Decision

      Кейтлин Кинг. Помощница стилиста и популярный блогер в сфере моды. Её жизнь всегда казалась мне излишне яркой, словно она нарочно выставляла себя напоказ. Она была давней подругой Гарри и бывшей девушкой Луи — по крайней мере, на данный момент. Их отношения напоминали бесконечные качели: то они сходились, словно два магнита, то разбегались в разные стороны, словно не могли выдержать друг друга.       Кейтлин была одной из тех немногих девушек из окружения ребят, с которой у меня не сложилось ни малейшей симпатии. Да и, признаться честно, я никогда не стремилась наладить с ней контакт. Наше общение всегда оставалось на уровне натянутой вежливости: стандартные «привет» и «как дела», неизменно сопровождаемые дежурными улыбками. Мы никогда не переходили границу, ведущую к настоящей дружбе, и я даже не видела в этом смысла.       Она казалась мне чужой. Не злой или неприятной, просто… слишком далёкой от моего мира. Мы словно жили в разных измерениях, где её правила и ценности не пересекались с моими. Но, несмотря на это, Кейтлин всегда умудрялась привлекать внимание — даже сейчас, стоя в дверях, её уверенная осанка и идеально уложенные волосы говорили о том, что она знала, как произвести эффект.       Я сидела на верхних ступеньках лестницы, едва различая голоса Кейтлин и Луи, доносившиеся с кухни. Их разговор был приглушённым, но от этого казался ещё более личным, словно я случайно подслушивала то, что мне знать не положено. В гостиной Найл и Гарри с головой ушли в игру на приставке, громкие возгласы и щелчки кнопок раздавались на фоне. Казалось, весь дом жил своей жизнью, и только я чувствовала себя лишней.       Посидев немного, я поняла, что больше не могу просто ждать. Нужно что-то делать, что-то менять. Вздохнув, я хлопнула ладонями по коленям, будто собираясь с духом, и решительно поднялась на ноги. Первое, что пришло в голову, — найти Алекса и попытаться с ним поговорить. Может, ещё не поздно всё исправить.       Я обошла комнаты на втором этаже, проверила спальни, но его нигде не было. Сердце неприятно сжалось. Размышляя, где он мог скрыться, я не заметила, как оказалась во внутреннем дворе. Тёплый вечерний воздух окутал меня, а над головой раскинулось звёздное небо. И тут я увидела его — Алекс лежал прямо на траве, закинув руки за голову, и молча смотрел вверх. Он выглядел таким спокойным, что я на мгновение засомневалась, стоит ли нарушать его одиночество.       Но, взяв со скамейки плед, я аккуратно завернулась в него, словно это могло защитить меня от неловкости момента, и мелкими шагами подошла ближе. Не говоря ни слова, я легла рядом, чувствуя прохладу травы под собой. Некоторое время мы лежали в полной тишине. Звёзды мерцали где-то вдалеке, и казалось, что весь мир замер, оставив нас наедине с нашими мыслями.       Первым заговорил Алекс. Его голос был тихим, но твёрдым, словно он уже долго готовился к этим словам, пока мы молчали: — Скай, я… — Не надо, — перебила я его, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Просто давай снова будем братом и сестрой. Без объяснений, без извинений.       Алекс слегка повернул голову в мою сторону, но не посмотрел на меня. Вместо этого он уставился в ночное небо, будто искал что-то среди звезд. — Просто хочу, чтобы ты знала… — начал он после долгой паузы, его голос был низким, но искренним, — я не злюсь на тебя.       Я повернула голову к нему, ощущая прохладную траву под щекой. Его лицо оставалось неподвижным, но во взгляде читалась сосредоточенность, как будто он выбирал правильные слова или пытался справиться с собственными мыслями. Брови были чуть нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. — Я знаю, — тихо ответила я, разрывая тишину. — Луи сказал мне об этом.       Его брови приподнялись едва заметно, но он ничего не сказал. Мы оба снова уставились в небо. Звёзды горели, словно маленькие маяки в бесконечной тьме, и их свет немного смягчил тяжесть нашей тишины.       Тишину нарушало лишь стрекотание кузнечиков в траве. Их мерное пение словно подчеркивало спокойствие ночи, которое я чувствовала на фоне бурного дня. Лежа рядом с Алексом под открытым небом, я вдруг осознала: даже самые близкие люди могут временами терять путь или ошибаться, но главное — уметь прощать и возвращать утраченное. — Ал, — тихо начала я, стараясь подобрать слова. — Я знаю, что ты злишься на себя, но это не твоя вина. На самом деле это вообще ничья вина.       Я заметила, как он открыл рот, собираясь меня перебить, но не дала ему этого сделать. — Правда. Даже если я когда-нибудь пожалею о своем решении, это будет мой опыт, моя ошибка. Но точно не твоя, — добавила я, повернув голову, чтобы уловить выражение его лица.       Алекс нахмурился, но оставался молчаливым, словно переваривал мои слова. Наконец, он медленно выдохнул, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на усталую грусть. — Я просто хочу понять… в какой момент я упустил это? Ведь ты всегда была младше, но… серьезнее меня, — произнес он, его взгляд все еще был устремлен в звездное небо.       Я пожала плечами, хотя он этого и не видел. — Никто ничего не упустил, Ал. Все нормально. Иногда просто так случается.       Некоторое время мы снова молчали. Потом, в попытке немного разрядить обстановку, я села, загородив ему обзор ночного неба, и посмотрела на него сверху вниз. — Хочешь, я сделаю какао? Как раньше, когда пыталась искупить вину перед тобой? — спросила я с легкой улыбкой, склонив голову.       Алекс, наконец, посмотрел на меня, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Ты можешь сделать какао, но… — он немного выждал, явно наслаждаясь своей паузой, — я еще подумаю, сменить ли гнев на милость.       Я тихо засмеялась, бросив в него подушку, которая валялась рядом, и, завернувшись в плед, направилась в дом. По пути я подумала, что, возможно, это был тот самый момент, когда все начало становиться на свои места.       Зайдя на кухню, я сразу заметила напряженную атмосферу. Луи и Кейтлин стояли у стола, сердито глядя друг на друга. Их молчание будто заполняло все пространство, и я почувствовала себя неловко, осознавая, что прервала их разговор. Видимо, за время моего отсутствия между ними успел разгореться нешуточный спор.       Сделав вид, что ничего не заметила, я неловко улыбнулась, махнув рукой. — Э-э, извините… Я, наверное, зайду позже, — пробормотала я и уже развернулась, чтобы уйти, как меня остановил голос Кейтлин. — Не уходи, Стефани, — сказала она неожиданно мягко. — Мы вроде как уже все обсудили.       Я обернулась, неуверенно бросив взгляд то на нее, то на Луи. Он смотрел в сторону, упершись руками в столешницу, будто пытаясь собраться с мыслями. Кейтлин, напротив, казалась спокойной, даже немного отстраненной. — Я просто хотела сделать какао для Ала и ребят, — пояснила я, проходя к холодильнику. — Сделать тебе тоже? — предложила я, обернувшись к Кейтлин, стараясь быть вежливой, несмотря на все свои чувства к ней.       Девушка посмотрела на меня и натянуто улыбнулась, чуть склонив голову в сторону. — Не сегодня, спасибо. Я уже ухожу, — ответила она с тем же милым, но каким-то холодным выражением лица.       С этими словами Кейтлин скользнула мимо меня к выходу. Ее каблуки негромко постукивали по полу, а сумка издавала еле слышный шелест. Когда дверь за ней закрылась, в кухне воцарилась тишина.       Я почувствовала, как напряжение постепенно спадает, будто с ее уходом из комнаты ушла и часть гнетущей атмосферы. Луи выпрямился, провел рукой по волосам и облокотился на стол, глядя куда-то в сторону. — Все в порядке? — осторожно спросила я, поставив кастрюлю с молоком на плиту.       Он взглянул на меня, и в его глазах мелькнула какая-то усталость, смешанная с благодарностью. — Да, теперь все в порядке, — ответил он, тихо усмехнувшись. — Ты просто вовремя появилась.       Я кивнула, не став спрашивать, что он имел в виду, и вернулась к приготовлению какао.       Через несколько минут я закончила готовить какао, его аромат наполнил кухню уютным теплом. Я открыла холодильник, вытащив коробку с разноцветными пирожными, которые заранее приготовили для особого случая, и решила, что они идеально дополнят наш поздний вечер. Оглядев кухню и поняв, что мне не справиться одной, я позвала Эйча, чтобы он помог мне. — Эй, Гарри! Ты не занят? — крикнула я в сторону гостиной.       Через мгновение в дверях появился его кудрявый силуэт. Он слегка наклонил голову, с любопытством глядя на меня. — Что случилось? — спросил он, улыбнувшись своей фирменной ленивой улыбкой. — Помоги мне донести все это, пожалуйста, — указала я на подносы с чашками какао и коробку с пирожными. — Мы устроим импровизированный киномарафон перед сном. — Разве я могу отказаться от такого предложения? — протянул он с улыбкой и взял поднос с чашками, умудряясь сделать это с изяществом, как будто он был официантом в каком-то роскошном ресторане.       Мы перенесли все в гостиную, где ребята уже расположились на диванах и подушках. Я поставила поднос на пол перед телевизором и встала рядом, раскрывая коробку с десертом. — Смотрите, что я принесла! Вот такой вот сюрприз. — Я с гордостью продемонстрировала разноцветные пирожные, аккуратно разложенные на подносе. — Ух ты, выходит, у нас тут вечеринка, — оживленно произнес Гарри, улыбаясь так, будто я только что вытащила сундук с сокровищами. — Настоящий шведский стол, — добавил Найл, подтягиваясь к подносу быстрее всех. Его глаза уже сияли предвкушением, как у ребенка, увидевшего новогодние подарки.       Давно я не видела, чтобы взрослые парни так горячо спорили из-за фильма. С улыбкой я наблюдала за их перепалками: каждый из них, перебивая другого, доказывал, почему именно его выбор был лучшим. Это выглядело одновременно комично и трогательно, будто они вернулись в детство, где каждая мелочь могла стать поводом для спора.       Наконец, после долгих попыток прийти к общему решению, они в отчаянии остановились на компромиссе. — Ладно, слушайте, — вздохнул Алекс, поднимая руки, будто призывая к миру, — давайте так: каждый выберет по короткометражке, и мы посмотрим их все.       Идея была встречена одобрительными кивками и оживленным гулом. Все принялись листать телефоны в поисках подходящих фильмов. Я, устроившись в удобном кресле с кружкой какао в руках, с улыбкой наблюдала за этим хаосом. Оживленная дискуссия разгоралась снова, каждый старался убедить остальных в том, что именно его выбор достоин внимания. Это уже больше напоминало вечеринку, чем обычный вечер кино. — Черт, Стефани, — в конце концов сдался Найл, устало упав на подушки. — Ты же девушка, пусть выбор останется за тобой. — Синистер, — не задумываясь, ответила я, делая небольшой глоток какао.       На несколько секунд повисло напряженное молчание. Парни переглянулись между собой. Даже обычно невозмутимый Луи выглядел озадаченным, приподняв бровь. — Ты серьезно, Скай? — наконец подал голос Гарри, выглядывая из-за подушки. — Ты же знаешь, что это фильм ужасов. — Конечно, знаю, — я пожала плечами, сделав вид, будто ничего необычного в моем выборе не было. — Говорят, что ученые проводили эксперимент: во время просмотра этого фильма у испытуемых пульс поднимался до 86 ударов в минуту, что на треть выше среднего. Разве это не интересно? — Блестящий выбор, — саркастично заметил Алекс, закатывая глаза. — Видимо, наша Скай решила испытать нас на прочность. — Да бросьте, — я хитро улыбнулась, глядя на их сомнения. — Вы же не боитесь, верно?       Мой комментарий вызвал одновременно и смех, и возмущение. Несмотря на это, в глазах каждого блеснул азарт. Кажется, они уже начали смиряться с тем, что сегодняшний вечер не обойдется без порции адреналина.       Весь сеанс прошел в неожиданной тишине, нарушаемой лишь редкими комментариями. Найл, который явно не был поклонником фильмов ужасов, периодически ворчал под нос, что ужастики не для него. Луи с Алексом, как два сорванца, устроили мини-битву попкорном, который, судя по всему, они каким-то чудом раздобыли заранее. Казалось, что фильм действительно смотрели только я и Гарри. Остальные же больше наслаждались общением и шутками, чем происходящим на экране.       Со временем я заметила, что первоначальная идея проверить пульс каждого уже потеряла свою актуальность. Вместо этого мы просто смеялись и веселились, как это бывает только в самых уютных компаниях. Даже напряженные моменты фильма стали поводом для очередной шутки или смешка. В такие минуты я осознавала, что неважно, что происходит вокруг, если рядом есть те, кто делает твой мир ярче.       Когда последние титры начали медленно прокручиваться по экрану, все наконец оживились. Парни с шумом поднялись с диванов и кресел, тут же начав обсуждать свои впечатления. Разговоры переплетались, голос одного перебивал другого, и каждый пытался высказать свое мнение. Я присоединилась к обсуждению, делясь своими мыслями о фильме и внимательно слушая других. — Ну что, я окончательно понял — комедии всё же мое, — заявил Найл, потирая затылок с видом человека, пережившего серьезное испытание. — Забавно, а я думал, что тебе ближе детективы, — усмехнулся Луи, лениво растягиваясь на диване.       Время пролетело незаметно. Мы еще долго шутили, обсуждали не только фильмы, но и просто делились своими мыслями, пока я не почувствовала, как мои глаза начинают слипаться. Гостиная постепенно наполнилась ленивым спокойствием. Я не заметила, как задремала прямо на диване, укутавшись в плед.       Последнее, что осталось в моей памяти, — это теплые, сильные руки, подхватившие меня, когда я уже полностью погрузилась в сон. Легкий запах дорогого одеколона коснулся моего обоняния, а затем, словно издалека, я услышала тихий, напевный голос, который, казалось, звучал прямо у моего уха. — Она не боится фильмов ужасов, ей нравятся наши поцелуи в темноте… Но ей страшно влюбиться.       Слова растворились где-то в подсознании, оставив после себя странное, почти нежное ощущение. И в этом полуяви-полусне я позволила себе забыться окончательно.