Подкидыш

      — Ох! Дорогой, ты только посмотри, какую замечательную книгу нам подарили…       — Ангел… — Кроули, устало потирая глаза, оторвал взгляд от компьютера.       Азирафаэль стоял около него, радостно потряхивая в руках маленький томик.       — Я так устал, может, пойдем спать… — притягивая возлюбленного к себе и укладывая подбородок тому на грудь, спросил Энтони, — а завтра ты мне расскажешь, кто что подарил… — он зарылся носом в блузку, вдыхая теплый запах любимого.       — Конечно, родной! — мягко улыбнулся Азирафаэль, перебирая рыжие прядки, — пойдем…

***

      — Дорогой, я пойду, загляну в книжный.       — Ты надолго? — отрываясь от очередного отчета, спросил Энтони.       — На несколько часов, — уклончиво ответил Азирафаэль.       — Ладно. Только постарайся побыстрее, я не буду без тебя ложиться.       — Да, конечно! — Азирафаэль накинул на себя плащик и выскользнул за дверь.       Он не стал говорить мужу о встрече со Змием. Он наверняка захочет узнать причину такого экстренного свидания, а беспокоить мужчину не хотелось.       Когда Азирафаэль открыл дверь в книжный, Змий уже был там, хмуро гипнотизируя взглядом входную дверь.       — Выкладывай, — стоило ангелу появиться в помещении, произнес демон и рухнул на диван.       Азирафаэль повесил плащ и последовал в зал. Вытащив из сумочки сверток с кинжалом, он положил его на столик.       — Вот, собственно… — нервно садясь в кресло и складывая руки на коленях, произнес ангел.       Змий схватил предмет со стола и принялся изучать.       — Очень любопытная вещица. Я не могу распознать всех знаков. Зато половину узнаю прекрасно. Руны для того, чтобы уничтожить ангела. Этим никто, конечно, не пользуется — Огонь надежнее. Это скорее для тех, кто хочет помучить врага, если сможет поймать его, — рассматривая оружие, отозвался демон.       — Хм… я тоже могу распознать только половину знаков. И она призвана уничтожать демонов.       Змий дернулся и недоверчиво уставился на собеседника.       Пальцы мазнули по лезвию клинка, и на них выступила первая капля крови.       — Что за… — Змий попытался остановить кровь, но не получалось.       Наоборот, она полилась сильнее, заливая одежду и обивку дивана.       — Ох, дорогой! — Азирафаэль всплеснул руками и, наколдовав бинты, стал перевязывать раненную руку.       — Но я ведь едва прикоснулся! — когда рука стала напоминать ногу слона от слоя бинтов, но все равно было видно кровавые подтеки, обвиняющие завопил Змий.       — Знаю, дорогой. Со мной было то же самое… — зафиксировав повязку, Азирафаэль показал демону ладонь с глубоким шрамом, — мне пришлось потратить очень много чудес, чтобы остановить кровь. А шрамы пока так и остались, — покачал головой ангел.       — Очень интересно… И зачем Гавриил подарил Котенку такой подарок?.. — закинув ногу на ногу, задумался демон.       — Понятия не имею! — всплеснул руками Азирафаэль, — но мне это не нравится!       — Если допустить, что Гавриил не такая большая задница, как мы знаем, то его подарок понятен, — поразмыслив, демон встал с дивана и принялся ходить по комнате.       — Поясни?       — Скажи, кого больше всего недолюбливают ангелы и демоны?       — Друг друга? — пожал плечами ангел.       — Само собой. А еще?       — Ну… предателей, отступников… — пожал плечами Азирафаэль, вспоминая произошедшее на авиабазе. — То, что не укладывается в их картину мира.       — Именно. Не можешь мне напомнить о таком прецеденте, произошедшем недавно?       Азирафаэль похолодел. Совет Архангелов был, мягко говоря, не в восторге от Радужного свитка. И Гавриил намекал, что Архангелы жаждали его крови.       — Ты думаешь?..       — Да. Я думаю, это предупреждение. Средство защиты, если хочешь, — кивнул Змий, — похоже, произошедшее продолжает нервировать твое начальство.       — Ох, Господи. Наварное, ты прав. Скорее всего, это действительно так… — нервно закусив губу, кивнул ангел, — но кто мог создать такое мощное оружие? Я не слышал о таком.       — Я тоже… — задумчиво кивнул демон, — а что если…       — М?       — А что, если не все ушедшие тогда к людям ангелы вернулись обратно? Может быть, кто-то все же остался на Земле?       — Я не слышал о таком, — покачал головой Азирафаэль, — но если это так — то понятно, откуда взялось это оружие.       — Да… их спутникам грозила опасность не только от Небес, но и от Ада. Данная теория все объясняет.       — Мне… мне неприятна сама мысль, что Энтони придется воспользоваться этим оружием…. — хмуро заворачивая кинжал в тряпицу, отозвался ангел.       — Знаю, пернатый. Но иметь подобное средство защиты — ой, как полезно. Я бы и сам не отказался от такого… — с небольшой завистью проводил взглядом сверток демон.       «Надо найти себе такой же. Пригодится».       — Я пока спрячу его понадежнее. Подожди меня.       Демон кивнул.       Азирафаэль поднялся на второй этаж и, убедившись, что демон не преследует его, зашел в спальню.       Там, за небольшой картиной у него был спрятан сейф, где лежал огненный меч и пылающий щит. Туда же ангел убрал и клинок, в надежде, что он им никогда не понадобится.       Когда ангел вернулся в гостиную, то обнаружил Змия, с неудовольствием рассматривающего пропитанный кровью бинт.       — Я немного залечил, но все еще кровит, — пожаловался он ангелу.       — Я бы предложил свою помощь, но не уверен, что это безопасно… — вздохнул Азирафаэль.       — Да не, заживет. А ты мог бы и предупредить!       — Тогда как бы я проверил, как он действует на демонов? — вскинул брови Азирафаэль.       — Ну ты и сволочь! — опешивший от такого заявления, демон на секунду потерял дар речи.       Азирафаэль лишь пожал плечами и призвал на столик чайничек и кружки.       Они пили чай, раздумывая над неожиданным приобретением.       Ангел бросил взгляд на часы и понял, что ему пора собираться домой, о чем он и сообщил демону.       Тот понимающе кивнул и встал с дивана.       Уже в дверях, он щелкнул пальцами, вспомнив, что забыл сообщить Азирафаэлю кое-что важное.       — Ангел, тут такое дело…       — М?.. — Азирафаэль застегивал плащ.       — Дело в том, что Алан на церемонии спросил, где отец Котенка…       — И что ты ответил?       — Ну, как бы сказать… Я сказал, что он умер.       — Ты сказал что?!.

***

      Азирафаэль несся домой на всех парах. Это же надо такое удумать!       Он прибежал домой и нашел Энтони где и оставил — за столом, что-то яростно печатающим на компьютере.       — Что с тобой, ты как на пожар спешил… — поднял взгляд на раскрасневшегося мужа Энтони.       Внезапно зазвонил телефон.       — О, это Алан! Сейчас сможешь лично поблагодарить его за подарок… — потянулся к трубке мужчина.       — Нет! — ангел щелкнул пальцами и телефон оказался в его руках.       — Азирафаэль?.. — низким голосом спросил Энтони, прищурив глаза.       — Я встречался со Змием… Прежде, чем поговорить с Аланом, ты должен кое-что узнать.       — Что эта скотина опять с ним сделала?! Ручаюсь, я его развоплощу собственными руками! — вскакивая со стула, заорал Энтони.       — Ну, не то чтобы с ним… Просто, когда Алан спросил, где твой отец… Змий сказал, что тот умер.       — Что он сказал?..

***

      Тема венчания больше не поднималась. Жизнь вернулась в свое русло, и Алан вздохнул спокойнее.       Две недели с момента свадьбы Энтони прошли незаметно, мужчина с головой ушел в работу, кто бы мог подумать, что контроль над благотворительным фондом — такое хлопотное дело…       Отношения с супругом наладились. Он не поднимал больше щекотливую тему и вернулся в общую спальню.       Алан предпочитал делать вид, что ничего не произошло.       Однажды вечером он захотел что-нибудь почитать, чтобы отдохнуть от тяжелого дня. Взяв в руки с полки «Гордость и предубеждение», он с комфортом растекся на диване.       Книга была старой и ветхой, поэтому Алан читал её осторожно. Но все-таки, было что-то в чтении первого издания. Мистер Фелл был так щедр…       Мысли плавно потекли в сторону отца Кроули.       «Как жаль, что его не было на церемонии…» — перелистнув страницу, подумал Алан.       Он попытался вспомнить причину, её ему точно называл мистер Змий.       И тут он вспомнил.       Мужчина побледнел, а в следующее мгновение вскочил с дивана.       Как он вообще мог о таком забыть! От Кроули не было вестей уже две недели! Он-то думал, что тот пустился во все тяжкие супружеской жизни, а вдруг он…       Господи! Он же хотел отдать долг памяти этому светлому человеку! Почему он такой растяпа?!       Алан судорожно набрал номер Энтони, но абонент не отвечал.       — Спокойствие. Возьми себя в руки. Уже достаточно поздно. Завтра позвонишь с утра и все узнаешь… — спустя еще два вызова, увещевал себя Алан.       Получалось не очень, но это хотя бы был план.       Мужчина проворочался на постели всю ночь. Едва часы достигли девятичасовой отметки, Алан набрал Кроули.       Энтони был готов к такому развитию событий. Вчера они с Азирафаэлем договорились, что говорить мужчине, поэтому он быстро взял трубку.       — Да, Алан.       — Кроули… Я хотел спросить… В общем… — Алан тяжело вздохнул, — я хотел спросить насчет Азирафаэля.       — Да… конечно… — глубоко вздохнул Кроули.       Ему очень не хотелось врать, но Змий не оставил ему выбора!       Алан расценил глубокий вздох по-другому. Он тяжело сглотнул и продолжил:       — Змий рассказал мне о том, что с ним случилось, на свадьбе… Я не знаю, как так произошло, но я вспомнил об этом только вчера вечером и позвонил тебе…       Господи, как же мне стыдно…       — Не беспокойся, я понимаю… Это, наверное, просто шок. Мозг не захотел акцентировать на этом внимание, — Азирафаэль, подбадривая, кивнул Кроули и сжал пальцами его ладонь, — я сам узнал совсем недавно… Надо было тебе позвонить, но я… — Энтони позволил Алану самому додумать конец предложения.       — О, дорогой! Мне так жаль! Я бы так хотел попасть на похороны!       — Змей провел их не дожидаясь нас, — криво усмехнувшись, ответил Кроули, — сказал, «Не хотел портить свадебное путешествие».       — Это же ужасно! Как он мог так поступить?! — раскаяние сменил гнев.       — Не знаю… Что-то бюрократическое… Они больше не могли хранить… тело.       — Хотел бы я быть с тобой и поддержать… Я приеду, как смогу. Сходим на могилу вместе?       — Да некуда идти. Азирафаэля кремировали.       Азирафаэль округлил глаза. Что с ним сделали?! Мало того, что «убили»…       — Теперь он «всегда со мной», — отвернувшись от раздосадованного ангела, продолжил Кроули.       — Звучит совсем неплохо! Хотя я уверен, что он и так присматривает за тобой с Неба! — грустно улыбнулся Алан.       — Да, наверняка, — тепло улыбнулся Энтони, — я думаю, он присматривает за всеми нами. И за тобой. Он мне рассказывал о вашем разговоре тогда. Так что ты тоже под крылышком ангела.       — Оуф… — залился краской Алан.       — Кстати. По завещанию он передал тебе несколько книг…       — Не надо, Энтони! Это же память!       — … и я уже отправил их тебе посылкой, — закончил Кроули.       Азирафаэль согласно кивнул и чудом отправил приготовленную посылку прямиком на почтовый поезд.       — Кроули, право слово…       — Ангел хотел бы этого. И еще, я уверен, что он приготовил еще несколько посылок в курьерских службах. Так что не пугайся, если еще несколько праздников будешь получать подарки. Он все предусмотрел…       Алан сдавлено сглотнул и утер катившуюся слезинку.       Как долго мистер Фелл болел? Причиняла ли его болезнь боль? Как долго он ожидал смерти, раз обо всем позаботился? И как Кроули не увидел, что с его отцом творится неладное?       На мужчину неожиданно накатили гнев и злость. Будь у него такой отец, он бы сдувал с него пылинки…       — А как вы с Афелией? — встряхнув головой, поинтересовался Алан.       В конце концов, то, что происходило между Кроули и Азирафаэлем — не его дело. И он может не знать особенностей их взаимоотношений.       — У нас все хорошо… Конечно, то, что произошло с Азирафаэлем подкосило нас обоих…       — Да, конечно… — грустно согласился Алан, — ты, наверное, торопишься на работу?       — Да, если честно. У меня скоро встреча… Созвонимся в другой раз?       — Да. Удачи, дорогой!       — Спасибо, и тебе.       Они повесили трубку. Энтони беспомощно посмотрел на супруга.       Азирафаэль грустно улыбнулся и шагнул навстречу, заключая того в объятия.       — Ты все сделал правильно, дорогой. Все хорошо.       Алан положил трубку и поежился.       Ему будет не хватать Азирафаэля. Почему-то потеря этого мужчины, которого он даже толком не знал, ударила по нему едва не сильнее, чем предательство родителей. Он будет по нему скучать. Очень-очень сильно.

***

      — А-а-а! Ангел! Остановись!       — Да не вертись ты! Еще чуть-чуть и я закончу!       Кроули тяжело вздохнул и вошел в заднюю комнату книжного магазина.       Обернувшиеся на него бессмертные существа замерли. После, Змий выгнул губы в ухмылке и вздернул бровь.       — И чем это вы тут занимаетесь? — подходя ближе и рассматривая изуродованную ладонь демона, спросил Кроули.       — Да вот. Задел случайно у ангела освещенный талмуд! Теперь мучаюсь!       Ангел грустно вздохнул и, склонив голову, обмакнул тряпицу в раствор на тумбочке.       — И теперь он тебе помогает?       — Да! Его вина — вот пусть и исправляет! Такие раны, знаешь, чудом не устраняются! Ой… — жалостливо всхлипнул Змий, когда ангел снова приложил бинты.       — Чь-чь, дорогой. Все хорошо. Вот так! — воркуя над обезображенной конечностью, приговаривал Азирафаэль.       — Я, конечно, все понимаю. Но почему ты не сказал, что ходишь помогать Змию? Я ведь переживаю! Прихожу домой: тебя нет. Телефон не отвечает.       — Ох, прости, дорогой… Я не хотел, чтобы ты беспокоился.       — Да ладно, — вздохнул Кроули, — я же все понимаю — это же Змий. Куда от него денешься. Я могу чем-то помочь?       — Может быть, снимающий боль поцелуйчик? — выпятил губы демон.       — Змий! — хором одернули его Энтони и Азирафаэль.       — Это потому, что я — демон?! Это дискриминация! Ай… — Азирафаэль случайно затянул бинт слишком сильно и, извиняясь, чмокнул демона в щеку, заставляя того замолчать.       На бледных щеках заалел румянец.       — Да пошутил я, пошутил… — не зная, куда спрятать лицо от смущения, завозился демон.       — Ты смотри, не искушай моего мужа! — усмехнулся Кроули, помогая убирать со стола.       — Пф! Милый, я — демон! В моей природе искушать! — отрезал Змий.       — Ну смотри, иначе мне придется учитать тебя молитвами до смерти.       — Ой, да ладно… Вы меня слишком любите! Будто не простите мне любую шалость! — махнул рукой демон, широко зевая.       Супруги переглянулись. Азирафаэль выгнул бровь, а Кроули нахмурился.       — Я держу, а ты читаешь молитву, — вмиг оказываясь около Змия и фиксируя его руки, кинул Азирафаэль.       Кроули кивнул и сложил руки в молитве, открывая рот.       — Эй, эй! Вы чего удумали?! — Змий в панике дернулся пару раз на пробу, но Страж держал его крепко, — остановитесь! Вы чего?!       Человеческое сердце билось так, что чуть не пробивало грудную клетку.       Время шло, но Кроули не произнес и звука.       — Змий, мы тебя, конечно, любим, но не советуем проверять наше терпение. Иногда ты заходишь слишком далеко, — отпуская демона, ответил Азирафаэль.       — Придурки! И шутки у вас — придурошные! — скатываясь с дивана и спотыкаясь на каждом шагу, Змий выскочил из книжного.       — Кажется, это действительно была злая шутка… — вздохнул Азирафаэль.       — Не злее тех, что он шутит с нами.       Азирафаэль переживал, когда демон не приходил в книжный в течение двух дней. Но на третий — демон появился, и они смогли примириться за бутылочкой терпкого вина.

***

      Алан сидел в своем кабинете и гипнотизировал взглядом прибывшую посылку. Он ждал её с содроганием. И вот — она здесь. Он взял нож для бумаги и разрезал скотч. В коробке он обнаружил несколько достаточно старых, но целых книг. Одна из них — оказалась тетрадью. Тетрадью-дневником. А аккуратная подпись «J. Austen» не оставляла сомнений, кто был её прежним владельцем.       Алан сглотнул комок в горле и дрожащими руками взял в руки дневник.       Пока он листал тетрадь, не вникая в прочитанное, ему пришла в голову мысль, что ему нужно заказать специальный шкаф для хранения подарков Азирафаэля.       Мистер Фелл определенно был бы рад, узнай, что его подарки хранят должным образом.

***

      Время течет очень быстро. Не успел ты и глазом моргнуть: пролетел не год, а целое десятилетие.       Такие мысли посещали Кроули на вечеринке в честь выхода его коллеги на пенсию. Они не то чтобы были друзьями, так — приятельствовали. Много лет назад он продал ему билет в «Глобус»…       Просто наблюдая со стороны на чужую лысину и редкие седые волосы, Кроули осознал, что сам не сильно изменился. Чудо, сотворенное Адамом как-то удерживало людей от расспросов, но… Иногда он все-таки ловил на себе косые взгляды. Похоже, ему нужно что-то поменять. Может не в ближайшем будущем, но к тому моменту, когда поседеет новое поколение студентов-практикантов, каким был когда-то и он — точно.       — Эй, Кроули! Иди сюда! А помнишь, мы пятнадцать лет назад… Эх, молодость… А ты совсем не изменился с тех пор!       Кроули поправил на переносице очки.       Определенно. Он уйдет, как только появятся первые неприятные вопросы.

***

      Алан сидел за столом и с силой тер пальцем губы.       Отчеты. Отчеты-отчеты-отчеты. Отчеты были неутешительными.       Мужчина скинул на стол очки и потер пальцами веки.       Уже несколько месяцев отчеты показывали лишь убытки. И если ситуация не изменится в ближайшие дни — Фонд придется закрывать.       Ему было необходимо поговорить с мужем. Пусть тот и говорит, что все наладится, но стремительно пустевший домашний бар и потухший взгляд мужа говорил не хуже красных минусов в отчете.       — Дорогой. Нам нужно серьезно поговорить, — Алан спустился на кухню и твердой рукой отодвинул от Архитектора бутылку.       — Да, любимый… — тяжело вздохнул мужчина.       Он догадывался, о чем пойдет речь. Этот разговор случался чаще, чем ему хотелось.       — Агентство перестало приносить доход. Его убытки отражаются на Фонде. Необходимо срочно принять какие-то меры.       Алан высказал все в лоб.       Архитектор замычал и закрыл ладонями лицо.       А ведь все было так радужно… Он мечтал положить к ногам этого мужчины весь мир! И почти в этом преуспел! А после… Годы брали свое. Он уже не был самым успешным, самым модным, самым продвинутым… Появились новые таланты, которые забирали у него клиентов. Поначалу он не обращал внимания: у него успешное агентство, десятки самых талантливых архитекторов, дизайнеров, собранных со всех континентов.       Но гордыня застелила ему глаза. И однажды он увидел, что расходы компании превышают доходы.       Это обескуражило его.       Он предпринял активную рекламную компанию, обзвонил прежних клиентов…       Многие уже перешли к его конкурентам… Он уже не был «в тренде».       Активная деятельность быстро сошла на нет, хоть и привела в компанию несколько клиентов.       Но этого было недостаточно.       Его империя рушилась. И он не знал, что предпринять.       — Я не знаю, что делать, Алан. Никто не хочет больше заказывать у меня объекты. Мы провалили пять тендеров подряд. Боюсь, это конец… — признаться вслух было не так ужасно, как ему казалось.       Небеса не разверзлись, а Алан не смерил его уничижительным взглядом.       По грустному взгляду возлюбленного Архитектор понял — Алан давно уже все понял.       — Тогда стоит прекратить врать персоналу и сообщить ему о сокращениях. Закрыть самые убыточные филиалы, выплатив сотрудникам компенсации. Те, что еще приносят доход — оставить, но предупредить сотрудников, чтобы подыскивали новое место. И я бы хотел выполнить принятые Фондом обязательства перед людьми, которых мы уже поддерживаем.       — Я… да, дорогой. Ты, как всегда, прав… — сгорбившись, кивнул мужчина.       — Дорогой, — Алан подошел ближе и приподнял лицо мужа за подбородок, — это, — он с презрением взял бутылку за горлышко, — никогда не было выходом. Поверь мне.       — Прости… Это, наверное, депрессия… Я просто… Прости, что подвел тебя! Я так хотел, чтобы ты ни в чем не нуждался! Так мечтал отвезти тебя снова в Штаты… Тебе так понравилось в Калифорнии… Ты хотел погулять по Нью-Йорку… Я хотел, чтобы ты был счастлив!       — Дорогой, как бы избито это не звучало: счастье не измеряется в деньгах. Мне вполне хватит маленькой квартирки в маленьком городке. И я ничего не имею против «Старого» Йорка. Наших сбережений вполне хватит на скромную жизнь обычных обывателей. Может быть, это то, чего нам не хватает?..       Алан вспомнил о маленьком уютном родительском доме на севере Англии, что перешел к нему в наследство. Он не ожидал получить от них хоть что-то, но его младший брат, как он узнал тоже после смерти родителей, погиб от передозировки наркотиков. Люди, подарившие ему жизнь, погибли самым наиглупейшим образом, подхватив простуду — не обратились к врачу, а когда начались проблемы с дыханием — было поздно. Завещания они не оставили, поэтому все имущество перешло к Алану.       Он распродал все, что можно распродать, сделал там ремонт и закрыл на ключ. Возвращаться в это место ему не хотелось, но и избавиться от него полностью у него не поднялась рука.       Половину вырученных средств он отдал Майлзу — своему кузену, что приютил его на первые несколько лет, когда его выгнали из дома. Сейчас он, уже старый и одинокий, доживает свой век в доме престарелых. И кажется, он, наконец, счастлив, закончив свою беспокойную жизнь в тихом и уединенном месте. Переданных средств хватит на оплату его пребывания в доме скорби до его последних минут.       — …Ты… Ты серьезно? — от воспоминаний Алана отвлек голос мужа.       — А ты думал, что я брошу тебя, как только у тебя появятся проблемы? — холодно отозвался Алан.       — Нет я… Я не знаю… — отозвался Архитектор.       — Что бы ты там себе не думал — я не бездушная сволочь. И ты дорог мне. Я люблю тебя так сильно, как только могу, — противореча своим словам, Алан сам приложился к бутылке, — мой тебе совет, не затягивай. И обратись в Управление и экономический совет. Нужно уметь держать лицо.       — Да, любимый.

***

      Европейские филиалы закрывались один за другим. Архитектор ходил мрачнее тучи, но к алкоголю не притрагивался. Он понимал, что Алан и целый штат аналитиков правы, но у него самого было чувство, что каждое закрытое представительство отрезало кусок от его души. Он создал все это. Его компания была его детищем, воплощением его самых дерзких детских мечтаний.       И она порушена…       Алан просматривал последний отчет и закусывал губу. Красных строчек стало меньше, но баланс все еще был отрицательным. Фонду не хватало средств на обязательства перед подопечными. Нужно было срочно искать деньги.       «Но где? Может, провести благотворительный аукцион? Точно! Можно привлечь каких-нибудь знаменитостей, но нужно что-то поставить и от своего лица. Что-то достаточно ценное…».       Взгляд Алана мазнул по стеклянной витрине. Он отвернулся. А после, снова повернул на неё голову.       Что же, мистер Фелл точно не был бы против, зная, что он делает это во имя благой цели.

***

      Змий вяло жал на кнопки своего ультрамодного ноутбука. Неожиданно на его почту пришло сообщение с сайта аукционов.       Он давно мониторил подобные площадки, выискивая сувениры для ангела. Мало ли, когда к нему надо будет подлизаться, а подходящей книги не будет рядом.       Он открыл письмо и прошелся глазами по лотам: Дневники Джейн Остин, Первое издание её романов, Издание Уайльда с подписью…       Да, лоты прекрасные. Жаль, что подделка. Все эти книги давно лежат у ангела на полочках. А на старика-Уайльда Змий самолично опрокинул чашку с кофе, поэтому на книге должен быть огромный коричневый подтек.       Вот как на картинке.       Постойте-ка…       Змий приспустил очки и повнимательнее рассмотрел издание: так и есть — след от кофе как тот, что он оставил на книге ангела пару веков назад.       Демон посмотрел на ник продавца. Это было агентство, которое собирало деньги в благотворительный фонд. Держатель изданий пожелал остаться анонимным, но демоническое чудо явило взору Змия имя владельца раритетов.       И это имя ему очень не понравилось.       — Алло, пернатый? Слушай, я хотел спросить, не одолжишь мне на пару дней издание Уайльда с подписью? Тут пыль надо кое-кому в глаза пустить… Что? Нету? Опять «потерял — одолжил»? Подарил?! Ангел, тебя пытали? Нет? Ну не сердись, не сердись. А кому? Секрет. Ладно. Нет, мне не нужно первое издание «Счастливого принца»… Хотя… давай. Заеду вечером, заберу.       Змий прикусил губу и застучал пальцами по столу. Резко развернувшись, он склонился над ноутбуком и нашел все лоты, выставленные Аланом. Спустя несколько секунд книги были выкуплены по таким астрономическим ценам, что сотни коллекционеров по всему миру принялись в гневе трясти экраны своих гаджетов.       Вечером Змий забрал из книжного «Принца» и разместил его лотом в поддержку того самого Благотворительного фонда.       Он, конечно, сам его позже выкупит, но ему нужно приглашение на благотворительный прием. Конечно, он может явиться туда и так, но не стоит выделяться.       Приглашение пришло через пару дней. Его взнос не остался незамеченным, и автоматическая рассылка просила его заполнить анкету для выписки пропуска.       Полдела сделано.

***

      — Здравствуйте! Рад приветствовать Вас на нашем вечере! — к Змию подошел немолодой мужчина с сединой волосах.       Он узнал в нем Архитектора.       Удостоверившись, что отвлекающие чары действуют, он криво улыбнулся собеседнику.       — Здравствуйте! — кивнул демон.       — Это ведь вы — тот щедрый спонсор, что выкупил книги? Верно? Мистер…       — Просто… Пол*. Пожалуйста, просто Пол! — вытянул руку для приветствия Змий, — захотелось поддержать благое дело! Тем более — книги весьма интригующие и редкие.       — О! Это коллекция моего супруга! Ему было очень трудно расставаться с ней. Это подарок от его уже погибшего друга. Но, для благого дела… Я думаю, он не будет так сильно печалиться, если узнает, что они попали в хорошие руки.       — Не знаю, насколько мои руки можно назвать «хорошими», но обещаю быть с ними аккуратным.       — Этого достаточно! Не желаете пройти и познакомиться с моим супругом? Алан будет рад…       — Нет-нет. Простите. Я уже сильно тороплюсь. Единственное, я хотел уточнить: вы тот самый знаменитый архитектор, что потряс весь бомонд тридцать лет назад?       — Эм… Наверное, я… — резко дернул плечом мужчина.       — А вы еще занимаетесь проектами? Я бы хотел заказать у вас проект домика в Огасте**. Только лично у Вас. За ценой дело не встанет, — Змий отпил из бокала, наблюдая за человеком поверх каемки.       Он разузнал, в каком плачевном состоянии находится бизнес супруга Алана. Интересно, что тот предпримет? Не то чтобы у него был выбор…       — Я согласен. Вот моя визитка, позвоните секретарю, он назначит удобное для Вас время.       — Отлично! Позвоню завтра же! — демон хлопнул мужчину по плечу и направился к выход.       «В удобное для Вас время». Назначить на полночь? Зуб даю — он и на это согласится. Приятно иметь дело с отчаявшимися людьми», — Змий направился в сторону распорядителя, выдающего выкупленные лоты.       Он зашел на склад и обнаружил Алана, стоящего над стопкой выкупленных книг.       Алан осторожно гладил ветхие корешки, вспоминая, как они ему достались: вот эти Азирафаэль вручил ему лично. Эти приходили по почте, когда мужчина был здоров. Эти — его «наследство» от щедрого коллекционера. А эти…       Алан вздрогнул. Это было жутко — получать подарки от мертвеца, сопроводимые добрыми, вдохновляющими письмами. Они приходили еще два года на рождество и день рождения. В этих записках Азирафаэль подбадривал его, желал счастья… Алан чувствовал, что мужчина уже знал, что уйдет… Какой же надо было обладать выдержкой…       — Позволите? — Змий подошел к Алану, старательно держась в тени, — это мои книги.       — Да, простите! Просто трудно с ними расстаться… — дернулся от неожиданности Алан, — когда-то они были моими.       — Ясно. — Змий подошел к столику и начал копаться в стопке книг, — держите. Оставьте на память.       — Но… — в руках Алана оказались «Гордость и предубеждение» и дневники Остин, — вы за них заплатили!       — Ну и что? Теперь это мои книги и я делаю с ними, что хочу. А я хочу подарить их вам. До свидания, — Змий поудобнее перехватил книги и вышел из помещения.       — Спасибо… Но… Но как Вас зовут?! — Алан, опомнившись, вышел вслед за незнакомцем за дверь.       Но того уже не было рядом.       Алан нахмурился. Его почему-то не отпускало ощущение, что он уже где-то видел этого мужчину. Надо расспросить мужа, может быть он знает что-нибудь о таинственном спонсоре.       Еще больше он удивился, когда все книги, что были у него выкуплены, нашлись в коробке без обозначений на пороге его дома в Рождество.

***

      — А-а-а! — Архитектор зло комкает бумаги и тянется к следующему листу.       — Что такое, дорогой? — Алан появляется рядом с чашкой теплого чая.       — Да проект этот… Заказчик как будто издевается! Только все приходит в финальную стадию: и он выдает: «Знаете, я поменял мнение на противоположное»! И все опять заново!       — Но он ведь покрывает все издержки… — Алан нахмурившись, вспоминает последние отчеты.       — Да… Со всеми выдуманными юротделом штрафами и пенями. Безоговорочно, — вздохнул Архитектор.       — Ну вот и не бухти! Мы многому обязаны этому твоему клиенту. Как ты говоришь его?.. Ты мне так и не сказал, как его зовут! — хоть Алан никогда сильно не интересовался, он решил все же докопаться до имени странного клиента.       Все время что-то мешало: то этот вопрос резко вылетал из головы, то муж исхитрялся перевести разговор на другую тему…       — Да, ты прав, — согласно кивнул Архитектор.       С приходом Снейка в компанию будто вдохнули новую жизнь: после домика в Огасте, последовал заказ на хижину в Тасмании***, потом отделка огромных апартаментов в Мэйфере.       Теперь же Архитектор работал над проектом здания в стиле готической церкви. Снейк категорически отказался от вариантов декора и прочего, заявив, что это он доверит в руки «узких специалистов».       — Так как его зовут?.. –не унимался Алан.       — Снейк, — пробурчал Архитектор, демонстративно возвращаясь к работе.       — Снейк? Какое странное имя! — пожал плечами Алан.       Неожиданно зазвонил городской телефон.       — Алло! — Алан поднял трубку.       — Привет, с-с-сладкий! Дай трубку с-с-своему муженьку. Эй! Что случилось?!       Алан, услышав забытый голос со знакомыми шипящими звуками, выронил трубку.       — Алло, я вас слушаю, мистер Снейк! — Архитектор в мгновение ока оказался рядом и перехватил трубку.       Алан пытался прийти в себя, отгоняя накатывающую панику. Сердце билось как лихорадочное. Неужели, тот ужас, пережитый много лет назад — вернётся? Он так и не избавился от кошмаров, в которых над ним измывается расплывчатая шипящая фигура. Нет-нет-нет!       — Да, мистер Снейк, я понял, — Архитектор положил трубку и, устало погладив подбородок, положил его на скрещенные руки.       — Ты знал, — дрожащим пальцем указал на мужа Алан.       — Я догадывался. Не был уверен. Я плохо помню… тот вечер, — не поворачиваясь к мужу, ответил Архитектор.       — Ты должен прекратить с ним сотрудничать немедленно! — оказавшись у стола и разметав бумаги во все стороны, заорал Алан.       — Алан, это непрофессионально… И потом — он ведь не делает ничего плохого! Если бы не он — мы бы никогда не вернулись в обойму! — поучительно поднял палец Архитектор.       Это была правда. Снейк. Или все-таки Серпент? Крутился в самых модных кругах. Благодаря его отзывам к ним в агентство вернулись клиенты, а также появились новые дарования из нового поколения студентов.       Работы было много. Все офисы открылись заново, и это не считая совершенно новых представительств. И все это за какие-то пару лет!       — И слышать ничего не желаю! Ты порвешь контракт с ним сейчас же! — протягивая трубку, прорычал Алан.       — Дорогой. Если я сделаю это — мы опять вернемся в долговую яму. Мы не сможем поддерживать Фонд и платить зарплату сотрудникам. Если он обратится в суд — мы не только потеряем деньги, но окончательно пошатнем нашу репутацию. Этого ты хочешь? Подвести тысячи связанных с нами людей?       Алан опустил руку вместе с телефоном, стеклянными глазами смотря мимо мужа. Он говорил правду, так бы все и произошло. Но…       — Давай так: я заканчиваю этот проект и сообщаю ему о прекращении сотрудничества. Ну, что скажешь?..       — Делай, что хочешь, — бросая трубку на кресло отозвался мужчина.       — Алан! Алан, постой!       Мужчина выскочил из комнаты громко топая пятками. Он взлетел в свой кабинет и наглухо закрыл дверь.       Он достал из шкафа бутылку виски и выпил первую рюмку. Лучше не стало.       Он нащупал свой телефон и не глядя набрал первый номер, значившийся в списке.       — Алан?       — Слушай, я знаю, мы давно не общались… Но ты не мог бы… — Алан непроизвольно всхлипнул и опрокинул в себя еще одну рюмку.       — Да, конечно. У тебя что-то произошло? Нужна помощь?       — Нет… Просто… Расскажи что-нибудь…       — Эм… Ладно. Знаешь, на выходных мы с Азир… Афелией ходили в зоопарк. Я даже натянул на себя ту футболку. Это выглядело забавно…       Алан не вслушивался в то, что говорит Кроули, временами угукая и посмеиваясь невпопад. Кроули сбросил вызов, когда в трубку стало разноситься мирное посапывание.       Азирафаэль с тревогой посмотрел на Энтони. Тот лишь пожал плечами: Алан ничего не сказал.       И вообще — его звонок был неожиданностью. Тот не звонил уже несколько лет.       Сначала они стали перезваниваться не раз в неделю, а раз в месяц, потом квартал, потом только поздравляли друг друга с праздниками. На этом их общение и ограничилось.       Кроули не знал, что Алан с каждым годом все больше боялся узнать о том, что Афелия родила ребёнка. Он был уверен, эта новость убьет его. А так… Дистанцировавшись от Энтони, он предполагал — уймется его боль. Это помогало, но не сильно.       Азирафаэль покачал головой и на всякий случай послал на Алана и его мужа мощное благословение, чтобы защитить их от неприятностей.

***

      — Привет, шэф! Я заскочил подписать итоговые документы и принес тебе еще работки! — Снейк появился в дверях кабинета как всегда неожиданно, но это уже никого не удивляло.       — Проходите, Пол, — Архитектор достал нужные бумаги и разложил их перед клиентом.       — Да! Эта церковь будет что-то! — ставя размашистую подпись, мурчал Змий.       Он уже давно думал, как подмазаться к Сатане. И идея построить величественную церковь ни в чем не устающей Божьей — показалась ему прекрасной! Она не будет такой унылой, как обитель монашек. Это будет настоящая Церковь! С приходом, школой и прочим. Что-то типа "Свидетелей Иеговых" (провальный, безвкусный проект, что даже люди поняли, что там не все чисто), но только круче. Людям нравится все запретное. И чем сильнее выступают местные власти по телевидению, тем больше народа он сможет привлечь!       — Я хотел тебя попросить заняться еще одним проектом. Я хочу построить себе домик. Где-то между Тадфилдом и Саунт-Денсом…       — Извините, но, боюсь, я вынужден вам отказать. Проект церкви — последний, над которым будет работать наша фирма.       — Простите?.. — Змий захлопнул рот и приспустил очки, — в смысле?       — Дело в том… — Архитектор не знал, как начать разговор и решил, что лучше выложить, как есть, — когда Вы в прошлый раз позвонили мне на домашний, Алан взял трубку и узнал Вас.        Повисла неприятная тишина.       — Что же, это все объясняет… — поглубже нацепив очки и откинувшись в кресле, буркнул Змий.       Черт бы побрал этого чертилу недоделанного! Если бы он не выключил мобильник, ему не пришлось звонить на городской и так палиться!       — Мы очень благодарны за ваш вклад и содействие… Но, боюсь, если я продолжу работать с Вами — меня ждет развод, — вяло улыбнувшись, ответил Архитектор.       — Ясно. Тогда ладно. Найду еще кого-нибудь, — резко поднявшись со стула, ответил Змий.       — И… и это все? — растеряно выдохнул Архитектор.       — А что еще? — недоуменно спросил Змий.       — Не знаю… — честно ответил Архитектор, — я вообще не понимаю ваших взаимоотношений с Аланом.       — А тебе какая разница? — усмехнулся Змий, — ты его муж, вот и наслаждайся счастьем супружеской жизни.       — Да, но все-таки…       — О, тебе обязательно надо знать? Вы — люди, такие милые создания. Всегда хотите докопаться до истины, даже если это не ваше дело, — криво ухмыльнулся Змий, — даже если знаете, что было, вам нужны подтверждения. Ну так слушай: я насиловал твоего мужа. И не раз, и не два. И он ничего не мог с этим сделать, от чего трясется до сих пор. И правильно делает. Он думает, что я гипнотизер и недалеко ушел от правды. Так что мой тебе совет — не зли меня!       — Почему же вы отпустили его? Я вижу, он вам нравится! Иначе зачем Вы устроили, — мужчина махнул рукой на договор, — все это?       — Потому что я хотел, чтобы он получил все, чего заслуживает. А ты — облажался, — скривив нос, фыркнул Змий и вышел из офиса, громко хлопнув дверью.       Оказавшись в машине, он зло выругался. Все тело чесалось. Кто-то от души благословил Архитектора, от чего благодать буквально залезала демону под кожу.       — Вот же зараза… Неужто уже Азирафаэлю нажаловались? — отъезжая от здания, бурчал Змий.       Но телефон молчал. Значит, сладкая парочка не в курсе его дел. Ну и славненько.

***

      — Слушай, у нас еще много времени. Давай, ты сдашь багаж, а я хочу посмотреть, что продают в этих магазинчиках по туристическим ценам.       — Как скажешь, — ухмыльнулся Архитектор и, вытащив чемодан из багажника, пошел в аэропорт.       Алан был жутким шопоголиком!       — Извините, у вас огоньку не найдется? — обратился Алан к мужчине, что стоял, облокотившись на машину, неподалеку.       Тот вздрогнул и медленно повернулся на голос.       Алан вертел в пальцах сигарету, холодно глядя на собеседника.       — Попроси, и здесь все будет объято пламенем, — протягивая мужчине зажигалку, ухмыльнулся Змий.       — Что ты здесь делаешь? — выпуская дым, спросил Алан, — я надеялся, что ты давно сдох, пока ты не сделал тот звонок.       — Решил проверить, как у тебя дела.       — И часто ты устраиваешь такие проверки?       — Время от времени…       Алан сдавлено хрюкнул, выдавая нервный смешок.       Наступила тишина. Алан сделал еще две затяжки.       — Наверное, я должен сказать тебе «спасибо». Ты нас очень выручил.       — Не стоит, — скривился Змий.       — Я и не собирался, — стряхнул пепел на ботинок демону Алан, — ты пропустил слово «наверное».       Змий выгнул бровь и дёрнул ногой, стряхивая грязь.       — Чего ты хочешь? — туша сигарету о бампер, сложил руки на груди Алан.       Змий пожал плечами.       — Ладно. Что сделать, чтобы ты от нас отстал?       — Разве от меня много вреда, С-с-сладкий?       Зеленые глаза потемнели.       — Достаточно того вреда, что ты уже совершил.       Мужчины сверлили друг друга взглядом. Первым не выдержал Змий.       — Мне кажется, я не заслужил такого отношения, — сжал кулаки демон.       — Если бы я только мог, я бы вернул все твои деньги и швырнул тебе в лицо. К сожалению — это невозможно сделать.       — Что же. Предлагаю тебе другой способ рассчитаться со мной. Обещаю, ты больше никогда меня не увидишь.       — И что же это?       — Поцелуй. Поцелуй меня по собственной воле так, как раньше целовал по принуждению.       Алан задумался. Он докуривал уже вторую сигарету, мстительно стряхивая пепел на замшевые туфли Змия. Тот уже никак не реагировал на это, только ждал ответа.       — Никогда тебя не увижу?       — Да.       — И не услышу?       — И не услышишь, — кивнул демон.       — Что же… Очень выгодная сделка. Грех отказываться. — засунув окурок между дворником и стеклом, пожал плечами Алан.       Он подошел к Змию и взял его лицо двумя руками.       — Очки сними — неудобно.       Демон аккуратно снял очки, не открывая глаза.       Теплые мягкие губы накрыли его рот. Поцелуй был жёстким и властным. Алан, не церемонясь, засунул язык ему в рот.       Поцелуй был недолгим, но, как и прежде, головокружительным.       — А теперь, будь добр, исчезни, — сплюнув себе под ноги, презрительно бросил Алан и, развернувшись на каблуках, пошел к зданию аэропорта.       Змий обводил узким языком обветренные губы, собирая с них вкус Алана.       Он сделал щелчок, отводя внимание смертных.       — Теперь ты меня не увидишь, все как ты хотел, Сладкий.       — ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ПЕРЕМАНИТЬ ДУШУ ЭТОГО СМЕРТНОГО В АД, СОВЕТУЮ ПОТОРОПИТЬСЯ, — демон подскочил на месте и обернулся на голос.       Рядом с ним остановился байкер на черном мотоцикле.       — Неужто?..       — ДА. ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ.       — Ты хочешь сказать, что он скоро?.. — Змий сделал какое-то замысловатое движение ладонью.       — ДА. ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ, ТРИ ЧАСА И ДВАДЦАТЬ ДВЕ МИНУТЫ, ЕСЛИ БЫТЬ ТОЧНЫМ, — кивнул Смерть, — РЕШИЛ ПРЕДУПРЕДИТЬ ПО СТАРОЙ ДРУЖБЕ. ВСЕ-ТАКИ ТЫ ЧАСТО ПОМОГАЕШЬ МНЕ ВЫПОЛНЯТЬ ПЛАН.       Змий похолодел. Его желтые глаза судорожно выискивали в небе уменьшающейся силуэт самолета, будто он не знал, что рейс Алана только через час.       — ВМЕШИВАТЬСЯ, КАК ТЫ ПОНИМАЕШЬ — НЕ СОВЕТУЮ. ОТ СУДЬБЫ НЕ УБЕЖИШЬ. А ТЕБЕ БУДЕТ ХУЖЕ, — предостерег Смерть.       — Куда уж хуже. А ты тут какими судьбами?       — ПО РАБОТЕ. ЗАЧЕМ ЕЩЕ?       Неожиданно на парковке раздался громкий визг и скрежетание сплющившегося металла. Огромный джип, водитель которого не справился с управлением, задавил служащую парковки.       Змий безучастно смотрел на снующих около изуродованного трупа людей. Смертные так хрупки. Всего пара мгновений и их уже нет. Все их мысли, мечты, желания — все исчезает.       Змий обернулся, чтобы поделиться со Смертью своими мыслями, но того уже не было рядом.       Вздохнув, Змий достал блокнот и записал в свои заслуги только попавшую в Ад душу. И взял на заметку водителя джипа. Тот уже был на пути к кипящим котлам.       — Ради дьявола, они бы хоть из разнообразия иногда проверяли отчеты… — заводя мотор, буркнул Змий.       Спустя секунду на парковке образовалось сразу три свободных парковочных места, что прежде занимал огромный блестящий на солнце автомобиль.

***

      Сначала он хотел рвануть в эту гребанную Америку. Наслать вирус на компьютеры всех аэропортов, а потом передумал.       От Смерти не убежишь.       А проблем со Всадником ему не надо. Тем более из-за какого-то человечишки.       Поэтому он улетел в Англию.       Змий всегда гордился своей дальновидностью. Которые некоторые иногда называли «трусостью». Глупцы. Попробуйте сами выжить в Аду, занимая не последнее место в его иерархии, если с одной стороны на вас собирают компромат все герцоги Ада разом, а с другой — машет мечом и понимающе качает головой ангельский агент. Строит из себя простачка, а чуть что — и мокрого места от святой воды не найдешь.       Нет. Что и научился делать Змий — так это приспосабливаться.       Он твердо выучил одну истину: что бы с ним не случилось, как бы погано ему не было — он будет один. Он останется один на один со своими страхами и сомнениями, и никакой демон или ангел никогда не придет к нему на помощь. И с этим надо считаться.       Прошла неделя с тех пор, как он в последний раз поцеловал Алана. Осталось каких-то три часа и двадцать две минуты. И еще один смертный, с которым он был знаком — погибнет.       В принципе, с ними всегда это происходит. Не все такие везунчики, как Котенок.       Змий достал пятую бутылку лучшего скотча и продолжил напиваться, не спуская взгляда с тикающих часов.

***

      Азирафаэль почувствовал это внезапно. Был день, плавно переходящий в вечер. Внезапно он почувствовал острую волну страха и скорби, которая быстро спала. Ангела неслабо тряхнуло, и он бегом залетел в кабинет Кроули.       Тот удивлено поднял на него взгляд.       — Прости… — извинился Азирафаэль и вышел за дверь.       Эти странные эмоции испытывал не Кроули. И не он сам. Тогда откуда это чувство?..

***

      У Алана было странное предчувствие. Ему ужасно не хотелось садиться в самолет, но он отогнал от себя глупые мысли.       Самолет взлетел, полет проходил в штатном режиме, они пообедали, и часть пассажиров сонно развалилась в креслах.       Чувство тревоги снова кольнуло Алана. Архитектор, заметивший это, подбадривающее сжал его ладонь. Алан улыбнулся в ответ.       Резко в самолете стало непривычно тихо. Побледневшая бортпроводница едва успела выдать: «Без пан…», и самолет, накренившись, полетел вниз.       Все произошло в считанные секунды. Алан едва успел подумать последнее «Прощай». Лишь перед самым концом перед его взором пронесся образ смеющихся светло-карих глаз с деформированным зрачком.       Кольцо, много лет назад подаренное Архитектором с предложением о венчании, так и осталось лежать забытым за задней стенкой книжного шкафа.

***

      Всю следующую неделю ангела не покидало странное инородное чувство тревоги и какой-то фатальности.       Он то и дело ловил себя на том, что уже пять минут мешает какао или замер, закрывая жалюзи на дверях книжного.       Апогеем стал восьмой день. Все его внутренности крутило и вертело, хотя он еще не успел ничего съесть. Да и вообще — сверхъестественные существа не могут отравиться.       Он вертелся на кровати под недовольное бурчание сонного Кроули, что, утомившись, тот просто закинул на него свое бедро, пригвоздив к простыням.       Но легче Азирафаэлю от этого не стало.       Неожиданно, мощная волна отчаяния, страха и боли, будто ему разом переломало все кости, накрыла его с головой, от чего даже в ушах неприятно зазвенело.       Подавляемый животный крик скорби пробрал его до костей.       Он положил ладонь на лоб спящего мужа и велел тому проспать до утра.       Поднявшись с кровати, он чудом облачился в свои одежды, призвал и спрятал за пазуху пламенеющий меч и щелкнул пальцами — перемещаясь.

***

      Змий чувствовал, как задыхается, смотря на медленно ползающую стрелку. Его грудь лихорадочно поднималась и опускалась, не насыщая кровь кислородом. Глаза застелила пелена и они начали слезиться. Похоже, скоро линька…       Секундная стрелка завершила свой оборот. Все.       Ни боя курантов, ни грома молнии — ничего. Просто стрелка отмерила шестьдесят последних секунд.       Демон почувствовал, как его накрывает злость, отчаяние и ненависть. Он в исступлении метнул полупустую бутылку в циферблат, который стал отсчитывать первые секунды после.       Звон разбитого стекла ему понравился больше. Всяко лучше этой раздражающей тишины.       Змий принялся методично разбивать оставшиеся бутылки с алкоголем, не обращая внимания на мелкие царапины от неудачно отлетевших осколков. Все равно — к утру на сосуде не останется и следа.       Неожиданно посреди комнаты заискрился яркий, обжигающий свет.       Демон метнулся от него прочь, прикрывая рукой и так покрасневшие от злых слез глаза.       — Змий? — ангел проявился посреди разрушенной гостиной.       — Убирайс-с-ся… — послышалось откуда-то сбоку.       Ангел обернулся: на полу, среди сотен осколков сидел демон. Он прикрывался от божественного света выпущенными крыльями со стоящим торчком перьями. На секунду из темного крыла появилась огромная змеиная голова со зло блестящим глазом.       Никогда еще Азирафаэлю не доводилось видеть, как Змий теряет контроль над трансформацией. Во всем остальном — тот оставался человеком.       — Что случилось, дорогой? Я почувствовал, что тебе плохо… — осторожно, будто к дикому зверю, Азирафаэль приблизился к демону.       — И что? Тебе какая разница? — отползая подальше, фыркнул Змий, возвращая себе человеческую голову.       — Но как же! Я же волнуюсь за тебя, я - твой друг. Скажи, что случилось, — ангел чудеснул в гостиную диван и сел на него, раскрывая свои объятия для друга.       — Он погиб… только что…. А я не мог… Не смел предотвратить… — спустя несколько долгих тяжелых минут, демон сдался и упал лбом на колени ангела.       Ему надо было кому-то рассказать. Надо было поделиться этой болью. Почему так больно?.. У него ведь даже нет души…       — Кто погиб, дорогой? — перебирая короткий ежик волос, спросил Азирафаэль.       — Алан… Его самолет… Смерть сказал… Его нет… Гребанные смертные! — ударил кулаком по полу демон.       — Господи… Прости его душу… — Азирафаэль похолодел.       Похоже, он почувствовал не только скорбь демона, но и последние эмоции человека: его боль, его отчаяние, его страх…       — Почему ты не сказал мне?       — Ты бы сказал Котенку. А это не та вещь, о которой нужно знать заранее, — ответил демон.       — Я не об этом, дорогой. Я про то, что тебе было плохо. Очень плохо. Я чувствовал это на протяжении всей недели, но не мог понять — почему.       — И что бы ты сделал? Я же демон — ты забыл. Ты тысячелетиями отрекался от меня. То, что ты вдруг признал меня другом — я не дурак, понимаю, что это были лишь эмоции. Я всегда был один, Азирафаэль, не переживай: и не из такой жопы выбирался, — отталкиваясь от чужих колен, шатаясь, поднялся Змий на ноги.       — Что за глупости ты говоришь! — Азирафаэль дернул демона на себя, заставляя рухнуть сверху, — ты мой самый близкий друг. Я думал, ты знаешь это, даже когда я говорил иначе. Ты дорог мне. И я точно бы никогда не бросил тебя, зная, как тебе плохо.       — Ангел, ты серьезно?       — Конечно, дорогой… А теперь расскажи мне все…       Змий устроился на груди Азирафаэля и, сбиваясь, пересказал ему все, начиная с того момента, как он обнаружил на аукционе выставленные книги.       Азирафаэль не перебивал, хотя рассказ был сбивчивый и невнятный, потому что Змий заплетался своим длинным пьяным языком.       — А теперь он умер. А завтра или в ближайшее время тебе еще придется разбираться с Котенком, — ухмыльнулся Змий. — Будешь виски?       — Я думаю, тебе хватит, — покачал головой Азирафаэль. — Тебе надо поспать.       Змий скривился.       — Иди сюда, — ангел уложил буйную голову себе на колени и начал что-то мурлыкать себе под нос, успокаивающе гладя Змия.       Он послушно улегся и закрыл глаза, наслаждаясь исходящим от ангела теплом.       — Ты ведь полюбил его, правда?       — Какие глупости, ангел. Демоны не могут любить. Нас лишили этой возможности. Просто мне не все равно, — проваливаясь в сон, ответил Змий.       — Мне очень жаль, дорогой, — Азирафаэль коснулся губами лба дремлющего Змия, прогоняя от того кошмары.       Тот повозился и непроизвольно принял звериный облик, обмотавшись вокруг ангела десятком колец.       Прочно сжатый мощным телом, ангел перестал дышать, чтобы не нарушить покой демона, мягко поглаживая гладкие чешуйки, прислушиваясь к мерному дыханию.

***

      Когда Кроули проснулся — Азирафаэль уже ушел. Он наспех оделся, выпил кофе и, прихватив заботливо упакованный мужем ланч-бокс, уехал на работу.       Где-то в обед он не успел взять трубку — звонил неизвестный номер. Он не стал перезванивать — мало ли кто это мог быть.       Но до самого вечера он мысленно возвращался к этому звонку. Он и сам бы не смог ответить — почему.       Вечером, когда он припарковался у книжного, ему снова позвонили с того же номера. Теперь Энтони обратил внимание, что у него французский код.       — Алло? — настороженно спросил Энтони.       — Это мистер Кроули?       — Да.       — Извините, что беспокою. Меня зовут месье Эритаж. Я поверенный месье Грейса.       — Эм, чем могу помочь?       — Я вынужден Вам сообщить, что месье Алан Грейс и его супруг разбились вчера вечером на самолете, следующем из Ньй-Йорка в Париж. Вы являетесь одним из лиц, указанных в завещании. Не могли бы вы… — дальше Энтони уже не слушал.       Спустя несколько минут он сообщил адвокату, что перезвонит позднее.       Как во сне он вышел из машины и отворил дверь в книжный.       Азирафаэль, лишь несколько часов назад вернувшийся от Змия, вышел ему навстречу.       Увидев потерянный взгляд мужа, Азирафаэль глубоко вздохнул и открыл объятия.       Энтони сделал пару шаркающих шагов и зарылся лицом в плечо супруга.       — Ты уже знаешь, да?       — Да. Все будет хорошо. Тише-тише…

***

      Кабинет мистера Эритажа не был мрачен сам по себе. Но в нем было очень неуютно.       Азирафаэль пришел поддержать Кроули, которого вызвали на оглашение завещания. Они уже двадцать минут ждали еще одного человека, указанного в документах.       — А вот и я! Ну че вы такие хмурые! — в кабинет вваливалось нечто, сильно пропахшее алкоголем, - Оу… И вы тут… Хотя… — этим странным существом оказался Змий.       Адвокат смерил пришедшего презрительным взглядом и максимально доброжелательно указал на свободный стул.       Змий недовольно фыркнул и заставил супругов сместиться на одно место. Он сел слева от ангела, разделяющего его от Энтони.       Азирафаэль не опуская головы, нашарил ладонь демона и подбадривающе сжал.       Будто это поможет. Десять литров отменного вискаря натощак не помогли, а холеная потная ладошка поможет…       Как ни странно — помогало.       — Итак, я пригласил вас сюда, чтобы огласить последнюю волю…       — Давай уже ближе к делу, месье?.. — под уничижительным взглядом Азирафаэля, сбавил обороты демон.       — В общем. Так… — прокашлявшись, продолжил душеприказчик, — Супруг мистера Грейса в завещании указал, что все, чем он владеет, переходит непосредственно к Алану Грейсу. К сожалению, они погибли вместе. Поэтому мы переходим сразу к завещанию мистера Грейса.       Мужчина зашелестел листочками.       — Погибший завещал сумму, равную взносу на пятидесятилетние пребывание своего кузена в доме престарелых. Также ему выделено небольшое пособие для его личных нужд, но эти суммы незначительны. Сам он прийти не смог по состоянию здоровья.       Теперь, что касаемо вас, господа.       Мистеру Энтони Кроули завещается третья часть денежных средств, которые расположены на счетах мистера Грейса. Тут есть пометка «Когда твои дети поступят в колледж, я хочу, чтобы этот колледж был самым лучшим, какой только можно найти. Когда они будут грызть гранит науки, пускай они лучше проклинают дядюшку Алана, чем вас с Афелией». Также вам передается вся библиотека мистера Грейса, особенно тут указан список его коллекции первых изданий. Поверьте, они все на месте, мои сотрудники все проверили. И еще десять процентов акций проектной компании, которыми владели супруги.       Кроули рвано выдохнул.       — Мне ничего не нужно… Кроме книг, пожалуй… — получив толчок в бок, исправился Энтони.       — Это воля усопшего, — пожал плечами распорядитель. — Третья часть всех доходов передается в Благотворительный фонд, учрежденный супругом мистера Грейса. Еще одна треть наличных средств передается мистеру Полу Снейку в скобочках Серпенту. Сумма должна составить пять миллионов триста четыре тысячи пятьсот шестьдесят восемь евро плюс один миллион двести тридцать шесть евро (проценты от суммы, пожертвованной мистером Снейком на восстановление Корпорации). В случае, если денежных средств не хватит, вам отойдут деньги, вырученные от продажи имущества. А также — все акции компании (за исключением десяти процентов мистера Кроули), принадлежавшие супругам.       Еще каждому из вас велено передать письмо, можете ознакомиться.       На этом — все, господа!       Змий в раздражении выхватил свое письмо и отошел с ним к окну.       Кроули осторожно принял белый конверт, подписанный знакомым почерком. Он мягко провел ладонью по гладкой бумаге, прежде чем вскрыть его.       Он обернулся к Азирафаэлю: тот мягко кивнул.       Энтони осторожно потянул клейкий край…       — Ах ты, поскуда! — Змий со злости кинул горшок с невинной фиалкой на пол.       — Змий! — ангел вскочил со своего места.       Демон зло рыкнул и время остановилось.       — Ублюдок, мразь, сволоч—ч-чсь… — Змий опять потерял контроль над трансформацией.       Он зло бил хвостом, задевая им все стоящие рядом предметы.       — Что такое?       — Он вернул мне все деньги, которые я потратил на свои заказы! С процентами за «пользование»! А еще, на — полюбуйся, что написал твой любимчик.       Ангел взял записку:       «Уважаемый Змий!       Ни в одном языке мира не найдется столько слов, сколько мне необходимо, чтобы описать, как я Вас презираю и ненавижу.       Если вы читаете это письмо — значит, я умер раньше Вас.       Очень жаль, одним из моих главных желаний было узнать, что Вы, наконец, сдохли и гниете где-нибудь под землей.       Но раз Господь решил иначе — то я завещаю вам те деньги, что Вы заплатили моему супругу за его работу. Я не хочу, чтобы я или моя семья имели хоть что-то общее с Вами. Поэтому возвращаю Вам сумму с «процентами за пользование». Надеюсь, денег, что сейчас есть на моем счете хватит, чтобы закрыть этот долг. В любом случае — Вам я отдаю девяносто процентов акций компании, которыми я владею. Со временем, если она снова не разорится, они погасят наш долг. От всего ненавидящего Вас сердца, Гори в Аду, мерзкая тварь. Алан Грейс».       К тому моменту, как Азирафаэль дочитал послание, Змий уже взял себя в руки.       Он щелчком пальцев устранил беспорядок и сел в кресло, закинув ногу на ногу. Он раздраженно выхватил послание из рук ангела и аккуратно убрал его в нагрудный карман.       — Мне очень жаль, дорогой…       — Заткнись, — принимая закрытую позу, бросил демон и перестал удерживать время.       Кроули моргнул. Странное ощущение. Он был готов поклясться, что Змий секунду назад стоял у окна… Но ладно.       Он открыл конверт.       Он снова и снова перечитывал доброе, наполненное любовью послание. Ох, Алан…       Кроули украдкой стер появившиеся слезы.       Он аккуратно сложил послание в конверт и убрал его в нагрудный карман.       — Что же, дело сделано! Остальные бумаги я вышлю вам позже!       Наследники кивнули и покинули адвокатскую контору.       Энтони не успел перекинуться со Змием и парой фраз — тот умчал на своем автомобиле так быстро, что едва не сбил по дороге пару старушек.       — Он тоже переживает?       — Да. Но никогда не признается, — кладя ладонь на плечо супруга, подтвердил Азирафаэль.

***

      — Слышь, придурок. Я знаю, что тебя распределили Наверх. Я что пришел: ты — неблагодарная дрянь! Я столько сил потратил, чтобы вымарать твое имя и имя твоего муженька из Адского списка! Мы же оба знаем, что ты только притворялся ягненочком, а у самого список грешков — мама не горюй! И без моего вмешательства там все было ясно — вариться тебе в самом горячем котле! И такая благодарность?! Да, я… — Змий сглотнул, — я признаю, я вам тут не ангел, с нежными объятиями и подбадривающим словом! Я честно пытался исправить все, что натворил. По-своему, но… А что ты ждал от демона?! — грозно замахал кулаком в небо Змий, — в общем, мне очень жаль. Я возвращаюсь в Британию. Не знаю, когда снова вернусь к тебе. Ты же вроде любишь лилии? Вот… - скомкано попрощался Змий, укладывая венок на свежую могилу.       Щелчок.       Кладбище опустело.       И как бы он не обещал себе больше не приходить в это неприятное место, где тут и там чувствовались следы пролитой святой воды и освещенных свечей, он появлялся там не реже двух раз в год, держа в руках самый красивый венок, который только можно отыскать.

***

      — Азирафаэль.       — Да.       — Я думаю… Я хочу переехать в Саунт-Денс, — спустя пару недель после смерти Алана, произнес Кроули.       Они ужинали дома в молчании. Горе все еще давило на них, и Энтони был неразговорчив.       Он принял завещанные книги. Азирафаэль вернул на место вернувшиеся к нему экземпляры, никак это не прокомментировав. Среди раритетов оказались и те, что ангел Алану не дарил. Он потратил несколько вечеров на их изучение, и теперь они нашли место на книжных полках, установленных в квартире.       От денег и акций Кроули отказался: деньги он направил в Фонд, а акции отдал Змию.       Тот пожелал заняться делами осиротевшей компанией, и контрольный пакет акций давал ему законную власть над администрацией. И если Совет директоров думал, что сможет выкупить этот пакет за бесценок — то они жутко ошиблись. Демон принялся наводить порядок в фирме, с поистине дьявольской жестокостью избавляясь от всех нечистых на руку и душой служащих.       — Я думаю, что это неплохая идея, — кивнул Азирафэаль, — тебе нужно сменить обстановку. Столько лет на одном месте — это слишком подозрительно.       Энтони кивнул.       Они переехали сразу же, как это стало возможным: мужчина захотел присутствовать на похоронах своего коллеги. Того самого, что продал ему билеты в «Глобус».       «Время все-таки летит слишком быстро…» — думал Кроули, кидая горсть земли в могилу.       На следующий день он подал заявление об увольнении в связи с уходом на пенсию. Его внешность в глазах коллег в тот момент стала соответствовать их представлениям о пенсионерах.       В зеркале же он видел мужчину которому было едва за сорок лет.       Собрав последние вещи, они сели с ангелом в Бентли и уехали из Лондона, повесив на двери книжного и квартиру в Мэйфере надежный замок и отвлекающие чары.

***

      — Да, Варлок! Я видел последние новости! Мало того, я скупил все газеты, в которых об этом говорилось! Так что в нашей с Афелией коллекции вырезок большое пополнение.       Кроули разговаривал по телефону с воспитанником. Тот проделал огромный путь от обычного клерка в адвокатском бюро до правозащитника в Атлантическом содружестве ****. Вчера вечером его назначили председателем совета по социальной защите населения всего блока. Важная, ответственная миссия. С которой ошибочный антихрист определенно, справится.       — Приехать на присягу? Знаешь, а может и да! Я должен все обговорить с женой и… О, милый, не дуйся! Мне действительно… Хорошо, ладно, я сообщу, как мы примем решение. До связи, дорогой.       Азирафаэль, перекладывающий книги на полках, отложил свое занятие. Сняв очки, он встал напротив Кроули, сложив руки на груди, ожидая, когда тот закончит разговор.       — Ты слышал?! Варлок…       — Да, я слышал. Ты не можешь поехать. Мы не можем поехать.       — Но почему! Я не виделся с ним кучу лет!       — Не говори глупостей! Ты прекрасно знаешь, почему! — всплеснул руками ангел, — в этот раз твои шутки по поводу молодой жены и хорошего пластического хирурга не пройдут, Кроули! Посмотри на себя! — Азирафаэль чудом призвал огромное зеркало в пол, — ты выглядишь, как ровесник Варлока!       — Но, ангел…       — Никаких «но». Это недопустимо.       — Но он обидится на меня!       — Тогда придумай убедительную причину отказаться.       — Нет такой причины! — со злостью грохнув ладонями по столу, огрызнулся Кроули, — я не видел его больше пятнадцати лет! Ты предлагаешь мне вообще с ним не встречаться?!       — Именно это я и предлагаю. И по-хорошему, вам вообще нужно свести общение к минимуму.       — Ясно, — холодно выдавил Кроули, вставая с дивана.       Он несильно задел мужа плечом, выходя в коридор.       Тот был прав. Конечно, прав. Но все же…       Энтони зашел в свою комнату и достал альбом с вырезками: вот Варлок попал в малюсенькую заметку о победителях локального юридического конкурса, вот он на акции в поддержку новых социальных гарантий бездомным Альянса, вот он выигрывает резонансное дело многодетной матери, лишившийся работы и жилья из-за твитта, сделанного еще во времена, когда твиттер существовал.       …Варлоку пятьдесят лет.       А Кроули должен выглядеть на восемьдесят. Эдаким высушенным долговязым стариком.       Черт бы побрал…       Нет… Это глупо. Он сам этого хотел.       Кроули тяжело вздохнул и сел на кровать, продолжая перебирать альбом.

***

      — Привет, ребята, как дела?       — Здравствуй, Адам! У нас все хорошо! — взял трубку Азирафаэль.       Кроули буркнул что-то невнятное, продолжая готовить блинчики у плиты.       — …Да, Варлок нам звонил. Уговаривал Кроули приехать. Да… знаю, но Энтони очень расстроился. И если честно, не знаю, как в дальнейшем избежать подобных инцидентов, чтобы никто не расстраивался… Что? Да, я даю трубку. Кроули, Адам просит тебя.       Энтони выругавшись под нос про бестолковых антихристов, вытер руки о кухонное полотенце и взял трубку, зычно гаркнув «Да!»,       — Знаешь, вы опять с ангелом засиделись на одном месте. Даже до Тадфилда дошли слухи о странной гейской паре, которая живет в домике-на-отшибе.       — И что ты предлагаешь?       — Я думаю, Вам стоит инсценировать свою гибель.       — ЧТО?!       — Подумай! Это разом решит все ваши проблемы: Варлок перестанет обижаться на тебя из-за пропущенных встреч, перестанут ходить слухи. Я сделаю так, что вас будут принимать за ваших же племянников. Кроули, это единственный выход, который возможен, чтобы не нанести Варлоку обиду. И ты это знаешь. В конце концов, он же знает, что его дорогая нянюшка не бессмертен.       — Знаешь, что, Антихрист? Завали свой рот и не звони сюда больше, — Кроули сбросил вызов.       — Энтони!       — Ты тоже заткнись! Ты ведь полностью на его стороне!       — Я не понимаю, о чем ты. Это ты разговаривал по телефону.       — О, да ладно! Будто ты не слышал все своими ангельскими локаторами! — отбрасывая лопатку и стягивая фартук, разозлился мужчина.       — Кроули, послушай, я действительно считаю, что Адам в чем-то прав…       — Ой, да идите вы в задницу оба, — предварительно выключив конфорку, Энтони снова выбежал из кухни.       Азирафаэль тяжело вздохнул. Надо дожаривать блины. А у него никогда не получаются такие же румяные, как у Энтони…

***

      Вечер. Они сидят у телевизора. Только что закончился репортаж о ДТП в пригороде Саунт-Денса, в котором погибли пассажиры раритетной Бентли. Мужчина восьмидесяти лет и его супруга.       Чудесным стечением обстоятельств короткий репортаж показали по главному каналу Атлантического объединения, а не только по внутренним каналам.       Им оставалось только ждать.       Спустя два часа телефон Кроули разразился трелью. Потом еще. И снова, и снова…       Варлок в панике пытался дозвониться до нянюшки.       Кроули вцепился в подушку, закусив её уголок. Руки так и тянулись взять трубку и успокоить малыша…       Включился автоответчик.       — Кроули, пожалуйста… Я видел новости. Скажи, что это не вы… Пожалуйста… Ты же обещал… Ты же обещал приехать… Ты не можешь так меня подвести, СУКИН ТЫ СЫН! Возьми трубку… Пожалуйста… Няня… — голос становился все тише и неразборчивее.       Кроули не выдержал, вскочил с дивана и кинулся к разрывающемуся телефону. Но его уже не было на столе.       Энтони, гневно сверкая глазами, обернулся к Азирафаэлю — тот скорбно качал головой.       Кроули перевернул стол и выскочил в коридор, громко хлопнув дверью.       В этот вечер ни мобильная, ни стационарная, ни спутниковая связь, ни интернет не работали в Саунт Денсе и его окрестностях.       Кроули пришлось смириться со своей смертью.       И с тем, что ему придется смотреть Присягу Варлока по Атлантическому ТВ.

***

      Варлок принял присягу. Пришло время для интервью.       — Вы всегда хотели стать политиком?       — Знаете, я никогда не думал над этим. Мне всегда нравилась математика и это, почему-то, приводило мою няню в ужас, — ухмыльнулся Варлок. — Знаете, сейчас, когда я вспомнил о ней… Мне кажется, она верила в мой успех сильнее, чем кто-либо в моем окружении. У неё были специфические колыбельные, но их смысл заключался в том, что всего можно достичь, если будешь отважным и честным. Знаете, это немного странно признавать, что своему успеху ты обязан мрачной наставнице и чокнутому садовнику. Обычно же все вспоминают родителей?.. Те, конечно тоже внесли свой вклад в становление моей личности… Но, знаете, даже сейчас, подписывая документы я мысленно спрашиваю себя: Что бы сказала на это Няня? А что бы ответил Брат Франциск? И знаете — это помогает принимать верные решения.       Азирафаэль сдавленно сглотнул и попытался сделать вид, что не заметил, как треснула чашка в руках Кроули.       Они прибавили звук и продолжили смотреть прямое включение из парламента Содружества.

***

      — Ангел! Уймись! Сейчас сдадим багаж и сходим — перекусим! У нас до следующей пересадки три часа! Все успеем!       Кроули, отдуваясь, стащил чемоданы с крутящейся стойки и передал их мужу, — сдай их, будь другом, а? Курить хочу, сил нет!       — Энтони!       — Ну что, «Энтони»! Я после нашего свадебного путешествия вообще перелеты не переношу! Сам знаешь!       Азирафаэль поджал губы и, взяв чемоданы, отправился регистрироваться на следующий рейс.       — Уф… — Энтони облегченно вытер пот и заозирался по сторонам в поисках указателя.       — Простите? — на его плечо опустилась тяжелая рука.       Кроули обернулся и сглотнул.       Варлок Даулинг остолбенел.       Несколько минут назад он подпрыгнул от неожиданности от громкого «ангел», произнесенного с до боли знакомой интонацией. Тогда же он заметил странную парочку: блондина в старомодном костюме и рыжего в ультрамодных тряпках, то не поверил глазам. Его настигло жуткое чувство дежа вю. А эти темные очки…       Варлок попросил жену подождать его и, перепрыгивая через чужие чемоданы, побежал к странной парочке, совсем не беспокоясь, что грузный мужчина шестидесяти лет может показаться смешным.       Он не знал, как обратиться к незнакомцу, поэтому решил довериться судьбе.       Мужчина обернулся.       Варлок почувствовал, как закружилась его голова.       — Вам плохо? — незнакомец участливо подставил плечо, — Господи, Варлок, что с тобой?!       — Мы знакомы?..       — Слушайте, я не совсем придурок, я смотрю телевизор. Вы — Варлок Даулинг, кандидат в президенты от партии консерваторов. В прошлом — министр социальной политики. Кстати, мой голос — ваш.       — Спасибо… — усаживаясь на стул, захлопал глазами Варлок, — извините, мы действительно не знакомы? Вы очень напоминаете мне одного… друга. Его звали Кроули. Энтони Дж. Кроули. — Варлок подумал и добавил, — Аштарот. Энтони Дж. Кроули Фелл Аштарот.       — Это мой двоюродный дедушка, — не моргнув глазом, соврал Энтони, — точно. Мне говорили, что он был вашим воспитателем. Знаю, я действительно на него похож.       — Да… Ох… Знаете, я будто увидел призрака…       — Да, бывает! Ну, Вы как?..       — Энтони, дорогой, я сдал багаж, и теперь мы можем… Варлок?       — Мистер Фелл?       — Мистер Кроули Фелл, сын Энтони и Афелии! — встрял Кроули.       — Но Энтони ничего не говорил о сыне…       — Говорил, правда ведь, ангел?       Азирафаэль захлопал глазами и затряс головой, щелкая пальцами.       «Точно… что-то было…» — в голове Варлока стали всплывать какие-то отрывочные воспоминания.       — Энтони?       — Азирафаэль, иди, займи очередь в кафетерии. Я удостоверюсь, что с мистером Даулингом все хорошо и подойду.       Ангел в нерешительности попереминался с ноги на ногу, но, все же, решил последовать совету.       — О! Он назвал сына в честь приемного отца.       — Да… — кивнул Энтони.       — Но… Кроули ведь был сиротой! У него не может быть двоюродных внуков! — Варлок внимательно посмотрел на мужчину.       Очки! Эти очки он собственноручно посылал Кроули на его последний день рождения! Откуда они у незнакомца?       — Ну, знаешь, он отыскал родню…       — Нет. Он не искал. Он категорически отказывался это делать, хотя я обещал помочь.       — Черт, малец, почему с тобой так трудно! — сдергивая очки, незнакомец посмотрел на него такими знакомыми золотыми глазами.       — Вы… — Варлок не мог в это поверить!       Мужчина практически не постарел. Лишь волосы стали доходить до плеч.       — Я — Энтони Кроули. Внучатый племянник твоего наставника. Ты понял меня? — наклоняясь ниже к лицу политика, медленно произнес Энтони, — вот и вся правда. Но я правда рад с вами познакомиться! — Кроули пожал руку все еще шокированного воспитанника.       — Знаете… я назвал дочку Антонией. А сына — Тадеуш Кроули Даулинг, — обернувшись на жену, что тревожно смотрела в их сторону, обронил Варлок.       Сердце Кроули на миг сжалось, и он крепче сжал чужую руку.       Жена Варлока была высокой худой рыжей женщиной, с аристократической осанкой и тяжелым взглядом.       — Знаете, все считают, что мужчины ищут жену, похожую на мать, а я выбрал копию своей няни. Может научить её старой колыбельной? А то меня часто мучают бессонницы. Хотя, вряд ли она согласится петь что-то из нянюшкиного репертуара, например: «Глазки закрой, пусть тебе снятся боль, мрак и рок, кровь и мозги*****». Не помню, что было дальше…       — Сладко спи, мой дорогой, править ты будешь пустынной землей… — сглатывая вязкую слюну, продолжил Кроули.       Варлок смотрел на него цепким взглядом семилетнего проныры. В темных глазах загорелось понимание.       Кроули всегда любил его за это — он всегда делал правильные выводы. Наверное поэтому ему так хорошо давалась математика.       — Рад был встретить Вас, мистер Кроули! Вот моя визитка! Звоните в любое время! — Энтони рассеяно закивал, пряча визитку в нагрудный карман.       Неожиданно Варлок притянул его в объятия и зашептал на ухо.       — Я знаю, что это ты. Мне плевать, что ты за существо. Хотя я склоняюсь к тому, что — демон, раз Азирафаэль — ангел. Ты — моя няня. И я чуть с ума не сошел, когда ты не взял трубку в день аварии. Не бойся, я никому не скажу. Я помню правила игры. Мисс Аштарот, мистер Аштарот, мистер Кроули… Какая разница, если это все равно ты…       — Варлок… — сдавленно попытался возразить Энтони.       — Пока, Няня… — улыбнулся мужчина и поспешил к своей жене, то и дело оборачиваясь на замершего Энтони.       Кроули провожал семейство Даулингов глазами, пока они не скрылись в зале ожидания посадки.       — Кто это был? — поинтересовалась у Варлока его супруга.       — Друг. Очень старый. Очень хороший друг, которого я думал, давно потерял.

***

      Он выиграл. Господи, он выиграл президентскую гонку!       Варлок с неверием просматривал отчеты экзитполов.       Но нет, ошибки нет — как бы конкуренты не стали опровергать результаты, подделать такое невозможно. Он набрал восемьдесят процентов голосов избирателей Альянса.       — Я всегда знала, что у тебя получится! — гордо похлопала его по плечу жена.       Варлок тепло улыбнулся и обнял её.       Зазвонил телефон. Варлок взял трубку и прочел сообщение с номера, который не набирал уже более пятнадцати лет.       «Мы гордимся тобой, Варлок! Делай так, как велит твоя совесть и помни: они все прах под твоими ногами — а ты должен идти к своей цели!».       — Оу, какое грозное послание. От кого?       — От человека, который долгое время был для меня всем — от моей Няни.       — Я думала, она уже умерла, — удивленно ответила женщина.       Она была наслышана об экстравагантной наставнице супруга, которая для него была сродни иконы.       — Я тоже так думал. Но иногда так приятно ошибаться.       Телефон зазвонил снова.       — А, Адам, привет! Да, спасибо-спасибо… Слушай, а я хотел прояснить один вопрос… Ты что, на полном серьезе — Антихрист?!

***

      «С прискорбием сообщаем, что на семьдесят пятом году жизни скончался Президент Содружества Варлок Даулинг. Всех заслуг многоуважаемого политика и не перечесть… Он добился…»       — Кроули… Все хорошо?       — Хорошо? Ангел ты сейчас серьезно?! — утирая глаза ладонью, огрызнулся Кроули. — я пойду на похороны.       — Но…       — Никаких «Но»! И я пойду туда как Аштарот. Доставай из Кладовки мои тряпки, я знаю, что ты их все сохранил, барахольщик проклятый! Нацеплю их на себя, сяду в кресло-каталку, и ты меня туда отвезешь! Надену на себя как можно больше тряпья и очки. Немного чуда и никто не заметит, что столетняя карга немного моложе. И только попробуй открыть рот! Иначе — я пойду ко Змию!       Я не был с ним, когда его сделали министром, ни когда он женился, ни когда у него родились дети…       Я пропустил так много в его жизни, только потому, что вы с Антихристом так решили!       Но его похороны я не пропущу! Я провожу его в последний путь, даже если мне придется его проползти!       Азирафаэль обижено поджал губы, но кивнул.       Кроули настроен серьезно — его не переспоришь.

***

      — У тебя не будет неприятностей? — нахмурился Кроули, когда Азирафаэль снова запрыгал вокруг него, резво пощелкивая пальцами.       — Почему они должны у меня возникнуть? — аккуратно наводя чары, уточнил Азирафаэль.       — Ну ты тратишь на меня столько чудес… А как же лимит? Я помню, тебе его несущественно увеличили, но все же…       — А… это… Я думаю, я восстановлюсь быстрее, чем отчет о затраченных силах уйдет Наверх, — ответил Азирафаэль.       — М?       — Ну, понимаешь, вообще это обнаружил Змий, — последний раз щелкнув пальцами, принялся разъяснять Азирафаэль, — у него тоже лимит на чудеса, но ты ведь заметил, что он сыпет ими не переставая.       — Так в чем же дело?       — А в том, что мы можем черпать энергию и из мира людей тоже! — улыбнулся ангел, — демонам с этим проще: гнев, ненависть, зависть — их так много в окружающем мире, что он буквально купается в энергии. С ангелами сложнее — чтобы подзарядиться нам нужно оказаться рядом с источником абсолютной искренней любви. А с этим, как ты понимаешь — есть проблемы. Я бы вообще не узнал, что я могу так делать, если бы однажды, когда я истратил месячную норму чудес, чтобы облегчить тебе простуду, ты не прижался ко мне во сне, и не поцеловал в щеку, поблагодарив за помощь. У меня будто открылось второе дыхание и поутру я обнаружил, что часть моих сил вернулась.       — Ты серьезно?!       — Абсолютно! Конечно, всех моих сил таким образом не восстановить… Да и не хочется лишний раз править отчет по чудесам… Но на такие мелкие бытовые чудеса, как призвать чашку или залечить царапину — их вполне хватит, — аккуратно натягивая на рыжие лохмы чепчик с оборками, отозвался Азирафаэль.       — Значит, Змий был прав! Ты меня эксплуатируешь!       — Это еще кто кого…. — буркнул Азирафаэль, осматривая результаты своих трудов:       Кроули сидел в устойчивом кресле каталке. Он был одет в свое старое нянюшкино платье. На голове красовался чепец, на руках — кружевные черные перчатки (одолженные у Змия), короткие сапожки на непостижимо высоких каблуках (хоть я и выгляжу, что скоро сыграю в ящик, но все должны видеть, что я стильная и серьезная дама!), сверху на Кроули Азирафаэль накинул несколько легких шалей и темное манто.       Под ворохом тканей было трудно понять, Где заканчивается женщина, а где начинается её одежда.       — Пожалуй, ты готов… — протягивая супругу темные очки, резюмировал Ангел.       — Ну, тогда поехали! Шоу Маст го он! — натягивая очки, буркнул Кроули и не дожидаясь, пока ангел возьмется за ручки, толкнул колеса, — где ты там копаешься?! Я так быстрее сам докачусь!       Азирафаэль лишь возвел глаза к потолку и, догнав укатившегося супруга, тихонечко покатил коляску к приехавшему такси.

***

      Все были удивлены, когда на церемонии прощания появилась старая скрюченная женщина, кресло-каталку с которой толкал грустно улыбающийся юный блондин.       — Простите, а Вы кто покойному будете?       — А вы? — в тон вопрошающему отозвалась женщина.       — Простите великодушно мою тетушку. Это Мисс Антония Аштарот — няня мистера Варлока.       — Мисс Аштарот? — услышав знакомое имя, к ним подошла женщина с глубокими морщинами на лице. — Здравствуйте, я — жена Варлока. Я так рада с Вами познакомится… Жаль, что при таких обстоятельствах… Я и не знала, что вы есть в списках…       — Меня и не было. Я сама пришла! — дерзко отозвалась старушка.       — Мадам! — округлил глаза Азирафаэль.       — Отстань, малохольный! Отвези меня лучше к Варлоку! Хочу посмотреть на него в последний раз… — худые плечи опустились под темной накидкой.       — Можно, я?.. — вдова указала на ручки кресла.       Азирафаэль лишь пожал плечами и уступил свой пост.       — Знаете, есть такое выражение «Родители не должны хоронить своих детей». Очень верное утверждение, — прервал тишину Кроули.       — Он был к Вам очень привязан. Он помнил о Вас до самого конца.       Мадам ничего не ответила.       — Он был таким маленьким. Умещался у меня на сгибе локтя. Любил теплое молоко и терпеть не мог слизняков.       — О, это очень похоже на Варлока, — улыбнулась миссис Даулинг, — а у Вас есть дети?       — У меня? — женщина потупилась, — нет. Варлок был моим первым и последним воспитанником. Я была молода и наивна. Кто же знал, что воспитание детей отнимает столько сил? Что с ними так сложно расстаться после. И как это унизительно, когда люди, считающиеся его родителями по крови, но не по факту, говорят тебе покинуть существо что стало тебе родным!       — Ох, мне так жаль, мэм…       — Не нужно извинений. И, отвечая на Ваш вопрос — да. У меня был сын. И его звали Варлок Даулинг. Других мне и не надо, — ответила старушка.       — А Ваш муж?..       Снова повисло неловкое молчание.       — Муж… Хм… муж… — В поместье Даулингов я встретила необыкновенного мужчину. Он работал садовником.       — О! Брат Франциск! Он еще жив?       — Нет. Не знаю. Как только Варлоку исполнилось шесть лет мы вместе покинули поместье.       — Но Вы ведь потом вернулись, верно? — лукаво улыбнулась женщина.       — Разумеется! Разве я могла оставить этого безмозглого хулигана на попечение не пойми кого?! Конечно, я вернулась! И никто, слышите, никто кроме Варлока не заметил подмены!       — А что с братом Франциском?       — Он был ангелом. Он будто вышел из моих снов. Нет, внешность у него была так себе. Сказать по чести, он был страшно безобразен.       Кроули проигнорировал возмущенный вздох Азирафаэля, шедшего рядом       — Но я влюбилась. Влюбилась в него без памяти. В каждом мужчине я искала его, показавшего, что значит быть любимой, дорогой и уважаемой. Я даже была помолвлена. Но вовремя остановилась. Мой нареченный, в прямом и переносном смысле благословленный человек (У него даже фамилия «Грейс» была, представляете?!) наверное, чувствовал, что я не была с ним до конца честна, и изменил мне. После он женился на том человеке… И он был счастлив, как я могу судить. Я же не могла быть счастлива ни с кем, кроме Азир… Брата Франциска.       — А что же он?       — Боюсь, он испугался себя. Испугался, что я проведу жизнь с таким «чудовищем», каким он себя считал. Что я пожалею. Или, что предам его. Я не видела его с тех пор, как он помог мне взобраться в такси. И я ни на день о нем не забывала.       — Это очень грустная история…       Варлок рассказывал ей о романе своей няни и садовника, которые искренне верили, что он ничего не замечает. Только Варлок, почему-то, был уверен, что эти двое сошлись. А на самом деле их судьба оказалась не такой завидной, как могла быть у их бульварных двойников.       — Варлок — мой сын. И пусть только кто попробует возразить. Неизвестно, какого человека мне удалось бы родить, даже если у нас с Франциском что-то вышло: с моим скверным характером и его ангельской мягкостью — даже подумать, что за безвольный слюнтяй у нас мог получиться.       — О, я уверена, у вас бы получилось вырастить еще одного достойного члена общества!       — Этого мы уже никогда не узнаем.       Коляска была совсем легкая… Женщина подкатила коляску близко-близко к гробу. В самый первый ряд, где уже стояли дети Варлока, его друзья и знакомые.       Священник говорил какие-то глупости, но Кроули не слушал. Он не мог свести взгляд с Варлока. А еще его раздражало, что ворот его пиджака немного отогнут.       Они что, совсем слепые? Разве так можно?!       Не выдержав, едва дождавшись паузы в нудных завываниях священнослужителя, Кроули выпутался из своих тряпок и, еле передвигая затекшими ногами, сделал несколько шагов к гробу.       Оправив лацканы, он ухмыльнулся:       — Неужто ты думал, что я разрешу тебе отправиться на Небеса таким поросенком, маленький чертенок? — Кроули глубоко вздохнул и повернулся.       На него в ужасе смотрели десятки глаз.       — Чего?! Я не виновата, что у вас покойник кое-как одет!       — МАДАМ! — из неоткуда появился Азирафаэль, и усадил неугомонную старушку на место.       До конца службы Кроули больше никак не проявлял себя. Он был замкнут и не реагировал на посторонних. Он очнулся только когда пришла его очередь бросать в яму горсть земли.       — Ну что, Адам Янг, мы теперь последние? — едко обратился Кроули к Антихристу, приглашенному на погребение после церемонии.       — Из людей, что пережил Апокалипсис — да. Но на Земле еще десять миллиардов человек, Энтони.       — Знаешь, а мне насрать.       — Кроули!       — Я думаю — это просто удивительно, что вы умудрились воспитать из Варлока Человека. Кто знает, попади я в ваши руки, может действительно ничего бы не изменилось? — улыбнулся Адам.       — О, это полностью заслуга Кроули. Я почти не принимал участия в воспитании ребенка. Если бы узнали Наверху о вмешательстве, мне было бы несдобровать. Я скорее наблюдал. Да и потом — я до сих пор пожинаю плоды моего дебюта в роли наставника. И не то чтобы я был рад результату… — легонько качнул головой в сторону мужа ангел.       — Ой, да уймитесь вы уже! Да. У меня явный педагогический талант! А ты в нем сомневался! Как и в театральном таланте, кстати, тоже! Что это за отец такой, который не верит в собственное дитя?!       — Все-все, молчу!       — А вот я верил в Варлока! И верил, что у него все получится! И вот — он президент Атлантического союза! И прошу заметить — ни разу не замеченный в грязных делишках, как его конкуренты ни искали!       — Все. Каюсь! Простите великодушно, мистер Кроули!       — Кроули-Фелл. И хоть ты никогда не верил в меня, я тоже добился того, чего хотел.       Азирафаэль не стал возражать, лишь сжал сильнее тонкую ладонь и чмокнул супруга, сидящего перед ним в кресле-каталке через кокетливый чепчик.       — Все-таки ты ко мне несправедлив. Я всегда верил в тебя! Я всегда говорил, что ты очень добрый, милый и умный мальчик.       — Ой, все! Последнее слово всегда за тобой, да, ангел?       — Интересно, а что стало с третьим ребенком?.. — проигнорировав шпильку, задумался Азирафаэль.       — Поверь мне — ничего хорошего. Стал хулиганом. Он жил в соседнем доме вниз по улице и издевался над другими школьниками. Особенно теми, кто был младше. Повзрослев — спился. Его родителям недолго пришлось мучиться, — нахмурился Адам.       — Мальчик мой! Разве так можно?! Он же твой брат. В каком-то смысле…       — Эм… Вообще-то, мой сводный брат, если так можно выразиться, стал уважаемым человеком: политиком и реформатором. — Адам кивнул на могилу.       — Ты хочешь сказать?..       — Монашки поменяли ребенка Атташе, но не на того младенца. Сын американского политика прожил короткую жизнь, в которой родители ни в чем его не ограничивали — и сами же за это поплатились. Страшно представить, что бы произошло, если бы в его распоряжении были ресурсы Даулингов, — Адам содрогнулся.       — Это же… непостижимо!       — Я так и знал, что без твоей Матушки тут не обошлось! — улыбнулся Кроули, — подумать только! А вообще — если бы у этого была в распоряжении такая няня, как Аштарот — она бы выбила из него всю дурь!       — Кроули!       — А что?! Меня отец учил всегда говорить только правду!       — Ага. А ты эти уроки успешно проносил мимо ушей!       — Кое-что все-таки осталось! — на это Азирафаэль лишь закатил глаза.       Мужчины постояли еще немного у могилы, а после медленно побрели прочь, сопровождаемые тихим скрипом колес кресла-каталки.

***

      — …Трое негритят в зверинце оказались,       Одного схватил медведь, и вдвоем остались.       Двое негритят легли на солнцепеке,       Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий…       — Кроули! Что я вижу! Ты решил почитать Агату Кристи?       — Нет, ангел… Я просто… — Кроули откинулся на спинку кресла, откладывая книгу       — Дорогой?..       — Алан… Пульциферы, Шедвеллы, Эти… Все они умерли. «Девять негритят» уже умерло… Остался только я и Адам… и вообще, можно ли считать Адама? Он же нефилим.       — Дорогой, мне не нравится ход твоих мыслей.       — Как ты живешь с этим, ангел? С этой ужасной дырой здесь? — Кроули прижал ладонь к груди, — зная, что все, кто тебе дорог — уже мертвы.       Азирафаэль поджал губы и отвернулся к окну.       — Ангел?..       — Я… Просто со временем я научился ни к кому не привязываться, Энтони. Люди… Они смертны. Рано или поздно, они покидают нас.       — Я тоже покину тебя.       — Да.       — И тебе будет также больно, как мне сейчас?..       — Ох, дорогой мой, я уверен, мне будет в тысячу раз больнее… — криво усмехнувшись, Азирафаэль обернулся к супругу.       Тот сидел, откинувшись на спинку дивана, прижимая ладонь к груди.       Его глаза были полны грусти и тоски. Рыжие волосы разметались по изголовью, ярко контрастируя с побледневшим лицом.       — Ты не заслуживаешь такого. Ведь я так сильно люблю тебя. Что же я наделал?.. — одинокая слезинка покатилась по острому лицу.       — Ну-ну, дорогой! Рано ты себя хоронить собрался! Ты еще ого-го! — подсел к нему ангел.       — Угу… — вяло кивнул Энтони, — так, на чем я остановился?.. Ага: «Последний негритенок поглядел устало, Он пошел повесился, и никого не стало».       — Я выкину эту книгу к чертовой матери.       — Эй, пернатый, ты собираешь посылку Матушке? Можно я тоже вложу туда презентик от себя? Как думаешь, Небесная таможня пропустит навозные бомбы?

***

      — Что интересного пишут? — Азирафаэль подсел к мужу на диван.       Укрывшись колючим пледом, он пододвинулся к нему, заглядывая в газету, осторожно маневрируя с чашкой, полной обжигающего какао.       — Мисс Эовин Стар выиграла премию имени Варлока Даулинга в области проектов, призванных помогать незащищенным слоям населения.       — О! Это же внучка Пеппер и Уэнсдеила, верно?       — Да… Умная и пробивная. С такими генами, у неё все шансы стать следующим президентом Содружества, — задумчиво водя ладонью по щетине, кивнул Энтони.       Годы с боем, но все же брали свое. Он выглядел уже старше, чем на пятьдесят лет, и Азирафаэль с радостью вернул своему сосуду привычный за шесть тысяч лет вид, не опасаясь, что его примут за педофила или отца Энтони.       Кроули тоже был этому рад. Он, конечно, любил ангела в любом обличии, но именно этот образ был ему родным.       От облика Афелии Азирафаэль отказался спустя пару лет после свадьбы. Быть женщиной ему не очень нравилось, хоть иногда он и тосковал по пышным юбкам.       Временами он все же возвращал себе женский облик, поддавшись на просьбы мужа (хотя он и сам был не прочь иногда разнообразить их сексуальную жизнь), или соскучившись по симпатичным нарядам, но существовать предпочитал в облике консервативного джентльмена в старомодном костюме.       — О! Значит скоро в нашей семье появится второй президент?       — Может быть, ангел, может быть. Слушай, а где мое какао? Что ты на меня так смотришь?! Я весь вечер жарил блинчики, а ты даже не подумал, что муж устал и ему тоже может хотеться сладенького?       — Ну не бурчи, не бурчи, старый черт! — улыбнулся Азирафаэль, призывая с кухни вторую чашку. — Доволен?       — А вдруг — твое вкуснее?       Азирафаэль возвел очи горе и протянул свою чашку.       Энтони аккуратно отвел его руку в сторону и поцеловал в губы, аккуратно слизывая шоколадные усы.       — Определенно, твое — вкуснее!       — Энтони! — рассмеялся ангел, отпихивая увлекшегося мужа.       Какао в тот вечер так и не было допито. ____________________ *"Пол" - "Пол-оз" ** Огаста – столица штата Мэн. Мы же все знаем, что это непростой штат. *** Имеется в виду "Тасманский дьявол". **** Выдуманное автором государство, - должно объединять территорию США, Канады, Мексики, Британии и ряда других стран. За основу взята Океания Оруэлла. ***** Перевод "Лостфильм"