Конфиденциальность

В то утро Советник Тевос несла с собой в офис мрачную ауру. Эта аура таилась в отражении ее глаз — мрачная тень, в виде небольших мешков под глазами, которые явно отражали бессонную ночь, проведенную в переживаниях. Их следующая встреча была назначена на самое раннее время, следовательно, это был самый первый рабочий визит посетителей в Цитадели. Ария вышла из лифта и направилась к офису Советника азари, но по пути столкнулась с самой Тевос, направляющейся в ту же сторону. Именно в этот момент она заметила мрачную ауру во взгляде Тевос, эта аура скрывала в себе что-то загадочное и пугающее. Советник и Ария молча поприветствовали друг друга еле заметными кивками. Под пристальным взглядом оперативников СБЦ они не стали обмениваться ни единым словом. Вместо этого Тевос отвела взгляд и продолжила свой путь к офису. Ария последовала за ней, размышляя о новостях, которые Советник могла принести в это утро с собой. Но даже когда дверь офиса с шипением закрылась за ними, Тевос так и не произнесла ни единого слова, сохраняя тишину. Вместо этого она потратила свое время на то, чтобы положить сумку на край стола, извлечь из нее необходимое содержимое, выложить несколько предметов первой необходимости на свое рабочее место, включая термос. Ария, в свою очередь, села в то же самое кресло и в данный момент пребывала в напряженном облаке неизвестности. Советник перемещалась так, как будто Арии здесь не было вовсе, ее тело двигалось машинально, по чистой привычке, которая выработалась за эти месяцы. Такое поведение было мрачным предзнаменованием, постепенно разъедающим терпение Арии, пока проходящие в тишине секунды, казалось, не растянулись до бесконечности. Тевос заняла свое рабочее место, чувствуя упавшие теплые утренние лучи света на своих усталых плечах, пока наконец не встретилась взглядом со своим потенциальным союзником. Даже Ария, столь же взволнованная и недовольная, как и она сама, хранила странное почтительное молчание, пока Тевос готовилась к их диалогу. Возможно, это из-за страха, который выползал из глубины ее сознания и отвлекал от проявления какой-либо агрессии. — Нет, — подумала Тевос, — скорее всего, это проявление явного скептицизма, сохранившегося со вчерашнего дня. Ария все еще не верила рассказам Советника о неизбежной войне, и все же, в ее холодном взгляде мелькнул блеск сомнения, что эти ужасные истории могут оказаться правдой. — У меня есть кое-что для тебя, — начала Тевос, нарушая длительное молчание, — вот доказательства, которые ты просила. Ария не шелохнулась. Она продолжала безмолвно сидеть в кресле с едва заметным наклоном головы и едва заметным прищуром в самых уголках глаз, вызванным ярким утренним светом. Они обе снова погрузились в молчание, пока звук аудиозаписи с Омни-инструмента Тевос не наполнил комнату. — Послушай, Делран, — раздался голос турианского Советника, — если Ария Т’Лоак сейчас сбежит обратно на Омегу, то вернется далеко не с благими намерениями когда-нибудь снова. Мы знаем это наверняка. Это уже не вопрос наших личных стремлений к проявлению крайних мер, а вопрос безопасности Цитадели. Настанет день, когда нас с тобой, возможно, уже не будет на этом свете, а Т’Лоак вновь явится в Цитадель. Если сейчас мы начнем действовать решительно, то защитим наши будущие поколения. Что мы предпочтем: сражаться с обитателями Омеги сегодня или ждать, пока они наростят свою численность и огневую мощь в будущем? Это чистая математика. Мы должны рассматривать нашу проблему под таким углом. — Я полностью согласен с вами, — ответил Советник Делран. — Я знаю, что Советник Тевос будет очень недовольна нашими действиями. Но нам нужно сделать этот шаг, ведь ее компетентность совсем не годится для решения этого дипломатического конфликта. Она ослеплена собственными интересами. Своей личной вендеттой. Она, будучи совсем недавно в нашем триумвирате, хочет себя как-то проявить, и я боюсь, что она пожертвует будущей безопасностью всей Цитадели только ради того, чтобы показать гражданам, что их новый Советник азари великая героиня, защитившая их всех от кошмаров надвигающейся войны. Конечно, это только мое предположение. Я знаю, что она очень заботится о своей расе. Но и мы тоже. Мы заботимся о своих людях не меньше. Это решение не жестокое, а самоотверженное. Это решение обеспечит мирное небо над головами наших детей. Пришло время уничтожить Т’Лоак. — Значит все решено? Мы собираемся сделать это? Как только на договор будет наложено вето, пути назад уже не будет. — Я совершенно уверен в нашей затее. Иметь живую Арию Т’Лоак, притаившуюся в этой Галактике — слишком большая ответственность. Я не собираюсь так рисковать. Может быть, мы и не столь милосердны, как Советник Тевос, но, по крайней мере, мы более дальновидны. Я думал, что эта черта скорее присуща азари.  — Да, это распространенное мнение. Но как насчет тех странных решений, которые, как известно, принимают матриархи? Иногда мы становимся свидетелями абсурдных законов, которые впоследствии перерастают в нечто совершенно неожиданное. Как ты думаешь, у Тевос есть какой-то план на будущее?  — Если бы у нее был план, она, скорее всего, озвучила бы его нам. Если бы она могла видеть будущее так, чтобы с уверенностью предсказывать действия кого-то столь капризного, как Ария Т’Лоак, то она должна была бы предсказать и нашу реакцию на данный конфликт, в котором мы сейчас увязли. Она бы нам все рассказала. Ситуация слишком серьезная. Я думаю, что она просто действовала в состоянии паники в последнее время. — Мы должны вмешаться, учитывая проявление неразумных и не адекватных действий с ее стороны. — Именно. — Даже если договор будет заключен на приемлемых условиях? — Тарконис замялся на мгновение. — Даже если так. Даже если Тевос предоставит незначительные и выгодные для нас уступки, они не удержат Т’Лоак надолго. Они — всего лишь маленькая капля крови, которую почувствует преступница, а затем ее стремления перерастут в жажду большего, и однажды она вернется к нам с новыми требованиями. Мы должны остановить ее сейчас, так как это может быть наш единственный шанс. Ария Т’Лоак — глава Омеги, и после того, как мы ее устраним, то станция, скорее всего, будет находиться в состоянии панической, хаотической суматохи. Разразятся столкновения многочисленных банд. Борьба за власть будет отвлекать их от Цитадели. Как только Т’Лоак умрет, мы, скорее всего, сразу же победим в начавшейся войне. Она — сила, поддерживающая единство Омеги и окружающего Сарабарика. Без нее они превратятся в мелкие, раздробленные, беззащитные фракции. — Да, потери Цитадели должны быть минимальными при таком стратегическом преимуществе. Очень хорошо. Как же мы поступим? Я могу послать оповещение каждому оперативнику СБЦ, каждому охраннику, каждому сотруднику в каждом стыковочном отсеке. Полагаю, я так и сделаю, как только на договор будет официально наложено вето.  — Мы натравим на нее Спектров. Только нужно действовать незаметно. Если у Т’Лоак появятся хоть малейшие подозрения, она может попытаться сбежать. Она никогда не покинет Цитадель без нашего ведома, но задержать ее силой будет проблематично. — Да, конечно. Думаю, что мы должны действовать четко и быстро. Я не хочу, чтобы кто-то из гражданских оказался втянутым в массовую кровавую драку. Только ГОР и Спектры с отточенными навыками убийства должны быть задействованы, однако не будем сбрасывать со счетов и запасные варианты. Скажем, если она доберется до самых доков. Здесь мы ее радушно встретим. Поставим снайперов, биотиков и прочих солдат. Она в ловушке. Она уже проиграла. — Отлично. Так и поступим. Тевос сказала, что они закончат сегодня или завтра. Мы должны объявить войну и начать атаку в тот самый момент, когда наложим вето на договор, так? В тот самый момент. Учти. Мы не можем позволить себе ни секунды промедления. Сияние Омни-инструмента погасло, когда воспроизведение аудиофайла закончилось. Тевос немного изменила позу в кресле, ожидая, что Ария разразится гневными тирадами и пронзит тишину офиса своими криками и пыланием биотики, но предположение Советника оказалось ошибочным. Вместо этого Ария продолжала сидеть в кресле, она словно отстранилась от окружающей ее действительности, все морщинки негодования исчезли с ее лица, сменившись непонятным, равнодушным выражением. Такое поведение сидящей напротив азари глубоко заинтриговало Тевос. Ария Т’Лоак действительно была напугана. Однако ее страх должен был выражаться в форме ярости, бури криков и взрывов биотики, подобно реакции животного, загнанного в угол и осознавшего свою скорую кончину. Но нет, она была совершенно спокойна, ее взгляд был направлен на случайный объект на столе Советника, как будто ее душа покинула тело, оставив только пустую оболочку. Именно так выражался ее настоящий страх. Пустота, небытие, отрешенность. Она слегка опустилась в кресле, и теперь отворот высокого белого воротника оказался на одном уровне с линией ее подбородка. Тевос задалась вопросом, о чем же сейчас думает Т’Лоак; действительно ли ее мысли полностью отстранились от реальности, или Ария кричала, свирепствовала или даже паниковала внутри себя? Решив позволить новой информации должным образом осесть в голове Королевы пиратов, Тевос прекратила пристальное наблюдение за ней, сняла нетронутую крышку с термоса, взяла бокал и осторожно поставила его на стол. Прежде чем она смогла что-то налить в него, Ария заговорила. — Я выберусь из Цитадели живой, — заявила она, постепенно выходя из своего коматозного состояния. — Они никогда раньше не имели дела с такими, как я. Они понятия не имеют, на что я способна, особенно когда я в безвыходном положении. Советник спокойно налила себе напиток из термоса, который принесла с собой, казалось, ничуть не встревоженная заявлением другой азари. — Я вижу, ты сегодня чувствуешь себя особенно бессмертной, Ария Т’Лоак, — задумчиво произнесла Тевос вслух с таким безразличием, что взгляд Арии вернулся к ее лицу. Видя, что у Королевы нет никаких возражений, Советник сделала маленький глоток своего теплого напитка. — Хочешь немного? — небрежно предложила она. — Это чай. Он помогает успокоить нервы. — Нет, — отказалась Ария. Тевос любезно предложила ей немного горячего напитка, как будто это было проявление жалости к несчастному существу, идущему на верную смерть. Не нужно сострадать Арии. Она не собиралась умирать сегодня. Она собиралась перехитрить их, обыграть, одолеть всех, как делала это всю свою жизнь. Этот инцидент ничем не отличался от других. Они станут свидетелями гнева органического воплощения Омеги, когда она порвет их всех на куски. — Ты уверена? — снова спросила Тевос. — У меня есть запасные бокалы. Я могу достать один для тебя. — Не нужно меня опекать. Она была слишком занята разработкой плана побега, чтобы справиться с раздражающим благодушием Советника. Конечно, она была спокойна. Хотя на безэмоциональное поведение Тевос отчасти повлияла бессонная ночь, однако ее жизнь и дом были в полной безопасности. — Я не опекаю тебя, — ответила Советник Тевос и сложила руки на стол. — Я предлагаю тебе перемирие, поскольку наше сотрудничество будет иметь важное значение для успешного уклонения от этого… заговора. Конечно, я понимаю, что ты не очень хороший командный игрок. — Я могу быть кем угодно, если это необходимо. Даже командным игроком, — возразила Ария, но тут ее осенило. — Ты что-то сказала про «уклонение от этого заговора». У тебя есть план? — Да, — подтвердила Тевос. — Чай? — спросила она в последний раз. — Давай. По крайней мере, у Советника был план, потому что, честно говоря, Ария совсем не была уверена в том, что сможет выбраться из Цитадели живой. У нее не было с собой ни напарников, ни оружия, ни знаний об инфраструктуре Цитадели, которые помогли бы ей ускользнуть со станции. С ее стороны была допущена грубая, опрометчивая ошибка. Ария была настолько уверена в себе, что решила оставить своих самых надежных напарников на Омеге, чтобы они управляли там всем вместо нее до ее возвращения. Но все обернулось против нее. Ситуация казалась безвыходной, и хотя она никогда бы не сказала об этом вслух, но ее жизнь теперь в значительной степени зависела от действий Советника азари. Это было унизительно. Ария презрительно фыркнула, в то время как Тевос поднялась со своего места, чтобы взять запасной бокал для чая, о котором она упомянула ранее. Когда Тевос добралась до той части своего офиса, которая выходила на балкон, она открыла светло-серый шкаф и аккуратно заглянула внутрь. — Я не спала большую часть ночи, разрабатывая свой план, делая многочисленные звонки, заметки и тому подобное, — она выбрала молочно-белый бокал без ручек, снова закрыла шкаф и направилась к своему столу. — Как ты можешь догадаться, формально я являюсь продолжением Верховного командования азари. Я говорила с чиновниками и некоторыми матриархами. Заметь, для некоторых из них это тоже была середина ночи, но они смогли дать мне несколько советов. Как плохих, так и хороших, — Советник опустилась обратно в свое кресло с непринужденной грацией, которая обычно была присуща самым царственным матриархам, и поставила бокал на стол. Ее манеры начали бесить Арию. Наблюдая за тем, как Тевос разливает чай, Т’Лоак в недоумении покачала головой. — Зачем ты это делаешь? — спросила Королева с легким раздражением. Мотивация Советника была для нее совершенно непонятной. Почему, черт возьми, Тевос прошла через столько забот? Она провела ночь, полную долгих часов звонков и тщательного планирования, только для того, чтобы избежать войны, которую, как она знала, Цитадель с легкостью выиграет? Просто чтобы не было жертв? Нет, это было слишком просто. Слишком правильно, слишком идеально. Ни один политический лидер не переживал бы по этому поводу. В конце концов, Советникам никогда не приходилось брать оружие в свои собственные руки во время войны. Кровь проливали за них другие, а они всегда были лишь теми, кто пожинали плоды. Тевос могла получить все и ничего при этом не потерять. — Делаю что? — Тевос попросила разъяснений, на мгновение подняв свои усталые глаза на Арию. Она закончила наливать чай и поставила бокал перед Т’Лоак. — У тебя должен быть какой-то скрытый мотив, — сказала Ария. — К чему в конечном итоге должен привести твой план? Ты хочешь сохранить мне жизнь в расчете на то, что однажды сможешь контролировать Омегу через меня? Я не вижу никакой другой причины. Какую именно выгоду ты собираешься извлечь из моей жизни? Я против того, чтобы меня кто-то использовал в своих личных целях. — Мой единственный мотив заключается в том, чтобы избежать войны и сохранить невинные жизни. Мне казалось, что с самого начала я ясно дала это понять. Короткий и неполноценный ответ Советника только укрепил подозрения Арии, даже когда она протянула руку и взяла бокал со стола. Она уставилась в свой чай. Его цвет переходил от светло-янтарного у самой поверхности к густой теплой золотистой тени в глубине бокала, и хотя доносящийся до нее аромат был приятным и успокаивающим, Ария задумалась, прежде чем попробовать его. — Может быть, именно так ты и собираешься покончить со мной. Может быть, ты тоже замешана в этом деле вместе со всеми остальными. Ты говоришь мне, что у тебя есть план. Чудесный план спасения, буквально придуманный за одну ночь, который позволит нам достичь мира. И все, что тебе нужно — это мое согласие. Похоже, что это действительно так, — она покрутила бокал в руке. — Ты предлагаешь мне этот напиток. Я слишком спокойна, чтобы отказаться, поэтому беру его и пью, как вдруг оказывается… что он отравлен. Если бы я была на твоем месте, то именно так бы и сделала. — Действительно, безупречное и хитрое убийство. Но… только сначала я отравилась бы сама, — Тевос посмотрела на Арию, слегка приподняв бровь и отняв бокал от своих губ. — Возможно, ты сделала для себя противоядие, — предположила Ария, все еще вглядываясь в манящую жидкость. — Какой же ты параноик, — заметила Тевос и отхлебнула еще немного чая. В глазах Советника промелькнула веселая искорка, несколько разбавив блеском ее усталые, тускло-зеленые глаза. — Здоровая паранойя — вот что удерживает меня в живых так долго, — сказала Ария. Она продолжала смотреть на свет, мерцающий на поверхности чая в его золотистых волнах, и постепенно понимала, что в них заключена ее судьба. Положение, в котором каждая группа солдат и элитных оперативников Цитадели, возможно, получила бы приказ убить Арию на месте, не должно было быть оставлено на произвол судьбы. Она должна была относиться к этому сценарию так, как будто он был взаправду. Она не могла позволить себе отрицать его существование, потому что смерть была слишком близка. — Тогда, — рассуждала в мыслях Т’Лоак, — если Советник азари действительно замешана в том же плане, что и ее коллеги Советники, то я точно буду мертва. Конечно, ее самомнение давало ложную надежду на то, что никто не сможет превзойти ее в бою, однако сейчас все было куда сложнее. Она в одиночку будет противостоять целой армии агентов Совета, одних из самых смертоносных воинов, которые только есть в Галактике. Ее смерть была очень, очень близка. Она чувствовала, как всепоглощающий страх расползается по телу. Ария снова взглянула на Тевос, которая в ответ бросила на нее свой обычный анализирующий взгляд. Унылая усталость все еще не покидала ее глаз. — Если Советник Тевос хочет моей смерти, — снова подумала про себя Ария, — то я убью ее первой. Королева почти наверняка умрет либо от отравленного чая, либо от роя оперативников и Спектров, которые перехватят ее в ту же секунду, как только она покинет Президиум. Этот краткий миг был одним из самых непредсказуемых за всю долгую и опасную жизнь Арии. Т’Лоак поднесла чашку к губам. Единственное утешение, которое она могла найти во всем этом, заключалось в том, что если ее здоровье вдруг начнет ухудшаться в ближайшие минуты, то она сможет за считанные секунды обхватить руками горло Тевос. Если уж ей суждено умереть в этом офисе, то только вместе с Советником. Такая смерть была бы более приятной, чем смерть от рук наемных убийц Совета. Она сделала глоток, и чай скользнул вниз по ее пищеводу, словно горячее расплавленное золото. Тем временем Тевос смогла скрыть свое удовлетворенное выражение лица, возможно, вызванное сонным, слегка заторможенным рассудком. Она не собиралась отравлять Арию Т’Лоак. Этот страх был всего лишь выдумкой самой Королевы, но было бы неуместно насмехаться над ней из-за ее подозрений. Советник сочувствовала ей. — Все эти проблемы, — начала Тевос, — для чего они тебе? Ария нахмурилась, ожидая уточнения вопроса. — Почему ты бросила вызов Цитадели? Ради чего ты решила рискнуть своей жизнью? Было ли это просто проявлением твоей алчности, или ты желала обретения большей власти? — Прежде всего, я хочу сделать Омегу великой. А для этого мне нужны деньги. Мне нужны союзники и всеобщее признание, — Ария допила остатки чая и вернула бокал на стол Советника. — И все же ты стоишь на пороге своей смерти и возможного падения своего авторитета, а между тобой и твоим поражением стою только я, некто, находящийся вне зоны круга твоего влияния. — Ты что, издеваешься надо мной? — рыкнула Ария, радужки ее глаз потемнели в холодном презрении. — Теперь, когда я так уязвима, у тебя хватает смелости посмеяться надо мной? Ты не сделала бы этого, будь мы сейчас в других обстоятельствах, правда? — Ты неправильно меня поняла, — сдержанно ответила Тевос, несмотря на проявление враждебности. — Я просто не могу понять, что толкнуло тебя на такой шаг. Почему ты пошла на такой огромный риск? Это точно не проявление отваги или дерзости. Это… безумие. Ария снова отвела взгляд от Советника, эта привычка, которую Тевос стала подмечать, была способом сдерживания гнева. Т’Лоак отвлекала свое внимание, переводя взгляд в сторону от объекта, вызвавшего ее раздражение. — Почему бы тебе просто не спросить других Советников? — ответила Ария, взяв под контроль свой гнев и вновь посмотрев на Тевос. — Или кого-нибудь еще в Цитадели, если уж на то пошло? Ты ведь слышала причину того, почему они хотят меня убить? — Да, — Тевос кротко кивнула. — Они боятся, что однажды ты вернешься, чтобы сразиться с Цитаделью, возможно, из жажды мести. — Их страх спровоцирован верой в то, что я своего рода болезнь. Безумная инфекция, распространяющаяся по всей Галактике. Вот кем они меня видят. Мои мотивы им понятны. Ясны как день, и им даже не нужно спрашивать меня, — Ария сделала паузу, ее челюсть крепко сжалась, губы плотно сомкнулись, пока она медленно не выдохнула через нос. — Мне плевать на Цитадель. Я никогда не стремилась свергнуть ее правительство. Я абсолютно не интересуюсь этой станцией, и все же почему то они в этом безоговорочно уверены. В этом и заключается вся политика Цитадели. Империализм, необоснованное высокомерие… вы предполагаете, что это место имеет уникальную ценность. Становилось совершенно очевидно, что Ария вновь скатывается в очередной приступ негодования по отношению к политики Цитадели. Т’Лоак снова отвернулась от Советника, глядя куда-то вниз, чтобы глаза не слепил яркий свет, льющийся на нее из окна. Лучи солнца сделали ее куртку кипенно-белой. — Вы думаете, что я чума, — усмехнулась Королева пиратов. — Вы думаете, что Омега полна паразитов, примитивных существ, которым не хватает эмоций и мыслей. Цитадель считает так только потому, что ваши люди подписывают многочисленные бумажки перед тем, как кого-нибудь убить. По вашему мнению, это делает Цитадель более праведной и цивилизованной по сравнению с неконтролируемым поведением систем Терминуса. И поэтому вы смотрите на нас как на сброд, — Ария вновь взглянула на Тевос. — Так или иначе, несоблюдение установленных вами законов свидетельствует о нашей ущербности. Вы думаете так, потому что любите контролировать всех и вся. Если вы не можете контролировать кого-то, то стараетесь подчинить, а если у вас это не получается, то стараетесь уничтожить. Вы считаете себя лучше всех, по сравнению с остальной Галактикой, исключительно потому, что были рождены в Цитадели. Советник держала свой пустой бокал в руках, постепенно вращая его по произвольной траектории, и поддерживала взаимный взгляд с Арией Т’Лоак. Глаза Королевы слегка трепетали, показывая работу мыслей, все еще проносящихся в ее голове, и Тевос заметила в ее взгляде кое-что еще: слабый вызов, как будто она ждала, что Тевос опровергнет ее доводы, попросит объясниться подробнее, или любую другую причину, которая даст ей возможность выразить свои мысли, которые бродили в ее голове годами, десятилетиями, даже столетиями. Неужели эти слова никогда не ускользали с ее уст раньше? Была ли у нее когда-нибудь возможность высказать свои мысли по этому поводу вслух? Тевос с трудом могла представить себе ситуацию, в которой Ария сидела рядом с одним из своих офицеров и вела длинный диалог о влиянии общественности, культурных и даже политических ценностях. Советник попыталась воссоздать такую сцену, прокручивая в голове возможных кандидатов, обстановку и обстоятельства. И все-таки любопытство взяло над ней верх. — Ты часто говоришь на такие темы? — спросила Тевос и налила себе еще чаю. — Может хочешь еще? — Прежде чем ответить на твои вопросы, я задам тебе свой. Почему ты такая обходительная? — Я обращаюсь с тобой обходительно, потому что так необходимо, это делает наш диалог более продуктивным. А еще потому, что я слишком устала, чтобы ругаться сегодня с кем-либо. — Ладно, давай, — ответила Ария на предложение выпить чай, а затем перевела взгляд на Тевос, которая наполняла ее бокал. — И мой ответ на твой первый вопрос — нет. — Почему? — спросила Тевос и передала чай обратно Арии. — Потому что я ненавидела тебя, — сказала Ария, прежде чем сделать большой глоток. Было ли это плацебо или нет, но чай, казалось, помог успокоить нервы. — Я хотела, чтобы ты знала, почему я тебя ненавижу. Я хотела передать тебе всю свою ярость через весь атриум только с помощью слов, потому что физически не могла дотянуться. На Омеге лидеры фракций бросают друг другу вызов. Если кто-то без моего разрешения заходит на мою территорию, то я бьюсь с ним. Один на один. Очень непохоже на Цитадель, где чем ближе ты подходишь к чиновнику, тем больше концентрация вокруг него охраны. — А ты все еще этого хочешь? Хочешь биться со мной? — спросила Советник, так как не могла определить оставались они друг для друга врагами или этот статус стал каким-то иным. — Ситуация изменилась, — Ария пожала плечами. — Было бы неразумно сейчас атаковать азари, от которой зависит, выберусь я из Цитадели живой или не выберусь вовсе. Я умею адаптироваться к любым обстоятельствам. Советник Тевос наблюдала за тем, как Ария медленно потягивает чай из своего бокала, и погрузилась в собственные размышления. Это казалось странным, но Тевос начала чувствовать к ней некую симпатию. Эта симпатия, вероятно, была вызвана неоднократными диалогами с Арией и осознанием того, что Т’Лоак действительно была живым существом, а не абстрактным воплощением зла, которое необходимо было победить. Она была азари со своими стремлениями, склонностями и взглядами. Она привнесла в их обсуждения некоторые мысли, в частности несколько нигилистическую идею о том, что убийство — это преступление, совершенное ими обеими, будь то завуалированное законом действие или открытое суровое наказание. Однако Тевос никогда бы не смогла в полной мере разделить взгляды Арии. Но все же в словах Т’Лоак оставалось зерно правды, правды о том, что за пределами их убеждений, за пределами их образа жизни и личной вражды, которая разгорелась между ними из-за противоречащих друг другу интересов, они были равны, равны одном смысле: они состояли из пыли, и однажды, после их смерти, все проблемы перестанут иметь значение. Это был меланхоличный образ мыслей, но он укоренился в сознании Тевос и не желал его покидать. Они явно отвлеклись от первоначальной цели их встречи. Тевос решила изменить направление их разговора, не желая зацикливаться на мыслях об Арии. — Признаю, что не могу винить остальных Советников за то, что они боятся тебя, — наконец сказала Тевос после долгой паузы. — Я даже не могу больше беспокоиться по этому поводу. Они действуют так, как считают нужным. Но тем не менее, меня утешает тот факт, что ты никогда и не собиралась воевать с нами на самом деле. Поэтому я попытаюсь обойти получение награды, которую другие Советники планируют назначить за твою голову, — увидев выражение непонимания на лице Арии, Советник пояснила. — Да, я нарушила некоторые правила, а также общие принципы работы нашего триумвирата. Я, как член Совета, по сути, отменила участие других Советников в наших переговорах. Мне очень за это стыдно, но я бы не сделала этого, если бы не верила в свои способности справиться с нашим конфликтом самостоятельно. — Что ж, приятно видеть, что у тебя хватило на это наглости. К счастью для Арии, именно упомянутая ею наглость, вероятно, была тем фактором, который сохранит ей жизнь. Она всегда глубоко уважала людей, которые брали дело в свои руки без колебаний, не полагаясь на других. — Из таких людей получаются хорошие союзники, — подумала Ария. Стабильные напарники, которые могут с легкостью приспосабливаться к любым трудностям. Единственный минус заключался в их преданности, поскольку они имели тенденцию бросать вызов лидеру всякий раз, когда считали нужным, но Ария научилась предсказывать такой исход событий с поразительной точностью. Советник Тевос, казалось, была из немного другой категории. Она стыдилась нарушать правила и идти против законов. Ария видела в этом ее главную слабость, поэтому постепенно формирующееся уважение Т’Лоак к грозному Советнику все еще не развилось в достаточной степени. — А теперь, — заговорила Советник вновь, — я уверена, ты хочешь услышать, что я и Верховное командование азари хотим тебе предложить. Но сначала я хочу развеять твое беспокойство. В какой-то степени, сохранность твоей жизни является одной из наших приоритетных задач. Я хочу спасти тебя по нескольким причинам. Первая причина: ты азари, а значит обладаешь большой продолжительностью жизни, поэтому это дает долгую жизнь и нашему договору, который мы заключим. Вторая причина: ты самопровозглашенная «Королева» и пользуешься благосклонностью большинства жителей Омеги. Это также добавляет стабильности нашему договору. И наконец, третья причина: ты только что подтвердила, что у тебя нет намерений вступать в прямой конфликт с Цитаделью. На протяжении всей своей истории мы пережили не мало ссор с Омегой и системами Терминуса в целом. Большинство из них это мелкие стычки, но так же было и несколько небольших военных кампаний. Нежелательная смена лидера легко может перерасти в еще одну войну. Поэтому я считаю, что если ты, Ария Т’Лоак, останешься у власти в своем «королевстве» и будешь соблюдать наш новый договор, то мы сможем наслаждаться столетиями мира и, возможно, даже извлечем иэ этого пользу. Может быть, мы будем обмениваться информацией по мере необходимости или что-то в этом роде. Так что, как видишь, было бы выгоднее для нас обеих поддерживать предварительное сотрудничество, а не оставаться в ссоре. — Похоже, у меня все равно нет выбора, — сказала Ария с фальшивой радостью, которая только усилила скрывающееся за ней недовольство. — Я приму это как да. Итак… мы обе знаем, что другие Советники наложат вето на любую нашу попытку заключить договор. Однако Совет не имеет право голоса в договорах, заключенных с центральным правительством каждой расы. Верховное командование азари согласилось помочь нам в этих непредвиденных обстоятельствах. Если ты подпишешь с нами договор, то Цитадель никак не сможет воздействовать на любых союзников Республик азари, если только сами азари не согласятся объявить войну, или если ты не объявишь войну им. Совет не сможет прикоснуться к тебе. Теперь, последний оставшийся пункт — это организовать нам конференцию с Верховным командованием. Я уже придумала один план, и мне нужно только твое согласие, чтобы привести его в действие. — И как ты собираешься организовать эту конференцию? — Это может оказаться более… сложным мероприятием, чем я запланировала, но мне удалось убедить Ириссу тайно зарезервировать комнату связи для нашей цели. — Ирисса? — Моя близкая подруга. Та, которую ты нокаутировала на Тессии. — А, точно. — Как бы то ни было, Ирисса обо всем позаботится, — сказала Тевос, беря в руки планшет с необходимой информацией. — К сожалению, мне, возможно, придется попросить ее об еще одной услуге, потому что путешествие туда и обратно, как ты можешь подозревать, будет трудным. Вид Советника азари, идущей рядом с правительницей Омеги, может спровоцировать панику и вмешательство СБЦ. Скорее всего, они подумают, что я твоя заложница или что-то в этом роде… возможно, мне удастся убедить Ириссу сопроводить нас туда, чтобы она отвлекала внимание охранников. Думаю, что после всего этого я приглашу ее на хороший ужин. Ирисса уже сделала для меня так много, однако с последними пунктом плана она не хотела по началу помогать, — Советник замолчала и начала пробегаться глазами по тексту на экране. — Почему она не хотела помогать тебе? — Потому что она презирает тебя, — ответила Тевос, не отрывая глаз от планшета. — Ясно. А ты не можешь просто сказать СБЦ, чтобы они убрались на хрен с твоего пути? Используй свою власть. — Все не так просто. Ты могла бы насильно заставить меня сделать это. СБЦ знает, как реагировать в различных ситуациях, в том числе и в этой. Еще одна проблема — это камеры. Они увидят нас по ним, даже если не встретят в коридорах лично. — Я могу кое-что сделать, — после недолгих раздумий сказала Ария. — Еще на Тессии, когда мы отключили камеры и средства связи, Ралот Дар’Нер использовал программу, которую придумал один из моих инженеров. Я могу воспользоваться ей. — Отлично, — Тевос подняла взгляд. — Ты ведь можешь изменить ее, верно? Перепрограммировать так, чтобы она воздействовала только на камеры, которые будут стоять на нашем пути в комнату связи? Я не хочу подрывать безопасность всей башни, даже на короткий промежуток времени. — Да, мои инженеры все сделают. Если я прикажу им, то они найдут способ. Я свяжусь с тобой, если они по какой-то причине не смогут ее перепрограммировать. Но это наводит меня на следующий вопрос. Откуда ты знаешь, что СБЦ сейчас нас не подслушивает? А что, если они глаза и уши других Советников? Если они сговорились за твоей спиной, то почему ты так уверена в том, что они не шпионят за тобой в данный момент? — Неважно, прослушивают они нас сейчас или нет. Я зашла слишком далеко, и я тщательно изучила нашу ситуацию. Даже если бы они знали каждую мысль, промелькнувшую в моей голове, они все равно бы не смогли остановить меня. Ария откинулась на спинку кресла, глядя на Советника с бесспорным блеском в глазах. — Мне это нравится, — задумчиво произнесла Т’Лоак вслух. — Что тебе нравится? — Заносчивость, когда она необходима. Это знак хорошо сыгранной партии, абсолютной уверенности в том, что ты безупречно выполнила свою задачу, — тонкая похвала Арии возникла от знакомого ощущения уверенности, и она полагала, что озвучивание своих мыслей было совершенно безобидным. До тех пор, пока не поняла, что похвала комментария Советника, следовательно, означает похвалу и ее самой. Ария захотела немедленно отозвать свое одобрение, но это заставило бы ее выглядеть крайне странно. Вместо этого Ария решила сменить тему разговора. — И что же мы будем делать до конца сегодняшней встречи, опять тянуть время? — Да, к сожалению. — Ну, думаю, что смогу выделить время для этого. В любом случае, это не намного хуже, чем сидеть в гостиничном номере или бродить по жилому сектору. В гостинице я в основном провожу свое время, разговаривая с теми, кто в настоящее время управляет Омегой вместо меня, объясняю им, как справиться с тем дерьмом, с которым они не могут справиться сами. И мой жилой сектор… определенно более интересный, чем Президиум. Пахнет не так противно, как здесь. Но еда все равно ужасная. — Я уверена, что в Президиуме есть еда получше, если бы ты с большей охотой посещала его. Хотя я не уверена, как будут реагировать местные жители на твое присутствие. Как тебе живется в твоем секторе? СБЦ тебя не останавливает? Как реагируют люди? У нее был полный доступ ко всем событиям, о которых сообщали СБЦ, но у Советника не было свободного времени, чтобы искать данные конкретно на эту тему. И если бы Ария совершила какое-либо правонарушение, то Тевос, скорее всего, была бы тут же проинформирована. — Ну, люди в моем секторе не разбегаются от меня по сторонам, как в Президиуме, — ответила Ария с некоторым весельем. — И даже если бы я решила прогуляться до Президиума, то я все равно сомневаюсь, что смогла бы найти что-нибудь стоящее из еды. Учитывая близость Омеги к батарианскому пространству, мы получаем много их культурного влияния, включая пищу. Они едят много мяса и специй, обладающих тяжелыми, дымными ароматами. Их еда идеальна для людей моей направленности. Она богата калориями для биотики и обладает большим количеством белка для мышц. Но не считая проблем с едой… СБЦ всегда следит за моим передвижением. Как-то вечером я зашла в бар и увидела там подозрительного турианца, сидевшего через несколько столиков от меня, возле барной стойки. Я сразу поняла, что он из СБЦ, как только увидела его. Поэтому я подошла к нему, села рядом, наклонилась поближе и прошептала: Здравствуйте, Советник. Он чуть не упал в обморок. Ты случайно ничего об этом не слышала? Тевос замолчала. Они снова вот так, просто болтали, хотя Ария все еще оставалась верной своему обычному холодному садизму, но она общалась с Тевос так, словно вся враждебность между ними испарилась. Было ли это проявление чуждой культуры? Может быть, именно так люди и взаимодействовали друг с другом на Омеге — по началу представляясь враждебными, с целью соблюдения древней цели выживания наиболее приспособленных особей, и опуская оружие только тогда, когда обе стороны обнаруживали выгоды от взаимного сотрудничества? А может быть, это был чай, успокаивающий напиток, олицетворявший их союз? Тевос поймала себя на мысли о том, что размышляет дольше, чем это допустимо. — Если он и сообщил об этом, то его рапорт не попал на мой стол. Скорее всего, это не считается достаточно серьезным инцидентом. — Очень жаль. Мне показалось, что я хорошо постаралась… Ну, не сиди и не смотри на меня, как какой-нибудь немой элкор. Я не собираюсь в одиночку тащить всю тяжесть этой дурацкой беседы. Советник решила помочь их импровизированному разговору, вспоминая и рассказывая Арии Т’Лоак анекдот о посольстве элкоров, и об одном из их нынешних Послов, который был достаточно авторитетным политиком. Его единственным серьезным недостатком являлась медленная речь, даже для элкоров, что создавало одни из самых длинных конференций, в которых Тевос когда-либо принимала участие. Время шло, а многочисленные фразы, связанные с событиями, которые они запланировали на завтрашний день, так и слетали с их уст. К концу их встречи в плане не осталось ни одного случайного пробела. Все они были проработаны хитроумными стратегиями, идеями, исходящими от них обеих, и в какой-то момент Тевос отчетливо осознала сплоченность, висящую между ними. Она с трудом понимала, что происходит, но была благодарна за это. Неожиданное сотрудничество привело их к взаимовыгодным отношениям. — Ты готова к завтрашнему утру, Ария Т’Лоак? — спросил ее Тевос, когда Королева собралась уходить. — Я надеюсь на то, что ты будешь достаточно осторожна. Я напоминаю тебе, что ни при каких обстоятельствах ты никому не должна причинить вреда. — Я не очень люблю действовать скрытно, — сказала она, придвигая кресло, — но, как я уже говорила, я умею приспосабливаться к любым обстоятельствам, если это необходимо. Ария удалилась, а Тевос, в свою очередь, решила связаться с Ириссой.