Конфиденциальность

Этите нравились настоящие книги из-за их запаха, странного острого аромата клея, старой бумаги, переплетов, иногда сделанных из натуральной кожи. Хотя она и накопила обширный и богатый словарный запас за столетия своей жизни, в нем все еще были случайные пробелы, их присутствие обычно ярко выражалось при чтении классических произведений любимых писателей Бенезии. Когда Этита читала книги с электронного планшета, она могла просто дважды кликнуть на непонятное слово, чтобы выплыла подсказка и показала его определение. Но теперь, читая бумажную книгу, Этита рефлекторно зациклилась на загадочном слове и хотела узнать его значение. Однако у нее для этого было два вариатна: встать с постели, чтобы найти и посмотреть это слово в словаре, или спросить Бенезию, знает ли она, что оно означает. Оба варианта действий предполагали разоблачение ее незнания перед женой, и поэтому оба плана были немедленно отвергнуты. Этита решила просто пропустить это слово. — Это очень приятно, не правда ли? — спросила Бенезия, сидящая рядом с ней на кровати, весьма гордая тем, что ей удалось убедить Этиту присоединиться к чтению. Матриарх откинулась на несколько подушек, которые поддерживали ее, пока ноги удобно располагались под тонкими простынями. Бенезия читала другую книгу в теплом свете, исходящем от лампы на прикроватном столике. — Это скорее скучно. Я ненавижу читать книги на староазарийском. Это такая рутинная работа, — Этита нахмурилась, когда ее взгляд скользнул по извилистым, витиеватым символам их языка. Бенезия вздохнула. — Не вздыхай на меня, — сказала Этита, все еще раздраженная тем словом, которое она пропустила. — Я имела ввиду, что сидеть и читать в спокойной умиротворяющей обстановке это очень приятно. Ведь еще сегодня утром нам пришлось пережить страшный кошмар, — пояснила Бенезия, переворачивая страницу. — Я не могу вспомнить, когда в последний раз вспыхивала драка в политическом центре. Возможно, я тогда даже еще не родилась. Мне всегда грустно быть свидетелем любого бессмысленного насилия. Я просто благодарна Богине, что никого не убили. — Ну, если ты спросишь меня, то Тевос сама напросилась, — сказала Этита. Бенезия недоверчиво и взволнованно посмотрела на нее. — Ты же знаешь, что я имею ввиду. Как только в атриум вошла Ария Т’Лоак, она уже была готова оторвать кому-нибудь голову. Было глупо с нашей стороны не выставить побольше охраны вокруг Советника. Все думали, что разместить их в отдельные корпуса здания, во время перерыва, будет достаточно. Однако, очевидно, этого было мало. Ну по крайней мере, к концу дня стало немного веселее. — Это было совсем не весело, Этита. Это была настоящая трагедия, — Бенезия продолжала неодобрительно смотреть на нее. — Я никогда не понимала, как вы тренируете коммандос, проповедуя, что борьба ничего не решает. — Я учу их философии так же, как и контролю над биотикой, — парировала Бенезия. — Видишь ли, у каждого есть свой обряд посвящения, который необходимо пройти. Я учу своих воспитанниц управлять силой, врожденной силой, которая требует концентрации и терпения. А потом, когда они вырастают до коммандос, они познают ценность жизни. Эту ценность нельзя просто понять на уроке в классе. Ее нужно прочувствовать и пережить. Они понимают, что значит причинять вред, а иногда и убивать, если их наставник приказывает им сделать это. Мои коммандос часто оставляют мои учения в поисках наемнической жизни, когда они понимают, что я не могу научить их этому. Ведь я не позволяю им убивать. Ты можешь сказать, что я толкаю их в незаконную или просто опасную деятельность. Но тут происходит любопытное явление. Через несколько лет они часто возвращаются ко мне, ища те самые мирные принципы, от которых они когда-то отказались. Я ставлю их на путь истины посредством заблуждения. Ошибка — это самый главный помощник развития. Ошибка — это то, что в конечном счете формирует нас, наделяет нас знанием. И мы можем принять эту ошибку только тогда, когда делаем ее неосознанно. — Значит, ты позволяешь им убегать от тебя и убивать людей в течение нескольких лет, пока они не перерастут это? — сказала Этита уставившись на свою возлюбленную. — Только до тех пор, пока они не начнут понимать, что, возможно, это не то, чем они хотят заниматься всю оставшуюся жизнь? Звучит довольно по варварски, Неззи. — Ты искажаешь мои слова и не понимаешь того, что я имею в виду. — Нет, на этот раз я все правильно поняла.  — Тем не менее, — раздраженно сказала Бенезия, — я очень горжусь своими коммандос и теми коммандос, в которых они выросли. А еще я очень горжусь Шиалой и Каллас за то, как они смело и без колебаний встали на защиту Советника азари. — Да, в тот момент они были чертовски храбры, — кивнула Этита, представляя себе этих двоих, идущих против грозной и страшной Арии Т’Лоак, — Особенно сильно пострадала Шиала. Я видела ее в одном из коридоров, когда шла посмотреть, что там твориться за суматоха. Она хромая несла Ириссу, ее щека начала распухать, нос, вероятно, был сломан, а кровь лилась изо рта, стекая по подбородку и шее… Она выглядела ужасно. Она была еле живой, но все еще несла на себе Ириссу без единой жалобы. Она очень крепкая маленькая засранка. Как она поживает? — У нее все хорошо, и у Каллас тоже. У Каллас сломано ребро, — Бенезия вдруг улыбнулась. — Я ездила в больницу, чтобы повидаться с ними. Их поместили вместе в одну палату, но к тому времени, когда я добралась, у них уже было несколько посетителей. О, эти девы просто с ума сходили из-за Шиалы. Она была слишком занята, чтобы присоединиться к нашему с Каллас разговору. В последнее время я прихожу к выводу, что Шиала ведет довольно… довольно активную социальную жизнь. — Что ты имеешь в виду? — Ну, я делаю такой вывод, исходя из ее большой популярности и необычайной харизмы. Шиала довольно романтичная личность. — Ты что, запала на нее? — Этита фыркнула и перевернула страницу, решив немного позабавить себя, заставив свою спутницу чувствовать себя неловко. К несчастью, Бенезия безошибочно угадала коварные планы Этиты и решила немного ей подыграть. — О, я не знаю, — начала она, готовя свой монолог и терпеливо предвкушая недовольное выражение лица Этиты. — Помимо чтения книг авторов по философии, которые я ей порекомендовала, я также застала Шиалу за изучением прекрасных стихов на многих диалектах. Лингвистическое мастерство всегда было очень ценной чертой, а ты слышала, как она говорит: очень четко, иногда причудливо, но неизменно емко и элегантно. Как могли эти девы не сойти с ума от нее? Она утонченная, дерзкая, доблестная… талантливая, умная, молодая, спортивная и сильная… — когда последние слова слетели с губ матриарха, Бенезия слегка провела кончиками пальцев по нежному изгибу собственной ключицы, это движение между ними превратилось в страстный жест. — О, это отвратительно, — Этита скривилась в недовольстве, громко захлопнула книгу и швырнула ее между ними. — Перестань, Бенезия, меня тошнит от таких слов. — Ты что, ревнуешь? — спросила Бенезия и бросила на Этиту выжидательный взгляд, пока ее пальцы остановились на ключице. — Я спать, — пробормотала Этита и повернулась на бок, представив своей спутнице вид собственной спины. — Ты ревнуешь, любовь моя? — снова спросила матриарх, придвигаясь ближе к ней. Она обняла Этиту за талию и поцеловала в плечо. — Спокойной ночи, Бенезия. — Ты же знаешь, что я не люблю никого, кроме тебя, — Бенезия снова поцеловала Этиту. — Ты прекрасна, — прошептала Этита. Ей хотелось задать жене кое-какой вопрос, но матриарх удержалась. Она хотела узнать ту причину, по которой Бенезия обожала только ее, но здравый смысл не позволял задать подобный вопрос. Этита сама не понимала, почему боится спрашивать. Возможно, из-за того, что этот вопрос поставит Бенезию в тупик и заставит ее переосмыслить их отношения. Зачем делить ложе с Этитой, когда в Галактике есть много других людей, обладающих теми же качествами, что и доблестная Шиала? Такая образованная женщина, как Бенезия, может получить все, что пожелает. Так почему же она привязалась к кому-то столь непохожему на нее, к кому-то, кто ведет бесконечную вражду с устоявшимися устоями своего собственного общества? Этита никогда бы не попыталась изменить себя, даже ради Бенезии. Но мысль о том, что жена отдалиться от нее из-за их постоянных разногласий, все еще очень волновала Этиту. Это заставляло ее иногда сомневаться в надежности их отношений. Возможно, это была паранойя. Бенезия, несомненно, продумала все наперед. Она никогда бы не обручилась с Этитой, если бы не нашла достаточно причин посвятить столь значительную часть своего сердца и жизни ей. Словно читая ее мысли, Бенезия обсуждала ту же тему сама с собой. В ее сознании не было ни малейшего сомнения, чтобы можно было оспорить неопровержимый факт того, что она любит Этиту, однако матриарх не могла найти конкретного объяснения этой необычайно сильной привязанности. Давным-давно, когда они впервые встретились, Этита была такой же, как и сейчас. Живой, полной огня, острой на язык и постоянно готовой к бою. Поначалу Бенезия заинтересовалась ей из чистого любопытства. Этита сильно отличалась от бесчисленного множества азари, которых она встречала на протяжении всей своей жизни. Однако Бенезия со временем поняла, что Этита была просто Этитой, воспитанная грубыми и дерзкими родителями. И даже после того, как тайна была раскрыта, Бенезия обнаружила, что не может покинуть общество своей возлюбленной. Однако, как и боялась Этита, временами Бенезия тоже переживала за то, что их не совпадения во взглядах могут оказаться довольно значительными, и в конце концов разрушат их отношения.

***

— Совет возвращается в Цитадель завтра утром, — сказала Ария, добираясь до кресла у окна, стоявшего в ее номере в гостинице на Тессии. — Я улечу вслед за ними около полудня, — она села, повернувшись к своим союзникам, которые развалились на соседних диванах. Ганар Ранг, с его чудесными кроганскими способностями к регенерации, выглядел прекрасно. Ралот отделался вывихом плеча и синяком под глазом. И то, и другое было легко излечимым недугом. Только Амира выглядела совсем плохо. Азари сидела, положив ногу на табурет, придвинутый к роскошному креслу, в котором она отдыхала. Ее колено было обернуто во второсортный медицинский бинт. Очевидно, Тессийские медики, которые лечили ее, не особо то и хотели помогать преступнице подняться на ноги. Эта тяжелая рана в сочетании со сломанной рукой и лицом, покрытым бесчисленными синяками, заставляла лейтенанта кипеть от злости вот уже нескольких часов подряд. — Я хочу, чтобы вы все вернулись на Омегу без меня, — продолжила Ария. — Теперь это исключительно моя забота. — У нас появилось много новых проблем, — осторожно сказал Ралот, — после того, как флот Терминуса развернулся и полетел обратно домой сегодня утром. Пираты хотят получить свои деньги назад. — Я знаю, что они хотят денег, — сказала Ария, воспользовавшись моментом, чтобы расслабиться и спокойно прикрыть глаза. — Но мы же не воевали, поэтому они ничего не получат. — Они тебе больше не нужны? — спросил Ралот. — Нет, — Ария покачала головой, — Вы все получите свои деньги за то, что помогали мне. А на остальных мне плевать. Мне плевать, что они злятся. Мне плевать, если они захотят отказаться от нашего союза. Хотя все равно они все прибегут обратно ко мне, когда я вернусь на Омегу. — Ты все еще так уверена в себе? — вмешалась Амира. — Да, — Ария повернулась в ее сторону. — Без поддержки Советника Тевос со стороны ее коллег, у меня гораздо больше шансов сломить этого политика и уйти с кучей призов. Наш договор обещал кое-что из того, что она назвала «тайные пределы ее власти». Был ли это очередной блеф, я не знаю, но мы подписали один договор, существование которого уже стало слишком печальным для нее. Я собираюсь получить от нее кое-что. Я не покину Цитадель, пока не заберу это у нее. И я позабочусь о том, чтобы это «кое-что» оказалось достаточно полезным. Тогда я произведу впечатление на наших теперь уже дезертировавших союзников и заставлю их приползти обратно ко мне. — Ну и что? Ты будешь болтаться в Цитадели в течение неопределенного времени, пока мы… — Пока все вы продолжите управлять Омегой в мое отсутствие, — закончила Ария за нее. — Я хочу, чтобы вы присылали мне ежедневные отчеты о своей деятельности. Я хочу быть уверена в том, что вы не просто болтаетесь там без дела. Справитесь ли вы со всеми обязанностями, пока меня не будет? Хотя я полагаю, что наша подруга Амира какое-то время вообще ни с чем не будет справляться. Амира посмотрела на нее с презрением. Ария никогда не была гением в области юмора. Ее шутки, как правило, включали либо тонкую игру слов, либо садистский юмор о чужих страданиях. — Да пошла ты, — пробормотала Амира себе под нос, устраиваясь поудобнее в кресле, чтобы кровь быстрее приливала к ее искалеченной конечности. — Что ты сказала? — спросила Ария. Она все четко расслышала, но хотела посмотреть, хватит ли у ее фаворитки наглости еще раз произнести это ругательство. — Ничего, — пробормотала Амира. — Ну и отлично. А теперь повторюсь, я ожидаю, что у вас все пройдет гладко на Омеге. Ария была явно довольна собой. Возможно, она была настроена слишком оптимистично в отношении новых переговоров с Советником азари. Хотя она ненавидела эту женщину всеми фибрами, она не могла игнорировать свое неуклонное продвижение к успеху.

***

— Все эти испытание ужасно цикличны, — сказал Советник Делран. — Это кольцевая, бесконечная пародия на одни неудачные переговоры за другими. Сидя на своем стуле, Советник Тевос молча наблюдала за саларианцем усталыми глазами, затем подняла взгляд и тихо поблагодарила официантку, когда та поставила перед ней ужин. Тарконис немедленно принялся за свою собственную декстро-аминокислотную еду, пока Делран разглагольствовал о тревожной ситуации, в которую они угодили. Тевос тупо уставилась на свою еду и внезапно потеряла аппетит. Можно было с уверенностью сказать, что она все еще была взволнована всем тем, что произошло с ней всего несколько часов назад. Когда тебя держит под дулом пистолета разъяренная преступница, это, мягко говоря, влияет на твой аппетит. Однако она все еще была благодарна Богине за то, что никто не погиб и не началась война. Они сидели за столиком в дальнем укромном уголке модного Тессийского ресторана, который часто посещали богатые и знаменитые люди со всей Галактики. Аквариумы с тропическими рыбами отбрасывали на гостей голубой отблеск света, эти мягкие лучи прерывались только высокими тенями от пышных, широколистных растений, поднимающихся вверх из своих роскошных ваз. Мебель была выполнена в глубоких, изысканных синих тонах. В различных местах этого этажа коммандос смешались с толпой и сидели за столами, бдительно охраняя Совет издалека. Как только Тевос стала Советником азари, ей по началу казался жутким тот факт, что за ней постоянно наблюдают несколько пар скрытых глаз, как только она выходила на публику. Но со временем этот дискомфорт исчез. Она и другие Советники даже шутили по поводу постоянного наблюдения за ними, придумывая игры, которые ласково называли такими именами, как «найди телохранителя». — А теперь мы полностью отрезаны от обсуждения этой проблемы, обречены беспомощно наблюдать, как наши судьбы решают всего две азари, — горевал Делран — причем одна из них психически нестабильна! Делран явно набирался уверенности, чтобы осудить решение Тевос, обходя прямого обвинения. Советник азари сдерживала себя до тех пор, пока ее терпение в итоге не лопнуло. — За ужином в ресторане неразумно говорить о секретной информации, — сказала Тевос. — Я и так достаточно туманно выражаюсь, — возразил Делран. — И скоро эта информация станет еще более засекреченной, чем сейчас! По крайней мере, для меня и Таркониса, поскольку вы полностью отрезали нас от участия! Простите меня, но я не могу спокойно стоять в стороне и наблюдать за всем происходящим. Вы хоть понимаете, во что вы ввязались сама, и во что в результате втянули всех остальных? — Я понимаю, что очень рискую, Советник Делран. — Тевос на мгновение прикрыла глаза, чтобы успокоиться. — Вы сами сказали, что попытки прошедших переговоров были всего лишь неудачной тратой времени. Наша гостья из систем Терминуса не желает с вами разговаривать. Думаю, вы это и сами заметили. Она прямо сказала мне, что считает вас с Тарконисом помехой для заключения сделки. Это не из-за личного презрения к вам обоим. Это из-за личного презрения ко мне. Между ними воцарилась тишина, которая разбавлялась только фоновым гулом болтовни окружающих, звоном серебряных приборов и бокалов. — Я тоже не в восторге от всего этого, — прервал тишину турианский Советник, — но Тевос все еще права в некотором отношении. Нашу… как мы ее называем? Нашу гостью не привлекает структура наших дебатов. Она прибегает к решительным действиям, потому что масштабы политического вмешательства Совета угрожают ей. Как молодое ядовитое существо она кусает и выпускает столько яда, сколько может. Такова природа любого недавно вознесшегося правителя. Ну, не совсем недавно, если считать по турианским или саларианским годам, но совсем недавно для вашей расы. Но видите ли… мы для нее серьезная угроза. Она никогда раньше не бросала вызов такой колоссальной и могущественной силе, как мы, поэтому она хочет казаться больше, чем есть на самом деле, путем запугивания и террора. Через какое-то время она наберется опыта. Если Тевос сумеет остановить ее раньше, если она сумеет успокоить нашу гостью и заключить с ней выгодную сделку, то мы сможем избежать в будущем более серьезной угрозы с ее же стороны, — Тарконис снова принялся за еду. — И вы в это верите? Верите что она… нпугана? — Советник Делран на мгновение задумался, затем повернулся к Тевос. — Она, — сделав глоток, Тевос поставила стакан с водой на стол, — не выражает свой страх, как мы. Я думаю, что ее испуг скорее проявляется в форме насилия, чтобы она могла компенсировать любые свои слабости, как считает Тарконис. Когда я останусь с ней один на один то ее враждебность, скорее всего, отступит, — ответила Советник, вспоминая свои обширные исследования жизни Арии, объединяя эти знания со своим опытом личного взаимодействиях с ней. — А если это не сработает? — Если не сработает, значит она не получит ничего, — ответила Тевос. — Я справлюсь с ней, играя на ее эмоциях. Если она не будет проявлять враждебности, то мы скорее придем к разрешению нашего конфликта. Ведь раньше это была борьба, которая чуть не привела нас всех к катастрофе. Если наша гостья не вернется домой с чем-то ценным, то в один прекрасный момент в будущем мы увидим ее и ее флот снова у нашего порога. Еще одно долгое молчание окутало их стол, пока они все ковырялись в своей еде. — Вы испугались ее, Советник Тевос? — наконец спросил Делран, неуверенно поднимая настороженный взгляд. — Вы испугались ее, когда она вошла в ту комнату? Она долго ничего не отвечала. Тарконис тоже внимательно следил за ней, искренне заинтересованный ее ответом. — Испугалась ли я? — тихо повторила вопрос Тевос, аккуратно складывая руки на столе, когда начала прокручивать в голове события прошедшего дня. — Конечно, я испугалась. Над их триумвиратом снова воцарилась тишина. — А что вы ожидали услышать от меня? — спросила Тевос. — Конечно, я была напугана… Все кругом были напуганы: коммандос, гражданские, сотрудники и даже сами наши гости, я подозреваю. Даже она была напугана в некоторой степени. Страх, вероятно, был тем стимулом, который толкнул ее на весь этот цирк. — Вы должны вести себя разумно, Советник Тевос, — сказал Тарконис. — Вы должны добиться успеха. Если вы не сможете привести нашу гостью к решению проблемы с помощью этого договора, который вы подписали… Мы собираемся развязать собственный конфликт, — прежде чем он позволил Тевос что-то сказать, он продолжил. — С нас хватит. Наше терпение почти иссякло. Мы даем вам последнюю попытку, Советник Тевос. В то время как ваш курс действий направлен на сохранение мира и его защиту, наш курс будет направлен на полное уничтожение угрозы. Мы надеемся, что ваша тактика сработает, Советник Тевос. Но если вы проиграете, мы больше не будем это терпеть. Мы больше не будем терпеть все беды, которые приносит с собой наша гостья. Тевос долго сидела, направив свой взгляд на них. Остальные Советники приняли вполне разумное решение. Да, держать Арию Т’Лоак в их мирах становилось все более утомительным занятием, поэтому она согласилась с Советниками почтительным кивком.

***

Советник азари сидела за столом в своем офисе на Цитадели. Поверхность стола была девственно чистой, в отличии от ее мыслей. Она была поймана в ловушку собственных фрагментов беспокойства и тревожных перспектив. Хаотический шторм мыслей, однако, существовал только в пределах ее разума. Размышляя о других темах, она пыталась успокоить свои нервы и вселить в себя уверенность. Возможно, этот новый формат их переговоров действительно был ужасной идеей. Как она вообще могла ожидать того, что они с Арией Т’Лоак придут к какому-либо соглашению, несмотря на всю враждебность, пылающую между ними? Однако это был их последний шанс на мирное урегулирование конфликта. Для этого стоит постараться. — Советник?  — спросила секретарь. Тевос вздрогнула, услышав голос своей атташе, доносившийся из крошечного динамика, установленного на ее столе. — Да, Элени? — ответила она. Ее пульс непроизвольно начал учащаться. — Ария Т’Лоак здесь.  Тевос отметила робость в голосе Элени. Девушка явно была напугана. — Пусть войдет, — ответила она ей, милостиво высвобождая бедную азари из злой компании. Какое-то мгновение она ожидала, глядя на горизонтальные линии света, просачивающиеся сквозь частично закрытые жалюзи. Яркие линии образовывали стройные ряды на ее столе, изгибаясь вдоль форм случайных предметов, лежащих на их пути. Дверь открылась. Тевос подняла глаза и встретилась взглядом с Арией Т’Лоак, которая выглядела уже ужасно чем-то недовольной. На этот раз при ней не было ни пистолета, ни яростной агрессии. — Присаживайся, — после неловкой паузы Советник указала на кресло, стоящее перед своим столом. Взгляд Арии сначала упал на указанную мебель, а затем вернулся к Тевос, пока она подходила к креслу. Т’Лоак села молча, ровные полосы света легли на ее лицо и куртку. Больше ни одного слова не сорвалось с их уст в течение мучительно долгого отрезка времени. Они наблюдали друг за другом. Тевос наблюдала за тем, как Ария тайком знакомится с окружающей обстановкой, о чем свидетельствовало постепенное расслабление ее напряженных плеч. Ария в свою очередь наблюдала за тем, как Тевос пытается оценить ее. Мысли Тевос вернули ее к событиям на Тессии, напомнив о тех ужасным мгновениях, когда Ария только вошла в ее кабинет. Мало что изменилось с тех пор. Они все еще ненавидели общество друг друга. Не говоря уже о том, что сама Тевос хранила на нее что-то вроде обиды. Бедная Ирисса, подумала она. Травмированная азари немедленно запротестовала, когда ей сообщили, что Ария Т’Лоак собирается приехать в Президиум. После того инцидента на Тессии, мнение Ириссы об Арии переросло от мрачного юмора к полной и абсолютной ненависти. Советник сложила руки на столе, но через мгновение подняла одну из них вверх и жестом указала на угол офиса, под самым потолком. — Здесь есть камеры, — сообщила она Арии, — СБЦ наблюдает за нами из соседней комнаты. Однако у них нет звука. Это чистая мера предосторожности, ничто не будет угрожать конфиденциальности нашего разговора. Ария кивнула, пока ее глаза блуждали по интерьеру офиса Советника. Т’Лоак была похожа на непослушную студентку, которую вызвали к декану: невосприимчивая, упрямая и не признающая своих ошибок. Единственным нюансом, отличавшим ее от нерадивой ученицы, был уровень опасности, который она всегда несла с собой куда угодно. Ни один юный преступник не мог бы даже мечтать о таком. Видя, что потребуется еще одна провокация, чтобы добиться словесного ответа от другой азари, Тевос продолжила их разговор, глядя в планшет. — Теперь, как я уже говорила ранее и как это прописано в нашем договоре, я могу предоставить тебе некоторые привилегии. Но прежде чем я открою тебе, какие привилегии доступны, я должна напомнить тебе, что они будут сопровождаться ограничениями и… — когда Тевос подняла глаза то увидела, что Ария подняла ноги и поставила свои ботинки на угол стола. Советник была в шоке от такого неуважения. — Ты не возражаешь? — Не возражаю против чего? — Ария сердито посмотрела на нее и впервые за короткое время их нынешней встречи ответила хоть на что-то. Тевос вежливо указала на ее ноги. Ария убрала их после некоторого раздумья, а затем перевела взгляд с Советника на окно. Поднятые в воздух пылинки поблескивали в рядах света, лучи которого обволакивали лицо и верхнюю часть туловища Т’Лоак. В течение еще одного аналитического интервала времени Советник подметила, что Ария постоянно находится в состоянии вражды со всем и вся вокруг нее, даже с самыми мелкими деталями ее окружения. — Мое последнее замечание, которое я хотела бы сделать перед тем, как мы начнем, — продолжила Советник, — касается того, какой авторитет будет иметь контракт, происходящий из пространства Цитадели, в системах Терминуса. Насколько хорошо работают договорные соглашения на этих территориях? — Это идиотский вопрос, — грубо ответила Ария и раздраженно нахмурилась. — Они работают так же, как работают здесь. Ты даешь свое слово, ты подписываешь что-то, и если ты нарушаешь установленные правила, то с тобой происходят плохие вещи. Тевос мысленно вздохнула. Это будет долгий день. — Хорошо. Я просто хотела подтвердить действенность нашего договора, поскольку правила, установленные на твоих территориях, здесь не признаются законными, — Тевос замолчала, чтобы пролистать их договор, который они поспешно составили на Тессии. Когда ее взгляд снова вернулся к Арии, то Советник с удивлением заметила, что злобные глаза Королевы полны ненависти. Т’Лоак оторвала взгляд от Советника азари и снова уставилась в окно. Казалось, она не могла вынести и одного взгляда, направленного на Тевос, вместо этого предпочитая терпеть вид Президиума. — Ты знаешь, почему я так ненавижу Цитадель? — после долгой паузы сказала Ария тихим, напряженным от скрытого гнева голосом. — Я смотрю в окно, смотрю вверх, и вижу… небо. Фальшивое небо, оно выглядит красивым, чтобы люди могли чувствовать себя комфортно. Оно помогает им забыть, что они находятся в нескольких световых годах от своих родных планет, внутри гигантской станции, парящей в космосе. На Омеге нет никакого неба. Когда ты смотришь вверх, ты видишь темный туман или основание следующего квартала. Видишь ли… Омега не пытается стать тем, чем она не является, — в облаке своего презрения Ария продолжала пренебрегать зрительным контактом с Советником. — Нет ничего плохого в том, чтобы смотреть на что-то красивое. Все знают, что небо над Президиумом ненастоящее. Это просто элемент окружающей обстановки, который способствует крепкому здоровью и хорошему настроению. Ария откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу. — Все в этом месте искусственное, все только притворяется реальным, — Ария снова посмотрела на Тевос, радужки ее глаз побледнели от яркого света, попадавшего на них. — Ты, прежде всего. Ты и другие политики. Вы живете во лжи. Притворяясь тем, кем вы не являетесь, обещаете людям то, чего никогда им не дадите. Вы всего лишь трусы, жаждущие власти. Вы ничего не делаете для того, чтобы заслужить доверие своих граждан. — Я служу своему народу, — Советник нахмурилась, оскорбленная дерзостью этого совершенно безосновательного обвинения. — Вот почему я выбрала именно эту профессию. С самого раннего детства я лелеяла мечту об участии в благополучии Галактики, о знакомстве с людьми, новыми расами, поддержке мира и обучении у разных представителей единого общества. Для этого я и наделена властью, чтобы продвигать свои идеи, но я так же веду чистую политику. — Все вы так говорите, — Ария удивленно покачала головой, не веря своим ушам. — Это просто очередная ложь, которую вы используете для того, чтобы добиться известности и богатства. Слушай, мне на хрен все равно, алчная ты или властолюбивая. Меня не волнуют твои стремления. Я ненавижу тех людей, которые не хотят признаться даже себе в том, кто они на самом деле. Видишь ли, я не пытаюсь лгать о том, кто я есть. Я точно знаю, кто я такая. Я самолюбива, я прибегаю к насилию, чтобы получить то, что хочу, я эгоистична и, прежде всего, моя власть легитимна. Гораздо легитимнее, чем твоя. С досадой на лице Советник аккуратно переплела пальцы на руках и слегка наклонилась вперед, видя, что их разговор быстро переходит в дискуссию о политике. Обвинения Арии были не только не обоснованными какими-либо доказательствами, но и являлись крайне оскорбительными, поскольку исходили из уст азари, которая пришла к власти с помощью грубой силы. — Я была избрана с помощью голосования, — сказала Советник. — Мой народ выбрал меня, сознательно и однозначно даровал мне место в правительстве в качестве их дипломатического лидера, в то время как ты силой захватила свою станцию, хотели жители того или нет. — По твоему это делает мою власть не легитимной? — Твоя власть не легитимна на территориях Цитадели. По-моему, я никогда не выражалась иначе. Ария в веселье приподнялась и кивнула головой, она была удовлетворена ответом Советника. — Ты не знаешь, что такое быть лидером, — ядовито сказала Т’Лоак. — Ведь ты никогда им не была. Ты всего лишь жалкий политик. Взгляни на меня, лидер это тот, кто сражается и проливает кровь вместе со своими людьми, которых он сплочает, завоевывает их уважение в битвах и доказывает им свою силу. Лидер всегда демонстрирует людям свое истинное лицо, — Ария становилась все более возбужденной после каждого нового слова, будто она проникала в свою память и представляла себе яркие сцены жутких, давно минувших моментов. — Лидер знает, каково это быть окровавленным, покрытым синяками, он умеет сдерживать агонию боли сломанных костей и обожженной плоти. Ведь мысль о провале ранит его сильнее, чем физическая боль. Лидер это тот, кто доказывает свою преданность одной единственной славной идее, он вдохновляет сотни, тысячи, миллионы следовать за собой до самого гребаного подземного мира. Поэтому не делай вид того, что ты заслужила свой статус. Ты ведь ничего для этого не сделала. Многим ли ты пожертвовала ради своей должности? Советник азари долго смотрела на Арию, позволяя ее словам осесть в своей голове. Ее зеленые глаза немного потемнели из-за печали, она начала думать обо всех бедах, которые сразу же настигли ее, как только она получила свою должность Советника. Самая страшная из ее бед сводилась к одному единственному пункту — к Арии Т’Лоак, дерзкой и могущественной Королеве, сидевшей к ней ближе, чем Тевос когда-либо хотелось. — Я постоянно чем-то жертвую, и продолжаю это делать даже прямо сейчас, — ответила ей Советник опечаленным голосом. Ария снова откинулась назад, не сводя с Тевос взгляда. Она крепко сжала челюсть и ничего не ответила, решив вместо этого задуматься над чем-то другим. Ее жертвы были совсем другими, подумала она. Советник, вероятно, никогда в жизни не получала серьезных ранений. Все ее жертвы проистекали из преодоления психологических трудностей. Тевос начала подозревать, что Ария нечасто вела подобные дискуссии. Ее фразы обычно были короткими, четкими, рассчитанными на лаконичность ответа. Ее иллюстрированные воспоминания о битвах, которые слетали с ее губ, были редкостью, приберегаемой только для тех случаев, когда она пыталась что-то доказать. Да, она приехала для переговоров, но для начала решила поиздеваться над Советником азари. — Ты должна признать мою легитимность, прежде чем мы продолжим. Это самое страшное оскорбление, которое я когда-либо слышала в свой адрес. Я не позволю тебе и дальше принижать мои заслуги. Хотя само твое лицемерие оскорбляет меня больше всего. — Я не могу понять, почему ты так бесповоротно убеждена в том, что я лицемерка. — Потому что ты думаешь обо мне и Омеге как о чем-то ничтожном, по сравнению с собой. Ты так гордишься нашими различиями, — Ария прижала указательный палец к столу, чтобы подчеркнуть свои слова, — ты постоянно говоришь «я не такая»… Просто для того, чтобы поставить себя на пьедестал выше, доказать свое превосходство. И ты даже не понимаешь, что мы не так уж сильно отличаемся друг от друга. Мы обе жаждем власти. Мы эгоцентричны. Мы алчны. Мы убийцы. — Я не такая, как ты, — резко ответила Тевос, совершенно возмущенная этим ужасным обвинением. — Мы — Советники, мы не делаем с людьми ничего ужасного! Мы не убиваем тех, кто не согласен с нашим мнением, но я уверена, что ты этим занимаешься. Мы не направляем прибыль наших крупных корпораций в собственные карманы. Однако даже если это происходит, то нарушитель сразу же прекращает свою политическую деятельность. Мы не такие, как вы! Мы разрешаем ссоры мирным путем, мы прислушиваясь к голосу большинства, а не позволяем небольшой могущественной кучке пасти народ! — Вы преследуете собственные интересы, — подчеркнула Ария свою точку зрения. — Вы убиваете тех, кто встает у вас на пути, прямо как на Омеге! Посмотри на кроганов, посмотри на безжалостный акт демилитаризации, к которому вы их приговорили! Посмотри на то, чем занимается саларианский ГОР! Посмотри на Спектров, совершающих убийства, ищущих воображаемые «пробелы» в законах, но чьи они агенты? Совета… Вы точно знаете, что они вытворяют. Вы поощряете их тайно, чтобы публика ничего не узнала. И не веди себя так, будто ты тут ни при чем, — Ария разогнула ноги и села прямо, поскольку интенсивность их дебатов нарастала. — Эти необходимые меры совершаются для сохранения мира! Мы совершаем их в целях самообороны, для того, чтобы защитить людей и их инвестиции от недружественных враждебных организаций. — Я приняла Омегу на себя, потому что я лучший лидер, чем Патриарх! — Ария выразительно указала пальцем в свою сторону. — Я победила, потому что знала, что у меня есть потенциал и способность заставить Омегу расти! Я понимала, что способна привести ее в золотой век, в век, которого станция не видела уже много тысячелетий, и именно над этим я работала последние пятьдесят лет! Я мечтаю сделать свои владения великими и процветающими, как и ты свои, Советник! Главное различие между нами заключается в том, что я не скрываю того, кто я есть! Я не старюсь притвориться тем, кем не являюсь. Я даже не скрываю того, что могу стать убийцей при необходимости. — Я не убийца. — Давай-ка посмотрим, — ответила Ария, склонив голову в ложном раздумье. — Каково определение убийства? Можно ли убить кого-то по заранее подготовленному сценарию? Убирать людей, которые тебя не устраивают — это не самооборона. Это убийство. Не притворяйся, что это не так. Но какое это имеет значение? — она жестоко улыбнулась, притворяясь искренне удивленной. — Эти убийства следуют шаблону законов и кодексов, которые вы сами для себя написали. Но кто я такая, чтобы говорить об убийствах в Цитадели? У меня здесь нет никакой власти. Но у Совета… есть, — Королева пиратов наклонилась ближе над столом, ровно настолько, чтобы Тевос отодвинулась от нее на сантиметр, но оставалась достаточно далеко, чтобы наблюдающие за ней СБЦ не имели повода для тревоги. — Неважно, как ты это называешь, тебе нужно привыкнуть к этому определению. Если ты собираешься называть себя лидером, тебе нужно перестать прятаться за семантикой своих законов и принять реальность такой, какая она есть на самом деле. Я не собираюсь вести переговоры с закоренелой лицемеркой. Я хочу вести переговоры с той, кто не прячет своего истинного лица, — голос Арии понизился до ужасающего, низкого шепота, — с убийцей. — Убирайся. Ария все еще сидела, наклонившись вперед, и задержалась ненадолго в этой позе, чтобы посмотреть, как Советник закипает, едва сдерживая ярость. — Я сказала убирайся, — повторила Советник, когда Королева пиратов не двинулась с места. — Я не собираюсь сидеть здесь с тобой и обсуждать эти темы. Ты должна обговаривать условия нашего договора, а не спорить со мной о субъективной политике. Если тебе так хочется поговорить на эту тему, то назначай у моего секретаря для этого отдельную встречу, — в состоянии кипящей злобы Тевос передвинула планшет, на котором был прописан их договор подальше от себя и указала на дверь. — Завтра нам придется повторить попытку. У меня еще много дел и встреч, а ты только зря тратишь мое время. Убирайся, или я вызову СБЦ. Они еще долго сидели, пристально глядя друг на друга. Через какое-то время Ария наконец поднялась с кресла и придвинула его на прежнее место. Она молча вышла из офиса Советника, и Тевос с облегчением выдохнула, когда дверь наконец закрылась. Никогда прежде она так сильно не хотела позволить своему гневу проявиться в форме физического насилия, как в данный момент. — И что бы ты сделала? — спросила она себя. — Ударила бы Арию Т’Лоак? Она чуть не рассмеялась над абсурдностью своих желаний. Она могла представить эту сцену себе. Ария, вероятно, поймает ее запястье еще до того, как оно встретится с ее лицом, и замахнется в ее сторону своей собственной ладонью, принеся ей сотрясение мозга или с легкостью сломав нос. Руки Тевос, лежавшие на столе, сжались в кулаки. Богиня, она была очень зла. А это слово — убийца… Она почти чувствовала рвотные позывы. В словах Арии была доля правды, так как Тевос подписала много приказов, которые приводили к смертям конкретных целей, обычно от рук ГОР или Спектров, и хотя эти смерти были законными, тем не менее они были смертями. И эти жертвы были на ее руках. Но как смеет Ария Т’Лоак сравнивать эти убийства с жестоким насилием, в котором участвовала сама Королева? Все было иначе. Все было совсем по другому. Тевос внезапно ощутила, как ее тело захлестывает всепоглощающее чувство вины. Она насильно заменила его гневом. Чистейшая злоба на Королеву пиратов за то, что она пытается опорочить ее безупречную совесть. Но даже если так, разве слова Арии не несут в себе некоторую долю правды, независимо от ее намерений? Разве она сама только что не призналась себе в этом? Нет, она не могла позволить себе поверить ей. Она не могла позволить себе думать об этом слове. Ария просто манипулировала ею, пытаясь вызвать у нее ответные реакции. Если она потеряет самообладание, Т’Лоак будет управлять ей, как податливой глиной. Она не могла допустить этого. Особенно сейчас, когда у них оставалась последняя хрупкая надежда на урегулирование конфликта мирным путем. А если повезет, то им вообще больше никогда не придется пересекаться.