Decision

      Помните, как я говорила, что надеюсь, что изменения в моей жизни не коснутся моего привычного уклада? Ну что ж, забудьте об этом. Сегодняшний день, хотя и был не таким уж отличным, как я ожидала, все-таки принес новые переживания. Утром я надела голубое платье, которое я обычно избегала носить, потому что оно казалось слишком женственным для моего стиля. Но сегодня я решила сделать исключение, надеясь, что оно поможет мне немного отвлечься от собственных мыслей.       Джош, как всегда, проводил меня на занятия, потому что утром Элисон была занята Чарли. Он был в хорошем настроении, ведь вчера мы с Элисон договорились о прогулке, и он даже предложил присоединиться, но я настояла, что это будет только для нас, девчонок. Нам нужно было обсудить свои вещи, по-настоящему поговорить, как раньше. Джош с сожалению принял это, но заверил, что не обижается. В его голосе была заметна маленькая доля грусти, но он быстро переключился на что-то другое, не став на этом зацикливаться.       После занятий я ожидала Элисон в центре студенческого городка, как и договаривались. Минуты тянулись, и вот уже через час я начинала ходить вокруг фонтана, не зная, что еще с собой делать. Именно тогда я случайно подслушала разговор двух девушек из группы поддержки, которые шли неподалеку. Их слова меня словно поразили молнией. — Эта Макензи теперь на все тренировки будет ходить? — спросила одна из девушек. — Слышала, что она с Чарли встречается, так что теперь она будет появляться на всех матчах и тренировках, — ответила другая, явно злорадствуя. — После тренировки, говорят, они снова у нее в комнате… Ну, понятно, что будет.       Эти слова пронзили меня, как остриё ножа. Я не могла не почувствовать странную смесь радости за Элисон и боли от осознания того, как наша дружба меняется. Чарли, казалось, был прекрасным парнем, и Элисон была счастлива, но почему-то это знание не приносило мне удовлетворения. В тот момент я почувствовала, как внутри что-то ломается. Мы с Элисон были не просто подругами, мы были сродни сестрам, и теперь она, похоже, не замечала меня.       Я взглянула в сторону их группы, заметив, как Чарли и Элисон улыбались друг другу. И вот в этот момент я поняла: всё это начало меняться. Элисон не пришла на встречу, не позвонила мне, чтобы предупредить, что задержится. Как будто наши планы отошли на второй план. Я стояла, глядя на их спины, ощущая, как постепенно отдаляюсь от того, что было когда-то моим миром.       Не хотелось идти к Джошу, не хотелось сталкиваться с его сочувствующими взглядами. Три дня прошло с того момента, как Чарли предложил Элисон стать его девушкой. И три дня, как она согласилась. Я не была готова к этому.       Глянув на часы, я осознала, что у меня еще есть время, чтобы успеть на вечерний автобус, если буду торопиться. Мгновенно приняла решение, в спешке ворвавшись в комнату, схватила рюкзак и бросила в него только самое необходимое. Мозг работал на автопилоте — только важные вещи, все лишнее сейчас было неважно.       Когда я выскочила из общежития, воздух был чуть прохладным, и я ускорила шаг. На автобусной остановке я все-таки немного расслабилась, отдышалась. Села в автобус, усевшись у окна, и набрала сообщение для Джоша, объяснив, что я решила провести ночь дома и ему не стоит беспокоиться или ехать за мной. Его ответ пришел мгновенно. Он написал, что понимает и пожелал мне удачи, не забывая напомнить про пирсинг. Улыбка невольно появилась на моем лице, когда я прочитала его слова.       Затем я набрала номер одногруппницы и попросила прикрыть меня на завтрашних занятиях — не хотелось ни идти, ни вообще думать о занятиях в этот момент. Написала ей короткое сообщение, надеясь, что все получится.

***

      Когда я вышла из автобуса, легкий вечерний ветерок коснулся моих ног, заставив меня слегка поежиться — все-таки платье и джинсовка не совсем подходили для прохлады ночи. Шагая по пустынной улице, я задумалась о том, как это должно быть чудесно — быть влюбленным, и ощущать, как тебя любят в ответ. Вдруг, совершенно неожиданно для себя, я ощутила, как на лице появляется улыбка. Это было искренне, без всякой наигранности, как будто я вдруг открыла что-то важное для себя.       Вечер был спокойным, улицы окутаны полумраком, и свет фонарей мягко освещал тротуар, придавая всему ощущение уюта. Проходя мимо маленьких кафе, я вспомнила теплые встречи с друзьями, их смех и все те моменты, которые приносили радость в мою жизнь. В этот момент мне стало ясно: любовь, дружба, поддержка — эти простые, но такие важные чувства создают настоящую мозаику жизни, которая окрашивает будни в яркие цвета.       Когда я подняла взгляд к небу, его звезды показались особенно яркими — как будто они горели для меня в этот момент. Я почувствовала, как в груди расцветает благодарность за все хорошее, что есть в моей жизни. Сердце наполнилось легкостью и радостью, словно сама вселенная напоминала мне, что даже в самых обыденных днях можно найти нечто особенное, если просто остановиться и внимательнее присмотреться к окружающему миру.       Думая обо всем этом, я наконец дошла до дома. Время было лишь 10 вечера, но в доме не горел свет. Очевидно, парни где-то тусовались. С тихим вздохом я открыла дверь и, стараясь не шуметь, поднялась по лестнице в свою комнату. Не включала свет — не было необходимости. Когда я вошла, удивленно заметила, что в комнате царил порядок. Значит, они провели вечер вне дома. Я сбросила рюкзак с плеч, облегченно вздохнула и, не раздеваясь, растянулась на кровати, поджав ноги. Лишь несколько минут я лежала в тишине, глядя в потолок, в голове крутилось множество мыслей.       Спустя какое-то время, решив, что пора что-то делать, я встала и направилась к шкафу. Выбор пал на комфортный короткий топ и пижамные штаны — идеально для того, чтобы расслабиться перед сном. Когда я начала делать пучок, чтобы не мешали волосы, внезапно вспомнила о татуировке, которую я сделала недавно. Слегка покачав головой, я решила оставить волосы распущенными — пусть они просто свободно спадают на плечи.       Несколько раз мне звонила Элисон, но я не была готова говорить с ней сейчас. Я чувствовала, что если начну разговор, это может привести к ссоре, а мне совсем не хотелось обсуждать все по телефону. Один раз звонок был от Джоша. Мы поговорили немного, стараясь не касаться, как всегда, болезненной темы — моих отношений с Макензи. Его голос был спокойным, но я замечала, как он деликатно обходил острые углы, не задавая лишних вопросов. Мы говорили о пустяках, как будто все было по-прежнему, но я чувствовала, что под поверхностью чего-то не хватает.       Я ценила Джоша за его чуткость и отзывчивость, за то, что он всегда был рядом, когда мне нужно было плечо поддержки. Мы познакомились на одном из вступительных мероприятий университета — он был тем, кто вел обзорную экскурсию для новичков. Я только поступила и была немного растеряна, задавая бесконечные вопросы о кампусе. Джош терпеливо на все отвечал и с тех пор мы часто пересекались, общались и постепенно стали хорошими друзьями.       Он был настоящим образцом уравновешенности и ответственности. Умный, с чувством юмора, и всегда готов прийти на помощь. Его увлечение театром и кинематографом было настолько заразительным, что даже я начала смотреть фильмы с ним, обсуждать их и посещать театральные постановки. Он мог часами рассказывать о режиссерах, актерах и последних новинках кино, и я с удовольствием слушала его, часто внося свои мысли и идеи в разговор. Я всегда уважала его мнение и доверяла, ведь он всегда давал мудрые советы.       Часы на стене показывали уже полночь, когда я почувствовала жажду. Тихо спустившись по лестнице в кухню, я наливала себе стакан воды, ощущая приятную прохладу стеклянной поверхности в руках. Когда я закончила, помыла стакан, и вот тут мне вдруг захотелось чего-то вкусного. Чипсов, например.       Обычно их хранят в верхних шкафах или на полках, но у нас в доме чипсы находились в нижнем ящике вместе с кастрюлями. Не хотелось включать свет, так что я включила фонарик на телефоне и осторожно присела на корточки. Тусклый свет выхватывал из темноты металлические кастрюли, которые я с осторожностью передвигала, громко звякнув. В поисках чипсов я теряла терпение, но не сдавалась, продолжая рыться среди посуды.       Через несколько минут я услышала голоса парней, и дверь дома, открываясь, нарушила тишину. Их разговор прервался, как только они заметили, что на кухне кто-то возится. Я продолжала искать, не обращая внимания на их приближение, и, наконец, нашла заветные чипсы. Удовлетворенно улыбнувшись, я встала, собираясь выйти из кухни. Но тут, как по волшебству, в воздухе что-то резко свистнуло.       В следующее мгновение я едва успела поднять голову и услышала, как что-то пролетело буквально рядом с моим лицом, заставив меня в ужасе вскрикнуть. Конверсы! Я успела только замереть на месте, когда они пролетели чуть выше моей головы, и я поняла, что, возможно, дело не в моем везении и низком росте, а в том, что кто-то явно не слишком метко прицеливался. — Вы что, совсем с ума сошли? — прошипела я, стоя в полумраке, а мой голос эхом отозвался в кухне. Свет от фонарика телефона выхватывал из темноты моё лицо, и я вдруг осознала, что так выгляжу немного смешно, если не учесть, что в руках у меня чипсы, а глаза пылают раздражением.       Парни в ответ громко закричали, и в один момент Найл оказался в руках у Алекса, а Луи — в объятиях Гарри. Я, не теряя времени, бросилась к выключателю, и яркий свет залил кухню, заставив всех замереть. Смотрящие на меня пара глаз в панике — как будто я оказалась среди тигров в зоопарке. — Двое 23-летних в руках у 20-летних, картина маслом, — произнесла я, приподняв бровь и глядя на этот абсурд. Мои слова повисли в воздухе, и, похоже, парни наконец пришли в себя.       Смущенные, они быстро встали на пол, отпуская друг друга. Луи и Найл, покраснев, потихоньку щипнули друг друга за бока, пытаясь вернуть себе хотя бы немного достоинства. Я же закатила глаза, слегка ухмыльнувшись, и, наконец, взяв чипсы, направилась в свою комнату, проходя мимо их смущённых фигур.       Зайдя в комнату, я сразу направилась к кровати и, включив настольную лампу, создала уютный, мягкий свет, чтобы избежать тьмы. Устроившись поудобнее, я разорвала пакет с чипсами и собралась спокойно предаться ночному перекусу. Но спокойствие длилось недолго.       Дверь бесцеремонно распахнулась, и внутрь вошли четверо парней. Луи тут же уселся в мое кресло, словно был дома, Алекс небрежно прислонился к комоду, а Гарри и Найл без стеснения рухнули на мою кровать. Причем Найл, словно это в порядке вещей, уже успел стянуть из моих рук пакет с чипсами и активно хрустел ими. — Привет, мисс Уайт, — объявил Луи с неприкрытым самодовольством, закинув ногу на ногу. Он выглядел так, будто кресло было его личным троном. — И тебе привет, мистер Самоуправный, — ответила я, немного раздраженно глядя на всю эту сцену.       Алекс, с серьезным видом, прищурился: — Что ты здесь делаешь, Стефани? — Последние три года я здесь живу, Алекс, — спокойно заметила я, вытянув руку и вернув себе горстку чипсов у Найла, прежде чем положить один в рот. — Я серьезно, Уайт. Почему ты здесь, а не в кампусе, где должна спать крепким сном? — Алекс посмотрел на меня пристально, с ноткой раздражения.       Я вздохнула, откидываясь на подушки: — Слушайте, последнее, чего я хочу сейчас, — это обсуждать причины своего появления дома. Так что, если вас это не затруднит, займитесь чем-нибудь полезным.       Гарри, всегда готовый вставить свою колкость, приподнял бровь: — Случаем, твой дружок не обидел тебя?       Я тут же фыркнула: — Нет, Хазза. Джош тут ни при чем. И вообще, это не ваше дело.       Парни замолчали, переглянувшись. Найл продолжал лениво хрустеть чипсами, а я заметила, как Алекс недовольно качнул головой, явно не удовлетворенный моими ответами. — Я собираюсь умыться и ложиться спать, — сказала я ровным тоном, направляясь в ванную комнату, и постаралась не обращать внимания на настойчивые взгляды парней.       Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и медленно опустилась на холодный кафельный пол. Голова пульсировала от мыслей, а сердце тяжело сжималось от последних событий. Все это было слишком: столько изменений всего за несколько дней. Удивительно, как решения других людей могут так кардинально повлиять на твою жизнь.       Я выдохнула, стараясь найти в себе силы на вечерний ритуал. Холодная вода немного помогла освежить мысли и вернуть чувство реальности. Закончив с умыванием и убрав волосы в небрежный пучок, я взглянула на свое отражение в зеркале. В нем я увидела кого-то усталого, но решительного. «Просто переживу это, как и всегда», — подумала я, вытирая лицо полотенцем.       Когда я вернулась в комнату, рассчитывая наконец-то расслабиться, картина заставила меня замереть в дверях. Четверо парней все еще были на своих местах. Луи развалился в кресле, Гарри лежал на кровати, Найл почти задремал с остатками чипсов в руках, а Алекс стоял, опершись на комод, с таким видом, будто готовил серьезный разговор.       Я вздохнула, остановившись в дверях: — Вы что, все еще здесь?       Алекс поднял взгляд и, скрестив руки на груди, сурово произнес: — Пока ты не расскажешь, что происходит, никто спать не ляжет.       Судя по его тону, спорить было бесполезно. Остальные парни молча наблюдали за мной, ожидая моей реакции. — Слушайте, это касается только меня и моей подруги. Это немного не ваше дело, — попыталась я еще раз увильнуть от разговора, надеясь, что они отпустят тему.       Но не тут-то было. — Черт возьми, просто расскажи нам, что произошло, — неожиданно встрял обычно тихий Найл, его голос прозвучал твердо и даже немного сердито. — Что могло заставить тебя отказаться от проживания в кампусе? Ты же всегда была в восторге от того, что живешь там. Давай, начинай.       Усталость и напряжение навалились на меня разом. Провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть с него все эти эмоции. Потом, решившись, опустилась на пол у подножья кровати, притянув к себе колени.       Луи, который до этого развалился в кресле, выпрямился, наклонился вперед и оперся локтями на колени, словно пытаясь показать, что готов выслушать. Гарри переместился ближе, сел рядом со мной и мягко взял мою руку в свою. Этот его жест всегда заставлял меня чувствовать себя немного лучше, будто кто-то готов разделить мою боль. Алекс и Найл, которые лежали на кровати, обменялись взглядом, но ничего не сказали, предоставляя мне возможность самой решить, говорить или нет. Их молчание давило не меньше, чем вопросы. — Хорошо, — начала я, тяжело выдохнув. — Я вернулась в общежитие в воскресенье вечером вместе с Джошем. Элисон встретила меня в комнате вся сияющая и сразу поделилась новостью: Чарли предложил ей встречаться.       Парни переглянулись, явно заинтересовавшись. — Он из нашей компании, с которой мы ездим в её домик по выходным, — продолжила я. — К тому же, он со старшего курса и капитан футбольной команды. Сначала я действительно была рада за неё, честно. Разве могла я быть иначе?       Я замолчала на мгновение, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить, как всё стало меняться. — Но потом она пересела за его столик в столовой, оставив меня одну с Джошем. Дальше больше: они начали заниматься сексом… в нашей комнате.       Гарри нахмурился, а Луи покачал головой, словно слышал что-то абсурдное. — А вчера, — продолжила я уже тише, — она забыла про нашу договорённость погулять после занятий. Я ждала её на улице в студгородке, надеясь, что это просто недоразумение. Но, пока я наматывала круги вокруг фонтана, мимо проходили две девчонки из группы поддержки. Они обсуждали Элисон — говорили, что теперь она будет на всех тренировках Чарли и что секс в нашей комнате для неё станет нормой.       Я закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы, но голос всё равно дрогнул. — Я просто не выдержала. Даже двух дней. Я не смогу…       Закончив свою тираду, я выдернула руку из ладони Гарри и, закрыв лицо, разрыдалась. — Эй, Стеф, прекрати, — мягко, но настойчиво сказал Гарри. Я почувствовала, как он убирает мои руки от лица и обнимает меня, притягивая к своей груди. Его объятия были тёплыми, как всегда, и это немного успокаивало. — Почему я просто не могу быть рада за подругу? — всхлипнула я, уткнувшись в его футболку. — Ты рада за неё, но всему есть предел, — раздался спокойный голос Луи. — Она не должна была водить своего парня в вашу комнату и тем более заставлять тебя чувствовать себя неловко. — И уж точно не должна забывать о твоих чувствах и договорённостях, — добавил Алекс, скрестив руки на груди. — Элисон увлеклась, — сказал Найл тихо, но уверенно. — Это не значит, что ты должна терпеть всё.       Слова друзей, их поддержка, хоть и не могли изменить ситуацию, всё же дали мне почувствовать, что я не одна.        — Хочешь чипсинку? — неожиданно спросил Найл, протягивая мне одну пластинку с таким серьёзным видом, будто предлагал нечто священное.       На мгновение я замерла, глядя на него, а затем неожиданно рассмеялась. Смех быстро подхватили остальные, и в комнате моментально стало легче и теплее. — Спасибо, что выслушали меня, — сказала я, когда смех немного улёгся. — Хотя вы, конечно, могли бы и не слушать. Всё-таки я сестра Алекса, у вас не было выбора. — Эй, Скай, — голос Луи был мягким, но в нём звучала уверенность. Он поймал мой взгляд, заставив посмотреть на него. — Для нас ты, в первую очередь, наша подруга. А уж потом сестра нашего друга. Запомни это. Мы всегда поддержим тебя.       Я широко улыбнулась. Эти слова, сказанные с такой искренностью, будто растопили лёд, который я сама воздвигла в своём сердце за последние дни. — Думаю, теперь мы можем наконец-то лечь спать, — сказала я, вставая с пола и потягиваясь. — Я могу остаться с тобой и охранять твой сон, если хочешь, — предложил Алекс, усмехнувшись.       Я прищурилась, притворно раздумывая, прежде чем язвительно ответить: — Алекс, парень, который перепугался девчонки с фонариком и прыгнул в руки к другу, вряд ли способен кого-то защитить. — Эй! Мы все испугались! — возмутился Алекс, покраснев. — А больше всего боялся бы грабитель, — добавил Найл с улыбкой. — Боялся быть убитым… конверсами.       Это вызвало новый приступ смеха. Парни смеялись, вспоминая произошедшее, а я чувствовала, как тяжесть, давившая на меня последние дни, понемногу отступает. Когда наконец все успокоились, они начали расходиться по своим комнатам. — Сладких снов, Скай, — бросил Гарри на прощание, махнув рукой. — Спокойной ночи, ребята, — ответила я, чувствуя благодарность за их присутствие.       Закрыв дверь, я устало рухнула на кровать, укрылась пледом и погасила свет. В голове всё ещё роились мысли, но сейчас они уже не казались такими давящими. И почти сразу я провалилась в сон, впервые за последние дни чувствуя себя в безопасности.       Мне снился кошмар. Я снова и снова теряла Элисон, её фигура исчезала, будто растворяясь в густом тумане, оставляя после себя холод и пустоту. Чарли стоял неподалёку, его лицо искривлено в злорадной усмешке. Он смеялся, как будто наслаждаясь моим страданием. — Нет, этого не может быть, — шептала я, тщетно пытаясь добраться до Элисон.              Но тут к нему присоединился Джош. Его голос, обычно мягкий и обнадёживающий, звучал холодно, режущими фразами: — Ты такая слабая, Стефани. Ты завидуешь. Никто тебя никогда не полюбит.       Смех раздавался вокруг меня, эхом отражаясь в пустоте. Он заполнял всё пространство, давил на грудь. — Нет, это не так! Нет! Нет! — кричала я, мои слова срывались в хриплый шёпот, но голоса продолжали смеяться.       Тут я почувствовала пощёчину, резкую, будто обжигающую. От этого я резко села на кровати, словно вырвавшись из оков сна. Грудь тяжело вздымалась, дыхание было сбивчивым. В тот же миг я оказалась в тёплых объятиях. — Всё хорошо, это был всего лишь кошмар, — услышала я шёпот над самым ухом, мягкий и успокаивающий. Чьи-то руки осторожно гладили мою спину, избегая прикосновений к открытым участкам кожи. — Ты в безопасности, Скай. Всё хорошо, я здесь. — Луи… — выдохнула я, узнав его голос. Подняв взгляд, я встретилась с его глазами, которые, освещённые слабым светом луны, казались холодно-серыми, но невероятно тёплыми в своём выражении. — Всё хорошо, — повторил он, освобождая меня из объятий, но я судорожно ухватилась за его руку, не желая отпускать. — Останься, — прошептала я едва слышно.       Он кивнул, не задавая лишних вопросов. Сев рядом на край кровати, Луи продолжил гладить мою спину, его движения были медленными и ритмичными, словно он пытался выгнать все остатки кошмара, прилипшие ко мне, как липкая паутина.       Я лежала, ощущая его присутствие рядом. Это был якорь, который удерживал меня в реальности, в безопасности. Постепенно дыхание выровнялось, мысли перестали бурлить, сменяясь мягкой усталостью. Луи молчал, давая мне время восстановиться, но его молчание говорило больше, чем любые слова.       В какой-то момент я почувствовала, что сон вновь начинает обволакивать меня, на этот раз мягкий и спокойный, как прикосновение тёплого одеяла. Последнее, что я уловила перед тем, как провалиться в него, был приглушённый голос Луи: — Ты сильнее, чем думаешь, Скай. Никогда об этом не забывай.

***

— Так можно было? — Это, конечно, увлекательно, но я хочу есть. — Какого черта здесь происходит?!       Чужие голоса проникали в сознание, вынуждая меня нехотя открыть глаза. Я моргнула, пытаясь сообразить, где нахожусь, но усталость и остатки сна не давали собраться с мыслями. Закрыв глаза снова, я позволила воспоминаниям ночи вернуться ко мне. Образы событий прокрутились в голове, вызывая мимолётное чувство облегчения. Луи… Да, он остался со мной.       Я расслабилась и повернулась на спину, намереваясь доспать остаток утра. Но тут меня накрыло внезапное осознание. Луи был рядом, это точно, потому что его рука покоилась у меня на животе. А вот голоса, которые звучали всё громче и злее, явно принадлежали не ему.       Резко сев, я повернула голову к двери, откуда доносились звуки. Мой взгляд тут же столкнулся с гневным выражением лица Алекса. Его глаза метали молнии, а рядом стояли обескураженные Найл и Гарри. Я моментально почувствовала, как лицо заливает жар. — Луи! — прошипела я, поворачиваясь к шатену, который мирно дремал, словно весь этот цирк не имел к нему никакого отношения.       Я принялась трясти его за плечо, умоляя проснуться. — Луи, вставай! — шептала я чуть громче, понимая, что время явно не на нашей стороне. — Если ты сейчас же не очнёшься, Алекс нас обоих прикончит!       Но Луи, как всегда, не любил ранние пробуждения. Он лишь что-то недовольно пробормотал и перевернулся на бок, снова устраивая руку на мне, будто не замечая растущего напряжения в комнате. — Луи! — я снова потрясла его, бросая короткий взгляд на Алекса, который теперь стоял с руками на бёдрах, сверля нас взглядом. Найл и Гарри переглядывались, очевидно, не зная, что сказать. — Проснись! Сейчас или никогда! — я повысила голос, стараясь не звучать слишком громко, но изнутри меня уже поджимал панический смех.       Луи медленно открыл глаза, лениво потянулся, и, заметив напряжённую атмосферу в комнате, усмехнулся, словно всё происходящее его ничуть не волновало. — Доброе утро, — произнёс он с сонной улыбкой, потянувшись и совершенно игнорируя грозную фигуру Алекса у дверей. — Что за паника с утра? — Луи! — мой шёпот уже был почти криком. — У нас гости!       Он лениво повернул голову к двери, и его глаза блеснули лёгкой насмешкой, когда он встретился взглядом с Алексом. — О, привет, Алекс. Ребята, утро доброе, — сказал он, словно мы не находились в эпицентре катастрофы. — Томлинсон, нам конец, — прошептала я, не отрывая взгляда от моего брата, чьё лицо выражало смесь гнева и подозрения. — Алекс, ты не о том подумал.       Луи медленно повернулся ко мне, его взгляд встретился с моим. В моих глазах паника боролась с отчаянием, а страх за наши шкуры затопил всё остальное. Шатен лишь лениво потянулся, будто происходящее вовсе не касалось его. — Луи, ты, кажется, забыл правило, — процедил Алекс, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Это что, теперь ещё и с моей сестрой?       Словно нажав на кнопку, Луи криво улыбнулся и неспешно сел на край кровати. Его движения были спокойными, почти ленивыми, как у человека, который, казалось, даже наслаждался происходящим. Опершись руками о край кровати, он повернул голову к Алексу, чей гнев буквально наполнял воздух вокруг.       Я, тем временем, сидела тихо за спиной Луи, чувствуя, как сердце отчаянно колотится в груди. Как объяснить Алексу, что здесь действительно ничего не было? Как убедить его, что всё это огромное недоразумение? — Алекс, расслабься, — начал Луи, его голос звучал спокойно, даже слишком спокойно для ситуации. — Я в одежде, она в одежде.       Эти слова заставили брата только сильнее нахмуриться, но Луи, как ни странно, оставался невозмутимым. — Извини, что твоей сестре снились кошмары, — продолжил он, чуть смягчив тон. — Мне пришлось остаться с ней, чтобы она могла успокоиться.       Он взглянул на меня через плечо, словно ища подтверждение своих слов. Я кивнула, чувствуя, как ужасно краснею под пристальными взглядами. — Я не совращал её, Алекс. Я помню твоё правило, — добавил Луи, поднимая руки в знак невинности. — И ты же знаешь, я никогда бы этого не сделал.       На мгновение в комнате воцарилась напряжённая тишина. Алекс нахмурился ещё сильнее, а потом перевёл взгляд на меня. — Это правда? — спросил он резко. — Да, Алекс, правда, — выдохнула я, чувствуя, как голос немного дрожит. — Луи просто помог мне. Это всё.       Мой брат некоторое время пристально смотрел на нас, а потом тяжело выдохнул, разжимая кулаки. — Хорошо. Но если хоть раз… — начал он, но Луи перебил его. — Если хоть раз — можешь кинуть в меня чем-то потяжелее, чем твой взгляд, — отозвался он с лёгкой усмешкой, стараясь разрядить обстановку.       На это даже Найл и Гарри не смогли сдержать смешков, а Алекс, покачав головой, развернулся и вышел из комнаты, пробурчав что-то себе под нос.       Я облегчённо выдохнула, падая обратно на кровать. — Томлинсон, ты неисправим, — бросила я ему через плечо. — Зато я всё ещё жив, — ухмыльнулся он, присаживаясь рядом. — И ты, кстати, тоже.       Парни, шумно обсуждая что-то, направились на кухню. Луи, потянувшись, медленно поднялся с кровати и тоже вышел из комнаты. Но я успела уловить обрывок его фразы: — Тем более она не в моём вкусе… и маленькая.       Я застыла на месте, словно эти слова на миг выбили почву из-под ног. Невольно прокручивая их в голове, я почувствовала лёгкий укол. Разумеется, услышать подобное никому бы не понравилось. Стряхнув с себя неприятные мысли, я заставила себя забыть об этом.              Собрав одежду, я направилась в ванную, закрыв за собой дверь. Холодные кафельные стены и приглушённый шум воды помогли отвлечься. Утренние процедуры заняли немного времени, но дали возможность прийти в себя.       Закончив, я переоделась в удобные чёрные леггинсы и широкую мужскую майку, которая валялась среди моих вещей. Майка была явно не моей — скорее всего, она принадлежала Алексу. Мы с братом нередко путали одежду после стирки, так что это было неудивительно.       Оглядев себя в зеркале, я поправила волосы и задумалась. Эта простая и немного небрежная одежда была мне по душе. Она словно символизировала уют и безопасность дома, чего мне сейчас так не хватало.       Я нашла парней на кухне, где они с аппетитом поглощали хлопья с молоком. Трудно поверить, что они добровольно травят свои желудки подобной пищей, хотя, с другой стороны, это вполне в их духе. Подойдя к холодильнику, я начала доставать необходимые ингредиенты для приготовления банановых панкейков. Из шкафов собрала муку, сахар, разрыхлитель и прочие компоненты.       Ребята, увлечённые обсуждением каких-то своих тем, даже не заметили, что я занята на кухне. Мне это было только на руку — никто не мешал, и я могла спокойно готовить. Через пятнадцать минут на столе красовались стопки румяных панкейков. Я разложила их на тарелки и молча поставила перед мальчишками. — Ешьте, пока горячие, — коротко бросила я, беря тарелку для себя и усаживаясь за стол.       Занявшись телефоном, я погрузилась в чтение сообщений. За столом всё ещё стоял гул разговоров, но спустя пару минут он резко стих. Это показалось мне странным, и я, нахмурившись, подняла взгляд. Парни замерли, уставившись на меня с такими выражениями лиц, словно я только что сказала нечто шокирующее. Точнее, они смотрели не на меня, а… на майку, в которой я была. — Что? — спросила я, не понимая, в чём дело. — Откуда у тебя эта майка? — после недолгой паузы уточнил Гарри, откашлявшись, словно чтобы скрыть смущение. — Нашла в своих вещах после стирки. Мы с Алексом иногда путаем одежду, это нормально, — ответила я буднично, не видя ничего странного.       После моих слов ребята синхронно начали кашлять в кулаки, пытаясь сдержать смех. Я окинула их подозрительным взглядом, но, не найдя в их поведении логики, просто покачала головой. — Как дети, честное слово, — пробормотала я, снова погрузившись в телефон.       Когда я доела, то первым делом вымыла свою тарелку. Зная, что ребята на кухне оставляют за собой целый хаос, рассчитывать на их помощь было бесполезно. Всё-таки проще сделать всё самой, чем потом наблюдать гору грязной посуды. — Стеф, мы с парнями собираемся поплавать в бассейне, хочешь с нами? — спросил Алекс, кивая на задний двор.       Я кивнула, не раздумывая, и отправилась в свою комнату, чтобы переодеться. Несколько минут спустя, в купальнике с аккуратно собранными в пучок волосами, я взяла полотенце и направилась к бассейну. Парни уже располагались на шезлонгах, весело смеясь и подшучивая друг над другом, скидывая друг друга в воду. Я невольно усмехнулась. Дети и есть дети — они всегда на грани того, чтобы устроить какой-то беспредел.       Положив свои вещи на один из шезлонгов, что стоял подальше от их веселой компании, я подошла к краю бассейна, но продолжала сомневаться, стоит ли входить в воду. Я стояла так, прислушиваясь к шуму воды и думая, стоит ли вступать в их хаос. И тут заметила, как к моему краю бассейна направляется Стайлс. Его широкая улыбка заставила меня насторожиться, а мои глаза автоматически прищурились, следя за его каждым шагом.       Его взгляд сначала скользнул по глади воды, затем переместился к шезлонгам, где располагались ребята, и наконец вернулся ко мне. Его взгляд был внимательным, не спеша, словно проверяя, что я буду делать дальше. — Даже не думай, Хазза, — предупредила я его, чувствуя, как его взгляд весело тянет меня в сторону. — О чем ты? — с невинным выражением на лице спросил он, его зелёные глаза блеснули, а улыбка становилась все шире. — Я точно знаю, что ты что-то задумал, — ответила я, поднимая брови, не веря его маске невинности.       И в этот момент сзади раздался плеск, когда ребята, не желая оставлять нас в покое, прыгнули в воду. Вода залетела в лицо, и я инстинктивно начала вытирать его руками, не замечая, как Гарри использует момент. В одно мгновение я оказалась в его руках и с криком унесена вглубь бассейна. Вместе с ним мы прыгнули в воду, и я почувствовала, как все силы покидают меня от неожиданности. Мы приземлились в воде, и мне казалось, что я не успела даже моргнуть, как уже погрузилась под воду.       Когда я наконец вынырнула, лицо горело от раздражения. Мои глаза метались в поисках того, кто посмел меня так обмануть. Я почти сразу заметила Гарри, который с дьявольским видом, как будто вовсе не сожалел, держал в руках большой поток воды, готовый поразить меня снова. Не давая ему ни малейшего шанса, я возмущенно начала искать способ отомстить. — Эй, Стефи, — услышала я за спиной знакомый хриплый голос Гарри, который оказался совсем рядом. — Я не самый умный, но думаю, твой брат вряд ли оценит твой новый стиль, — сказал он, слегка покачиваясь, — и, кстати, не помню, чтобы у тебя была татуировка.       Не успела я прийти в себя после погружения в воду, как осознание того, что я действительно облажалась, пришло с новой силой. Мое сердце стало биться в таком бешеном ритме, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Но ситуация усугубилась, когда я услышала знакомый голос моего брата, который теперь стоял рядом с Гарри. — О какой татуировке идет речь? — его голос сначала звучал громко и уверенно, но под конец он вдруг стал значительно тише, словно сомневаясь в том, что только что услышал. — Какого черта, Стефани?       Я невольно замерла, ощущая, как все внимание со всех сторон сосредотачивается на мне. Паника, которую я пыталась сдержать, постепенно захватывала меня. Я попыталась произнести что-то в ответ, но слова застряли в горле, и я не могла найти нужных, чтобы оправдаться или хотя бы объяснить ситуацию. — Что за чертова татуировка, Стефани? — голос Алекса звучал так, как будто он только что увидел привидение. Ошарашенный, но с отчетливым гневом, он не знал, как реагировать.       Я пыталась сохранить спокойствие, хотя внутри все горело от напряжения. Попыталась сделать свой ответ как можно более легким и непринужденным: — Ну, я подумала, что это будет весело — сделать себе татуировку сзади. И когда я увидела ваши, решила, что не буду отставать. А у Гарри тоже есть татуировки, — попыталась я перевести стрелки, с облегчением чувствуя, что все внимание теперь переключилось на других. — Но он не моя сестра, и вообще, он парень! — ответил Алекс, его голос дрожал от недоумения и раздражения.       Мои мысли на мгновение затуманились. Я понимала, что нужно как-то разрулить ситуацию. Решив, что одна крикливое объяснение — это лучше, чем тысяча вопросов, я тихо вытащила пирсинг из носа и аккуратно потянула его за края, чтобы он был более заметным. Глаза парней округлились, как два блестящих шара, а я видела, как их взгляды стали гораздо более пристальными.       Не успела я опомниться, как рядом появились Найл и Луи, а они, в свою очередь, удивленно уставились на нас, а затем на меня с тем же выражением шока, которое я только что заметила в глазах Алекса и Гарри. — Выходи из воды, — сказал Алекс, его голос был тихим, но наполненным угрозой. — Я сдерживаюсь, чтобы не прибить тебя прямо здесь и сейчас.       Мой взгляд встретился с его, и на мгновение я почувствовала, как все вокруг замерло. — Алекс, спокойствие, — проговорил Луи, его голос был усталым, будто он уже давно устал от всего этого театра. — Не надо никого прибивать, все не так страшно.       Алекс с явным раздражением поднял руки в знак капитуляции, его лицо теперь было напряженным, но он старался сдержаться. — Ладно, я ухожу. Но это последний раз, Стефани, — его голос звучал гораздо мягче, но внутри все равно оставался холод. — С тобой нужно серьезно поговорить. Ребята, извините за беспокойство.       Он развернулся, не дождавшись ответа, и ушел в сторону дома, медленно отходя от бассейна, оставляя за собой ту же тишину, которая застыла после его слов.       Я оставалась стоять в воде, все еще держась за пирсинг, который теперь казался каким-то странным напоминанием о том, что я только что сделала. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом дома. Тогда, как по щелчку, внимание вернулось ко мне. Я почувствовала несколько взглядов, устремленных в мою сторону, и подняла глаза. — Ну что, кто еще хочет чего-то из моей личной жизни? — с ухмылкой спросила я, хотя внутренне мне уже было неловко от всего происходящего. — Есть еще желающие узнать секреты?       Найл и Луи обменялись взглядами, в которых отражалась смесь недоумения и осторожности. Они покачали головами, молча отплывая в сторону от меня, будто решив, что с меня хватит на сегодня.       Я сжала губы и, молча, поплыла к лестнице бассейна, постепенно поднимаясь наверх. Шум воды и голос ребят уже казались отголосками, далекими и неважными. Взяв свои вещи, я направилась в дом, хлопнув дверью за спиной. Я не хотела больше слышать этот разговор, эту напряженную атмосферу, которая заставляла мои руки дрожать.       Зашла в свою комнату и закрыла дверь на ключ, словно отгораживаясь от мира. Пирсинг и татуировка… это не было чем-то страшным. Не убийство, не преступление. Просто изменение, часть меня, части, которые я сама выбрала. Я осмотрела свою комнату, привычные вещи на местах: кровать, стол, полки с книгами и сувенирами. Все было как всегда. Но в голове стоял глухой гул, как будто эти привычные стены вдруг утратили свое значение. Вроде бы здесь всегда было безопасно, а теперь я чувствовала, как будто все это рушится.       Почему все так резко? Почему так трудно принять меня такой, какая я есть? Я опустилась на кровать, чувствуя, как она прогибается под моим весом, и прижала руки к лицу, пытаясь успокоиться. Почему надо было так реагировать? Почему это казалось таким большим нарушением? Тем более, пирсинг — он же может зарасти. Это не конец света. Мне не нужно было этих волнений. Но все равно, внутри оставался неприятный осадок.       Я включила ноутбук и открыла Бегущего в лабиринте. Пока изображение на экране заполнило пространство, я переоделась, сняв купальник и оставшись только в нижнем белье, а сверху надела старую майку Алекса, которая доставала мне почти до середины бедра, скрывая мои бедра и оставляя ощущение комфорта. Она была немного велика, но именно в таких вещах мне было легче расслабиться.       Засев на кровати, я с удобством устроилась с ноутбуком и погрузилась в мир фильмов. Время пролетало незаметно. За эти несколько часов меня несколько раз беспокоил Джош, звоня и рассказывая о своей встрече с Моникой — одногруппницей, которая передала ему пару заданий от преподавателей. Он так и не мог перестать рассказывать про ее предложение — пойти выпить кофе вечером. Джош явно сомневался, решая, стоит ли идти, и я сразу поняла, что он немного колеблется.       Пару минут ушло, чтобы убедить его, что это не такая уж страшная идея, и что, возможно, вечер будет не таким ужасным. После нашей беседы он согласился, что все-таки пойдет. Я была рада. Пусть Джош находит время для общения с другими людьми, и, возможно, что-то хорошее получится из этого.       Через пару часов, когда солнце уже начинало клониться к горизонту, я заметила, как его последние лучи окрасили небо в яркие оттенки оранжевого и розового. Вдохнув глубокий воздух, я взяла ноутбук и вышла на балкон, садясь в кресло и открывая Мстителей на экране. Я всегда любила наблюдать за закатами. Время от времени ловила себя на мысли, что эти моменты успокаивают, будто дают ощущение завершенности дня.       Хотя я и не считала себя той девушкой, которая видит мир сквозь розовые очки, что-то в этих закатах привлекало меня. Может, это было ощущение покоя, которое они приносили, когда вечер наполнялся мягким светом, словно обнимая меня. После тяжелого дня эти моменты дарили нечто такое, что слова не могли бы выразить.       Мои размышления прервал стук в дверь. Я снова вернулась в комнату, взяв ноутбук с собой, и пошла открывать. На пороге стоял Луи Томлинсон, непринужденно оперевшийся о косяк двери. Его взгляд встретился с моим, и я, не теряя времени, сложила руки на груди, подражая его позе, и взглянула на него, ожидая объяснений. — Ну, так вот, ирландец увел твоего брата и моего мужа в паб, а меня оставили следить за тобой, — сказал Луи, его голос был спокойным, но в нем звучала едва заметная ирония. Он внимательно наблюдал за моей реакцией. — Мне не нужна няня, — ответила я с легким вздохом, закатив глаза. Мои шаги привели меня обратно на балкон, где развернулся прекрасный вид на вечернее небо. Легкий ветерок касался кожи, и я продолжила смотреть на экран ноутбука, где снова начали идти Мстители.       Луи не медлил и последовал за мной, тихо усаживаясь на плед, который я расстелила на полу. Он выглядел так, будто наслаждается моментом, играя с каким-то предметом в руках. Я заметила, как его взгляд скользит с моих ног на лицо, и потом, с хитрой усмешкой, он поднял одну бровь. — Скай, ты в своем доме, — сказал он с легким игривым оттенком в голосе. — Можешь развернуть сопли, если хочешь.       Я взглянула на него с некоторым изумлением, но потом не смогла сдержать улыбку. Он всегда умел найти правильные слова, чтобы сделать обстановку легче, даже когда не казалось, что это возможно. Покачав головой, я тихо засмеялась, ощущая странное облегчение. — Я не развожу сопли, — ответила я, не обращая внимания на его слова, и с удивлением посмотрела на Луи. — А ты что здесь делаешь?       Он лениво прищурил глаза, и я почувствовала, как его взгляд становится слегка гипнотическим, словно он мог читать мои мысли. Улыбаясь, он ответил: — Да так, решил заглянуть. Можешь предложить что-то интересное?       Я сдалась и вздохнула, понимая, что с Луи бесполезно спорить. Он всегда умел втянуть в разговор, не давая шанса на ответ. — Я и забыла, как ты любишь каждый закат, — произнес он, взглянув на меня с хитрым выражением лица, пока я продолжала смотреть на тянущиеся над горизонтом облака. — Да, не знаю, почему так, — ответила я, слегка пожав плечами.       Он тихо засмеялся, и в его смехе звучала какая-то непередаваемая теплая искренность. — Очевидно, ты любишь таинственность, — сказал он, будто сам себе, но достаточно громко, чтобы я услышала. — Закаты полны этого. Когда восходит солнце, ты уже можешь предсказать, какая погода будет, а вот закат сохраняет свою тайну. Ты никогда не знаешь, каким будет рассвет после такого, какой загадки он принесет.       Я ошеломленно повернулась к нему. Эти слова были как удар по голове, заставив меня задаться вопросом, не знает ли он меня лучше, чем я сама. Он прав? Это было не просто восхищение красивым видом — это было что-то большее, глубокое, скрытое. — Это… глупость, — пробормотала я, но Луи не смутился. — Я просто наблюдателен, Энни, — ответил он с той самой мягкой уверенностью, которая всегда заставляла меня задумываться.       Некоторое время мы сидели в тишине, прислушиваясь к мелодичному звуку, исходящему от ноутбука, на экране которого продолжались Мстители. Но мое внимание было уже далеко от фильма. В голове крутились мысли, которые не отпускали. — Луи, — тихо сказала я, переведя взгляд на его профиль, — он злится на меня?       Он медленно повернулся ко мне, его лицо приняло задумчивое выражение, и он запустил руку в свои темные волосы, а затем глубоко вздохнул. — Не на тебя, — произнес он мягко, — он злится на себя. Он хочет быть защитником, хочет оберегать тебя от всяких глупостей, а тут… не смог.       Я покачала головой, не соглашаясь. — Но у тебя и у Гарри тоже есть татуировки, а этот прокол может зарасти, — протестовала я, не желая принимать на себя вину.       Луи улыбнулся, но улыбка была легкой, как бы сочувствующей, и он немного поежился, когда его пальцы скользнули по затылку, раздражая волосы. — Гарри делает тату, которые потом не жалеет, — ответил он, будто это была очевидная истина, — а я делаю такие, о которых спустя время думаю: «Зачем?» Это глупости, Энни. Ты можешь пожалеть о таком решении, а вот об этих вещах, порой, никогда не думаешь в момент.       Я тихо вздохнула, ощущая в его словах правду, но все равно не могла освободиться от чувства, что я должна была это сделать. Я сама приняла решение, и это было моим выбором. — В любом случае, это не вина Алекса, — произнесла я, поднимая глаза на него. — Это было моё решение.       Луи снова посмотрел на меня, его взгляд был внимательным, как будто он пытался прочитать не только мои слова, но и чувства. — Люди говорят быть осторожнее с желаниями, — сказал он тихо, чуть склонив голову, — но я скажу тебе быть осторожнее с решениями. Они могут повлиять не только на тебя, но и на тех, кто рядом. Иногда они задевают других людей сильнее, чем мы думаем.       В этот момент его пальцы аккуратно щелкнули мне по носу, и я невольно усмехнулась.       Мы сидели в тишине, поглощенные фильмами. Иногда молчание может быть более красноречивым, чем слова, и с Луи это было именно так. С ним не нужно было говорить, чтобы чувствовать себя в полной гармонии. С некоторыми людьми возникает ощущение, что молчание — это напряжение, а с другими оно становится комфортной паузой, позволяющей просто быть. И Луи попадал в обе категории. Он был таким, каким был, и этим притягивал всех, с кем общался. Душа компании. Но не в плане громких шуток и веселых историй, а в его естественной способности быть с кем-то рядом, не нарушая его пространство.       Часы пролетали, и фильмы сменяли друг друга. Мы обсуждали сюжетные повороты, иногда погружались в размышления, а иногда просто молчали, каждый из нас поглощенный происходящим на экране. Луи оказался идеальной компанией для таких вечеров: легкий, не навязчивый, но всегда рядом. Иногда я ловила себя на мысли, что не хочется, чтобы это заканчивалось.       Скоро на улице стало темнеть, и свет от уличных фонарей мягко проникал через шторы, касаясь стен комнаты тусклым светом. Я вдруг осознала, что прошел целый день, а я пропустила ужин и не видела ребят уже долгое время. Мой взгляд скользнул по комнате, и я поняла, что их нет, а дом снова стал как-то тише. — Кстати, Скай… — его голос был низким и немного хриплым, как будто он только что проснулся. — Что? — я повернулась к нему, не ожидая, что он продолжит. — Ты выглядишь чертовски горячо в моей майке, — прошептал Луи, его губы растянулись в ухмылке, а взгляд стал глубоким и уверенным. — В чем… твоей? — переспросила я, ощущая, как прилив тепла окутывает меня. Моя реакция была почти животной, когда его слова отголоском звучали в голове. — Это моя майка, Энни, номер 28, когда я играл в футбол, — объяснил он, поворачиваясь ко мне, его взгляд намертво привязал меня к себе. Его слова казались такими простыми, но их подтекст был невероятно сильным.       Я попыталась собрать свои мысли и встать на ноги, но ноги как будто не слушались. — Я… — заикаясь, начала говорить, — Я могу отдать ее тебе, точнее я отдам, но не прямо сейчас, это было бы странно, позже, когда переоденусь…       Но вместо того чтобы отстраниться, Луи, тихо смеясь, протянул руку и коснулся края майки, плавно проводя пальцами по моему бедру. Мое сердце сжалось, и я затаила дыхание. Его прикосновение было мягким, но настолько насыщенным, что я замерла, не зная, как реагировать. — Оставь себе, мне нравится, — прошептал он, продолжая смотреть мне в глаза, и в его взгляде было что-то такое, что заставляло меня не отвести взгляд.       Я не была уверена, но мне казалось, что этот момент стал чем-то гораздо большим. Мысли плавно исчезали, когда наши взгляды встретились — его голубые глаза буквально притягивали меня, и я ощущала, как мое сердце начинает биться быстрее. Луи оказался ближе, его рука легла на мое бедро, и прикосновение словно воспламенило что-то внутри меня. Он повернулся ко мне, его глаза не отрывались от моего лица, и он медленно убрал прядь волос с моего уха, как бы чтобы увидеть меня еще яснее.       В его взгляде я читала что-то глубокое, почти невысказанное. Он был так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже — горячее, твердое, и что-то от этого настолько завораживало, что буквально затмевало все остальное. Он приближался, и я, не в силах оторваться от его взгляда, ждала, что же будет дальше. И вот его губы коснулись моих — это было мягко, но настолько чувственно, что я забыла обо всем. Время словно остановилось, и я чувствовала только его прикосновение, его дыхание, его присутствие.       Но все резко прервала открывшаяся дверь. Мы с Луи отстранились друг от друга, будто испугавшись того, что нас могли застать. Мои глаза невольно метнулись к двери, и я увидела знакомые лица. На пороге стояли Найл, Алекс, и… — Кейтлин, — тихо выдохнул Луи, его лицо мгновенно изменилось.