Подкидыш

      После возвращения из пансионата, Кроули пытался демонстрировать свою активность, чтобы меньше пугать Ангела.       Он старался чаще выходить на улицу, даже принялся снова отчитывать растения, в особенности так сильно ему надоедавший розовый куст.       Но этого запала хватило ненадолго. Все чаще он позволял Азирафаэлю вывозить его коляску на веранду, где он проводил целый день, бездумно смотря вдаль или дремля.       Азирафаэль, сжав зубы, старался не обращать внимания на состояние Кроули. Он старался не сильно напрягать человека разговорами, а если начинал — терпеливо ожидал, пока мужчина медленно выразит свою мысль. Чаще Азирафаэль читал вслух. Энтони любил слушать его голос, прикрыв глаза, улыбаясь или покачивая головой на какие-то моменты, как когда-то в детстве.       Как когда-то в детстве, ангелу пришлось вспомнить, как кормить человека с ложечки. То, что он не может нормально держать ложку ударило по Энтони чуть ли не сильнее вынужденного использования коляски.       Он замкнулся в себе и молчал два дня. Даже пытался отказываться от еды, но сдался под напором вспылившего ангела.       Кроули чувствовал себя разбитой, сломанной куклой. Он ощущал, как его время уходит, как вода сквозь пальцы. Но он искал в себе мужество продолжать жить, боролся за каждую секунду, проведенную с ангелом. Также как ангел боролся за него.       И как бы ни было большим искушение оставаться в кровати целыми днями, Энтони сжимал зубы, позволял Азирафаэлю пересадить себя в кресло и ждал, когда пролетит еще один день, что ангел выиграл у Смерти.       Змий, все чаще наведывающийся в гости, сдерживал себя от осуждающего покачивания головой. Когда он смотрел на крестника эфирным зрением, его пробивала дрожь. Вся аура человека была оплетена паутиной божественных благословений, местами в неё были вплетены демонические проклятия, потому что человеческая душа задыхалась, если баланс был нарушен.       К сожалению, им пришлось прийти к этому выводу опытным путем, который привел к очередной линьке ангела. Слава богу, Кроули смог оправиться, но с тех пор ангел производил дальнейшее вливание благодати крайне осторожно. Но и это уже не помогало.       Змий видел, как истончилась аура человека. Казалось, он держится на этом свете только силой своего безграничного упрямства и любви к своему мужу. Аура напоминала гелиевый шарик, что оплели лентами, от которого тянулась красная ниточка к пальцу Азирафаэля. Но тельце шарика было таким тонким, что он грозил вот-вот лопнуть, а ангел не желал этого видеть.       Заходя в поместье, Змию показалось, что он увидел мрачную тень у калитки. Стараясь не смотреть в ту сторону, он поспешил к веранде.       — Ну, привет крестник, как делишки? — присаживаясь рядом с человеком, спросил Змий.       Он аккуратно положил ладонь на худое плечо, вливая немного своей энергии, стараясь не напугать Кроули.       Тот вяло повернулся в его сторону и слабо улыбнулся.       — Хорошо… Вот, отдыхаю… — слабо взмахнув ресницами прохрипел Кроули.       Сердце демона сжалось.       «Ох, Котенок…».       — А ты знаешь, в город приехал бродячий зоопарк экзотических зверей!       — Правда? — в мутных глазах появился огонек любопытства.       «Конечно, нет! Но только попроси!»       — Жаль, я не смогу его посетить… — блеск в глазах сразу потух.       — Почему нет! Я с радостью свожу тебя! — наигранно удивился Змий.       — Куда мне… — вяло взмахнув руками, вздохнул Кроули.       — Эй, хватит себя хоронить раньше времени! Что за унылое царство! Ты хочешь поехать или нет?       Кроули задумался.       — Хочу. Очень хочу. Вряд ли там, правда, будут трубкозубы… Но, чем черт не шутит…       «А это уже подлая манипуляция, Котенок!» — про себя возмутился Змий, но внешне никак не среагировал.       — Отлично! Пойду, договорюсь с твоим папенькой о прогулке. Представляешь, он никогда не разрешал мне с тобой гулять одному! Что за недоверие! Надеюсь, за пару сотен лет он изменил это мнение!       — Очень сомневаюсь… — тень улыбки скользнула по худому лицу и скрылась в изломах морщин.       — Мы еще посмотрим! — вздернув нос, сообщил Змий и направился в дом.       До слуха Кроули донеслись звуки громкого спора. Похоже, даже было разбито несколько тарелок. Энтони сжался в кресле. Он не хотел расстраивать ангела, но ему действительно хотелось немного свободы. Он устал изо дня в день сидеть на крыльце, провожая усталыми глазами солнце по небосводу. Он бы хотел повидать этот бродячий зоопарк. Только вряд ли ангел его отпустит. Он не отпускает его от себя почти не на секунду, а уж наблюдает — круглосуточно. Хоть Кроули старается не обращать внимания на пристальный взгляд невидимых глаз, это не значит, что он его не чувствует или не знает о его существовании.       Крики стали громче. Упало еще что-то жутко тяжелое — это уже определенно вспылил Змий. Почему-то, нецензурная брань доносилась до веранды лучше увещеваний. После наступила полная тишина.       На веранду вышли его крестные. Лицо ангела пылало, и, как показалось Энтони, глаза — немного припухли и покраснели. Но, когда Азирафаэль склонился над креслом, его лицо было прекрасным, как и всегда.       — Дорогой, ты действительно хочешь уехать из поместья?       — Нет. То есть… — потупился Энтони, — я бы хотел увидеть зоопарк… — почти на грани слышимости, признался мужчина, ни на что не надеясь.       Ангел тяжело вздохнул. Он понимал, что его гиперопека убивает Кроули не хуже времени, но ничего не мог с собой поделать. Будь его воля, он бы сидел рядом с Энтони, обхватив его руками и ногами, где-нибудь в джунглях, и не подпускал к нему никого, если бы только это могло отпугнуть Смерть.       Но Смерть не знала преград и ничего не боялась.       — Хорошо. Я думаю, ничего страшного не случится, если ты немного развеешься.       — Правда? — блеклые глаза счастливо заискрились.       Сердце ангела сжалось. Как давно он не видел подобного взгляда у мужа.       — Правда. Но только вы должны быть предельно осторожны! В случае чего, сразу же возвращайтесь домой! И, разумеется, ты возьмешь с собой таблетки!       Энтони согласно кивал, пытаясь подавить смех: Змий за спиной ангела забавно кривлялся, передразнивая его слова.       — Тебя это тоже касается, демон. Я буду за вами следить! — не оборачиваясь, с немного рычащими интонациями, ответил ангел.       Змий сразу же встал по стойке смирно и аккуратно вгляделся в эфир. Напротив его лица, свирепо сверкая, завис синий грозный глаз.       Демон обезоруживающе улыбнулся и пожал плечами: «Ну, а чего ты хотел? Вот такой вот я, да!».       На том и порешили. Азирафаэль сразу же увел Кроули в дом, руководствуясь тем, что завтра тяжелый день и тот должен пораньше лечь спать, а ему необходимо произвести приготовления и собрать все, что им может понадобиться в небольшом путешествии.       Змий пожал плечами и сказал, что заедет утром.       У него было еще много дел. Надо было организовать этот чертов зоопарк к завтрашнему утру. И про трубкозубов этих не забыть, будь они неладны…       — ЗДРАВСТВУЙ, ДЕМОН.       Змий вздрогнул. А он ведь так рассчитывал, что ему показалось!       — Здорово! Как делишки?       — ХОРОШО. ВОТ, ПРОВОЖУ РАЗВЕДКУ.       — А что такое?       — СЛОЖНЫЙ СЛУЧАЙ. ДУША ПРИВЯЗАНА К ТЕЛУ. УЖЕ ДАВНО ДОЛЖНА БЫЛА УЙТИ, А ЕЁ ЧТО-ТО УДЕРЖИВАЕТ. ПОХОЖЕ НА МАГИЮ НЕФИЛИМА. НО НЕ УВЕРЕН.       — Ясно. И что будешь делать?       — НИЧЕГО. ОН УЖЕ СКОРО УЙДЕТ. К КОНЦУ НЕДЕЛИ БУДУ ЗАБИРАТЬ. — Поделился Смерть, — НЕ ДУМАЮ, ЧТО ТЫ СМОЖЕШЬ ПЕРЕМАНИТЬ ЕГО ВНИЗ. УЖ БОЛЬНО ОН СВЕТЕЛ. БУДТО ВМЕСТО КРОВИ В НЕМ БЛАГОДАТЬ ТЕЧЕТ.       «Недалеко ты ушел от истины».       — А я все же постараюсь! Люблю, знаешь, сложные задачки!       — КАК ЗНАЕШЬ. МОЕ ДЕЛО ПРЕДУПРЕДИТЬ. А ГОВОРИТЬ АЗИРАФАЭЛЮ ОБ ЭТОМ ИЛИ НЕТ — ТВОЙ ВЫБОР.       — Постой, что… — удивился Змий, но черного мотоциклиста на улице уже не было.       Демон хмуро уселся в машину. Неужели Смерть хотел, чтобы он предупредил ангела? С чего такая щедрость?       Змий задумчиво постучал пальцами по рулю.       Нет, он не будет этого делать. С Азирафаэля станется наделать глупостей. А вот крестнику он устроит настоящий праздник, который он будет вспоминать также, как выпуск из детсада — до конца своей жизни.       Жаль, что до её конца осталось так мало.       Змий надавил на газ и скрылся в густой туче пыли.

***

      — Азирафаэль, ты что, выгоняешь меня из дома? — супруги стояли на крыльце и ожидали приезда Змия.       Азирафаэль, взволнованный отъездом Энтони, постарался собрать все, что тому может понадобиться в пути.       И, смотря на огромную стопку тюков, что приготовил ангел, невольно складывалось ощущение, что демон повезет человека не в ближайший городок, а как минимум в пустыню, где на много километров вокруг не будет ни воды, ни еды, ни электричества.       И это не считая того, что Азирафаэль решил отправить с Энтони не один, а три своих глаза для присмотра, чтобы улучшить обзор.       — О! Ангел! Ты решил сдать хлам в благотворительность? Похвально! Решил разбавить отчет настоящими хорошими делами? — выползая из припаркованной машины, удивился Змий.       — Нет. Это вещи, которые вы возьмете с собой! — сложив руки на груди, сухо отозвался Азирафаэль.       Его обижало то, что Змий повторяет слова Кроули. Как они не понимают! Ведь, кто знает, что может случиться!       — Это прекрасно, но в мой багажник не влезет, — оценивая пирамиду, приспустил очки демон.       — А чудеса тебе на что? Или так — или никто никуда не поедет! — почти притопнул ногой Азирафаэль.       — Ладно-ладно! — замахал руками Змий.       Он видел, что Азирафаэль почти на грани истерики, так лихорадочно блестели его глаза, а пальцы, державшие ручки кресла, побелели.       Кроули, чувствующий это настроение, с паникой переводил взгляд с мужа на крестного.       Может, ему предложить Азирафаэлю поехать с ними? Но тогда ангел точно сойдет с ума от беспокойства и, чего доброго, телепортирует их домой на полдороге к городку! И то чудо, что Змий добился таких успехов в переговорах, что их отпускают одних!       Змий щелкнул пальцами и многочисленный скарб уместился в багажнике.       — А это — таблетки. Те, что могут пригодиться. А это — те, которые ты должен выпить в любом случае. Будильники я тебе установил на телефон, — вручая Змию огромный чемоданчик, а Кроули портфельчик поменьше, продолжал инструктаж Азирафаэль.       — Ангел! — хором взмолились мужчины.       — Нужно ли мне напоминать, что я проконтролирую? — свел брови на переносице Азирафаэль.       Мужчины переглянулись между собой и тяжело вздохнули: проще согласиться, чем воевать.       — Ну, что, Котенок, поехали, пока мамочка еще чего не удумала?       — Змий! Я беспокоюсь о здоровье Кроули!       — Тебя послушать — я не беспокоюсь! Дай парню развеяться! Обложил со всех сторон! — Змий прикусил себе язык, прежде чем более ядовитые слова не покинули рот.       Азирафаэль и так был напряжен, а плечи мелко подрагивали, с таким ужасом он наблюдал за погрузкой, что капать на мозги — было недальновидно.       — Ладно, ангел, проехали. Мы вернемся — глазом моргнуть не успеешь! — примирительно сказал Змий.       — Угу. Я буду ждать вас к ужину! И только попробуйте…       — Мы постараемся, Азирафаэль. Но, ты же будешь за нами приглядывать? Так что не серчай — если задержимся, — мягко отозвался Энтони.       Азирафаэль опустил плечи и как-то сдулся, согласно кивнув.       Змий облегченно выдохнул — он думал, что Азирафаэль пойдет на попятную.       Демон аккуратно приподнял мужчину над креслом, отправляя предмет в багажник под удивленным взглядом Азирафаэля.       — Мне же надо его усадить в машину! Не бойся так, я крепко держу! — успокоил недруга демон.       Со своей совсем не тяжелой ношей, он подошел к машине. Устроив Энтони на переднем сидении и удостоверившись, что тот крепко пристегнут четырьмя ремнями безопасности (два из которых появились с помощью ангела), демон сел за руль.       — Не бойся, Пернатый. Обещаю, что привезу тебе Котенка в целости и сохранности. Ты мне доверяешь?       Азирафаэль передернул плечами, неуверенно кивнул.       — Хорошенько повеселитесь там… — выдавливая неуверенную улыбку, пожелал Азирафаэль.       — Мы будем, ангел. Не переживай! — подбадривающе улыбнулся Кроули.       Змий согласно кивнул и вдарил по газам.       Энтони прикрыл глаза, с улыбкой ощущая подзабытое чувство, когда автомобиль несется на пределе своих возможностей, летя над асфальтом.       Хотя в данном конкретном случае — буквально. Уж слишком Змий не хотел попусту тратить и без того нерезиновое время. Тем более - у него уже все было готово.

***

      Когда они приехали на ярмарку, глаза у Энтони буквально разбегались по сторонам. Все было пестро и ярко украшено, со всех сторон доносились запахи уличной еды, громкая музыка от ларьков и густое гудение толпы.       Змий с непроницаемым видом катил Энтони по площади, создавая коридор в котором беспрепятственно двигалась коляска.       Они приблизились к шатру, на котором аляповатами буквами было написано: «Контактный зоопарк».       Кроули в предвкушении смял пальцами плед, накрывающий колени. Конечно, вряд ли там будут змейки или трубкозубы. Но кролики и козы — тоже звучит неплохо…       Они зашли в шатер и Кроули обомлел: здесь были не только козы и кролики. Еще овечки, щенки, котята.       А также змеи, ящерицы, попугаи и…       ТРУБКОЗУБЫ!       Кроули аж подпрыгнул на кресле и приподнялся на ногах, заставив Змия поволноваться.       — Этого просто не может быть! — всплеснул он руками и обернулся на крестного, — спасибо-спасибо-спасибо! Ох, спасибо огромное!       — Надеюсь, ты понимаешь, что такое огромное количество благодарности сопоставимо со стаканом святой воды? — скривился Змий, внутренне ликуя, что его подарок понравился.       Энтони громко захлопнул рот, продолжая смотреть на демона с обожанием.       Может ему показалось, но на возгордившемся лице демона проявился слабый смущенный румянец.       Они подходили от вольера к вольеру. Энтони нежно гладил грубыми руками зверей, и они с радостью к нему ластились.       Маленькие щенки и котята вылизали человеку лицо, заставив того негромко рассмеяться.       Волнистый попугайчик задорно поприветствовал: «Привет, Энтони! Котенок- Котенок-Котенок!», — от чего Змий получил полный упрека взгляд крестника, но тот лишь пожал плечами — а я-то тут причем?       Змейки и ящерки с удовольствием забирались мужчине на руки и гуляли по его плечам, кролики и козочки с аппетитом прожевали предложенную морковку, а пушистые овечки счастливо блеяли, когда он гладил светлую шерстку, навевая мысли о так же довольно жмурившемся ангеле, который любил, когда Энтони его тискал.       Наконец, Змий подкатил его к трубкозубам. Он верно рассчитал, что после встречи с этими тварями, крестник не будет обращать внимания на других животных.       Кроули с неверием протянул руки к маленькому детенышу, что доверчиво на них запрыгнул.       Он никогда не видел любимцев так близко. Чуть не пища от удовольствия, как недавно волнистый попугайчик, он принялся гладить жесткую шерстку.       Собратья детеныша обступили коляску, воспитано ожидая, когда и им перепадет немного ласки.       Это было такое упоительное зрелище, что Змий решил, что не будь он демоном, то точно бы умилился. Но это не мешало ему достать смартфон и продолжить делать фотографии Котенка, что режиме нон-стоп отправлялись ангелу. Будто тот своими семью глазами (он не смог удержаться и отправил вдогонку еще пару) этого не видел.       Неожиданно в помещении раздалась навязчивая трель будильника. Счастливое выражение потухло на лице Кроули. Ему было пора пить таблетки. Слабость, что временно отпустила во время общения с животными, с утроенной силой нахлынула вновь.       Энтони хмуро зарылся в аптечке, доставая свою горстку лекарств. Запив их, он постарался вернуть к себе ушедший настрой, но настроение было безвозвратно испорчено и даже послушные и ласковые трубкозубы не могли вытащить его из пучины глухого отчаяния.       Змий нахмурился и, хорошенько про себя отчитав ангела, выкатил Энтони из павильона.       Азирафаэль был солидарен с недругом и клял себя на чем свет стоит, увидев, каким вновь хмурым стал Кроули.       Они еще погуляли по ярмарке. Змий скупил все сладости и подозрительного вида еду, пытаясь растормошить Энтони. Тот с неохотой принимал подарки, поэтому Змий был вынужден проглатывать все, от чего отказался Крестник, самостоятельно.       Но заметив, с каким любопытством человек смотрит на его размыкающиеся челюсти, не смог отказать себе в удовольствии покрасоваться снова. И снова, и снова…       Азирафаэль лишь кривил носик, стараясь не смотреть на эти непотребства.       В итоге Кроули едва надкусил хот-дог, пару раз лизнул яблоко в карамели и задумчиво обсасывал короткий леденец.       Он подозревал, что ангел будет не в восторге от нарушенной диеты, но гневного звонка на телефоны пока не поступало.       Кроме еды, Змий скупил на ярмарке кучу вещей с изображением трубкозубов. Когда они вернулись к машине, Энтони был погребен под завалами зверьков разного вида: от брелков до довольно внушительного вида плюшевого трубкозуба, в которого Энтони вцепился мертвой хваткой, едва увидел на стенде тира.       Змий очень эффектно поразил все мишени и едва не подстрелил хозяина тира, который заупрямился и назвал результат демона «недостаточным» для получения заветной игрушки.       Этот трубкозуб был копией уже изрядно потрепанной и потерявшей вид игрушки, что больше сотни лет назад ему подарил Алан. Сейчас тот плюшевый зверек лежал в его спальне, но то, что это был именно трубкозуб, могли догадаться только они с Азирафаэлем, что помнили его первоначальный вид.       Счастливый и довольный, Энтони отправился домой, ощущая себя ребенком, которого родители отпустили на праздник. Только вот ангел не поощрял такого рода бесконтрольные развлечения даже когда Энтони был малышом. Кроули малодушно обрадовался, что Змий смог уломать Азирафаэля отправить их одних.       Они провели на ярмарке целый день. Солнце уже ушло за горизонт, когда Змий припарковался у поместья.       Кроули сладко спал на заднем сиденье, грозно возвышаясь над кучей маленьких трубкозубов, служащих ему постелью.       Демон бесшумно вышел из машины и аккуратно поднял мужчину на руки, не забыв прихватить полюбившуюся игрушку.       Он уложил Крестника на кровать, помогая Азирафаэлю надежно подоткнуть одеяло. Приподняв худую руку, он подложил под неё новую игрушку, а у головы примостил старую.       Удостоверившись, что их воспитанник спит спокойно, они тихонечко закрыли за собой дверь, оставляя человека отдыхать.       — Спасибо! Это была чудесная идея! Я не знаю, как тебя благодарить! — громим шепотом провожал ангел Змия на пороге.       — Не надо… — махнул рукой демон, — Ангел… Я хотел сказать…       — М? — вопросительно изогнул бровь Азирафаэль.       Он уже закрывал дверь в поместье, когда демон его окликнул.       — Да нет, ничего, — замотал головой демон, — спасибо, что разрешил Котенку поехать со мной.       — Ох, дорогой. Это мне в пору тебя благодарить, жаль, ты категорически против. И чтобы ты не думал, я знаю — что тебе можно доверять! — улыбнулся Азирафаэль.       «Вот же черт!» — Змий сел в машину и иступлено пнул коленом приборную панель.       Он так и не смог рассказать ангелу о том, что сказал повстречавшийся ему Всадник.       Какой же он все-таки трус.

***

      — Доброе утро, ангел! — Азирафаэль подпрыгнул на кресле и обернулся.       В дверном проеме, улыбаясь, стоял Энтони, неловко опираясь рукой о косяк.       Ангел не глядя откинул книгу в сторону и подскочил к мужу.       — Тебе… тебе лучше? — смаргивая накатившие слезы, спросил Азирафаэль.       — Да, чувствую себя способным приготовить нам завтрак! — счастливо кивнул Кроули.       — Ох, дорогой, я не уверен, что тебе следует…       — Чь… — Энтони занес указательный палец на губы супруга, — Я хочу это сделать. Я не чувствовал себя так хорошо уже несколько лет. И ты меня не остановишь.       Энтони сделал несколько неуверенных шагов в сторону кухни и замер.       — Дорогой! — к нему сразу же подскочил ангел.       — Не мельтеши! — рассержено свел брови Кроули и поймал Азирафаэля за плечи.       Они замерли. Энтони с нежностью смотрел в нахмуренное светлое личико и невесомо провел ладонью по щекам. Он медленно приблизился к губам и оставил на них легких поцелуй.       Азирафаэль шумно выдохнул и притянул супруга ближе.       Как же давно они не делали этого…       Спустя несколько долгих сладких мгновений Азирафаэль опомнился и заставил Кроули пройти на кухню, если ему так хочется приготовить завтрак.       Энтони медленно разбивал яйца, руки были слабы, но Азирафаэль и глазом не моргнул, хрустя попавшей в яичницу скорлупой, заедая её бутербродом с сантиметровым куском колбасы.       Энтони справился.       Мужчина понимал это и лучисто улыбался, медленно потягивая разрешенный в честь такого праздника ангелом кофе.       Они перешли в гостиную, где сидели тесно обнявшись на диване до самых сумерек, даря друг другу поцелуи и ласки, лишь однажды прервавшись на обед.       Азирафаэль с замиранием сердца проводил мужа до спальни, а дождавшись, когда тот уснет, истуканом простоял над кроватью до самого утра, боясь того, что преподнесет им утро.       Но Кроули встал с кровати и сегодня. Он рискнул выйти в сад. Поддерживаемый Азирафаэлем, он обошел их владения, бросил несколько едких замечаний в сторону молодых деревьев и целых пять минут гипнотизировал разросшийся розовый куст. Кажется, тот внял внушению, поскольку ангел был готов поклясться, что к вечеру раскрытых бутонов на нем стало больше.       Вечером Азирафаэль читал Энтони книгу и в этот раз тот смог поддержать дискуссию при обсуждении сюжета.       Этой ночью ангел рискнул лечь рядом с мужем, прижавшись к его худому боку. Он слушал, как мерно поднимается чужая грудь, каким спокойным становится чужое дыхание.       Он счастливо улыбался, прижимаясь еще теснее, обнимая крепче, вознося благодарности Богу за то, что Кроули стало лучше.       А на следующее утро Кроули не нашел в себе силы встать с кровати, хотя честно предпринимал несколько попыток. Голова нещадно кружилась, а ослабевшие пальцы не могли удержать и край покрывала.       Ангел был готов выть от отчаяния. Он ничем не мог помочь, и эта беспомощность холодными тисками сковывала ему сердце.       Что же ему делать?

***

      В комнате царил полумрак. Солнечный свет раздражал воспаленные глаза, поэтому Азирафаэль держал шторы прикрытыми.       Ангел сидел в кресле у кровати мужа с книгой на коленях, но уже который час не бросил на неё и взгляда.       Энтони спал. Его дыхание было слабым и неглубоким и если бы Азирафаэль не был сверхъестественным существом — то он бы не смог уловить его.       Сосуд самого ангела заставлял желать лучшего. Он уже не обращал внимания на мешки под глазами и бледность своего лица. Все свои силы он направлял на поддержание жизни в Кроули. И пока выигрывал в этой неравной войне.       Кто знает, может ему удастся выкроить еще немного времени и Кроули, как прежде, сможет отдыхать на крыльце поместья, где круглый год царит теплое лето, даже если за оградой падает снег.       Энтони вздрогнул и открыл глаза.       — Ангел! — слабо улыбнулся мужчина, увидев над собой встревоженные синие глаза, — тебе тоже надо поспать. Я тебя совсем измучил!       — Вовсе нет! Ты же знаешь — я не люблю спать! — смущено отводя глаза, Азирафаэль был вынужден магией вернуть лицу обычный вид.       — Как ты себя чувствуешь?       — Знаешь… — Энтони прислушался к себе, — наверное, лучше.       Кроули перевел взгляд в стену напротив.       — Да, определенно, — не отрывая пристального взгляда от стены, кивнул себе мужчина.       — Правда?! Ох, дорогой, я так рад! — облегченно улыбнулся ангел, нежно сжав морщинистую ладонь.       — Да. Я, кажется, проголодался. Что-то так блинчиков захотелось. Твоих — фирменных. Могу я попросить…       — Конечно, дорогой! Сейчас, подожди немного и я…       — Только без чудес, а то будет не так вкусно… — сморщил нос мужчина.       — Конечно, как скажешь! Тогда подождать придется чуть дольше, — покачал пальцем ангел.       — Знаю. Но ты же сделаешь?.. — невинно захлопал глазами человек.       — Да, я сейчас! Уже бегу, милый! А ты пока отдыхай! — Азирафаэль суетливо поднялся на ноги и боком вышел в коридор, до последнего не спуская взгляда с мужа.       Энтони слабо улыбался, подбадривающе кивая головой.       Ангел быстро спустился с лестницы, вспоминая, все ли необходимое есть в холодильнике.       Неожиданно, он почувствовал острый страх, смешанный с огромным облегчением, а кожи коснулся ледяной холод.       Азирафаэль замер. А после — стрелой помчался обратно в спальню, крыльями сбивая попадающиеся на пути предметы.

***

      — Здравствуйте?.. — когда Азирафаэль скрылся из вида, Энтони попытался привстать на постели, обращаясь к темной фигуре у стены.       Он понятия не имел, как пристало встречать это мрачное существо, но попытки принять более приличное положение не увенчались успехом.       — НУ, ЗДРАВСТВУЙ-ЗДРАВСТВУЙ, КРОУЛИ. — беззлобно рассмеялся Смерть, — Я ДУМАЮ, ТЫ ЗНАЕШЬ, ЗАЧЕМ Я ЗДЕСЬ.       — Да, — кивнул Энтони, — мне нужно что-то сделать? Прикрыть глаза, покаяться во грехах?       — КАК ХОЧЕШЬ, — пожал плечами Смерть, — ЭТО НИКАК НЕ ВЛИЯЕТ НА РЕЗУЛЬТАТ МОЕЙ РАБОТЫ. ТОЛЬКО НЕ ДОЛГО. ТЕБЯ УЖЕ И ТАК ЗАЖДАЛИСЬ.       — Да, конечно. Тогда, если Вы не против, я закрою глаза.       — СТРАШНО?       — Не без этого, — Энтони снова завозился, сползая на подушки.       — ГОТОВ? — уточнил Смерть, доставая из воздуха косу.       — Думаю — да, — Энтони закрыл приоткрытый глаз, которым следил за Всадником и в напряжении замер на кровати.       — НЕТ! — в комнате, искрясь обжигающим светом появился, Азирафаэль.       Он упал на постель, закрывая своим телом и крыльями Энтони, с бешеным блеском в глазах взирая на Смерть. В его ладони то появлялся, то исчезал пылающий пламенем меч.       — Нет, уходите! Еще не время! Не отдам! Нет! — захлебываясь слезами, мотал головой ангел.       — Ангел, пожалуйста… — Кроули беспомощно положил холодную ладонь на растрепанные кудри, пытаясь успокоить Азирафаэля.       — СТРАЖ ВОСТОЧНЫХ ВРАТ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УКАЗЫВАТЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ! ЧЕЛОВЕК УЙДЕТ СО МНОЙ, ХОЧЕШЬ ТЫ ЭТОГО ИЛИ НЕТ! ЕГО ВРЕМЯ ПРИШЛО. ОН И ТАК ЗДЕСЬ ЗАДЕРЖАЛСЯ ДОЛЬШЕ, ЧЕМ СЛЕДОВАЛО! — сложил руки на груди Смерть.       — Ангел, Он прав. Пожалуйста… — Азирафаэль перевел свое зареванное лицо на Энтони, — не надо плакать, любимый. Мы же знали, что этот день рано или поздно настанет. Я понимаю — я бы тоже хотел провести с тобой целую вечность, но… Разве нам было плохо? Разве ты бы отказался от того, что мы уже имеем?       — Ох, Энтони! — ангел уткнулся лбом в худое плечо, громко рыдая.       — Пожалуйста, отпусти меня, Азирафаэль. Мне уже не место в этом мире. И ты это знаешь. Пожалуйста… Как я могу уйти, когда ты… — Кроули с грустью поджал губы, трясущейся ладонью стирая красные слезинки с мягких щек.       — Я… Ох, Энтони… — Азирафаэль пытался унять рыдания и хоть немного прийти в себя.       Он поймал морщинистую ладонь и покрыл её сотней поцелуев.       — Пожалуйста, дай нам пару минут! Разреши нам попрощаться! — ангел взмолился Всаднику.       — А СЕЙЧАС ВЫ ЧТО ДЕЛАЕТЕ? — иронично уточнил Смерть, — У ВАС БЫЛА НЕДЕЛЯ, ЧТОБЫ ПОПРОЩАТЬСЯ! ПЕРЕД СМЕРТЬЮ — НЕ НАДЫШИШЬСЯ!       — Пожалуйста, всего пара минут… — Кроули с мольбой переводил взгляд с темной фигуры на светлую.       — ЛАДНО. ЧТО УЖ ТАМ. Я ЖЕ НЕ ИЗВЕРГ, — вздохнул Смерть и присел на появившееся мягкое кресло, — О, БЛАГОДАРЮ! А ТО ВЕКАМИ БЕЗ ПЕРЕДЫШКИ РАБОТАЕШЬ, НИКТО И ТАБУРЕТКИ НЕ ПРЕДЛОЖИТ!       Азирафаэль пропустил благодарность Смерти мимо ушей, полностью сконцентрировавшись на Энтони. Он смотрел на него всеми своими глазами, запоминая каждое последнее мгновение жизни Кроули.       — Ангел... Азирафаэль. Я люблю тебя. Каждое мгновение своей жизни — я любил тебя.       — Я знаю, дорогой.       — Я буду любить тебя всегда. До скончания веков, даже если мы больше никогда не встретимся.       — Я… я тоже… — Азирафаэль сдавленно всхлипнул, оставляя на посеревших губах поцелуй, — я люблю тебя. С первой секунды, как взял тебя на руки.       Энтони тепло улыбнулся и сжал мягкую ладонь.       Супруги синхронно обернулись на Смерть.       — Мы готовы, — твердо произнес Энтони, ощущая, как Азирафаэль подбадривающе сжимает его пальцы. Неожиданно, Энтони почувствовал, что в его ладонь вложили какой-то холодный металлический предмет. Но он не посмел привлекать к нему внимание Смерти, полностью доверившись Азирафаэлю.       — ОТЛИЧНО! — Смерть поднялся с кресла.       Азирафаэль не смотрел в его сторону. Он смотрел в медовые глаза Энтони, что не спускал с него взгляд.       Азирафаэль почувствовал накатывающуюся панику и страх. Время будто замедлилось. Он заметил, как в светлых глазах одна за другой сменялись эмоции.       Ох, кажется, он знал, что происходит…       — Ангел… Азирафаэль… — доносились до ангела отрывки последних мыслей мужа, — люблю…люблю… Холодно… Почему так холодно, папа? — последняя фраза была произнесена вслух высоким детским голосом, — Папа, мне страшно! – мужчина вздрогнул на постели.       — Все хорошо, мой дорогой. Папа рядом, тебя никто не тронет! — Азирафаэль склонился над Энтони.       Но вместо старика он видел перед собой испуганного ребенка.       — Папочка! — Кроули сдавленно всхлипнул.       К ангелу потянулись тонкие полупрозрачные детские ладошки.       — Папа здесь, солнышко. Здесь, не плачь! — Азирафаэль склонился над Кроули и оставил на его лбу поцелуй, — папа здесь… Папа любит тебя… люб…. — Азирафаэль не смог закончить последнее слово, обессилено рухнув на Энтони.       Кроули был еще теплый. Но ангел знал, что в комнате он остался один.       Время в коттедже будто замерло. Перестали тикать часы на каминной полке, листья на деревьях замерли, боясь танцевать в обнимку с ветром. Неугомонные птицы замолкли и спрятались в своих гнездах, боясь высунуть клюв наружу.       Тяжелая, густая энергия окутала все вокруг, свинцовой тяжестью давя на все живое. Растения в саду зачахли, лишь розовый кустик боролся до конца, пытаясь ужалить острыми колючками что-то, что убивало его сородичей. Но и он оказался повержен.       Казалось, прошло мгновение, но все поместье будто вымерло, окутавшись мрачным туманом.       Азирафаэль отрывисто дергался на кровати, старясь удержать свое существо в сосуде. Он весь искрился обжигающим светом, то там, то здесь проявлялись звериные головы, на свой манер ревущие об утрате.       Он должен с этим совладать. Он не может развоплотиться. Не сейчас!       Азирафаэль на секундочку замер и, откинув голову на спину, открыл рот и истошно закричал.       Его крик был не столько разрушителен в физическом мире, сколько оглушителен в эфирном.       Услышавшие его существа вздрогнули и болезненно сжались: начиная от Архангела Гавриила и заканчивая последним демоненком в Аду.       Услышав его, Михаил, сжала уши ладонями, а потом ухмыльнулась. Ей уже приходилось слышать подобное на Заре времен. Она взяла со стола ручку и что-то чиркнула в белоснежном бланке. Победоносно улыбнувшись, она вложила листок в пухлую папку личного дела одного из сотрудников.       — Да что ж ты так орешь-то?! — Азирафаэль резко замолк, ощутив болезненный укол в шею.       Он послушно замер, ожидая, когда волшебная субстанция наполнит его вены.       Спустя несколько мгновений он перестал искрить, а звериные сущности спрятались в эфир.       — Мне очень жаль, Азирафаэль… — вздохнул Змий, кладя ладонь на мягкое плечо.       Ангел никак не среагировал на это прикосновение. Он щелкнул пальцами, очищая остывающие тело под собой, и свернулся клубочком под боком Энтони, прикрывая глаза. Он положил одну руку тому на пояс, а второй поплотнее зажал кинжал в еще теплой руке.       Змий тяжело вздохнул и вышел из спальни, предусмотрительно не закрывая за собой дверь.

***

      Они закончили со всеми делами очень быстро.       Как оказалось, у Змия уже все было готово. Гроб, место на кладбище, венки и прочая людская дребедень.       Азирафаэль не знал, чтобы он делал, если бы не демон. Он сомневался, что у него хватило сил на организацию похорон.       Он мрачно гулял по саду, осматривая последствия выброса своей энергии. Сад был мертв. Ни одного росточка, ни одной птички, ни одного червячка…       Азирафаэль чувствовал какое-то необъяснимое родство с этим местом: он чувствовал себя точно также - абсолютно мертвым и одиноким.       Ангел подошел к розовому кусту, что так сильно любил Энтони. Он любил его больше всех других растений, хотя никогда бы не признался в этом. Но лишь этот кустик мужчина воспитывал особенно рьяно, а тот, стараясь изо всех сил, радовал его особенно пышными бутонами.       Азирафаэль провел пальцами по засохшим веткам. Некоторые из них обратились в пыль под его ладонями, но одна… Одна — наоборот — позеленела и потянулась к нему засохшими иголками.       Ангел неверяще захлопал глазами и осторожно оторвал веточку от умершего ствола. Окутав её магией, он спрятал её во внутренний карман пиджака.       — Ангел, ты готов? — Змий обнаружил недруга заставшим у калитки.       — Угу, — Азирафаэль неопределенно кивнул и взмахнул руками.       Коттедж и прилегающая территория исчезли с глаз, лишь воздух взметнулся волной и тут же замер, являя перед их глазами пустырь.       — Пойдем, ангел. Нам больше нечего здесь делать.       Ангел и демон сели в машину и на немыслимой скорости унеслись прочь.

***

      — Ты ведь тоже пережил это. Как ты справился? — стоя у могильного камня, спросил Азирафаэль.       — О чем ты? Я только что потерял Котенка, я с—с-скорблю точно также! — рассержено прошипел Змий.       — Ты тоже потерял своего человека. Но ты перенес это несколько легче…       — С чего ты взял? В смысле… — демон замолк, — в смысле, мы ведь знали, что все так кончится. И я не переживал об Алане!       — Конечно, — безэмоционально кивнул ангел.       — Слушай, ты действительно думаешь, что закопать клинок вместе с Котенком — хорошая идея? — перекатываясь с пятки на носок и слишком пристально смотря на холмик сырой земли, уточнил Змий.       — Да. Я уверен в этом, — кивнул Азирафаэль. — И если я только узнаю, что кто-то выкопал кинжал или просто подумал об этом, — ангел повернулся к демону и смерил его холодным колючим взглядом, — я найду тебя и уничтожу.       Змий невольно поежился и громко сглотнул. Азирафаэль не шутил. Эх, жаль. Такая реликвия пропадает… Может лет эдак через тысячу, ангел подостынет и тогда…       Демон затряс головой, пытаясь прогнать навязчивую мысль. А то, кто знает этого ангела, может и вправду развеять на месте. И пылинки не останется.       — И что теперь? — спросил Змий после напряженного молчания.       — Не знаю, — пожал плечами Азирафаэль, — вернусь в Лондон. Открою лавку. Буду выполнять поручения Гавриила и Небес. Постараюсь войти в привычный ритм, и все будет как прежде.       — Как прежде… Звучит неплохо! — грустно улыбнулся демон.       Они переглянулись и отвели взгляд.       Как прежде уже никогда не будет.

КОНЕЦ