Просто напарники

Еле поднявшись со стула, она пытается сфокусировать свой взгляд на комнате и понять, что ей сейчас нужно делать. Искать ли ту, которая нужна ей лишь для раскрытия дела? Определенно нет. Но ей нужно найти что-то такое, что заставит Адамс отказаться от своих условий и помочь. Несколько секунд спустя, Алекс все же приводит свои мысли в порядок и на ватных ногах двигается в сторону двери. В коридоре слишком душно. Внезапно в нос ударяет едкий соленый рыбный запах. Амфетамин. И тут её проблемы со здоровьем начинают проявлять себя. Легкие сжимаются от нехватки кислорода, а рот открывается, в судорожном поиске глотка свежего воздуха. «Чёрт». Терять сознание? О боже, только не сейчас... Она чувствует, как падает, и удивляется, когда чьи-то сильные руки подхватывают её и несут куда-то в противоположную сторону от лестницы.

***

Голова раскалывается и гудит. Алекс чувствует резкий запах медикаментов и взволнованно открывает глаза. Перед ней незнакомая маленькая комнатушка, тщательно выкрашенная в белоснежные тона. «Будто в больничной палате...». - Ты в порядке? Высокий светловолосый мужчина вопросительно изгибает бровь и убирает у нее из-под носа какой-то пузырек. Его золотистые волосы кажутся тёмно-каштановыми из-за тусклого, приглушенного света лампы. На вид ему не больше тридцати, но Эванс не уверена. - Роджер. До шатенки не сразу доходит, что парень только что представился. - Александра. - Я знаю, - улыбается, а Алекс устремляет на него удивлённый взгляд. - Нас несколько часов назад предупредили, что придут из ФБР. Энди тут на всех успела наорать, пока ты не приехала. - Энди? - Андреа. - И почему же? - А разве не видишь? - усмехается парень. - Ей ведь не на руку то, что она не может проследить за тем, кто и как забирает у поставщиков химию. Если и дальше так продолжится, она не сможет держать всё под контролем. А под её контролем слишком многое, никто не захотел бы терять такую власть. - Боится, говоришь? - Алекс ухмыляется. Девушка встаёт с небольшого дивана, на удивление, без неприятностей и направляется к выходу. - Спасибо, - улыбается и, получив в ответ искреннюю улыбку, открывающую вид на белоснежный ряд зубов, скрывается за дверью.

***

Опять ей душно, и немного кружится голова. Алекс срочно нужно сваливать отсюда. - Далеко собралась, красавица? - изрядно подвыпивший мужчина, который на вид был старше Эванс раза в два, нагло кладет руки на талию девушки. Кто там говорил про внимание, которым её сегодня не обделят? Мысленно матеря своего босса за то, что он попросил её одеться «поприличнее» и, вместе с тем, закатывая глаза, она вырывается из хватки незнакомца и чуть ли не бежит к выходу, чудом не спотыкаясь из-за обуви. Воздух. Срочно нужен свежий воздух. Прохладный ветер несильно хлещет в лицо, Алекс медленным шагом направляется к своей машине. Тишину нарушает вибрирующий и пищащий телефон в заднем кармане джинс. Эванс лениво тянется за ним и хмурится, когда видит фамилию босса на входящем вызове. - Эванс? Занята? Поговорила с Энди? - раздаётся приглушённый голос на другом конце провода. - Идиотка эта твоя Энди, - шипит сквозь зубы, но тут же подавляет свои эмоции. Не нужно никому знать, что её вообще колышет всё происходящее. - Что-то случилось? Ты договорилась о совместной работе с ней? Ей хотелось бы ответить: «Нет. Она отказалась.», но вместо этого Александра сводит челюсти и отвечает: - Да. Всё в порядке. - Вот и отлично. Девушка сбрасывает и садится в свою машину. «Надо бы за фортепиано…».

***

Пальцы едва касаются холодной глади клавиш, создавая впечатление полёта тысячи белых мотыльков: невесомого и чистого. Мысли уносятся куда-то далеко в прошлое, где маленькая Лекси Эванс играла на гитаре в уголке своей комнаты, сидя на кровати, где она, будучи уже подростком, писала стихи и танцевала в десятках разных стилей, думала о том, что её мысли - самые правильные. Танцы… Она до сих пор скучает по тем вечерним тренировкам с командой три раза в неделю, по усталым улыбкам под конец дня, по слезам, вызванным её родителями запретами. Тогда казалось, что если тебе запретили идти сегодня на занятие - это трагедия всей жизни, хуже просто быть не может. Алекс мысленно усмехается. Хотелось бы ей вернуться, убежать от всех проблем. Жить с родителями и сестрой с маленьким братом, которого она не видела ни разу в жизни. Ей просто не разрешили, Александру вышвырнули из семейной жизни. Звук, исходящий из инструмента, бешено набирает обороты, срываясь в диком крещендо. Её тело изгибается в непонятных формах, а на лбу появляется испарина. События конца апреля её четырнадцатого года. День, когда её родители узнали о том, что их дочь «неправильная». День, когда она потеряла для себя двух близких ей на то время людей. «Ты больная. Ненормальная.» «Может, отдать её в псих.больницу, дорогой? Боже… Прости нас за то чудовище, что мы вырастили…» Девушка усмехается, а руки сами находят нужные клавиши, наигрывая простенькую «Старинную французскую песенку». «Мама её играла», - проносится в мыслях. Внезапно Александра меняется в лице. Резко поднимается со стула и, со всей силы захлопнув крышку фортепиано и невольно поморщившись от разнёсшегося по комнате глухого звука, отходит в противоположный угол комнаты, к окну. Садится на подоконник и тянется за пачкой сигарет, лежащей возле её ног. Плевать на лёгкие. Вообще на всё плевать. Может, стоило согласиться на предложение и переспать с этой Адамс? Тело давно требует этого, а тут ещё и сами предложили. Нет. Не стоило. Алекс морщится на вдохе и еле подавляет приступ кашля. Минут двадцать она ещё сидит на холодном подоконнике, опираясь лбом на запотевшее от её дыхания окно, после чего решается сесть за ноутбук, чтоб поискать что-нибудь нужное для расследования.

***

Александру будит звонок телефона. Под боком полураскрытый ноут - она уснула сразу же после того, как притащила его в кровать. Вчерашняя одежда неудобно сдавливает мышцы, а потёкший макияж не позволяет полностью раскрыть глаза. - Алло? - голос хриплый, осипший, она срывается на кашель. - Малышка? Ты курила? - взволнованный голос Джозефа врезается в её сознание. - Было дело, - Алекс уныло усмехается. - Ты мне срочно нужна ту… Стоп, какого хуя? Ты же… - но Эванс уже не слышит его. Она сбрасывает вызов и направляется в ванную. Холодная вода возвращает бдительность на место и приводит мысли в порядок. Наспех умывшись и переодевшись, она выходит из своей квартиры. Спускается к старенькому «Porsche», с треском заводит машину и едет в штаб. Если Джо звонил - значит, дело срочное.

***

- Ты как? - обеспокоенный парень уже как полчаса вертится вокруг Александры. Её немного раздражает излишние ласка и обеспокоенность - она и сама сможет о себе позаботится. - Я повторяю тебе в шестнадцатый раз: я в полном порядке, - Она злится, потому что Джо так и не сказал ничего важного за всё время пребывания Александры рядом с ним. - Ну… Хорошо. У меня две новости. - Одна плохая, а другая хорошая? - Эванс усмехается. - Обе плохие, - следует довольно скептичный ответ. - Первая: Шерил сняли с дела, потому что она подхватила какую-то ангину и теперь лежит в местном госпитале. Как ты уже поняла - ответственной Уилсон назначил тебя, - Алекс недовольно шипит. Теперь-то этот придурок точно не оставит её в покое. - А вторая... Парень копошится в стопке каких-то бумаг и достаёт небольшой лист в файле. - Свидетельство о смерти Сары Кёрхер. - И зачем же оно мне? - хмурится. - Посмотри на дату. Алекс берёт предложенный лист в руки. 12 апреля 2015 года. Она умерла пять лет назад.

***

Кареглазая шатенка стремительно входит в здание одного из самых дорогих отелей Нью-Йорка. Проходя мимо стойки администрации, она кивает стоящему за ней парню и проходит к лифту. Уилсон скинул ей адрес около часа назад, как ни странно, мужчина всегда знает, где находится наркобаронша. Цифра «19» загорается желтоватым цветом. Алекс нервно мнёт небольшую папку в руках. Внезапно двери лифта открываются, и заходит пожилой мужчина с поседевшей бородой, говорящий по телефону. Немец. Александра прекрасно понимает его речь и, сама не замечая того, сдавленно улыбается незнакомцу, когда слышит, как он говорит своей внучке на том конце провода, что заводить живого панду - не очень хорошая идея. Ох уж эти избалованные дети... Алекс выходит из лифта и направляется в самый конец коридора. На этаже всего лишь четыре номера, хотя, по мнению, девушки, может спокойно уместиться хоть сто четыре. Зеркала в позолоченных рамах, копии известных картин на стенах, приторный запах, отдалённо напоминающий орехи макадамия. Эванс останавливается возле нужной двери и стучит. Ответа не следует, поэтому шатенка смело дёргает за ручку, которая, к её удивлению, легко поддаётся, и заходит в номер. Богато обставленная гостиная в романском стиле. Александре до тошноты некомфортно здесь. Нет, девушка привыкла к подобному образу жизни ещё в детстве. Просто сейчас она вообще не в настроении заказывать завтраки за стоимость одной человеческой почки в огромную королевскую кровать где-то около полудня. Сейчас ей чертовски хочется домой, на свой маленький диванчик, вместе с тем старым плюшевым зайцем, который вообще напоминает носорога, но это не важно. К дальнейшему сожалению Алекс, дверь из гостиной ведёт в спальню. Легонько толкнув её и оказавшись внутри, девушка начинает жалеть о том, что вообще зашла в номер. Её взору открывается вид на три сплетённых тела, а в нос ударяет запах чьих-то дешёвых духов.. Видимо, ничего произойти так и не успело потому что шатенка, секунды две спустя, ловит на себе недовольный взгляд Энди, который тут же сменяется привычной наглой ухмылкой. - Привет, детка, - её белоснежная рубашка расстёгнута, а нижнее бельё тянется под напором двух девушек, работающих младшим персоналом отеля. - Присоединишься? - Алекс невольно морщится, когда видит, как одна из лежащих на Адамс пассий проталкивает свою наглую ручку куда-то глубоко под кружевное нижнее бельё наркобаронши. - Я по делу, так что - закругляйся. Подожду в гостиной, - и выходит, оставив русоволосую в смятении. Минуту спустя из спальни номера пулей вылетают две молоденькие девушки, забирают все тряпки, швабры и, поспешно извиняясь, скрываются за дверьми. Адамс появляется минут через пять после их ухода. Она не удосужилась одеть на себя хоть что-то, и сейчас, недовольно бурча и застёгивая несколько пуговиц рубашки, чтоб тем самым скрыть вид на обнажённую грудь, испепеляет недовольным взглядом читающую Алекс. Шатенка, ощутив на себе пристальный взгляд, отрывается от документов. Её глаза устремлены на длинные ноги Адамс, на линию её бёдер, мятую рубашку, небрежно застёгнутую, тем самым позволяющую увидеть тонкие выпирающие ключицы. Да, Андреа явно умеет вызывать желание и похоть, пробуждать внутри всё самое сокровенное, что так судорожно пытаются скрыть люди. Она складывает руки на груди и хмурится, давая понять, что, мол, «говори уже». Кареглазая протягивает ей папку и ждёт, пока преступница пробежит глазами по содержимому. - Что это? - Свидетельство о смерти. - Это-то я вижу, но зачем оно мне? - Сара... - Сара Кёрхер, точно... Та, которую отравили белым фосфором. Умерла... Что?! - Энди поднимает взгляд на собеседницу. - Если это - настоящая Сара, то кого и зачем убил этот ненормальный?!