Безграничный голод (All-Consuming)

— Мне не кажется это нормальным. Это нормально? — Ли Цянь склонилась над кусочком ткани головного мозга, который лежал в кювете на лабораторном столе. Шэнь Вэй тоже за все время своей работы не так уж часто имел дело с человеческими мозгами. Судя по всему, произошел некроз тканей, но ничего больше он сказать не мог. — Ты окрасила срез для препарата? Под микроскопом все должно стать очевидным. – Вы его уже убрали? — Чжао Юнь Лань осторожно заглянул в дверной проем. — Я тут уже заскучал, но эти ваши пилы — я просто не могу. Ну вы, ребята, и чудики. — Тело снова в холодильнике. Мы законсервировали все, что, как мы думаем, нам может понадобиться для анализов, так что от всего остального можно избавиться, — объяснил Шэнь Вэй. Чжао Юнь Лань вошел внутрь и посмотрел на образцы мозговой ткани, а затем, наморщив нос, протянул руку. — Не трогай! — выпалил Шэнь Вэй. Чжао Юнь Лань отскочил на шаг. — И не собирался! Ты считаешь, я стану хватать мозги зомби? Я? Шэнь Вэй не знал, как сказать, но и не хотел спорить на глазах у Ли Цянь. Чжао Юнь Лань разом поник. — Шэнь Вэй, я не собирался загрязнять твой образец, — жалобно протянул он, совершенно не поняв, в чем, собственно, дело. — Профессор Шэнь, — позвала сидевшая за микроскопом Ли Цянь. — Это… Я думаю, вы были правы. Шэнь Вэй наградил Чжао Юнь Ланя еще одним предостерегающим взглядом, а затем подошел к Ли Цянь и заглянул в микроскоп. Вакуоли, которые, как ему показалось, он заметил в небольшом образце, взятом у Лу Жо Мэй, в этом узнавались на раз, и их было много. Тут даже не требовалось быть патологоанатомом — это была губчатая энцефалопатия. — Как… за считанные дни, — пробормотал он, двигая предметное стекло и наблюдая за тем, как в черном кольце окуляра микроскопа появляются новые ракурсы подсвеченной розовым ткани, которая вся по-прежнему была испещрена отверстиями. — Полагаю, нужно будет провести еще ряд анализов, чтобы все подтвердить, — сказал он Ли Цянь. — Я изучал методы воспроизведения прионов из образца крови для анализа, но будет лучше, если у нас для сравнения окажутся образцы других болезней. — Ну, можно попробовать обратиться в лабораторию профессора Чжан, у нее должно быть что-нибудь подходящее, — рассеянно произнесла Ли Цянь, листая на планшете документ, похожий на научно-исследовательскую разработку. Шэнь Вэй помолчал. — Что-то, подходящее для анализа прионной болезни? Ли Цянь недоуменно нахмурилась. — Да, в ее лаборатории совсем недавно начался вторичный проект по исследованию воздействия энцефалопатии на мышах, разве нет? Или профессор Оуян ошибся? Я не смогла поговорить о нем с профессором Чжан, но он сказал, что в ее лаборатории должны быть образцы, которые мы можем найти полезными. — Но это… — Шэнь Вэй с замиранием сердца увидел, как кусочки мозаики начинают складываться вместе. — Лу Жо Мэй помогала в той лаборатории. Подобное совпадение казалось крайне маловероятным. Чжао Юнь Лань, поспешно устроившийся на пустом конце стола лицом к ним, многозначительно на него посмотрел. — Чжан Жо Нань никогда не сделала бы ничего такого, — возразил ему Шэнь Вэй. — У нее были следы уколов, Шэнь Вэй. — Это не значит… Чжао Юнь Лань тяжело вздохнул и покрутил головой так, будто у него затекла шея. — Мы поговорим с ней об этом. Я ни на чем не настаиваю. Но ты сам понимаешь, как это выглядит. Ли Цянь закусила губу. — Профессор Шэнь? Неужели вы действительно считаете, будто профессор Чжан… — Сперва сделаем анализы, — ответил Шэнь Вэй обоим сразу. — Если ее образцы не совпадут с нашими, она ни при чем. Судя по выражению лица Чжао Юнь Ланя, тот в такой итог не верил. Как и Шэнь Вэй, если честно, но он не собирался гадать, если можно было сделать тест. Мгновение спустя Чжао Юнь Лань пожал плечами и окончательно улегся на лабораторный стол. — Идет. Можешь не спешить. Сбежать-то нашему подозреваемому некуда. ________________________________________ Чжао Юнь Лань устроился на краю массивного обеденного стола в квартирке, хозяева которой старательно украсили ее со всей доступной безвкусицей, и наблюдал за научным матчем в командах по двое игроков с каждой стороны. Профессор Оуян хотел было выступить в качестве рефери, но Чжао Юнь Лань вышвырнул его вон. Этот парень, как выяснилось, излишне любил чесать языком. За последние пару минут неподалеку раздалось несколько глухих выстрелов. Чжао Юнь Лань понадеялся, что кто-то просто отстреливает зомби из окна, а не вступил с ними в яростную схватку, потому что выйти из комнаты и проверить он не мог. Происходящее сейчас было очень важно. И он не был уверен, что эта встреча не закончится дракой. — Боюсь, проверка дала однозначный результат, — произнес Шэнь Вэй и через стол толкнул к Чжан Жо Нань несколько бумаг. — Сяо Цюань был заражен тем же штаммом болезни, что изучается в вашей лаборатории. Чжан Жо Нань уставилась на результаты анализов и медленно покачала головой. — Они неверны. — Мы применили метод из того документа, на который вы ссылались, и воспользовались вашим оборудованием и вашими образцами, — вежливо, но твердо заявила Ли Цянь. Она сидела рядом и чуть позади Шэнь Вэя. Ван И Кэ точно в такой же позиции устроилась за плечом своего наставника. — Вы же генетики, вы понятия не имеете, на что смотреть. Мы повторим тест и покажем вам. — Вид в нее был слегка раздраженный. Чжао Юнь Лань готов был поставить на то, что она первой сбросит маску научной благопристойности и полезет с кулаками на оппонентов. — И Кэ, — с тихим укором произнесла профессор Чжан и толкнула бумаги обратно. — Может быть, нам тоже стоит взглянуть. Простите, профессор Шэнь, но вы действительно где-то ошиблись. То, о чем вы говорите, просто невозможно. — Несчастные случаи происходят даже при тщательном соблюдении техники безопасности. Лу Жо Мэй могла ошибиться. — В голосе Шэнь Вэя звучали мягкие примирительные нотки. Ему явно нравилась Чжан Жо Нань. Возможно, он считал ее другом. Эта мысль заставила на мгновение задуматься, не может ли оказаться так, что все случившееся просто результат какого-то чудовищного стечения обстоятельств. Так или иначе, в какой-то мере Чжао Юнь Лань даже надеялся на это. — Мы все еще не понимаем, почему болезнь так быстро прогрессирует и вызывает такие симптомы. Нам нужна ваша помощь, — добавил Шэнь Вэй. Упершись руками в стол, Ван И Кэ вскочила со своего места и уставилась на всех троих. — Вы не слушаете! Она не виновата, это биологически невозможно! Шэнь Вэй нахмурился, глядя в пространство между ней и профессором Чжан, так что вопрос задала Ли Цянь: — В смысле? Чжан Жо Нань глубоко вдохнула и чуть ли не с сочувствием принялась объяснять: — Заболевание, которое мы изучаем, поражает только грызунов. Мы намеренно выбрали его в качестве материала для исследования, потому что оно не может быть передано человеку. Протеины человеческой нервной системы с ним просто несовместимы. Я могу открыть все документы на компьютере и показать вам. Чжао Юнь Лань откашлялся — просто на тот случай, чтобы присутствующие о нем не забывали. Бумаги кочевали туда-обратно прямо над его ботинками, и он уже начинал чувствовать себя чем-то вроде предмета обстановки. — То есть вы говорите, что могли бы вызвать зомби-апокалипсис среди крыс, но не среди людей. У профессора Чжан, когда она к нему обернулась, действительно сделался слегка удивленный вид. — А… Ну, мы прилагаем все усилия, чтобы не дать экспериментальному материалу покинуть стены лаборатории, но, гипотетически, да. Болезнь могла бы охватить крыс с мышами и некоторые родственные виды, но не людей. Шэнь Вэй задумался. Чжао Юнь Лань не верил, что его убедит такой ответ. Равно как и его самого. Лу Жо Мэй была в той лаборатории, связь просто обязана существовать. Что ж, вряд ли научная грамотность Чжао Юнь Ланя в глазах присутствующих могла пасть еще ниже, а потому он спросил: — А могла она мутировать или типа того? — Нет, прион состоит всего из одной молекулы. У него нет генетического кода, поэтому и мутировать там нечему, — объяснил Шэнь Вэй. Впрочем, мыслями он по-прежнему был не здесь. — Профессор Чжан. Если оставить в стороне проблему инфицирования — или допустить, что у вас каким-то образом оказался не тот материал, образцы чего-то такого, что представляет опасность для человека — существует шанс, что Лу Жо Мэй могла подвергнуться их воздействию? Чжан Жо Нань даже не дрогнула. — Я не позволяю студентам контактировать с такими вещами. Она никогда не оставалась в лаборатории без присмотра. Я в курсе, что ошибки порой случаются, но, заверяю, самая большая опасность, воздействию которой подвергалась Лу Жо Мэй, — это шаткая центрифуга. — Оно могло быть и не прямым. Через поверхность, к примеру, — вставила Ли Цянь. Чжао Юнь Лань подумал о такой вероятности, а еще обо всех поверхностях, по которым ходил в той паре ботинок, что была на нем, решительно спустил ноги со стола и скрестил их в непосредственной близости от Шэнь Вэя так, что одной слегка коснулся его бедра. Просто ради удовольствия. Шэнь Вэй сделал вид, что ничего не заметил, но кончики его ушей начали очень характерно наливаться розовым. Тем временем, в голосе профессора Чжан начала проклевываться усталость. — Нет. Нет, я допускаю, что подобное в принципе возможно, но на деле — я очень тщательно слежу за всеми в лаборатории, а те образцы мы получили совсем недавно. Мы их открывали всего два или три раза. Я уверена, что у нас не… — Но все же их открывали, — Чжао Юнь Лань откинулся назад, опираясь на руки и глядя на нее через плечо. — Так что это возможно. Чжан Жо Нань не ответила, просто нахмурилась, стиснув зубы, но Чжао Юнь Лань решил, что молчание Ван И Кэ гораздо интереснее. Еще недавно та праведно негодовала, а сейчас весьма робко вертела ручку. — Студентка Ван, вам есть чем поделиться с классом? Вырванная из своих мыслей, она подняла голову. Ее лицо побледнело. Профессор Чжан повернулась, посмотрела на нее. — Ты не… Только не говори, что ты что-то знаешь. Ван И Кэ скрестила руки на груди и вся сжалась. — Мы напортачили, ясно? Лу Жо Мэй помогала мне убирать некоторые материалы для анализов. Она… она была слегка рассеяна в тот день, даже неуклюжей. И она споткнулась и уронила пробирку. Она сказала, что это контрольный образец, так что я велела ей все убрать. От него не должно было быть вреда! Но даже если она соврала, никак не могло выйти… — Когда это произошло? — В голосе Шэнь Вэя почти слышалось нетерпение. Несколько секунд Ван И Кэ зло смотрела на него, а затем сдалась. — Думаю, за пару дней до ее смерти, — слабым голосом произнесла она. — Ясно, думаю, картинку мы получили, — сказал Чжао Юнь Лань в последовавшей затем напряженной тишине. Он встал, прошел к сидевшим во главе стола профессору и ее аспирантке. Чжан Жо Нань подалась вперед, закрывая собой от него Ван И Кэ. — Пожалуйста, не вините мою студентку в случившемся. Она просто ошиблась. Если эпидемия действительно началась из-за этого, она никак не могла предвидеть такой итог. Хотя мне следовало знать о том, что происходит у меня в лаборатории. Можете считать, что вся ответственность лежит на мне. — Нет — вы не сделали ничего плохого! — яростно закричала Ван И Кэ. Задрав подбородок, она посмотрела на Чжао Юнь Ланя. — Можете делать со мной все, что захотите, но не выгоняйте ее. Я специально ничего не рассказала. Здешние аспиранты и правда были крайне близки со своими учителями. Чжао Юнь Лань со смешком похлопал Ван И Кэ по плечу. — Разве кто-то говорит что-нибудь о том, чтобы выгонять кого бы то ни было? С каких это пор в этой стране применяют в качестве наказания выдачу зомби? На самом деле, вам запрещено покидать это здание. У нас еще будут к вам вопросы. — Он встретился с Шэнь Вэем взглядом, дернул подбородком, и Шэнь Вэй, встав, направился за ним к выходу, а Ли Цянь осталась собирать в сумку бумаги. На пороге Чжао Юнь Лань остановился и поднял палец. — Ах да, ребята, вам, наверное, не помешает хорошенько вымыть этот стол, прежде чем за ним есть. ________________________________________ После того разговора все, казалось, остановилось. Чжао Юнь Лань по-прежнему был уверен, что они упускают какую-то деталь в происхождении инфекции; биологам так и не удалось выяснить, как она в принципе умудряется воздействовать на людей, не говоря уж о том, чтобы убивать за считанные дни, а затем превращать в безмозглых псевдомертвых людоедов, и Чжао Юнь Ланю с трудом верилось, что вся эта катастрофа произошла из-за какой-то случайной ошибки, но доказательств у него не было. Только пара следов от уколов, которые могли взяться откуда угодно. Они никуда не вели, разве что Ван И Кэ намеренно заразила несколько человек мышиной болезнью, от которой ничего не ждала. Так что расследование зашло в тупик. Да и спасательные операции начинали стопориться тоже. В воскресенье еще удалось вернуть троих, а в понедельник уже ни одного. Свежие продукты потихоньку заканчивались, но голод им все-таки не грозил. Еды на территории университета было предостаточно. Конечно же, это было хорошо, очень хорошо, но еще это значило, что остается все меньше и меньше причин покидать здание, а без насущной необходимости нечем было оправдывать вылазки наружу. Борьба за жизнь начинала превращаться в борьбу со скукой. Ко вторнику студенты, уже традиционно собиравшиеся за разными играми, организовали настоящий чемпионат. Линь Цзина, бесившего всех постоянными победами, очень скоро вышвырнули вон. Впрочем, снаружи по-прежнему оставалось полно зомби. Бродившие неподалеку находились в разной степени разложения, некоторые разваливались на куски, ковыляя и ползая по округе. Они вели себя так все чаще, пытаясь прорваться в здание, и общение переместилось из вестибюля в общие зоны на верхних этажах, потому что никому не нравилось, что разговор прерывается ударом физиономии зомби в окно. К счастью, стекла выглядели достаточно прочными, но копы все равно решили заставить все окна на первом этаже мебелью, и, возможно, это было разумно. Чжао Юнь Ланю не давал покоя вопрос, куда пропадали зомби, когда никого не донимали. И куда они дели все трупы. Кости они явно не ели. От этого простоя Чжао Юнь Ланю невыносимо хотелось чем-нибудь заняться. Похоже, он уже начинал лезть на стенку от безделья. Он не рассказал гражданским, что помощь правительства не придет, и это действовало угнетающе. Но он старательно все обдумал, обсудил с Шэнь Вэем и командой. В начале этой, уже второй, недели он просмотрел свой список контактов и телефонный справочник министерства и позвонил по всем номерам, какие только удалось найти, пытаясь заставить правительство разработать план для выживших горожан. Иногда кто-то даже снимал трубку, но лишь затем, чтобы отослать его дальше. Брать на себя ответственность никто не хотел. Шэнь Вэй предположил, что они могли бы объединить разрозненные группы выживших в одну большую и эвакуировать из города даже без помощи правительства; если бы их было много, при правильной постановке дела можно было бы гарантировать безопасность. Чжао Юнь Лань решил, что идея многообещающая, и велел команде составить список контактов всех выживших, о ком они знали. Он звонил, слал письма и сообщения по всем номерам и получил множество перепуганных людей, которые не хотели покидать свои маленькие мирки, если только им не пообещают вооруженного сопровождения. Пусть даже некоторые из них уже голодали. Чжао Юнь Лань решил дать им посидеть без еды и подумать о его предложении еще пару дней. Шэнь Вэй предложил перестать таращиться в телефон и есть суп, пока тот не остыл. Шэнь Вэй вообще много чего предлагал. Потому что Чжао Юнь Лань теперь проводил в его квартире все время. Технически, Чжао Юнь Лань спал в комнате напротив, как и планировал, но в ней было полно чьих-то вещей со спортивной символикой и засыхающих комнатных растений, и спать в кровати прежнего владельца было неприятно и странно. Так что в основном он жил на диване Шэнь Вэя. И спал там же. И ел. Он регулярно утаскивал их долю еды и приносил ее Шэнь Вэю, который никогда не возражал. Тому явно нравилось готовить, а Чжао Юнь Ланю нравилось есть его стряпню, потому что даже несмотря на стабильно растущую долю консервов в рационе, тот волшебным образом ухитрялся сделать все вкусным. Несомненно, Шэнь Вэй готовил отменно, но, возможно, отчасти дело было в том, что в его обществе все казалось вкуснее. Рядом со славным профессором он чувствовал себя по-настоящему хорошо. Невероятная красота — само собой, но еще он был умен, и не просто умен как кто-то, кто перечитал уйму научных журналов — хотя он это и делал, покрывая страницу за страницей заметками, выполненными идеально каллиграфическим почерком, о болезни из лаборатории профессора Чжан. А к этому прилагались проницательность и стратегическое мышление. Он умел быстро оценивать ситуацию со всех сторон и никогда не избегал рассматривать худшие варианты развития событий. Всегда имел план на случай непредвиденных обстоятельств. Для него было важно то же, что и для Чжао Юнь Ланя: сперва спасение гражданских, затем прекращение распространения инфекции, и ничто другое не имело значения, пока не удастся этого добиться. Конечно, с того мгновения, как они начали сотрудничать — неужели, прошло всего две недели? — их цели изменились, но эту перемену они пережили вместе, а произошла она как-то сама собой. Чжао Юнь Лань так и носил пижаму Шэнь Вэя. Она была совершенно дурацкой, и он любил ее всей душой. Но однажды утром Шэнь Вэй забрал ее вместе с остальной одеждой Чжао Юнь Ланя и его полотенцем в стирку. Даже не спросив. Просто вошел в комнату, которую занял Чжао Юнь Лань, собрал все разбросанное грязное белье и вернул его чистым, словно это было совершенно нормально. Как-то вечером Чжао Юнь Лань решил рвануть к переполненным бакам с парой мешков мусора, а на обратном пути его в дверях встретил Шэнь Вэй с не предвещающим ничего хорошего лицом. — Ты вообще думаешь, что творишь, отправляясь наружу в одиночку? — Выкидываю мусор? — предположил Чжао Юнь Лань, указывая большим пальцем в сторону бачков. Шэнь Вэй уставился на него, широко распахнув глаза и сурово нахмурив брови. — Шэнь Вэй-а, честно, тут всего десяток шагов. И у меня есть пушка. Она торчала за ремнем брюк, что он и продемонстрировал, повернувшись кругом и приподняв куртку со всем возможным бесстыдством. Шэнь Вэй не ответил, он вообще произнес не больше пары слов за все то время, что Чжао Юнь Лань шел за ним домой ужинать. И дуться прекратил лишь тогда, когда Чжао Юнь Лань сдался и пообещал, что никуда больше не пойдет один без кого-нибудь из команды или самого Шэнь Вэя. — Он чересчур собственнически относится к тебе, — сказала на следующий день Чжу Хон Чжао Юнь Ланю после совершенно бесполезного совещания Отдела. — Вы едва знакомы. Ты знаешь, что он что-то скрывает, знаешь, что он опасен. Я не говорю, что он не должен работать с Отделом, но почему тебя все это совсем не волнует? — Ты просто бесишься, что у меня новый закадычный друг. Чжу Хон уткнулась головой в руки, словно он до крайности ее утомил. — Ты сказал мне, что он смотрел на тебя, пока ты спал. — Всего дважды! — Это ты так считаешь! И конечно, она не так уж и ошибалась, но Чжао Юнь Лань доверял Шэнь Вэю. Начал с первой же минуты и не собирался прекращать теперь. Если Шэнь Вэю так приятно любоваться, как Чжао Юнь Лань спит, то пожалуйста. Да, Шэнь Вэй был смертельно опасен, но едва мог произнести имя своего брата без слез. Он спрашивал у своей аспирантки, хорошо ли та поела, всякий раз, как ее видел. Пару раз он готовил для всего Отдела; он пытался всем им стать другом в своей тихой, серьезной манере. Иногда, вечерами, когда дел становилось все меньше и меньше, Шэнь Вэй настолько зачитывался чем-то вроде описания эволюции морских коньков или штук вроде того, что именно Чжао Юнь Ланю приходилось напоминать, что пора спать. Порой, когда Чжао Юнь Лань отпускал какую-нибудь шутку, Шэнь Вэй с совершенно каменным лицом и голосом, лишенным всяких эмоций, оставлял такой точный комментарий, что Чжао Юнь Лань оказывался застигнут врасплох внезапной чистейшей радостью, и его накрывала волна смеха, которую он не мог сдержать. Все это заставляло его хотеть держать Шэнь Вэя внутри крепких стен, где он был в безопасности. И потому Чжао Юнь Лань садился на диван Шэнь Вэя, ел его суп, слушал, как Шэнь Вэй рассказывает о вирусных векторах, не предпринимая никаких попыток сделать так, чтобы его выслушал кто-нибудь еще, и начинал думать, что, возможно, самым умным было бы просто переждать всю эту пакость здесь. Отсидеться в осаде, пока зомби не развалятся на части. Если инфекция поразила только их город, очень скоро все жертвы сойдут на нет. Принять эту мысль все еще не получалось. Он боялся стать недальновидным, опасался, что ситуация вырвалась из-под его контроля. Но за целую неделю в его группе никто не умер, и у них хватало ресурсов, чтобы продержаться. Прогноз, если честно, казался довольно сносным. Возможно, лучший способ сберечь как можно больше людей — просто сидеть тихо. А затем как-то днем в переднюю дверь общежития кто-то отчаянно забарабанил, о чем Лао Чу и Чжао Юнь Ланю сообщил впавший в панику студент. В ближайшее окно удалось разглядеть четырех человек на крыльце: грязных, в разодранной одежде, перепуганных, живых. Как оказались, они были семьей — женщина средних лет, ее мать, муж и сын-подросток. Все это время они прятались в своем доме неподалеку от университета, но рано утром их дверь выломали, и они едва спаслись от полудюжины голодных зомби. Сквозь рыдания повисшей на плече Лао Чу женщины донеслись слова благодарности, и у того сделалось такое лицо, что Чжао Юнь Ланю пришлось отвернуться, чтобы взять себя в руки. Их новые постояльцы выглядели совершенно здоровыми и сделались гораздо спокойнее, когда поели, а кто-то откопал им смену одежды. Они заняли свободную комнату и прекрасно со всеми поладили. А затем мальчишка слег с заоблачной температурой. Его родители полдня успешно скрывали это от всех, пока одному из копов Я Цин не показалось подозрительным, что почему-то ребенка нигде не видно, и он не потребовал пустить его внутрь. Я Цин приказала запереть мальчишку в комнате на последнем этаже и не спускать с него глаз, а родителей и бабушку запихнула в другую комнату, которую полиция использовала как конференц-зал. Половина Отдела присоединилась к ним. Чжао Юнь Лань никогда не стал бы доверять результатам допроса, на котором не присутствовал лично, и копы это знали. Родители признались, что мальчишка споткнулся, упал, и его укусили за ногу. Ему едва удалось спастись. Они перевязали рану и никому ничего не сказали, похоже, посчитав, что он все-таки не заболеет. И все еще, кажется, продолжали считать, что он не умрет. От недостатка информации, пытаясь выдать желаемое за действительное или, может, по обеим причинам сразу. — То, что вы скрыли, могло стоить другим жизни, — непреклонно глядя на них, произнесла Я Цин. — Вас всех следовало бы выставить вон, и справляйтесь сами. — Но мы не станем, — вставил Чжао Юнь Лань. Как же здорово, что он не рассказал Я Цин то, что они узнали о Ван И Кэ. Я Цин одарила его самым ядовитым взглядом, какой он от нее видел, а это о чем-то да говорило, и подтвердила: — Не станем, на этот раз. Смотрите, больше не подвергайте группу опасности. К концу совещания бабушка начала жаловаться на чудовищную головную боль. Все трое клялись, что ее не кусали, и она в доказательство показала им руки и ноги, но Я Цин отправила ее в карантин тоже. Этот приказ Чжао Юнь Лань оспаривать не стал. Двое оставшихся, муж с женой, цеплялись за руки друг друга с затравленными лицами, когда их, наконец, отпустили. Все разошлись, а Чжао Юнь Лань остался просматривать записи. Ван Чжэн зафиксировала все, каждую крупицу информации о семье и их перемещениях. А затем он встал, наполовину открыл окно, высунулся наружу и закурил. ________________________________________ Шэнь Вэй тихо открыл дверь конференц-зала. Как он и подозревал, Чжао Юнь Лань все еще был там. Повернувшись к нему спиной и перенеся вес на одну ногу, а другой постоянно ритмично покачивая, он облокотился на широкий подоконник и смотрел на двор. Солнце уже начало опускаться за здание напротив, и Чжао Юнь Лань отбрасывал длинную тонкую тень. Шэнь Вэй пересек комнату и осторожно тронул его за плечо. Чжао Юнь Лань подскочил, чуть не выронив зажженную сигарету в окно, но все-таки удержал ее, прислонился спиной к подоконнику и простонал: — Не надо так подкрадываться. Я решил, что ты зомби. Или коп. — Прости, — сказал Шэнь Вэй. Чжао Юнь Лань махнул рукой, закрыл глаза и глубоко затянулся. Вишневый огонек на конце его сигареты ненадолго полыхнул ярко-красным. А затем Чжао Юнь Лань вскочил на подоконник, как раз достаточно широкий для такого, с удобством уселся на нем, прислонившись затылком к верхней створке, и похлопал ладонью по месту рядом с собой. Чем дольше Шэнь Вэй ничего не предпринимал, тем настойчивее становились его движения, и, наконец, Шэнь Вэй сдался и устроился по соседству. Двоим взрослым мужчинам там было откровенно тесно. Сейчас, когда Чжао Юнь Лань сидел, запрокинув голову, взгляду открывалась длинная линия его шеи: волосы на остром подбородке, переходящие ниже в чуть более неопрятную щетину, выпуклость кадыка. — Уверен, ты знаешь, что курение вредно для твоего здоровья, — после долгого молчания произнес Шэнь Вэй. Чжао Юнь Лань рассмеялся и, склонив голову набок, посмотрел на Шэнь Вэя. — Все, что творится вокруг, вредно для моего здоровья. А еще это последняя, я берег ее не один день. Ты даже не представляешь, до чего сложно было так долго терпеть. — Резко замолчав, он криво усмехнулся, снова уставился в потолок и сделал еще одну затяжку. — В любом случае, дальше мне останется только бороться с тягой и брюзжать. Так что позволь насладиться этой парой минут в тишине и покое. Ну конечно, последнее, что требовалось сейчас Чжао Юнь Ланю, — это чтобы Шэнь Вэй донимал его разговорами о здоровье. Он же специально остался тут один. Шэнь Вэй оперся ладонями о подоконник, готовясь соскользнуть с него, но Чжао Юнь Лань просунул между ними руку и схватил его за рукав. — Эй, не уходи. Я почти закончил. Даже пары минут не займет. Не зная, как быть, Шэнь Вэй медленно сел обратно, положив руки на колени. Ладонь Чжао Юнь Ланя скользнула по его плечам и замерла на той стороне. Чжао Юнь Лань закатал рукава джинсовки, и его обнаженное предплечье прижалось к шее Шэнь Вэя, чуть прохладной оттого, что он сидел под окном. Место, где их кожа соприкасалась, нагрелось очень быстро. Столы перед ними сдвинули большой буквой «П», а вокруг в легком беспорядке громоздились разномастные стулья. Кто-то забыл блокнот, неровной стопкой лежали бумаги Чжао Юнь Ланя. Позади дул ветер и застыл в молчании университет. — Я пытаюсь понять, что делать с ними, когда они умрут, — тихо произнес Чжао Юнь Лань. Шэнь Вэя почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он зажмурился. — Мне кажется, они не смогут проснуться, если спинной мозг будет разрушен. Вероятно, это надежнее пули. — И позволяет не тратить пули понапрасну. Вроде, в подвале есть большие садовые ножницы. Не слишком изящно, но, думаю, с их помощью я справлюсь, — Чжао Юнь Лань поморщился. — Ненавижу свою работу. — Чжао Юнь Лань, я мог бы… — Нет! Что бы ты ни собирался сказать — нет. Я здесь начальник. Не смотри на меня так. — Он зашипел. — Вот черт, — и, выкинув окурок в окно позади себя, затряс рукой. — Попытался растянуть последнюю сигарету на подольше — и вот, пожалуйста, перестарался. Шэнь Вэю хотелось потянуться к нему и исцелить ожог, но прикосновение привлекло бы внимание. Чжао Юнь Лань обнимал его за плечи, и он не был уверен, что это значит для Чжао Юнь Ланя, и не был уверен, что, учитывая то, как они сидят, протянутая рука станет значить для него самого. Если бы только можно было это сделать. Он так желал, чтобы Чжао Юнь Лань все знал. Представилось: вот Чжао Юнь Лань протягивает руку, доверчиво позволяет Шэнь Вэю всколыхнуть токи времени так, что боль в пальцах исчезает, и на его лице появляется улыбка. Этого хотелось так сильно, что не было сил дышать под тяжестью руки Чжао Юнь Ланя. — Эй, ты в порядке? — Чжао Юнь Лань убрал руку. — Со мной все хорошо, я даже не ожегся. Так, слегка покололо. Шэнь Вэй резко отвернулся. — Хорошо. Что так. А, может, тебе не так будет хотеться покурить, если заменить сигареты другой привычкой? — Эм, ладно, — нахмурился Чжао Юнь Лань. — И что ты предлагаешь? — Студенты нашли в шкафу огромные пакеты со сладостями. Наверно, они остались после какого-нибудь просветительского мероприятия. Может быть, жвачка или леденцы?.. Едва слова прозвучали, как Шэнь Вэй пожелал вернуть их обратно — какое он имел право пытаться превратить Чжао Юнь Ланя в человека, которого помнил, — но Чжао Юнь Лань ухмыльнулся, и стало поздно. — О да, мне всегда следует спрашивать совета профессора Шэня, ибо он источник всяческой мудрости. Да ты только можешь представить, какие штуки я в состоянии проделать с леденцом? — Чжао Юнь Лань резко отстранился с притворным возмущением на лице, но его рука осталась лежать, касаясь шеи Шэнь Вэя. — Или — о, нет! — профессор Шэнь лично желает посмотреть, как я разделаюсь с тем, что попадет ко мне в рот? Шэнь Вэй не мог найти слов. Все было не так, за исключением того, что в какой-то мере все именно так и было. Он хотел видеть это. Эгоистичное желание. Шэнь Вэй открыл и закрыл рот, а затем, запинаясь, выдавил: — Э-это не — конечно же, я… Чжао Юнь Лань расхохотался и притянул Шэнь Вэя ближе, а потом еще ближе, прижимаясь боком к его плечу. — Я отправлю в рот все, что ты пожелаешь, — произнес он, и в его голосе слышалось скорее радостное изумление, чем намек. И все равно Шэнь Вэй не смел поднять на него глаз, боясь, что выражение лица его выдаст. На какое-то мгновение Чжао Юнь Лань подался вперед, зарываясь носом в волосы Шэнь Вэя прямо над ухом, а затем отпустил его и спрыгнул с подоконника. Дующий из окна холодный ветер неприятно контрастировал с теплом Чжао Юнь Ланя. Шэнь Вэй едва заметно вздрогнул и, тоже спрыгнув на пол, захлопнул створку. Когда Шэнь Вэй обернулся, Чжао Юнь Лань потирал ладонью пониже спины. — Тьфу ты, задница затекла. Дурацкое место для посиделок. — Распахнув дверь в коридоре, он жестом галантно предложил пройти вперед. — Веди! Покажешь мне твои леденцы. ________________________________________ Заболевший мальчик умер поздно вечером, после целого часа припадков, которые, имея в своем распоряжении только безрецептурные препараты и средства первой помощи, они почти не могли облегчить. Уставшая до крайности студентка с медицинского факультета была убита горем и беззвучно плакала; Ли Цянь вложила ей в руки салфетки и увела прочь. Шэнь Вэй взял несколько образцов крови. Он не ждал, что узнает из них что-то новое, но проверить стоило, если он вернется в лабораторию за чем-то еще. Затем он помог Чжао Юнь Ланю и Чу Шу Чжи вынести тело наружу. Последовал спор. Чжао Юнь Лань настоял на своем. Он поместил секатор у основания шеи мальчика, между двумя позвонками, и с силой нажал на него. Не раздалось ни звука, но у Чжао Юнь Ланя вздрогнули плечи, когда лезвие прошло сквозь тело. Все пришли к выводу, что безопаснее всего будет оставить тело там, где оно есть. Утром бабушке стало хуже, но это было не удивительно. Удивительно было то, что у студентки по имени Хань И Цзюнь, которая появилась в убежище на следующий день после вспышки болезни, тоже начался жар, сопровождающийся головной болью и головокружением. Она умоляла не класть ее в ту комнату, где уже умер подросток, в ужасе от того, что это значит, но они не могли позволить себе несколько помещений для карантина с круглосуточной охраной. Выбора не было. Шэнь Вэй смотрел, как Чжао Юнь Лань разговаривает с девушкой тихим серьезным голосом, расспрашивает ее о семье, друзьях, обещает, что ее не бросят и сделают все, что могут. Спрашивает, нет ли у нее каких-нибудь мыслей о том, как она могла заразиться. Шутит о поцелуях с зомби. После этого она даже слабо рассмеялась. По мере распространения новости по зданию, выживших охватывало напряжение. Разговор в наиболее популярной зоне отдыха перерос в массовый митинг, на который Шэнь Вэй и Чжао Юнь Лань пришли, когда все уже было в самом разгаре. — Я могу поверить, что остальных укусили, они оцарапались или что-то еще, но Хань И Цзюнь подцепила заразу прямо здесь. — Говорившим был профессором факультета машиностроения, Шэнь Вэй не слишком хорошо его знал. — Мы должны выяснить, откуда она взялась, прежде чем заболеем все. — А разве факультет биологии не занимается этим? Почему нет никаких результатов? — спросил молодой студент. Ли Цянь стояла у стены с другими аспирантами. Несколько человек, обернувшись, посмотрели на нее, и она сделала глубокий вдох. — Мы работаем, но это не обычная инфекция. Нам совершенно точно известно, что она передается только через обмен телесными жидкостями, особенно когда они попадают в кровоток, как, например, при укусе. Задавший вопрос парень успокаиваться не собирался. — Но если ею так просто не заболеешь, то как ее подцепила та девушка? — Может, кто-то ее нарочно заразил, — пробормотал кто-то еще. — Линь Цзин, Сяо Го! — с порога рявкнул Чжао Юнь Лань, прерывая разговор и притягивая к себе все взгляды. Упомянутая парочка вздрогнула. — Совещание Отдела, срочно! ________________________________________ Команда собралась в подвальной комнате для совещаний. — У нас проблемы сразу по нескольким фронтам, — сказал Чжао Юнь Лань, усевшись на свое обычное ведро. — В первую очередь, Шэнь Вэй, какие-нибудь идеи, как эта девица заразилась? Шэнь Вэй уже думал об этом. — Она могла быть уже заражена, когда пришла сюда. Видимо, скорость развития заболевания для каждого индивидуальна. Я не знаю, как она могла подвергнуться воздействию хоть сколько-нибудь значительного количества крови или иных жидкостей внутри здания. Мы были достаточно осторожны. Однако… — Все смотрели на Шэнь Вэя. Вереница встревоженных лиц. Он опустил глаза. — Не исключено, что источником инфекции может быть зараженная пища или вода. На самом деле, поскольку мы не понимаем, как болезнь распространилась и почему прогрессировала столь быстро, я не могу гарантировать, что не существует иных способов заразиться, хотя, если они есть, они не слишком обычные, потому что больше никто еще не заболел. — Разве что симптомы, как ты сказал, проявляются у всех с разной скоростью. В таком случае мы не знаем, когда заболеют заразившиеся, верно? — уточнил Чжао Юнь Лань. — Ты хочешь сказать, что мы все уже могли заразиться, так? — спросила Чжу Хон, прислонившись боком к стене и скрестив руки на груди. Сяо Го всхлипнул. — Нет, — нетерпеливо возразил Чжао Юнь Лань. Однако такой вывод из сказанного также был не исключен. Шэнь Вэй не стал возражать. — Я только говорю, что мы можем заболеть, даже сидя здесь взаперти. Или что очень скоро все станут так думать, и нам придется иметь с этим дело так, словно подобное возможно. — Итак, раз здесь не безопасно, мы возвращаемся к прежней идее, — сказала Чжу Хон. — Эвакуация из города. Линь Цзин с шипением втянул сквозь зубы воздух. — Ох, нет. Эта зараза уже не только в Лончэне, — перебил он. — Босс, я хотел сказать раньше, но ты был немного занят. Крупных вспышек еще не было, но как минимум есть отдельные случаи. Даже так далеко, как в Фенхуане. Она уже на полстраны расползлась. — Не верь всему, что пишут в интернете. Людям нравится предсказывать конец света даже в хорошие времена. Мы все кино пересмотрели. — Чжао Юнь Лань легко прислонился к полкам позади него и, схватив со стола ручку, принялся грызть ее кончик. — Но, начальник Чжао, об этом теперь сообщают новостные агентства за пределами города, — осторожно возразила Ван Чжэн. — Я видела утренние заголовки. Чжао Юнь Лань застыл, сжав ручку зубами. Ручку Шэнь Вэя. — Черт. Серьезно, Фенхуан? — спросил он, не вынимая ее изо рта. — Если в новостях называют Фенхуан, то на самом деле все, возможно, зашло еще дальше. Может, даже до резерваций яшоу. — Чжу Хон закусила губу. — Мне нужно позвонить дяде. Чжао Юнь Лань выпрямился и, бросив ручку, на которой теперь остались следы зубов, поставил локти на стол. — Кто-нибудь следит за новостями из Дисина? — Могу глянуть прямо сейчас, — вызвался Линь Цзин и принялся строчить на ноутбуке со скоростью, недоступной, как подозревал Шэнь Вэй, даже Ли Цянь. — Ага, вот, заголовки. Напряженность на северных территориях достигла пика: национальную армию Дисина задействовали в подавлении третьей попытки восстания в этом вулканическом регионе… — Короче, — буркнул Чжао Юнь Лань. — Ладно, ладно, успокойся. Стычки на севере. — Линь Цзин прокручивал текст на экране, скользя взглядом по строчкам. — Дефицит товаров в столице был вызван холодной погодой… рабочие устроили бунт на подпольной обувной фабрике с невыносимыми условиями труда, четверо мертвы… двадцатая годовщина бомбардировки Небесного столпа… — Другими словами, в Дисине ничего нового, — подвел итог Чжао Юнь Лань. — Одни типичные страдания и разруха, — кисло подтвердил Чу Шу Чжи. Шэнь Вэй подавил дрожь, но не согласиться не мог. — Но никаких намеков на то, что люди умирают от загадочной инфекции мозга или чего-то подобного, — произнес Линь Цзин. — Это не значит, что ничего не происходит, только то, что у нас нет подтверждения, что инфекция пересекла границу, — возразил Чжао Юнь Лань. — Мы знаем, что она уже вышла за пределы города, и знаем, что она тут, внутри. На мгновение все замолчали с задумчивым или мрачным видом. А затем Сяо Го всхлипнул, его подбородок задрожал, и он, полностью потеряв самообладание, завопил: — Она расползется повсюду! Может, она уже пересекла море! Весь мир заполонят зомби! — Закрой пасть, — прорычал Чжао Юнь Лань. — Не смей так говорить, а если все-таки собираешься продолжить, то ори потише, чтобы тебя не слышали наверху. Паника распространится быстрее инфекции, ясно? Чу Шу Чжи стукнул Сяо Го по макушке, точно точку поставил. Того мотнуло в сторону. — Простите, — всхлипнул он, а затем обеими руками потер пошедшее пятнами лицо и замолчал. Чжао Юнь Лань вздохнул, снова откинулся на полки и вытащил из кармана леденец. Казалось, его успокаивало, когда во рту что-то есть, или, по крайней мере, Шэнь Вэй надеялся, что успокаивает и его предложение помогло. В комнате снова повисла тишина, если не считать звуков, с которыми печатал Линь Цзин, прерывистого дыхания Сяо Го и шелеста обертки от леденца, за которым последовал вполне различимый стук конфеты о зубы Чжао Юнь Ланя. Шэнь Вэй откашлялся. — Это меняет положение дел и для правительства Хайсина, — произнес он. — Если военная блокада не смогла сдержать инфекцию и если предположить, что окружающие области уже эвакуированы, не остается причин продолжать держать город закрытым. Эти ресурсы было бы лучше использовать где-нибудь еще, да и люди на местах рискуют заразиться вне зависимости от того, войдут они в Лончэн или нет. Он еще и говорить не закончил, а Чжао Юнь Лань уже кивал. Наклонившись к Шэнь Вэю, он уперся костяшками пальцев ему в плечо, чуть не оборвав на середине предложения. — Тогда, может, нам удастся заставить кого-нибудь нас выслушать. Поменять их приоритеты. Прекращайте защищать баррикады, собирайте выживших и везите их в Лэнши или куда-нибудь еще. Затем мы связываемся с тем, что осталось от Департамента здравоохранения, где бы мы в итоге ни оказались, и выясняем, как остановить распространение болезни. Ты получаешь ресурсы, они информацию, а все — решение. Просто сначала мы должны всех отсюда вытащить. — Отличная идея, — сказала Чжу Хон, — но кто, по-твоему, станет нас слушать? До сих пор всем было плевать. — Именно! — Чжао Юнь Лань ткнул в нее леденцом. — Но все наши звонки легко фильтровать, не так ли? Ну а если вам нужна эта работа, приходите лично. — Внезапно энергия словно забила в нем ключом; он соскочил со своего места. — Ван Чжэн, Линь Цзин! Вы вечно сидите в интернете. Там кто-нибудь в курсе, где находится база армейских, которые руководят блокадой? Скорее всего, они открыли лавочку в здании на окраине города, таком, в котором безопасно и все еще есть электричество. Ван Чжэн, не отрываясь, смотрела в телефон. — Может, станция водоочистки? Очевидно, там все еще есть электричество. На водонапорных башнях сидят снайперы, там стреляли. — Выжившие в бизнес-парке видели, как к соседним зданиям то и дело подъезжали, а потом уезжали хаммеры, — не прекращая печатать, сообщил Линь Цзин. — На мой взгляд, очень обещающий вариант. — Попробуй получить какое-нибудь подтверждение. С утра пораньше мы отправляемся туда.