Подкидыш

      Кроули забавно хрюкнул и открыл глаза. Сна не было ни в одном глазу. Он осторожно потянулся и обернулся назад. Азирафаэль спал, как истинный ангел: подложив ладошку под щеку, а другую руку прижав к груди. Длинные ресницы трепетали, отбрасывая на румяные щеки светлые тени, а из уголка рта капала на подушку небольшая ниточка слюны.       Вспоминая, что вчера с ним вытворяла эта Святая Невинность, Кроули беззлобно ухмыльнулся.       Неслышно соскользнув с кровати, он подцепил аккуратно висящую на стуле ангельскую рубашку и вышел в коридор.       Неспешно умывшись, он натянул на себя белоснежную рубашку. Она была ему великовата, зато хорошо прикрывала стратегически важные места. И то, что она умопомрачительно пахла Азирафаэлем — было её еще одним неоспоримым преимуществом.       Пораскинув мозгами, Энтони решил, что ему стоит приготовить завтрак. А так как у него гостил ангел…       Стараясь не греметь посудой, Кроули замесил тесто и принялся печь блинчики.       Когда на тарелке образовалась достаточно внушительная стопка, в дверном проеме показался ангел, рассеяно потирающий заспанные глаза кулачками.       Кроули бы поумилялся этому виду подольше, если бы упрямый блин не начал подгорать на сковородке.       Хоть Азирафаэль и выглядел мило, но ко всему — он еще был очень горяч. В легком шелковом не до конца запахнутом халате… Без труда было можно заметить молочную кожу, выступающие ключицы, голые ноги… Азирафаэль все еще оставался нагим, и лениво накинутый халат этого ни капельки не скрывал.       — Присаживайся! Я сейчас доделаю и присоединюсь! — улыбнулся Кроули своему… мужу!       Господи, кто бы мог подумать, что его жизнь изменится так резко и в такую хорошую сторону? К этому надо привыкнуть.       Мужчина проворно выставил на стол испеченную стопку, сиропы, варенье, сливки - все, что было пригодно к блинчикам, и вернулся к плите.       — Как вкусно пахнет… — утыкаясь носом в основании шеи Энтони, прошептал ангел.       Кроули вздрогнул от неожиданности и пролил немного теста на плиту.       Азирафаэль нежно забрался ему под рубашку, задирая её наверх. Он аккуратно оглаживал пальцами бедра, поднимаясь по животу к выступающим ребрам.       — Азирафаэль, ты мне мешаешь! — легонько похихикивая от щекотки, попытался оттолкнуть мужа попой Энтони.       Азирафаэль лишь хмыкнул в рыжие вихри и потянулся к тумблеру, выключив газ.       — Иди сюда… — разворачивая мужчину к себе лицом, попросил ангел.       Его лицо было спокойно. Преисполненное нежности выражение заставило Энтони подавить протестующие высказывания на корню. Нежная рука очертила острые скулы, погладила подбородок и спустилась ниже по шее.       — Тебе очень идет моя рубашка. Ты выглядишь таким беззащитным и невинным… — задевая ключицу и опускаясь до расстёгнутого ворота, произнес ангел.       Его лицо было задумчивым и одухотворенным. Он ласкал своим взглядом замершего супруга, светясь спокойствием и умиротворением.       Азирафаэль нагнулся к чужой шее, оставляя на ней россыпь легких поцелуев, привлекая к себе мужчину.       Кроули будто отмер ото сна и закинул за спину Азирафаэля свои руки, лихорадочно поглаживая её сквозь скользящую ткань.       Легкие поцелуи сменились укусами и засосами. Азирафаэль притянул Кроули к себе еще ближе, недвусмысленно потеревшись бедрами.       — Ты такой ненасытный! — ухмыльнулся Энтони, — ой! — в следующее мгновение Азирафаэль уже приподнял его за ягодицы и понес к барной стойке, отделяющей столовую зону от зоны готовки.       Усадив Энтони на высокую столешницу, Азирафаэль, не прекращая осыпать Энтони поцелуями, принялся расстёгивать белую рубашку.       — Господи, Кроули, грешно иметь такую задницу! — все еще не убирая руки из-под чужих ягодиц, заныл ангел.       — Это ты так жалуешься? — подтягивая ноги к себе, съехидничал Энтони.       Между тем Азирафаэль не прекращал самозабвенно мять его половинки, заставляя Энтони тихонечко постанывать.       Аккуратно вытащив свои ладони, Азирафаэль уложил Кроули на столешницу, вставая между разведённых ног.       — Если бы ты видел, какой ты красивый! — склоняясь над супругом, выдохнул Азирафаэль.       Он подарил Кроули глубокий поцелуй, а потом снова принялся исследовать его тело, спускаясь все ниже и ниже…       Вчера ночью он исцеловал, как казалось, каждый миллиметр этого чудесного тела. Но сейчас, при свете дня… Оно казалось таким незнакомым, таким манящим. Как же горько было осознавать, что, возможно, он больше никогда не увидит Кроули. Никогда не увидит его таким…       Непроизвольно всхлипнув, Азирафаэль оставляет на впалом животе мокрый поцелуй.       — Азирафаэль, пожалуйста… — нетерпеливо дергая бедрами, взмолился Энтони, — а то блинчики остынут! Я их что, зря готовил?       — Да, ты прав… — резко перестав оглаживать член Кроули, согласно кивнул Азирафаэль.       — Эй! Ты так и оставишь меня?! — резко садясь на столешницу, возмутился Энтони.       — А фто? — непонятливо хлопая глазами, обернулся к нему Азирафаэль, неторопливо жуя блинчик.       Азирафаэль лукаво стрелял глазами в нахохлившегося мужа, поддевая с тарелки второй блин.       — Очень вкусно!       — Ну вот и ешь свои блинчики! Раз ты любишь их больше, чем меня! — сложив руки на груди, отвернулся в сторону Энтони, гордо выпятив подбородок.       — Ну что ты, дорогой… — возвращаясь к хмурому супругу, вздохнул Азирафаэль.       Он приобнял мужчину за лопатки, тот расслабился и доверчиво обхватил его руками. Расслабившись, Энтони снова позволил ангелу уложить себя на столешницу.       Масляными после блинчиков пальцами Азирафаэль невесомо поглаживал налитой ствол, временами невесомо целуя головку, заставляя мужчину хныкать на одной ноте.       — Ты соленый… — разочаровано выдохнул Азирафаэль, слизнув предъекулянт, — и такой гладкий… — зарываясь носом в волоски на лобке, ангел провел ладонью по атласной коже, заставив Энтони вздрогнуть от щекотки, — такой румяный… — покрывая короткими поцелуями живот, Азирафаэль поднялся к лицу мужа, — совсем как блинчик, который ждет, чтобы его хорошенько отжарили… — сверкнув глазами, выдохнул на ухо мужу Азирафаэль.       Энтони жалобно всхлипнул.       — С каких пор ангелам разрешено произносить непотребства?.. — толкаясь в сомкнувшуюся на члене ладонь, уточнил Энтони.       — Не понимаю, о чем ты, это была метафора… — невинно пожав плечами, отозвался Азирафаэль.       При этом его глаза блестели жадным блеском, от чего Кроули понимал, что ангел прекрасно знает, как это прозвучало.       — Знаешь… если блинчик немного пересолен, то если в него добавить немного кленового сиропа…       Азирафаэль обернулся на стол и приметил стеклянную бутылку.       — Что ты задумал? — приподнялся на локтях Энтони, когда Азирафаэль снова оставил его.       Но ангел уже стоял около него и снова укладывал на столешницу.       — Расслабься, дорогой… — попросил Азирафаэль.       В ту же минуту Кроули почувствовал, что что-то густое и прохладное стало капать на его член.       — Это что, СИРОП?       — О, да… — облизнулся Азирафаэль и вобрал в себя член.       Если у Энтони и было что возразить, то все слова разом исчезли из головы.       «Хм, так действительно получается намного… пикантнее…» — с наслаждением слизывая коричневые подтеки, мысленно согласился Азирафаэль со Змием.       «Знаешь, ангел… У меня недавно был такой интересный секс…       — Фу, Змий! Даже слышать не желаю! — Азирафаэль показательно с грохотом захлопнул раскрытую на коленях книгу.       — Да ладно тебе! Может пригодиться, вернется твой Котенок, на нем и испробуешь!       Азирафаэль пробурчал что-то невнятное, возвращая книгу на полку.       Демон, конечно, был рад, что Азирафаэлю лучше… Но он тут, понимаешь, вкалывает ради счастья пернатого, а ему даже похвастаться не дают!       — В общем… Я облил член того парня шоколадом и отсосал! — допивая остатки вина прямо из бутылки, громко, чтобы ангел точно услышал, крикнул Змий.       — Прости, что? — покрасневшее лицо показалось из-за стеллажа.       — Отсосал. Взял в рот чужой член и хорошенько его отсосал. Не строй из себя святошу. Помню я, как ты в Риме отжигал.       — Ангелы не занимаются сексом! — возвращаясь в свое кресло, вздернув носик, ответил ангел, — мы занимаемся любовью!       — Что, прости?       — Нгм… — издал нетипичный для себя звук Азирафаэль, — насаждаем любовь?..       Змий подавился очередным глотком и неприлично громко захрюкал, а после расхохотался.       — Должен же был я узнать, почему людям это нравится!       — И как, узнал?.. — все еще мерзко похихикивая, поинтересовался Демон.       Азирафаэль строго поглядел на него и отвернулся.       — Что же, зато с другой стороны, у Котенка будет опытный партнер.       — У него уже есть опытный партнер. Он и без меня его всему научит.       — Как знать, ангел. Как знать».       Ангел был готов признать, что он благодарен демону за подкинутую идею. Вспомнив, что ему не обязательно дышать, Азирафаэль вобрал орган глубже, позволяя мужчине судорожно толкаться в глотку.       Надолго Энтони не хватило. С протяжным стоном он наполнил рот супруга солоноватой спермой, что смешалась с кленовым сиропом.       Выпустив обмякшую плоть изо рта, Азирафаэль скрупулёзно вылизал языком остатки натекшей смеси.       — Что же, любимый, как показал опыт, ты намного вкуснее самых лучших блинчиков… — посасывая мочку уха Энтони и заставляя того покраснеть, констатировал ангел.       Энтони судорожно вздохнул и прикрыл пылающее лицо руками.       Он почувствовал, что что-то гладкое коснулось его живота, собирая остатки кленового сиропа. Он посмотрел сквозь щелочку между пальцев и увидел, что Азирафаэль водит по нему блинчиком.       — Азирафаэль!       — Что?! — откусывая кусочек, Азирафаэль погладил его бедра, — я голоден! — и недвусмысленно потерся об опавший ствол Энтони своим стоящим членом.       Энтони убрал ладони от лица и протянул их к супругу.       — Иди ко мне!       Ангел послушно опустился за поцелуем, подсовывая ладони под чужие ягодицы. Неспешно выцеловывая алый рот, он снова принялся мять ягодицы, проникая в них то одним, то двумя пальцами, подготавливая к проникновению.       Кроули доверчиво подставлял шею, двигаясь навстречу ласкающим пальцам, протяжно постанывая у уха Азирафаэля, заставляя его член пульсировать от напряжения.       Неожиданно, ангел подхватил мужчину на руки и перенес того к обеденному столу. Помогая ему устроиться на четвереньках на столешнице, ангел на секунду отошел от супруга.       — Что ты делаешь?! — сморщившись, Кроули отодвинул подальше стопку теплых блинчиков, оказавшуюся у него прямо под членом.       Он и так успел мазнуть по ней, еще не хватало испортить еду окончательно. Хотя… Не видно, чтобы ангел сильно расстроился. Энтони думал, что тот это сделал специально.       — Расслабься дорогой, разреши мне тебя хорошенько подготовить… — аккуратно возвращая пальцы в анус, нежно помассировал простату Азирафаэль.       — Нгх… — согласно ответил Кроули, выгибаясь в пояснице, бессовестно выпячивая аппетитную задницу.       — Что же ты делаешь со мною… — вытаскивая пальцы и приникая к ягодицам с поцелуями, взмолился ангел.       Кроули ничего не мог ответить, поскольку с силой сжимал губы, стараясь не стонать от того, как ангел, совершенно не стесняясь, перешел от жарких поцелуев к коротким покусываниям.       — Ангел! — взмолился Кроули.       Перед глазами уже мелькали цветную круги, внизу живота нещадно крутило, а Азирафаэль так и не приступил к главному «блюду».       — Сейчас-сейчас, родной. Сейчас я тебя смажу…       Кроули сдавленно застонал, когда Азирафаэль снова от него отстранился. Руки уже не держали, а ноги тряслись и подкашивались. Мужчина на полном серьезе подумывал о том, чтобы улечься лицом на стопку блинов — еще одна точка опоры была ему ой как необходима!       — Расслабься, любимый… — раздался мягкий шепот у уха и Кроули последовал просьбе, полностью отдаваясь в руки ангела.       В анус толкнулось что-то твердое и прохладное.       — Ангел?! — Кроули в изумлении открыл глаза, не понимая, что Азирафаэль пытается в него засунуть.       — Коротковат… Подожди чуть-чуть!       — Что ты в меня суешь?! — Кроули дернулся и умудрился извернуться так, чтобы увидеть, что ангел приставил к его входу баночку со взбитыми сливками.       — Ангел!       — Кроули, я же попросил тебя расслабиться! — Азирафаэль поднял голову и строго посмотрел на мужчину.       Энтони сдавленно сглотнул и вернулся в исходную позицию.       Азирафаэль немного нажал на поршень и, с характерным звуком, сладкая пена влилась в Энтони.       Тающая масса стала вытекать из дырочки, щекотно спускаясь по яичкам. Энтони непроизвольно дернулся, за что получил легкий удар по ягодице.       — Энтони Дж. Кроули-Фелл! Перестаньте вертеться!       Кроули тут же замер, смакуя на губах свое новое имя. Оно звучало прекрасно.       Между тем Азирафаэль, смахивая со лба выступившую испарину и героически игнорируя буквально звенящий от напряжения член, щелчком пальцев удлинил поршень баллончика до длины, которой хватало, чтобы достать простату.       Время от времени нажимая на поршень, он трахал Кроули, используя баллончик со взбитыми сливками, растягивая и смазывая его для проникновения.       — Ангел. пожалуйста… я сейчас… — Азирафаэль зло рыкнул, вынул баллончик из Энтони, и, прикусив его холку и пережав член, резким движением вошел внутрь.       Если до этого Энтони еще пытался сдерживаться, то теперь у него не оставалось сил. Он кричал что есть мочи, срывая голос, то толкаясь навстречу мощным жестким толчкам, то уходя от них, ища ласки в жесткой хватке на члене.       Голова гудела, ноги подкашивались, вся спина и шея отдавали сладкой болью от сыплющихся на них укусов.       Как же он хотел кончить.       — Ангел… пожалуйста…       — Давай Кроули, кончи для меня… — убирая руку, продолжая вколачиваться, попросил Азирафаэль.       Кроули тонко заскулил и сильно сжался.       Еще никогда вжизни он не испытывал такой оргазм. Это было не сравнимо с тем наслаждением, что вчера ему подарил ангел. Сперма брызнула из него мощным фонтаном, заливая все пространство вокруг: стол, чашки, многострадальные блинчики…       Он рухнул бы на стол, если бы Азирафаэль не попридержал его за поясницу, роняя на себя, в последние разы толкаясь в сжимающееся нутро.

Раз. Два. Три.

      Кроули почувствовал, как горячая жидкость наполнила его зад, и счастливо хрюкнул, откидывая голову на чужую грудь.       — Люблю тебя… — коротко целуя мужа в лоб, улыбнулся ангел.       Он снова поставил мужа на четвереньки, несмотря на его протесты. Ангел внимательно осмотрел покрасневший анус и скорбно покачал головой. Пару раз слизнув вытекающую сладко-соленую жидкость, пальцем провел вокруг дырочки, снимая воспаление.       — Ты меня совсем затрахал… — когда ангел, наконец, разрешил ему слезть со стола, обиженно надул губки Энтони.       — Я рад, что тебе понравилось! — Азирафаэль тепло улыбнулся и чмокнул нахохлившегося супруга.       Когда он отстранился от мужчины, тот увидел, что ангел был одет в свой привычный костюм.       — Извини, дорогой. Я совсем забыл, что сегодня у меня назначена очень важная встреча, которую никак нельзя отложить! А я, пожалуй, и так припозднился… — с огорчением взглянув на циферблат, вздохнул ангел.       — Ты еще даже не поел! И вообще — у тебя должен быть медовый месяц - уперев руки в боки, возмутился Энтони.       Азирафаэль легонько прыснул, все-таки Кроули выглядел весьма комично: весь в подтеках от спермы, сливок и сиропа, с россыпью алых засосов по всему телу, абсолютно нагой и пышащий гневом.       — Обещаю, как только я вернусь, я искуплю вину.       — Ха! — Энтони демонстративно отвернулся от мужа.       Вдруг, он почувствовал, что что-то гладкое погладило его ягодицы.       — АЗИРАФАЭЛЬ! — заорал Кроули на супруга.       Тот с удовольствием жевал блинчик, измазанный в чем-то белом.       — Я все еще голоден! Не выбрасывай блинчики! Я их доем! — покачал пальцем ангел, — Я вернусь к вечеру, обещаю, ты даже не успеешь соскучиться, — целуя на прощание супруга, пообещал ангел.       Уже стоя в дверях, ангел порывисто обернулся и притянул Энтони в долгий, нежный поцелуй. Казалось, он хотел выпить из него всю душу. Воздуха стало не хватать, Кроули протестующе замычал, когда перед его глазами появились разноцветные круги. Создавалось ощущение, будто ангел прощается с ним навсегда, а не на пару часов.       Азирафаэль отстранился, продолжая мертвой хваткой удерживать узкие запястья, давая Энтони глотнуть воздуха.       — Жди меня, умоляю… — коротко клюнув Энтони в нос, вздохнул ангел, — люблю тебя, Господи, как же я люблю тебя! — снова прижимая мужа к груди, прошептал ангел.       Наконец, он отстранился и, не глядя на мужчину, вышел наружу. Кроули показалось, что в уголках прекрасных синих глаз скопились слезинки, но наверное, ему померещилось, ведь у него у самого глаза были на мокром месте от удушающего поцелуя.       Когда дверь за Азирафаэль закрылась, Кроули шмыгнул носом и прошептал в пустоту:       — Я уже скучаю.       Зябко обняв себя за остывшие плечи, он решил, что неплохо было бы все-таки найти что-нибудь из одежды и тщательно умыться или принять ванну. Кроули не представлял, как ему отмыться от всего того сахара, благодаря которому его ноги постоянно склеивались, мешая идти.       Энтони зашел в спальню и ощутил сильный запах озона, будто сейчас прямо в квартире начнется гроза.       Человек похолодел. Так иногда пахло от ангела, когда тот увлекался чудесами, так иногда пахло от его редких гостей, некоторые из которых имели приставку «арх» к именованию своего вида, так пахло от вычурных пергаментов, запечатанных золотом, в которых ангелу иногда присылали поручения, похвалы и разносы.       «Ангелы не могут иметь близких отношений с людьми. Это наказуемо и абсолютно неприемлемо, Кроули!».       — Азирафаэль! — на бегу накидывая сброшенный супругом халат, Энтони выскочил на балкон.       Но как он не вглядывался в прохожих, он не мог обнаружить кудрявую светлую макушку и бежевый плащ.       — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ НЕ ВЕРНУТЬСЯ К УЖИНУ, УБЛЮДОК! — заорал что есть мочи Энтони.       Ему было плевать на то, что прохожие с изумлением поднимали головы, чтобы посмотреть, кто это так истошно вопит посреди дня.       — Только вернись, пожалуйста… — сползая в комочек в углу балкона, смахивая катившиеся градом слезы, попросил Кроули, — вы не можете отобрать его у меня. НЕ МОЖЕТЕ! — закричал человек в синее небо, грозно тряся кулаком.       Небо, естественно, осталось безмолвным.       — Я буду ждать, любимый. Я буду ждать, сколько потребуется!

***

      Азирафаэль не мог найти в себе силы покинуть Кроули. Он не знал, что его ждет Наверху, не знал, увидит ли когда-нибудь эти восхитительные золотые глаза вновь.       Но мешкать нельзя. Он и так слишком задержался. Нельзя, чтобы у Гавриила был лишний повод, чтобы задержать его. Или наказать сильнее.       Он уже почти жалел, что позволил случившемуся произойти. Почти. Алая нить, что тепло грела безымянный палец, вселяла в него лучик призрачной надежды, что он еще вернется к своему дорогому супругу.       В последний раз впившись в солоноватые от постоянных прокусов губы, он поспешил убраться из квартиры. Он бежал вниз по ступеням не оглядываясь, не вызывая лифт, боясь, что смалодушничает и секунды бездействия лишат его последних крох решительности.       Выскочив из подъезда и завернув за угол, он молниеносно щелкнул пальцами и сделал следующий шаг уже в книжном.       Быстро скатав старый ковер, он встал в центре Круга, закрывая глаза. Пользоваться эскалатором уже не было времени. Он должен появиться у кабинета Гавриила как можно скорее.       Вдруг Азирафаэль почувствовал удушающую панику и липкий страх, а в ушах зазвенел пронзительный наполненный ужасом крик. Ангел качнул головой, не понимая, что с ним происходит. Это определенно были не его ощущения. Но он разберется с этим, когда вернется. А сейчас…       Его глаза открылись. Лишенные белков синие провалы сияли болезненно белым светом. В следующую секунду, мужчины в зале уже не было. А в комнате витал удушливый запах озона.

***

      Спустя мгновение он оказался у светлого кабинета Архангела Гавриила. Проходящие мимо ангелы морщили нос и негодующе качали головой на такое возмутительное поведение: верхом невоспитанности было появляться на Небесах вот так! Из воздуха! Для чего, собственно, был поставлен эскалатор?!       Рассеяно улыбнувшись, Азирафаэль повернулся к кабинету лицом и мелко постучал в дверь.       — Входите! — раздался зычный голос Архангела.       Азирафаэль выдохнул, нацепил на лицо приветливое выражение, одернул пиджак и жилетку кристально-белого цвета и зашел внутрь.       Кабинет Гавриила был не то чтобы большим. Просто он казался бескрайним. Огромное панорамное окно, сквозь которое можно было увидеть все архитектурные чудеса Земли, а также самые грязные и темные закоулки, нужно лишь только сосредоточиться.       Архангел сидел за огромным мощным столом светлого цвета. Казалось, мужчина в серовато-синем костюме был буквально зарыт в ворохе бумаг, но даже с места Азирафаэля было видно, что на столе был идеальный порядок.       — А. Это ты, Азирафаэль. Проходи, я уже тебя заждался… — махнул рукой Гавриил и около стола появился стул с высокой спинкой.       Начало подошел к стулу и аккуратно присел. На секунду ему показалось, что его запястья оплетут колючие веревки, а вокруг взметнется ввысь дьявольское пламя, но нет. Воздух все также был наполнен благодатью, а взгляд васильковых глаз напротив — вековой усталостью.       — Давно не виделись, да? — откладывая просматриваемый документ, вздохнул Архангел.       Он взмахнул рукой, и со стола исчезли все бумаги, кроме стопки, в которых Азирафаэль признал свои прежние отчеты. И красивого свитка с Её радужной печатью — свидетельстве о браке.       Азирафаэль гулко сглотнул и сел ровнее, продолжая беззаботно улыбаться.       — Мы виделись буквально несколько десятилетий назад, Гавриил. Ты приходил ко мне в книжный с Сандальфоном.       — Точно! — щелкая пальцами и откидываясь в кресле, согласился архангел, — правда, абсолютно не помню, зачем я приходил.       — Ты искал порнографию, — решил помочь ангел.       — Порнографию?       — Да. Хотел изучить людей поближе.       — Хм… не помню, чтобы одалживал у тебя книгу… — нахмурился Гавриил.       Азирафаэль лишь пожал плечами, ожидая продолжения разговора.       — Ты всегда был очень хорошим ангелом, Азирафаэль. Исполнительным, верным Небесам и Замыслу… — вставая из-за стола, продолжил Гавриил, — о твоем самопожертвовании и доброте ходили легенды, еще когда ты был Началом. Все мы хотели походить на тебя и равнялись на тебя.       Азирафаэль весь подобрался, выслушивая своего теперь уже непосредственного начальника.       — Потом случился это неприятный инцидент в Саду… Мы понимаем, что на твоем месте мог оказаться любой… Слава Богу, Она оказалась милосердна, и ты продолжил служить нашему общему делу, — встал за спиной ангела Гавриил, — ты храбро противостоял Змию, что послужил причиной твоего позора. И никогда с момента возникновения Человечества в этом виде, в котором мы наблюдаем его сейчас, не имел нареканий.       Азирафаэль напрягся. Ему было неуютно от того, что он не видел Архангела.       — Азирафаэль, зачем ты это сделал?.. Ты же знал, что это запрещено, - тяжело вздохнул Гавриил, возвращаясь в поле зрения Начала.       — Я не считаю, что любовь — это что-то запретное! — с вызовом взглянул Азирафаэль на начальника.       Гавриил тяжело вздохнул и потер переносицу.       — Она подтвердила этот брак! — указывая рукой на яркую грамоту, запальчиво вскрикнул Азирафаэль, — разве это не знак, что я не сделал ничего плохого?!       — Ты знаешь правила, Азирафаэль! Не я их придумал!       Азирафаэль больно прикусил губу и отвернулся.       — Пойми, если я допущу прецедент, другие ангелы тоже кинутся на Землю, и тогда начнется полная вакханалия! Твой поступок ставит под угрозу устоявшийся порядок!       — А что плохого в том, если они тоже найдут там свою любовь?!       — А если нет?! Ты забыл, сколько ангелов сгинуло среди людей, пока не было подписано соглашение с Адом о постоянном количестве полевых агентов? А? Так вот я напомню… тысячи, — архангел приблизился к лицу Азирафаэля, — тысячи твоих собратьев лишились крыльев, поскольку решили, что понравившиеся им люди их любили. Их любимые их мучили и истязали. Отрывали перья и жгли огнем. Когда они вернулись на Небеса и рассказали братьям о зверствах людей, многие из ангелов хотели бросить свою миссию! А другие — оставили эту смехотворную надежду найти у смертных свою пару. Помнишь, чем закончилась их ненависть? Помнишь Содом? Помнишь Гоморру? Но ты…       — Это было очень давно, Гавриил! Так давно, что те времена застали еще внуки Адама и Евы!       — Но люди не изменились, Азирафаэль! Пойми, я просто хочу блага для всех…       — «Блага»… — горько выплюнул Азирафаэль, — конечно…       — Я ничего не могу сделать с Её решением. Ваш союз одобрен и благословлен. Мои искренние поздравления… — положив тяжелую ладонь на плечо ангела, встряхнул его Гавриил, — но Совет Архангелов тоже вынес свое решение. Я вызвался исполнить его. Не хочу, чтобы тебя показательно унизили.       — Хорошо… — прикрыл глаза Азирафаэль.       — Надо было сразу забрать у тебя младенца… — отходя к столу, вздохнул Гавриил.       — Что? — не поверил своим ушам ангел.       — Азирафаэль, ты действительно думаешь, что я настолько плохой начальник, который совсем не следит за своими подчиненными? Я слышал мольбы матери Кроули и вложил в её голову мысли о твоем книжном. Я был уверен, что ты найдешь ему хороший дом. Но я не думал, что ты оставишь его себе, — сгорбился архангел, — если бы я только знал, к чему это приведет, я бы вмешался. Я бы не сделал того, что сделал. Прости меня, Начало, Страж Восточных Врат, Херувим, Ангел Азирафаэль, — назвав полный титул Азирафаэля, горько произнес Гавриил, — решение Совета Архангелов, — в ладони Гавриила появился еще один искрящийся пергамент.       Азирафаэль взял его и раскрыл. Он быстро пробежал по аккуратным буквам и почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, человеческое сердце на секунду замерло, а из легких пропал воздух. Рука перестала удерживать свиток и бумага спланировала к его ботинкам.       — Нет… Только не это… — задушено взмолился Азирафаэль, накреняясь вбок. Если бы он был человеком — он бы уже точно свалился в обморок.       — Прости… Единственное… Многие из них не помнят, что ты был Началом. А иначе — это бы означало твою верную скорую смерть. А теперь покажи мне их. Покажи мне их все.       — Нет… НЕТ! — протестующее покачал головой Азирафаэль.       Гавриил дернул его за руку и поставил в центре кабинета.       — Да, Азирафаэль. Или наказание будет еще страшнее.       — Нет!       — Давай же! Ты же хочешь вернуться обратно на Землю?       Азирафаэль замолчал. Он глубоко вздохнул, пытаясь выровнять дыхание, но судорожные всхлипы и ручьем текущие слезы не пропадали. Закрыв глаза ладонями, он высвободил наружу свои оставшиеся три пары крыльев.       — Они просили лишь одну пару, Азирафаэль. Скажи — какую? — встав за его спиной, Гавриил нежно огладил перышки главной пары, делясь с ангелом своей благодатью, пытаясь помочь ему собраться.       Азирафаэль дернулся, стряхивая теплую руку. Он вытер лицо и бесстрастным голосом ответил:       — Мне все равно.       — Тогда я возьму эту. Она не очень помогает при полете, — тяжело вздохнул Гавриил и положил руки на виски Азирафаэля, — пожалуйста, убери с них глаза, а то ты и их лишишься.       Секунду ничего не происходило, а потом ангел истошно закричал, от чего великолепное окно в кабинете разбилось на миллиард осколков.       Он и забыл, как больно это было, когда жаркий огонь прожигает твое естество насквозь, отдирая от тебя кусок твоей сущности.       Если бы Змий был здесь, он бы сказал, что это ощущается как Падение. А после бы вздрогнул, отгоняя эти страшные воспоминания. Ему хватило одного раза.       А вот Азирафаэль переживает это уже во второй.       Крик не прекращался ни на секунду, пока крылья миллиметр за миллиметром отходили от головы. Когда Гавриил отошел, держа в руках пару височных крыльев, Азиарфаэль покачнулся и рухнул на колени.       По белым маленьким крыльям струилась золотая кровь. Такие же ручейки струились по вискам Азирафаэля, смешиваясь с красно-желтыми слезами, что лились из его глаз.       — Мне очень жаль, Азирафаэль… — вздохнул Гавриил и положил свои ладони на виски подчиненного, залечивая раны, — Прости меня. Это моя вина.       — Нет, Гавриил, — найдя в себе силы, поднял взгляд Азирафаэль, — это мой выбор. И я ни о чем не жалею.       Азирафаэль качаясь, встал с колен. Сделав усилие, он убрал в эфир оставшиеся пары крыльев. Щелкнув пальцами, он испарил с одежды кроваво-золотые подтеки. Слегка поклонившись, Азирафаэль развернулся к Гавриилу спиной и быстрой походкой помчался прочь из кабинета Архангела.       Он бегом бежал вниз по лестнице эскалатора, перепрыгивая через ступеньки, не обращая внимания на вновь устремленные на него осуждающие взгляды.       Ступив на Землю, он щелкнул пальцами, тут же переместившись в Книжный.       Боль. Боль была повсюду. Его израненное, искалеченное существо пыталось найти утраченные части, а не находя — пыталось срастись. Некоторые глаза он не успел убрать с оторванных крыльев, поэтому ощущал себя еще и слепым. Он утратил около пяти пар глаз, меньше, чем в прошлый раз, но ему придется учиться жить без них.       И эта боль… Этот огонь… Он прожигал оболочку, прожигал эфирную сущность.       Хотелось выть, кричать…       Азирафаэль рухнул на постель и обнял себя руками.       Нет, он не может больше терпеть.       Прерывисто вздохнув, пытаясь унять истерику, ангел сдался. Он открыл рот и закричал так истошно и обреченно, что эфир вздрогнул от переполняющей его боли. Физическое пространство не пострадало, и люди ничего не почувствовали (только на некоторых внезапно накатила мигрень).       Только Змий, находящийся в тысячах километрах от Лондона, вздрогнул от неожиданности, а после облегченно вздохнул.       Азирафаэль вернулся, и он жив. С остальным они в силах разобраться. Змий заерзал на кровати, устраиваясь удобнее и принялся ждать следующего письма от ангела с указаниями.

***

      Азирафаэлю казалось, что он прикрыл глаза буквально на секундочку. Он просто хотел спрятаться от этой ужасной боли, поэтому позволил себе уснуть. Когда он открыл глаза, за окном уже была непроглядная густая ночь.       Ангел прислушался к себе: боль немного утихла, хоть и продолжала прожигать его тело на всех уровнях.       Что же, было глупо полагать, что боль пройдет так скоро.       Найдя в бюро листок бумаги, ангел неровным почерком написал письмо Змию и щелчком пальцев отправил его к демону. Азирафаэль был уверен — послание найдет адресата, где бы тот не находился.       Начало встал со стула и, шатаясь, побрел ко входной двери. Надо было возвращаться к Кроули, тот, наверняка, беспокоится.       Ангел вышел на улицу, даже не обернувшись на глухо захлопнувшуюся дверь, и поплелся в сторону серой высотки.

***

      Змий начинал волноваться. Прошло несколько часов с возмущения в эфире, а от ангела не было вестей. Уж не значил ли этот крик, что Азирафаэль уже…       — Нет-нет-нет! Что за глупости, а ну-ка! Выброси эту дрянь из головы! — вскакивая с кровати и хорошенько прикладываясь к бутылке с местной водкой, зарычал Змий, — все у него путем. Тики-ти бу! И никак иначе!       Спустя еще три бутылки водки демон подумал, что, наверное, ему все же стоило сунуться в Лондон. Спустя еще две — он снова стал в этом сомневаться.       Наконец, перед его носом появилось искрящееся послание. Поскольку у Змия троилось в глазах, он не сразу поймал белый листок.       Глубоко вздохнув и заново наполнив дюжину бутылок водкой, демон развернул послание.

      «Все хорошо. Мне разрешили остаться на Земле. Извини за беспокойство. Твой Азирафаэль»

      И пусть письмо было коротким, лаконичным и крайне безэмоциональным, демон болезненно скривился.       С каких пор каллиграфический почерк ангела стал похож на куриные письмена?       И это желтоватое пятнышко у самого края. Совсем незаметное, если ты не обладаешь сверхъестественным обонянием и зрением.       Кровь. Причем не человеческая, а вполне себе ангельская. Змий ясно помнил, что ангел плакал в тот раз красными слезами, а не золотыми. Что-то изрядно навредило его эфирному телу, раз в кровь попал эфир.       — Эх, зефирный… Во что же ты вляпался… — покачал головой Змий, прикидывая, когда ему вернуться в Британию, чтобы, упаси Сатана, ангел не подумал, что он беспокоится. — Узнаю, что за сука с тобой это сделала — прибью, — сплюнул в сторону демон.       Достав сигареты и закурив. Змий здраво рассудил, что прямо сейчас он точно никуда не собирается.       А значит — можно вздремнуть.       Удобнее устроившись на подушки, демон накинул на себя теплое одеяло и закрыл глаза.

***

      Азирафаэль тихонечко зашел в квартиру. Внутри было тихо. Он спешно разулся и повесил на крючок пальто.       Кроули обнаружился на диване в гостиной: похоже, он ждал ангела до последнего: его ноги были поджаты, с груди съехал теплый плед, на столе стояли заветревшиеся блинчики и ледяной чай, покрывшийся матовой пленкой.       Азирафаэль вздохнул и шагнул к супругу, намереваясь укутать того потеплее.       — Почему так долго? — не открывая глаза и не поворачивая неудобно вывернутую голову к мужу, спросил Энтони.       — Задержался немного… — примирительно улыбнулся Ангел.       — И как твоя «встреча»? — наконец выпрямляясь, выплюнул мужчина.       — Лучше, чем я рассчитывал, — искренне признался Азирафаэль, присаживаясь рядом.       Он хотел положить руку на плечо Кроули, но тот резко дернулся и откинул её прочь.       — Ты меня за дурака держишь?! — зашипел Кроули.       Азирафаэль недоуменно смотрел на возлюбленного.       — Энтони?       — Думаешь, я не догадался, что тебя вызвали… Туда! — Кроули отрывисто ткнул пальцем в потолок, — в нашей спальне вздохнуть было нельзя от этого… запаха… Этого удушливого запаха святости.       — Кроули, послушай… — Азиарафаэль тяжело вздохнул и сложил руки на коленях.       — Нет, это ты послушай! — Кроули выпрямился на коленях и хорошенько встряхнул мужа за отвороты пиджака, — Мы теперь связаны! И если тебе грозит опасность, я хочу знать об этом! Я хочу узнать об этом от тебя! Ты хоть представляешь… ты хоть представляешь… — горло мужчины сдавили спазмы.       От ангела пахло озоном. От этого щипало в глазах и хотелось чихать. От него не пахло молоком, шоколадом и пылью. Только этот омерзительный запах праведной чистоты, что так не подходил его ангелу.       — Прости меня… — прижимая дрожащее тело к груди, вздохнул Азирафаэль, — я не хотел тебя пугать.       — Не делай так больше. А вдруг, они бы тебя не отпустили обратно? — Азрафаэль молча прижал мужчину крепче, — Ангел, что они сделали? — Кроули тряхнул головой, стараясь поймать взгляд мужа.       — Ничего, о чем бы стоило жалеть, ведь они разрешили мне остаться с тобой.       — Ты серьезно?       — Да.       — Честно-честно?!       — Да, милый, да! — светло улыбнулся ангел, целуя Кроули в макушку, — я даже видел наше свидетельство о браке. Его Она сама подписала.       — Вау. Значит Она не против?       — Нет.       — И нахрена эти ублюдки звали тебя тогда, если Главный Босс не против?       — Надо было уладить… некоторые формальности… — сжав челюсти, ответил Азирафаэль, чувствуя, как тупая боль снова простреливает виски.       — Значит, теперь ты никуда не уйдешь?       — Ну… я буду жить с тобой, если ты позволишь. Или будем продолжать жить на два дома, как раньше.       — Нет. Мы будем жить вместе! — сморщился Кроули от второго предложения, — жалко. Мне нравится эта квартира.       — Тогда в чем дело? — не понял Азирафаэль.       — Ну, ты наверняка хочешь, чтобы мы жили в Книжном, — ответил Энтони, — здесь ведь не поместиться и сотая часть твоих вещей.       — Ох, дорогой… — заливисто рассмеялся ангел, — если бы я вернул сотую часть твоих вещей, что пылятся у меня в кладовке, то тебя было бы сложно найти под их завалами.       Энтони что-то пробурчал про хомякообразных ангелов, что хранят дома всякий хлам, но Азирафаэль предпочел сделать вид, что не расслышал.       — И вообще, я думаю, я смогу ходить в книжный как на работу. И возвращаться домой к твоему приходу, — пожал плечами Азирафаэль.       — Правда? — выгнул бровь Энтони.       — Конечно, почему нет? Мне здесь нравится. Тут светло и красиво. У тебя замечательные цветы и потрясающая блинница. Разве можно желать что-то еще? — улыбнулся ангел, — ах, да. Еще кровать. Этот пуховый монстр. Решено, я точно буду жить здесь, а ты можешь уехать в Книжный, раз тебе так хочется.       — Ну, нет! — несильно пихнул хихикающего мужа кулачком Энтони, — мы будем жить здесь вместе!       — Ладно, так и быть. Я разрешу тебе спать на краешке моей кровати.       — Моей кровати. НАШЕЙ кровати.       — Как скажешь, — мягко поцеловал Азирафаэль супруга в лоб, — люблю тебя.       — Люблю тебя, — извернулся Энтони, ловя губы ангела, — пожалуйста, не пропадай так больше.       — Я постараюсь, сердце мое… — нежно встречаясь с бледными губами, пообещал Азирафаэль, прикрывая глаза.

***

      Знаете, если кто спросил бы Кроули еще неделю назад, что такое счастье, он бы задумался. А после выдал тривиальные вещи о здоровье, счастье, любви, богатстве… Что обычно принято говорить.       Сейчас же синонимом слова «Счастье» для него стало «Ангел». И пусть в последнем не семь букв, а пять, это было так. Счастьем было просыпаться по утрам и встречаться взглядом со смеющимися синими глазами, счастьем было получать благодарный поцелуй в щеку, когда он подвозил ангела до книжного, счастьем было попадать в дружелюбные объятия и бурчать в мягкое плечо о вселенской несправедливости и дураках-начальниках. Счастьем было засыпать и ощущать на себе полные любви синие, как небо, глаза.       Коллеги Кроули с удивлением отмечали, каким покладистым тот стал. Нет, конечно, он все еще взрывался при любом удобном поводе, но как-то… реже?       Наблюдательные сотрудницы заметили на безымянном пальце мужчины кольцо. И поползли слухи… Но Энтони делал вид, что не понимает, о чем речь.       — Да, ангел! Я скоро буду! Мне нужно купить еще кое-что… — придерживая телефон щекой, Кроули пытался запихнуть покупки в багажник. Его взгляд мазнул по витрине магазина, и он, наконец, захлопнул крышку. Тяжело вздохнул, Энтони с чувством выполненного долга сел за руль. Потом, подскочив как ужаленный, понесся в сторону замеченного магазина.       — Здравствуйте!       — Здравствуйте, молодой человек!       — Мне нужен подарок! Вы уже выручили меня однажды, теперь снова вся надежда на вас!       — И кому вы хотите подарить подарок?       — Му… Жениху. Моему жениху.       — Оу…

***

      Азирафаэль хмуро смотрел на лениво ползущую стрелку. Похоже, Кроули, подобно ей, никуда не торопился.       Азирафаэль пожал плечами и решил почитать, пока Энтони не придет.       — Ангел! Я дома! — стоило только Азирафаэлю устроится поудобнее, загремели ключи.       С сожалением отложив книгу на стол, он пошел встречать любимого.       — …ну, в общем, вот… — закончил свой рассказ Кроули.       — Понятно, — пряча смешок в чашке, кивнул Азирафаэль.       Они уже поужинали и плавно перетекли в гостиную. Кроули рассказывал, как прошел день, а ангел внимательно слушал.       — Азирафаэль…       — Да?       — У меня для тебя есть подарок… - Кроули засмущался и достал из-за пазухи пакетик с эмблемой ювелирного дома.       — Запонки! — счастливо хлопнул в ладоши Азирафаэль, — дорогой, это будет весьма кстати! Я постоянно теряю твой прошлый подарок! Если бы не маленькое чудо… Ой, — ангел открыл коробочку и залился румянцем.       — Я снова не угадал, да? — положив подбородок на ладонь, наигранно вздохнул мужчина.       — Кроули! — истошно завизжав, Азирафаэль кинулся на шею супругу, чуть его не задушив.       Кроули отчетливо услышал, как хрустнули кости, а после по телу прошла заживляющая волна (похоже, ангел тоже это услышал).       — Это же…       — Несправедливо, что у меня есть кольцо, а у тебя нет. Позволишь? — взяв платиновый ободок с кристально чистыми мелкими алмазами, Энтони надел его на палец Азирафаэля.       И хоть он раздосадовано подумал, что все же ошибся с размером, кольцо налезло на палец как влитое.       Он с благодарностью посмотрел на Азирафаэля, но тот будто и не заметив его конфуз, сияя от счастья смотрел на украшенную кольцом ладонь.       — Оно прекрасно.       — Как и ты, — нагибаясь за поцелуем, пожал плечами Энтони.

***

      — Кроули, подожди немного! — отстраняя от себя супруга, взвизгнул ангел.       — М-м-м?.. — хватаясь за мягкие плечи, удивился Энтони.       Они лежали на кровати, Кроули привычным жестом закинул ноги на поясницу ангела и ожидал проникновения.       — Ты не хочешь… Попробовать по-другому… — смущаясь, спросил Азирафаэль.       — Ангел?       — Ну… Я подумал, мы никогда не пробовали меняться… Вдруг ты…       — Но, ангел… Ты уверен? Я ведь никогда не… — залился краской мужчина, — и мы все еще не обсудили, почему ты — да! — вспомнил давний разговор Энтони.       — Я думаю, это снова не подходящий момент, — раздраженно фыркнул ангел, — что думаешь?       — Если ты уверен…       — У тебя все получится, давай! — Азирафаэль крепко прижал его к себе, вынуждая перевернуться.       Кроули в нерешительности навис над ангелом, рассеянно поглаживая его бедра.       — Давай, дорогой, подготовь меня для себя, — протягивая Энтони тюбик со смазкой, ободряюще улыбнулся Азирафаэль.       Кроули кивнул и выдавил на ладонь немного геля.       Распределив его по пальцам, он засунул один палец в анус, заставив Азирафаэля зашипеть.       — Надо было немного разогреть смазку — потереть в руках, — пояснил ангел.       — Прости…       — Ничего, не страшно.       — Кроули медленно растягивал Азирафаэля, целуя его бедра, посасывая член, щекоча яички.       Азирафаэль блаженно стонал под ним, не скупясь на ободряющую похвалу.       Это придавало Энтони уверенности.       Когда три пальца свободно проходили в анус, а Азирафаэль судорожно просил большего, Кроули резонно решил, что теперь можно.       — Фа-а-ак! — подпрыгнув на кровати, истошно закричал Азирафаэль.       — Господи, прости… — попытался выйти из ангела Энтони.       Он вошел слишком резко и неожиданно, стенки ануса болезненно раскрылись, причиняя ангелу ощутимый дискомфорт.       — Все нормально… нормально… — удерживая его щиколотками мелко потряс головой Азирафаэль, смаргивая слезы.       — Ты… такой… узкий… — задушено выдавил из себя Кроули.       Он начал короткие движения, покрывая ангела извиняющимися поцелуями, и оглаживая руками вспотевшее тело.       Наконец, Азирафаэль расслабился и даже начал подмахивать навстречу движениям, издавая глухие стоны.       Кроули казалось, что он сходил с ума. Внутри Азирафэля было так узко… так гладко… Он извивался и кричал под его руками от наслаждения. Его напряженный член истекал смазкой, пачкая их животы. Прекрасное лицо раскраснелось, синие глаза стали серыми, а губы — красными от поцелуев.       — Да-да! — Азирафаэль сильнее нажал на него пятками, вынуждая толкнуться до конца. Мышцы ануса сладко сдавили его член и…       Кроули неожиданно кончил, глухо застонав на выдохе, и рухнул на Азирафаэля.       Перед глазами все еще сияли разноцветные круги, когда он, наконец, расслышал тихое ангельское:       — Кроули?       — М?.. — Энтони попытался сползти с ангела, доставая из того член, — Оу… — приподнявшись на коленях, Энтони увидел, что член Азирафаэля все еще стоял, а сам ангел выглядел слегка растерянным. — Прости, я сейчас… Я не хотел…       — Ничего страшного… — слабо улыбнулся ангел и накрыл своей рукой ладонь Энтони на своем члене, — да, вот так… — с силой двигая по стволу, повторял ангел, — да! — излившись, вскрикнул Азирафаэль, — иди ко мне! — немного отдышавшись, протянул руки к супругу ангел.       Кроули все еще выглядел смущенным и виноватым. И хоть ангел был немного раздосадован тем, что Энтони не довел его до оргазма, он не был на него зол.       — Прости меня, ангел… — устраиваясь на груди мужа, неуверенно прошептал Энтони.       — Ничего страшного дорогой, это ведь был твой первый раз! В следующий раз будет лучше! — ободряюще чмокнув Энтони в лоб, пообещал ангел, — я и вправду был так хорош?       — Ты даже не представляешь, насколько… — смущенно подтвердил Кроули, целуя ангела в щеку.       — Ну что же… Теперь ты знаешь, что я испытываю, когда ты так развратно извиваешься подо мною и просишь продолжения… — укладываясь на бок и привлекая к себе Кроули, ухмыльнулся ангел.       — Да иди ты… — вспыхнул Энтони, — а где ты, говоришь, всему этому научился?..       — Пожалуй, нам стоит вздремнуть дорогой, в другой раз. Или ты готов к еще одному заходу?       — Я все равно узнаю, Азирафаэль!       — И тебе спокойной ночи.

***

      Дни снова пошли своим чередом. Ночная жизнь супругов была достаточно насыщенной. Азирафаэль еще несколько раз поощрял Энтони сменить роли, но все заканчивалось слишком быстро.       Азирафаэль был немного расстроен этим, но не настаивал, ощущая, как напрягался Кроули, если он даже издалека намекал на возможность поменяться.       В любом случае, Азирафаэль был не против дарить мужу свою любовь, которая с каждым часом проведенным вместе становилась все больше.       Даже то, что он остался ведущим в паре, не столько огорчало, сколько смущало ангела. Ведь он понимал, что с Кроули это происходит от переизбытка чувств. Если бы человек не накручивал себя, он бы предпочел практиковать это чаще: наблюдать, как острое лицо искажается в гримасе восторга и истинного благоговения. Осознавать, что причиной являешься ты… Ангел полюбил такой секс только за это, пускай ему потом приходится догоняться рукой, но зато у него перед глазами стоит вид бьющегося в экстазе Энтони.       Как же он любил этого человека. Это просто не укладывалось в голове. И Кроули любит его в ответ также сильно. Он знал. Он чувствовал.       А еще, если бы ангел не был таким рассеянным, то заметил бы, как сильно прибавилось беременных женщин в соседних с ними домах.       Как бы то ни было, все шло своим чередом.       Кроули и Азирафаэль по очереди съездили навестить крестников. Те жили в студенческом городке в соседних комнатах.       Варлок был достаточно замкнутым и самостоятельным, ни с кем за эти два года так и не сошелся. Если не считать Адама. Но этот странный тип вел себя так, будто всегда был его другом.       Адам же продолжал дружить с Этими, прятал у себя в комнате вечного щенка цербера и повадился ходить в церковь недалеко от университета, заставляя местного пастора краснеть и бледнеть, задавая неудобные вопросы.       Азирафаэль ездил к Адаму в конце мая, в Весенний Выходной. Варлок, встретивший странного джентльмена в коридоре лишь пожал плечами, подумав, что он очень похож на отца Кроули.       Антихрист сразу почувствовал, что с ангелом что-то не так, но Азирафаэль быстро отвлек его от ненужных расспросов радостной новостью о свадьбе с Энтони.       Антихрист был в равной степени обрадован и раздосадован этим обстоятельством. Ведь он хотел присутствовать на свадьбе, подарить подарок…       Но Азирафаэль уверил его, что все получилось спонтанно.       Поразмыслив, Адам решил, что главное, что они счастливы. А праздничный банкет можно устроить и потом.       Кроули отправился к мальчишкам в середине июня. Лекции уже закончились. Началась пора подготовки к экзаменам.       Выбрав день, который устроил всех троих, он направился в университет.       Адам не стал долго докучать крестному, то и дело ловя на себе ревнивый взгляд Варлока. Прогулявшись с ними по городу и съев мороженое, он поспешил откланяться, сославшись на подготовку к экзаменам.       Уходя, Адам ненавязчиво поздравил Кроули с помолвкой, чем заставил того густо краснеть.       Кроули провел с Варлоком весь день, слушая о его огромных проблемах, позволяя выговориться и насытиться вниманием так глубоко любимой им нянюшки.       — Как же ты вырос, мелкий! — взъерошив стильно взлохмаченные волосы, ухмыльнулся Энтони, — а когда-то умещался у меня в руках и прятался в складках моего платья.       Проходящая мимо них старая женщина, услышав реплику, кинула на них наполненный ужасом и осуждением взгляд, перекрестилась и поспешила перейти дорогу.       Энтони беззлобно фыркнул и сдул упавшую на глаза прядь.       — Ты говоришь как старикан! — ухмыльнулся Варлок, — как у тебя дела на любовном фронте? Твой Алан не одумался?       — Ну… — Кроулис снова покраснел, отводя взгляд.       — Ты себе кого-то нашел?! Ко-о-олись! — пихнул его локтем крестником.       — Я вас как-нибудь познакомлю… — выдавил из себя Энтони.       — Кто это? Мужчина? Женщина? М?       — Ангел! — пожал плечами Кроули, заливисто смеясь и укорачиваясь от очередного толчка мальчишки.

***

      Середина лета. Книжный.       Кроули лежит на диване, укутанный в плед.       За окном идет дождь, а на улице по-осеннему холодному.       И Кроули это жутко злит.       Мужчина обожал тепло и солнце. И, в отличие от Азирафаэля, которому все было нипочем, не любил, когда его мягкие замшевые ботинки намокали.       — Хай! Соскучились?! — в закрытую дверь книжного взлетел темный вихрь, держащий в одной руке ящик с громыхающими бутылками, а в другой… — еще два таких же.       — Змий! — радостно всплеснув руками, Азирафаэль снял очки и встал из-за бюро.       Кроули, не разделявший энтузиазма супруга, пробурчал что-то нечленораздельное, укрываясь от принесенного демоном холодного воздуха.       — Как вы тут без меня? — устанавливая ящики в аккуратную башенку (почему-то теперь их стало пять, а не три), спросил Змий, — это тебе, Азирафаэль. Ну, и тебе, Котенок, если понравится. Китайская водка, японское саке… А вот этот ящик… — приобнимая нижний ящик доверительным шепотом начал демон, — ты должен спрятать получше. Это вино обещает стать восхитительным лет эдак через двести. Гарантирую… — поигрывая бровями, прогнусавил Змий.       — Ладно, дорогой. Я уберу их. А ты, похоже, решил воспользоваться моим домом как погребом?       — Да брось! Будто ты когда-то был против! — махнув рукой и закидывая ногу на ногу ответил Змий, — я себе тоже оставил пару-тройку… Ящиков! — оскалившись и пробуя змеиным языком воздух, фыркнул демон.       — Ладно, пойду уберу их в Кладовку, — покачал головой ангел и играючи поднял с пола ящики с бутылками.       Кроули, наблюдавший за этим из своего убежища, удивленно охнул.       — Впечатляет, да? Никак не могу привыкнуть, что это сдобное облачко может одной рукой отжать больше сотни килограммов, — ухмыльнувшись, подмигнул демон крестнику.       — Я тебе не «облачко»! — раздался оскорбленный крик Азирафаэля откуда-то из глубины коридора.       — Конечно, нет, булочка ты моя!       — ЗМИЙ!       — Не бурчи, ангел, я же любя!       Азирафаэль пробурчал что-то невнятное и скрылся в кладовке.       — А у вас, я посмотрю, ничего не меняется… — расслабляясь и непроизвольно высовывая язык, начал Змий, –все сидите в этом богом забытом книжном, пьете какао, книжки читаете. Азирафаэль, как всегда тебя опекает, ты отважно охраняешь свою невинность… А вот в Китае сейчас… — неожиданно Змий прервал свой монолог и повернул в сторону мужчины свои желтые глаза, — а вот это уже что-то новенькое…       Демон настолько быстро переместился к Энтони на диван, что человек даже не заметил, как тот это сделал. Шустрый змеиный язык заплясал около его лица, так и норовя лизнуть то щеку, то нос.       — Это уже интересно… — откидываясь на подлокотник и задумчиво прикрывая рот ладонью, протянул Змий.       Этот тон не предвещал ничего хорошего. Глаза демона сузились и с нескрываемой неприязнью буравили взглядом человека.       Кроули сильнее закутался в плед и отодвинулся от демона. Он поймал себя на том, что малодушно про себя зовет ангела на помощь. Уж очень сильно ему не нравилось, как пристально Змий его изучал.       — От тебя не пахнет невинностью, — обвиняющим тоном выплюнул демон.       — Ну так порадуйся за меня! — вжимаясь во второй подлокотник, несмело улыбнулся Энтони.       — Ах, ты, мелкая дрянь! — Змий молнией метнулся к нему и, как котенка, вытряхнув из покрывала, взял за грудки, — с кем ты там трахаешься, а?! Я старался, столько сил потратил… А ТЫ! Ах, паскудник! Кто это?! Говори, мразь!       Так вот почему ангел так истошно кричал от боли!       — А-а-а-атпусти мен-н-ня! — стуча зубами от тряски, стал вырываться Энтони.       — И не подумаю! Говори, кто тебя растлил?! Немедленно! — демон начал преображаться.       Его голова уже не походила на человеческую. На змеиной морде злыми фонарями горели желтые глаза, на месте шеи проявился змеиный капюшон, а кожу человека больно рвали длинные когти.       — Ангел здесь изнывает, плачет по ночам, а он где-то пригрел свою задницу… Ну, погоди… Утащу тебя в Ад, только придет время… — зло шипел демон над его ухом.       — Что. Здесь. Происходит? — отчеканил обманчиво спокойный голос.

***

      Азирафаэль только пристроил ящики на нужное место, как почувствовал, что все его тело накрыло волной страха. Он пошатнулся и поспешил опереться на стенку.       — Что за чертовщина… — ангел встряхнул головой и странное наваждение исчезло.       Азирафаэль поспешил покинуть комнату, на ходу пряча её от посторонних глаз. Когда он зашел в гостиную, его взору пристала ужасная картина: Змий, наполовину принявший свой истинный облик, капал своим прожигающим насквозь одежду Кроули ядом, что-то зло шипя.       Энтони, побледневший как полотно, вяло отбрыкивался от демона, чьи выросшие когти удерживали его на весу как иголка натуралиста бабочку.       — Что. Здесь. Происходит? — с расстановкой спросил Азирафаэль, чувствуя, как перья за его спиной встали торчком.       — Не вмеш-с-сивайс-с-ся, Аз-с-сирафаэль. Я — демон. И это моя работа — карать греш-с-сников! — не повернув головы, прошипел Змий.       — Отпусти. Кроули. На место, — светясь белым светом, сделал шаг вперед ангел.       — Нет, пока не проучу хорошенько этого блудного с-с-сукина с-с-сына!       — Это ты меня сейчас сукой обозвал? — задал неожиданный вопрос Змию Азирафаэль.       Тот растерянно хлопнул глазами и, наконец, повернул голову.       — Эта скотина с кем-то трахалась! Чувствуешь?! А я так старался! Ты опять за ним не уследил?! — все еще крепко держа мужчину в лапах, перешел в наступление демон.       — Отпусти моего мужа на место.       — Нет, в этот раз твой с-с-сынок получит сполна. Раз прошлый раз его не впечатлил… — снова поворачиваясь к Энтони, начал Змий, — прости, что ты сказал?..       — Энтони — мой супруг. И это моя вина, что от него… э-э-э… «не пахнет невинностью», — перестав светиться, смущенно отряхнул пиджак Азирафаэль.       — Это правда? — сузив сглаза, переспросил человека демон.       — Да, блять, да! — фальцетом подтвердил Энтони, вырываясь из хватки.       — Неприятно получилось, — снова принимая человеческий облик, смущено, потупился демон, — прости, пацан. Я думал, ты опять того — налево пошел.       — Да если бы даже и пошел! Какое право ты вообще имеешь так со мною обращаться! — немного придя в себя, заорал Кроули.       — А ну-ка! Цыц! Будет он мне тут возмущаться! Да если бы не я, хрен бы тебе ангел переломился! — мужчины наклонились друг к другу, гневно сверкая золотыми глазами.       — Так. Брейк, — устало потерев переносицу, вклинился меж двух спорщиков ангел, — я рад, что мы все выяснили. Кроули, иди сюда, я тебя исцелю.       Энтони, бросив еще один презрительный взгляд в сторону демона, тряхнул волосами и отдался в распоряжение ангела.       — Ладно, прости, пацан. Просто боялся, что ангела опять придется доставать из депрессии. А мне и того раза было выше крыши… — снова усаживаясь в кресло и прикладываясь к появившейся из воздуха бутылки, пошел на мировую демон, — не держи зла на старика.       — Иди в жопу.       — Я бы с радостью, да твоя уже, похоже, занята.       — Змий! Энтони!       — Не, ангел, ну, а че? Ладно-ладно! Только перестань сверкать, а? Глаза режет.

***

      Когда уставший Энтони был отправлен наверх спать, двое сверхъестественных существ все еще оставались в гостиной.       Демон буравил недруга пристальным взглядом, от чего у ангела прошла охота пить вино.       — Рассказывай, — оставляя бокал и складывая руки на коленях, велел Змий.       — Да что рассказывать? Незадолго до твоего отъезда, Кроули бросил Алан. Но ты это знаешь, — демон согласно кивнул головой.       — Он попытался покончить жизнь самоубийством, но я почувствовал его боль и успел перенестись (кстати, после венчания я, похоже, еще чаще стал улавливать его сильные эмоции). Забрал его в книжный и продержал у себя все праздники. Он был в ужасном состоянии и я боялся, что он снова с собой что-нибудь сделает.       — Прости, ангел, я не думал, что так выйдет… — Азирафаэль лишь пожал плечами.       — За эти дни мы немного сблизились… — вспоминая рождество, ангел немного покраснел, — я стал оказывать Энтони знаки внимания… — Змий удивленно поднял брови, — не как в прошлый раз, — уточнил Азирафаэль, — и он их заметил. Сначала не верил, обвинил во всех грехах. Заслуженных грехах… А потом… Потом мы стали парой… — смущенно улыбнулся Азирафаэль, — а когда мы праздновали его день рождения, я сделал ему предложение. И он согласился! — ангел весь засветился, вспоминая этот момент.       — Ясно, — натягивая темные очки на нос, спасаясь от божественного света, кивнул демон, — так вы женаты уже пару месяцев! Предупредил бы! У меня нету для вас свадебного подарка… Постойте-ка! — Змий что-то прикинул в уме, — а это произошло случайно не тогда, когда ко мне прилетела твоя прощальная записка?       Азирафаэль согласно кивнул головой и потупился.       — Я заключил с Кроули настоящий брак. Сам же выступил и венчателем. Радужный свиток попал в Канцелярию. И Она его подписала, — все еще улыбаясь, кивнул Начало.       — Канцелярию… Значит, эти крылатые уродцы видели Акт? Поэтому они тебя вызвали?       — Да… Меня вызвал Гавриил. Напомнил о запрете…       — Ангел, они тебя наказали?       Азирафаэль отвернулся, делая вид, что отпивает вино.       — Ладно. Ангел, как они тебя наказали? Я слышал твой крик в эфире. Мне до сих пор от той боли блевать тянет, как вспомню.       — Наказали по правилам. Змий, право слово, а то ты не знаешь, как Там наказывают! — с грохотом опуская бокал, Азирафаэль встал с кресла и, обняв себя руками, встал у окна.       — Азирафаэль… может быть не стоило… — сглотнул демон, представляя, что пережил его главный недруг и учитель.       — Я ни о чем не жалею. Я знал о последствиях, — зло передернув плечами, огрызнулся Начало, — я был одним из тех, кто создал тот запрет. Я должен быть благодарен, что все еще ношу белые крылья… Что я вообще ношу крылья. И что мне разрешили вернуться.       — Какие? Какие они забрали? — вставая рядом с ангелом и кладя голову тому на плечо, мягко спросил демон.       — Височные… — подозрительно шмыгнул носом Азирафаэль — и еще несколько глаз с ними.       — Ну, не все так плохо… Мы все еще можем с тобой как-нибудь полетать? — несильно пихнул подозрительно трясущегося ангела в плечо Змий.       — Раны все еще болят. Иногда кровоточат, но не сильно… — на грани слышимости пожаловался Азирафаэль.       — Ты же знаешь, такие раны долго затягиваются. Иди сюда… — разворачивая Начало к себе лицом, попросил демон, — не надо плакать, сладкий.       — Кто здесь плачет?! — зло вытер слезы с красного лица, фыркнул Азирафаэль.       — Давай, я посмотрю. Обещаю, что не причиню зла.       Азирафаэль задумчиво закусил губу, в нерешительности перебирая рукав.       — Все еще не доверяешь мне? — грустно спросил Змий.       — Конечно, доверяю… — вздохнул Азирафаэль и закрыл глаза.       Он засветился и Змий увидел оставшиеся у того две пары крыльев. У висков Начала застыли золотые подтеки.       Демон закусил губу и приложил к вискам когтистые ладони.       — Будет больно, — предупредил демон и принялся лечить раны.       Азирафаэль еле заметно кивнул и сильнее закусил губы, чтобы его наполненные болью крики не разбудили Энтони.

***

      — Ангел, да… пожалуйста… — Энтони извивался в теплых руках, поддаваясь то на встречу толчкам, то выгибаясь, ловил жаркие поцелуи.       Вдруг, кровать подозрительно затрещала, но любовники не заметили этого. Тогда, оскорбленная кровать, обиженная в лучших чувствах, резко накренилась, поскольку несколько её ножек оказались сломаны.       — Похоже, мы слегка переусердствовали…       — Жаль… Мне очень нравилась эта кровать, дорогой…

***

      — Ангел! Я хотел выпить с тобой вина! Где ты пропадаешь?!       — Мы выбираем с Энтони кровать.       — А что со старой?       — Она сломалась. Вчера ночью.       — А что вы на ней… Оу… Ну, не буду мешать.

***

      — Господи, Кроули, ты такой… такой… — Азирафаэль посильнее прижал Кроули к кровати, сделал очередной толчок и…       — Вот же б…       — Согласен, дорогой. Вот же мебель пошла! Чуть что — сразу ломаться!

***

      — Ангел, ну ты где?! Вино киснет!       — В мебельном.       — Что? Опять?! Это уже пятый раз за месяц! Вы там вообще спите, кролики несчастные?! Побереги Котенка, он же…       — Абонент недоступен. Перезвоните позже.       — Вот же пернатая сволочь! Нимфоман с нимбом!

***

      — Кроули, перестань таскать сыр с тарелки! — строго посмотрел на мужа ангел.       Мужчина, сделавший поползновение к ароматной тарелке сразу скис.       — Почему мы вообще ждем его в гости? Он мне совсем не нравится! — нахохлился Энтони.       — Нравится. И потом — семью не выбирают, — пожал плечами Азирафаэль.       — Он мне даже не крестный! — возмутился человек.       — Зато — он мой брат. Младший, — немного подумав, добавил Азирафаэль.       — Оч-удобно. И ты, типа, за ним приглядываешь?       — Что-то в этом роде, — согласно кивнул ангел и поставил на столик фрукты.       — Не очень-то у тебя получилось, раз он демон… — все-таки сцапал с тарелки кусок сыра человек.       — Знаю… — Азирафаэль как-то сжался и даже не возмутился, провожая желтый квадратик взглядом.       — Ох, ангел, я не хотел… — поняв, что ляпнул, чуть не подавившись, извинился Кроули.       — Не надо. Все верно. Я не доглядел и… — Начало растеряно дернул рукой, — и вот как получилось. Я вообще плох в доглядах, да? — криво улыбнулся Азирафаэль, — ты вон тоже — тем еще разбойником вырос.       — Ангел, успокойся пожалуйста, я не хотел тебя обидеть! — попытался снова вымолить прощение Энтони, но Азирафаэль скрылся на кухне.

***

      Надо признать, после того нападения на Кроули, Змий вел себя образцово. Как ленивая змея. Он спокойно общался с Кроули, раздражал ангела и таскал в книжный различного вида гостинцы.       Хрупкий мир был восстановлен, хотя Энтони продолжал относиться к демону с недоверием.       — А что это у вас так воняет, как около котла с грешниками? — отпивая глоток вина, пьяно поинтересовался Змий.       — Да… что-то сгорело?.. — подал голос также далеко не трезвый Энтони.       Азирафаэль смешно наморщил носик, принюхиваясь, а потом вскочил с кресла как ужаленный, громко вереща: «Пирог, Кроули, почему ты мне не напомнил!»       — Господ… Сатана, какой он забавный, — прыснул демон, — ну, Котенок, рассказывай, как дела у вас с Азирафаэлем? — подмигнул крестнику Змий.       — Нормально… — залился краской мужчина.       — А ты, я смотрю, не сильно напрягаешься в постели, предпочитаешь быть «снизу»?       — С чего ты взял? — Энтони заерзал на диване под насмешливым взглядом демона.       — Да я чувствую, что у ангела вся спина исполосована. Значит — твоя работа. А царапаться удобно, когда принимаешь. Да и сидишь ты, не то чтобы очень ровно… — Кроули покраснел еще сильнее и замер на месте, боясь лишний раз дернуться на подушке, — не боись, насколько я помню, Азирафаэль всегда любил что пожестче. Не любит наш эфирный полумер. Что в сексе, что вообще.       — А я вот хотел спросить, а где Азирафаэль вообще научился этому всему?       — Честно? Где именно научился — не знаю. Когда я застал его за этим… занятием, он уже прекрасно все умел, — пожал плечами демон.       — И где же это было? — ревниво поинтересовался человек.       — Скорее «когда». В древнем Риме.       — Оу… — растеряно прошептал Энтони и сделал глоток вина.       — Как сейчас помню, договорились мы с Нероном о встрече. Захожу я в его дворец, а там…       — Ох! Подгорел совсем чуть-чуть! Зато смотрите, какой румяный! — розовощекий Азирафаэль прервал рассказ демона, появившись в гостиной с тарелкой мясного пирога.       — И вот зачем ты только продукты переводил! Отдал бы мне этого кролика сырым! — с довольным видом проглатывая свой кусок, пробурчал демон.       Он раскрыл свою пасть, ничуть не смущаясь изумленного Энтони, проглотив кусок целиком.       — Если тебе что-то не нравится, можешь снова ловить мышей, — фыркнул Азирафаэль, вручая мужу его кусок, — кушай, родной, пока не остыл…. Змий! Я про мышей пошутил, вообще-то!       — Ничего не знаю! Мням… Вкусно… -втягивая мышиный хвостик, как макаронину, облизнулся демон, — Котенок, ты не голоден?       Немного позеленевший Энтони покачал головой и протянул Змию свой кусок.       Под неодобрительный взгляд ангела, демон лишь пожал плечами, проглатывая переданный пирог.

***

      — А это правда, что ты занимался сексом на оргиях Нерона? — с самым невинным видом спросил Энтони.       Азирафаэль подавился какао, услышав вопрос мужа.       — Кто тебе… Я убью его, — аккуратно промокая рот салфеткой, сообразил ангел, кто мог рассказать Энтони такую информацию.       — Расскажи! Мне жутко интересно! Он же был дьяволом во плоти… Он тебя принудил? — разозлился на давно почившего императора Кроули.       — Никто никого не принуждал, — строго ответил Азирафаэль, разламывая ложкой вареное яйцо, — мне просто было интересно.       — Но…       — Прежде чем ты еще что-то скажешь, тебе придется выслушать, как все было на самом деле*, — жестко прервал супруга Азирафаэль, — Император Нерон был неплохим человеком. Добрым, любознательным, страстным. Он любил свой город, свою Империю и действительно желал ей всего самого лучшего. Если бы я был внимательнее, я бы уже тогда заметил в нем черты его дяди**. Но все же… Знаешь, он был таким забавным. Увлекался искусством, театром… — потихоньку поедая свой завтрак, рассказывал Азирафаэль, — он даже был чем-то на меня похож. На мой сосуд, то есть. Вздернутый нос, кудрявые волосы, светлые глаза… — ангел тяжело вздохнул, — а потом случился Пожар. Нерон распорядился укрыть сограждан в своих садах, но участь Вечного Города уже была решена. Он сгорел, сгорел почти дотла. И это пошатнуло разум Императора. А я не заметил.       Я попытался взбодрить императора, пообещал привести во дворец лучших зодчих для восстановления города. Это его воодушевило. Но я не думал, что он настолько перегнет палку… — грустно продолжил Азирафаэль, — когда я вернулся, вместо нежного юноши передо мною оказался безумец. Он обложил империю налогами, не без причины боялся бунтов, как плебса, так и своих ближайших сторонников. Он убивал и казнил, присваивал себе чужие владения, потому что хотел отстроить город.       Все же, каким бы чудовищем он не стал, мне было горько слышать о его кончине. К том моменту я уже знал, что в том, что он стал таким, есть моя вина.       — Азирафаэль, не думаю, что ты…       — Нерон не то чтобы был моим Заданием, но добрый умный юноша мог помочь Небесам сеять добро на земле. Он мог защитить христиан, а не начать их жестокое преследование. Оставив его, я предоставил его самому себе — его горю и унынию. И, конечно же, подобным человеком не могли не попытаться воспользоваться Низшие силы.       — Змий…       — Да. А Нерон был как раз его Заданием. И он не рассчитал сил. Когда я вернулся — исправить было уже ничего нельзя. Магия Змия наложилась на мою, сводя и так подточенный разум правителя. Он страстно целовал жену, а после избивал её ногами, устраивал жестокие казни, а после пел гимны любви утопая в красном от крови песке.       Когда на Рим пришли с войной, он удумал пойти на противника отрядом певцов, музыкантов и шлюх, безоружными — потому что искренне верил в силу Добра.       — Я понял про Нерона, но ты ловко ушел от моего вопроса, — вернулся к волнующей теме Энтони.       — Ну, мне действительно было интересно. Нерон был достаточно добр, я доверял ему. Он оказался отличным любовником.       — Но у него была жена!       — Она же и сестра. Тогда нравы были намного мягче… — краснея, ответил Азирафаэль.       — Змий сказал, что видел тебя на оргиях императора!       — Надо было еще тогда выколоть ему глаза, чтобы не смотрел куда не надо… — пробурчал ангел, — да, это тоже было… Когда я только вернулся с мастерами в город, Нерон позвал меня на свой праздник. Я полностью доверял ему, так и оказался в этом буйстве разврата. К тому моменту, как я осознал всю чудовищность происходящего, я уже был изрядно пьян. А энергия, исходящая от занимающегося сексом ангела, сводила с ума людей вокруг, — ангела передёрнуло. — В этот момент меня и застал Змий. Пьяный дурман благовоний и алкоголя слетел напрочь. И я поспешил убраться оттуда.       Нерон был очень зол на меня за это, ведь я не только наотрез отказался посещать его оргии, но и не согласился дальше делить с ним ложе.       — Ты любил его?       — Нерона? Нет. В смысле, он был мне дорог. Пожалуй, он был из немногих людей, с которыми я действительно близко общался. А что до секса… Мне действительно было интересно. И распутный император был совсем неплохим учителем! — криво улыбнувшись, Азирафаэль отпил какао.       — А еще? У тебя был кто-то еще? — еще не решив, как относиться к таким откровениям, вновь допытывался мужчина.       — Ну… было несколько эпизодов уже в Англии. В веке пятом, наверное. Холод стоял собачий и просто не придумалось ничего лучше… Потом в девятнадцатом веке… — взгляд синих глаз неловко мазнул по полному собранию сочинений Оскара Уайльда, — ничего такого серьезного. Я объяснял партнерам, что случайно проведенная вместе ночь — не признак любви до гроба.       Кто-то принимал это… Кто-то нет. Как ты понимаешь, в двадцатом веке мне было не до того. Тем более, под его конец у меня на руках оказался непоседливый младенец.       — М-ф-ф, — задумчиво кивнул Энтони.       — Я удовлетворил твое любопытство?       — Более чем, спасибо.       — Надеюсь, что не сильно огорчил тебя, я бы не хотел, чтобы эта информация как-то повлияла на нас… — смущённо затеребил край рубашки Азирафаэль.       — Нет, прости, я не думаю… В смысле, я ведь сам хотел знать. Здорово, что ты весь такой из себя опытный. Открывал секс вместе с первыми людьми… Пожалуй, мне нужно немного времени, чтобы переварить все это. Но не думаю, что я стал относиться к тебе хуже.       — Ох, слава богу! В смысле, я понимаю, Кроули.       Энтони слабо улыбнулся и встал из-за стола. Уже у дверей он развернулся и спросил:       — Серьезно? Ты трахался с Оскаром, мать его, Уайльдом? Не зря я всегда терпеть не мог его эти слащавые сказки!

***

      Азирафаэль ослепителен. Его мягкая фигура, мягкая улыбка, даже на вид мягкие волосы… Неудивительно, что улыбчивый кроткий мужчина лет тридцати-тридцати пяти или чуть старше привлекает внимание всех вокруг. Как и его спутник — мрачноватый тип с рыжими волосами, облаченный в джинсы и строгий пиджак.       Азирафаэль уболтал его пойти на выставку. И Энтони даже не был сильно против. Он любил античность и рассказ о Нероне нисколько не уменьшил его страсть.       В зале они решили разойтись. Ангелу были не интересны выставочные предметы быта — ведь ему самому приходилось этими предметами пользоваться. Поэтому он ушел дальше: сегодня было открытие выставки молодого, подающего надежды художника, вот туда-то Азирафаэль и направился.       Вдоволь насмотревшись на античную утварь, придирчиво оглядев статуи полуголых мужчин, оценив, что его габариты намного привлекательнее, Кроули пошел искать супруга.       У него на языке так и вертелся вопрос, не был ли он натурщиком для кое-каких работ, когда его взгляд наткнулся на сладкую парочку.       Его ангел стоял чуть ли в не обнимку с мускулистым мужиком лет сорока. Тот что-то увлеченно рассказывал ему, то и дело сжимая ладонь, что так по-хозяйски разместилась на мягком плече. Азирафаэль тихонько похихикивал в кулачок. И, о ужас! Нежная ладонь поднялась в воздух и толкнула незнакомца в грудь, скорее поглаживая, чем отталкивая.       Зверь внутри Энтони зарычал протяжным воем: «Отобрать, защитить, мое!»       Кроули быстрым шагом направился в сторону собеседников, пугая своим зверским оскалом попадающихся на пути людей.       — Ох, Кроули! Вот и ты! Разреши представить, автор этой выставки…       — Насрать! Мы уходим, — прервал ангела Энтони и потянул за руку.       — Энтони! Перестань, это невежливо! — возмутился ангел, выдергивая ладонь, — извините его, не представляю, что на него нашло.       — Ничего страшного! Я все понимаю! Может ваш друг не откажется от стакана шампанского? — нервно улыбнулся незнакомец, переводя бегающий взгляд с подошедшего странного персонажа на Азирафаэля.       — Да, бутылку, так и вижу, как опускаю её тебе на бош…       — Извините нас пожалуйста, мы на секундочку! — быстро среагировав, Азирафаэль заткнул рот супруга ладошкой и увел того в сторонку, — что ты творишь?!       — А чего этот тип к тебе клеится!       — Он не «клеится»! Это очень милый и приятный молодой человек. Он рассказывал мне о своих полотнах! Они действительно впечатляющие! Представляешь, он даже предложил мне быть его натурщиком! Меня об этом уже пару веков никто не просил! — счастливо улыбнулся Азирафаэль.       Кроули вопросительно выгнул бровь и развернул Азирафаэля к себе спиной.       — Не клеился, говоришь? А ничего, что у него нет ни одной картины без голых людей?       — Ой… — Азирафаэль растеряно оглядел экспозицию и был вынужден признать правоту Кроули, — похоже, ты прав… — заливаясь румянцем, кивнул ангел.       — Мы уходим.       — Я должен попрощаться!       — Черта с два! — все еще тянул упирающегося мужа к выходу мужчина.       — Азирафаэль, все нормально? — окидывая оценивающим взглядом Кроули, подскочил хозяин выставки.       — Да, все хорошо. Моему супругу нездоровится, мы уходим… — мягко улыбаясь, Азирафаэль сам взял мужа под локоть, демонстративно кладя руку с обручальным кольцом сверху.       Кроули довольно нахохлился, и, с победоносным видом выпятил подбородок, окидывая соперника уничижительным взглядом. Тот этого заметить не мог, потому что Энтони так и не снял очки.       — Эм, да, кончено… Ты и твой муж… Да, извините.       — Ничего! Спасибо большое за экскурсию! — помахал рукой ангел.       — Да, конечно… — вяло улыбнулся мужчина, — вот же облом… — когда странная парочка скрылась из виду, вздохнул художник.

***

      — Кроули… А-а-а! Кроули, помедленнее! — вцепившись в ручку, заверещал ангел, прикрыв глаза.       Бентли неслась на немыслимой скорости, буквально чудом избегая аварии.       Кроули не внимал мольбам супруга и остановился только у дверей книжного.       В голове мужчины, произносимые голосом Змия, вертелись гаденькие мысли: «Он любит, что пожестче. Не терпит полумер. А ты только и можешь — притворяться бревном на кровати. Конечно, он будет засматриваться на других. А потом уйдет от тебя к тому, кто сможет довести его до оргазма, сам десять раз не обкончавшись в процессе!».       — Энтони Дж. Кроули-Фелл, такое поведение просто неприемлемо, я не потерплю…- что не потерпит Азирафаэль осталось для Кроули загадкой (хотя, он прекрасно догадывался), поскольку он со всей силы впечатал ангела за лацканы пальто в ближайший стеллаж, — что ты… ох… — снова не дал закончить ангелу Кроули, впиваясь поцелуем в протестующий рот.       Узкие ладони шарили по телу ангела, расстёгивая пуговицы его бесконечных одежд.       — Кроули… дорогой… — судорожно хватая воздух стонал ангел под умелыми прикосновениями любовника.       Кроули зло рычал в отчет, жестко сминая мягкие бока, кусая до крови тонкую кожу. Он приподнял ногу и надавил коленкой на пах супруга, заставив того снова жалобно застонать.       — Ты только мой. Не смей любезничать со всякими проходимцами, а уж тем более — соглашаться позировать! — сильно сдавливая чужой член сквозь ткань, зарычал Энтони.       Азирафаэль жалобно заскулил, согласно кивая кудрявой головой.       Кроули потянул за кудряшки, с садистским удовольствием отмечая прозрачные мокрые дорожки на щеках, и снова укусил ангела в основание горла. Он не прекращал сдавливать чужую ширинку, пока под ладонью не стало мокро.       — Наверх, — толкая на себя мужа, безапелляционно скомандовал мужчина.       Азирафаэль плохо соображая, кое-как перебирая ногами, последовал за волочившим его Кроули. По пути в спальню ангел потерял значительную часть своей одежды, оставшись только в носках да в сползших к щиколоткам брюках.       Толкнув его на кровать, Энтони проворно стянул с него штаны вместе с бельем.       — Перевернись, — затаскивая ангела на подушки, велел мужчина.       Ангел согласно закивал и, постанывая, сделал, что велели, распутно выпятив задницу. Член уже снова стоял, а от такого властного и жестокого Кроули все плыло перед глазами.       Он попытался легонько потереться членом о подушки, но тут же был зафиксирован сильной рукой.       — Выгнись сильнее.       Азирафаэль всхлипнул и буквально лег на собственные бедра, бесстыдно выставив задницу, куда тут же вставили сразу два пальца.       — Не смей закрывать рот! Я хочу слышать! — дернул руку, которой Азирафаэль прикрывал свои вскрики, рыкнул Кроули.       Азирафаэль протестующее замычал, сжимая губы плотнее, до тех пор, пока вместо двух пальцев в него со всего размаху не вставили член.       — А-а-а! — крики ангела прозвучали симфонией для Энтони.       Он заломил ангелу руки на пояснице, продолжая агрессивно вколачиваться, абсолютно не заботясь об удовольствии последнего.       В Азирафаэле было так тесно, так жарко… Он сладко скулил, прося то прекратить, то продолжить. И Энтони знал, что тому нравится, иначе тот с легкостью бы это прекратил. А твердый член, сочащийся смазкой, что он время от времени нащупывал под ангелом, только сильнее распалял страсть человека.       — Кроули, пожалуйста… да! — заплакал Азирафаэль, сильно сжимаясь вокруг Кроули, но тут мужчина проворно проскользнул к его члену, болезненно пережав основание.       — Не так быстро, милый… — переворачивая ангела на спину, сверкнул желтыми глазами Кроули и снова засадил мужу со всей силы.       Азирафаэль уже не стесняясь кричал от переполняющих его эмоций. Ужасно хотелось кончить, но коварный Энтони все также же удерживал его на грани.       Азирафаэль принялся кусаться и царапаться, но это возымело только обратный эффект — толчки стали медленнее и реже попадали по простате.       — Пожалуйста…       — «Пожалуйста» что, ангел? — медленно выходя из мужа, уточнил Кроули.       — Возьми… возьми меня…       — Я и так беру тебя, любимый… — оставив внутри лишь кончик головки, пожал плечами Кроули.       — Трахни меня…       — Я этим и занимаюсь. Конкретнее.       — Я хочу, чтобы вставил свой член мне в задницу до конца, хорошенько оттрахал и дал кончить! — резко подняв голову и грозным голосом отчеканив все на одном дыхании, выпалил Азирафаэль.       — Хм… — Кроули задумчиво и крайне медленно толкнулся обратно, - а ты обещаешь больше не флиртовать с другими, особенно, если рядом твой супруг?       — Обещаю.       — Никаких позирований, никаких приватных бесед.       — Обещаю… — задушено всхлипнул ангел, понимая, что Кроули снова не достал его простату.       — Тогда ладно… — согласно выпятив вперед губу, развел руками Кроули.       В следующие секунду он закинул молочные ноги себе за плечи и вставил ангелу до упора.       Тот протяжно завыл, подмахивая жестким толчкам, и, спустя несколько мгновений, кончил, забрызгивая их животы спермой.       Кроули не останавливался, он продолжал вколачиваться в сжимающееся нутро, кусая ангела в основание шеи, рыча, что ангел теперь только его.       Наконец, излившись, он рухнул на ангела сверху, предварительно положив его ноги на кровать. Так и не выскользнув из влажного ануса, он обхватил ангела руками и, в последний раз буркнув «мой», закрыл глаза.       Азирафаэлю, который все еще не мог перевести дыхание, оставалось с этим только согласиться, ощущая, как креп в нем член Энтони, пока тот не проснулся, готовый к очередному раунду.

***

      От Змия, конечно, не укрылся факт новой «расстановки сил» в семье ангела, но он никак это не прокомментировал. Лишь однажды свел с белой шеи слишком откровенный прокус, на что ангел приятно заалел.       Азирафаэль ходил счастливым и рассеянным (ничего необычного), Котенок — наглым, как объевшийся сметанной кот (ничего необычного).       Все были счастливы, а демон спокоен.

***

      — Азирафаэль, я хотел с тобой прибухнуть! Ты где?! Книжный закрыт!       — Эм… понимаешь, мы в мебельном…       — ОПЯТЬ?! Может вам уже просто постелить простыни на пол?!       — Ну что ты говоришь, мы же не варвары какие!       — Ладно. Позвони, как закончите, я примчусь, — обиженно буркнул демон.       С тех пор, как ангел связался с этим человеком, у того совсем не остается на него времени!..       Вообще, в голову Азирафаэля тоже приходила мысль отказаться от кроватей. Даже благословленные, они продерживались не многим дольше других своих собратьев.       Он чувствовал себя неуютно, ощущая на себе липкие взгляды продавцов консультантов, что пару раз в месяц продавали им очередного перинчатого монстра.       Кроули бы уже давно разорился на покупке мебели, если бы спустя три кровати Азирафаэль безапелляционно взял все расходы на себя.       В конце концов, Энтони оставалось совсем немного, чтобы выкупить жилье (если, они, конечно, в порыве страсти не обрушат пол). А эти кровати стоили так, будто были высечены из камня.       Кстати… неплохая идея?..

***

      — Азирафаэль, ты где?!       — Мы были в мебельном, а сейчас мы дома…       — В мебельном?! ОПЯТЬ?! — последнее слово демон прокричал, материализуясь в квартире Энтони.       — Что за ху… — начал Кроули, вышедший из ванной в одном халате.       Демон даже не обернулся в его сторону, хотя при любых других обстоятельствах рассмотрел его поподробнее.       Залетев в спальню, он взмахнул руками и от всей души проклял супружеское ложе.       — Все! Теперь может трахаться сколько влезет! — довольно стряхивая ладони друг об друга, ухмыльнулся Змий.       — Спасибо, конечно… — мялся в двери Азирафаэль, постукивая пальцами друг о друга.       — Мы книжный шкаф покупали, идиот! — рявкнул Энтони, когда снова обрел дар речи.       — Оу… Ну, предосторожность не помешает! — пожал плечами Змий и продефилировал в гостиную, — обмоем шкафчик? — доставая из воздуха бутылку, оскалился демон.       Он окинул масленым взглядом хрупкую фигурку Кроули, облаченную лишь в шелковый халат. Энтони, заметив нескрываемый интерес, запахнулся сильнее и, громко стуча пятками, отправился в спальню натягивать пижаму.       Сверкающий предупреждающий взгляд ангела Змий предпочел проигнорировать.       — Ну так мы будем пить, нет? Сколько можно ждать?!

***

      — Здравствуйте, братья! — Гавриил, привычно улыбаясь зашел в зал заседания архангелов.       Все уже были на месте. Они сидели за длинным овальным столом, лишь одно место было свободно. Туда и поспешил Гавриил, неожиданно прерванный Михаил.       — Ты исполнил наказание херувима Азирафаэля?       — Да! Почему он выбежал из твоего кабинета целым и невредимым? — встрял Сандальфон.       — Да, исполнил! — улыбка слегка дернулась, но Гавриил быстро взял себя в руки. Щелчком пальцев он призвал оторванные крылья, и они материализовались на столе.       Архангелы молча рассматривали окровавленное оперение, некоторые не побрезговали взять его в руки и повертеть во все стороны.       Гавриил не понимал, откуда в них столько хладнокровия. Ему самому даже смотреть на эти крылья было больно. В ушах звучал надрывный крик Начала, а пальцы помнили тепло льющейся на них крови.       — Почему они такие маленькие? — спросила Уриэль.       — Как полагается, я дал Азирафаэлю право на последнее желание осужденного, и он попросил взять его височную пару! — также беззаботно улыбаясь отрапортовал Гавриил.       — «Височную пару»? Но они бывают только…       — … у Начал… Дьявол! — стукнула по столу кулаком Михаил.       Все Архангелы вздрогнули от произнесенного проклятого слова.       Среди них всех лишь одна Михаил не боялась произносить его открыто, хотя, у неё были для этого все основания***.       — Он был тем Началом, да? Как мы могли забыть! — протянул Сандальфон.       — В любом случае, наказание свершилось, а Азирафаэль сильно не пострадал! Мы же не хотим, чтобы кто-то из наших братьев попал в Ад или, упаси, Боже, сгинул? — хлопнул в ладоши Гавриил, — в конце концов, что он такого сделал? Не Армагеддон же предотвратил! Связал себя узами с человеком — так это ненадолго. И не страшно, ведь Она это подтвердила!       Архангелы переглядывались между собой, но ничего не возразили. Они с недовольным видом стали подниматься со своих мест и пошли к выходу.       — Я все еще считаю, что его стоило наказать по всей строгости! — прогундосил проходя мимо Гавриила Сандальфон.       — Сандальфон, можно тебя на минуточку?.. — позвал своего брата Гавриил.       — Конечно! — кивнул архангел и последовал за батом в его кабинет.       Панорамное окно уже было восстановлено и отражало самый чудесный из возможных вид.       — Присаживайся, — кивая головой на кресло, попросил Гавриил.       Когда собрат уселся, миролюбивая дежурная улыбка Гавриила сменилась на акулий оскал.       — Все хотел поговорить с тобой о том инциденте в книжном Азирафаэля.       — Каком инциденте? — забегал глазами по кабинету Сандальфон.       Гавриил призвал все свое самообладание, чтобы не скривиться.       Ангел перед ним имел такой неопрятный сосуд: толстенький лысенький мужичок с испорченными зубами. Будто на распределении точно знали, что из себя представляет этот гнусный представитель Небес.       — Ты меня совсем за дурака держал, когда заставил меня во всеуслышание просить порнографию? — резко наклонившись, угрожающим тоном прошипел Гавриил, — недавно я провел исследование и выяснил, что означает это слово.       Сандальфон громко сглотнул и спрятал вспотевшие ладони под стол.       — Еще одна такая выходка, и вернешься в ряды Созидателей. А в Земной Офис тебе путь будет заказан, ясно?! — стукнул кулаком по столешнице Гавриил, — я здесь начальник! И не потерплю, чтобы надо мной насмехались! Я ясно выразился?!       — Да, прости, Гавриил. Это просто была неуместная шутка, не более того, — мелко закивал головой Сандальфон.       — Что же, раз мы вместе так хорошо над ней посмеялись, — Сандальфон неуверенно улыбнулся, — можешь идти.       — Спасибо! — Архангел вскочил с места и поспешил на выход.       — Ах, да… Еще кое-что.       Сандальфон замер в дверях и обернулся.       — Я знаю, что тебе эта выходка Азирафаэля как соль на рану. Я помню, как ты отчаянно искал утешения у людей, когда Михаил отвергла тебя. И хорошо помню, с каким наслаждением ты предал огню Содом и Гоморру. Похвальное рвение для служителя Небес — изничтожить обитель разврата. Особенно, если сам по неосторожности стал её причиной.       — Гавриил, я …       — Не стоит оправдываться. Зато мы узнали, на что способна ангельская благодать, вышедшая из-под контроля.       Сандальфон залился краской и потупился.       — А на счет Михаил… Она скорее свяжет себя с Лигуром, чем с тобой. Помнится, они были очень близки до Восстания… — задумчиво постукивая пальцем по губам, подошел к подчинённому архангел, — и мне также помнится, что именно ты поджег его крылья, хотя он не принимал активного участия в сражении.       — Гавриил, я … — побелел как полотно Сандальфон.       — Да, ладно, расслабься! — широко улыбнулся Гавриил, хлопнув архангела по плечу, — просто вспомнились славные былые дни… Мы же их не забываем. Верно?.. — вкрадчиво прошептал Гавриил на ухо трясущемуся подчинённому. — Еще одна такая выходка, и я напомню о них Михаил. Я ясно объясняю?       — Предельно ясно, сэр! — Сандальфон снова закивал головой как китайский болванчик и дернулся к двери.       — Ах, да… О преследовании Начала Азирафаэля тоже забудь. Она этот союз одобрила, — щурясь и прожигая толстяка, по чьей лысине тек прозрачный холодный пот, кинул Гавриил.       — Как скажешь, — скрепя сердце, кивнул Сандальфон.       Когда дверь за архангелом закрылась, Гавриил выдохнул.       Он не просто так является Начальником Земного Офиса. Он знает все грязные секретики своих подчинённых. И им не стоит об этом забывать. Он никому не позволит разрушить выстроенный с таким трудом порядок.       — Ну-с, на чем я остановился?.. — Гавриил сел на стул и подтянул к себе стопку отчетов.       Отчеты Азирафаэля он убрал далеко-далеко в шкаф, не желая притрагиваться к ним ближайшую тысячу лет. Он не хотел пожалеть о том, что заступился за своего прежнего наставника. А если начнет анализировать все разрозненные факты, указанные в отчетах, Гавриил не сомневался — он точно пожалеет. _____________________ *За основу Нерона, которого описывает ангел, взят образ Майкла Шина из короткого сериала ВВС о падении Римской Империи. **Дядя Нерона – Калигула. Тоже личность довольно известная своими выходками. *** Кто забыл или не знал: именно Михаил повергла Люцифера.