Путеводная звезда

Стояла глубокая ночь. Лунный свет, отражаясь от звёзд, мягко рассеивался по острову, словно туман. И пока жители Неверлэнда спокойно спали, видя, наверное, уже десятый сон, в доме хозяина острова всё ещё горел свет. Пламя свечи волнительно колыхалось, освещая деревянные стены его дома, благодаря чему на тех безостановочно плясали бесформенные жуткие тени. Однако Питера они нисколько не пугали — в его подчинении уже была самая могущественная и ужасающая из них. Теперь боялись лишь его, а не он. И дабы так оставалось и впредь, Пэну как можно скорее нужно было разгадать загадку, что сейчас покоилась у него в руках. Загадку, от ответа на которую зависела его жизнь. Он и сейчас слышал ту похоронную песнь золотого песка, что напевали ему Часы Вечности каждый раз, как Питер оставался наедине с собственными мыслями. Как ежесекундно, крупица за крупицей, песок… нет, его время с оглушающим грохотом падало вниз, растворяясь в навсегда ушедших от него годах. И вот теперь, спустя столетия, если его предположение насчёт Хоуп подтвердится, он наконец-то сможет навсегда оборвать эту надоедливую мелодию и услышать долгожданную тишину. И именно тогда он получит безграничную силу и сможет с лёгкостью снять магическое табу с воскрешения людей… сможет наконец-то увидеть её… Однако думать о будущем, разумеется, было ещё рано. Сейчас ему, в первую очередь, предстояло разобраться с магией, что чётко ощущалась в этой никчёмной игрушке. Простой стеклянный шар оказался не таким уж и простым. Он, словно живое существо, бережно хранил в себе магию, а вместе с ней и события прошлого: тот самый ответ на вопрос, который мучил его с самого появления Хоуп на острове. Ещё в тот день он заметил, что портал, из которого она появилась, не был обычным: его магия значительно отличалась от той, что была у волшебных бобов. И вот теперь он чувствовал тот же след внутри шара… Магия снов — а это была именно она — числилась в его гримуаре одной из редчайших, коей мог бы обладать человек. Ведь постичь её науку мог далеко не каждый смертный: уж слишком много там было правил, тонкостей да исключений. Однако однажды он знавал женщину, что владела столь редким даром. Её звали Мэри Поппинс. По добытой им когда-то давно информации она была беженкой из Мира Грёз и бывшим членом «Хранителей снов». Никто не знал, куда и по какой причине она ушла, но Питер догадывался. Хотя нет, он прекрасно знал причину — всё дело было в её дочери. Дочери по имени Хоуп.

***

Зачарованный Лес.

Много лет тому назад.

К тому месту в лесу не вела ни одна тропинка. Заклинание, что было наложено на дом, путало путников, не давая им приблизиться к нему и на расстояние нескольких метров. Однако даже если кто-нибудь и смог бы подобраться к их жилищу, он вряд ли заметил бы его: чары невидимости надёжно скрывали мать с дочкой, что поселились там около пяти лет назад. День, когда всё началось, был необыкновенно солнечным. Орошая золотистыми зайчиками небольшую столовую, мягкий солнечный свет вот уже какое утро подряд дарил обитателям дома в лесу тепло и уют. Приближалось лето, и потому окна в комнатах были настежь открыты, впуская в помещение свежий воздух, а вместе с ним и звуки непрерывающихся птичьих серенад. Воздух также разбавляли нотки свежей выпечки, что доносились из кухни, заставляя живот урчать в нетерпении, и сладкий аромат цветов, сейчас украшавших обеденный стол. И пока Патриция Бэйкер — няня, проживающая вместе с ними — хлопотала на кухне, делая последние штрихи в приготовлении завтрака, Мэри Поппинс с дочерью Хоуп сидели в столовой в терпеливом ожидании. Ну, или же только Поппинс. — Хоуп, детка, не ёрзай на стуле, пожалуйста. Девочке твоего возраста не подобает вести себя таким образом, — мягко, но в своей манере быстро проговорила Мэри, не отрываясь от чтения какой-то книги. Она всегда что-то читала, пока миссис Бэйкер не подавала на стол. — Прости, мамочка, — Хоуп тут же выпрямилась и, повинуясь материнскому указу, покорно сложила руки на бёдрах. Однако не прошло и минуты, как скатерть стола вновь начала колыхаться от ветерка, создаваемого болтанием маленьких неугомонных ножек. «Непоседа», — едва заметно улыбнулась Поппинс и, оставив в книге закладку, отложила ту в сторону. Наконец, из кухни послышались торопливые шаркающие шаги миссис Бэйкер. Улыбаясь, она бодро вошла в столовую. — Несу, несу! В попытке рассмотреть содержимое тарелок, что несла им няня, Хоуп вытянула шею. Однако стоило её порции опуститься перед ней на стол, как она тут же поморщилась от ударившего в ноздри запаха — овсянка… А ведь она так надеялась на тосты с клубничным джемом, даже во сне только о них и думала!.. Заметив недовольное выражение на лице Хоуп, миссис Бэйкер поправила свои круглые очки, что немного запотели от пара и, удостоверившись, что ей не показалось, наклонилась ближе к воспитаннице: — Что такое, милая? Ты сморщилась, будто яблоко в самый зной. Неужели всё из-за каши? — с нотками огорчения в голосе поинтересовалась няня. Она всегда расстраивалась, когда Хоуп отказывалась есть приготовленную ею еду или же и вовсе теряла аппетит. Услышав слова няни, Мэри подняла на дочь недоумённый взгляд. — Хоуп?.. — Вовсе нет, миссис Бэйкер! — испугавшись строгого тона матери, тут же воскликнула Хоуп, а затем, посмотрев на няню, бодро добавила: — У меня просто… э-э-э… нос зачесался. Прошу прощения. — А-а-а, ничего-ничего, — удовлетворённая ответом, няня тут же оживилась и заботливо погладила её по голове, словно родную внучку. — А теперь кушай, принцесса, иначе тебе сил и на держание пера не хватит, — по-доброму рассмеялась она, после чего, пожелав всем приятного аппетита, вернулась на кухню. Когда же Хоуп, преодолев рвотные позывы, героически расправилась с ненавистной овсянкой, она отправилась в свою комнату, что располагалась на втором этаже их дома, дабы заняться письмом с миссис Бэйкер. Однако, дав Хоуп задание, няня по неведомой ей причине сразу же ушла обратно вниз. И она была бы рада выполнить это задание… если бы только ей не помешали те отголоски голосов, что сумели пробиться сквозь плотно закрытую дверь, и которые мгновенно отодвинули письмо на второй план. И хотя Хоуп прекрасно знала, что подслушивать, в особенности маму, некрасиво, ничего не могла поделать с собственным любопытством. Именно поэтому она, отложив перо, на носочках прокралась к двери и, прислонившись к той ухом, внимательно прислушалась: — Мадам, вы что-то хотели? — Да, миссис Бэйкер. Мне нужно ненадолго уйти в город, — рассматривая собственное отражение в зеркале, Поппинс легонько поправила выбившиеся из пучка волосы. — За съестным, что ли? — выгнув седые брови, удивилась няня. — Я ведь совсем недавно ходила на рынок, — задумчиво протянула она. — Нет, не для этого, — вежливо улыбнулась Мэри, пытаясь скрыть внутреннее напряжение. — Вчера мне пришло письмо от Хелен, она попросила о встрече, — Наконец, закончив собираться, Поппинс направилась к выходу. Однако стоило её ладони лечь на дверную ручку, как она неожиданно обернулась: — И да, миссис Бэйкер, позаботьтесь, пожалуйста, о Хоуп, пока меня не будет. — Конечно, мадам. Не волнуйтесь, я обязательно присмотрю за ней, — учтиво поклонилась миссис Бэйкер. — Удачной вам дороги. — Благодарю. Последним, что услышала Хоуп, прежде чем няня вновь начала подниматься к ней, был глухой стук входной двери — звук, означавший, что мамы снова не будет дома до вечера. Мигом вернувшись на своё место, она судорожно схватилась за перо: быть пойманной, а затем и наказанной, совсем не хотелось. И пока Хоуп слушала, как миссис Бэйкер медленно шагала по поскрипывающей лестнице, она задумчиво буравила взглядом пустой лист, что лежал перед ней. Она всё думала о маме и о том, куда же та раз за разом уходила… Она думала об этом каждый день, но никогда не находила разумного ответа на свои вопросы, и потому всегда лишь удручённо вздыхала. Видимо, мама и сегодня не сможет с ней поиграть…

***

Покинув дом, Мэри направилась в сторону города. По дороге она всё не переставала думать о письме своей подруги, а точнее о её последних словах в нём. «Это срочно. Это насчёт Хоуп,» — написала Хелен чуть кривым почерком, который, в свою очередь, обычно был идеален. Именно после этих слов волнение за дочь буквально накрыло Мэри с головой. Неужели их обнаружили? Конечно, она не знала, сколько они с Хоуп смогут беззаботно прожить в этом мире, прежде чем им снова придётся бежать, однако Поппинс не планировала переезд так скоро. Мэри мысленно молила небеса об их благосклонности и о том, чтобы им не пришлось покидать Зачарованный Лес так скоро. И хотя в глубине души она знала, что это бесполезно, Поппинс старалась не терять надежду на то, что однажды это всё закончится, и они наконец-то смогут остановиться. Ей так хотелось подарить дочери счастливую жизнь, но… едва ли такое было возможно из-за её происхождения. Хоуп всегда будет угрожать опасность: в этом Мэри не сомневалась. Проведя в тревожных размышлениях все два часа своего пути, Поппинс и не заметила, как добралась до обители Хелен. Она осознала, что уже на месте только тогда, когда перед глазами неожиданно возник дверной молоток в виде льва с широко раскрытой пастью, который, казалось, уже запомнился ей в мельчайших деталях. Не желая терять и секунды времени, Мэри сделала три нетерпеливых и громких удара железной ручкой. Конечно, не следовало так шуметь, да только вот эмоции, как бы она не старалась их сдерживать, неистово рвались наружу. Благо, уже через несколько секунд дверь с лёгким скрипом отворилась и в образовавшейся щели показалось напряжённое, смуглое лицо Хелен. — Кто… А, это ты, Мэри, — её насторожённость тут же испарилась, и она, открыв дверь пошире, легонько махнула рукой. — Входи скорее. Молча кивнув подруге в знак приветствия, Поппинс быстро проскользнула внутрь и, не став дожидаться хозяйку дома, сразу же направилась в сторону гостиной. Однако не успела Мэри переступить порог комнаты, как она вновь замерла на месте, а затем неуверенно пошатнулась. Прямо перед ней, на цветастом диване и с чашкой чая в руках сидела хорошо знакомая женщина. Всё те же чёрные одежды, чёрная шляпа с причудливыми перьями, кривая трость у ног и… изуродованное магией лицо… Матильда МакФи. — Здравствуй, Мэри, — она поставила чашку на придиванный столик и улыбнулась, обнажив тем самым свой выпирающий из-под верхней губы зуб ещё больше, — рада тебя видеть спустя столько лет. — Ма… Матильда?.. — вглядываясь в хорошо знакомые черты лица, Мэри никак не могла разобрать собственных чувств. С одной стороны она была очень рада встрече с бывшей наставницей, но с другой… В нынешней ситуации её приход мог означать лишь что-то плохое. Матильда не стала бы рисковать их с Хоуп безопасностью из-за простого желания вновь увидеть свою ученицу. Именно поэтому она так глубоко уважала её. Ещё ни разу МакФи не давала ей повода усомниться в себе, и за это Поппинс была безумно ей благодарна. Внешне они были практически ровесницами (конечно, в её истинном облике), однако в компании Матильды Мэри всегда чувствовала себя недостаточно взрослой. Оно и понятно: хоть это и не было заметно со стороны, МакФи, в отличие от Поппинс, служила няней уже более двухсот лет. И лучше всего истинный возраст Матильды прослеживался в её серо-голубых глазах. В глазах всегда спокойных, полных доброты и мудрости. Они были такими и тогда, когда Мэри, будучи шестнадцатилетней девчонкой, впервые попала в Мир Грёз. А также в тот день, когда Поппинс решила бежать оттуда, и МакФи помогла ей в этом… Да, она определённо очень много значила для неё. — Что вы здесь делаете?.. Однако не успела Матильда ей ответить, как позади вдруг послышался неуверенный голос Хелен: — На самом деле, Мэри… это МакФи хотела поговорить с тобой, — она прошла вглубь комнаты и встала практически между ними. — Связываться с тобой напрямую было небезопасно, поэтому она попросила меня устроить вам встречу. Извини, что сразу ничего об этом не написала. — Да, так и есть, — сдержанно кивнула Матильда. — Совсем недавно до меня дошли очень тревожные новости… — Что-то случилось?.. — не переставая тереть руки, нервно сглотнула Поппинс. Волнение накатило с новой силой. Неужели… — Кто-то… узнал, где я? Или… — Успокойся, Мэри. Ничего не случилось. Пока что не случилось… — мягко перебила её МакФи и, немного устало вздохнув, рукой указала Поппинс на кресло напротив. — Присядь для начала. Прекрасно понимая, что если она простоит ещё немного, то точно свалится с ног, Мэри решила прислушаться к просьбе бывшей наставницы. Какой бы стойкой не хотелось казаться, постоянный стресс давал о себе знать. И даже магия была не способна всецело исцелить человеческую душу… Медленно пройдя к такому же цветастому, как и диван, креслу, она, нервно сжав в дрожащих руках юбку своего платья, села в него. Однако желаемого расслабления Поппинс не почувствовала, даже напротив — от волнения о том, что Матильда вот-вот ей всё расскажет, только сильнее напряглась. Пытаясь совладать с эмоциями, Мэри мёртвой хваткой вцепилась в перила, после чего, с трудом сделав вдох-выдох, вернула взгляд к МакФи. — А я, пожалуй, пойду и сделаю ещё чая… — решив не мешать их разговору, протянула Хелен и, напоследок бросив на Мэри обеспокоенный взгляд, быстро ретировалась на кухню. — Да, спасибо, Хелен, — благодарно кивнула ей Матильда, прекрасно осознавая причину её ухода. Затем, вновь посмотрев на бывшую ученицу и поняв, что та готова её слушать, МакФи начала рассказ: — Ты ведь помнишь о похищении нескольких мальчиков из одной деревни, что произошло около года назад? — задала неожиданный для Мэри вопрос она, после чего её лицо стало необычайно серьёзным. — Эм, да… Хелен рассказывала мне об этом, — задумчиво нахмурилась Поппинс, пытаясь понять, к чему же та клонит. — Она сказала, что в Мире Грёз это довольно сильно всех обеспокоило. — Да, так и было. Вся проблема заключалась в том, что дети не просто пропали с наших карт и карт Хранителей — исчезли даже их двери из «Галереи Снов»… — Что, исчезли?.. — будучи не в состоянии до конца поверить в услышанное, растерянно переспросила Поппинс. — Так, получается, они… умерли?.. — Это-то и странно, — отрицательно покачала головой Матильда. — Они живы, но мы не видим их. Их места сохранились и пустуют до сих пор, однако самих дверей нет, — объяснила она, опустив напряжённый взгляд. — Будто… кто-то скрыл их от нас. — Но как такое возможно?.. Хелен не упоминала об этом… — Потому что Морфей приказал держать всем это в секрете, — коротко вздохнула МакФи. — Всё из-за того случая с островом… — Вы… вы имеете в виду Неверлэнд? — озадаченная её ответом, спросила Мэри, затем решив уточнить. — Остров, что почти сорок лет назад откололся от нашего мира, став материальным, самостоятельным миром? — Да, именно он, — утвердительно кивнула бывшая наставница и задумчиво добавила. — Тех мальчиков забрал тот же человек, что и присвоил себе остров… А ещё… — она вдруг перевела на неё тревожный взгляд, — незадолго после похищения детей он проник в секретное хранилище фей и… успел вырвать пару страниц из Книги Судеб. — Что? А о чём были те страницы? — тут же поинтересовалась Поппинс с неприкрытым любопытством и отголоском страха в голосе. Она ещё никогда раньше не слышала, чтобы кто-то, помимо Тёмных, был бы способен провернуть такое. — Он вырвал страницы, на которых были изображены портреты Истинно верующих, — настороженно проговорила Матильда и опустила взгляд. — Ты ведь… знаешь, кто это? Обеспокоенная интонацией, с которой бывшая наставница задала ей вопрос, Мэри настороженно нахмурилась. Ей сейчас показалось или она действительно услышала вину в голосе? — Да, однажды я читала об этих особенных детях. В их сердцах заключена огромная сила, которая, если попадёт не в те руки, сможет уничтожить целый мир… или даже несколько, — задумчиво ответила Мэри, попутно пытаясь освежить знания в своей голове и понять, как это может быть связано с МакФи. — Однако насколько я знаю, такие дети рождаются крайне редко. — И почему же, знаешь?.. — наставница вновь внимательно на неё посмотрела, будто бы хотела, чтобы та о чём-то догадалась. — Ну… Я могу ошибаться, но, кажется, в сердцах этих детей соединяются два начала: магия Света и магия Тьмы. А так как такие союзы ред… — внезапно Мэри остановилась, пронзённая собственной догадкой, словно ядовитой стрелой. Судорожно сглотнув, она пристально посмотрела на Матильду. — Вы же не хотите сказать, что… — на секунду она запнулась, боясь озвучить то, от чего её бросало в дрожь только от одной мысли о подобном. — моя дочь… — Одна из них?.. — бывшая наставница с горечью вздохнула. — Да, всё верно. Слова, произнесённые МакФи, прозвучали для Поппинс, словно очередной смертный приговор. От полученной информации у неё тут же пересохло во рту, а к горлу подступила тошнота. — Нет. — Мэри… — Нет! — резко вскочив с кресла, упрямо прокричала Мэри. В этот момент она уже и думать забыла о всяких приличиях и правилах — ей просто хотелось кричать. Сейчас ей было безумно больно, и потому так необходимо это: кричать и не останавливаться. Ведь она так хотела доказать, что наставница ошибается! Так хотела верить, что их с Хоуп жизнь не может стать ещё хуже! Ей так хотелось верить в то, что всё это лишь жестокая шутка. Однако… Матильда никогда бы не стала так с ней шутить — в этом и заключалась горькая правда. И потому она продолжала кричать. — Даже не смейте говорить, что она одна из них! Моя дочь… моя дочь совершенно обычная! — с каждым словом её голос срывался всё сильнее. В то время как дыхание и вовсе стало крайне тяжёлым для неё трудом: из груди, словно из перины, быстро выбивался весь воздух. Чувствуя, что вот-вот упадёт, Поппинс рухнула обратно в кресло и, приложив ладони к разгорячённому лицу, просто-напросто разрыдалась. Всё, что она столь долго в себе подавляла, наконец-то вырвалось наружу. — Ей ведь… только недавно исполнилось пять… всего пять… — бормотала она между всхлипами. — Она… не заслужила этого… И пока Мэри отдавалась эмоциям в гостиной, мысленно проклиная весь свет, где-то на кухне стояла Хелен и мрачно буравила взглядом чашку с успокаивающими травами. С силой сжимая чугунную ручку чайника, она и сама с трудом сдерживала собственные эмоции. Ведь знала, что так и будет. Прекрасно знала… Однако всё равно дала своё согласие на то, чтобы рассказать ей всё. Они больше просто не имели права скрывать правду от Мэри. Не тогда, когда совсем недавно у соседней деревни был замечен мощный выброс энергии, что обычно свидетельствовал об открытии портала. И не тогда, когда она вместе с МакФи посетили пропитанную энергией бобов поляну, где обнаружили знакомый магический след… Магический след, очень похожий на тот, что они год назад ощутили в деревне, из которой и похитили тех трёх мальчиков. Будучи больше не в силах терпеть страданий подруги, Хелен быстро замотала головой, дабы отогнать лишние мысли, и поспешила наполнить чашку кипятком, из-за чего вода в ней тут же начала приобретать желтовато-зелёный оттенок. Затем, поставив чай на поднос, она понесла его в гостиную. Оставив поднос на придиванном столике, Хелен кинула на Поппинс полный сожаления взгляд, а после растерянно обернулась к Матильде. Ей было стыдно в этом признаться, но она и понятия не имела, как утешить Мэри: она ещё никогда не видела её в столь подавленном состоянии. Даже после той истории с Питчем … Однако вместо совета или хотя бы крошечного намёка на свою немую просьбу, в ответ Хелен получила от МакФи лишь строгое покачивание головой. Это могло означать только одно: сейчас Поппинс лучше не трогать. Поэтому, решив подождать, пока «буря» в душе Мэри наконец стихнет, Хелен устроилась на диване рядом с Матильдой и виновато опустила глаза к рукам. Так они просидели около двадцати минут, пока Мэри окончательно не успокоилась. Теперь она, до этого будто бы скованная цепями, сейчас совершенно обессиленно сидела в кресле и безжизненно смотрела на медленно плавающие в чашке травы. Долгожданные расслабление и лёгкость пришли, однако совсем не при тех обстоятельствах, которых ожидала Мэри. Совсем не при тех… — Так вы хотите сказать, что он… придёт за Хоуп? — К сожалению, — кивнула МакФи. — Так как второй Истинно верующий ещё не родился и родится не скоро, не думаю, что он станет ждать. Тем более по недавно собранной нами информации он уже находится в Зачарованном Лесу. Наверняка он скоро заявит о себе. На некоторое время в комнате вновь повисло напряжённое молчание. — Вы ведь знали всё с самого начала, да? — прервав тишину, впервые так безразлично посмотрела на Матильду Мэри. — Знали о том, что Хоуп Истинно верующая?.. — Да. — И как давно? — Ещё до её рождения. — И почему же вы молчали? Почему не рассказали мне об этом? — с долей разочарования и обиды в голосе произнесла Поппинс. — Даже после похищения страниц вы ничего не сказали… Вдруг в разговор вклинилась Хелен: — Не вини её за это, Мэри! — в отчаянии воскликнула она. — Это всё я! Это я попросила её ничего тебе не говорить… — Что? — недоверчиво нахмурилась Мэри, переведя взгляд на неё. — О чём ты? Хелен тут же замялась и опустила глаза, стыдясь смотреть на подругу. — Ну… Ты ведь помнишь, что в прошлом я была феей… И знаешь, что наш долг заключается в том, чтобы оберегать детей Зачарованного Леса, а также следить за тем, чтобы Зло не поглотило этот мир. А дети вроде Хоуп очень важны. Они сохраняют баланс Добра и Зла и не дают угаснуть магии. Они способны вершить великие дела. Возможно, однажды один из них даже сможет покончить с эрой Тёмных, — она коротко выдохнула и наконец-то подняла голову. — Именно поэтому, узнав, что твоя дочь родится Истинно верующей, я решила не говорить тебе об этом и попросила о том же МакФи. Я боялась, что ты… можешь повторить ошибку Чёрной Феи, — виновато выгнув брови, Хелен с сожалением прошептала. — Прости, я думала, мы сможем уберечь Хоуп от опасности. — Ладно Хелен… но вы… Как вы согласились на это? — спустя какое-то время осмыслив услышанное, Мэри повернулась к Матильде. Хоть сейчас она и чувствовала себя ужасно преданной, однако любовь к бывшей наставнице заставила в сердце родиться надежду на то, что та искренне сожалеет о своём решении и что, даже после всего этого, Поппинс вновь сможет доверять ей. — Вы ведь знаете меня, знаете, что я никогда бы не сделала ничего подобного. Так почему?.. — Именно потому, что хорошо тебя знаю, — перебив ученицу, МакФи подняла на неё тяжёлый взгляд, — я и согласилась на это. Мэри почувствовала, будто на неё только что вылили ушат холодной воды. То есть они серьёзно считали, что Поппинс способна отрезать нить судьбы собственной дочери ради собственного блага, как это однажды сделала Чёрная Фея? Ха, подумать только! Это было совсем не то, что она хотела услышать от неё. — Что? Вы предали моё к вам доверие и теперь ещё хотите сказать, что я… — Поппинс тут же возмущённо выдохнула и резко поднялась с места. — Что ж, хорошо. Отныне, — она гордо выпрямилась и угрожающе понизила голос, — больше не смейте даже на сантиметр приближаться ко мне и тем более к моей дочери! Я смогу защитить её и без вашей на то помощи! Пусть хоть весь мир на меня ополчится, я обязательно найду способ! — с этими словами Мэри выскочила из гостиной и, яростно стуча каблуками, быстрыми шагами направилась к входной двери. — Но Мэри!.. Вскочив с дивана, Хелен уже было хотела кинуться вслед за ней, как вдруг её остановил строгий голос МакФи: — Не стоит. Оставь её, Хелен, — с прежним спокойствием тихо проговорила она. — Когда-нибудь… она сама всё поймёт.

***

Близился полдень. Выполнив часть заданий к этому времени, Хоуп наконец-то заслужила право на отдых. Поэтому сразу же после занятий она полезла в любимый сундук с игрушками, дабы найти, с чем ей поиграть в этот раз. Однако, покопавшись в нём несколько минут и в итоге не отыскав там ничего нового и интересного, она вновь закрыла его. Хоуп с досадой вздохнула. Нужно было срочно что-нибудь придумать, пока скука не одолела её окончательно! Решив поискать нечто необычное на улице, Хоуп забралась на кровать к раскрытому окну, из которого был отлично виден их цветочный сад, и, опёршись руками на подоконник, высунула голову наружу. Она внимательно осмотрелась: сад, лес, снова лес, две ласточки на дереве, тесно прижимающиеся друг к другу. Хоуп задумчиво нахмурилась. Ласточки… Как же она им завидовала: они были свободны, были… не одиноки, как она. А ведь ей так хотелось познакомиться с кем-нибудь, завести друзей и играть с ними дни напролёт. Но всё это, к сожалению, было невозможным. Мама строго-настрого запрещала ей покидать очерченную вокруг дома белую линию, а она, хоть и не понимала причины запрета, просто не смела ослушаться её наказа. Да и боялась, если честно. Ведь, каждый раз подходя к «границе», Хоуп чувствовала, что воздух рядом с ней вдруг становился в разы горячее, будто она подошла к горящему камину. Она много раз пыталась дотронуться до этой невидимой стены, однако перед самым соприкосновением всегда боязно отдёргивала руку, словно та могла обжечь её. Так она и проводила свои долгие дни: играла с любимыми игрушками, изучала растения и цветы в саду и мечтала однажды увидеть мир, находящийся за чертой. А тем временем погода, куда ни посмотри, была просто чудесной: яркое тёплое солнце, чистое небо над головой, лёгкий приятный ветерок. Вдруг Хоуп осенило. Точно, ветер! Как же она могла забыть: ей ведь не так давно мама подарила воздушного змея на день рождения! А она его даже ещё ни разу не запустила. Непорядок! Обрадованная собственной идеей Хоуп тут же ловко спрыгнула на пол и, в два прыжка оказавшись у шкафа, с силой распахнула его дверцы. Быстро заприметив в углублении гардероба белоснежную ткань, она вытащила оттуда огромного воздушного змея вместе с тяжёлым мотком ниток. Хотя нет, не просто огромного — гигантского! Ибо он был настолько большим, что едва помещался в её маленьких руках! Будучи не в силах налюбоваться им, Хоуп несколько минут внимательно рассматривала своего змея, восхищаясь безупречностью подарка и его нежными шёлковыми бантиками, что были прикреплены к нему, тем самым образовывая хвост. Наконец, тщательно рассмотрев тот со всех сторон, Хоуп решила не терять больше времени, и потому со всех ног бросилась вниз ко второму входу, что вёл прямо в сад. Правда, её скоростной манёвр слегка не удался, так как уже у самой двери она неожиданно столкнулась с миссис Бэйкер, несущей в руках, судя по всему, довольно увесистую корзину с грязным бельём. Задрав голову повыше, Хоуп выглянула из-за змея: — Простите, миссис Бэйкер, я вас не заметила! — тут же извинилась она и, обогнув няню, уже было хотела проскользнуть на улицу, как вдруг та вновь остановила её, свободной рукой поймав за плечо. — Погоди-ка, Хоуп, — она недоумевающе подняла брови. — Куда ты это так спешишь, что даже дороги перед собой не разбираешь? — Я в сад! Хочу воздушного змея запустить. Ведь я ещё ни разу его не запускала! — А-а-а, вот оно как… Ну, хорошо, ступай, — тут же тепло улыбнулась миссис Бэйкер и ласково погладила Хоуп по голове. — Только не бегай там сильно да под ноги смотри, а то упадёшь. Я, если что понадобится, буду в прачечной, — посмотрев на гору из грязных простыней, она тяжело вздохнула и поджала губы. — Думаю, оттуда я ещё не скоро выберусь, — с этими словами няня развернулась и медленными шагами направилась к комнате в конце коридорчика. — Хорошо, миссис Бэйкер! Я постараюсь быть очень осторожной! — Хоуп лучезарно улыбнулась и, руками подхватив свой подарок поудобнее, выбежала в сад. Остановившись на небольшой лужайке у клумб, Хоуп опустила змея на траву и принялась раскручивать нитки. Когда же длина показалась ей приемлемой, она немного отошла от него, а затем, оттолкнувшись от земли, побежала на другой конец сада. И ветер, словно по команде, мгновенно подхватил змея в свои объятья, после чего тот плавно воспарил в небо. Хоуп восторженно засмеялась. Чувство свободы и лёгкости тут же накрыло её с головой, буквально пропитав собой каждую клеточку маленького тела. Это были просто невероятные ощущения! На секунду ей даже показалась, что ветер подхватил и её тоже. Ведь невозможно же не чувствовать собственно веса и при этом стоять на земле, верно?.. Так Хоуп и стояла около десяти минут, завороженно глядя на своего чудесного воздушного змея, пока в один момент вдруг не почувствовала, как верёвка на катушке натянулась сильнее. Неожиданно ветер начал усиливаться. Не придав тому особого значения, она с силой вцепилась в деревянные ручки катушки, решив подождать, когда стихия поутихнет. Однако уже следующий мощный порыв ветра полностью сбил её с ног. Упав пластом, Хоуп выронила катушку, из-за чего та укатилась вперёд, раскручиваясь на ходу. Приподнявшись на локтях, она отбросила с лица волосы и, посмотрев наверх, с ужасом ахнула: её воздушного змея стремительно уносило в самую глубь леса. — Нет! Куда же ты! Постой! — отчаянно прокричала Хоуп и вытянула руку вслед за ним в надежде поймать его. К сожалению, это не помогло. Внезапно ветер стих, и змей, раскачиваясь в воздухе, словно листок, плавно опустился куда-то в лесные дебри. Опомнившись, Хоуп тотчас вскочила на ноги и, подняв с земли катушку, без оглядки кинулась в сторону деревьев. Однако, вовремя вспомнив о запретной «границе» у самого леса, она вновь остановилась и в страхе попятилась назад. Немного отдышавшись, Хоуп с досадой топнула ногой. И как же ей теперь вернуть змея обратно, если она даже выйти за пределы сада не может?! Глубоко выдохнув, Хоуп опустила взгляд и присмотрелась к траве. Совершенно чистой траве… Её глаза вдруг удивлённо расширились: белой линии… её больше не было, она исчезла! Но как такое возможно? В неверии подняв перед собой руку, Хоуп осторожно приблизила её к тому месту, где предположительно должна была находиться невидимая стена, и, не почувствовав жара, продвинула её ещё дальше. Не почувствовав жара и в этот раз, она радостно замахала рукой. Это явно был добрый знак! Именно поэтому Хоуп тут же отбросила оставшиеся сомнения и, решительно кивнув, уверенно зашагала вслед за путеводной нитью. Теперь-то она точно отыщет своего воздушного змея!

***

— А мы точно правильно идём? — вдруг Феликс остановился, внимательно оглядываясь по сторонам. — Сплошная глушь. Не думаю, что мы найдём её здесь. Логичнее было бы поискать ту девочку в деревне. Это было немного странно, но с самого их с Пэном прибытия в Зачарованный Лес его всё не покидало дурное предчувствие. По коже то и дело пробегал мерзкий холодок, а чересчур весёлое настроение Питера как-то настораживало. Однако, несмотря на всё это, Феликс доверял ему и потому уверенно продолжал идти за ним. Несколько дней назад там, в Неверлэнде, Пэн выбрал его и сказал, что они отправляются на чрезвычайно важную миссию по поиску особенного ребёнка. Такого, чьё сердце было способно подарить их острову — его новому дому — вечную жизнь и процветание. Конечно, Феликс сразу же согласился: это была просто идеальная возможность, чтобы проявить себя в глазах короля Неверлэнда. Да, и, признаться честно, увидеть искажённые ненавистью лица Близнецов от этой новости тоже было невероятно приятно. Всё-таки они ему изначально не понравились: уж слишком кровожадные. А Питер, тем временем, слегка сбавил шаг и самодовольно усмехнулся. Вечная тревога Феликса за выполнение их миссии отчего-то сильно забавляла его. Этот мальчишка ещё в Неверлэнде собачонкой повсюду за ним ходил да внимал каждому слову, а тут и вовсе разошёлся не на шутку. Хотя… за это он и выбрал именно его, а не диковатых Близнецов. Было в Феликсе что-то такое, чего он прежде не замечал ни у кого из людей. — Магия не ошибается, Феликс. Собственно, как и я, — напутственно протянул Пэн и, остановившись, обернулся к нему. — Тебе стоит это наконец-то запомнить. Феликс мгновенно стушевался и виновато опустил голову. — Да, прости. Я и не думал сомневаться в тебе, просто… — Не стоит извиняться, друг мой. Людям свойственно иногда ошибаться, — остановив очередную тираду с извинениями своего сторонника, Питер подошёл к нему и в ободряющем жесте положил руку ему на плечо. На это Феликс лишь застенчиво улыбнулся. Он всегда извинялся чересчур много и долго, что, в свою очередь, сильно раздражало Пэна. Может, стоило вообще запретить ему это делать? — Да, и, кстати, мы уже на месте. — Что? — он разом встрепенулся и вновь осмотрелся, однако, не заметив в округе ничего необычного, с недоумением посмотрел на Питера. — Но я здесь ничего не… — Посмотри наверх, Феликс, — Пэн кивком указал на небо. Последовав его совету, Феликс поднял голову. Практически сразу же он увидел над кронами деревьев что-то белое: примерно, в двухсот метрах от них, высоко в небе, парил воздушный змей. — Это… она?.. — Ага, — Питер прошёл немного вперёд и, остановившись, вытянул руку. — Я чувствую довольно мощные потоки магии с той стороны, а также… — он сосредоточенно нахмурился, — кучу разных защитных заклинаний. Это точно она. — Но ты ведь сможешь снять защиту, верно? — Хм, ну… магия Поппинс несомненно сильна, это видно, — в притворной задумчивости вздохнул Пэн, после чего на его лице расцвела кровожадная ухмылка. — Только жаль, что моя в разы сильнее, — с этими словами он медленно поднял руку по направлению к змею и с силой сжал пальцами воздух. Облака над змеем сгустились, и затем Феликс почувствовал, как постепенно начал подниматься сильный ветер. Поняв, что к чему, он с восхищением посмотрел на Питера. Он, конечно, и до этого знал, что тот силён, но чтобы настолько… После Феликс вновь перевёл взгляд на змея, ожидая, что же будет дальше. К счастью, долго ждать не пришлось: уже через несколько секунд змей, покорно повинуясь потокам ветра, управляемыми Пэном, начал стремительно приближаться к ним. Когда же змей и вовсе опустился прямо в руки Питера, ветер резко стих. — Тебе стоит ненадолго где-нибудь укрыться, Феликс, — рассматривая незамысловатую игрушку, тут же обратился к нему Пэн. — Будет лучше, если я встречу её один. — Думаешь, она придёт за ним? — О, я не думаю — я знаю это, ведь… — на секунду он закрыл глаза, будто к чему-то прислушиваясь, а затем довольно ухмыльнулся, что со стороны больше походило на звериный оскал, — наша маленькая спасительница уже вовсю спешит к нам. Уверенность в голосе Питера, а также его слова окончательно успокоили Феликса. Не став больше спорить, тот покорно кивнул и удалился в более густую часть леса. Удачно усевшись за кустами, сквозь которые открывался отличный обзор на тропу, он принялся молча наблюдать за ситуацией. Примерно, через минуты три, из-за деревьев на тропу выбежала раскрасневшаяся Хоуп. Не сразу, но она заметила Питера, из-за чего резко остановилась. Та с любопытством и опаской оглядела его сверху вниз. Замерев на месте и подавив желание броситься назад к дому, Хоуп озадаченно нахмурилась, не зная, что же предпринять дальше. Она явно не рассчитывала встретить в лесу кого-то кроме местных зверюшек. — Это твоё? — слегка прищурившись от упавшего на лицо солнечного луча, непринуждённо произнёс Пэн и сделал несколько мелких шагов в её сторону. Хоуп испуганно отшатнулась. — Д-да… — спустя какое-то время она неуверенно кивнула и отвела взгляд. — Э-это… это мой воздушный змей. Отдайте… пожалуйста… — Ладно, — пожав плечами, Питер медленно подошёл к ней, стараясь больше не вызывать лишнего страха. В этот раз Хоуп осталась стоять на месте. Остановившись не так близко к ней, он опустился на корточки и, улыбнувшись ей своей самой дружелюбной улыбкой, на которую только был способен, протянул ей змея. — Вот, держи. И больше не теряй, хорошо? Увидев перед собой своё заветное сокровище, Хоуп, не сдержавшись, даже вытянула шею. Тщательно проверила змея на повреждения взглядом, но в итоге не обнаружила их и облегчённо выдохнула. Наверное, даже хорошо, что его поймал этот юноша. — Спасибо… — осторожно забрав змея из рук незнакомца, робко сказала Хоуп, а затем, опустив глаза на свои туфли, начала ковыряться ими в земле. На некоторое время вокруг повисло молчание. Питер внимательно рассматривал Хоуп, изучая и анализируя её, пока та отчего-то не спешила уходить. Хоуп всё ещё немного боялась его, однако этого явно не доставало для того, чтобы она вот так просто убежала. Видимо, её интерес был куда сильней страха. Уголки его губ слегка дёрнулись вверх: что ж… ему это только на руку. Если так пойдёт и дальше, уже совсем скоро все его проблемы будут решены. Просто отлично. — Ты здесь одна? — нарушив начавшую затягиваться тишину, с деланным любопытством спросил Пэн. Он-то прекрасно знал, что она сейчас была одна, иначе он бы и не смог заманить её сюда без лишнего шума. — Извините, но мама запрещает мне разговаривать с незнакомцами! — тут же скороговоркой выпалила Хоуп и, прижав к себе змея в оборонительном жесте, несколько недоверчиво посмотрела на него из-под бровей. — О, ну да, что это я… — усмехнувшись на её слова, Питер на мгновенье опустил голову. — Тогда… нам непременно нужно познакомиться, правильно? — он протянул ей руку. — Я Питер Пэн. Но для друзей просто Питер. Поколебавшись буквально несколько секунд, Хоуп всё же опустила змея на землю и, приняв его руку, аккуратно пожала её. Всё-таки вряд ли человек со столь красивой улыбкой сможет хоть как-то навредить ей. Ведь так? Даже в сказках, которые она столь часто читала перед сном, злодеев всегда описывали, как грубых и ужасно некрасивых людей. А этот юноша был похож, скорее, на прекрасного принца из доброй сказки. — Меня зовут Хоуп, — Хоуп стеснительно улыбнулась в ответ. — Рада зна… — услышав его последние слова, она вдруг озадаченно на него посмотрела. — Что? Для друзей? А мы что, теперь друзья? Неужели подружиться так просто? — Разумеется, что за глупые вопросы! — шуточно рассмеялся Пэн, вскинув бровь. Однако уже через секунду улыбка на его лице отчего-то начала угасать, и он перевёл немного напряжённый взгляд куда-то за спину Хоуп. — Что ж, Хоуп… Мне, конечно, очень жаль прощаться с тобой вскоре после нашего знакомства, но, думаю, тебе уже пора возвращаться. Твоя мама будет сильно волноваться, если ты не придёшь домой к обеду, верно? — он медленно встал и вновь посмотрел в её тут же наполнившиеся разочарованием глаза. — Что-то не так? От его вопроса Хоуп смущённо опустила глаза, а её щёки тот час же зарделись. — Что такое, Хоуп? — уперев руки в колени, он с деланной озабоченностью попытался поймать её взгляд. — Говори, я ведь не кусаюсь. Правда. — Раз мы теперь друзья… мы… — она неуверенно сжала в руках ткань своего платья, а затем, набравшись смелости, наконец продолжила. — Мы могли бы как-нибудь увидеться ещё разок? — А ты хочешь? — перейдя на шёпот, вкрадчиво спросил Пэн. Сейчас его голос можно было бы смело сравнить с голосом умелого гипнотизёра: медленный, глубокий, чарующий. Собственно, много умения ему и не требовалось: дети всегда легко поддавались его влиянию и безоговорочно доверяли каждому его слову. Они были столь чисты и наивны, и потому никогда не замечали того, что обычно скрывалось за его миловидной улыбкой. Демон с внешностью ангела. Идеальное сочетание. — Угу, — прикрыв уже в конец пунцовые щёки волосами, Хоуп кивнула. Добившись желаемого ответа, Питер мгновенно расплылся в улыбке. — Хорошо, тогда я приду к тебе завтра в это же время. Договорились? — Правда? — она резко подняла голову, и её глаза с надеждой заблестели. — Обещаешь? — Конечно, — уверенно кивнув, Питер положил руку на грудь прямо в области сердца. — Клянусь… собственной жизнью! — он рассмеялся, после чего вдруг серьёзно на неё посмотрел. — Скажи, Хоуп, ты ведь умеешь хранить секреты?.. — Секреты? — удивившись его вопросу, она задумчиво нахмурилась. — Да, конечно, умею. — Здорово! Тогда давай оставим нашу дружбу в секрете ото всех, хорошо? — Зачем? — Ну, это… — наконец сориентировавшись, он поспешил продолжить, — такая игра. — Игра? Хм… — мечтательно протянула Хоуп и уже через секунду радостно закивала головой. — Хорошо, давай! Мне нравится! — Ну, вот и отлично! — Пэн выпрямился во весь рост, а затем кивком указал ей в сторону дома. — А теперь беги скорей домой, Хоуп. Мама ждёт. — Хорошо! — тут же подхватив змея у своих ног и покрепче обняв его, она послушно развернулась и маленькими быстрыми шажками пошла прямо по тропе. Но не прошло и минуты, как Хоуп вновь остановилась и, обернувшись, быстро помахала ему рукой. — До встречи, Питер! — крикнула она ему на прощание и, одарив того лучезарной улыбкой, оживлённо зашагала дальше. — До встречи, Хоуп, — помахав ей в ответ, Питер задумчиво усмехнулся. Вопреки его ожиданиям, Хоуп показалась ему довольно забавным и интересным ребёнком. Жаль, конечно, что в итоге ему придётся убить её, но ничего не поделаешь. Он не был виноват в том, что судьба порой слишком жестока. Просто Хоуп не повезло. Как и ему когда-то. Неожиданно рядом послышался тихий шелест листьев. Буквально выскочив из своего укрытия, Феликс подошёл к Пэну. Сидя в «засаде», он всё ждал момента, когда король Неверлэнда наконец начнёт действовать. Он не слышал их разговора, однако после того, как девчонка благополучно ушла домой, Феликс, в конце концов, не выдержал. Сейчас он совершенно не понимал своего лидера. — Что… Это ведь была она, да? — в недоумении нахмурился он, смотря вслед убегающей Хоуп. — Но почему ты отпустил её? — Потому что ещё не время, — загадочно улыбнувшись, ответил Питер. — По правилам пророчества я не могу просто забрать её сердце себе. Она сама должна отдать его мне. Именно поэтому сначала я должен завоевать её доверие. — Так значит… — Да, Феликс. Игра только началась…