Decision

      Моё утро началось неожиданно. Кто-то с разбега прыгнул мне на кровать, сбив дыхание и заставив проснуться в мгновение ока. — Вставай, красотка, сегодня твой день! — раздался звонкий голос Элисон, и я поняла, что умирать мне придётся весело, в сопровождении её безудержного оптимизма. — Элисон, пожалуйста, можно я отмечу этот день сном? — простонала я, перевернувшись лицом к подушке. — Давай никуда не пойдём.       Но, разумеется, моя подруга так не считала. Через секунду она спрыгнула с кровати и принялась стаскивать меня за ноги. — Элисон! — вырвалось у меня, когда я едва не оказалась на полу. — Твой брат звонил, — важно заявила она. — Сказал, чтобы к вечеру мы были готовы и не смели опаздывать. А тебя ещё нужно привести в порядок, чтобы «горячий парень из группы» не смог устоять! — Не говори глупости, — пробормотала я, ворочаясь в оковах одеяла. — Я оденусь, как обычно.       На мгновение наступила тишина, и я почти поверила, что убедила её. Но в следующий момент подушка, метко брошенная в мою сторону, встретилась с моей головой. — Стефани Уайт! — возмущённо воскликнула она. — Ты сейчас же встанешь, и мы начнём готовиться. Сначала завтрак, а потом — к преображению!       Поняв, что сопротивление бесполезно, я обречённо поднялась с кровати и побрела в душ, молча проклиная её утреннюю энергию. Вода немного привела меня в чувство, и, переодевшись в удобный повседневный комплект, я пошла с Элисон на завтрак.       За столом она оживлённо делилась своими планами относительно моего наряда, в то время как я изо всех сил боролась с желанием просто улечься лицом в тарелку и спать дальше. — Я видела у тебя в шкафу то зелёное платье, — заявила она внезапно, просверлив меня взглядом. — Эли, сейчас начало ноября. Ты серьёзно думаешь, что в платье мне будет комфортно? — спросила я, слабо улыбнувшись.       Она замолчала, осматривая меня с прищуром, словно оценивая мои аргументы. — Тогда что ты собираешься надеть? — Может, джинсы и джемпер, — пожала я плечами, стараясь сохранить спокойствие. Элисон закатила глаза так демонстративно, что я чуть не рассмеялась. — Совершенно нет! — возмутилась она. — Это твой день рождения, Стефани! Ты не можешь прийти туда в повседневной одежде.       Её уверенность была настолько непреклонной, что я махнула рукой и сдалась.       После завтрака мы вернулись в комнату. Элисон позволила мне немного поспать, пока она занималась своими делами, но, как я и предполагала, спокойствие длилось недолго. Мой телефон разрывался от звонков: родители, друзья, знакомые — все поздравляли меня, а некоторые напоминали, как важно «наслаждаться своим днём».       Когда звонки стихли, я обнаружила себя перед зеркалом, а Элисон уже вовсю колдовала над моим образом. Она осторожно завивала мои волосы, собирая их в изящный пучок на затылке, оставляя несколько лёгких прядей обрамлять лицо. Макияж был лёгким, подчёркивая природную свежесть: немного румян, лёгкий блеск для губ, акцент на ресницы. — Готово, — объявила она довольным голосом.       Я оглядела себя. Зелёное платье, на котором она так настаивала, доходило до колен, мягко подчёркивая фигуру. На ноги пришлось надеть высокие сапоги на каблуке, чтобы не замёрзнуть. Финальный штрих — бомбер, который Луи когда-то отдал мне в ту звёздную ночь. Он всё ещё хранил слабый аромат его одеколона, от чего в груди появилось тёплое, но немного щемящее чувство.       Элисон, напротив, сделала себе яркий макияж с акцентом на глаза и собрала волосы в высокий хвост. Она выбрала джинсы, облегающий топ и поверх накинула уютный джемпер. Её энергия будто освещала всю комнату, напоминая мне, что этот день действительно стоит прожить так, как я сама того захочу. — Ну что, красотка, готова покорять этот мир? — усмехнулась она, глядя на меня в зеркало. — Скорее готова выжить, — ответила я, чуть улыбнувшись.       Она рассмеялась, взяв меня за руку. Впереди был весь вечер, полный ожиданий, сюрпризов и… возможно, новых решений. — Ты же не думала, что я оставлю тебя без подарка? — с лукавой улыбкой спросила Элисон, скрестив руки за спиной.       Я повернулась к ней, оторвав взгляд от своего отражения в зеркале. В её руках оказалась небольшая коробка, аккуратно перевязанная тонкой атласной лентой. Она подошла ближе, обняв меня одной рукой за плечи, и протянула подарок. — Что там? — спросила я, слегка встряхнув коробку, чувствуя лёгкий вес содержимого. — Зная, как ты обожаешь воспоминания, я решила, что нет ничего лучше, чем фотографии. Ведь иногда всего один снимок может перенести тебя в момент, который ты хотела бы снова прожить, — произнесла она, тепло улыбнувшись.       Я осторожно развязала ленту, сняла крышку и заглянула внутрь. На бархатной подложке лежали два фотоальбома. Верхний оказался пустым, а нижний был заполнен снимками, сделанными за последние два года, что мы учились вместе. — Почему один из них пустой? — удивлённо спросила я, перелистывая страницы альбома, наполненного воспоминаниями. На меня смотрели знакомые лица — наши однокурсники, преподаватели, случайные моменты с прогулок и вечеринок.       Элисон улыбнулась, слегка пожав плечами. — Подумала, что этот ты заполнишь сама. Тем, что важно для тебя, что ты захочешь хранить. У каждого человека свои моменты, которые он хочет удержать навсегда.       Я поставила альбомы рядом на кровать, убрав коробку, и посмотрела на подругу. На миг меня накрыла волна эмоций — от удивления до благодарности. Я молча шагнула к Элисон и крепко её обняла. — Спасибо, Эли. Это правда много значит для меня, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тепло. — Ты заслуживаешь большего, чем просто альбомы, — ответила она, погладив меня по спине. — Но я знаю, насколько ты любишь такие мелочи.       Я отстранилась, посмотрела ей в глаза и чуть улыбнулась. В этот момент я поняла, как сильно ценю её заботу. Ведь этот подарок — не просто альбомы, это напоминание о том, как важны воспоминания, о том, как дороги мне те люди, кто окружает меня.       Положив альбомы на стол, я мысленно уже перебирала моменты, которые хотела бы сохранить в этом пустом, пока что, альбоме. Казалось, его страницы ждали своей истории — моей истории.

***

      Такси мягко остановилось у входа в клуб, но я не спешила выходить. Сквозь окно я смотрела на мерцающий неон вывески и редкие прохожие тени, мелькающие у дверей. Пальцы нервно перебирали край платья, а сердце било тревожную дробь. Часть меня все ещё сомневалась, стоит ли вообще заходить внутрь.       «Вечеринка в твою честь, и ты боишься туда идти? Это абсурд», — уговаривала я себя, но не могла избавиться от странного ощущения неловкости. Макензи, сидевшая рядом, взглянула на меня с лёгким удивлением, склонив голову набок. — Ты чего замерла? Всё же готово, и тебя там явно ждут, — напомнила она, но её тон был скорее подбадривающим, чем упрекающим. — Просто… мне странно. Вечеринка в честь меня, а я всё ещё не уверена, что мне там место, — честно ответила я, не отрывая взгляда от двери клуба.       Подруга тихо фыркнула, затем распахнула дверь со своей стороны и решительно выскользнула наружу. — А ну-ка, живо! — бросила она через плечо. — Давай, Стефани, ты уже здесь, назад пути нет.       Я глубоко вздохнула, выпуская воздух медленным выдохом, и выбралась из машины. Морозный ноябрьский воздух тут же обжёг лицо, отрезвляя мои сомнения. Сжав клатч в руке, я направилась за Макензи.       Мы подошли к чёрному входу, скрытому от посторонних глаз. Возле двери стояли двое мужчин в тёмной форме, очевидно охранники. Один из них держал в руках планшет или папку — список гостей. Их массивные фигуры возвышались над нами, но в их взглядах не было и намёка на строгость. — Добрый вечер, — синхронно поприветствовали мы их, выдав натренированные улыбки.       Один из мужчин скользнул глазами по списку, затем поднял взгляд на меня и улыбнулся: — А вот и виновница торжества. Теперь можно начинать.       Макензи тихо хихикнула рядом, а я пожала плечами, изображая невозмутимость. Мужчина отметил нас в списке, кивнул напарнику, и дверь перед нами распахнулась. — Поднимайтесь на третий этаж. Прямо по коридору, там не заблудитесь, — добавил охранник с лёгкой улыбкой.       Мы последовали его указаниям, поднимаясь по лестнице. Шаги Элисон на каблуках гулко отзывались в стенах, пока я старалась идти ровно, не выдать своей внутренней неуверенности. Когда мы достигли нужного этажа, перед нами оказалась массивная дверь. Мягкий свет и едва слышные звуки музыки проникали через щель.       Я потянулась за дверной ручкой, но прежде чем открыть её, подруга мягко схватила меня за запястье. — Подожди, — произнесла она, заглядывая мне в глаза. — Ты готова?       В её голосе звучала не просто забота, но и уверенность в том, что этот вечер будет для меня важным. — Готова ли я? — повторила я её вопрос, осознавая его двусмысленность. — Думаю, да. Или, по крайней мере, я должна быть.       Макензи улыбнулась, отпустила мою руку и слегка подтолкнула меня вперёд. — Сейчас я завяжу тебе глаза, — с загадочной улыбкой произносит Элисон, подняв в руках кусок чёрной ткани.       Я приподнимаю бровь, ощутив, как напрягаются плечи. Сюрпризы — не моя сильная сторона, а уж тем более с завязанными глазами. — Мы собираемся устроить оргию? — бросаю шутливо, пытаясь скрыть охватившее меня беспокойство.       Элисон заливается смехом, но её руки не дрожат, пока она аккуратно завязывает мне глаза. Ткань мягко прилегает к коже, лишая меня света. — Не бойся, просто доверься мне, — шепчет она, беря меня за руку.       Я слышу, как она толкает дверь. Мы заходим в комнату, но вместо ожидаемого гула голосов меня встречает полная тишина, густая и почти ощутимая. Моё сердце ускоряет ритм, а шаги замедляются. — Знаете, — начинаю я, пытаясь перевести напряжение в иронию, — я понимаю, что не была идеальной сестрой, подругой, да и вообще человеком. Но если вы планируете меня убить, давайте уже разберёмся с этим сейчас.       Элисон тихо хихикает, тянет меня дальше, но внезапно её рука исчезает. На смену ей приходит другая, более грубая, с крепким хватом. Я вздрагиваю от неожиданности. — Ага, понятно, — продолжаю я нести бессвязный бред, чувствуя, как нервы берут верх. — Мы играем в жмурки? Мне надо угадать, кто вы?       Моё новое сопровождение не отвечает, лишь осторожно ведёт меня вперёд. Каждые несколько шагов рука, что держит меня, меняется. Сильная рука сменяется мягкой, затем снова грубой, затем тонкой и лёгкой. Это только усиливает моё волнение. Наконец, мы останавливаемся. В тишине я слышу шёпот, но разобрать голоса невозможно. — Сейчас я сниму повязку, но поворачиваться тебе нельзя, пока не услышишь разрешение, — произносит чей-то голос, низкий и спокойный. — У нас есть стоп-слово? — выдыхаю я, стараясь звучать уверенно. — Я бы хотела его знать, потому что, честно говоря, мне уже не по себе. Может, просто посмотрим фильм ужасов? Ну, любой. Это было бы менее жутко. — Доверься и получай удовольствие, — отвечает тот же голос, и я чувствую, как уголки губ сами собой тянутся вверх в нервной усмешке. — Чёрт, — произношу я, качая головой. — Хорошо, я готова.       Ткань осторожно снимают с моих глаз, и мягкий, приглушённый свет заставляет их на мгновение зажмуриться. Когда я наконец привыкаю к освещению и оглядываюсь, у меня перехватывает дыхание.       Передо мной простирается настоящая сказка. Под ногами лежит роскошный ковёр, напоминающий длинную дорожку, ведущую к задней стене. Но стена не обычная — она превращена в декорацию заката, нежных оттенков розового, оранжевого и золотого. С потолка спускаются два каната, образующие изящные качели, словно из фильма. Рядом с ними стоит маленький диван в пастельных тонах, элегантный и уютный.       Вдоль ковровой дорожки выстроились вазы, наполненные цветами. Я замечаю, что некоторые из них живые, а другие искусно сделаны из салфеток. Этот контраст придаёт композиции особый шарм. Стены комнаты оформлены в той же палитре, что и декорации, словно помещение растворяется в этом закатном фоне.       Я перевожу взгляд на потолок, где парят воздушные шары, наполняя пространство лёгкостью и движением. Диваны вдоль стен приглашают присесть, а большой стол с угощениями и напитками располагает к долгим разговорам.       Я замираю, зажимая рот рукой. Горло предательски сжимается, а глаза начинают щипать от нахлынувших эмоций. В это мгновение я понимаю, что кто-то потратил уйму времени, сил и души, чтобы сделать этот вечер таким особенным. — Это… невероятно, — едва слышно выдыхаю я, чувствуя, как руки бессильно опускаются вдоль тела.       Но я ещё не догадывалась, что впереди меня ждёт нечто большее. — Стефани, ты можешь повернуться, — раздаётся за моей спиной голос Алекса.       Я разворачиваюсь, и передо мной открывается картина, от которой на мгновение перехватывает дыхание. В комнате собрались все те, кто делает мою жизнь ярче. Макензи стоит, обнимая Чарли, их улыбки будто согревают пространство вокруг. Рядом с ними Кайл, который смотрит прямо на меня с лукавой искрой в глазах. Джош — тот, чей взгляд я всегда ощущаю даже на расстоянии, — стоит чуть сбоку, но в его глазах читается тёплое одобрение. Видеть его здесь заставляет моё сердце радостно пропустить удар.       Я отвожу взгляд чуть вправо и замираю. Пятеро моих самых шумных и неугомонных друзей смотрят на меня с широкими улыбками, и я чувствую, как тепло разливается по всему телу. В их присутствии всё кажется проще, а мир светлее. Замечаю справа движение и оборачиваюсь.       Алекс держит в руках торт, украшенный горящими свечами, а рядом с ним стоят Джиджи и Дани, искрящиеся радостью. — Не могу поверить, что вы все здесь, — выдыхаю я едва слышно, словно боясь разрушить этот момент. — Ну, тебе сняли повязку. Было бы странно, если бы ты нас не видела, — шутит Джиджи, и я невольно улыбаюсь.       Я делаю шаг к ним, но девушки синхронно поднимают руки, останавливая меня. — Подожди, — вмешивается Дани, её голос звучит мягко, но твёрдо. — Твой брат хочет сказать пару слов.       Я поворачиваюсь к Алексу, который смотрит на меня с тем выражением, что бывает только у старшего брата — смесь любви, гордости и легкой насмешки. — Стефани Элизабет Уайт, — начинает он с напускной торжественностью, отчего мои щеки мгновенно заливаются краской, — я до сих пор не могу поверить, что ты уже не та маленькая девочка, которую приходилось вытаскивать из каждой передряги. Хотя, может, ты просто научилась попадать в них незаметно.       Комната взрывается тихим смехом, а Алекс продолжает, ни на мгновение не сбиваясь: — Я горжусь тобой, как и наши родители, которые решили, что вечеринка для подростков — это не их формат, и не приехали. Но они любят тебя. И я люблю тебя. Даже если ты переживаешь тот самый опасный возраст, когда сердца начинают разбиваться. Я обещаю сделать всё возможное, чтобы твоё осталось целым.       Мой взгляд невольно скользит по комнате, стараясь не задерживаться на том, из-за кого мое сердце может быть разбито. В груди сжимается что-то тёплое и болезненное одновременно, но я тут же отгоняю эту мысль. — Перестань, Ал, ты её смущаешь, — весело перебивает его Дани. — Я просто хочу сказать, что мы все тебя любим, иначе нас бы здесь не было, — добавляет Джиджи, обводя руками собравшихся. — Спасибо… — выдыхаю я, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы. — Я не знаю, что сказать… но я так рада видеть вас всех здесь.       Джиджи и Дани берутся за дело, зажигая свечи на торте. — Давай, малышка, загадай желание и задуй свечи, — говорит Алекс, подходя ко мне ближе и протягивая торт.       Все выстраиваются вокруг меня, образуя круг. Я оглядываюсь, ловя взгляд каждого, прежде чем снова перевожу взгляд на своего брата. Потом мои глаза опускаются на торт с горящими свечами, их мягкий свет отражается в глазури.       В голове звучит единственная мысль: У меня есть всё, чтобы быть счастливой.       Я закрываю глаза, загадываю желание и выдыхаю. Свечи гаснут, оставляя в воздухе тонкий аромат воска. На губах расцветает счастливая улыбка, и я ещё мгновение стою так, впитывая момент.       Тихий щелчок возвращает меня в реальность. Открыв глаза, я оглядываюсь в поисках источника звука и замечаю Гарри с полароидным фотоаппаратом в руках. — Я тестировал твой подарок, — смеётся он, протягивая мне камеру и свежую фотографию.       На снимке я, с закрытыми глазами и широкой улыбкой, навеки запечатлена в этом счастливом мгновении. — Спасибо, Гарри, — шепчу я, принимая подарок. Эта фотография точно станет моей любимой.       Положив камеру и снимок на стол, я оглядываюсь на друзей. — Думаю, можно начинать праздновать, — с улыбкой произношу я.       В ответ слышатся одобрительные возгласы. Парни открывают бутылки с алкоголем, а девушки окружают меня, перебивая друг друга вопросами и комплиментами. Я смеюсь, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.       В этот момент я понимаю, что нет другого места, где бы я хотела быть. Здесь, среди людей, которые делают меня счастливой, — моё настоящее и моё будущее.

***

      Уловив момент, когда шум вечеринки слегка стих, я опустилась на диван рядом с Джошем. В комнате ещё не витал привычный алкогольный задор, и тишина между нами казалась одновременно уютной и немного напряжённой. — Я рада, что ты пришёл, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это много значит для меня.       Джош обернулся ко мне, его голубые глаза внимательно изучали моё лицо. Он вздохнул, словно собираясь с мыслями, и провёл рукой по переносице, что было для него характерным жестом, когда он нервничал. — Прости, что был ослом, — выдохнул он, прежде чем я успела открыть рот, чтобы возразить. — Не перебивай, просто дай мне сказать.       Я кивнула, смутившись, и он продолжил: — В те выходные я повёл себя отвратительно. Мне жаль, что я наговорил тебе столько гадостей. Моя ссора с Моникой… это не твоя вина. На самом деле, всё дело было во мне. Я запутался в своих чувствах к тебе.       Его слова застали меня врасплох, и, почувствовав, как щёки начинают гореть, я потянулась, чтобы взять его за руку. — Джош, мне правда очень жаль, — тихо произнесла я, надеясь, что он поймёт, как сильно я сожалела обо всём случившемся.       Он мельком взглянул на наши переплетённые пальцы, потом снова поднял взгляд. — Я многое обдумал за время, пока мы не общались, — начал он после паузы. — Мне казалось, что я влюблён в тебя, но теперь я понимаю, что это было больше похоже на самовнушение. Ты для меня друг. Близкий человек, почти семья. Но… люблю я Монику. Или любил. И даже это я успел испортить.       Он усмехнулся, но в его улыбке не было веселья, только горечь. — Ты заслуживаешь быть счастливым, Джош. Я уверена, ты найдёшь ту самую девушку, которая этого достойна, — сказала я, стараясь, чтобы в моём голосе не было ни тени сомнения. Слегка толкнув его плечом, я улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.       Джош улыбнулся в ответ, но его лицо быстро омрачилось. Он, очевидно, задумался о чём-то тяжёлом. И я знала, о чём. Моника всё ещё избегала нас обоих. На занятиях, в кампусе, даже в общих компаниях она делала всё, чтобы не пересекаться ни со мной, ни с ним. — Слушай, тебе нужно поговорить с ней, — наконец сказала я, поймав его взгляд. — Не оставляй всё так. Если бы ей было всё равно, она бы просто тебя проигнорировала. А то, что она избегает тебя, значит, ей не всё равно.       Джош смотрел на меня, обдумывая мои слова. Затем, слегка нахмурившись, он задал вопрос, которого я не ожидала: — А как насчёт тебя? Ты ведь тоже должна поговорить… ну, с Луи.       Моё сердце пропустило удар, а взгляд автоматически опустился к полу. Но я быстро взяла себя в руки и подняла глаза. — Я и Луи… — начала я, чувствуя, как на языке остаётся горьковатый привкус собственных слов. — Мы никогда не будем вместе. Мы слишком разные.       Джош посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, но ничего не сказал. Лишь тихо добавил: — Кто знает.       Он поднялся с дивана, а я осталась сидеть, обдумывая его слова. Взяв телефон, я быстро набрала сообщение и отправила его с адресом, надеясь, что получатель не будет спать. Уловив взгляд Джоша, я поспешно спрятала телефон в карман. — Кажется, меня снова собираются убить, — с иронией заметил он, оглядываясь через плечо на компанию, которая уже вовсю развлекалась. — Но ты подумай о Луи, ладно?       Я ничего не ответила, только посмотрела ему вслед, а потом мельком бросила взгляд через всю комнату, где стоял Луи. Он разговаривал с кем-то из ребят, но его взгляд будто почувствовал мой и на мгновение задержался на мне.       Слишком разные. Это было правдой. Но почему-то воспоминания снова и снова возвращались к той ночи, когда он приехал помочь мне, не раздумывая. Закусив губу, я отвела взгляд, чувствуя, как тень сомнений поселилась в моём сердце. Бред, — подумала я, но внутри всё сжалось от чего-то тёплого и пугающего.       Мои мысли внезапно прервались, когда по обе стороны от меня на диван уселись Найл и Гарри, окутывая меня своей привычной энергией. Гарри тут же начал играться с моими волосами, сверкая своей фирменной улыбкой, а Найл бросил на меня заинтересованный взгляд, словно уже готовился задать очередной неожиданный вопрос.       Вдалеке я заметила, как в нашу сторону идут Зейн, Лиам и Луи, создавая ощущение, будто они задумали что-то грандиозное. — Как настроение, лисичка? — спросил Гарри, не переставая перебирать мои пряди. — Вполне неплохо. А у вас как? — ответила я, улыбнувшись и мельком взглянув на их сияющие лица. — Да мы ждём, когда ты начнёшь веселиться, — вставил Найл, очевидно, говоря за всех.       Я закатила глаза и, приподняв одну бровь, ответила: — Всё зависит от одного момента. Я жду особого гостя, а потом, обещаю, начнём.       И как раз в этот момент мой телефон издал знакомый звук, оповещая о новом сообщении. Я быстро посмотрела на экран и тут же поднялась с дивана. — А вот и он, — произнесла я с загадочной улыбкой, оставляя парней в недоумении.       Выйдя из клуба я заметила знакомую фигуру. Девушка стояла чуть поодаль, её напряжённая осанка и неуверенный взгляд выдавали замешательство. Я улыбнулась и шагнула навстречу, мягко беря её за руку. — Всё будет хорошо. Пойдём, — тихо сказала я, потянув её за собой.       Вернувшись в зал, я сразу же почувствовала, как внимание всех в комнате переключилось на нас. Сделав несколько шагов вперёд, я с улыбкой обвела всех взглядом. — А я тут случайно встретила Монику, — произнесла я, намеренно небрежно, наслаждаясь моментом.       На лице Джоша отразилось абсолютное потрясение. Он смотрел на нас так, будто сомневался, что видит реальность. Это выражение оказалось настолько комичным, что мы с Моникой одновременно рассмеялись. Я только тогда осознала, что не предупредила её о том, кто именно присутствует на вечеринке, когда она наклонилась ко мне и прошептала: — Это… это что, One Direction?       Её голос звучал настолько изумлённо, что я едва сдержала улыбку. — Вроде того. Но это секрет, — подмигнула я ей.       Она нервно кивнула, и мы вместе направились к компании. Джош, который до этого стоял, словно громом поражённый, вдруг сорвался с места и в два шага оказался рядом с Моникой. Он обхватил её лицо ладонями, в его взгляде мелькало нечто между облегчением и восторгом, а потом он наклонился и поцеловал её.       Комната наполнилась одобрительными свистами и аплодисментами. Найл чуть ли не вскочил с дивана, хлопая так громко, что перекрыл шум остальных. Макензи бросила на меня хитрый взгляд, а я только пожала плечами, наслаждаясь моментом. — Ну что ж, а теперь, когда всё на своих местах, можно и выпить! — громко заявила я, направляясь к столу с напитками.       Но на пути мне вдруг преградил дорогу Зейн. Он окинул меня внимательным взглядом, который, как я поняла через секунду, задержался на моей одежде. Я проследила за его взглядом вниз и осознала, что всё ещё была в бомбере Луи. — Где-то я уже видел эту вещичку, — протянул Зейн с усмешкой, касаясь рукава бомбера.       Я прищурилась и, уверенно отодвинув его рукой, ответила: — Конечно, видел. Сегодня вечером на мне. А теперь отойди, Зейн, мне пора праздновать свой день рождения.       Его смех раздался за моей спиной, но я уже не оборачивалась. Улыбаясь, я подошла к столу, где атмосфера вечеринки уже начала набирать обороты.       Вечер плавно шел своим чередом: звон бокалов, смех, музыка и мерцающий свет гирлянд создавали идеальную атмосферу. Алкоголь, танцы, любимые люди. Что еще нужно? Всё вокруг словно напоминало о том, что счастье бывает простым.       В какой-то момент зазвучала медленная мелодия, и я заметила, как в зале появляются пары, которые начинают покачиваться в такт музыке. Чарли обнимает Элисон, их движения слаженные и нежные. Зейн, держа Джиджи за талию, улыбается ей так, будто она единственный человек в комнате. Лиам и Дани тихо переговариваются, пока кружатся, не отрывая друг от друга глаз.       И тут я замечаю… Гарри и Найла. Да-да, они тоже танцуют. Гарри сдержанно кланяется Найлу, как истинный джентльмен, а тот, с усмешкой принимая его «галантность», берёт друга за руку. Они медленно кружатся, явно утрируя каждое движение ради смеха, но от этого выглядят только милее. Я прижимаю пальцы к переносице, чтобы скрыть улыбку. Дети, ну вот честное слово.       В этот момент рядом со мной кто-то останавливается. Мужской голос звучит мягко и немного неуверенно: — Могу рассчитывать на танец с самой красивой девушкой вечера?       Я удивленно поднимаю взгляд и встречаю глаза Кайла. Его протянутая рука ждёт моего решения. Смутившись, но всё же улыбнувшись, я кладу свою ладонь в его, и он ведёт меня в центр комнаты.       Музыка заполняет всё пространство, и мы начинаем медленно кружиться. Его руки осторожно ложатся мне на талию, а я позволяю себе расслабиться и просто наслаждаться моментом. — Значит, только этим вечером? — вдруг спрашиваю я с намёком, ловя его слегка удивлённый взгляд. — Что ты имеешь в виду? — он приподнимает брови, а я улыбаюсь чуть шире. — Ну, ты сказал, что я красивая только этим вечером.       Его лицо меняется, и он быстро поправляется: — Нет, ты красивая всегда.       Моё сердце чуть быстрее отбивает ритм. Слова Кайла звучат искренне, но мой взгляд невольно устремляется в его глаза, и я ловлю себя на странной мысли: почему я надеялась увидеть голубой цвет, а не этот глубокий карий? Ловлю себя на этой слабости и отмахиваюсь, улыбаясь. — Хотела поймать тебя на твоих же словах, — подшучиваю я.       Он склоняется ближе, едва слышно шепчет мне на ухо: — Смотри, не попадись сама в ловушку.       Его голос мягкий, и я чувствую, как он ненавязчиво прижимает меня чуть ближе. Поверх его плеча мой взгляд случайно выхватывает два взгляда, устремлённых на нас. Один — острый и злой, будто готов испепелить Кайла на месте. Другой — глубокий, полный противоречивых эмоций, которые я не могу разгадать.       Но прежде чем я успеваю проанализировать их, музыка заканчивается. Кайл отпускает меня, слегка наклоняя голову в знак благодарности. Я отвечаю улыбкой и отступаю, чувствуя, как моя голова заполнена сумбурными мыслями.       Я направляюсь к столу с угощениями, где замечаю тарелку со сладким. Мои ноги сами ведут меня туда. Хватаю пирожное, отхожу в сторону и нахожу качели, висящие в углу сада. Сажусь, покачиваясь взад-вперёд, и делаю первый небольшой укус. Нежное тесто и крем заставляют меня прикрыть глаза. В этот момент я счастлива: я, качели и моё пирожное.       Но мир, кажется, решил разрушить этот идеальный момент. Качели слегка отъезжают назад, а моя спина неожиданно сталкивается с чьим-то телом. Я открываю глаза и оборачиваюсь, чтобы извиниться, но передо мной стоит… он.       И в эту секунду я бы отдала всё, чтобы вернуться в тот мир, где есть только я и моё пирожное. — Кто этот парень? — раздается позади меня тихий голос, в котором слышится стальная нотка.       Я оборачиваюсь, видя перед собой Луи, который будто бы вынырнул из тени. Его взгляд устремлен в сторону, где недавно стоял Кайл. — Друг парня Элисон, — спокойно отвечаю я, возвращаясь к своему пирожному, хотя внутри чувствую легкое напряжение. — Так, между вами что-то происходит? — Алекс отправил тебя на разведку?       Я слышу, как он неспешно делает пару шагов, обходит меня и опускается прямо на корточки напротив. Теперь его глаза на уровне моих, и я, впервые за весь вечер, могу разглядеть его отчетливо.       Черная водолазка с высоким горлом идеально подчеркивает его фигуру, строгий пиджак добавляет образу сдержанной элегантности. Узкие черные джинсы и кеды завершают этот почти небрежный, но всё же выверенный стиль. Его волосы слегка взлохмачены, челка падает на лоб, и мне на мгновение хочется протянуть руку, чтобы поправить её. Но я быстро отгоняю эту мысль. Тише, Стефани. Выдохни.       Его лицо словно выточено скульптором: резкие черты, высокая линия скул, прямой нос. Но больше всего завораживают его глаза — ясного, холодного голубого цвета, как весеннее небо после дождя. Эти глаза обрамляют густые, длинные ресницы, от чего взгляд кажется почти магическим. — Нет, — наконец отвечает он с легкой усмешкой, проведя языком по нижней губе. — Это не разведка. Скорее, дружеская забота. — Моя личная жизнь тебя не касается, друг, — выделяю последнее слово, чувствуя, как его тон пробуждает во мне желание парировать. — Твоя личная жизнь…       Он не успевает закончить. В этот момент я, не задумываясь, слизываю с пирожного крем. Движение не было чем-то особенным, но тишина, наступившая сразу после, заставляет меня почувствовать, что я только что нарушила какое-то негласное правило. Я ловлю его взгляд — он прикован ко мне. Молчание висит между нами, пока я не слышу едва уловимый звук, напоминающий тихий стон. — У тебя крем, — наконец хрипло произносит он, указывая на уголок своих губ, чтобы показать, где он остался у меня.       Я пытаюсь вытереть его рукой, но, не имея зеркала, не уверена, что мне это удается. Мой телефон остался где-то на диване, когда звонила Моника. — Тебе нужна помощь? — спрашивает он, и в его голосе сквозит нечто большее, чем просто предложение. — Было бы чудесно, — отвечаю я, не особо веря, что согласилась.       Он подается вперед. Его рука осторожно касается уголка моих губ. Это прикосновение обжигает кожу, вызывая мурашки, которые пробегают вдоль позвоночника. Его пальцы, едва касаясь, ведут вдоль нижней губы, и этот жест заставляет меня затаить дыхание.       Всё вокруг будто замирает. Этот момент, это мимолетное прикосновение несет в себе что-то глубже обычной заботы. Между нами повисает невыразимая напряженность, которую невозможно игнорировать. Что это? Привязанность, влечение, дружба?       Я чувствую, как мои мысли кружатся, теряясь в этом странном и непонятном ощущении. Опускаю глаза, стараясь справиться с тем, что сейчас происходит внутри меня. — Луи, — зову я, и он сразу поднимает на меня взгляд, полный какой-то внутренней борьбы. — Там же не было крема, верно? — Там не было крема, — мягко подтверждает он, опуская руку.       Наши взгляды встречаются, и я пытаюсь разгадать выражение его лица. Мои глаза бегают от одного его глаза к другому, словно надеясь найти ответы. — Что происходит, Томлинсон?       Он смотрит на меня долгим, пронизывающим взглядом, в котором смешались сотни эмоций. — Хотел бы я знать, — тихо отвечает он, его голос дрожит от чего-то неуловимого. И в этот момент мне кажется, что мы оба стоим на пороге чего-то неизведанного.       Позади раздается щелчок камеры. Мы с Луи одновременно оборачиваемся на звук, словно по команде. — Зейн! — восклицаю я, нахмурившись, но в голосе больше удивления, чем негодования. — Забудь, лисичка, — смеется Малик, подбрасывая в руке только что сделанное фото. — Просто проверял твой полароид. — Без разрешения? — делаю шаг к нему, протягивая руку, чтобы забрать снимок, но Зейн, словно предвидя мою попытку, отступает на шаг и прячет фото за спину. — Ну, раз уж ты так красиво сидела с Томлинсоном, не мог не запечатлеть, — подмигивает он, демонстративно глядя на снимок. — Покажи! — настаиваю, чувствуя, как щеки начинают пылать. — Потом, может быть, — отвечает он со смехом и уходит, явно наслаждаясь своей проделкой.       В этот момент к нам подходят Чарли и Элисон. Чарли держит Элисон за талию, поддерживая её, чтобы она не потеряла равновесие. По её раскрасневшемуся лицу и рассеянному взгляду видно, что она уже изрядно выпила. — Рыжая, — произносит Чарли с широкой улыбкой, — мы не можем пить за тебя без тебя. Это как минимум невежливо! — Ага, — подхватывает Элисон, с трудом фокусируя на мне взгляд. — Именинница должна быть в центре веселья.       Я вздыхаю, но на лице непроизвольно появляется улыбка. — Ладно-ладно, иду, — говорю, поднимаясь с места.       Делаю пару шагов вслед за ними, но вдруг останавливаюсь. Поворачиваюсь и смотрю на Луи, который остался сидеть. — Ты идешь? — спрашиваю, слегка наклонив голову набок.       Он поднимает взгляд и невесомо улыбается, но в его глазах читается какая-то отстраненность. — Я выйду на улицу, покурю. Потом догоню. — Хорошо, — киваю, немного задерживаясь взглядом на нём, словно надеясь, что он всё-таки передумает. Но Луи остаётся сидеть, не двигаясь с места.       Я поворачиваюсь и иду дальше, присоединяясь к остальным, чувствуя, как внутри меня разрастается странное ощущение — смесь лёгкого беспокойства и необъяснимой грусти.

***

      Все расселись за стол, так, что я оказалась между Алексом и Элисон. Атмосфера была теплой, почти домашней, несмотря на шум вечеринки. Мы договорились обойтись без долгих речей, просто наслаждаться моментом и общением. Но, как всегда, нашлись те, кто не мог устоять перед желанием нарушить договоренность. — Хочу быть первым, кто подарит подарок и скажет пару слов, — заявил Гарри, поднимаясь со своего места и привлекая к себе всеобщее внимание. — Прости, парень, но я уже вручила свой подарок утром, — с усмешкой вставила Элисон, показав ему язык.       Гарри демонстративно закатил глаза, но ответил ей наигранно драматичным тоном: — Ну что ж, попробую не обижаться. — На самом деле, мы с Алексом объединились. У нас общий подарок, — начал он, глядя в мою сторону. — И хочу сказать… Мы решили, что не стоит держать на тебя зла за твои необдуманные поступки. Вернее, это Алекс решил, — он бросил короткий взгляд на моего брата. — Поэтому у тебя теперь есть прекрасная возможность заранее подумать, какую татуировку ты сделаешь в следующий раз.       Он протянул мне сертификат на тату-салон. Я замерла, глядя на него с неподдельным изумлением. — Это шутка? — прошептала я, переводя взгляд с Гарри на Алекса, надеясь, что тот опровергнет услышанное. Но мой брат лишь кивнул, улыбаясь. — Не могу поверить! — воскликнула я, вскочив с места и бросившись обнимать их обоих. — Кстати, спасибо, что не сломала мой член, — вдруг добавил Гарри, поднимая бокал с таким видом, будто говорит о чем-то совершенно обыденном.       Я чуть не подавилась воздухом, смущение окрасило лицо ярким румянцем. — Мы чего-то не знаем? — Элисон приподняла бровь и посмотрела на меня с едва сдерживаемым смехом. — Это был случай, — начала я оправдываться, отчаянно жестикулируя. — Я уже извинилась! И вообще, сам виноват. Нечего было лезть, куда не нужно. — Вот она, Стефани, — усмехнулся Алекс. — Умудряется извиниться и обвинить другого в одной ситуации.       Мы засмеялись, и разговор плавно перетек в обсуждение совершенно другой темы. Время летело быстро. За столом царила оживленная атмосфера — смех, бесконечные тосты, шум бокалов. Но даже за этим общим хаосом я периодически ловила на себе взгляды. Один из них был особенно пристальным, пронизывающим, словно хотел разобрать меня на части. Я украдкой бросила взгляд напротив — Луи. Его голубые глаза будто прожигали насквозь. А чуть по диагонали сидел Кайл. Его взгляд был менее демонстративным, но от этого не менее напряженным.       Я попыталась сосредоточиться на разговоре, но снова отвлеклась, заметив, как Элисон и Чарли встают. — Мы хотим сказать пару слов, — начала Элисон, сжимая руку Чарли. — Стефани, ты знаешь, я не представляю, что бы делала в колледже без тебя. Спасибо, что однажды ворвалась в мою жизнь и до сих пор не даешь мне влипать в глупости. — И я рад, что ты дала мне шанс быть твоим другом, — подхватил Чарли.       Я улыбнулась, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Но, как оказалось, это был еще не конец.       Джош и Моника поднялись со своих мест, держа в руках коробки, перевязанные яркими лентами. — Мы вчетвером объединились, — начал Джош, кивая на свою девушку и Чарли с Элисон. — И решили подарить тебе то, что ты любишь. — Наборы для творчества, — добавила Моника, её голос звучал мягко и искренне. — Холсты, краски, масло, кисти… всё, что тебе может понадобиться.       Я улыбнулась шире, поднялась и обняла их всех по очереди, чувствуя, как тепло благодарности наполняет меня. — Спасибо, вы не представляете, как это приятно.       Подарок занял свое место на столе, а я предложила сделать небольшой перерыв, чтобы немного перевести дух.       Выйдя из-за стола, я решила перевести дух. Ноги сами привели меня к чему-то вроде балкона, где воздух был прохладнее, а шум вечеринки почти не доносился. Ночь накрыла город мягким, почти бархатным покрывалом. Луна царственно освещала все вокруг, но звезды… Их, как всегда, было не видно в этом мегаполисе, полном высотных зданий и огней. Я устремила взгляд в небо, пытаясь найти хотя бы одну маленькую искру, но тщетно.       Моё уединение длилось недолго. Щелчок двери и тихий звук шагов нарушили тишину. — Как дела, Уайт? — послышался мягкий, чуть насмешливый голос Луи.       Я обернулась и увидела его. Шатен стоял, достав из кармана пачку сигарет и зажигалку. Его движения были неторопливыми, уверенными, почти гипнотическими. Он поджёг сигарету и поднёс её к губам, делая глубокую затяжку. Я поймала себя на мысли, что не могу отвести взгляд. Чёрт возьми, как я могла позволить себе такое?       «Хотела бы я быть этой сигаретой,» — промелькнула мысль, и я тут же почувствовала, как щеки заливает жар. Что со мной? Почему эти странные мысли продолжают возвращаться? Я пыталась заглушить их, но они настойчиво напоминали о себе. — Энни? — тихо позвал Луи, его голос вытянул меня из плена размышлений. — Как ты это делаешь? — вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать свои слова. — Что именно? — Меняешь настроение, — уточнила я, глядя, как он выдыхает облако дыма, которое растворяется в прохладном воздухе.       Он пожал плечами, не глядя на меня, но я всё равно почувствовала, что он улыбается. Этот момент казался невероятно личным, словно мир сузился до нас двоих. Его дым словно заполнял пространство между нами, проникая в каждую клеточку моего тела. Сердце начало стучать быстрее, а мысли, напротив, замедлились, становясь тягучими, как мёд. — Я просто не думаю о том, что меня расстраивает, — задумчиво произнёс он, устремив взгляд куда-то вдаль. — И что же тебя расстраивает? — спросила я, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло.       Луи молча выбросил сигарету и повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, и я осознала, насколько мы близко друг к другу. Словно по невидимому сигналу, я подняла глаза, чтобы увидеть его лицо. Глаза цвета ясного неба — такие яркие, такие пронизывающие, что я почти забыла, как дышать. — Меня расстраивает, что я не могу быть с девушкой, которая мне нравится, — тихо сказал он, наклонившись чуть ближе.       Его слова прозвучали как удар. Конечно, ему кто-то нравится. Это же Луи Томлинсон, парень, которому поклоняются миллионы. Но кто она? Кто эта девушка, к которой он не может приблизиться? Эти вопросы роились в моей голове, как назойливые пчёлы. — Почему? — выдохнула я, прежде чем успела подумать.       Но ответа я не получила. Дверь снова открылась, и на балкон вышел Кайл. Его взгляд мгновенно упал на нас, и выражение лица стало суровым. — Мы ждём тебя, — медленно сказал он, обращаясь ко мне, но его глаза неотрывно следили за Луи. — Ребята хотят продолжить с подарками. — Я уже иду, — быстро ответила я, делая шаг назад.       Я двинулась за Кайлом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Но едва я сделала несколько шагов, как услышала за спиной едва различимый шёпот: — Это расстраивает меня. Тебе чертовски идёт мой бомбер.       Его голос прозвучал слишком громко для меня, но, возможно, это было лишь моё воображение. Дверь за мной закрылась, а его слова остались со мной, застряв в голове, словно эхо, которое я не могла заглушить.