Безграничный голод (All-Consuming)

Машина остановилась у факультета биологии. Шэнь Вэй наклонился ближе к окну и посмотрел на знакомое здание. Уличные фонари заливали его желтым светом, качающиеся от ветра деревья отбрасывали на стены дрожащие тени. Все было точно так же, как и в сотни других вечеров, когда Шэнь Вэй приезжал сюда, только ступени одной из больших изогнутых лестницы залило кровью. Вынести тело Сяо Цюаня из общежития удалось незаметно, но вернуться нужно было до рассвета, иначе их с Чжао Юнь Ланем отсутствие бы заметили. Впрочем, если Я Цин или кто-то другой сообразит, что их нет, команда их прикроет, сообщив, что они просто избавляются от тел, которые бесспорно представляли биологическую опасность — вот только весь город был заполнен опасностями того же рода. А сейчас им нужно было положить тело в холодильник и благополучно убраться. Вернуться, чтобы приступить к анализам, Шэнь Вэй мог и в другое время, под более благовидным предлогом. На улице было пусто и тихо. Не доносился шум проезжающих машин, не разговаривали люди. Чжао Юнь Лань открыл дверцу у заднего сиденья, и Шэнь Вэй помог ему вытащить тело. Когда все случилось, Ван Чжэн принесла кусок брезента, чтобы его завернуть, а Линь Цзин предложил использовать вместо насилок короткую лестницу из кладовки в подвале, так что пронести тело вдвоем в здание по чистой лестнице не составило особого труда. Единственным недостатком стало то, что Шэнь Вэю пришлось оставить глефу; он никак не мог нести еще и ее, но Чжао Юнь Лань был вооружен. В вестибюле царил некоторый беспорядок, на полу валялись учебники и разрозненные листы бумаги, из опрокинутого большого горшка с папоротником веером рассыпалась земля, но никого, кажется, не было, ни живых, ни тех, других. Шэнь Вэй через плечо оглянулся на Чжао Юнь Ланя и качнул головой влево, указывая на коридор, ведущий к грузовому лифту. Когда его двери открылись на подвальном этаже, единственным освещенным клочком оказалось пространство сразу впереди, куда падал свет от горящих в кабине ламп. Все остальное скрывала кромешная тьма, заполненная знакомым низким гудением системы климат-контроля и еще одним звуком, который Шэнь Вэй расслышал лишь тогда, когда его рука зашарила в поисках выключателя. Звуком, который повторялся раз за разом. Как будто кто-то скребся? Вполовину ожидая, что тьма коридора впереди полна зараженных, которые придут в бешенство, едва свет коснется их, Шэнь Вэй щелкнул выключателем. Никто не прыгнул, не набросился на них, но лишь потому, что все в коридоре были мертвы. Сказать, сколько всего там тел, было непросто; вероятно, три или четыре, вскрытые и разорванные на части. Кровь на полу уже высохла, и темные пятна тянулись вверх по стене и над научными плакатами. Шэнь Вэй даже не мог сказать наверняка, были умершие заражены или нет. Он посмотрел на Чжао Юнь Ланя, тот поморщился и поднял палец. Пока Чжао Юнь Лань боком и одной рукой кое-как удерживал свой край, другой вытаскивая пистолет, Шэнь Вэй надежно держал их импровизированные носилки, и все то время, что они пробирались мимо останков, он давал Чжао Юнь Ланю вести. Завернув за угол, они наконец приблизились к герметичным дверям, как защищавшим лабораторию от внешнего мира, так и наоборот, и обнаружили источник этого скребущего звука. Съежившаяся человеческая фигура прижалась к дверям и вновь и вновь вяло просовывала пальцы в щели между ними в попытке открыть. По всему металлу шли темные полосы, а его руки покрывали темные пятна, и когда оно подняло голову — Шэнь Вэю пришлось заставить себя думать о нем, как о человеке. Оно не походило на других, кого они видели. Это были уже не просто признаки смерти — оно заживо разлагалось и пахло соответствующе. Голову покрывали крупные проплешины, кожа обвисла и начала сползать с лица, а ввалившиеся глаза были мутными, слепыми, и они искали их. Медленно, рывками оно начало распрямляться. У него текло из носа и рта, жидкость попадала на футболку с эмблемой университета, всю в коричневатых пятнах. Челюсть создания отвисла, из нее потекло еще сильнее. Чжао Юнь Лань прицелился из пистолета, но, казалось, никак не решался выстрелить в него, а, может, в герметичные двери. А затем оно бросилось к ним. Чжао Юнь Лань выстрелил, оглушительно треснуло. Пуля угодила его цели в голову, заставив создание упасть, но в итоге Чжао Юнь Лань неловко дернул носилки. — Шэнь Вэй, — произнес он, когда они снова подняли тело Сяо Цюаня. Говорить вслух казалось странным и неправильным, и голос Чжао Юнь Ланя звучал чуть сдавленно, но его звук заставил отвлечься от звона в ушах. — Почему они… эм… двигаются вот так? Разве не должно быть трупного окоченения или чего-то такого? — Не на… этой стадии разложения, нет, но они не должны быть в состоянии бежать, — Шэнь Вэй помолчал, а потом сухо добавил. — Впрочем, быть в сознании они тоже не должны. Чжао Юнь Лань фыркнул. — Соглашусь с доводами. Именно поэтому мы и крадем труп, верно? — Зачем ему было пытаться туда попасть? — Шэнь Вэй указал на создание, которое убил Чжао Юнь Лань. — Ведь… части тел все еще лежат снаружи? Чжао Юнь Лань вскинул брови. — Выжившие? Ты думаешь? На самом деле, такая мысль даже не приходила Шэнь Вэю в голову, но стоило ей прозвучать, и сердце дрогнуло. Выжившие в биологических лабораториях. — Будем действовать осторожно, — произнес он, стараясь не слишком поддаваться надежде. Прямо за герметичными дверями никого не было, но и следы схватки также отсутствовали. Они прошли по коридору до лаборатории Шэнь Вэя. Чжао Юнь Ланю опять пришлось повозиться с носилками, чтобы повернуть дверную ручку. Дверь открылась под громкий скрежет металла и звон бьющегося стекла. Целый водопад из поставленных друг на друга химических стаканов и частей оборудования обрушился на пол. Импровизированная сигнализация? А затем Чжао Юнь Лань окончательно уронил носилки, потому что прямо ему в голову полетел лабораторный стул. К счастью, он успел вскинуть руки, принимая удар на них, но все равно отшатнулся, наткнувшись на Шэнь Вэя. Шэнь Вэй, тоже уронив носилки, поймал Чжао Юнь Ланя за плечи. Стул загрохотал по полу. — Твою мать! — выкрикнул Чжао Юнь Лань и быстро потер руку. — Какого хрена! — Вы кто?! — зазвенел женский голос, и Шэнь Вэй узнал его. Заглянув за дверь, он обнаружил свою аспирантку. Та сжимала в руках медицинскую пилу и выглядела несколько потрепанной внешне, но совершенно целой. — П-профессор Шэнь? — Ли Цянь, — потрясенно выдохнул он. — Почему ты не брала трубку? Я звонил тебе дюжину раз… я думал… — Я же говорила вам, что здесь не ловит, — произнесла она тем отчетливо терпеливым тоном, каким всегда объясняла разные вещи о сотовых телефонах, а затем бросилась ему на шею. Горло стиснуло, не позволяя выдать никакого связного ответа, он сжал ее в объятиях. Она дрожаще выдохнула ему в плечо, пробормотала: — Простите, простите, — и отстранилась. — А… а он тебе?.. — Чжао Юнь Лань, прищурившись, смотрел куда-то в пространство между ними. Он все еще потирал руку, теперь уже медленнее. — Это мой научный руководитель, — чуть ли не возмущенно отозвалась Ли Цянь. Не успел Шэнь Вэй сделать необходимые пояснения или задать вопросы, ведущая во вторую лабораторию дальше по коридору дверь открылась, и кто-то позвал: — Ли Цянь, что случилось? — А затем другой голос добавил. — Профессор Шэнь?! — Ох, все в порядке, выходите, — откликнулась Ли Цянь, и в коридоре появились профессор Оуян, профессор Чжан и студентка профессора Чжан Ван И Кэ. Последовала очередная череда вопросов: «Кто вы?» и «Как вы сюда попали?» и заданное Ли Цянь, которая теперь таращилась на здоровенный брезентовый сверток на полу, «Что это?». — Нет времени! Все объяснения позже! — объявил Чжао Юнь Лань. — Нам нужно вытащить всех вас отсюда, но сперва помогите нам засунуть этот труп в холодильник. ________________________________________ Потребовалось дважды съездить туда и обратно, чтобы доставить всех четверых ученых из лаборатории в общежитие. Чжао Юнь Лань и Шэнь Вэй не стали скрывать от них, что собирались изучать мертвого зомби, да и Шэнь Вэй, похоже, им доверял или, по крайней мере, доверял Ли Цянь и коллегам, а профессор Чжан поручилась за Ван И Кэ, так что они все им рассказали. Чжао Юнь Лань предупредил Чжан Жо Нань и ее студентку держать язык за зубами, а не то — «не то» он проиллюстрировал с жизнерадостным видом щелкая затвором, как будто имитировал звук выстрела. Когда во время второй поездки он проделал то же самое с профессором Оуяном и Ли Цянь, Шэнь Вэй откровенно закатил глаза, и глупое предательское сердце Чжао Юнь Ланя пропустило удар. Чжао Юнь Лань так до сих пор и не понял, что именно происходит между ним и Шэнь Вэем, но как минимум был уверен, что между ним и Шэнь Вэем что-то происходит. Операция «Соблазни горячего ученого» отошла было на второй план на фоне операции «Не дай себя съесть», но теперь он уже немного знал Шэнь Вэя, и это… напрягало. После всего, что они пережили вместе, он спокойно доверял ему свою жизнь, но одновременно был совершенно сбит им с толку. И вопрос, где он научился махать глефой, точно какой-то герой уся, был только началом. Шэнь Вэй искренне любил своих студентов, но убил Сяо Цюаня так быстро, что когда Чжао Юнь Лань до них добрался, малыш уже и не дергался. Шэнь Вэй стрелял в их вторую встречу, но с тех пор больше ни разу не прикоснулся к пистолету. Голова Шэнь Вэя была полна планов и тактических схем, но он следовал за Чжао Юнь Ланем повсюду и по большому счету просто соглашался с любой его идеей, если только она не была откровенной глупостью. Итак, Шэнь Вэй сводил с ума по нескольким причинам разом, и два дня, проведенные почти целиком вместе в сплошных совещаниях, спасательных операциях и крайне торопливых перекусах, только сильнее все запутывали, хотя в одном Чжао Юнь Лань был уверен точно. Все прикосновения — дело было не просто в том, что он сволочь или поддался каким-то безумным идеям, будто они знают друг друга. Дело было вообще не в нем. Просто Шэнь Вэй подался ближе и посматривал искоса почти с улыбкой, и его плечи склонились к нему, словно он ждал, когда их накроет рука Чжао Юнь Ланя. Шэнь Вэй никогда не прикасался первым, но вид его звал дотронуться постоянно. Хорошо. Или нет. Сейчас Чжао Юнь Лань казался сволочью даже самому себе. Но он ужасно устал, он видел такое, что не получалось заставить себя забыть, с самой вспышки болезни ни разу не спал дольше пары часов подряд и все еще был одет в те же самые вещи, что были на нем в четверг утром. А джинсы уже тогда не были чистыми. Вероятно, ему не стоило слишком много думать о Шэнь Вэе и чем-то другом, пока он не разберется с самим собой. Поэтому, как только они передали всю ответственность за питание и присмотр за учеными Сяо Го и одному из копов, Чжао Юнь Лань объявил, что поскольку они с Шэнь Вэем всю ночь не ложились и геройствовали, сейчас они отправляются спать и пусть никто не смеет их беспокоить, особенно по любым событиям, связанным с концом света, а затем направился на последний этаж, где, как он был абсолютно уверен, находилась принадлежавшая Шэнь Вэю комната. Шэнь Вэя он поволок за собой, потому что тот выглядел так, словно мог проторчать около своей разнесчастной аспирантки все утро. — Куда мы идем? — спросил Шэнь Вэй. — В твой душ, а потом спать, — ответил Чжао Юнь Лань. Не самая лучшая фраза, но он пытался. — Мой душ? — Если хочешь, можешь пойти туда первым. Все-таки это твой душ. — А разве ты не мылся… где-то еще? Вчера Чжао Юнь Лань смыл себя ошметки зомби, потому что они были заразны, как ему все твердили. Просто вошел в первую попавшуюся открытую ванную и воспользовался чьим-то гелем для душа. Как оказалось, конец света чертовски походил на его первый год в университете, только без гулянок. Сегодня настал тот день, когда они решили сломать замки на пустых комнатах. Чжао Юнь Лань планировал присвоить себе квартиру сгинувшего соседа Шэнь Вэя, но прямо сейчас он просто хотел вышвырнуть всех детишек из профессорской комнаты вон, вымыться и спать. С Шэнь Вэем вместе. Не в этом смысле, разве что Шэнь Вэй каким-то чудом предложит сам, но просто… в комнате Шэнь Вэя, такой тихой, безопасной, славной. Он так чертовски устал. Они успели подняться на нужный этаж, когда Чжао Юнь Лань сообразил, что, вероятно, следовало бы спросить, прежде чем врываться туда и вышвыривать всех наружу. — Ты ведь собираешься забрать сегодня свою комнату обратно, да? — Ох. — Шэнь Вэй опирался на древко глефы, как на трость, постукивая ею по полу. — Да, пожалуй, что так. — У меня будет собственная комната. Я не собираюсь вечно сидеть у тебя на шее, просто хочу завалиться к тебе на ночь на диван. На день. Это не слишком… — Он не знал, какое слово должно было идти дальше. Слишком затруднительно, слишком нагло. Слишком быстро. Шэнь Вэй покачал головой. — Нет. Нет, это — все в порядке. Я сам могу лечь на диване. Чжао Юнь Лань замахал на него. Как будто он позволит такому случиться. Выспаться в кровати Шэнь Вэя, даже без него, было бы славно, но в последние пару дней там уже спал кто-то другой, так что она даже не хранила его запаха. А у Шэнь Вэя залегли темные круги под глазами. — Ну и отлично. Тогда давай-ка выдворим вон всех детишек, — заявил Чжао Юнь Лань и распахнул дверь, и не подумав постучать. — Все на выход! Живо-живо-живо! ________________________________________ Когда Чжао Юнь Лань высунул из ванной голову, чтобы попросить полотенце, оно, аккуратно сложенное, уже лежало перед дверью. Сверху, так же аккуратно сложенные, разместились темно-синяя пижама, пара носков и черные плавки. Чжао Юнь Лань, озадаченно моргая, уставился на стопку белья, а затем вернулся в ванную чтобы натянуть его на себя. Белье Шэнь Вэя. Очень красивое и дорогое шелковое белье, которое теперь обосновалось на нем. Если Шэнь Вэй знал, что именно вытворяет с Чжао Юнь Ланем, то он по-настоящему жесток. Оставалось только радоваться, что он чересчур устал, чтобы переживать сейчас из-за этого. Пижама оказалась, возможно, самую малость коротковата, а еще — до смешного пристойна, но во все этом было что-то до того очаровательное, что просто пришлось надеть на себя все, вплоть до носков. В любом случае, проявление доброй воли Шэнь Вэя нельзя не принять. В шкафчике Чжао Юнь Лань нашел нераспечатанную зубную щетку и немедленно ее присвоил. Потом покосился на неопрятно торчащую щетину, да и в целом волосы уже излишне отросли, но решил, что эта проблема способна подождать. Из ванной он вышел, зевая и вытирая волосы полотенцем. Ощущение чистоты было просто потрясающим, а пижама Шэнь Вэя оказалась по-настоящему мягкой и удобной, пусть и выглядела так, будто ее тщательно отгладили, и Чжао Юнь Лань чувствовал, что вот-вот вырубится на ходу. Бросив полотенце, он объявил: — Ванная свободна, — хотя Шэнь Вэй никак не мог этого не заметить, поскольку стоял в каких-то десяти футах, склонившись над кроватью, и возился с простынями. До этого момента Чжао Юнь Лань только отчасти осознавал, что ни разу не был в комнате Шэнь Вэя, походившей, скорее, на некую квартиру-студию. Она оказалась очень похожей на его кабинет. Тоже книги, произведения искусства, повсюду идеальный порядок. В квартирке имелся кухонный уголок, зато начисто отсутствовал телевизор, а Шэнь Вэй — ого, Шэнь Вэй был без очков, и вы только поглядите на эти скулы. — Я постелил тебе свежие простыни. — Голос Шэнь Вэя прозвучал слегка неуверенно. Спорить Чжао Юнь Лань уж точно не собирался. — Ступай в душ, — он махнул, показывая, чтобы отправлялся. Шэнь Вэй недоуменно посмотрел на него, так что Чжао Юнь Лань взял его за плечи, развернул и подтолкнул в сторону ванной. — Но я… — начал Шэнь Вэй. — Ага! — перебил его Чжао Юнь Лань. — Ты вообще себя видел? Настоящая чушка! В таком виде точно не стоит хватать чистые простыни. Топай! Шэнь Вэй хмуро посмотрел на него, затем опустил взгляд на заляпанный свитер и с немного смущенным видом ретировался в ванную. Диван стоял рядом с кроватью, и на нем уже лежали подушка и одеяло. То самое серое одеяло, которое, насколько мог судить Чжао Юнь Лань, было ему подарено и теперь стало его. Чжао Юнь Лань не знал, когда Шэнь Вэй его забрал, поскольку прошлой ночью тоже спал под ним. Рухнув на диван, Чжао Юнь Лань нырнул под одеяло, повертелся, приспосабливаясь к особенностям своего нового места для сна, и отключился с довольным вздохом. ________________________________________ Шэнь Вэй проснулся в районе полудня и перевернулся, чтобы посмотреть на Чжао Юнь Ланя. Тот все еще спал на диване, который занял вместе с обычной подушкой Шэнь Вэя. Его глаза метались под нежной кожей век, порой к этому добавлялась перерезающая переносицу морщинка, но в целом сон казался довольно мирным. Чжао Юнь Лань выглядел сейчас таким милым. Шэнь Вэй слегка покраснел, зажмурился, отгоняя мысль, и, поднявшись с кровати, остановился около дивана, чтобы исцелить синяки, которые мог оставить брошенный Ли Цянь стул на руках Чжао Юнь Ланя. Иметь дело с синяками было просто, даже если не смотреть. Хотя он радовался, что Чжао Юнь Лань все еще отдыхает, было просто замечательно, что сам он проснулся. Свободное время долго не продлится. Возможно, будь он человеком получше, более ответственным, он бы немедленно присоединился к спасательной операции или помог полицейским, которые отправились сегодня на поиски еды. Вместо этого он включил рисоварку. Свинина в холодильнике не протухла, и никто ее не съел, а еще оставалось немного овощей. Он заранее проверил. Пока готовился рис, он загрузил всю грязную одежду в стиральную машину. В кармане брошенных джинсов Чжао Юнь Ланя нашлись ключи, и он окольными путями отправился к джипу. В багажнике обнаружились две полные смены одежды и еще кое-какие дополнительные вещи, все мятые и сваленные в одну кучу с инструментом, бутылками моторного масла, скомканными бумажками, старыми письмами и журналами, забытыми упаковками от снеков и элементом нижнего белья, которое, как подозревал Шэнь Вэй, не могло принадлежать Чжао Юнь Ланю по причине многочисленных кружев. Его он убрал обратно, решив, что никогда не видел. Стирка и готовка стали благословенным возвращением к нормальности. Шэнь Вэй оставил стопку одежды Чжао Юнь Ланя на журнальном столике, а сам принялся разбирать и складывать собственные вещи в ванной, когда услышал голос Чжао Юнь Ланя, который разговаривал с кем-то на повышенных тонах. Он попытался не слушать, но Чжао Юнь Лань говорил слишком громко. — Ты издеваешься? И как это, черт возьми, должно помочь? Шэнь Вэй выглянул из-за двери. Чжао Юнь Лань, все еще завернутый в флисовое одеяло, сидел на диване, поджав под себя ноги, и разговаривал по телефону. — Ну ладно, не знаю, почему я ждал чего-то другого. «Политика сдерживания», конечно же. Не хотелось бы, чтобы вы, парни, из кожи вон вылезли, помогая реальным людям, — теперь он тер глаза рукой. — Ага. Вот только у тебя нет прав указывать мне, что теперь делать. Говорю просто для ясности. — Последовала еще одна пауза, после которой он произнес, — Я им сказал, что мы сами по себе, — повесил трубку и, с силой швырнув телефон на столик, еще глубже зарылся в одеяло. Шэнь Вэй, намеренно стукнув дверью ванной, вошел в комнату. — Ох, Шэнь Вэй. — Чжао Юнь Лань попытался улыбнуться. — Все в порядке? — спросил Шэнь Вэй. Он сам понимал, до чего глупо звучит этот вопрос, но не знал, как еще спросить то, что хотел, да и, вероятно, это в любом случае было бы неуместно. Чжао Юнь Лань ответил на настоящий, неуместный, вопрос. — Мой босс настоящий мудак. Все важные правительственные шишки заперты в каком-то ядерном бункере. Военные взяли город в кольцо, чтобы не дать инфекции распространиться, но хрена с два они хоть что-то делают для оставшихся внутри людей. Он утверждает, что они не могут войти в город, потому что у них нет достаточно костюмов химзащиты. Костюмов химзащиты! — Высунув руки из-под одеяла, он, наконец, натянул его на голову и, закутавшись уже целиком, добавил. — Не знаю, почему я ждал от него чего-то другого. У Шэнь Вэя появилось чувство какой-то недоговоренности. — Я приготовил обед. Его слова ничем не могли помочь. — Мне как раз показалось, что здесь пахнем чем-то непомерно вкусным, — произнес плотный комок под одеялом. Чжао Юнь Лань, казалось, вовсе не собирался выбираться наружу, поэтому в качестве поблажки, против которой восставали все укоренившиеся в нем застольные привычки, Шэнь Вэй принес еду на кофейный столик и уселся в кресло. Чжао Юнь Лань взял миску риса и какое-то время молча и без аппетита ел. А затем поставил ее, окинулся на спинку и, сползя набок, простонал: — Как это могло случиться? Как это произошло в моей жизни? В смысле, я серьезно. Зомби? Шэнь Вэю нечего было ответить, он подложил несколько кусочков свинины в его миску, пока тот не смотрел, и стал ждать, когда Чжао Юнь Лань продолжит. Некоторое время Чжао Юнь Лань лежал с мрачным видом, а потом, извиваясь, уселся относительно прямо. — Я на самом деле запутался, Шэнь Вэй. — Его голос прозвучал тихо и серьезно, как вчера в машине. Мгновение Шэнь Вэй медлил с ответом. — В чем? — Подмоги не будет. Все ждут от нас, чтобы мы вытащили их из всего этого, а команда ждет того же от меня, но я не знаю, что, мать твою, мы должны делать. Ван Чжэн говорит, с нами связывались и просили помощи, но больше эти люди не отвечают. Должны мы попытаться их найти или нет? Стоит ли нам попытаться координировать свои действия с другими группами выживших? Раз можно просто брать вещи, еду, безин, что угодно? Стоит ли нам вообще оставаться здесь — группа слишком большая, чтобы безопасно перемещаться, но — я просто… я не знаю, что мне делать! Тьфу, вот что происходит, когда я ему звоню. — Чжао Юнь Лань потряс головой, оперся локтями о колени и облизал губы. Немного подумав, он посмотрел на Шэнь Вэя. — Он мой отец. Мы с ним не ладим. Его отец. Отец Чжао Юнь Ланя сказал ему не ждать помощи и бросил посреди хаоса. Это было… недопустимо, но Шэнь Вэй ничего не мог с этим поделать. Он не мог даже заверить Чжао Юнь Ланя, что все будет хорошо, или что они принимают самые лучшие решения, какие только могут быть. У него не было ни единой возможности исправить хоть что-то. Но Чжао Юнь Лань хотя бы показывал, что доверяет ему. Рассказывая все это, демонстрируя свой страх и боль. Шэнь Вэй сделал не так уж много, чтобы заслужить такое, и не знал, что сделать взамен, но мог попытаться. Он понимал сомнения Чжао Юнь Ланя и полностью доверял его суждениям, но не вопреки, а отчасти благодаря им. Однако сказать прямо так он не мог; этого было постыдно мало, а Чжао Юнь Лань мог начать в нем сомневаться. Чжао Юнь Лань не просто говорил, что доверяет, он показывал свое доверие. — Мой брат, — сказал Шэнь Вэй и остановился. Момент для рассказа был непоходящим. Те события и к делу-то не относились. Чжао Юнь Лань ни о чем не спрашивал, а Шэнь Вэй завладел разговором, переводя его на себя — как Чжао Юнь Ланю мог помочь рассказ о прошлом Шэнь Вэя? А еще, какие бы ни были обстоятельства, Чжао Юнь Лань оставался сотрудником разведки Хайсина; Шэнь Вэй не мог рассказать ему все, не мог поставить его в такое положение. Не хотел, опасаясь выражения, которое появится на лице Чжао Юнь Ланя, если тот все узнает. Такая себе демонстрация доверия. Но Чжао Юнь Лань подался вперед, его нога скользнула по дивану ближе к Шэнь Вэю, он чуть наклонил голову и стал ждать. Внутри жгучим узлом сворачивалась вина. Шэнь Вэй должен был вернуться назад, чтобы понять, какие слова выбрать и как много можно рассказать. — Причина, по которой я не люблю иметь дело с огнестрельным оружием… на самом деле, никогда не любил, но после… — Он закрыл глаза. — Был несчастный случай, с моим братом-близнецом. Кроме него, у меня никого не было. Я пытался спасти его. — Он ни разу никому об этом не рассказывал. Шэнь Вэй попытался заставить голос не дрожать. — Я допустил ошибку. Он умер. Опустившаяся на колено рука заставила поднять глаза, и Шэнь Вэй увидел, что Чжао Юнь Лань смотрит на него. Просто смотрит. А невозможно долгую секунду спустя, во время которой он что-то искал в его лице, Чжао Юнь Лань перегнулся через подлокотник и сжал руку Шэнь Вэя, и Шэнь Вэй понял, что вцепился в ручку кресла так, что побелели костяшки. Шэнь Вэй чуть ослабил хватку, и Чжао Юнь Лань взял его за руку, скользнул пальцами под ладонь. — Как его звали? Пришлось прокашляться, чтобы ответить. — Е Цзун, — хрипло прошептал он, впервые с того дня, когда все случилось. Чжао Юнь Лань медленно кивнул и слабо, печально улыбнулся. — Шэнь Вэй, — произнес он так, словно его имя было законченным предложением. Он смотрел мягко, так мягко, что Шэнь Вэй не мог больше выдерживать его взгляд. Крепко сжав его руку, Чжао Юнь Лань произнес. — У меня тоже никого нет. А затем он отодвинулся, снова взял свою миску и громко вздохнул. — Что ж, тоже способ нагулять аппетит. Эй, а когда тут успела появиться эта свинина? — Подняв брови, он посмотрел на Шэнь Вэя, отправил кусочек в рот и, не прекращая жевать, простонал. — Черт возьми, да это восхитительно. Добавки, пожалуйста. Шэнь Вэй взял сервировочную тарелку и положил в подставленную Чжао Юнь Ланем миску еще несколько кусочков, заняв обе руки, чтобы скрыть, как они дрожат. ________________________________________ Чжао Юнь Лань прислонился к полупустому торговому автомату в углу вестибюля и какое-то время просто наблюдал. Команда отправилась наружу без него и Шэнь Вэя. Они все еще пытались спасать людей, хотя уже начали соглашаться, что в живых осталось не так уж много тех, кто не успел где-нибудь спрятаться. По словам Лао Чу, «уже даже трупы доели». Это походило на правду. Через окно во дворе не было видно никаких признаков людей. Пейзаж можно было бы назвать мирным, не будь он таким мертвым. Атмосфера внутри была разительно другой. Поначалу оказавшиеся под их опекой гражданские вели себя крайне тихо и напряженно. Сперва многие плакали, некоторые спорили, а значительная доля выживших сидела по углам, пустым взглядом уставившись в телефоны. Эта фаза, казалось, проходила. Сегодня вестибюль был наполовину заполнен людьми. Две группы студентов устроились кружком на мягких диванах и полу и болтали, несколько человек работали или смотрели видео на ноутбуках, один студент и пожилой профессор играли в вэйци. Кто-то тихо говорил по телефону, успокаивая встревоженных близких, которые жили в других городах. Та готическая цыпа, что так нравилась Линь Цзину, угрюмо перебирала в углу аккорды на гитаре. Люди определенно не были счастливы, но жизнь шла своим чередом. Но, в конце концов, именно так и ведут себя люди. Почти что угодно способно войти в свою колею. И не просто «способно» — оно должно. Именно так люди и выживают. Чжао Юнь Лань испытывал то же самое, побыв немного в квартире Шэнь Вэя и съев первую домашнюю еду за последние, вероятно, пару лет. И поговорив с ним. Чжао Юнь Лань рассказал кое-что, что не собирался рассказывать, а Шэнь Вэй в ответ поделился с ним тайной. Не той, которая объяснила бы, кто он, черт возьми, такой, но достаточно важной, чтобы ему пришлось заставлять себя произнести ее вслух, и Чжао Юнь Лань нес какую-то ерунду, пока Шэнь Вэй пытался взять себя в руки. К концу их перекуса они уже непринужденно болтали, и он ушел только потому, что Шэнь Вэй выглядел так, словно вот-вот снова уснет, а Чжао Юнь Лань не хотел ему мешать. К такому можно привыкнуть. Можно, но не следует. Они должны защищать группу, да и расследование никуда не делось. Шэнь Вэю нужно вернуться в лабораторию, а Чжао Юнь Ланю понять, куда двигаться с имеющимися зацепками. Команда просмотрела документы, которые у них были на самых ранних жертв инфекции; один работал в университете уборщиком, другая была замужем за местным профессором. Остальные, казалось, никак не были связаны с университетом, но возможность для выявления этой связи оставалась, а они все равно торчали здесь, так что заодно могли и поспрашивать. Еще Чжао Юнь Ланю было нужно напрямую связаться с военным штабом, как только он выяснит, что им сказать, посколько в Бюро Синду, похоже, слушать его не собирались. У него на самом деле не было для всего этого нужного опыта и знаний, но если заразу удалось ограничить Лончэном, самым разумным казалось вытащить всех отсюда. Стоит поговорить с командой. У Чжу Хон могут быть идеи, а Лао Чу сам бывший военный, хоть и не хайсинский. О, и еще кое-что, что требовалось добавить к списку задач: зону отдыха пересекала Я Цин, направляясь прямиком к нему. Разговор с Я Цин. Великолепно. — Начальник Чжао, — поприветствовала она. Студенты с любопытством смотрели ей вслед. — Начальник Я, — вздохнул Чжао Юнь Лань, чуть заметно выпрямляя спину. — Привет. — Заместитель Чжу объяснила мне, что произошло прошлой ночью с теми двумя студентами. Нам необходмио убедится, что такое не повторится. Она выглядела раздраженной, словно в случившемся каким-то образом был виноват Чжао Юнь Лань, хотя, честно говоря, она всегда выглядела слегка раздраженной. Чжао Юнь Лань обвел руками всю комнату. — Я не вижу больше никого с укусами. Пока мы не забываем смывать останки зомби, прежде чем совать руки в рот, с нами все будет в порядке. — Нужно составить протокол на тот случай, если кто-то заболеет или подвергнет группу риску, — настаивала она. Вот только сейчас был не самый подходящий для этого момент. Чжао Юнь Лань не просто так дал ей и ее копам руководить обеспечением ежедневных потребностей группы. Ему нужно было разобраться с чересчур большим количеством дерьма. — Хорошо. Тебе решать. Мы можем выделить комнату для карантина или чего-то вроде того. Я Цин даже не воспользовалась моментом, чтобы насладиться своей победой. — А где вы с тем профессором были прошлой ночью? Остальные ей рассказали, что они столкнулись с четырьмя биологами, пока избавлялись от тел. Она это уже знала. Чжао Юнь Лань изумленно ахнул и пошевелил бровями. — Я Цин, звезда моя, на что это ты намекаешь? Та прищурилась и заговорила тише. Все, кто был в помещении, уже либо откровенно слушали их разговор, либо делали вид, что не слушают. — Ты ищешь зацепки. Ты все еще ведешь расследование, неужели ты правда думал, что я не замечу? Что ты знаешь? Черт. И почему она такая умная? Ладно, ничего плохого ведь не случится, верно? Он был почти уверен, что она действительно не пыталась ни от кого избавиться, отправив на тот свет. Ее команда рисковала своими жизнями, чтобы всех накормить и держать баки последней уцелевшей патрульной машины и его джипа полными. Она никогда не расщедривалась на чувства и вечно задирала нос, а еще очевидно терпеть не могла его или Чжу Хон, но они и не должны быть друзьями. Но для всех будет лучше, если они смогут хотя бы доверять друг другу. Если смогут. — Ладно. Мы можем поговорить, но сначала ответь мне на один вопрос, — произнес Чжао Юнь Лань, внимательно глядя на нее. — Кто велел тебе порекомендовать Шэнь Вэя на дело Лу Жо Мэй? От удивления Я Цин слегка отшатнулась, а затем поджала губы. — Ректор сказал, что он может срочно провести медицинский осмотр, — ответила она, не разрывая зрительного контакта. Чжао Юнь Лань издал невеселый смешок. Вот тебе и все доверие. Что ж, зато он может сказать, что попытался. — К сожалению, начальник Я, Отделу специальных расследований и полиции запрещено обмениваться информацией по текущим делам иначе, кроме как по официальным каналам. Тебе придется отправить запрос через министерство. Я Цин резко шагнула к нему, сверкая глазами от гнева, и сжала кулаки. Чжао Юнь Лань убрал руки в карманы и снова прислонился к торговому автомату: если она захочет его ударить, он должен быть уверен, что все видят, что он никак не ответил. Спохватившись, она опустила руку. — Хочешь сказать, по твоему мнению происходящее нельзя посчитать чрезвычайной ситуацией? — прошипела она, едва сдерживая ярость. Чжао Юнь Лань пожал плечами. Пальцы в кармане коснулись края сигаретной пачки, и он достал ее. Последняя пачка из всех, но даже просто возможность повертеть в руках помятую коробку временами помогала унять желание швыряться стульями. — За последние часов двенадцать никто не умер. Возможно, чрезвычайная ситуация уже закончилась. — Он зажал сигарету губами. Что-то теряешь, а что-то находишь. — Приятного вечера, начальник, — невнятно проговорил он и, пройдя мимо нее, щелкнул зажигалкой.