Безграничный голод (All-Consuming)

— Чжао Юнь Лань, может быть, мне стоит поменяться местами с Чжу Хон? Лучше не допускать, чтобы не было вас обоих, — глядя, как Чжао Юнь Лань надевает наплечную кобуру, предложил со всем доступным ему спокойствием Шэнь Вэй. — Что, если здесь возникнут проблемы? Чжао Юнь Лань жизнерадостно фыркнул. — Уверен, ты с ними справишься. У тебя есть Ван Чжэн! Все с тобой будет в порядке. Просто не позволяй Линь Цзину принимать любые решения. — Он натянул куртку и сунул пистолет в кобуру. — Лао Чу, девятимиллиметровые. В ответ через весь вестибюль прямо ему в лицо полетела коробка с патронами. Шэнь Вэй поймал ее и отдал Чжао Юнь Ланю. — Мое оружие для ближнего боя. От меня будет больше толку на полевом задании, чем в охране здания, — возразил он. — Он называет это полевым заданием, — пробормотал Чжао Юнь Лань, убирая коробку в стоящий на полу рюкзак. На улице уже рассвело, но в фойе оставалось темно из-за придвинутых к окнам книжных шкафов и комодов, а свет никто не зажигал. Они словно удирали украдкой, хотя в теории члены Отдела спецрасследований могли приходить и уходить, когда пожелают. В полумраке было сложно различить лицо Чжао Юнь Ланя, но голос у него был беззаботным. — У нас тут имеется небольшая проблема, верно? Забудь про свою резалку, я хочу оставить главным кого-то надежного и рассудительного, а это ты. Да и детишки тебя любят. Ты только представь, что Чжу Хон пытается утешить расстроенных студентов! Подняв обе руки, он скрючил пальцы, точно когти, и зарычал, сверкнув в полумраке белыми зубами. — Хоть ты и болван, ты прав, — пробормотала сидевшая напротив них на диване Чжу Хон. Шэнь Вэй сжал губы. С этой стороны помощи ждать не следовало. — У тебя хотя бы есть план? — Еще бы! — Чжао Юнь Лань принялся загибать пальцы. — Шаг первый — найти важную шишку. Шаг второй — заставить важную шишку сделать то, что я хочу. Раз плюнуть! — Да, я заметил, что ты мастер переговоров с важными людьми, — сказал Шэнь Вэй. Чжао Юнь Лань развел руками. — И у меня это отлично выходит прямо сейчас, верно? — Пока Шэнь Вэй пытался сообразить, что именно это значит, Чжао Юнь Лань постучал по спинке дивана рядом с головой Чжу Хон. — Ты разобралась, куда мы едем? — Линь Цзин вчера вечером скинул мне маршрут, сейчас гляну, — отозвалась Чжу Хон. Оставив автомат лежать на коленях, она взялась за телефон. Экран отбрасывал голубоватое сияние на ее лицо. — О, он проходит точно мимо твоей квартиры. — А давайте заедем домой к начальнику Чжао за припасами! — просиял Го Чан Чен. Похоже, он полностью оправился от вчерашнего приступа паники, а на его поясе рядом с привычной дубинкой виднелся пистолет. Чжао Юнь Лань фыркнул. — Какие припасы? Пиво и плесневелая еда на вынос? Только время потратим, — он поднял рюкзак и закинул его на плечо. Шэнь Вэй сунул в боковой карман рюкзака дополнительную бутылку воды. — А что насчет твоего кота? Косой взгляд, брошенный на него Чжао Юнь Ланем, заставил окоченеть. — Какого кота? Какого кота? У Чжао Юнь Ланя жил черный толстяк породы шотландская вислоухая по кличке Да Цин. Сколько из всего этого успел рассказать ему Чжао Юнь Лань? Могло ли так оказаться — что всего этого не было вовсе? Что он принял за правду выдумку? Становилось все тяжелее и тяжелее их различать, отделять в голове этого Чжао Юнь Ланя от того, у которого был кот и который не курил. А ведь именно этого он и надеялся не допустить. — Я заметил шерсть на твоей одежде, когда стирал, — попытался все объяснить Шэнь Вэй. Вроде бы и правда видел, но теперь не готов был поручиться. Еще пару секунд Чжао Юнь Лань стоял совершенно неподвижно и просто смотрел. А затем коротко рассмеялся. — Ладно. Ты меня подловил, у меня есть кот. Но он точно не станет ждать, пока его спасут. У меня для него всегда открыто окно, и он уже давно удрал. — Чжао Юнь Лань кинул в рот леденец. Уже второй за утро. — Так ему и надо, пусть теперь сам себе ловит ужин после того, как столько лет в грош меня не ставил, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Чжу Хон запрокинула голову и посмотрела на них. — Можно заехать проверить на обратном пути, если будем успевать. Много времени это не займет. И даже если Да Цина там не окажется, ты можешь оказать нам всем услугу и захватить свой триммер для бороды. А то у тебя вид бродяги. Шутка не удалась. Чжао Юнь Лань перестал улыбаться, его взгляд сделался отстраненным. Он перекатил леденец на языке. Шэнь Вэй глубоко вдохнул. — Ты должен зайти. На случай, если он все еще там. Чжао Юнь Лань вновь обернулся к нему. Теперь он казался почти удивленным. Он впился в Шэнь Вэя взглядом. — А ты станешь держать для меня оборону? — Я на самом деле предпочел бы… — Отлично! Вот и договорились. — Хлопнув Шэнь Вэя по спине, он перекатил леденец за щеку. — Все в джип! Все зашумели, расхватывая оружие, амуницию и рюкзаки, и направились к выходящей на улицу двери. Шэнь Вэй пошел следом, пытаясь отыскать какие-нибудь слова. И когда Чжао Юнь Лань придержал створку, пропуская других вперед, Шэнь Вэй попробовал. — Чжао Юнь Лань, я… Чжао Юнь Лань обернулся к нему от распахнутой двери, посмотрел в глаза. В воздухе висел слабый холодный туман, и все под серым небом выглядело ему под стать, но снаружи все-таки было немного светлее, чем внутри, и Шэнь Вэй наконец-то смог отчетливо разглядеть его лицо. Усталое, по большей части. А еще хранящее след груза, который пришлось нести Чжао Юнь Ланю, и, возможно, капли отчаянья. — Береги себя, — сказал Шэнь Вэй. На мгновение взгляд Чжао Юнь Ланя скользнул вниз, а затем он легко рассмеялся. — Ты тоже. Увидимся вечером. Дверь с глухим стуком захлопнулась. Шэнь Вэй закрыл глаза. ________________________________________ Передвигаться по городу на массивном внедорожнике, выбранном в основном из угоды самолюбию, оказалось не так-то просто, и Чжао Юнь Лань начал жалеть, что не согласился на предложение Линь Цзина оживить одну из брошенных на территории университета легковушек. Единственное, что утешало — на джипе он мог ехать прямо по поваленным дорожным знакам. Машина самого Линь Цзина была на ходу, но когда они отправились за ней сразу после катастрофы, чтобы перегнать с другой стороны университета, у нее оказалось разбито окно. Посреди рабочего дня, принесшего с собой эпидемию, рядом с университетом движения почти не было, но в других частях города улицы оказались заполнены брошенными и разбитыми машинами. Заторы росли по мере того, как люди понимали, что угодили в тупик, и разбегались, и между автомобилями и разным хламом, завалившим улицы — перевернутыми мусорными бачками, пустыми бочонками и поломанными ящиками, а кое-где и трупами — проехать к водонапорным башням напрямую оказалось невозможно. Благодаря спутниковым снимкам, неведомым образом раздобытым Линь Цзином, намеченный маршрут огибал основные заторы, но продвигаться все равно проходилось медленно. Что давало возможность хорошенько рассмотреть, в каком состоянии находятся улицы, по которым они ехали. Разбитые окна и витрины, из которых исчезли товары, перевернутые полки. Отталкивающие пятна застарелой крови на тротуаре. Ну и зомби, конечно же. Все в грязи и крови, они бродили вокруг в поисках добычи, почти не обращая внимания на их машину. У некоторых были раны, которые нельзя было объяснить простым разложением. Разодранная когтями одежда и плоть, вырванные глаза. Выхваченные как будто зубами куски. Некоторые лежали, скрючившись, в дверных проемах и темных углах. Решить, живы ли они, что бы это слово не значило в их отношении, было трудно, но если они все-таки были живы, то Чжао Юнь Лань впервые видел, как они будто бы отдыхают. Был почти полдень, когда они добрались до баррикады, а потом еще ехали вдоль нее минут десять или больше. Улицы между заколоченными складами были заблокированы разбитыми машинами, военной техникой без следов видимых повреждений, мешками с песком, бетонными блоками и огромным количеством колючей проволоки, а в некоторых местах настоящими танками. Само заграждение построили весьма умно, максимально используя здания и объекты инфраструктуры, но делали его явно наспех, и в некоторых местах по нему можно было забраться наверх, если бы только кто-то был достаточно отчаян, чтобы попытаться. Они свернули на ведущую к водонапорным башням улицу и остановились напротив них у баррикады. Чжао Юнь Лань заглушил двигатель. — Как ты собираешься туда попасть? — спросила Чжу Хон. — Не думаю, что мне это потребуется. — Чжао Юнь Лань отстегнул ремень безопасности и выбрался наружу. — Думаю, все, что от меня нужно, — стоять здесь. — Постарайся не напоминать мертвеца, — фыркнул с заднего сиденья Лао Чу. Чжу Хон смерила каждого из них пристальным взглядом, а затем соскочила с пассажирского сиденья, обошла джип и встала рядом с Чжао Юнь Ланем. — Он прав, — пробормотала она. — Они могут начать стрелять без предупреждения. — Ты много видела зомби, которые бы водили машину? — поинтересовался Чжао Юнь Лань, распахнул заднюю дверцу и с безжалостной улыбкой стал ждать, пока двое остальных тоже выберутся наружу. Не прошло и минуты, как боковая дверь соседнего склада открылась, и вышла молодая женщина в камуфляже и противогазовой маске. В руках она держала автомат — опущенный стволом вниз, но было видно, что она готова стрелять в любую минуту. Чжао Юнь Лань медленно двинулся к ней. — Приветик. Чжао Юнь Лань, начальник Отдела специальных расследований, Бюро Синду. А это мои агенты, — он указал на остальных. Военная с сомнением на них посмотрела. Чжао Юнь Лань был в курсе, что у них вид, точно у троицы из байкерской банды и старшеклассника, но ему что — надо было переодеться в рубашку-поло? — Если вы согласитесь не стрелять в меня, когда я уберу руку в карман, я покажу вам значок и удостоверение, — предложил он. — Положите оружие, — приказала она. Из-за маски голос звучал глухо. Чжао Юнь Лань издал самый тяжкий вздох, отточенный на требованиях сесть ровно и доделать уже домашнюю работу, и махнул команде. Все сгрузили оружие на асфальт. Чжао Юнь Лань очень надеялся, что его не конфискуют, иначе они окажутся в полнейшей заднице. Нужно было оставить Лао Чу и Сяо Го в машине. — Послушайте, — заговорил он, — у вас, ребята, проблема с Лончэн размером, а мы здесь на стороне гражданских, и нам кажется, что у нас есть решение. У нас в северной части города куча народа, и мы пытаемся не дать их прикончить. Так что все, чего мы сейчас хотим, это поговорить. — Я не могу никому позволить пересечь заграждение, — произнесла военная, но в ее голосе проскальзывала неуверенность. Она была не старше Сяо Го. Ребенок под всем этим снаряжением. Чжао Юнь Лань нахмурился, поскреб подбородок. — Ладно. А можете позвать кого-нибудь, кто может? Посмотрев на него, она сняла с пояса рацию. Несколько минут спустя появились еще двое типов в форме, с более высокими знаками различия на куртках. Эти узнали значок Чжао Юнь Ланя. Парочка провела их, так и не получивших обратно свое оружие, через склад, по пути запирая за собой многочисленные двери на висячие замки, и посадила в самый обычный белый автофургон. Чжао Юнь Лань нагнулся между двумя передними сиденьями. — Вот смешно выйдет, если вы, парни, только прикидываетесь армейскими, а на самом деле хотите сделать из нас приманку для зомби или что-то типа того, — жизнерадостно прокомментировал он. — Уржаться, — сказал человек на водительском месте. Чжао Юнь Лань усмехнулся, сел обратно и вытащил леденец. ________________________________________ Шэнь Вэй никак не мог успокоиться. Он сел за письменный стол, но обнаружил, впервые за долгое время, что у него нет хоть сколько-то полезной учебной работы; не было ни новых данных, а без них нельзя продолжить исследования, ни программ или презентаций, которые требовалось подготовить, ни оставшихся непроверенными студенческих работ. А планы занятий на весь остаток семестра и конспекты нескольких лекций он уже написал. Тогда, едва взявшись за них, он на каком-то уровне понимал, до чего это все бесполезно — возобновление занятий вовремя казалось более чем маловероятным — но эта мысль потянула бы за собой другую, о том, сколько студентов сумело уцелеть, сколько преподавателей, откроется ли университет хоть когда-нибудь снова, да и вообще, станут ли восстанавливать выбранный им город. Если бы он позволил непомерной тяжести всего этого давить на него, пользы от этого точно никому бы не было, и он составил планы занятий и написал конспекты. А теперь не осталось ничего. Он прошел на кухню, но есть не хотелось. Заварив чашку чая, он уселся с книгой, но в голову лезли мысли о том, удалось ли уже Чжао Юнь Ланю с командой добраться до баррикады, не позвонят ли они кому-нибудь, чтобы сообщить, что все с ними в порядке, и Шэнь Вэй обнаружил, что перечитывает одно и то же предложение снова и снова. Чувствуя разочарование, он захлопнул книгу и взял со стола папку с бумагами по исследованию прионной болезни. Он уже давно топтался в тупике, но, возможно, поговорив с кем-нибудь, наткнется на новую идею. Может, Ли Цянь или Чжан Жо Нань окажутся свободны — и тогда ему будет, кому приготовить обед. Когда он вышел из комнаты, по коридору разносились чьи-то голоса. Не крик, но разговор шел на повышенных тонах и очень напряженно. Перед дверью другой комнаты спорили двое. Той самой, которую определили под карантин, понял он. Встревожившись, он подошел ближе, так, чтобы расслышать. — Она сейчас отдыхает, вы можете прийти позже. — говорил один из полицейских Я Цин; должно быть, ему поручили охрану. Перед ним — а точнее, над ним, потому что был значительно выше — стоял студент. Вид у него был нетерпеливый. — Она бы хотела меня увидеть. Просто спросите ее. Ну же, — настаивал он. — Мне рекомендовано такого не делать, — начал полицейский, оглядываясь, точно искал, как бы отговориться. Заметив Шэнь Вэя, он с мольбой посмотрел на него и умолк. Шэнь Вэй прокашлялся. — Студент, в чем дело? — спросил он. Парень обернулся посмотреть на Шэнь Вэя. Он был бледен, с покрасневшими глазами, словно не спал. — Там моя подруга, Хань И Цзюнь, мне нужно с ней повидаться. Что-то в нем заставило Шэнь Вэя насторожиться. — Я уверен, она будет очень рада тебе, но, похоже, сейчас неподходящее время, — осторожно произнес он. Он не был уверен, говорил ли полицейский правду или просто пытался спровадить паренька отсюда, но если только получится заставить его отойти от двери и успокоиться… — А когда оно будет подходящим? Потом ей не станет лучше. Ей не станет лучше вообще. Пустите меня, — настаивал студент. Его руки все время находились в карманах толстовки. Шэнь Вэй немного приблизился, чтобы можно было говорить тише. Впрочем, их по-прежнему разделяло несколько шагов, и он не понимал, как подойти на расстояние вытянутой руки и не сделать хуже. Мальчик определенно кинется в драку, если почувствует, что его загнали в угол. — Тогда давай найдем начальника Я и спросим у нее разрешения, — предложил он, изо всех сил стараясь сохранить тон, каким разговаривал с расстроенными студентами, и не дать голосу прозвучать резко. Полицейский натянуто улыбнулся и принялся отодвигаться в сторону, чтобы оказаться между пареньком и дверью. — Точно, почему бы вам просто не пойти сейчас с профессором Шэнем… — Нет! Подробно рассмотреть, что происходит, Шэнь Вэй не успел. Увидел, как метнулась из кармана рука, как пролетела между ними, мальчишка дернул плечом, и офицер с удивленным восклицанием отлетел на дверной косяк. Паренек рванул дверь. Не представляя, чего ожидать, Шэнь Вэй бросил папку, метнулся в комнату за ним следом, и тут увидел в его руке нечто металлическое. Мальчишка уже был у кровати Хань И Цзюнь. Ткнувшись для устойчивости коленом в матрас, он занес нож. Шэнь Вэй схватил его за запястье и оттащил в сторону, и мальчишка все-таки ударил его другой рукой. Той, в которой ничего не было. Шэнь Вэй отбил удар. Студент был высоким и мощным, но ему не хватало опыта, рывок за запястье застал его врасплох, и Шэнь Вэй легко смог его остановить. Он сжал пальцы студента, отводя их от рукояти ножа… В дверях закричали, и на какое-то мгновение Шэнь Вэй отвлекся и не заметил, как паренек размахнулся и ударил снова. В лицо кирпичом впечатался кулак. Точность тут не требовалась. Все поглотила обжигающая, медно-красная вспышка, что-то хрустнуло; он пошатнулся, утрачивая представление о том, где сейчас верх, столкнулся с чем-то твердым и секунду, не больше секунды моргал, прогоняя пляшущие в глазах черные пятна. На губы закапала кровь. А когда зрение вернулось, мальчишка снова склонился над Хань И Цзюнь, на другой кровати плакала заболевшая пожилая женщина, а человек, которых вскрикнул в дверях — кажется, это была Фан Ай, студентка с медицинского факультета — вбежал в комнату, крича: — Нет, не тронь ее! Шэнь Вэй бросился между ней и мальчишкой, схватил того за плечи и отшвырнул от кровати прочь, подальше от заболевшей девушки. Глубоко впившиеся в запястье ногти заставили паренька с криком выронить нож. — Я должен! — вопил он, дергаясь и извиваясь в хватке Шэнь Вэя, когда он прижал его лицом к стене у кровати и вывернул руку за спину. — Должен! Это уже не она! Сзади что-то делала Фан Ай, но Шэнь Вэй не обращал на нее ни малейшего внимания. Мальчишка попытался ударить, не глядя, промахнулся, дернул плечами, стараясь освободиться. Он все еще кричал: — Это ради нее! Она не хотела такого! Это была больше не она! — и Шэнь Вэй всем телом прижал его к стене. — Пустите, я надену наручники. Пока все внимание Шэнь Вэя занимал противник, успела появиться Я Цин. Он дал ей защелкнуть браслет на свободном запястье паренька, затем вежливо отступил достаточно далеко, чтобы она смогла просунуть руку между ними и надеть другой на то, что держал Шэнь Вэй. После этого он осторожно шагнул в сторону, понемногу ослабляя хватку, но студент, похоже, сдался. Развернувшись, он сполз на пол, неловко наклонившись из-за скованных запястий. У него тряслись плечи. Он уставился на валяющийся на полу окровавленный нож, но схватить его не попытался. Шэнь Вэй прижал к носу манжету рубашки, останавливая кровь. Лицо распухло и уже горело, хотя он был уверен, что выглядит не так плохо, как себя чувствует. Фан Ай обеими руками зажала себе рот. — О боже, — сдавленно выдохнула она. Шэнь Вэй посмотрел на кровать. Из перерезанного горла Хань И Цзюнь лилась кровь. А он даже не понял. Лицо девушки оставалось безмятежным. Возможно, из-за болезни, она была без сознания. — Зачем ты это сделал? — дрожащим голосом спросила Фан Ай. Пошатнувшись, она вцепилась в край комода, не сводя с мальчишки глаз. — Вы же были… ты ей нравился. Я не… Он поднял на нее огромные, совершенно безумные блестящие глаза. По его щекам бежали слезы, из носа текло. — Они не люди! — выкрикнул он. — Ты же видела ее, Фан-цзе, она уже превращалась в то же самое! Они не люди? Не люди. Почему это так… Разговоры не прекращались: Фан Ай тихим прерывающимся голосом настаивала, что у Хань И Цзюнь были только галлюцинации, всего лишь галлюцинации, она просто заболела, у нее был жар; Я Цин вздернула юношу, убийцу, на ноги и передала другому полицейскому; следом появилась Ван Чжэн, с винтовкой в руках, маячившим за спиной Сан Цзанем и дюжиной срочных вопросов. Они не люди. Просто повод оправдать насилие. Шэнь Вэй не знал, почему фраза не дает ему покоя. Он отложил ее на потом и накрыл нос ладонью. Вероятно, тот был сломан, но хотя бы, вправлять не требовалось, так что тянуть с исцелением не стоит. Он подозревал, что его постараются заставить сесть, если кровь продолжит идти. ________________________________________ — Начальник Чжао, мне стыдно это признавать, но вы правы. Мы знаем, в Лончэне есть люди, которым все еще требуется помощь, и мы должны что-то с этим сделать. А еще вы наметили начало отличного плана. Генерал Лан, старик с энергично топорщащимися усами, перегнулся через стол. Кабинет, где они находились, вероятно, принадлежал какому-нибудь служащему средней руки из службы водоснабжения, но, кроме видневшихся в окне гигантских резервуаров неизвестного назначения, ничто на его прежнего владельца не намекало. Все содержимое кабинета вынесли, заменив на бумаги генерала Лана, его компьютер и сложную радиоаппаратуру. Ну и чайный сервиз вдобавок. То, что его ввели в чисто прибранный кабинет и заварили отличного чая, пока его люди дома напуганы, продолжают заболевать и прячутся от охотящихся на них тварей, немного злило, но Чжао Юнь Лань уже достаточно проработал на правительство, и порой нужно просто выпить гребаный чай. Он сделал глоток и улыбнулся. — Рад это слышать. Я могу заняться для вас координацией выживших. Я уже связался со многими из них, они согласны, чтобы военные их эвакуировали. — Скорее уж они не согласны, чтобы их эвакуировали не военные, но сойдет и так; он их приведет. — Когда мы можем начинать? У некоторых заканчивается еда. Двух дней хватит? — Ну… мне очень жаль, но я не могу сам отдать приказ об эвакуации. Улыбка на лице Чжао Юнь Ланя застыла. — Вы — что? Генерал пожал плечами. Похоже, он действительно извинялся. При иных обстоятельствах подобный жест от парня с таким количеством медалей на куртке можно было бы счесть почти милым. — Это хайсинский город, начальник Чжао. Более того — столица. Армия не может просто взять и войти в Лончэн с оружием наперевес. В лучшем случае я буду действовать наперекор приказам и подвергать опасности своих людей, отправляя их туда в ненадлежащей экипировке. В худшем, это могут расценить как переворот. Я готов вам помочь, но сперва мне нужны приказы министерства. Министерство. Ну конечно. — А вы не могли бы попросить их одобрить план? Уверен, их все устроит, если они услышат все от вас. Вы можете позвонить кому-нибудь прямо сейчас? — Не могу. Боюсь, мне не так просто до них добраться. — Генерал явно без всякой цели принялся перекладывать бумаги. — Когда со мной выйдут в следующий раз на связь, я подам идею… — Я сам им расскажу. — Слова прозвучали резковато, но Чжао Юнь Лань был так близко, что уже не мог заставить себя заткнуться. — Я смогу их убедить. У вас есть номер министра Гао? — Я не… он сам мне звонит. Вероятно, он позвонит сегодня вечером или завтра утром. Гребаная секретность — для психического здоровья Чжао Юнь Ланя это уже становилось немного чересчур. — Где они? — потребовал он. Получил в ответ отсутствующий взгляд. — Где то, что осталось от центрального правительства Хайсина, сейчас находится физически? — медленно проговорил Чжао Юнь Лань. Генерал Лан еще немного полистал свои записи. — Я не уполномочен раскрывать… — Он посмотрел на Чжао Юнь Ланя, но ответного яростного взгляда не получил. Чжао Юнь Лань знал, что с яростью на генерала не смотрит. Очень нарочито не смотрит. — Но поскольку у вас есть допуск от Бюро Синду, полагаю… — Генерал слегка кашлянул. — Исследовательский центр Департамента здравоохранения. Он в паре кварталов на запад от здания министерства. — Спасибо. — Чжао Юнь Лань встал, отодвинув стул назад. Генерал тоже поднялся и пожал ему руку. — Уверен, мы можем рассчитывать на вашу поддержку, если министр Гао позвонит вам, чтобы получить ваше подтверждение, — сказал Чжао Юнь Лань, ни в чем подобном совершенно не уверенный, но отчаянно этого желавший. — Мы будем на связи. Чжао Юнь Лань вышел в коридор. Там его ждали Чжу Хон, Лао Чу и Сяо Го. Две трети из них выглядели весьма раздраженными тем, что их не пустили на совещание, но тут его вины не было. Их охраняла пара военных. С пушками. — Пошли, мы уходим. Завтра нам надо кое-куда заехать. Он зашагал, а через мгновение, во время которого Чжао Юнь Лань чувствовал, как остальные в замешательстве смотрят друг на друга, они поспешили следом. — Погодите, начальник… эм… начальник Чжао? — окликнул один из солдат. Чжао Юнь Лань оглянулся. — Да? — У нас приказ сопроводить вашу команду на медосмотр. Вы должны получить разрешение, прежде чем сможете покинуть город. — Покинуть город? — издевательски протянул Лао Чу, прежде чем Чжао Юнь Лань успел вставить хоть слово. Казалось, он был оскорблен, что ему вообще посмели предложить такое. — Мы едем домой. У солдата сделался совершенно ошарашенный вид. Чжао Юнь Лань широко ему ухмыльнулся. Порой Чу Шу Чжи был очень даже ничего. — Не доставишь нас обратно к нашей машине? Надеюсь, вы не посеяли наши пушки. ________________________________________ Оставшаяся часть дня ушла на то, чтобы устранить все последствия произошедшего в карантине убийства. Полицейский, охранявший комнату, тот самый, что спорил с убийцей в коридоре, получил ножевое ранение в живот; он был без сознания, но жив, а рана не выглядела смертельной. С ним все должно обойтись. Но другая заболевшая, та самая старушка, внезапно умерла прямо во время нападения; вероятно, потрясение оказалось для нее чересчур сильным. Зараженную кровь следовало тщательно смыть, а тела обеих заболевших убрать. На этот раз перерезать спинной мозг вызвался Шэнь Вэй. Он аргументировал тем, что понимает анатомию позвоночника и справится легче остальных. В любом случае, когда он принес секатор, у Линь Цзина и полицейской, помогавшей им выносить тела, сделался такой вид, словно их может стошнить. Спорить они не стали. Убийцу полиция заперла в одной из комнат. Видимо в ожидании, пока начальник Я решит, что с ним делать. Шэнь Вэй был совершенно уверен, что просто вышвыривать из здания его не станут, а поскольку студент преступник, решать, как с ним обращаться, было исключительным правом начальника полиции. В свою комнату Шэнь Вэй вернулся уже на закате, после долгой беседы с группой студентов и парой профессоров, которые категорично желали знать, что стряслось в карантине. Он честно все рассказал, и было неверие, и возмущение, и даже несколько угроз жизни мальчишки, убившего Хань И Цзюнь. Один юноша обнаружил, что у него болит голова, и Шэнь Вэю пришлось искать термометр, чтобы убедиться, что у него нет жара. Жара не было. Он просто почувствовал себя плохо потому, что его друг убил человека. Вокруг ноздрей все еще оставалась засохшая кровь. Шэнь Вэй встал под душ и умылся, а затем недолго постоял под теплой водой. Чжао Юнь Ланю стоило поскорее вернуться; им нельзя находиться на улице после наступления темноты. Придется рассказать, что, пока Шэнь Вэй был в ответе за выживших, произошло убийство. Две смерти, тяжелое ранение, и вот теперь у них под арестом находится преступник, переубедить которого, вероятно, не удастся. А потом Шэнь Вэй вспомнил: «Они не люди». Исполненный паники протест из уст доведенного до отчаяния мальчишки, который готов был убить подругу, чтобы спасти ее от унижения медленной смерти. Или утраты человеческой сущности, но это была лишь метафора. Почему это не давало покоя? Не человек. Не человек — но в этом-то и заключалась проблема. Прионная болезнь в теле Сяо Цюаня не могла убить человека. Те прионы никак не влияли на протеины в человеческой нервной системе. Ген, кодирующий у людей эти белки, отличается от аналогичного у мыши, произведенные им белки будут несовместимы. Из литературы, рекомендованной профессором Чжан, Шэнь Вэй узнал, что дело обстоит и наоборот: белки, вырабатываемые мышами, не восприимчивы к прионным болезням, которыми заражаются люди. Для их изучения требовались генетически модифицированные мыши. Мыши, которые производят человеческие белки. Прионным болезням нет дела до анатомии носителя, человек ли это, грызун или кто-то еще. Все, что в глазах болезни делает мышь мышью, это форма белков. Код одного-единственного гена. Но гены можно редактировать, даже в мозге. Кому, как не Шэнь Вэю это знать. Вторичная инфекции — именно ее тогда, еще в самом начале, предположил Чжао Юнь Лань. Что-то такое, что повлияло бы на распространение болезни и изменило ее симптомы. Чжао Юнь Лань так умен, так часто попадал в точку с первой же попытки, и Шэнь Вэй понятия не имел, почему не обдумал эту идею раньше — конечно же, это было возможно. Неслыханно, порочно по своей сути, но возможно. Ему было нужно еще раз вернуться в лабораторию. ________________________________________ — Кошак на подходе! — Свесившись с балкона своей квартиры с кошачьей переноской в руках, закричал Чжао Юнь Лань. Внутри оглушительно выл Да Цин. Когда Чжао Юнь Лань и Чжу Хон пробрались в квартиру — которая на тот момент казалась совершенно мирной, ага — стало ясно, что тот, как обычно, попадал внутрь и выбирался наружу по дереву под окном, да к тому же разбросал по полу останки пойманных птиц. После тщательного обыска квартиры его удалось обнаружить в углу под кроватью, куда тот забился с недовольным видом. Наружу Да Цина пришлось выманивать (ладно, вытаскивать), а теперь ему и вовсе грозило улететь с балкона, так что сегодняшний день можно было официально объявить худшим в его жизни после кастрации. Вот только хрен бы Чжао Юнь Лань теперь бросил чертова толстяка здесь после того, как проделал такой путь. — Я поймаю! — крикнул снизу Сяо Го. Подобное казалось маловероятным, но зомби могли появиться из-за угла в любую секунду. Они уже были в здании и сейчас колотились в дверь квартиры, а Чжао Юнь Лань не помнил, запирал ли ее. Некоторые из ломившихся внутрь типов выглядели совершенно здоровыми. Недавно инфицированные. Думать об этом не хотелось. Снизу донеслась пара выстрелов, и появился Лао Чу. Посмотрев наверх, он закатил глаза. С такой высоты Чжао Юнь Лань никак не мог этого разглядеть, он просто знал. Лао Чу подбежал к Сяо Го, боком оттолкнул его в сторону. — Бросай чертова кота! Чжао Юнь Лань подчинился. Однако времени убедиться, что Лао Чу его поймал, не оказалось, потому что дверь квартиры распахнулась и врезалась в стену. Позади выбежала на балкон Чжу Хон, развернулась и принялась стрелять. Чжао Юнь Лань услышал, как после второго выстрела раздался звякнул металл. Хоть бы она не испортила его лампу-робота. — Прыгай, идиот! — заорала она. — Сама прыгай! — крикнул он в ответ, вытаскивая пистолет. Зомби бегом пересек гостиную и, вот черт, это был ребенок, маленькая девочка, но рычащая и брызжущая слюной, как и все остальные. Девочка споткнулась о пустую бутылку из-под вина, и это дало Чжао Юнь Ланю время застрелить ее. Чжу Хон нерешительно застыла с наполовину поднятым автоматом. Чжао Юнь Лань с силой толкнул ее к балконным перилам. — Пожалуйста, пока нас обоих не съели! Он знал, что она прыгнет на землю, перевернется и будет в полном порядке. Чжу Хон была чертовски грациозна, и прыжок со второго этажа для нее ничто. А вот он всегда оставался неуклюжим болваном, а еще у него на спине висел рюкзак, набитый всем, чем можно. Так что она должна идти первой на случай, если он превратится в приманку. Зарычав от бессильной ярости, Чжу Хон закинула автомат за спину, с помощью одной руки забралась на перила и прыгнула. В квартиру ворвались еще двое зомби. Чжао Юнь Ланя в этот момент занимало совсем другое, так что ему понадобилось два выстрела, чтобы прикончить первого. У второго сильно пострадала лодыжка, сквозь серую, покрытую пятнами кожу над изгвазданным носком торчали острые осколки кости. Это дало время выглянуть через край и увидеть, как Чжу Хон бежит к Лао Чу, который медленно отступал от угла здания, не прекращая стрелять во что-то, что вероятно было кучкой приближающихся зомби, хотя разглядеть отсюда из было, конечно, невозможно. Позади них Сяо Го, кажется, держал в руках кошачью переноску. Решаться было некогда — всем троим нужно было срочно делать ноги. Чжао Юнь Лань перемахнул через край. На какую-то долю секунды в ушах засвистел ветер, желудок рванул к горлу, а сам он словно сжался в комок, когда ноги коснулись земли. От удара из груди с шумом выбило воздух, он наполовину перекатился, наполовину упал на плечо на чахлой полоске травы, на мгновение неуклюже застыл на спине, лежа прямо на рюкзаке, а затем его рывком поставил на ноги не кто иной, как Сяо Го. Болело плечо, но ноги не подгибались, а Чжу Хон и Лао Чу уже не могли справиться с зомби. Тех все прибывало между домами на той стороне хорошенького, засаженного деревьями дворика, на который с балкона Чжао Юнь Ланя открывался отличный вид. Чжао Юнь Лань схватил Сяо Го за тощее запястье и потащил вверх по подъездной дорожке. Мгновение спустя Чжу Хон и Лао Чу прекратили стрелять и бросились следом. Под их ногами хрустел гравий. Они уже почти добрались до переулка, где должно было быть безопасно, после чего оставался только короткий рывок вверх по улице к дожидавшемуся их джипу. Двадцать ярдов до переулка, десять, поворот за угол — и на их пути неизвестно откуда появились зомби. Чжао Юнь Лань заметил, что стекло двери аварийного выхода впереди разбито, и теперь некоторые из зомби, последовавшие за ними в дом, хлынули через нее обратно. Чжао Юнь Лань выстрелил, промахнулся, выругался, остановился и начал целиться. Сяо Го пронзительно завопил и ударил зомби в лицо дубинкой, благополучно сбив его с ног. Сзади подлетела, яростно чертыхаясь, Чжу Хон, выпустила автоматную очередь. Началась та крайне небрежно, подняв целую тучу гравийных осколков — один камушек ужалил Чжао Юнь Ланя в лицо — но затем Чжу Хон уложила четырех зомби подряд меньше, чем за секунду — почти половину из тех, на кого они наткнулись — вот только к ним продолжали прибывать другие. Мимо, стреляя туда, где Чжу Хон и так уже значительно проредила толпу, пронесся Лао Чу. Он врезался в самую гущу, и это было безрассудно, и глупо, и не оставляло иного выбора, кроме как последовать за ним. Все в вихре огня и треске электрических разрядов, они прорвались через центр стаи и плотной группой вывалились в переулок, преследуемые только парочкой особо быстрых бегунов. Чжао Юнь Лань вырвался вперед, рывком распахнул дверцу старого доброго джипа и вставил ключ в замок зажигания. — Быстрее! — крикнул он остальным. Немного бессмысленно, учитывая, что Лао Чу запихнул Сяо Го на заднее сиденье и плюхнулся следом. Чжу Хон еще пару раз выстрелила в их преследователей, обогнула машину спереди, запрыгнула внутрь, и Чжао Юнь Лань рванул прочь прежде, чем она успела захлопнуть дверцу. Парочка настойчивых зомби все еще пыталась гнаться за ними, но быстро уменьшалась в зеркале заднего вида. Все тяжело дышали, слишком тяжело, чтобы говорить под рев вращающегося со скоростью пять тысяч оборотов в минуту двигателя. На спине Чжао Юнь Ланя все еще висел рюкзак; не прекращая рулить, он вывернулся из него. А через несколько секунд тишины Да Цин издал оглушительный, похожий на сирену вой. — Выпусти его из клетки! — попытался перекричать кошачий концерт Чжао Юнь Лань. — Он меня поцарапает! —захныкал Сяо Го. Чжао Юнь Лань сжал переносицу. Этот идиот способен угробить зомби, но боится кошек? — Не поцарапает, он просто хочет к папочке! Дверца переноски скрипнула, и мгновение спустя на коленях Чжао Юнь Ланя оказался перепуганный кот. Не теряя времени, Да Цин нырнул ему под куртку, ввинтился под руку и остался сидеть там, дрожа всей своей пушистой тушей. — Все с тобой в порядке, чертов толстяк, — любовно проговорил Чжао Юнь Лань, поглаживая его через джинсовую ткань. — Нас всех чуть не сожрали из-за твоего кота, — произнес Лао Чу. Это была просто констатация факта, но все же. — Прошу прощения, но у него есть имя. — Лао Чу нечленораздельно что-то пробурчал. — К тому же, я успел собрать кучу других вещей, прежде чем появились зомби, так что если ты хочешь выпить, лучше мне не слышать, как ты бухтишь. И Лао Чу тут же прекратил. ________________________________________ Чжао Юнь Лань устал до чертиков и успел снова встревожиться к тому моменту, как оказался у двери Шэнь Вэя. На обратном пути он начал довольно оптимистично оценивать свое импровизированное совещание с генералом Ланом, которое хоть и не разрешило волшебным образом все проблемы, все-таки обеспечило его военной поддержкой и очень полезными сведениями. А затем он поговорил с Ван Чжэн и Линь Цзином и теперь не мог отделаться от мысли, что студенты озлобляются, а также очень сильно надеялся, что с Шэнь Вэем все в порядке. И вот теперь он стоял и держал Да Цина подмышкой. Ему показалось, Шэнь Вэй любит кошек. Он дважды стукнул и собрался было постучать еще раз, чтобы получился небольшой мотивчик, но дверь открылась, и на пороге появился Шэнь Вэй в синей рубашке с закатанными рукавами и расстегнутой верхней пуговицей. У него растрепалась челка, и выглядел он усталым и немного нервничающим, но никаких видимых повреждений не было, да и одетым более неформально Чжао Юнь Лань его еще не видел. А еще на нем красовались эти возбуждающие штуки для рук — фиксаторы, это называется фиксаторы. Чжао Юнь Лань решил бы, что он в кровать с ними ложится, если бы не знал, как все обстоит на самом деле. Он был так хорош, что глаз не отвести, даже больше обычного, и тут, наконец, напряжение оставило Чжао Юнь Ланя. — Привет, — сказал он и внезапно понял, что улыбается. — Ты в порядке, — немедленно отозвался Шэнь Вэй. Чжао Юнь Лань не был уверен, что это вопрос. — Ага, в полнейшем. Довольно тяжелый денек, но ты глянь, котик! — Он ухмыльнулся и продемонстрировал Да Цина, который тут же впился ему в руку когтями, возмущенный, что им вертят. Мгновение Шэнь Вэй моргал, глядя на него, а затем произнес: — Ты хочешь зайти с ним? Ужин почти готов. Ха. Как удачно. Теперь Чжао Юнь Лань заметил, что квартира благоухает пряностями: имбирь, и чеснок, и гвоздика, и если бы Чжао Юнь Лань не был таким неотесанным чурбаном, он узнал бы и остальные. Пахли они просто потрясающе, и внезапно он обнаружил, что умирает с голоду. — Шэнь Вэй, ты святой, — с чувством проговорил Чжао Юнь Лань. Сбросив куртку, он подошел к дивану и ссадил на него Да Цина. — Мне нужно рассказать тебе, — начал Шэнь Вэй тоном, каким всегда говорил, когда чувствовал себя виноватым, обычно в тех вещах, в каких не было совершенно никакой его вины. — Было происшествие, сегодня… — Расскажешь за ужином, — оборвал его Чжао Юнь Лань. — Сначала познакомься с моим придурочным ребенком. — Он плюхнулся на диван рядом с котом. Шэнь Вэй с несчастным видом остановился в дверях. Чжао Юнь Лань для наглядности похлопал Да Цина по филейной части. — Его зовут Да Цин. Толстяк тоже подойдет. С видом человека, которому уже случалось иметь дело с незнакомыми кошками, Шэнь Вэй осторожно приблизился к дивану. Да Цин устроился на подушке и сверлил его настороженным взглядом желтых глаз. Присев перед котом на корточки, Шэнь Вэй медленно протянул к нему руку ладонью вниз. — Здравствуй, — мягко произнес он. Его голос звучал немного выше обычного. — Рад знакомству, Да Цин. С внезапным предчувствием надвигающейся беды Чжао Юнь Лань смотрел, как Шэнь Вэй наблюдает за котом. Он раньше и не думал о таком. Лицо Шэнь Вэя было открытым и серьезным, и смотрел он широко распахнутыми глазами. Да Цин принялся обнюхивать его пальцы, а затем разок, точно на пробу, потерся о них щекой, и Шэнь Вэй издал легкий, полный удовольствия смешок, и его глаза сощурились за стеклами очков. О черт! Все это было до несправедливости восхитительно. Чжао Юнь Лань закрыл лицо руками и глухо застонал. Он не собирался сегодня целовать Шэнь Вэя. За ним нельзя приударять, пока тот не расскажет хотя бы, кто он, черт подери, такой, и вообще все было слишком сложно, опасно и странно, а вдобавок он понятия не имел, что делать с тем фактом, что испытывает к Шэнь Вэю странные, какие-то подростковые и не совсем завязанные на сексе чувства. Он очень сильно старался не думать об этом. Но кот его одобрил! И как ему теперь быть после такого? Звуки, какие мог бы издать умирающий кит, из уст утрачивающего последние крохи рассудка человека испугали Да Цина. Тот плюхнулся на пол и принялся осторожно обнюхивать комнату. Шэнь Вэй присел на краешек дивана, и Чжао Юнь Лань, смотревший на него сквозь пальцы, увидел, что очаровательная улыбка пропала. — Чжао Юнь Лань, ты в порядке? На этот раз это точно был вопрос. Чжао Юнь Лань отнял взмокшие руки от лица и попытался улыбнуться. Он так и лежал на спине, откинувшись на подушки и чувствуя тупую боль в сердце от вида того, как Шэнь Вэй разговаривал с котом. — Да, прости. Просто… эм… устал. Но Шэнь Вэй сосредоточенно разглядывал что-то, находящееся совсем рядом с глазом Чжао Юнь Ланя. Чжао Юнь Лань вопросительно на него посмотрел. — Твое лицо, — пояснил Шэнь Вэй. — У тебя порез. Он уже и думать о нем забыл. Чжао Юнь Лань помнил, как кусочек гравия ударил его по лицу, но с тех пор даже не заглядывал в зеркало. Слегка приподнявшись на подушках, он подтянул к себе одну ногу. — Ничего не болит. — Во внезапной легкой вспышке боли не было ничего страшного. Плечо ныло гораздо хуже. — Я тебе тоже расскажу все за ужином. У нас завтра прорва дел, и мне не хочется… Шэнь Вэй наклонился к нему, поднес два пальца к поцарапанной щеке, и Чжао Юнь Лань ощутил легкую прохладу там, где они самыми кончиками коснулись кожи под глазом. Вот они заскользили вверх по скуле к виску, принося не боль, а скорее, успокаивая. Шэнь Вэй не сводил с них глаз, все его обжигающее внимание в десять тысяч вольт было сосредоточено на этой ранке не глубже пореза от листа бумаги, словно она требовала такой же сосредоточенности, какая нужна для решения сложного уравнения или удара глефой с целью снести голову. Звук, вырвавшийся у Чжао Юнь Ланя, больше всего походил на писк, чем что-либо иное. — Эм, все действительно в порядке, — с нервным смешком выдавил он, потому что Шэнь Вэй оказался в опасной близости от его паха. — Мое лицо. Оно в норме. — Ты прав, выглядит неплохо, — подтвердил Шэнь Вэй, вновь выпрямляясь так, будто палку проглотил. Чжао Юнь Лань коснулся щеки и с удивлением обнаружил, что все действительно неплохо; ничего не болело, а ранка уже успела покрыться корочкой. Он потыкал ее пальцем. Разве она не ныла всего секунду назад? — Ого, ничего себе! Шэнь Вэй, да у тебя волшебное прикосновение, — пробормотал он. — Кстати говоря, я еще плечо ушиб. Может, ты попозже им тоже займешься? Слова просто вырвались у него. В этом же не было ничего нового, верно? Просто одна из его неуместных шуточек, как обычно. Да, вот оно. У Шэнь Вэя покраснели уши, так что все нормально. — Я… я не… — Шэнь Вэй втянул воздух. — Мне стоит проверить ужин. Задумчиво потирая царапину на щеке, Чжао Юнь Лань смотрел, как он идет к плите. В противоречивых сигналах на самом деле была своя польза. Возможно, Шэнь Вэй не даст ему выставить себя полным дураком. Нужно браться за ум, им еще планы строить. Не стоило, наверно, приносить сюда кота.