Hike

— Почему ты не сказал, что ты гей? — Ты не спрашивал. Йен снова проснулся из-за шороха за своей спиной, но теперь не решался повернуться. То, что произошло ночью, казалось каким-то невозможным сном. Но далеко не кошмарным. Он помнил каждую секунду, каждый вдох Микки; помнил то, что он не был против. — Собирайтесь, народ! Скоро выдвигаемся. — Эй! Милкович! Как оно? Как спалось? Не пришлось намочить штанишки? — радостный и бодрый Фил поприветствовал сонных парней, по одному выбравшихся из палатки. — Ага, заебись, — фыркнул брюнет, поджигая сигарету и отдаляясь в противоположном направлении. — Чего это с ним? — Не знаю, — Йен пожал плечами и огляделся по сторонам. Он не планировал вот так приставать к брюнету, не планировал срывать с него штаны при первом удобном случае. Но какая-то чертовская энергия тянула его к механику. Ещё с самого первого их разговора он почувствовал это. То, как тот стоял у кухонной стойки, обхватывая своими бледными татуированными пальцами стакан с кофе, как облизывал губы каждый раз, когда сомневался в своём ответе. И то, как горячо он наверняка выглядел, когда чинил машины, весь потный и взмокший, перепачканный в масле. Милкович не был обычным парнем, каких у самого Йена было много - его хотелось узнать. Его хотелось расположить к себе. Его просто хотелось. Галлагер последовал за Микки, недалеко отходя от лагеря и наблюдая за великолепным видом вокруг. Он тихо подошёл и встал рядом, молча протягивая руку. — Последняя, — тихо буркнул брюнет, но поделился почти истлевшей сигаретой. Йен глубоко затянулся, наполняя лёгкие никотином. Курение на голодный желудок раньше всегда ассоциировалось с похмельем, но, на своё же удивление, сегодня это стало исключением. Он затянулся ещё раз, докуривая до фильтра и, задержав дым в лёгких, приблизился к лицу Микки. Йен обхватил ладонью его макушку, фиксируя напротив себя, приподнял брови, указывая открыть рот, и медленно разомкнул губы. — Нахуя? — механик резко дёрнулся в сторону. — Расслабься. Это просто экономия травы, — рыжий непринуждённо улыбнулся. — Послушай сюда, Галлагер. То, что произошло ночью, — он указал пальцем между собой и Йеном, — большая ошибка. Мне похуй кто с кем спит, но это просто тупейшая идея. Всё.

***

Через несколько часов вся группа верно приблизилась к туристической базе, что представляла собой огромный двухэтажный дом с панорамными окнами, бильярдным столом и отличным баром. — На втором этаже спальни! Внизу подвал с офигенной выпивкой, а основное веселье будет происходить здесь, — главный парень в кепке раздал указания, после чего все разошлись по отдельным комнатам и стали готовиться к вечеринке. — Какая муха его укусила? — Фил обратился к Йену, мирно стоящему у большого шведского стола. — Не знаю.. — Это я уже слышал. — Тебе лучше знать, не так ли? — Ага. Если Милкович надирается в одиночестве - что-то неладное происходит в его голове, — бородатый парень схватил с тарелки шпажку с сыром, — Похуй. Забей. Он у нас своеобразный малый. Лучше скажи, ты совсем выпить не хочешь? — Вообще-то, мне нельзя. Таблетки. — Бля, чувак.. Так бы сразу и сказал! Галлагер поднял голову, встречаясь взглядом с брюнетом, который сидел в дальнем углу помещения и заканчивал второй стакан виски в компании каких-то двух парней. Его взгляд казался холодным, буквально ледяным, но при этом обжигающим. Он не проронил ни слова с момента утреннего разговора, оставаясь наедине со своими мыслями. — Хотя знаешь.. Думаю, от одного раза ничего не будет, как считаешь? Черти в рыжей голове уже явно водили хороводы и радовались ходу мыслей своего предводителя. Он подумал, что возможно именно так сумеет вывести брюнета на эмоции. Хватая со стола шоты с водкой и каким-то приторным кофейным сиропом, Йен осушил несколько из них менее чем за 15 минут, дожидаясь реакции своего организма. Он понимал, что ничем хорошим это не кончится, но кто не рискует, тот не пьёт, верно? Галлагер растворился в толпе механиков на танцполе, расстегнув две верхние пуговицы своей бордовой рубашки и двигаясь в бешеном ритме. Всё вокруг переливалось красно-рыжими огнями, девушки в различных костюмах развлекали народ, под потолком висели гирлянды в виде летучих мышей, а на полу стояли зажженные тыквы с вырезанными на них лицами. Он давно потерял счёт времени и количества выпитого спиртного, бессовестно притираясь задом к любому из попадающихся на пути мужчин. Он не собирался напиваться ровно до такой степени, как не собирался и дрочить Милковичу посреди ночи. Йен сам себя обманывает и прекрасно это понимает. Внезапно крепкая рука опустилась на его плечо, оттаскивая рыжего от какого-то из наиболее пьяных коллег. — Ты совсем ебанулся? — А тебе какое дело? — Йен продолжал дёргаться в такт музыки, передразнивая недавнюю схожую реплику Микки, отчётливо видя перед собой его недовольное лицо. — Мне абсолютно похуй на тебя, вот только не позорь меня перед остальными. Нарочно указав на громкую музыку Галлагер сделал вид, что ничего не слышит, вновь сливаясь с толпой. Внизу живота разлилось приятное тёплое чувство от возможно проявленного беспокойства со стороны брюнета, но так просто сдаваться Йен не планировал. Не желая более наблюдать за рыжим привидением, Микки уселся на кожаный диван недалеко от окна, снова погружаясь в свои мысли. Он не знал, как допустил то, что случилось той ночью. Достаточно давно он не позволял себе отношений больше одноразового перепиха, и особенно запрещал себе связываться с кем-то на работе. Но чёрт бы побрал Галлагера и его огромные горячие ладони в крошечной палатке в лесу. От ощущения этого охуенного парня непозволительно близко Микки потерял всякий контроль над ситуацией и поддался небольшому соблазну. Но что же теперь? Этот придурок решил напиться вопреки собственным словам и теперь размахивает задом на танцполе? Кажется, Милкович уже 10 раз пожалел о том, что не послал его ещё полторы недели назад. Спустя какое-то время несколько парней присоединились к Микки на большом угловом диване, решив отдохнуть, выпить и сыграть в покер. Брюнет быстро пробежался взглядом по залу, не находя при этом рыжей макушки. Чёрт. И куда теперь он решил подеваться? Как только механик попытался подняться с места, тяжёлые руки пригвоздили его обратно, а горячее дыхание вновь практически обожгло ухо. — Я пиздец как хочу тебя. Брови Милковича взметнулись вверх, а сердце пропустило пару ударов. Он медленно посмотрел по сторонам, отмечая, не смотрит ли кто-нибудь ещё сейчас в эту сторону. — Хочу тебя прямо сейчас, — раздалось с другой стороны, от чего кожа брюнета покрылась мурашками. — Галлагер, клянусь богом.. — Эй, Микки! А сгоняй ещё за выпивкой! — как нельзя кстати появился Фил, — Там в подвале есть пара бутылок Джемисона, водки и, кажется, текилы. Ни секунды не колебаясь, он вскочил с дивана и направился к лестнице, ведущей в подвал. Услышав позади себя шаги, брюнет закатил глаза и резко развернулся, заставляя Йена практически впечататься своим подбородком ему в лоб. — Какого хуя ты творишь, а? — Они ведь знают, что ты гей. — И? — механик покачал головой и пошагал в направлении кладовой, — Их не должна касаться моя личная жизнь. — И не коснётся. Йен следовал за ним по пятам, ровно дыша в затылок. Открыв тяжёлую дверь, Микки нащупал выключатель и принялся осматривать полки с алкоголем. Рыжий прислонился плечом к дверному косяку, всё ещё невинно улыбаясь и слегка щурясь от яркого света. — И чего ты лыбишься? — Ты очень красивый. Брови брюнета вновь взлетели практически до линии роста волос. — Извини? Галлагер хмыкнул, нажимая на выключатель и закрывая дверь. — Какого х.. — Просто замолчи. Йен опустил руки на плечи механика, держа его рядом и перемещая ладони вверх. Коснувшись большим пальцем его уха, он зарылся пальцами в коротко стриженые чёрные волосы на макушке и чуть наклонил голову Милковича к себе. — Йен, — Микки щёлкнул зажигалкой перед собой, освещая ей кладовую. — Мик. — Ты в задницу пьяный. — Немножко. — Очень сильно. Рыжий переместил руки вниз, хватаясь за воротник джинсовки механика, всё ещё притягивая его к себе. — Думаю, я хотел тебя ещё с того самого дня, как впервые увидел. — Пиздёж, — Микки улыбнулся, — Давай пойдём уже.. — А давай попробуем? — упрямо ответил Йен. Он шагнул вперёд, сильно прижимая Микки к хрупком стеллажу с бутылками, от чего раздался громкий звон. От тусклого света маленького огня Милкович едва мог разглядеть огромные чёрные зрачки, затопившие собой зелёную радужку. Стены практически сдвигались по ощущениям, а близость одного горячего рыжего парня определённым образом отражалась и на самом Микки. Йен приблизился ещё, совсем не оставляя расстояния между ними двумя, заставляя брюнета наконец опустить зажигалку. Стук собственного сердца отдавался в ушах, а количество выпитого алкоголя будто растворялось в воздухе. — Галлагер.. Не дожидаясь согласия Микки, Йен бессовестно подался вперёд, накрывая неподвижные губы механика своими. Он жадно впился в него, целуя так нежно и грубо одновременно, будто боясь, что парень вот-вот исчезнет. Что это всё какой-то сон, бред или галлюцинация, как говорят легенды в этих горах. — Боже.. — Милкович выдохнул в поцелуй, закрывая глаза, и всё-таки поддался на провокации рыжего демона, открывая рот и впуская его язык. — Видишь, что ты делаешь со мной, говнюк? — механик схватил руку напротив и прижал к своей промежности. Пальцы Йена немедленно сомкнулись, начиная сжимать уже твёрдый член Микки сквозь одежду. — Снимай это дерьмо, — рявкнул Галлагер, приспуская чёрные джинсы вместе с боксёрами и опускаясь на колени. — Грёбаный... Не дав Микки не секунды на осознание ситуации, пьяный и взвинченный Йен обхватил своими раскрасневшимися губами головку члена брюнета, нежно посасывая её, насаживаясь до самого основания и возвращаясь обратно, не сильно касаясь зубами. Громкая музыка сверху приглушённо басила в ушах, но тихие хлюпающие звуки, что издавал Йен своим ртом, казались сейчас громче всего на свете. — Потише, Йен. Притормози, иначе мы быстро закончим. Милкович вцепился в огненную макушку, и готов был поклясться, что зелёные демонические глаза сверкнули в кромешной темноте. Йен оторвался от своего занятия, пару раз хлопая тяжёлым твёрдым органом себе по губам, растягивая ниточку слюны. — Иди сюда. Он заставил механика опуститься на пол, стягивая с его ног остатки одежды. Рыжий вновь впился в Милковича крепким поцелуем с лязгом зубов. Что-то совершенно невероятное накрыло его с головой, желание внутри охватывало его с огромной силой. Стоя на коленях, он тёрся своим телом о тело напротив, исходясь от нехватки близости. Ему хотелось быть ближе, сильнее. Йен расстегнул рубашку механика, покрывая его массивную грудь поцелуями. Осторожно кусая горошину соска и тут же зализывая укус языком. Мягкая кожа брюнета под его пальцами ощущалась так приятно и тепло. — Галлагер.. Яркая вспышка в его голове от низкого голоса Микки вновь привела его в чувства. Он развернул механика, ставя того на четвереньки, и расстегнул пряжку своего ремня. От звука вжикающей ширинки по телу Милковича прошлась мелкая дрожь. Он боялся признаться себе, что хотел этого парня уже тогда, на танцполе. Когда его бордовая рубашка практически сливалась с цветом его щёк и волос. Йен был просто невероятен всем своим существом меняя планы на жизнь брюнета. — Служебные комбинезоны прячут такую ахуенную задницу. Йен сжал упругие половинки мягких ягодиц, разводя их в стороны и нежно подул на отверстие. Удивительно, как легко ему было ориентироваться в темноте. Микки ощущал его повсюду. Его руки блуждали по бёдрам, напряженным мышцам ног, пояснице, плечам. Его губы прижимались ко впадине позвоночника. Его каменный стояк влажно тёрся о собственную задницу Милковича и он сам готов был кончить как школьник прямо сейчас только от этого букета ощущений. В тишине послышался шелест обёртки пакетика смазки, после чего Йен открыл его зубами, выдавливая щедрую порцию себе на ладонь. — Ах ты самодовольный ублюдок. Милкович и не думал, что Йен на столько уверен в себе, что притащил смазку на вечеринку компании суровых механиков. Но, кажется, он догадался, что кое-кто давно строил на него планы. Холодная вязкая жидкость на пальцах Йена, казалось, вот-вот должна вскипеть от прикосновения к пылающей коже брюнета. Длинные пальцы инженера быстро, но осторожно разрабатывали тугое отверстие Микки. — Йен.. Блядь, давай. Брюнет подался назад, требуя, прямо как тогда, в палатке. Йен усмехнулся. Он прислонился своим телом к липкой от пота спине напротив, целуя шею, вдыхая невероятный запах Милковича и пристраиваясь к его входу. Галлагер качнулся вперёд, толкаясь головкой в тёплую плоть. — Бля.. Микки ощутил все масштабы происходящего. Он с силой закусил губу, самостоятельно насаживаясь на член Галлагера и медленно выдыхая. — Вот так.. Йен вжался в задницу Микки тазовыми косточками, входя в него во всю длину. Заполняя собой полностью. Находясь максимально близко. Так, как он и хотел. Начиная двигаться, он не переставал водить рукой по всему телу механика, задевая пальцами соски, проходясь ладонью по бёдрам, но не касаясь сочащегося смазкой члена. Милкович потянулся вниз, чтобы хоть немного облегчить собственное напряжение. — Не сейчас, — приказал ему Йен, тут же отводя его руку за спину. — Сукин ты сын. Микки шумно дышал сквозь зубы, пока Галлагер с силой вколачивался в его тело так глубоко, как только мог. Он брал от этого момента всё. Даже если этого больше никогда не повторится. Коленки наверняка были стёрты в кровь от неприятного трения о деревянный пол, но боли совершенно не ощущалось. Отличное будет воспоминание. Йен уже почти совсем протрезвел, мокрые волосы прилипли ко лбу, а пальцы точно оставили следы на молочной коже брюнета от силы, с которой он в него вцепился, усиливая толчки. — Бля.. Пожалуйста.. Механик дышал тяжело, уже практически подходя к самому краю. Ему требовалось всего одно касание, чтобы разлететься на кусочки. Решив, что сладкой пытки достаточно, рыжий отпустил чужую руку, обхватывая своей ладонью каменный стояк брюнета. Из горла Микки вырвался громкий стон. Он сжал татуированные пальцы в кулаки и чувствовал, что вот-вот просто развалится. Подстраиваясь под такт своих толчков, Йен надрачивал и толкался вперёд, переходя на невозможно бешеный темп, при этом находя правильный для Милковича угол. — Чёрт побери! — Кончай, — низко и резко прошептал Галлагер на ухо брюнета, заставив того бурно излиться на пол спустя ещё пару вязких движений. Всё его тело дрожало, сжимаясь вокруг Йена. Не заставив себя долго ждать, рыжий кончил следом за Микки. Пытаясь отдышаться, Милкович сел рядом с местом их "преступления", опираясь спиной на стеллаж с выпивкой, который каким-то чудом до сих пор не обрушился им на головы. — А ты хорош, Галлагер, — выдохнул Микки, поджигая сигарету. Он посмотрел на Йена, что до сих пор сидел совершенно голым. Тот вдруг поднёс свою ладонь к губам, высунул язык, вязко прошёлся им по коже, бесстыдно слизывая остатки спермы Милковича. Это заставило механика подавиться дымом. — Ты тоже неплох, — рассмеялся в ответ Йен, наконец натягивая штаны. Его смех разошёлся по коже Микки новой волной мурашек. Что ж, это было потрясающе.

***

После отличного рейда за выпивкой, обессиленный и удовлетворённый Йен завалился в одну из спален, без задних ног погружаясь в царство снов.

***

Шагая босыми ступнями по плиточному полу, Микки сонно потянулся, заходя в кухню. Кругом была абсолютная тишина. Из панорамных окон открывался шикарный вид на лес и горы, политые тёплым светом восходящего солнца. Жизнь будто остановилась и перезапустилась заново. Механик проснулся каким-то образом совершенно новым человеком, не узнавая при этом сам себя. Ему было просто.. хорошо. Без лишних слов - хорошо. — Эй, Золушка.. Йен подпрыгнул на месте, не замечая утреннего гостя. — Боже мой! — Можно просто Микки. — Ты меня напугал. Йен улыбнулся. Так тепло и уютно, приятно и светло, немного по-детски игриво и как-то капельку безбашенно. Его волосы снова топорщились в разные стороны, горя от солнечного света, что заполнял собой просторное помещение кухни. Микки нагнулся над барной стойкой, поправляя свои серые спортивные штаны. — Чего творишь? Он с любопытством заглянул за спину рыжего парня, стараясь узнать, над чем тот так усердно старается с утра пораньше. — Во сколько ты встал? Сейчас же семь утра.. — Около часа назад. Успел даже на пробежку сходить, — он обернулся, — Вот, попробуй. Йен протянул белое блюдце с поджаренным тостом хлеба, белым сыром и.. — Галлагер.. Только блядь не говори.. — Просто попробуй. Он настоятельно подвинул тарелку ещё ближе, буквально заставляя Милковича попробовать его кулинарный шедевр. Закатив глаза и глубоко вдохнув, Микки откусил кусочек хлеба, демонстративно медленно жуя содержимое. — Ну как? Брюнет поднял большой палец, держа его горизонтально и, немного усерднее пережёвывая сэндвич, поднял его вверх, показывая инженеру "класс". — Авокадо? — Авокадо. Они оба рассмеялись. — Вот видишь. Всё не так плохо. — И ты тоже не так плох. Милкович откусил ещё раз, возвращая хлеб обратно на блюдо и обошёл столешницу, приближаясь к Йену. — А ты проворный засранец. Он посмотрел снизу вверх, нахально улыбаясь. — Поцелуешь меня? — С чего бы это? — Я приготовил тебе завтрак. — А я не просил. Всё ещё не отходя ни на шаг, брюнет положил ладони на бока Галлагера, чуть подталкивая того к себе. — Я тебе отсосал. — Ох, какой вы джентельмен. Не собираясь больше терпеть придурковатые шутки Милковича, Йен сам поцеловал его, снова. Чувствуя улыбку на своих губах и пальцы, что сжали его затылок. И он совершенно точно собирался сохранить рядом с собой этого ворчливого механика навсегда.