая проверка и угроза увольнения.       — Как у тебя дела? — приветствуя дерганного Алана, поинтересовался Энтони.       — Ужасно! С каждым часом все хуже! — чуть не плача, отозвался Алан, — инспектор нашел несоответствия в моих отчетах за предыдущий год! Но там все было верно! Его уже три раза проверяли! Босс на меня орет, грозит увольнением! Моя любимая чашка разбилась с утра, а вчера вечером меня облаял соседский пес! — закрывая лицо ладонями, захныкал мужчина, — у меня ощущение, что меня прокляли!       — Брось, не говори глупостей… — протягивая ладонь и поглаживая русую голову, произнес Энтони.       Вдруг его пальцы запутались в светлых волосах и никак не желали выпутываться. Он невольно дернул сильнее, заставляя Алана взвыть.       — Ви-и-идишь!       — Вижу. Ты просто устал. Иди домой и ложись спать пораньше.       — Может, ты ко мне присоединишься?       — Нет, не могу, — покачал головой Кроули, — слишком много работы.       — Я точно проклят… — допивая ледяной кофе, вздохнул Алан и встал из-за стола. — Черт! — мужчина споткнулся от того, что у его туфель неожиданно отвалился каблук, — это уже не смешно!

***

      Азирафаэль задумчиво вертел в руках выпавшее из его крыльев перо. Точнее сказать, очередное выпавшее из его крыльев перо, когда зазвонил дверной колокольчик.       — Азирафаэль, здравствуй, извини, что без приглашения… — ангел чудом успел испарить перо, когда его нашел Энтони, — ты не знаешь, как избавиться от проклятий?       — А что случилось? — нахмурился ангел, сканируя ауру воспитанника.       «Все еще девственник», — отметил про себя Азирафаэль и немного воодушевился.       — Алана, похоже, прокляли.       — В чем это выражается?       — Да во всем! У него в руках бьется посуда, сгорают электроприборы, в его старых отчетах нашлись фатальные ошибки, а сегодня за обедом, вставая из-за стола он умудрился сломать каблук!       — Ты уверен, что это не результат его рассеянности и невнимательности?       — Азирафаэль, это же Алан!       — Действительно, — иронично хмыкнул ангел, — что же, если это действительно демоническое проклятье, напои его святой водой и вели ей же умыться, — в руках ангела появились две бутылки воды.       — Точно! Как я сам не догадался! — беря в руки бутылки, поблагодарил Энтони, — ладно, я пошел. До встречи!       — Но куда ты… Может хотя бы выпьешь чаю?       — В другой раз, я должен помочь Алану! — дверь за мужчиной с грохотом захлопнулась.       Ангел повел ладонью, закрывая дверь на замок.       Он чувствовал себя ужасно: он чувствовал себя использованным и ненужным.       В глазах неприятно защипало.

***

      — Энтони? — удивленно спросил Алан, открывая дверь.       — Привет! — мужчина зашел в квартиру, отмечая про себя, что у Алана под глазом наливался синяк, а сам тот был весь перемазан в муке. — Что случилось?       — Готовил ужин, но поскользнулся и уронил противень, обжегшись, - показывая красные пальцы, вздохнул Алан, — а ты зачем пришел?       — Да так… Волновался. Давай выпьем чаю?       — Давай, — пожал плечами мужчина, — но только есть у меня нечего.       — Не страшно! — Кроули пошел на кухню и незаметно налил в чайник святой воды. — Не страшно. Давай, я закажу пиццу?       Они неспешно жевали пиццу, сидя на полу в гостиной. Уже тридцать минут с Аланом не приключались мелкие неприятности, от чего к мужчине стала возвращаться прежняя жизнерадостность.       — Алан, я оставлю у тебя этот отвар? Его Азирафаэль сделал специально для тебя. Возвращает жизненный тонус и любовь к жизни.       — Это так мило! Ты рассказал ему о моих неприятностях, и он решил поддержать меня?       — Именно!       — Он действительно ангел во плоти! — принимая бутылку, ответил Алан, — как и его воспитанник. Мой ангел хранитель! — шутливо роняя возлюбленного на ковер, хмыкнул Алан.       Он требовательно впился в чужие губы, всем телом наваливаясь сверху. Нет, сегодня они дальше не зайдут, пока Алан не убедится, что черная полоса миновала его окончательно. Но отказать себе в удовольствии потереться о сильное, гибкое и такое желанное тело, он не мог.

***

      Все вернулось на круги своя: инспектор пересмотрел отчет Алана и признал тот безупречным, соседские собаки снова стали при встрече вилять хвостом, а не мечтать сожрать проходящего мимо мужчину. Солнце светило ярко, а горячий кофе не обжигал льдом.       Жизнь наладилась.       Так думал Алан. Так думал и Кроули, нежно сцеловывая улыбку с чужих губ, пока однажды за обедом за столик не присел Алан с перебинтованной рукой.       Как оказалось, он случайно оступился на лестнице вечером. Соседка вызвала скорую, и его увезли в травмпункт. Там обнаружили пару трещин и наложили гипс. Все произошло так быстро, что Алан не успел позвонить Кроули. А потом было уже слишком поздно, что он решил не беспокоить зазря. Все равно он мог показать Энтони результат на следующий день.       Кроули смотрел на грустного мужчину, но почти не слушал его объяснения. Он зло скрипел зубами, комкая салфетку в руках.       — Ты в порядке?       — Да. Извини, вечером не смогу подвезти тебя домой.       — Не страшно… — хмуро ответил Алан, — Энтони…       — Что? — резче, чем следовало, ответил Кроули.       — Я люблю тебя.       — Что, прости? — уже мягче отозвался мужчина.       Алан никогда не говорил ему таких слов. Конечном, у него была футболка с такой подписью, но…       — Я люблю тебя. Пожалуйста, не делай глупостей.       — С чего это я должен делать глупости?       — Я знаю это лицо. С таким ты обычно делаешь глупости! — еще сильнее нахмурился Алан.       — Ладно! Не буду! — ухмыльнулся Кроули, — я тоже люблю тебя… — уже тише, сжимая ладонь Алана, признался Кроули.       Это было правдой.       Алан светло улыбнулся и молча поцеловал чужую ладонь.

***

      — Э-эй, сволочь, ты где? Опять играешь со мною в прятки? — Змий вытащил язык наружу и начал привычные поиски ангела в книжном.       Идти пришлось недалеко, ангел обнаружился в гостиной сидящим на полу, как сломанная кукла. Он рассеянно теребил в руках с десяток огромных белых перьев       — Это что за хуйня? — тыча пальцем с длинным ногтем в белые перья, спросил демон.       — Перья, мои перья.       — Это я вижу. Почему они не в крыльях?       Ангел лишь пожал плечами.       Демон зло рыкнул, подошел к ангелу, рывком поднял того на ноги и усадил в кресло.       — Это начинает мне надоедать. Ты должен прийти в себя, слышишь, Азирафаэль!       — Слышу. Но как это сделать?

***

      Кроули злился не на шутку. Алан хоть и не подавал виду, но Энтони видел, что мужчине больно. Он был готов поклясться, что это проказы Змия! Кто, как не он наслал на Алана простуду и ту череду несчастий! Он не скрывал, что Алан ему не нравится, и решил «подшутить»!       О, как же Кроули был зол!       Он в сотый раз проверил пульверизатор у себя за пазухой, в тысячный раз набирая номер Змия. Тот не отвечал. А к его квартире в Мэйфере ему тоже не удавалось подъехать, он все время проезжал поворот к дому демона, похоже — тот зачаровал его от нежелательных посетителей.       Зло выругавшись, Энтони направил машину к книжному магазину.

***

      — Вот так! Картина маслом: ангел на привале! — укутывая дрожащего от холода Азирафаэля колючим пледом, приговаривал демон.       В обувной коробке у жарко растопленного в середине июля камина лежало уже больше трех десятков белых перьев. И, похоже, Азирафаэль не собрался на этом останавливаться. С каждым утерянным пером он становился все слабее и слабее.       — Азирафаэль, Азирафаэль! — в магазин кто-то зашел.       Змий щелкнул пальцами, испаряя компрометирующую коробку, и спрятался в тени.       — Кроули? — с трудом разлепляя веки позвал ангел.       — Азирафаэль? Что случилось? — обнаружив наставника, забеспокоился Энтони.       — Да вот, начитался старых романов о сельской жизни. Решил понастальгировать… — ответил Азирафаэль, указывая на камин.       Он определенно поднаторел во вранье. По крайней мере Кроули верит во всю ту чушь, что он городит.       — Ты что-то хотел?       — Да, ты не знаешь, где Змий?       — А зачем он тебе?       — Да поговорить хотел…       — Ну что же, говори, Котенок, — выступая из тени, показался Змий.       — Ты! — ярость снова подняла свою буйную голову в сердце человека, — прекрати свои безобразия.       — О чем он? — нахмурился ангел.       — Понятия не имею.       — Все ты знаешь! Ты проклял Алана! Снова! Сколько можно? Что он тебе сделал?!       — Так, пацан, захлопнись. Ничего я не делал твоему драгоценному любовнику.       — Нет, ты делал! То он блюет не пойми, чем, то чуть не оказывается съеден соседской собакой, а теперь сломал руку! Ты, прекрати немедленно!       — А не то что? — закатывая глаза, ухмыльнулся Змий.       — А не то, вот! — Кроули достал из-за пазухи знакомый пульверизатор.       — Ты не посмеешь…       — Еще как! — мужчина нажал на курок, и тонкая струя ударила в демона.       — Ах ты, паскуда! — зашипел Змий, заставляя Энтони отлететь к книжным полкам.       — Пожалуйста, прекратите! — взмолился ангел, — Кроули!       — Как же я вас ненавижу! — скользя подошвами, пытался подняться с пола Энтони, — почему меня не могли подбросить на порог нормальных людей?! Почему, у всех людей проблемы — это обычные проблемы, а у меня — вечно борьба со сверхъестественными силами? То в ангела влюблюсь, то моего парня пытается грохнуть демон! То нянчись с антихристом, который, к тому же, оказался не антихристом! Как же я устал! Оставьте нас в покое!       — Да нахрен ты мне сдался, вали к чертям собачьим!       — Замолчите! Замолчите немедленно! — звонким голосом, набатом отдающим в ушах, взмолился ангел, — пожалуйста… прекратите… — пряча лицо в ладонях, взмолился ангел.       — Ангел, ты на его стороне? — кусая губу, прошептал Энтони.       Азирафаэль замотал головой из стороны в сторону.       Как они не понимают? Он ни на чьей стороне, потому что на его стороне нет никого! Он так устал… Пожалуйста, разве это так сложно? Просто оставьте его в покое!       — Ясно… — горько выплюнул Энтони, наконец, поднявшись с пола, — счастливо оставаться! — он развернулся на каблуках и направился к лестнице на первый этаж.       — Ангел, ты как? — метнувшись к трясущемуся созданию, спросил Змий.       — Прошу, пожалуйста, оставь меня… Оставь… — вытирая горькие слезы, снова взмолился ангел.       — Я оставлю, пернатый, оставлю, но ненадолго! — коротко поцеловав судорожно сжатую ладонь, пообещал демон.

***

      — Ты, скотина неблагодарная! — Змий щелкнул пальцами, и перед носом Энтони с грохотом закрылась дверь, и опустились жалюзи.       — Выпусти меня немедленно!       — И не подумаю! Мы с тобой не договорили!       — Я все сказал! Оставь нас в покое!       — Да мне дела до вас никакого нет! Много чести!       — А зачем же ты тогда это делаешь? О! — догадался Энтони, — бесишься, что я хочу Алана, а не тебя? — догадался Кроули.       Змий презрительно фыркнул.       — Дорогой мой мальчик, если бы я захотел, то взял бы тебя в тот же миг.       — Ты не посмел бы!       — Оу… надо же, как ты заговорил! — Змий ухмыльнулся и щелкнул пальцами.       Кроули обнаружил себя стоящим на четвереньках с развратно выпяченными ягодицами.       — Если бы я захотел, ты бы уже стонал подо мною и умолял себя трахнуть!       Второй щелчок. Кроули остался в той же позе, но полностью обнаженным.       — Но я не хочу тебя! — пытаясь выпрямиться, испуганно пискнул мужчина.       Змий хмыкнул и в третий раз щелкнул пальцами.       Кроули почувствовал, как его член дернулся и засочился смазкой. Он прилип к животу болезненно вибрируя, а в заднице стало нестерпимо влажно и горячо.       — Дорогой мой мальчик, повторяю, если бы я захотел… — демон подошел ближе, с силой сжимая горячими ладонями бледные полушария. Он смачно помял их, а после с силой раздвинул в стороны, плотоядно причмокнув губами, разглядывая тугое отверстие.       — … я бы нагнул тебя уже о-очень давно… — длинный палец с острым ногтем прошелся по всему позвоночнику, игриво залез в ложбинку, а после неожиданно сильно ворвался в анус, заставив Энтони жалобно всхлипнуть. — Я бы оттрахал твою сладкую задницу так, что моя сперма пошла бы у тебя из ушей, носа и других отверстий. Я не шучу. Но я не буду этого делать, — противореча своим словам, демон продолжил трахать человека одним пальцем, — иначе это очень огорчит ангела. А мне слишком нравится мое нынешнее тело, чтобы давать ему повод себя развоплотить, — неожиданно схватив член парня другой рукой, закончил Змий.       Он сделал несколько резких движений, что заставило Кроули обильно кончить на ковер.       Змий щелкнул пальцами, и Энтони обнаружил себя одетым сидящим на полу.       Он чувствовал себя грязным и липким, уши алели от пережитого унижения и возбуждения.       — Понравилось? — ухмыльнулся Змий, с причмокиванием облизывая испачканные в семени пальцы, — вкусный. Надо будет сегодня ночью трахнуть пару девственников, а то, пожалуй, не усну, буду рефлексировать и дрочить на твой светлый образ. Ты ведь оставил меня неудовлетворенным, Котеночек!       — Сгинь! Не тронь меня! — в ужасе отполз к двери человек.       — Больше не буду, — пообещал демон, — А ты — сученыш, не смей больше оскорблять и расстраивать ангела! Понял меня?       — Да катитесь вы оба… — цепляясь за ручку двери, выпрямился Энтони, — ноги моей больше здесь не будет! — с грохотом захлопывая за собой дверь, крикнул Кроули.       — Вот и славно, — облизывая последний испачканный палец, произнес Змий. — Эх, вкусный, зараза.       Демон задумчиво посмотрел в сторону двери.       — Нет, ангел не простит. Изничтожит, как пить дать. А жаль… Я бы еще позабавился… — демон обреченно вздохнул, прогоняя такие заманчивые фантазии, и щелкнул пальцами, закрывая дверь на замок.       — Ангел, я иду! А ты пока подумай, что хочешь перекусить!

***

      — Ты готов к переезду в общежитие?       — Уже десять раз сумки проверил. Мама все ходит и вздыхает: не может поверить, что я покину особняк. Как будто она раньше меня чаще видела, когда я был в частной школе.       — Мои тоже переживают, но вида не подают. Даже Пес пригорюнился.       — Никогда не привыкну, что ты назвал пса — Псом.       — Никогда не привыкну, что родители назвали тебя Колдуном**!       — Туше.       — Кроули тебе не звонил?       — К этому я тоже не могу привыкнуть. Я привык звать его мисс… мистером Аштарот.       — Я тебе уже объяснял. У них было задание присмотреть за ребенком, но они перепутали. Кроули смог придумать псевдоним, а его напарник- нет.       — Похоже, у него фантазия была не богаче твоей. И я все еще не могу понять, почему я тебе верю…       — Потому что я всегда говорю правду, или то, что становится правдой.       — …в любом случае, Энтони не звонил, а обещал заехать летом!       — И мне обещал!       Парни на секунду замолкли, а после хором прокричали в трубку одинаковую фразу:       — А что если нам самим приехать к нему?!       — Отлично! Поедем в эти же выходные!       — Но, может, стоит пораньше сообщить…       — Не бойся, Варлок, я уверен, он будет нам рад!

***

      — Черт бы побрал эту приставку! Больше в жизни за неё не сяду! — Алан откинул джойстик от себя подальше, закинул ногу на ногу и демонстративно надул губы.       — Ну да, ну да… будто не ты притащил домой этот диск! — усмехнулся Энтони, настырно укладываясь головой на колени все еще дующегося Алана.       — Допустим, что и я! Но теперь я поменял свое мнение! — нежно зарываясь в короткие рыжие волосы, отходил мужчина.       — О! Так ты морально растёшь и пересматриваешь приоритеты!       — Именно! И сейчас мой главный приоритет это… — Алан шаловливо забрался ладонью под футболку Энтони, как комнату наполнила оглушительная музыка его рингтона.       Хаотичные скрежещущие звуки, сквозь которые нечетко было слышно слово «Антихрист», подсказало Алану, что звонил крестник Энтони, который Адам.       На Варлоке у того стояла почему-то песня «Квин».       — Адам, что случилось? — снимая трубку, спросил Энтони.       — Мы приедем к вам в эти выходные! — радостно объявил парень.       — Кто такие «мы» и куда «вы» собрались? — не понял Энтони.       — Мы, это я и Варлок. А собрались мы в Лондон! — пояснил Адам.       — Сегодня четверг, Адам, вечер четверга! Почему бы вам не предупредить меня раньше, у меня могут быть планы!       — Я же тебе говорил… — зашипел кто-то рядом с Адамом.       — Кто это с тобой? Варлок?!       — М… Да, няня?       — Что вы… Как вы…       — Мы немножко подружились, — Энтони почувствовал, как Антихрист пожал плечами, — в общем, раз дел у тебя нет, жди нас! Пока!       — Эй, подожди… — но ответом ему послужили частые гудки.       — Вот же засранцы! — неверяще уставившись на трубку, захлопал глазами Энтони.       — У нас в выходные будут гости? — тщетно давя в себе смех и прикрывая рот диванной подушкой, уточнил Алан.       — Похоже на то…

***

      Энтони оставил машину на парковке у вокзала.       Алан очень нервничал, он не был уверен, что ему стоило отправляться на встречу с мальчиками вместе с Кроули, но тот смог его убедить.       Алан на секундочку остановился у пестрого книжного ларька, потому упустил момент, когда Энтони отошел от него на достаточно большое расстояние.       — НЯНЮШКА! — от созерцания витрины его отвлек оглушительный мужской крик.       Алан обернулся и застал такую картину:       Юноша-неформал лет восемнадцати повис на шее его парня.       «Это должно быть Варлок», — догадался Алан.       Парень на секунду отлип от Энтони, радостно улыбаясь.       У мальчишки были длинные темные волосы до плеч, несколько прядей были выкрашены в морковный рыжий цвет. Одет он был в черные облегающие джинсы с дырками, черные кеды и тёмно-зелёную футболку с принтом змеиной чешуи. На макушке красовались темные очки-авиаторы.       Вопрос о том, кто повлиял на вкус этого мальчика отпадал сам собой.       Алан перевел взгляд на другого юношу, что стоял поодаль от обнимающихся Энтони и Варлока и предположил, что это — Адам.       В отличии от Варлока, Адам имел более обыкновенный вид: густые вьющиеся волосы одуванчиком пушились на его голове. Одет парень был в тёмно-синие джинсы и белую рубашку-поло.       «И это его Энтони называет «Антихристом»?!» — переводя взгляд с Варлока на Адама, изумился Алан.       Вдруг Адам резко повернулся к нему и вперился в него тяжелым изучающим взглядом. Алан почувствовал, что у него перехватило дыхание. На миг ему показалось, что в глазах мальчишки блеснул красный огонек, но тут же пропал. Вместо этого Адам нахмурился и снова повернулся к обнимающимся мужчинам.       — Варлок, достаточно! Ты же его смущаешь!       — Иди в жопу, Адам! Что хочу, то и делаю! — в последний раз сжимая наставника в объятиях, все же отлип от того юноша.       — Я тебя такому не учил!       — А чему учил, от того у Адама вообще уши завянут. Ай! — Энтони выразительно посмотрел на воспитанника, держа того за ухо, — ладно-ладно!       — Кроули, есть идеи, куда пойти?       — Ну, я подумал, раз погода хорошая…       — О, не-е-ет… — взмолился Варлок, только не в …       — Зоопарк.       — Я так и знал.       — А почему нет? Я давно не был в зоопарке! — оживился Адам.       — Тебе и не придется. Будешь стоять у клетки с проклятыми трубкозубами…       — Эй! Вообще-то они прикольные!       — Может быть, для таких стариканов, как ты…       — Здравствуйте! — решил вмешаться в разговор Алан, подходя к Кроули, — я - друг Энтони. Меня зовут Алан! — поздоровался мужчина.       Адам снова нахмурился и сложил руки на груди       — Няня, ты че, гей? — захлопал глазами Варлок, — хотя, чего я удивляюсь, ты так сильно капал слюнями на мистера Кроули… Или как там его, я уже запутался. Пошли в зоопарк! — нагло втираясь между Аланом и Энтони, не давая последнему и слова вставить, Варлок потащил своего бывшего воспитателя на выход.       — Не берите близко к сердцу. Плохое воспитание! Няня с характером, закрытые школы… Сами понимаете! — ухмыльнувшись, Адам похлопал Алана по плечу, и твердым шагом принялся догонять ушедших. Алану ничего не оставалось, как последовать его примеру.

***

      Адам стоял у киоска с мороженным и пытался не начать неприлично громко ржать.       Он наблюдал занимательную картину: Энтони и Варлок стояли около вольера с трубкозубами, причем стояли они в одинаковой позе, но вряд ли это осознавали: скрещенные на груди руки и наклоненная к правому плечу голова.       Единственное, Энтони смотрел на животных с радостью, а Варлок — с раздражением.       — Где Адам и чертово мороженое?! Я не могу больше стоять и смотреть на… на это!       — Вот же мерзкий мальчишка! — всплеснул руками Энтони, — ладно-ладно, пойдем смотреть, как кормят твоих отстойных тигров!       — Не ругайтесь! — ухмыльнулся Адам, вручая мороженое. — Ну так к тиграм? — демонстративно мазнув по Алану взглядом и не предложив тому рожок, уточнил Антихрист.       Алан чувствовал себя не в своей тарелке. Воспитанники Кроули определённо не приняли его.       Если Варлок просто ничего не замечал, ластясь к Энтони и постоянно с ним переругиваясь, то Адам лишь посмеивался над поведением товарища, изредка кидая на Алана скучающие взгляды, будто тот был просто предмет обстановки.       — Адам, — Энтони развернулся к Антихристу лицом, — по-моему, тебе будет много два мороженных за раз.       Адам поджал губы и холодно улыбнувшись, вручил Алану рожок с крем-брюле и шоколадной трубочкой.       — Угощайтесь! Это мороженное очень любит один наш общий друг, но вместо него Энтони привел вас.       — Адам! — зло цокнул языком Энтони.       — Где Азирафаэль? — снова поворачиваясь к Кроули лицом, прошипел Антихрист.       Мужчины устроили между собой войну в гляделки, но Кроули был вынужден уступить. Даже сквозь темные очки ему было тяжело вынести пылающий адовым огнем взгляд. — Ты не сказал ему, что мы приедем, верно?       — Энтони? — Алан переводил взгляд с парня на возлюбленного.       Это действительно был хороший вопрос! Почему он сам им не задался?       — Мы немного повздорили… — сквозь зубы, признался Кроули.       — Энтони Дж. Кроули! Как ты мог?! Почему ты мне ничего не рассказал! — выступил вперёд Алан, — в чем бы не заключался ваш спор, твой отец хочет для тебя только лучшего!       — В последний раз он просил, чтобы я оставил его в покое.       — Этого не может быть! Твой отец…       — Азирафаэль — настоящий ангел! — поддержал Алана Адам, уже с большей теплотой поглядывая на мужчину.       — Может быть нам просто поехать к этому Азирафаэлю и помирить их, раз это так важно? — встрял Варлок. — А кто такой этот Азирафаэль?..       — Садовник Франциск… — прошипел Энтони.       — О! Он еще жив? Да пошутил я, пошутил! — поднимая ладони в воздух, затараторил Варлок, когда на него осуждающе уставились три пары глаз.

***

      — Ну, не сильно я и ошибся, — констатировал Варлок, когда они, наконец, зашли в книжный магазин и обнаружили его владельца.       Зайдя в магазин Энтони сразу насторожился. В нем было непривычно тихо и темно. Дверь была заперта, поэтому ему пришлось снова использовать ключ, чтобы войти.       Вдруг они отчетливо услышали скрип старых половиц и невнятное ворчание на втором этаже.       Мужчины переглянулись и поспешили наверх.       — Ну же, давай, еще чуть-чуть…       — Змий? — с изумлением вскрикнул Адам.       — А вы какого хера с-с-сдесь делаете?! — демон подпрыгнул на месте и непроизвольно закачался из стороны в сторону, изучая опасность, которую могли нести незваные гости.       Змий стоял около кресла, в котором сидел Азирафаэль, держа перед собой тарелку с жидкой кашей. Если учесть, что на демоне был повязан кокетливый сероватый передник с чертятами, то в голову сама собой приходила мысль, что Змий занимался кормлением ангела.       Но не это привлекало внимание странной компании, а вид ангела:       Осунувшийся, едва приоткрывший глаза от вскрика Змия, укутанный в ворох одеял, он действительно выглядел на все свои десять с хвостиком тысяч лет даже без маскировки.       — Немедленно отойди от него! — первым опомнился Энтони, — ты что, отравил его, сука? Отойди, или я за себя не ручаюсь! — сжав кулаки, сделал шаг к демону Кроули.       — Энтони, остановись! — бросился Алан на возлюбленного, пытаясь оттащить того от Змия, что уже принял боевую позу.       Он странно качался и прикрывал спиной кресло с Азирафаэлем, как змея защищает гнездо с яйцами. Адам, в отличии от своих спутников хорошо видел, как яростно метался змеиный хвост в эфирном пространстве, а спрятанные ядовитые зубы капали ядом, готовясь отразить любую атаку.       Адам моргнул глазами, убирая наваждение.       — Ой, черт… мама звонит… — вдруг завибрировал телефон Варлока, — Алло? — на том конце провода что-то затараторили, юноша не успел и слова вставит, как зазвучали прерывистые гудки, — извините, мне очень жаль, но мне срочно нужно идти. Мистер Франциск, я рад был с Вами повидаться! Желаю Вам скорейшего выздоровления!       — Спасибо, мой дорогой мальчик, — слабо прохрипел Азирафаэль.       Присутствующие вздрогнули от звука голоса ангела. Он, наконец, заговорил, но это еще сильнее напугало его посетителей.       — Окей… До свидания.       — Алан, я думаю, Вам нужно проводить Варлока.       — Да не, я сам…       — Это необходимо… — глаза Антихриста на миг полыхнули алым огнем.       — Да, точно… Энтони?       — Иди… — уже не вырываясь из цепкой хватки возлюбленного, кивнул Энтони.       — Ты не будешь делать глупостей.       — Иди, проводи моего крестника. Если с ним что-то случиться…       — Я никогда себе не прощу. До свидания, мистер Фелл. Желаю Вам скорейшего выздоровления! — улыбнулся Алан на прощание.       Азирафаэль ничего не ответил, только устало отвернул голову.       Когда люди, не посвящённые в сверхъественность происходящего покинули магазин, на секунду повисла тишина.       — А ну, отошел от него, быстро! — едва замер звон дверного колокольчика, Энтони вытащил из-за пазухи спрей-антисептик и направил на демона.       Как оказалось, ходить везде с пульверизатором было не удобно, и Алан начал задавать вопросы. Пришлось выбрать оружие поскрытнее.       — Иди нахер! Хрен я подпущу тебя к нему! — снова загораживая собой ангела, плюнул ядом Змий.       Ковер, разъедаемый демонической слюной, обреченно шипел.       — Пожалуйста… — на грани слышимости прошептал Азирафаэль, но его никто не слышал. Кроме…       — Успокойтесь, — негромко вздохнул Адам и сел на ближайший стул.       Змий и Энтони еще немного пробуравили друг друга взглядом и приняли более спокойную позу.       — Что случилось? — Адам взмахнул рукой, и Энтони невольно дернулся, пожалев, что тоже не присел.       В огромной коробке у кресла ангела лежали сотни белых перьев.       — Да так… Ангельская линька… — слабо пожав плечами, ответил ангел. И чихнул.       От его чиха в воздухе закружилось еще одно белое перышко, что опало со спрятанных в эфире крыльев.       — Ты не линяешь! Это невозможно! Сколько я тебя знаю, ты никогда…       — Это бывает не так часто. Раз в два-три столетия, — нашелся Азирафаэль.       — Угу. Это как с месячными. Если долго не было — особенно болезненно, — встрял Змий.       Уши присутствующих мужчин сразу заалели в ответ на такое замечание.       — Почему ты не позвонил мне? Я бы приехал… — снова пряча в карман спрей, сделал несколько шагов к креслу Энтони.       — Мы неприятно расстались. Я не хотел тебя утруждать. Да и потом, ты — человек. Вряд ли ты смог бы помочь… — снова прикрывая глаза, ответил ангел.       — А демон, значит, помощничек лучше?! — снова зарычал мужчина.       Ангел не ответил, только снова отвернулся к стене.       — Ангел, пожалуйста… Как давно? — наконец, присаживаясь на пол около кресла и сжимая в руках непривычно ледяную ладонь, спросил Энтони.       — Если я не ошибаюсь, то с момента последнего празднования Армагеддона? — встрял демон, — Не так ли?       Азирафаэль еле заметно кивнул.       — И ты молчал… так долго… Почему? — Энтони не заметил, как уткнулся в белую ладонь лицом, окропляя ту горькими слезами.       — Так, Котенок. Хватит реветь, это расстраивает ангела! — замахал на человека ладонями, как на назойливую муху демон.       Он весь напрягся, потому что заметил дрожь, проходящую по телу ангела. В воздухе закружилась еще пара перьев, которые демон проворно поймал и положил в коробку.       — И не подумаю! Ближе меня у него никого нет!       — У него есть я… И в отличии от тебя, я был и буду с ним целую вечность.       Энтони уже набрал полную грудь воздуха, чтобы огрызнуться, но тут снова слово взял Адам.       — Энтони, не мог бы ты приготовить что-нибудь, что любит Азирафаэль? Какао или еще что? Похоже, он давно не ел.       — Да, хорошо, — перебирая непривычно тонкие пальцы, поднялся человек.       — Только когда будешь готовить, думай, пожалуйста об Азирафаэле. О том, что ты чувствуешь к нему.       — Зачем?       — Ангелы берут силы от любви. Помнишь, каким сильным Азирафаэль стал, когда поднял меч против моего отца? Его питала любовь прихожан к Богу и твоя вера в него.       — Я понял. Я скоро вернусь, — оставив невесомый поцелуй на светлой ладони, пообещал Энтони и скрылся в коридоре.       — Я думал, ангелы не могут лгать.       — Я не лгу. У меня сыпятся перья — это линька. Я ангел — это ангельская линька, — кинул недовольный взгляд исподлобья на Антихриста Азирафаэль.       — А потом у меня спрашивают, почему я зову его сволочью!       — Ангел, я ведь предупреждал тебя!       — Я… я знаю, я оказался слишком медлительным.       — Ты не должен убиваться так. Ты же ангел! Ты должен защищать всех людей на планете, а не сидеть взаперти в книжном, медленно умирая. Или что делают ангелы?..       — Я ничего не могу поделать… Господи, я так сильно люблю его! — закрыл лицо ладонями ангел, и его плечи мелко затряслись.       В воздухе закружилось еще одно перо.       — Почему ты не скажешь ему?       — Я опоздал. Я делал его несчастным. Алан делает его счастливым. Я не вправе разрушать это. Я всегда хотел, чтобы Энтони улыбался. Так получилось, что теперь не я вызываю его улыбки.       — И ты готов из-за этого умереть?       — Мой дорогой мальчик. Ради Энтони я кинулся в одиночку уничтожать Дьявола, а после, лишенный большей половины своих сил, как вшивый херувим, с пылающей зубочисткой выступил против пышущего злобой архангела. По-моему, я достаточно ярко продемонстрировал, что я готов ради Энтони на все.       — Но ты ангел — ты не должен так делать! Ты не имеешь права уйти! Твой долг — защищать людей!       — Да. Я не должен. Я не должен был давать приют беспризорному младенцу. Я не должен был растить его как сына. Я не должен был позволять ему влюбляться в себя и полюбить в ответ. Но будь я проклят, если хотя бы в чем-то раскаиваюсь. Будь я проклят, если считаю, что поступал неверно, — Азирафаэль прямо выдержал пылающий алым взгляд, заставляя Адама потупить глаза.       — Ангел, смотри, что я принес! Какао! С шоколадной стружкой и тремя ложками сахара! — Энтони зашел в комнату, держа в руках белую кружку с крылышками.       Азирафаэль слабо улыбнулся и дрожащей рукой взял питье.       Энтони замер у его кресла, не смея пошевелиться.       — Очень вкусно, дорогой, — улыбнулся Азирафаэль, и сделал следующий глоток.       Букинист сразу как-то оживился. Появился слабый блеск в глазах, а светлые кудряшки по-своему обыкновению принялись ловить свет в наглухо зашторенной комнате.       — Почему вы так ужасно друг с другом общаетесь, Кроули? Змий? Что за кошка между вами пробежала? — решил внести ясность в тревожащий его вопрос, вдруг неожиданно спросил ангел.       — Мы… мы повздорили, — поджал губы Энтони.       — На очень деликатную тему, — складывая свой передник, оскорбленный в лучших чувствах тем, что какао мальчишки было принято благодушнее его каши, пояснил Змий.       — И ни один из вас не хочет мне объяснить, в чем дело?       Молчание.       — Пожалуй, я не хочу об этом знать. Что-то мне подсказывает, что это все закончится большим скандалом. И, возможно, чьим-то болезненным развоплощением? — ангел кинул колючий взгляд в сторону демона.       — Подумаешь… поучил немного уму-разуму… — пожал плечами демон.       Энтони покраснел и даже открыл рот, чтобы возразить, но тут же замолк. Обсуждать эту тему ему не хотелось.       Азирафаэль фыркнул и снова отпил какао.       Оно было чудесным. И дело не в том, что поднаторевший за свою жизнь в приготовлении идеального какао для отца, Энтони сделал все верно.       Как правильно приметил Адам, ангелы чувствуют и подпитываются любовью. И, последовав его совету, Кроули делал какао все время думая о том, как сильно он любил ангела. Может, теперь он любит и Алана, но какая странная штука — сердце. В нем хватает места для них обоих.       Ангел пил какао и чуть не щурился от счастья.       У всех отлегло от сердца: Азирафаэлю лучше.       Но вот он сделал очередной глоток и…       Чашка выскользнула из его руки, расплескав остатки какао, ангел закатил глаза и обмяк в кресле.       — Сученыш, чем ты его опоил? — бросившись к Азирафаэлю, заорал демон.       — Я… но я ничего… — замямлил Энтони не понимая, что происходит.       — Кроули, я думаю, тебе лучше будет сейчас уйти домой, — с каменным лицом произнес Адам.       — Нет! Я не уйду! Оставить его с демоном?!       — Но, похоже Змий ухаживает за Азирафаэлем успешнее, чем смог бы человек. Ему не нужен отдых и еда. Поверь, он не желает ангелу зла.       — Я… Я не могу… — опускаясь на колени перед креслом, прошептал Энтони.       — Сейчас ты только измучаешь себя. Я обещаю: я помогу Азирафаэлю. А тебе пока нужно некоторое время побыть от него на расстоянии. Что-то мне подсказывает, что ты каким-то образом влияешь на ангела.       — Ему плохо от того, что я рядом? — Кроули похолодел.       — Нет. Не от этого. Просто дай ему немножко восстановиться, хорошо? — ласково попросил Адам.       — Я…       — Ты должен идти! — снова сверкнуло алое пламя в синих глазах.       — Хорошо, я уйду. Но не думай, что я не буду контролировать, как ты ухаживаешь за Азирафаэлем! — ткнул пальцем в сторону Змия человек.       — Ой, свали уже в туман. От тебя все равно никакой пользы, — не поворачиваясь к Энтони, Змий подтыкал слезшее одеяло Азирафаэлю.       Кроули почувствовал острый укол ревности. Это его место! Это он должен заботиться об ангеле! И его лишили этой возможности.       Рассерженно топая, он ушел из книжного, как и обещал, стараясь напоследок не сильно хлопать дверью. Самое последнее, что он сейчас хотел — это беспокоить ангела.       — Я все-таки его придушу когда-нибудь, — устало опускаясь на возникшую табуреточку у кресла, вздохнул демон. — Что было в этом какао?       — Какао. И любовь. Очень много любви, — прохрипел Азирафаэль.       — Тогда почему тебе снова плохо?       — Просто… Я слишком эгоистичное существо… Видимо, мне мало той любви, что у Кроули осталось ко мне. Я подумал, что возможно, что чтобы вновь почувствовать её, мне нужно все время показываться ему на глаза в ужасном состоянии. Чтобы он сжалился и вспомнил о своих чувствах. Но я не хочу так. Не хочу… — сипло повторил Азирафаэль и заглох.       — Ангел… — демон положил ладонь на укрытые колени.       — Я помогу тебе, — кивнул Адам. — А ты — юноша строго посмотрел на демона, — не будешь трогать Кроули.       — Я подумаю над твоим предложением, -ухмыльнулся Змий.       — Я сказал… — сверкнул глазами Адам.       — Я слышал, что ты сказал. И я знаю, что ты делаешь. Я не позволю тебе манипулировать собой. Это ведь не приказ — просьба, верно? Если бы это был приказ, следовательно, ты принимаешь своего отца и соглашаешься стать его наследником, не так ли? — хитро оскалился Змий, — иначе как объяснить то, что ты приказываешь демону.       Адам с испугом посмотрел на Змия.       — …А раз просьба, тем более от такого опасного типа как ты, я пожалуй, подумаю об этом. Но это не значит, что я буду выполнять вс-с-се, что тебе захочетс-с-ся, мальчишка! — зло зашипел Змий, — лучше помоги ангелу.       Адам нервно дернулся. Ему нужно обдумать то, что сказал демон.       — Азирафаэль, — снова вернул свое внимание к ангелу Антихрист, — скажи, ты ведь понимаешь, что Кроули смертный? Хоть я и пошел тебе навстречу и несколько замедлил течение отпущенного ему времени, но, чтобы ты делал, если бы он умер?       Ангел никак не ответил, но было видно, что он напрягся.       — Ты ведь готовил себя к этому. Я понимаю, это звучит жестоко, но: Энтони для тебя уже потерян, в романтическом плане, по крайней мере. Алан и Кроули нравятся друг другу, ты знаешь это, видишь и чувствуешь. И ревность, и боль пожирают тебя, убивают. Я помогу тебе, облегчу страдания. Но ты сам врач своей болезни. Постарайся отпустить Энтони также, как он в свое время отпустил тебя. Увидев тебя таким, Кроули начнет переживать за тебя и жалеть. Ты ведь не хочешь жалости. От жалости тебе только хуже. Так соберись! Ты же воин! — Адам облизал пересохшие губы, — пожалуйста, Азирафаэль!       — Я… Хорошо, Адам, я попытаюсь…       — Ладно! Хотя бы попытайся! А я… Мы! — Антихрист перевел взгляд на демона, тот согласно кивнул, — поможем!       Юноша закрыл глаза и направил свою энергию в ангела, что сидел в кресле. Его сила наполнила энергией уставшее тело, пригладило любовью изнывшее сердце, вернуло на место часть выпавших крыльев.       Адам открыл глаза: ангел был все еще бледен, и его бил озноб.       Змий с недоверием переводил взгляд с Антихриста на ангела, сомневаясь, что Азирафаэлю стало лучше.       — Не волнуйся. Перед выздоровлением всегда случается кризис… — устало смахнув пот со лба, выдохнул Адам, — я пойду. До встречи.       Змий никак не ответил на прощание и не шелохнулся, когда внизу снова звякнул колокольчик. Демон гипнотизировал ангела, что сидел в кресле, мелко трясся и обливался потом.       — Ну и вот что мне с тобой делать? В Аду узнают, засмеют! — Змий легко поднял слабо сопротивляющееся тело на руки и отнес в кровать.       — Что это у тебя? — испуганно округлив глаза, спросил Азирафаэль, когда Змий подошел к его кровати. Выглядел тот пугающе: в костюме химзащиты и шприцем в руке.       — Инъекция для больных на голову ангелов.       — И что там? — натягивая одеяло нв подбородок, уточнил Азирафаэль.       — Слезы ангела, смешанные со святой водой.       — Где ты взял святую воду? — недоверчиво повел носом ангел.       — Так ты же мне её сам и дал! Только не говори, что ты мне и тогда солгал! А то я решу, что мне пора уходить на покой, раз ангелы врут чаще демонов!       — Нет, вода наисвятейшая, — убирая одеяло, вздохнул Азирафаэль, — я так и не понял, зачем она тебе тогда понадобилась.       — Для страховки, я же говорил. Мое начальство не такое придурошное, каким хочет казаться. Хотел иметь запас на случай, если Хастур или Дагон придут с проверкой, целью которой станет мое последующее развоплощение и уничтожение, — демон аккуратно взял белую руку и приставил шприц к вене.       — Почему ты уверен, что это поможет? — пугливо прищуривая глаза, спросил Ангел.       — А я не уверен… — закусив язык зубами, прохрипел демон и нажал на поршень.

***

      Азирафаэль уснул. Он спал спокойно, признаков лихорадки не было.       Демон лежал рядом с ним лицом к лицу, уставившись на него не мигая. Он хотел сразу уловить любой признак того, что ангелу стало хуже. Но нет, похоже, идея Змия о нестандартном лечении сработала.       У него осталось еще два пузырька. Демон надеялся, что этого будет достаточно.       Змий вздохнул. Ангел страдает от неразделенной любви. Что же, демоны не в силах заставить кого-то полюбить.       Зато они хороши кое-в-чем другом.       — Я помогу тебе, ангел. Надеюсь, за это меня не наградят белыми крыльями, — шепотом пообещал Змий и продолжил свое наблюдение.

***

      Алан спешил домой. Энтони уже несколько дней был в подавленном настроении, но мужчина не винил его. Ему, конечно хотелось высказаться насчет того, как Кроули повел себя с отцом, но тому и так было плохо.       Мужчина в задумчивости брел по улице и вдруг…       — Простите, пожалуйста! — в него врезался мужчина, облив обжигающим кофе.       Светлый плащ был безнадежно испорчен! Алан с ужасом смотрел на темные кляксы, расползающиеся по рукаву.       — Я оплачу вам химчистку! Где вы живете? Я отвезу вас! — засуетился незнакомец.       Алан не успел возразить, как уже сидел в роскошной иномарке и называл адрес своего дома.       Как в тумане он зашел в квартиру и отдал плащ мужчине. Тот пообещал вернуться с ним к вечеру.       — Разве химчистки работают так быстро? — отрешённо подумал Алан. — И почему, чёрт возьми, я вообще на это согласился?! В чем я завтра пойду на работу?!

***

      Спустя каких-то пару часов в дверь позвонили. Алан открыл дверь: на пороге стоял тот странный мужчина с его плащом в руках: абсолютно чистым плащом.       — Спасибо… — впечатленный скоростью, поблагодарил Алан.       — Не за что! Кстати, я прихватил пирожные в знак извинения! — как фокусник, доставая из воздуха коробку известной кондитерской, улыбнулся мужчина.       — Эм… Проходите?.. — то ли спрашивая, то ли приглашая промямлил Алан.       Но, казалось, незнакомцу и не нужно было его разрешение: он уверенно прошел мимо хозяина квартиры на кухню.       Алан чувствовал себя странно. Он сидел на собственной кухне, цедил чай. Напротив сидел неизвестный мужчина, напросившийся к нему в гости, при этом гость от силы сделал пару глотков чая и даже не попробовал свои же пирожные.       «А вдруг они отравленные? А его подослали усыпить меня и мою бдительность? — Алан нахмурился и уставился на коробку, будто она — его злейший враг.       Вопрос, зачем подобное могло кого-нибудь понадобиться — оставался открытым. У Алана не было крупных сбережений, и редких или дорогих вещей у него тоже не водилось. Невольно пришел на ум мистер Фелл. Сердце тревожно екнуло.       Мужчина, будто заметив его подозрительный взгляд. Все же потянулся своими длинными ухоженными красивыми («А это здесь откуда, Алан?! У тебя есть парень!» — встряхнул головой мужчина) пальцами к эклеру незнакомец («А я ведь так и не узнал, как его зовут!» — осознал хозяин квартиры).       Гость откусил немного от длинного эклера и с вызовом посмотрел на сидящего напротив мужчину, облизав языком оставшийся на губах белый крем.       Алан невольно почувствовал, как покраснели его щеки, и сделав вид, что его абсолютно не волнует, насколько эротично его нежданный сосед ест пирожные, отвернулся к окну.       — Думаю, мне пора, — стукнув чашкой о блюде, неожиданно заявил незнакомец.       — Да, отлично! То есть… Спасибо за плащ! Надеюсь, Вы в следующий раз будете осторожнее и… — зачастил Алан выпроваживая незнакомца в коридор.       Бессвязный поток слов был прерван нахальным страстным поцелуем. Незнакомец напористо захватил рот Алана своим и принялся вылизывать его небо, и покусывать губы.       — Что вы делаете! У меня, вообще-то, есть парень! — после секунды замешательства, оттолкнул от себя нахала Алан, вытирая губы запястьем.       — Всегда считал, что отношения — не помеха хорошему сексу, — ухмыльнулся мужчина, кивая на явно ставшими тесными Алану штаны.       Хозяин квартиры зарделся и постарался встать так, чтобы его неудобное положение не бросалось в глаза.       — Покиньте мою квартиру или я вызову полицию.       — Как скажешь. Кстати, меня зовут Серпент. До завтра, сладкий! — мужчина махнул рукой и вышел за дверь.       Алан лихорадочно бросился к двери, закрывая её на все замки и, для надёжности, приваливаясь спиной.       И угораздило же его так влипнуть!       Член болезненно дернулся. Алан чуть не взывал. У него давно никого не было, не удивительно, что он завелся с полуоборота от страстного поцелуя с прекрасным незнакомцем…       «Что за мысли, Алан?! Как не стыдно? У тебя есть Кроули, и ты любишь его!» — истошно вопил на него его внутренний голос, пока мужчина снимал напряжение в душе.       «Люблю… Очень сильно люблю…» — соглашался сам с собой Алан, изливаясь на мокрый кафель.       Внезапно в мозгу всплыла оброненная ехидным голосом фраза о «помехах». Щеки Алана снова запунцовели.       — Господи, надеюсь, я больше никогда его не увижу! — обтираясь полотенцем, пожелал Алан.       И замер.       Что имел в виду этот Серпент, когда сказал: «До завтра»?!

***

      Змий вышел из подъезда Алана и сел в свою машину. Все прошло не так уж и плохо. Начало положено. Демону даже было немножко жалко Алана: у человека не было никаких шансов противостоять ему (если на его страже не стоит белокурый ангел с огненным мечом на перевес). Он соблазняет людей на разного рода поступки еще с начала времен (а вот в тот самый первый раз Азирафаэль все же налажал. Хотя, это была и не совсем его вина… Но все же!). В конце концов — он ведь тот самый Змий Искуситель.

***

      Следующим вечером Алан по-турецки сидел на диване и бездумно пялился в ноутбук. Энтони был занят — на него навалилась такая куча работы, что им не всегда удавалось встретиться даже в перерыв.       Входная дверь была прочно заперта на все замки и даже на цепочку. Алан не собирался проверять, что за означало таинственное «До завтра» и уже сотню раз проклял себя за то, что показал незнакомцу, где он живет.       На часах было семь вечера, когда в дверь позвонили. Алан не шелохнулся, но весь напрягся. Позвонили еще. И еще. А потом просто зажали пальцем звонок, что противная трель не прекращалась ни на минуту. Выдержав не больше двух минут, мужчина в бешенстве встал с дивана и, помучившись с замками, распахнул дверь, открывая рот для гневной отповеди.       Ему не дали произнести ни слова.       Серпент ворвался в его квартиру, нагло набросившись со страстным поцелуем. Прижав его к двери, он наскоро не глядя защелкнул пару замков, и, на секунду отлипнув от Алана, спросил:       — Где спальня?       — Что вы… — пытался возмутиться Алан, но все попытки оттолкнуть наглеца не увенчались успехом.       Особенно не помогало накатившее возбуждение, от которого член встал колом и уже заметно упирался в чужие бедра.       — Сам разберусь, — поняв, что сотрудничества не добиться, выдохнул Серпент, и подхватив мужчину под бедра, понес его туда, где, по его мнению, была спальня.       Алан пытался вырываться и даже кусался. Ему совсем не улыбалось быть изнасилованным в собственном доме!       Но Серпент был неумолим и последователен. Он раздел мужчину, не отстраняясь от него не на секунду. Когда Алан пробовал отползти — тащил его за тонкую лодыжку обратно.       Когда почти все тело Алана было покрыто алыми засосами, а он сам обильно кончил в рот отсасывающему ему мужчине, он сдался.       Серпент довольно облизнулся, глотая соленое семя и раздвинул чужие ноги, вводя в анус первый палец.       Утром, едва разлепив глаза, Алан со стоном вспомнил прошлую ночь. Она, поистине, была незабываемая. Неожиданный любовник оказался буквально неутомим, взяв его несколько раз подряд. А какие невообразимые вещи он творил языком…       Алан невольно вздрогнул, вспоминая, как чужой язык ласкал его простату.       «Это вообще возможно? Какой длины у него язык?!» — подумалось Алану. От этой мысли его член снова заинтересованно дернулся, и мужчина поспешил накрыть его своей ладонью.       — Убери ручку, сладкий… — Алан подскочил на кровати и повернулся в сторону. Рядом с ним лежал Серпент, подперев голову рукой, — пока я тут, тебе не за чем заниматься самоудовлетворением. Я с радостью сделаю все сам.       — Нет. Не нужно. Вы должны уйти! — натягивая на себя одеяло, запаниковал Алан.       — Ну же, что за тон? Вчера ты обращался со мною по-другому! Ты просил меня быть ближе… точнее глубже… О, эти сладкие крики «Еще, еще!»… Неужели, ты не хочешь повторить?       — Я Вам уже говорил: у меня есть парень. В ваших услугах я не нуждаюсь. Покиньте мой дом! — неловко кутаясь в одеяло, Алан встал с кровати и, пытаясь выглядеть уверенно, указал нахалу на дверь.       Сделать это было проблематично, ведь задницу нещадно саднило.       — Ладно, сейчас я уйду. Но не думай, что мы закончили, Алан. Я по своей душевной доброте не могу позволить такому отзывчивому любовнику помереть от спермотоксикоза.       — ВОН!       — Пока! — Серпент ухмыльнулся, быстро накинул на себя одежду и выскользнул за дверь.       «О, ночка была, что надо… Умеет, все-таки, Котенок выбирать любовников. Жаль, никогда не доводит дело до конца…» — плотоядно облизываясь, подумал Змий, заводя машину.       Алан старался не думать о прошлой ночи. Он не знал, как ему теперь смотреть в глаза Энтони. Да, по большому счету его изнасиловали, но… Он не мог отрицать, что ему понравилось. Что ему очень понравилось. У него никогда не было такого крышесносного опыта, и если бы он уже не состоял в отношениях, Алан ни за что бы не упустил возможность повторить…       — За что мне это! — больно опустившись лбом на столешницу, взвыл мужчина. Для надежности он ударился головой еще пару раз, но ответа так и не дождался.

***

      Алан с ужасом ждал дверного звонка весь вечер. Но Серпент так и не пришел. Мужчина счастливо выдохнул, умылся, проговорил с Энтони по телефону целый час, и лег спать, грезя об алых губах своего парня.       Вдруг, на границе между сном и явью ему привиделся умелый язык, что прошлой ночью вылизывал его задницу.       Алан в ужасе открыл глаза: сон как рукой смахнуло.       «Черт-черт-черт!» — в бессилии пинал подушку кулаками Алан, но бессмысленно. В мозгу то и дело всплывали самые жаркие моменты прошлой ночи.

***

      Слава богу, что сегодня была пятница. Игнорируя все завуалированные попытки Энтони, что на выходных он будет занят работой и не сможет уделять Алану внимания, мужчина с твёрдой решимостью вытянул у того позволение провести с ним выходные.       Как и обещал, он сидел возле мужчины тихо, как мышка, лишь изредка позволяя себя целовать возлюбленного в моменты его перерывов.       Он бежал от самого себя в то место, где чувствовал себя в безопасности.       И, хотя Алан понимал, что он обманывает самого дорого ему человека, и что надо как-нибудь рассказать тому о произошедшем, он не мог. Ему было стыдно и совестно.       Целых две ночи они спали в обнимку. В отличии от Серпента, Энтони не предпринимал никаких поползновений к Алану, что одинаково успокаивало и раздражало мужчину.       Ему хотелось, чтобы Кроули проявил инициативу, и в тоже время понимал, что сейчас не время: мужчина весь извелся из-за отца, а гора работы, что с каждым днем становилась все больше — абсолютно уничтожая слабый игривый порыв.       Но все же, Алан хотел Энтони. В мозгу настойчиво зудела неприятная мысль, что Алан не попал бы в такую неприятную ситуацию, будь Энтони понастойчивее.       Алан поспешил отогнать её подальше и сильнее вжался в обнимающее его тело.       Зачем думать о том, что не случилось, если можно наслаждаться тем, что имеешь?       Эти две ночи Алан спал спокойно. Его голову не посещали мысли о мистере Серпенте и его таланте вводить мужчину в форменный экстаз.

***

      Но вот, выходные закончились. Алан с грустью одарил возлюбленного прощальным поцелуем у эскалатора и направился в свой кабинет с твердым намерением прекратить любые контакты с мистером Серпентом.       Понедельник — день тяжелый. И эта непреложная истина не делала настроение Алана лучше. За обедом Энтони чуть ли не в истерике поведал Алану о настигшем того аврале: все, что он сделал за выходные и отправил начальству — все это не подошло будущему заказчику, потому что за выходные он «хорошенько подумал» и диаметрально поменял концепт своего заказа.       Времени на доделку оставалось ничтожно мало. Алан понимал отчаяние возлюбленного, но он ничем не мог ему помочь, лишь предложив уменьшить и без того скудное количество их встреч, давая мужчине больше свободного времени.       Сочувственно огладив руку, Алан оставил на изящной ладони трепетный поцелуй. Он все понимал. Он подождет еще.

***

      Капал противный мелкий дождик. Алан шел домой, намеренно шлепая по лужам, поднимая вокруг тучу брызг.       — Сладкий, ты чего такой недовольный? — Алан вздрогнул, он знал, кому принадлежит этот голос.       Не оборачиваясь, мужчина прибавил шаг, чуть не припустив в сторону своего дома.       Побег не удался: его маневр был разгадан противником. Это четко осознал Алан, когда по его плечу потекло что-то горячее.       Мужчина обернулся и увидел Серпента, что, смотря ему прямо в глаза, выливал ему на плечо горячий кофе.       — Теперь мне придётся снова почистить твой плащ, а тебе — горячо отблагодарить меня, как в прошлый раз. — выравнивая стакан, ухмыльнулся Серпент.       — Убирайтесь! И не подходите ко мне больше! Не желаю иметь с Вами никаких общих дел! — отмер вставший в ступор от гнева Алан и, развернувшись, пошел дальше.       — Э, нет, дорогой, так дело не пойдет! — Змий догнал свою добычу у поворота в темный переулок, и, с силой потянув за рукав, придавил к стене.       — Отпустите меня! Я отказываюсь…       — Тебе нравится то, что я делаю. Ты не можешь этого отрицать… — приваливаясь к вырывающемуся телу и кладя ладонь на чужой пах, возразил Серпент.       — Я уже говорил — я занят! У меня есть…       — … парень, да-да. Я слышал. Но я не собираюсь играть с тобой в любовь. Я просто буду тебя трахать, — пожал плечами Серпент.       — Отпустите меня! — взмолился Алан, понимая, что все это бесполезно.       Его ноги предательски задрожали, а сам он безвольно терся о чужую ладонь.       — Тебе нравится, что с тобой происходит… — низким хриплым голосом ухмыльнулся Змий, — тебе нравится, что я беру свое без спроса. Поэтому я не отпущу тебя.       Серпент неожиданно отлип от скулящего тела. Мужчина забрался под пояс чужих брюк, оттягивая резинку.       — Что ты?.. — Алан широко распахнул глаза и посмотрел вниз.       Серпент, ухмыляясь, выливал ему в брюки немного подостывший горячий шоколад.       Алан замер, откидываясь головой назад, больно ударившись о кирпичную кладку. Вырываться было бессмысленно. Он сосредоточился на своих ощущениях: как густая теплая жидкость вязко стекала по его животу, подбиралась к члену, а после омывая ствол, текла дальше по бедрам, оставляя за собой остро пахнущий шоколадом черный след.       Это было в каком-то очень извращённом смысле даже приятно.       А с любимыми брюками придется, несомненно, попрощаться.       — Теперь иди домой и жди меня, сладкий. Я скоро приду. — ухмыльнулся Серпент, и оставил дрожащего мужчину в переулке.       Спустя пятнадцать минут, Алан смог отлипнуть от жесткой кирпичной кладки.       Сначала медленно, на трясущихся ногах, он побрел в сторону дома, судорожно запахивая плащ. Ему казалось, что все вокруг только и делают, что смотрят на него, едва не тыча пальцами.       Последние метры до дома Алан преодолел бегом. Вихрем ворвавшись в квартиру он заперся на все замки. Скидывая с себя грязную одежду, он запихал её в стиральную машину, даже не надеясь, что ему удастся смыть въевшиеся следы.       Запрыгнув в душ, он включил обжигающе горячую воду, желая смыть с себя налипший шоколад и удушливый стыд.       Он слышал, как настойчиво звонят в дверь и не обманывался, понимая, кто это мог быть.       Он стоял под струями и пытался отрешиться от всего мира. Наконец, звонки прекратились. Алан блаженно вздохнул, налил шампуня на ладони и принялся массировать голову.       Выйдя из душа в одном халате, он уселся на диван, блаженно потягиваясь. Стирка заканчивалась, пугающий гость не стоял под его дверью. Похоже, жизнь налаживалась.       Алан пошел на кухню и, налив чаю, направился в гостиную.       Если бы его кто спросил, он бы в жизни не смог объяснить, как так получилось, что вместо гостиной он оказался в коридоре, а уж тем более — зачем он отпер замки и почти нагишом вышел на площадку.       Более того, он даже не помнил, как производил эти действия.       Единственное, что помнил Алан, это то, как он наливал кипяток из чайника в свою любимую кружку.       И вот — она, превратившись в осколки, валяется на полу в коридоре, а он сам глубоко царапая Серпента, висит в объятиях своего непрошенного гостя.       Змий кинул свою добычу на кровать и плавным движением придавил её к кровати.       — Ты смысл с себя шоколад? Ну, сладкий… — огорчился Серпент, — а я хотел разнообразить наш досуг… Что же, будем по старинке.       Алан замер, когда сильные руки раздвинули его колени, а длинный член проникал в его нутро.       Что же, эту битву он снова проиграл.       Змий утробно рычал, вколачиваясь в тело под собой. Алан ему нравился. Он в который раз похвалил Котенка за выбор любовника. Алан был такой отзывчивый, такой жадный…       Он так громко стонал и так убедительно просил, что демон просто не мог ему отказать, даже если бы хотел.       Он вертел его как хотел, мужчина умело отсасывал и гибко извивался на члене. Уж кем-кем, а скромником Алан определенно не был.       «Господи, что же я делаю!» — подумал Алан, осознав себя скачущим на члене Серпента.       Тот что-то неодобрительно прошипел и перевернул их, заваливая Алана на спину. Мужчина покрепче ухватил Алана за бедра и принялся яростно натягивать его на свой член, не давая тому и шевельнуться.       Излившись вслед за Аланом, что так приятно сжал его своим анусом, Серпент на мгновение прижался к шее любовника поцелуем.       А после, вставил в него вновь окрепший член, с яростью втрахиваясь в еще сжимающееся отверстие, используя вместо смазки собственную сперму.       «Господи, как он это делает… Разве такое возможно?! Будто у него не один член, а два!» — Алан судорожно завыл, он не был готов к очередному заходу. Он так измотался, у него все болело, ведь рассердившийся демон драл его без остановки и со всей силой уже не первый час.       «Все-таки в том, чтобы быть наполовину змеёй, есть свои плюсы…» — улыбался Змий.       У него действительно было два члена, и Алану крупно не повезло — ведь они оба желали получить разрядку в горячем узком теле.       После очередного оргазма Алан потерял сознание.       Змий огорченно вздохнул. Люди такие хрупкие! Обычно, когда на него нападала охота позаниматься с ними сексом, он использовал не одного партнера за ночь, а нескольких. Не гнушаясь иногда устраиваться целые оргии, чтобы не происходило вот таких вот казусов.       Змий рухнул рядом с Аланом, и положил ладонь тому на задницу. Стоило подлечить мужчину, если он хочет, чтобы у них было продолжение.       После, щелкнув пальцами, Змий убрал следы грязи с испачканных плаща и брюк, а также починил чашку.       «Я становлюсь слишком мягкосердечным…» — по-хозяйски подгребая уснувшего Алана себе под бок, подумал Змий и перекинул через чужое бедро ногу.

***

      Алан проснулся от ощущения чего-то теплого и липкого на своих бедрах.       Нехотя Алан разлепил глаза.       «Черт, сколько времени?!»       — Пять утра. Не дергайся, на работу ты не опоздаешь, — ухмыльнулся Змий, догадавшись, о чем подумал его любовник, при этом ни на секунду не прекращая своего занятия       Демон методично заливал пах Алана густым шоколадом.       — Что ты делаешь?.. — с ужасом округлив глаза, задал мужчина бессмысленный вопрос.       — То, что хотел сделать вчера, а ты преступно мне помешал! — поднимая ногу Алана, принялся заливать шоколад в анус любовника Змий, помогая себе пальцами.       — Я не хочу!       — Сладкий, — устало опустил ногу обратно Змий, — я тебя когда-нибудь спрашивал, чего ты хочешь?       — Нет! И это между прочим подсуд…       — Вот именно, не спрашивал. Но разве я когда-нибудь делал тебе плохо? Оставлял неудовлетворенным или покалеченным?       Алан был вынужден отрицательно покачал головой. Не делал. При всей своей грубости и напористости, Серпент все делал очень аккуратно, поэтому утром Алан не чувствовал никакого сверхъестественного дискомфорта, хотя должен бы, ведь Серпент был поистине ненасытен.       — Поэтому, как говорится: лежи и получай удовольствие… — голодно облизав губы, промурлыкал себе под нос Змий, плавно входя в еще растянутое после бурной ночи отверстие. — Замечательно… — признался Серпент и двинул бедрами.       Алан должен был признаться: это был довольно странный опыт. Фуд фетишизмом, в отличие от своего любовника, он никогда не страдал.       Но вот от крышесносного минета, которым его одарил Серпент, после того, как излился в него, было бы грешно отказываться.       Напоследок, когда Алан пытался прийти в себя от оргазма, Серпент тщательно вылизал опавший ствол и вытекающую из ануса жидкость.       Змий остался доволен.

***

      Оставив на бедре Алана на последок еще один красный засос, Змий натянул на себя одежду и, не прощаясь, вышел из квартиры, оставив Алана наедине со своими мыслями.

***

      Когда Алан смог подняться с постели, он снова был полон ненависти к самому себе. Тщательно скребя по себе мочалкой, он тщетно пытался смыть с себя множественные засосы. А вымывать из себя шоколад, смешанный со спермой - то еще редкое удовольствие.       Справившись с трудностями, Алан вышел из душа и вспомнил, что вчера так и не достал одежду из машинки.       Каково же было его удивление, когда все вещи нашлись аккуратно отглаженными и высушенными на диване в гостиной. На них не было ни единого пятнышка.       Одевшись, Алан с недоумением пил кофе из чашки, которая, он был готов поклясться, только вчера разлетелась вдребезги.

***

      Кроули казалось, что он сходил с ума: его жизнь превратилась в какой-то замкнутый круг. С утра до ночи он пропадал на работе, иногда даже ночуя в офисе.       Изредка он встречался с Аланом, потому что даже выкрасть время на обед ему не всегда удавалось. Иногда, полностью погрузившись в бумаги, он не замечал заботливо оставленный на краю стола контейнер с едой.       Натыкаясь на него, Энтони не знал, как еще отблагодарить Бога за такого идеального парня, каким, во всех отношениях был, Алан.       Он старался найти время и вечерами находил несколько минут чтобы позвонить Алану и Змию.       Демон категорически не позволял человеку общаться с ангелом, но заверял, что тому лучше.       Энтони ничего не оставалось, как поверить тому на слово: у него абсолютно не было времени, чтобы ехать в книжный, и не было сил, чтобы препираться с существом, обладающим поистине нечеловеческим упрямством.       Немного разгребая образовавшийся завал на работе, Энтони то и дело поминал своих коллег недобрым словом: он понятия не имел, как такое произошло, но начальство, почему-то посчитав его одним из лучших работников, направляло Энтони чужие проекты для переделки. И никого не волновало, что чтобы переделать чей-то проект, Кроули следовало вникнуть в документацию и, по сути, создать проект заново.       Энтони все чаще одолевали мысли об увольнении. Сколько он выдержит еще в таком ритме — он не знал.

***

      — Ну и как поживает твой парень? — развязно развалившись на стуле, поинтересовался Змий.       После того злополучного понедельника, он частенько заскакивал к Алану, чтобы «снять напряжение». Алан уже даже не противился, поскольку как бы он не старался, как бы крепко не запирал замки, спустя какое-то время находил себя на кровати с широко расставленными ногами, громко стонущим под Серпентом.       И будь он проклят, если помнил, как это происходило. Все чаще у него возникали мысли, что Серпент — гипнотизер.       Но разве, чтобы загипнотизировать, не нужно смотреть человеку в глаза? Алан не знал. Да и вообще, Алан с трудом мог вспомнить, какие глаза были у Серпента. Синие? Карие?       А когда мужчина покидал его квартиру, его образ практически начисто испарялся из его головы, оставались только ощущения его настойчивых прикосновений.       — У него ужасный завал на работе. Если так дальше пойдет, то он будет увольняться, — ставя перед Серпентом чашку с кофе, присел на соседний стул Алан.       «Так, Котенок, это в планы не входило! Придется ослабить на тебя давление…» — недовольно скривившись, подумал Змий.       Он, конечно, не рискнул напрямую проклясть Энтони. Зато он проклял всех, кто был вокруг него. У его коллег абсолютно не получались их проекты, поэтому, они отправлялись к единственному сотруднику, который не лажал — к Кроули.       Это замечательную мысль его начальству тоже нашептал Змий.       — Такой горький? Дать молока? — по-своему истолковав гримасу неудовольствия, предположил Алан.       — Нормально, но молоко — давай, — закивал Змий.       Пусть змеи и не любят молоко***, но Змий был исключением из этого правила.

***

      С каждым днем Азирафаэлю становилось лучше. После визита Адама и демонической инъекции, его будто отпустило.       Страшный зверь, что изнутри пожирал его нутро угомонился и дал ангелу передышку.       Он раз за разом обдумывал слова Антихриста и все больше понимал, как тот прав.       Да, Азирафаэль упустил Энтони, но жизнь продолжается.       Это слишком эгоистично было желать человека только для себя. В конце концов, влюбиться в ангела — это так просто. Они по природе вещей самые идеальные существа во вселенной. А его воспитанник нашел в себе силы полюбить кого-то еще. Чем не повод для гордости?       И Энтони смертен. Антихрист был прав и в этом. Как бы чудесным образом не отсрочивалась старость и смерть человека, она неизбежно наступит.       Азирафаэль страшился этого. Он не знал, как пережил бы это, если бы они с Энтони все-таки стали близки.       Сейчас, находясь от воспитанника на расстоянии уже второй месяц, ангел понимал, что, возможно, ему это по силам.       Он сможет смириться с утратой своего дорогого мальчика, которая, неизбежно, состоится раньше, чем он успеет опомниться.       Ему будет нестерпимо больно. Но он сможет.       Азирафаэль, откуда взялась такая уверенность: был ли это результат влияния Адама или второй инъекции, но ангел успокоился и смирился с мыслью, что теперь самое лучшее, что он может сделать — это отпустить Кроули.       Даже если это будет означать «оттолкнуть».

***

      Энтони с трудом переводил дух. Прошлый месяц был просто кошмарным. Но и сумма в зарплатной ведомости неожиданно порадовала глаз.       (Змий, не скупясь, внушил начальникам Кроули, что тому следует заплатить в несколько раз больше, раз он работал почти за всех своих коллег. Увидев число, которое в несколько раз превышало его обычный и без того немаленький оклад, Энтони заметно воодушевился. Если он отложит нежданную премию, то к концу года сможет внести первый взнос за квартиру).       Наступивший месяц был немногим легче. Работа так и сыпалась на Энтони как из ведра, заставляя мужчину ощущать себя Гераклом в конюшнях Авгия, но теперь он уже не оставался ночевать на работе, ходил на ланчи с Аланом, и даже пару раз смог переговорить с Азирафаэлем, а не его самоназначенным секретарем.       Азирафаэль поправлялся, Алан на него не злился (хотя вел себя странно, но у Энтони пока не было времени в этом разбираться), он почти накопил деньги на первый взнос за квартиру его мечты.       Жизнь налаживалась.       Однажды, проснувшись посреди ночи, Энтони уставился глазами в потолок, не понимая, что его разбудило.       Уснуть снова не получилось. Мужчина достал смартфон и стал лениво пролистывать новости.       «Черт!» — мужчина откинулся на подушки. В ленте ему попалось сообщение о том, что завтра — то есть сегодня — будет отмечаться День отца****.       Кроули пообещал себе тогда, стоя в «кладовке» ангела, что больше не будет пренебрегать своим наставником. И вот, он снова не сдержал обещание!       Но все же, у него будет целый день, чтобы к вечеру быть во всеоружии!       Кроули подскочил с постели, открыл ноутбук и начал с малого: нужно подобрать хотя бы какой-то подарок ангелу с доставкой в офис.       — Кажется, ангел заикался о новой перьевой ручке? Или о блиннице? Не важно. Будет ему и то, и другое… О, это что такое? Ангелу должно понравиться! — Энтони полностью погрузился в выбор подарка Азирафаэлю очнулся, только когда прозвенел будильник, призванный поднять его на работу.       — Ты такой воодушевлённый сегодня! — улыбнулся Алан Энтони.       — Да, завал понемногу разгребаю… Представляешь, я ночью вспомнил, что сегодня День отца!       — Только не говори, что ты опять забыл об Азирафаэле! — гневно засверкал глазами Алан.       — Каюсь, забыл. Но я же вспомнил! И уже подготовил ему подарок. Благослови Господь службу доставки! — шутливо сложив ладони в молитвенном жесте, ухмыльнулся Энтони.       — Бесстыдник! — делано возмутился Алан, — не забудь написать в открытке, как сильно ты его любишь, ему будет приятно! — облизывая ложку с десертом, поучительно кивнул мужчина.       — Черт. Я забыл об открытке… Может, как-нибудь без неё…       — Энтони-Энтони… — покачал головой Алан, — как ты только свою голову не забыл!       — Я на ней очки ношу! А я никогда не забуду про чувство стиля! — подмигнул Кроули.       — Да. Пожалуй, это действительно является причиной! — мелко затрясся Алан.

***

      — Энтони, ты еще здесь?! Ох, я боялся, что ты уйдешь! — Кроули уже одевал плащ, когда к нему в офис заглянул Алан.       — Что такое?       — Я купил открытку Азирафаэлю! Я знал, что ты наверняка задержишься на работе, надеялся, что успею забежать в книжный.       — Алан — ты чудо! Чтобы я без тебя делал?! — разглядывая красивую открытку, выполненную в пастельных тонах, поблагодарил Кроули.       — Отправился бы к отцу без открытки! Не стоит благодарности, это такой пустяк!       Энтони, не согласившись, притянул возлюбленного к себе и нежно поцеловал.       Как же он любит этого человека! Всей своей душой!       Алан со страстью отвечал на поцелуй, но на душе скреблись кошки. Господи, какой же он грязный обманщик! Энтони не заслуживает такого гнусного парня!       — Иди. А то уже поздно. Как бы Азирафаэль не лег спать.       — Ты прав. До завтра. Люблю тебя!       — До завтра!

***

      Кроули несся к книжному на всех парах. Но все же, припарковавшись на обочине, немного помедлил.       Мужчина достал из внутреннего кармана открытку и открыл. К счастью, на развороте не было никаких слащавых стишков — только розоватый картон.       Энтони достал ручку и максимально аккуратным почерком принялся выводить поздравление.

***

      Ангел сидел в своем любимом кресле, пил какао и читал очередной запылившийся роман. Жизнь возвращалась в привычную колею: Змий посещал магазин по только ему известному графику, но даже демон был удовлетворен состоянием своего вынужденного подопечного.       Ангел был приятно удивлен такой заботой со стороны Змия. Похоже, он его недооценивал. Он был ему глубоко признателен — без этого ехидного оккультного существа ему бы точно было не выбраться из затяжной ангельской депрессии.       Ангел сидел в кресле и, по возможности, радовался жизни.       Пока у двери не зазвенел колокольчик.       Азирафаэль нахмурился. Змий был у него только вчера — он не ожидал его к себе так скоро. Значит, это…       — Здравствуй, Азирафаэль! — смущенно замер в дверях Энтони, поудобнее перехватив огромную коробку.       — Кроули? — отложил книгу ангел, — что случилось?       — Я пришел тебя поздравить с выздоровлением и… — мужчина напряженно выдохнул, — и Днем отца.       Азирафаэль недоуменно захлопал глазами, принимая подарок. Положив коробку под ноги, он развернул открытку, в ней неровным почерком было написано:

«Дорогой Азирафаэль!

Поздравляю тебя с Днем отца! Знаю, порой я бываю ужасным эгоистичным засранцем, но я хочу, чтобы ты знал — я очень сильно люблю тебя. Я от всего сердца благодарен тебе за то, что ты сделал для меня. Мне очень жаль, если я каким-то образом стал причиной твоей болезни. Ты для меня навсегда останешься самым главным существом во Вселенной. Я хочу, чтобы ты знал — ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью. Я никогда тебя не оставлю. С любовью, твой Кроули».       Азирафаэль несколько раз прочел послание и прикусил губу. Он снова чувствовал, как в его желудке поднимается обжигающая холодная волна, что мучила его эти несколько месяцев. Но он не для этого страдал столько времени, чтобы все началось по новой!       — Спасибо, Энтони, но не стоило, — складывая открытку и запихивая её в коробку, даже не посмотрев, что в ней находится, нахмурился ангел.       — Азирафаэль?.. — яркая улыбка постепенно сходила с лица Кроули под пристальным взглядом ангела.       — Я не твой отец. И никогда им не был. Ты не должен дарить мне подарки и, уж точно, ничем мне не обязан.       — Азирафаэль, я…       Мужчина устало откинулся в кресле, он еще не был готов к этому разговору, но, похоже, судьба решила иначе.       — Пойдем, здесь недалеко открылась прекрасная кондитерская, — подхватывая подарок на руки, поманил за собой воспитанника ангел.       Выйдя на улицу, Азирафаэль мановением руки открыл багажник Бентли и убрал в него коробку. Не обращая внимание на ошеломленный взгляд Кроули, он повел его дальше по улице, пока они не дошли до уютного кафе.       — Два чая, пожалуйста, и овсяное печенье, — заказал ангел, пока они устраивались за столом, — Энтони, нам нужно серьёзно поговорить.       — Я уже понял, — Кроули слегка побледнел. Он уже догадывался что разговор не принесет ему ничего хорошего.       — Энтони. Знаешь, в эти два месяца у меня было много времени, чтобы много обдумать и переосмыслить. И я пришел к выводу, что нам с тобой необходимо по мере сил снижать интенсивность нашего общения.       — ЧТО?       — Для этого существует множество причин. Первая, что приходит мне на ум: дорогой, ты скоро обзаведешься семьей. Я вижу, как сильно вас с Аланом влечет друг к другу. В конце концов вы уступите своей страсти и вступите в брак. А после познаете любовь во всех её проявлениях.       — Вообще-то, я пока даже не думал об этом…       — Что значит «не думал»?! Энтони Дж. Кроули, я что, так плохо тебя воспитал, что ты готов предаться греху до того, как свяжешь себя священными узами брака? — неожиданно даже для себя вспылил ангел.       Энтони перед ним даже немного сжался, вперившись глазами в чашку.       — Прости, я не должен был этого говорить. Это не мое дело, — вернув себе самообладание, продолжил ангел, — второе вытекает как раз из моей неоправданной вспышки: я тебе не отец, Энтони. Да, я заботился о тебе, воспитывал. В какой-то мере — полюбил тебя. Но я не считаю, что за это ты должен быть мне благодарен. Я поступил бы так в любом случае, даже если бы на моем пороге оказался не человек, а котенок.       Кроули бросил злой взгляд на ангела, но промолчал.       — В-третьих, я действительно не вижу смысла продолжать настолько близкие отношения. Ты — вырос. Тебе не нужна нянька или наставник. Ты живешь своей собственной жизнью, а навещаешь меня чаще по причине, что так нужно сделать, а не потому что тебе хочется. Пойми, ты ничего мне не должен. За эти месяцы, что ты провел в дали от меня, ты еле находил время, чтобы выбраться ко мне, отказывая себе от общения с Аланом. Мне не нужны такие жертвы. За то время, пока я… болел, я понял, что могу не так болезненно переживать твое отсутствие. Я даже к этому привык. Поэтому я считаю, что это наилучшее время, чтобы дистанцироваться друг от друга.       Я хочу, чтобы ты понял: ты по-прежнему дорог мне. Но ты смертен. Я с ужасом представляю, что произойдет, когда ты, наконец, уйдешь из этого мира. Ты вошел и занял практически всю мою жизнь. Мне кажется, что я занимал в твоей жизни столько же непозволительно много места.       Но я не собираюсь удерживать тебя. Ты свободен. Я прошу тебя, давай останемся друзьями и… — Азирафаэль устало потер переносицу — этот разговор давался ему нелегко, — я всегда буду рад видеть тебя у себя в гостях, всегда приду на помощь или дам совет.       Но пожалуйста, Энтони… Не приписывай мне другие роли. С этого момента наши пути должны разойтись.       В-четвертых и в-пятых — это самое незначительное: как ты будешь объяснять другим смертным мой облик? Я, конечно могу состариться, но я буду жить вечно, и активный дядюшка двухсот лет отроду в любом случае будет вызывать подозрение. А также тебе все еще опасно такое близкое соседство с существами из параллельных миров. Ты даже со Змием умудрился разругаться! А что, если ты перейдешь дорогу другим демонам? Или - не дай Бог! — ангелам?! Боюсь себе даже представить!       Прости меня, мой дорогой мальчик. Но боюсь, я больше ничего не могу тебе предложить.       Кроули выслушивал речь ангела не поднимая глаз. Все его внутренности сковало льдом. Он не мог пошевелить и пальцем.       Он не мог поверить, что ангел поступает с ним так, как ненужного котенка выбрасывает прочь из своей жизни.       — Дорогой мой… — мягкая ладонь накрывает его руку, но Кроули одергивает её и прижимает к груди. — Я знаю, это непросто… Это решение тоже далось мне нелегко.       — Змий прав…       — В чем, мальчик мой?       — Ты редкая сволочь. Законченный эгоист. Думаешь только о себе! Разве так можно?! Я же… я же живой… у меня есть сердце, есть душа, — Энтони задыхался слезами, но ничего не мог с ними поделать.       — Я понимаю, Кроули. Но дело в том, что у ангелов, равно как и у демонов, души отродясь не бывало, — припечатал ангел.       Он уже ненавидел себя, ощущая страдания человека. Лучше бы он вновь сидел в своем кресле, корчась в муках, чем наблюдал за страданиями Энтони.       Но Кроули сильный. Он справится. И это для его же блага. Оставив позади ангела, он сможет полностью погрузиться в чудный и волшебный человеческий мир, не оглядываясь на своего святого наставника и его оккультного коллегу.       — Я ненавижу тебя…       — Это не страшно. Главное помни, я всегда буду любить тебя, по мере моих сил. И чтобы не случилось — двери моего дома всегда для тебя открыты.       — Убирайся.       — До свидания, Кроули. Будь счастлив… — ангел встал из-за стола, напоследок благословляя мужчину.       Энтони почувствовал жаркую волну, проходящую по телу и заскрежетал зубами.       «Он что, смеется надо мной? Жестокая лицемерная двуличная тварь!» — сжимая до боли кулаки, заскрежетал зубами мужчина.       Он выскочил из-за стола, благо ангел заплатил за заказ самостоятельно.       Кроули не помнил, как добрался до машины, очнулся только когда взял в руки руль.       Он смотрел на двери книжного и ощущал, какой вдруг тяжёлой стала его голова. Ему даже не дали попрощаться с книжным! Да, пускай теперь он живет в отдельной квартире, а прежде — жил в общежитии или у Даулингов, но он всегда считал это место своим домом. Он провел в нем детство и юность. Это было единственное место, где, он знал — ему всегда рады. Его всегда примут.       Энтони впервые в своей жизни почувствовал себя сиротой. И пускай ангел и говорил, что он ему всегда рад, но его поступки говорят об обратном. Энтони выставили за дверь. Кроули чувствовал себя как дерево, которому обрубили корни.       Мужчина зло стер горькие слезы со своего лица.       Ангел уже не в первый раз говорит подобные вещи, больно раня в самое сердце. Но если в прошлый раз он пытался защитить его от Армагеддона, то теперь найти оправдания для наставника мужчина не мог.       Он завел машину и поехал домой.       Со злостью кинув подарок в дальний угол, Энтони как раненный зверь заметался по квартире. Не найдя себе места, он сел в машину и поехал по городу.       Когда он очнулся, то обнаружил себя у подъезда Алана. Поднявшись на нужный этаж, он позвонил в дверь.       Когда Алан открыл дверь, он выглядел слегка испуганным, но поняв, кто перед ним — немного приободрился. А после — на его лицо наползла обеспокоенность.       — Кроули, что случилось?       — Я… я могу переночевать сегодня у тебя?       — Конечно, проходи! — быстро распахнул дверь Алан.       Мужчина заварил возлюбленному ромашковый чай. Видя, что Кроули не хочет говорить, ненавязчиво, но настойчиво отправил того умываться. Приняв душ следом, он улегся с ним на постель, привлекая к себе ближе.       Энтони послушно уткнулся в чужую грудь, незаметно смаргивая редкие слезы. Он так и уснул, вдыхая чужой запах, слушая биение чужого сердца, чувствуя, как осторожные руки перебирают его волосы.

***

      — Что вчера произошло? — готовя завтрак, поинтересовался Алан.       — Немного повздорили с Азирафаэлем. То есть, он мне кое-что рассказал, а принял слишком близко к сердцу.       — Что-то важное? — напрягся Алан, — это как-то касается нас?       — Что? Нет, ангел целиком и полностью благословляет наш… союз, — закончил Кроули, все-таки к мысли о свадьбе он еще не готов.       — Ну тогда в чем дело? — Присаживаясь за стол, уточнил мужчина.       — Ничего серьёзного, не бери в голову! — отмахнулся Энтони, беря в рот кусочек омлета, — Ох, как вкусно!       — Рад, что тебе понравилось, — все еще настороженно глядя на возлюбленного, кивнул Алан.       — А как прошел твой День отца?       — Так же как и любой другой день.       — Ты не звонил родителям? — удивился Энтони.       Алан был таким внимательным и добрым. Кроули не представлял, чтобы Алан пренебрёг своим отцом. Хотя, Энтони стал вспоминать, что они никогда не обсуждали семью Алана. Тот всегда умело переводил тему или отшучивался.       — Мои родители уже давно покинули меня, — спустя довольно продолжительную паузу ответил мужчина.       — Ох, мне так жаль, я не знал…       — Они не умерли, Энтони. Скорее, они просто решили для себя, что мертв я. — со стуком опуская чашку на стол, жестко прервал Алан.       — Я не понимаю…       — Мои родители отреклись от меня, когда узнали, что я гей. Слава Богу, мысль рассказать об этом мне пришла, когда я уже был достаточно взрослым и более-менее встал на ноги. Меня выгнали из дома, едва разрешив собрать вещи. С тех пор я их не видел.       — Алан…       — Поэтому мне дико от того, что ты не понимаешь, как тебе повезло с Азирафаэлем! По сути, чужой для тебя человек принял тебя теплее, чем мои собственные родители приняли меня… — пряча в руках злые слезы, выплюнул Алан, — прости, я не должен был… Я не завидую тебе, я просто… Разве родители не должны любить своих детей, какими бы они ни были? — Алан снова повернулся к Кроули, ища у того поддержки.       Энтони промолчал. Он встал из-за стола и подошел к возлюбленному, позволяя тому уткнуться себе в живот и обнять за пояс.       — Теперь у тебя есть я. Если ты позволишь — то я стану твоей семьей.       — Ты в курсе, что это звучит, как предложение руки, сердца и кольца на безымянный палец? — шутливо боднул мужчину Алан.       — Да, -просто ответил Энтони, отчего Алан почувствовал, как у него уходит почва из-под ног.       — Я должен подумать.       — Я буду ждать, сколько потребуется.

***

      Со следующей недели на Кроули снова валом навалилась работа. Больше они к теме свадьбы не возвращались, от чего Алан чувствовал облегчение.       Серпент продолжал наведываться к нему, хотя все реже дело заканчивалось постелью. Алан не понимал, что мужчина от него хочет, но каждый их разговор оставлял на душе неприятный осадок.

***

      — Так твой парень сделал тебе предложение? И ты согласился?       — Нет, не то чтобы предложение. Он просто предположил, что мы могли бы узаконить наши отношения.       — Так ты согласился?       — Я сказал, что мне нужно подумать.       — Слушай, а сколько ему лет?       — Он немногим старше меня, я думаю… Лет тридцать пять… Тридцать семь?       — Как так вышло, что ты не помнишь, сколько ему лет?       — Я знаю, просто из головы вылетело! Я смотрел в его личном деле, когда мы праздновали его день рождения!       — Воспользовался служебным положением?       — Типа того, — ухмыльнулся Алан.       — Тридцатилетний девственник. Гиблое дело, — со знанием дела, приподнял бровь Серпент.       — Не понимаю, о чем ты. Я не говорил, что он девственник.       — Да видел я твоего хахаля. Проследил за вами однажды. У него все на лице написано.       — Даже если так, — залился краской Алан, нисколько не удивляясь выходке мужчины, — что в этом плохого?       Он пришел к тому же выводу, что и Серпент. Но он считал это очаровательным, а не удручающим фактором.       Было что-то особенное в том, чтобы показать человеку, с которым хочешь прожить всю оставшуюся жизнь все прелести любви.       — Они зажаты, плохо идут на эксперименты. Пугливы, как зайцы, — с жадностью допивая свой стакан молока, поведал Серпент, — он бы не согласился и на половину наших с тобой экспериментов.       Алан залился краской. Вообще-то, он тоже не давал согласия ни на один эксперимент Серпента, что не мешало последнему доводить его до оргазма самыми немыслимыми способами. И обливание шоколадом — было самым невинным из его придумок.       — Уверенность приходит с опытом, — убирая со стола, назидательно ответил Алан.       — Как знаешь, — пожал плечами Серпент.       — Я считаю, что ты должен перестать приходить ко мне. — Особо не надеясь на успех, потребовал Алан.       — Я придерживаюсь другого мнения.

***

      — Ты светишься как начищенный медяк!       — В выходные мы идем с Энтони на свидание!       — Опять в зоопарк?       — Да! Как ты догадался?       — У тебя в шкафу висит отвратительная футболка с позорной надписью.       — Ты рылся в моем шкафу?!       — Тебя это удивляет?!       — Пожалуй, нет.       — Зато меня удивляет то, как ты носишься со своим «Энтони». Хуже парня еще поискать!       — О чем ты?       — Почему ты всегда делаешь, что хочет он, но вы никогда не делаете то, что хочешь ты?       — Не понимаю, о чем ты, — радостная улыбка сошла с губ Алан, он отвернулся к раковине и принялся перемывать уже чистую посуду.       — Взять к примеру — зоопарк. В жизни не поверю, что ты так сильно любишь животных, чтобы тащиться туда в такую холодину. Также я видел у тебя еще ни разу неиспользованный годовой абонемент в филармонию.       — Я купил его до того, как познакомился с Энтони.       — И что, с тех пор ты разлюбил классическую музыку? Ты же ходил с ним на эти разрушающее мозг концерты, что с ним будет, если он раз сходит с тобой послушать орган?       — Энтони такое не любит.       — Зато любишь ты! Что это за отношения, где только ты подстраиваешься под партнера.       — Замолчи!       — О, так тебе не нравится? А знает ли твой Энтони, что твой любимый фильм «Звуки музыки»? Знает ли он, что ты по вечерам тихонечко смахиваешь слезу, перечитывая Джейн Остин? Знает ли о тебе хоть что-нибудь твой Энтони из того, что знаю я!       — То, что ты знаешь слишком много, говорит о том, что ты проводишь в моей квартире слишком много времени.       — Или твой парень — слишком мало.       — Убирайся!       — В следующий раз я отведу тебя во французский ресторан!       — Я ненавижу французскую кухню!       — Я знаю. Но тебе понравится, обещаю. А знает ли об этом твой Энтони?       И таких разговоров накопилось множество. Серпент будто знал, куда давить. Он исподволь заставлял Алана сомневаться в Кроули.       Дело осложнялось еще и тем, что они виделись слишком редко.       Змий довольно потирал руки. Ему почти удалось сломать Алана. Как же хорошо, что он предусмотрительно позаботился, чтобы свести контакт Алана и Кроули к минимуму. Ведь ангельский воспитанник, выкормленный напополам молоком и святой водой, сам того не ведая, помогал возлюбленному удержаться от искушения.       К чести Алана — тот сопротивлялся долго, очень долго.       Змий, отвыкший за века безделья от работы, много попотел, чтобы взрастить в душе человека ростки сомнения. Он редко выбирал своей целью такие сложные образцы. Алан был чист душой, хоть не безгрешен. Он был добр, отзывчив, в его душе было место Богу.       Но Змий справился. Дело времени, когда черные семена дадут плоды.

***

      — Слушай, я тут купил нам билеты на концерт новой группы…       — Почему ты не спросил меня прежде, чем это сделать? — опустив чашку на стол, спросил Алан.       — Я… эм… Но, обычно ты не отказывался…       — Потому что я не знал, как это сделать, не обидев тебя! — устало произнес мужчина.       — Алан?       — Энтони, почему мы всегда идем туда, куда хочешь ты? Почему ты никогда не спрашиваешь, чего хочу я? Когда я строю совместные планы, разве я не спрашиваю твоего мнения?       — Алан, прости, я не думал…       — А надо бы, очень полезное умение!       — Алан, какая муха тебя укусила?       — А почему, если я высказываю свое мнение, значит, что со мною что-то не так?! — все больше распалялся мужчина.       — Нет, конечно нет… Куда бы ты хотел пойти? — стушевался Энтони.       — В филармонию!       — В филармонию?.. — недоуменно заморгал глазами Энтони.       — Да, в филармонию! У меня лежит дома не открытый годовой абонемент!       — Почему ты им не…       — Потому что познакомился с с тобой! А ты ведь не любишь… такое. А я, между прочим, закончил музыкальную школу! Я играю на скрипке!       — С чего ты взял?       — Что?       — С чего ты взял, что я не люблю классическую музыку? — устало потёр переносицу Энтони.       — Но ты…       — Да, я люблю современную музыку. Но я не имею ничего против классики. Похоже, нам нужно просто чаще обсуждать друг с другом своим планы, не так ли… — накрывая ладонь возлюбленного, спросил Энтони.       — Кроули, какой мой любимый цвет?       — Зеленый.       — Почему зеленый? — удивился Алан.       — Ну, хоть ты постоянно и носишь бежевые вещи, что тебе очень к лицу, но твоя любимая кружка зеленого цвета, на диване лежат зеленые покрывала, а еще ты всегда оборачиваешь подарки в зеленую оберточную бумагу. Поэтому, хоть ты и не выделяешь этот цвет среди других, он бесспорно — твой любимый. Я прав?       — Да…       — Почему ты это спрашиваешь?       — Я… Просто, забудь, пожалуйста…       — Ладно. Значит идем в филармонию в эти выходные.       — А как же концерт?..       — Сдам билеты, — пожал плечами Энтони, — я просто хотел провести с тобою время. Но филармония звучит также привлекательно. А после я свожу тебя в замечательный французский ресторанчик…       — Энтони! Я ненавижу французскую кухню! А после того случая…       — Я знаю, что ты предпочитаешь итальянскую кухню. Но поверь, тебе там понравится.       — Энтони.       — Да?       — Я люблю тебя.       — Я знаю, — самодовольно улыбнулся Кроули, отчего получил слабый подзатыльник.

***

      И все-таки Алан все больше сомневался в том, что поступает правильно.       Он просто не заслуживал Энтони. Его постоянные измены с Серпентом… Он не знал, как объяснить происходящее Кроули, тем более — он сам этого не понимал.       Какая-то непреодолимая сила заставляла его открывать дверь раз за разом, и он просто устал с ней бороться.       Алан не сомневался, заведи Энтони еще раз разговор о возможной свадьбе, он бы во всем признался, как на духу. А после, их отношения сразу бы прекратились, так толком и начавшись.       Алан не обманывал себя. Кроули не простит измены. Тем более такой продолжительной и унизительной. Он сам бы не простил.       Время шло. Приближалось Рождество. И Алан понял, он больше не может жить с этим. Он должен признаться Кроули во всем. Он больше не может его обманывать.       Змий лежал около Алана и притворялся спящим. Он чувствовал в мужчине твердую уверенность покончить с этим затянувшимся обманом. Что же, его работа закончена. Без сомнения, сердце Котенка будет разбито, и он бросится искать утешение в объятиях ангела. А там уже все будет зависеть от Азирафаэля.       К несчастью, Змий не знал, об инциденте, произошедшем в День отца. Возможно, он немного скорректировал свои действия. Но он прибывал в неведении.       Демону было немного жалко расставаться с таким прекрасным любовником. Но и глупо было бы с ним оставаться, когда все закончится. Общение с Аланом его порядком измотало. Но все-таки демон не мог оставить человека просто так. Ведь он исковеркал его жизнь даже не по своей воле!       «Сатана, ангел, и на что только я ради тебя не иду! — прихорашиваясь у зеркала, вздохнул демон, — что же, Алан, считай это моим прощальным подарком!».

***

      Они сидели в «Критерион»*****. Это был не первый раз, но у Алана все еще захватывало дух: место было просто волшебным, а еда — чудесной!       Серпент лениво цедил вино, разглядывая обстановку, ожидая, пока человек поест.       Приятного вида мужчина, сидевший за соседним столом в одиночку, то и дело бросал полные обожания взгляды на Алана.       Змий с удовольствием наблюдал за непрошенным наблюдателем. Если все пройдет как по нотам, Алан ему потом еще "спасибо" скажет.       Этот мужчина был достаточно известным архитектором. Он строил дома по всему миру, был известен своими изящными и величественными сооружениями во всех концах света. Он был сравнительно молод, ему едва перевалило за четвертый десяток. Он был недурен собой, имел шефство над тремя благотворительными фондами, был геем, а также — был просто неприлично богат.       Его внимание искали самые разные особы, но он был слишком хорошо воспитан, чтобы искать случайные связи. Он приехал в Британию всего на пару месяцев. И вот, уже несколько недель, по выходным он обедает только в этом ресторане, в надежде увидеть прекрасного мужчину, что встретил в свой первый вечер в Лондоне. Иногда он появлялся, иногда нет. Неизменно в компании одно и того же мрачного мужчины, одетого во все черное. Больше о нем архитектор ничего не мог сказать, образ спутника мужчины в черном не отпечатывался в его сознании…       Зато мужчина в светлом… «Алан» — так его зовут — так к нему обращался его неизменный визави.       Он был безупречен: русые волосы, изумрудные глаза, алые губы… Его образ будто отпечатался на сетчатке глаз архитектора, и не давал ему покоя всю неделю, пока он не встречал свое наваждение вновь.       Змий довольно считывал романтичные флюиды, исходящие от архитектора. Тут ему тоже пришлось попотеть, нашептывая ночами на ухо мужчине, как должен выглядеть идеальный спутник его жизни, в красках описывая внешность Алана, пока этот образ прочно не укоренился в подсознании человека.       А также, именно он заставил архитектора обратить внимание на Алана, заставив последнего неприлично громко рассмеяться, от чего мужчина обратил на их столик внимание.       Итак. Партия разыграна как по нотам. Остался завершающий аккорд — свести двух мужчин.       «Азирафаэль, пожалуй, когда все закончится, мы сможем записать это в оба наших отчета. Я о том, как совратил двух мужчин возлежать до помолвки, а ты просто — об очищении души посредством заключения священного союза».       Демон понимал, что поддавшийся искушению демона Алан очень рискует отправится прямиком в Ад. Но Змий не желал мужчине такого посмертия. Ведь ему просто не повезло связаться с ангельским выкормышем. Сам же Алан определённо по своей натуре заслуживал место у Золотого трона.       Поэтому Змий постарался, чтобы пристроить Алана к как можно более выгодному, и при этом нравственно чистому человеку. А после заключения союза — считай все воздействие демона сошло на нет.       Бинго!

***

      — Пожалуй, я пойду, помою руки… — встал из-за стола Алан.       Серпент лишь пожал плечами.       Мужчина двинулся к уборной. Выждав немного времени, Змий соскользнул со стула и последовал за ним.       — Ты тоже решил вымыть руки? — ухмыльнулся Алан, увидев отражение Серпента в зеркале, — что ты… — Змий прикрыл дверь, а после подошел к Алану и зажал его рот ладонью.       — Не кричи, а то нас выставят раньше, чем мы закончим…       — Что?.. Остановись, я не хочу…       — Тише, я сказал! — Змий толкнул мужчину ближе к писсуарам, ногой раздвигая его ступни.       Алан изо всех сил сопротивлялся, но, как обычно, потерпел фиаско.       Серпент сдернул с него брюки вместе с бельем и слитым движением вошел внутрь, заставляя мужчину сдавленно зашипеть.       — Тише, а то услышат! — снова прошипел Серпент и сделал первый толчок.       Он вколачивался в тело, не останавливаясь ни на секунду. Вплетая свои длинные пальцы в волосы Алана, он заставил того нагнуться над раковиной, выпятив задницу.       — Я… Я… — сдавленно прошептал Алан, но поняв, что собирается сделать мужчина, Змий пережал его член у основания и обильно излился внутрь.       Алан протестующе замычал, но Змий уже вставлял в него свой второй член, что в очередной раз заставило Алан удивиться его способности так быстро возбуждаться.       — Будешь хорошим мальчиком, и я дам тебе кончить… — больно кусая мужчину в основании шеи, пообещал Серпент.       И Алан сдался. В какой-то момент он перестал контролировать себя, в голос крича от наслаждения.       Змию даже пришлось выставить полог тишины, чтобы к ним случайно не нагрянули. Как бы не пугал демон Алана, он проделывал это не для того, чтобы их с позором выставили из ресторана.

***

      Архитектор с сожалением провожал глазами покинувшего ресторан мужчину. Он без аппетита уставился в свою тарелку. Поковырявшись в своем ягненке, мужчина попросил счет.       Расплатившись, он решил, что неплохо будет помыть руки.       Архитектор открыл дверь и замер.       Его виду предстала порнографичная картина, которую он думал, можно увидеть только в самых захолустных барах или фильмах для взрослых.       Над одним из писсуаров человек в черном трахал Алана. Он вколачивался в него со всей силой, то выходя полностью, то вставляя до конца. Алан же лишь упирался руками в края раковины, стараясь не упасть. Его красивый длинный покрасневший член сочился смазкой, но человек в черном не давал ему кончить, пережимая член у основания.       — Чего стоишь, заходи или выметайся! — зло сверкнул глазами на архитектора демон.       Архитектор, завороженный картиной, сделал шаг вперед, не отрывая взгляд от покрасневшего от страсти предмета своего вожделения.       «Мышеловка захлопнулась!» — возликовал демон.       А взгляд архитектора все еще был прикован к Алану. Его даже не смущало, что того трахал кто-то другой. Он был прекрасен. Прозрачные бисеринки пота стекали по виску, алые губы были до крови сжаты, но иногда, все же размыкались, чтобы выдавить стон…       Ох, эти стоны — музыка сфер, не иначе!       В паху мужчины поднялось. Брюки стали неимоверно тесными…       — Чего стоишь? Присоединяйся! — сделав шаг назад и оттащив от раковины Алана, приказал демон.       Архитектор послушно рухнул на колени и подполз к Алану.       Тот сопротивлялся, когда понял, что у их действа появился зритель.       — Хочешь кончить — не дергайся! — пригрозил Змий.       Алан что-то протестующе затараторил, но тут архитектор накрыл своим ртом его член. И голова Алана стала девственно пуста.       Архитектор с наслаждением вбирал в себя чужой орган, слизывая горьковатое предсеменье. Он был счастлив даже за такую сомнительную возможность прикоснуться к предмету своего обожания. Он давился слюной, но пытался вобрать член как можно глубже, ласково оглаживая тяжелые яички и местечко за ними.       Змий замедлился, давая людям привыкнуть к их новой диспозиции, а после постепенно принялся наращивать темп. Ему нравилось, его новое развлечение. Теперь он не только трахал Алана одним из своих пенисов, но еще и пенисом Алана трахал мужчину у его ног.       Вдруг стенки ануса болезненно сжались, заставляя Змия излиться в теплое нутро. Архитектор почувствовал, как его рот заполняет соленое семя, он давился, пытаясь проглотить его до капли, от чего его подбородок, рубашка и пиджак испачкались в вытекшей изо рта слюне, смешанной со спермой.       Алан обессиленно накренился, Змий поймал его, помогая опереться на себя. Архитектор жадно облизывал опавший член своего нежданного партнёра и потянулся к чужим брюкам, чтобы натянуть их на хозяина.       — Что ты делаешь? Остановись! — приказал ему демон.       — Но…       — Ты ведь еще не кончил, верно?       Мужчина лишь согласно кивнул головой.       — Так иди и возьми того, кого ты так долго желаешь!       Архитектор в изумлении посмотрел на человека в черном, а потом — на Алана.       — Что ты такое говоришь, ты что, возомнил себя моим сутенером?! — слабо возмутился Алан.       — Молчи, потом «спасибо» скажешь… — на грани слышимости пригрозил Змий, — этот человек сделал тебе приятное, его нужно отблагодарить! Ты согласен?       — Я… Я… — Алан хотел возразить, но в голове появился туман и его губы против его воли произнесли — Согласен.       Архитектор не верил своим ушам! Он обезумел от счастья, неуклюже поднялся с колен.       Змий передал ему свою ношу и пристроился у одной из кабинок.       Архитектор нежно принялся изучать чужую спину, окропляя её своими поцелуями, а после в нерешительности замер пальцами у сжимающегося входа, из которого продолжала течь чужая сперма.       — Не бойся, я и он ничем не болеем. Я регулярно проверяюсь, а он ни с кем кроме меня не спит. Но если брезгуешь — держи — Змий протянул мужчине презерватив.       — У тебя был презерватив?! — прошипел Алан.       — Всегда имею с собой парочку!       — Ах ты, паразит! — сквозь зубы возмутился Алан, ведь Серпент ни разу с ним им не воспользовался, от чего Алан имел сомнительное удовольствие в посещении андролога и сдаче анализов на неприятные инфекции. Он делал их регулярно после первого раза с Серпентом, поскольку не был уверен, насколько тот чист, тем более — его нежданный любовник, похоже, принципиально, не пользовался презервативами.       Архитектор благодарно кивнул и воспользовался презервативом. Спустя мгновение, он вошел в разработанную дырочку. Она еще немного сжималась от пережитого оргазма, заставляя нового партнера сладко трепетать.       Архитектора не смущала вся пикантность ситуации. В голове витал приятный туман, сквозь него пробивалась лишь одна мысль: обладать, он должен обладать этим прекрасным мужчиной, раз судьба сама поместила того в его руки.       И он не упустит этой возможности.       Мужчина входил в Алана равными мелкими фрикциями, заставляя того стонать на одной ноте. Его член снова поднялся, заметив это, его любовник поспешил обхватить его своей рукой, яростно надрачивая.       Змий стоял в сторонке наблюдая за разворачивающейся картиной. Он решил, что люди справятся с этим непотребством и без него.       Когда он заметил, что оба мужчины уже близки к разрядке, то подошел к архитектору и зашептал:       — Ты сейчас испытаешь самый крышесносный оргазм в своей жизни. Ты будешь не в силах оторваться от этого человека, поэтому найдешь способ отвезти его к себе домой. Ты будешь трахать его всю ночь напролет, а под утро, когда он вырубиться, ты решишь, что не в силах отпустить его ни на секунду. Ты сделаешь все, чтобы он стал твоим супругом и будешь носить его на руках всю оставшуюся жизнь! — Архитектор вогнал член в Алана в последний раз и громко закричал, испытывая самый яркий за всю свою жизнь оргазм.       Алан спустя мгновение последовал за ним, практически отключаясь от усталости.       Змий щелкнул пальцами и мужчины оказались в машине архитектора. Последний пришел в себя и завел мотор. Он должен отвезти Алана к себе. Он должен продолжить с ним знакомство и убедить… Хотя бы провести с собой еще одну ночь.       — И еще лично от меня! Когда вы будете трахаться друг с другом, у вас всегда будет стоять! — шутливо благословляя удаляющуюся машину, прокричал демон.       «Вот и все! Я свое дело сделал. Теперь очередь за Азирафаэлем!» — стряхивая руки друг об друга, весело свистя, поспешил Змий к своей машине.       Конечно, он еще несколько раз проверит, как обстоят дела у Алана с архитектором. Даже примет активное участие в их постельных играх, предусмотрительно после начисто стерев из их памяти свое присутствие.       В конце концов, демон останется доволен своим выбором спутника для Алана. Он был также ненасытен и изобретателен в сексе, а также любил все те странные занудные вещи, что и Алан.       «Ну какой нормальный мужчина будет читать романы Джейн Остин?! Серьезно? Только эти двое, пожалуй, — дивился про себя Змий. — Ну, еще, наверное, Ангел».

***

      Алан проснулся рано утром и не сразу смог понять, где находится. После в его мозгу стали всплывать отрывки вчерашнего вечера. Как Серпент драл его в туалете, как к ним присоединился другой мужчина, как он уехал с этим мужчиной к нему домой и занимались сексом, пока сквозь шторы не проник солнечный свет.       Алан приподнялся над кроватью, поясницу нещадно прострелило.       Незнакомец лежал рядом, обнимая подушку и счастливо улыбаясь.       Алан трясущимися руками подобрал с пола свою одежду и выбежал в коридор. Одевшись, он направился к запертой двери, стремясь покинуть помещение до того, как проснётся его любовник.       «Господи, что это со мной! Я веду себя как портовая шлюха!» — выбегая на улицу и вызывая такси, проклинал себя Алан.

***

      Архитектор проснулся спустя полчаса после побега Алана.       Блаженно потянувшись, он вспомнил вчерашний вечер.       Ох, он предавался любви с объектом своего обожания… Это, определённо, был счастливый день! Мужчина повернул голову и увидел, что вторая половина пуста.       Он резко подскочил на кровати и выбежал в коридор. Он обежал всю квартиру. Алана нигде не было. Его одежды тоже.       Архитектор в бессилии рухнул на пол. Он больше никогда не увидит своего возлюбленного! А он даже не знает, где тот живет!       Вдруг, в голове стал появляться адрес. Неужто он вчера все-таки успел расспросить Алана о том, где тот живет? Так чего же он ждет? Где же эти проклятые брюки?!

***

      Алан, вернувшись домой, первым делом забаррикадировал дверь. Он даже подвинул к ней шкаф.       Он твёрдо решил в жизни больше не подпускать Серпента к себе. И уж точно, после вчерашнего позора, он обязан все рассказать Энтони!       Запрыгнув в душ, он остервенело принялся отмываться. Он с брезгливостью вымывал из себя сгустки белой слизи, даже не желая знать, чья это могла быть сперма.       В дверь позвонили. Еще и еще.       Алан сжался. Он не собирался открывать дверь!       — Алан, пожалуйста, я знаю, что Вы там! — послышался жалобный голос из-за двери.       Мужчина все-таки вышел в коридор, но молчал.       — Это я… Я… я знаю, это звучит нелепо, но пожалуйста, не гоните меня прочь! Это может показаться странным и ненормальным, но дело в том, что я люблю вас!       «ЧТО?!» — заорал внутренний голос в голове Алана.       — Я люблю вас с первой встречи в ресторане. Вы произвели на меня неизгладимое впечатление! Пожалуйста, выслушайте…       — У меня есть парень! — «Каков нахал, ты погляди!»       — Да, я понимаю… — архитектор принялся перебирать пальцами полы своего пиджака, — но умоляю, дайте мне хотя бы шанс!       «Какой шанс, ты сдурел?!» — в праведном гневе орал голос внутри Алана.       Но к удивлению мужчины, когда он разомкнул губы, те произнесли совсем иные слова:       — Хорошо!       — Тогда… может встретимся… Как насчет свидания?.. Сегодня или…       — В следующую среду.       — В среду?! Замечательно! Я заеду за вами! В семь?       — В полвосьмого!       — В полвосьмого? Превосходно! Я буду ждать!       — До свидания.       — До свидания, Алан! До свидания!       «До-свидания! До-свидания!» — чуть ли не танцуя, повторял про себя Архитектор, усаживаясь в машину.       А несколько бдительных соседок уже собирали материал для вечернего обсуждения за пятичасовым чаем. Без сомнения, у их молодого привлекательного соседа очень любопытная жизнь. Меняет любовников — как перчатки! И все как на подбор — будто сошли с обложки журналов.       А главное, как мелодично стонет… Сразу видно — человек с музыкальным образованием.

***

      Алан в очередной раз не понимал, как это произошло. Он снова пришел на свидание с архитектором. Это было уже их третье свидание, и он до сих пор ничего не рассказал Энтони.       Алан ненавидел себя за это.       Но только он пытался завести с Кроули разговор — как их что-то отвлекало.       Алан попытался отогнать грустные мысли, когда заметил подходящего к их столику архитектора.       Тот выглядел смущенным, но радостным.       Алану нравился его новый знакомый. Их интересы во многом совпадали, мужчина был умен, красив собой, а также в голове Алана были свежи воспоминания о нежном и изматывающем сексе.       Ему нравился этот мужчина. И не будь Энтони…       «С каких пор Кроули, «любовь всей твоей жизни» стала для тебя помехой?!» — снова зазвучал голос в его голове.       А что он мог ответить? Алан уже смирился, что разрыв с Кроули — лишь вопрос времени. Как бы сильно он его не любил, они уже не смогут оставаться вместе.       Отсрочивая признание — он лишь углубляет рану в своем сердце.       — Алан… Я так рад, что ты пришел.       — Мы же вроде договаривались, — улыбнулся мужчина в ответ.       — Дело в том, что моя командировка в Британию закончена. Я должен вернуться в Париж, в головной офис… Я не хотел тебя торопить, ведь мы знакомы всего три недели, но… — тут мужчина достал из кармана бархатную коробочку.       Алан замотал головой, у него не было сомнений, что в ней находиться.       — Ты выйдешь за меня? Я знаю, это все слишком быстро… У тебя работа, планы… Я не говорю, что это нужно делать прямо завтра…       — Мне надо подумать! — кидая салфетку на тарелку, выпалил Алан и выбежал из-за стола.       — Алан… — архитектор с болью смотрел в спину убегающему мужчине. В глазах предательски щипало.       — Вина? — обратился к нему вездесущий официант.       — Водки.

***

      Алан метался по своей квартире. Что ему делать?! Ему сделали два предложения и ни на одно он так и не ответил!       «Слава богу, что Серпент больше не приходит! Еще от него кольца мне не хватало!» — мелко затрясся от нервного смеха Алан.       Что же ему делать?       Мужчина принялся перебирать фотографии, что стояли у него на полке. Вот они с Энтони в канареечных майках, вот они на фоне Эйфелевой башни.       Он любит Кроули. Любит. Но… Разве разбитую чашку можно склеить?       И Алан решился. Ему больше нечего было терять.       — Алло. Это я. По поводу твоего предложения — я согласен. — не дожидаясь ответа, Алан сбросил звонок.       Может он и не будет счастлив с архитектором, как мог бы быть счастлив с Кроули, зато он не сомневался — он будет любим.       А разве этого мало?       В любом случае, после разговора с Энтони ему придется сменить работу или даже город. Он просто не сможет оставаться там, где все напоминало ему об этом прекрасном человеке.       Пускай это эгоистично, использовать кого-то в своих интересах, но… А, почему бы и нет? Он постоянно думает о других, почему бы не позволить кому-то другому позаботиться о нем? Ведь в чем-то Серпент все же был прав…       Алан лег на кровать и закрыл глаза, вспоминая тот миг, когда впервые увидел Энтони.       Он спускался по эскалатору, в то время, когда Кроули наоборот — поднимался.       Его сразу привлекли яркие рыжие волосы и загадочные темные очки, что незнакомец не снимал даже в помещении. Алан так на него засмотрелся, что невольно повернул голову, когда они разъехались, рискуя упасть с эскалатора.       Позже он узнал, что это был их новый сотрудник. От вездесущих сплетниц он знал, что Энтони ни с кем не сближается, в одиночку ходит на обеды, не заводит друзей.       Ходили слухи, что у него был какой-то неудачный роман.       Откуда сплетники узнали об этом — Алан не знал, да и после — не спрашивал.       Однако, мысли о загадочном коллеге не покидали его голову. Был ли он геем? По сводкам «шпионов» — было не понятно. Он не носил никаких знаков отличия, флиртуя с секретарями не сильнее, чем любой другой человек, который хотел от них что-то добиться.       И вот, тем ужасным дождливым днем судьба подарила ему шанс сблизиться с этим таинственным незнакомцем.       И он так бесславно его упустил!       Алан снова поднял телефон к глазам и набрал номер, что все еще был первым в его списке.       — Да, любовь моя! — сердце Алана болезненно сжалось.       — Мы можем встретиться завтра?       — Я… хорошо, давай днем! Я утром немного поработаю и встречусь с тобой! Во сколько за тобой заехать?       — Не надо…. Не надо заезжать… Давай встретимся в парке у твоего дома?       — Окей, как скажешь, Алан! До встречи!       — До встречи.       В трубке послышались короткие гудки.       Вот и все. Он расскажет все Кроули завтра.

***

      Энтони ужасно устал. Эти два месяца окончательно вымотали его. Приближалось Рождество, а работы было так много, что он опять засиживался допоздна в офисе. Слабое утешение — цифры в расчётном листке.       Но мужчина надеялся, что после праздников жизнь наладится.       Он предвкушал завтрашнюю встречу с Аланом. После окончательного разрыва с ангелом, мужчина стал для него практически всем.       Он искренне надеялся, что Алан примет его завуалированное предложение. Он хотел быть с ним, особенно теперь, когда он остался совсем один, он мечтал поскорее воссоединиться со своим возлюбленным.       И вот, они завтра встречаются! Может Алан даст ответ на его вопрос?! А если нет… Может он сможет выпытать, что хочет его парень в подарок на Рождество!       Кроули напевал себе под нос, пока брился.       Сегодня он увидит Алана! Сегодня он увидит Алана!       Закончив с водными процедурами, мужчина вышел из ванной. И только он закрыл дверь, как услышал странный звук.       Он быстро открыл дверь и увидел зеркало, упавшее со стены — оно все пошло трещинами, а мелкие осколки валялись на полу.       — И как это произошло?! — аккуратно собирая режущие осколки, вопрошал Кроули.       Он пытался выбросить из головы суеверие о разбитом зеркале, приносящем несчастья.       «Что за глупости, ей богу! Черт, я опаздываю!» — закончив с уборкой, Кроули обратил внимание на часы и поспешил одеваться.       Он вбежал в парк на всех парах. Он все-таки опоздал!       Когда он нашел Алана на условленном месте, тот не сразу заметил его.       Алан был взвинчен до предела. Он пришел в парк за полчаса до назначенного времени и не находил себе места, ходя по кругу, думая, что же сказать Энтони.       Когда обеспокоенное лицо Кроули появилось в поле его зрения, это стало для мужчины неожиданностью, и он сразу забыл все свои слабые заготовки.       — Алан, все хорошо? — подходя как к напуганному зверю, вкрадчиво спросил Энтони.       — Да, то есть… Нет, Господи! — закрыл лицо руками Алан.       — Что случилось? — отнимая ладони от чужого лица, взволнованно спросил Кроули.       — Энтони… Мы должны расстаться! — «Я сделал это!»       — Но почему?! — Энтони с ужасом вглядывался в любимое лицо, ища в нем подвох. Может это какая-то нелепая шутка?!       — Я… дело в том, что я изменял тебе с другим. На протяжении нескольких месяцев! — непрошенным потоком потекли из зеленых глаз.       — Что… Но почему?! Как ты мог?! — отступая от мужчины на шаг, вопрошал Кроули.       — Я не знаю! Если бы я знал! Этот Серпент непостижимым образом забрался в мою жизнь, как сильно я не отсылал его обратно, он находил способ вернуться! — истерично дергая себя за пряди, выпалил Алан.       — «Серпент»? То есть «Змей»? — «Змий, если быть точным…» — догадайся Энтони, — я убью его.       — Нет, пожалуйста, не говори глупостей! — Алан накинулся на Энтони сжимая того в объятиях, — Нет, чтобы не случилось, это не твоя вина, лишь моя… Я не смог противостоять…       — Не нужно, это не твоя вина… Я должен был быть к тебе внимательнее… мне надо было больше проявлять инициативу… глядишь, мы бы и вышли на новый уровень… Успокойся, я не сержусь… — Энтони действительно не сердился. Он представлял, на какие ухищрения мог пойти демон, чтобы соблазнить его возлюбленного.       И вряд ли Змий играл честно.       Алану стало еще хуже. Кроули простил его. Не упрекнул, а простил — так просто. Мужчине стало трудно дышать. О господи, как же ему признаться во втором предательстве?       — Кроули… Это еще не все…       — Не все?       — Да… я думал, что у нас с тобою будет все кончено. И… недавно я встретил другого мужчину…       — Ты переспал и с ним… — сильные пальцы сомкнулись на плечах Алана, причиняя ему боль.       — Да…       — Я… понимаю… — сквозь зубы прошипел Энтони. Он действительно пытался встать на место Алана. Тот ведь запутался, наверняка проклинал себя на чем свет стоит и пустился во все тяжкие…       — И… в общем… Он сделал мне предложение, и я согласился.       Энтони выпустил Алана из объятий и оттолкнул от себя.       — Я сделал тебе предложение два месяца назад, и ты мне так и не ответил. А какому-то незнакомцу ответил согласием спустя пару недель после знакомства?!       — Я не верил, что у нас есть будущее!       — А теперь его у нас и нет! Ты вообще, хотя бы любил меня или это была просто какая-то неясная мне игра?! — закричал Энтони во все горло, на них уже косились прохожие, но ему было глубоко плевать. — Сначала ты говоришь, что любишь меня, а потом оказывается, что ты просто искал себе более удобный «второй аэродром»?       — Конечно любил… Я и сейчас тебя люблю… Пожалуйста, Энтони… Давай…       — Если ты сейчас скажешь «давай останемся друзьями», я тебя ударю.       — Энтони! — Алан сделал несмелый шаг навстречу возлюбленному.       — Я не хочу тебя видеть… Знаешь, какая-то странная тенденция. Меня второй раз в моей жизни отвергают накануне Рождества. С праздником тебя, кстати. И прими мои лучшие пожелания в честь состоявшейся помолвки!       — Кроули, прошу!       — Счастливо оставаться! — Энтони развернулся на каблуках и побежал прочь из парка.       Сев в машину, он надавил на газ и помчался куда глаза глядят, не разбирая дороги и плохо реагируя на предупреждающие сигналы светофора.       Алан остался стоять в парке. Он осел на скамейку, закрывая лицо ладонями и захлебываясь слезами.       Поступил ли он правильно? — несомненно.       Даже если Кроули действительно простил бы ему его измены, Алан никогда не простит сам себя. У них просто не было будущего. Алан сам втоптал его в грязь.       Спустя какое-то время мужчина смог подняться со скамейки. Он бродил по городу и неожиданно обнаружил себя у дома архитектора.       Бездумно, он постучался в закрытую дверь, и ему тут же открыли.       — Алан? Что с тобой?! — вглядываясь в побледневшее лицо своего возлюбленного, заволновался мужчина.       — Я порвал с ним. Он ненавидит меня! — вваливаясь в коридор, осел на пол Алан, закрывая лицо ладонями, снова зарыдал мужчина.       — Ничего… Все образуется… — присаживаясь рядом, архитектор обнял рыдающего мужчину.       — Я так любил его… Я так люблю его… Я причинил ему столько боли…       — Успокойся, все будет хорошо…       — Он никогда не простит меня…       — Если он любит тебя в половину также крепко, как и я — то простит.       — Давай уедем, прошу тебя, давай уедем! Я не могу здесь больше оставаться!       — Конечно, душа моя, мы уедем. Сразу после праздников. Ты закончишь все свои дела, спокойно уволишься с работы, еще раз поговоришь с Энтони, и все наладиться, обещаю…       — Работа… Где же я буду работать в этой долбанной Франции!       — Что-нибудь подвернётся. А нет — станешь курировать мои благотворительные фонды. Давно хотел найти надёжного человека, что будет следить за отчётностью.       — Ты это серьёзно? Ты доверишь мне — главному обманщику этого столетия - проверять свои бумаги?       — Ты не обманщик Алан… Просто… Просто так сложилось… — поднимая мужчину на руки, вздохнул архитектор.       Алан не стал возражать, позволяя унести себя в спальню и укрыть теплым одеялом. Через секунду он забылся сном.

***

      Энтони несся по трассе не разбирая дороги. Очки валялись на пассажирском сидении, но он все равно с трудом различал трассу.       Его била крупная дрожь.       Его снова бросили. Это был третий, нет — ПЯТЫЙ — раз за его довольно недолгую жизнь.       Ангел отверг его трижды! В то Рождество, на Армагеддон и два месяца назад.       А еще его бросили родители. Наверняка, его мамаша залетела от какого-нибудь красавчика и побоялась ответственности.       Никто не хотел быть рядом с Энтони. Все отворачивались от него, прикрываясь этой ужасной присказкой «Для тебя это будет лучше!»       «Для тебя так будет лучше, Энтони», — поэтому померзни в эту холодную ночь на чужом крыльце.       «Для тебя так будет лучше, Энтони», — поэтому, будь добр, исчезни из моей жизни, я устал нянькаться с тобой за эти пятьдесят лет.       «Для тебя так будет лучше, Энтони», — я тебя, кончено люблю, но у меня на горизонте появился вариант получше.       Он никому не был нужен.       Мужчина чувствовал свое одиночество, как никогда остро. Когда его в последний раз отверг ангел, у него хотя бы оставался Алан — последняя тихая гавань, в которой он мог получить утешение.       Сейчас у него не осталось ничего.       Лишь разбитое сердце и разорванная в клочки душа.       Энтони не вписался в поворот и, чудом избежав столкновения, продолжил свою безумную гонку.       «Черт. А ведь если бы я сейчас попал в аварию, плакал ли бы кто-нибудь обо мне?» — пронеслась в мозгу шальная мысль.       Конечно, ангел и Алан уронили бы пару слезинок на плече друг у друга у его могилы. А потом разошлись бы прочь, внутренне торжествуя, что все наконец точно закончилось, и Энтони не будет маячить в их жизни наводя на неё тень одним своим существованием.       «Черт, так и умру девственником! Как жаль, что Алан меня так и не трахнул… Интересно, если девственницы считаются невестами Христа, то являются ли девственники Его женихами? И насколько длинна очередь в Его гареме?» — странные мысли все наводняли его голову, пока он мчался по трассе, что увозила его прочь из города.       «А цветы я сегодня так и не полил. Интересно, они успеют засохнуть до того, как меня хватятся? И хватятся ли меня вообще?» — за окном мелькали столбы.       Раз-два-три. И еще, и еще.       Энтони гнал по трассе, пока ему на встречу не перестали попадаться автомобили. Он не хотел стать причиной еще чьей-нибудь внезапной смерти.       — Что же, неплохое местечко, чтобы умереть, — ухмыльнулся Энтони и на полной скорости вывернул руль, направляя машину в ближайший столб.       За секунду до рокового удара его ослепил безумно яркий белый свет, а после — он погрузился во тьму. _____________________________________________ * - Автор этого фанфика прямо сейчас должен был быть в Париже. Но по извсетным обстоятельствам, он этого сделать не смог. Бедному Алану не повезло - автор невольно спроецировал свое огорчение на его историю. ** Варлок - "Колдун" или "Маг", как в нашем переводе. Автор чуть не упал со стула, когда смотря "Мерлин" на английском языке, услышал, как Великий Дракон называет Мерлина "Варлок". *** Змеи действительно не пьют молоко. А деревенские байки о гадюках, ночью присасывающихся к коровьему вымени, наверняка пошли от Серпента. Уж он не гнушался так поступать в своей звериной форме **** День отца отмечается летом, но в фанфике этот праздник пришлось перенести на осень. ***** Именно ресторан "Критерион" послужил декорациями для "Ритц" в сериале.