suga(r) daddy

Сокджин сам не понимает, зачем это делает. Просто Намджун всегда, в последнее время, ошивается рядом (если бы кто-то был против). И Сокджин же, ну, не гей! Так зачем ведет себя как девчонка со своей подружкой лучшей? Да и причем тут вообще гей-не гей? Тут больше играет роль то, что Ким-старший начинает ощутимо нервничать рядом с Намджуном, и, по-ходу, его то пьяное желание вывести младшего на эмоции никуда не ушло. Наверное. Да? — А эта футболка как? — старший стягивает ткань с себя и тут же натягивает более легкую, крутясь вокруг зеркала. — Хён, тебе все идет, ты же знаешь, — хнычет Намджун с кровати, уже устав, просто реально морально устав от бесконечных сборов Сокджина. Сначала старший, как только Намджун зашел в комнату, начал раздеваться. Догола. Намджун успел испугаться, но Ким его будто бы не замечал. Схватил полотенце, и: — Блин, я время не рассчитал, сейчас в душ сгоняю и можем идти, да? Подожди немного! Сокджин прикрывает свой член полотенцем, даже не удосужившись обмотать его вокруг бедер и проскальзывает мимо застывшего Намджуна в душ. Намджун переваривал. Долго переваривал. Старался выкинуть из головы широкие плечи и тонкую талию, что ускользнули мимо него. На бедра и что-то ниже, в принципе, Намджун старался не смотреть, но где-то на подкорке все равно отпечаталась картинка упругой заднички, что убегает от него, к сожалению, а не к нему. У них сегодня свидание. Ну, как свидание. Вообще не свидание, как бы, но Намджуну приятно так их встречи в своей голове называть. Потому что хён рядом, иногда младшему удается сделать ему комплимент, что Сокджин, если честно, очень любит. Намджун смотрит на него влюбленно немного, пока старший не видит, потому что тяжело. Сокджин слишком милый, классный, красивый и интересный, у Намджуна просто-напросто не было ни малейшего шанса. Тот инцидент с бельем и пьяным Сокджином остался в том самом дне и иногда (Намджуну об этом знать не нужно) в очень долгих ночах Сокджина, когда он лежит на кровати и бездумно смотрит в потолок, думая о том, что же тогда, мать твою, произошло и что нужно было сделать по-другому, не так. А что-то нужно было, потому что все казалось СОВСЕМ не так. Стояк свой казался не таким, полторы бутылки соджу, выжратые разом, — тоже, а Намджун под ним, что смотрел смущенным олененком то ему в глаза, то на губы, и подавно. А то, что Сокджин ему нравится? Ну пиздец же. Вроде как, обычно, после этого люди разговаривают, расставляют все точки «над и» и, желательно, разрывают общение, чтобы ситуацию не усугублять, а другому не испытывать дискомфорта. Но только не у Сокджина, у него никогда ничего «обычно» и «как у всех» не получается, все через жопу, по-другому и не скажешь. Поэтому свои небольшие приступы мандража перед Намджуном списывает на экспериментальный интерес. Только вот какой эксперимент и к чему он собирается привести Сокджин еще не успел придумать. Но зато на данный момент четко знает, что сейчас идет стадия сбора информации, наблюдения, так называемый анамнез. Нахуя? Да кто бы знал. Они гуляют по вечерним улицам, пока не становится совсем темно. Сокджин покупает милую безделушку за пару тысяч вон в каком-то из рядов бесконечных магазинов и Намджун с удивительно милым усердием пытается застегнуть браслет на руке старшего. Ким-младший сильно нервничает и поэтому пальцы постоянно соскальзывают с маленькой застежки, что заставляет его чуть ли не покрыться потом от волнения. Но миссия выполнена, Сокджин даже успевает умилиться с нервного младшего. Намджун платит за скудный ужин в придорожной палатке с токпокки, омуком и манду. Сокджин клянчит еще оплатить и кимпаб и младший покупает и его, попросив упаковать с собой. Старший счастлив, как никогда, держа в руках еще теплый кимпаб, завернутый в фольгу. Намджун предлагает его скинуть в свой рюкзак, чтобы он не так быстро остыл и старший соглашается. Они шагают обратно к общежитиям по парку вдоль небольшой речушки и у Намджуна до сих пор стойкое ощущение, что, блин, это СВИДАНИЕ. Ну как это не свидание-то? Ему это все настолько естественным кажется, настолько, ну… понятой истинной, что… Взять Сокджина за руку кажется неплохой идеей. Нет, точнее, этот импульс, действие, произошло только из-за естественного процесса мироощущения вокруг. В голове Намджуна это натурально свидание, Сокджину с ним комфортно, они смеются, они радуются, он вон как с кимпабом улыбался, ну улица почти светилась, нет разве? Сви-да-ние. Поэтому это… просто действие, абсолютно естественное действие, взять человека, который тебе нравится, за руку. Осознает это Намджун почти сразу, реально, секунды через две, как соприкоснулся кожей ладони с ладонью старшего, осторожно (но абсолютно естественно) обхватив. Только ничего не происходит. Сокджин все так же улыбается, рассказывая какую-то историю из разряда «учитель Квон похож на курицу, когда объясняет очередную тему, присмотрись». Происходит ровным счетом ничего, кроме того, что ладошка Намджуна начинает неистово потеть и ему становится за это стыдно, но ладонь убирать уже кажется странным, типа?.. Возможно Сокджин просто не заметил, что младший взял его за руку, а если Намджун ее сейчас уберет, то старший это точно заметит и их отношения испортятся? На этот раз точно и бесповоротно? Главное, после инцидента с бельем не испортились, после признания Намджуна в чувствах — не испортились, после явных заглядываний младшим на старшего — не испортились, а тут обязательно испортятся из-за потной ладошки. Ну да. А хотя… возникает вопрос почему не испортились. Они ведь не обсуждали ничего… Сокджин просто позволяет, а Намджун боится потерять хотя бы это. Тогда возникает еще один вопрос, почему Сокджин позволяет. И что он еще готов Намджуну позволить? Проверять, с одной стороны, и не хочется и хочется одновременно. Намджун мальчик, вроде, умный, и тут понимает, что Сокджин таким позволением и умалчиванием дозволенных рамок только усугубляет увлеченность им. Младший может начать слишком сильно этим увлекаться и тонуть (правда может), а Сокджин что? Резко отвернуться, оборвать, оттолкнуть, когда Намджун так же попытается его за руку взять, или… и тогда уже что-то пойдет не так, не будет сходиться, потому что, почему? Раньше же можно было. Раньше же разрешал и смотреть, и за руку брать. Сейчас почему нет? И это может быть больно. Больно Намджун не хочет. Им точно надо поговорить. Младший останавливается неожиданно и Сокджин даже тогда своей руки не вырывает. Стоят, взявшись за руки на расстоянии полутора метров друг от друга и ведь старший даже удивленным не выглядит. Какого хрена? — И? Намджун запутался и, возможно, звучит немного раздраженным. Потому что до него не доходит суть. Он не любит, когда до него не доходит суть. Раньше с Сокджином они буквально были знакомыми незнакомцами: Намджун смотрел только издалека, даже слова не мог ему сказать. А тут за месяц они вдруг стали так близки. И старшего даже не оттолкнули его чувства? Намджун ведь не шутил, когда говорил это и сколько ему сил пришлось приложить, чтобы вообще в принципе произнести это? Черт, либо Сокджин ужасно жестокий человек, который решил с младшим поиграть, (а с рассказов Чиминни старший та еще сука) либо… либо страшно думать. Сокджина снова берет какой-то странный мандраж, мурашки и волнение, когда он смотрит на младшего, который хмурит брови и держит его ладонь так крепко, что немного сюрприз. Они за руки держатся? Вау. Ничего себе. — И? — переспрашивает старший, не понимая. Намджун с виду раздражается еще больше. Немного тянет старшего за руку, заставляя его подойти ближе. — И это тебе тоже нормально? — Намджун тоже не понимает. Он притягивает к себе Сокджина так по-собственнически, а тот просто покорно идет. А если?.. — И это? Намджун свободной рукой обхватывает поясницу Сокджина. «Ну вот, сейчас он вырвется и закричит на меня, да?» — думает младший. Сокджин же наоборот в каком-то странном (ебанутом) предвкушении. В предвкушении, блять, чего? Его буквально потрясывает от предвкушения, и он хочет улыбаться, как идиот. Типа… эксперимент удается на славу? Еще тогда, в пьяном, невменяемом состоянии он хотел вывести Намджуна на явные «чувства». Нахера? Этим вопросом Сокджин задаваться никогда не любил, да и не собирается в принципе. Ну, надо, и все тут. Интересно просто. Человеческие лимиты, там, исследование человеческого тела подсознания или как его там? И вот, лимит вроде достигнут, Намджун держит старшего за руку и прижимает его к себе за талию. Прям вот так, близко, Сокджин чувствует какой Намджун горячий даже под его толстовкой. Младший все еще хмурит брови, но это все напускное такое. Держит он хоть и крепко, но с такой опаской, еле заметно гладит большим пальцем сгиб талии Сокджина сквозь футболку и нервничает неистово просто. Сокджин не вырывается. Он, блять, даже НЕ ДУМАЕТ вырваться из рук Намджуна и, возможно, что-то объяснить младшему? По головке постучать, сказать учительским тоном «а-та-та» и научить, например, уважению чужого пространства и соблюдению границ. Нет? Нет. Сокджина просто берет азарт уже. А что он дальше с этим мальчишеским азартом будет делать он не думает. Типа, ну, зачем. Само рассосется. Сейчас вот просто интересно, куда могут зайти чувства парня к другому парню. У Сокджина же это впервые. А у Намджуна будто не впервые, блять, да? По телу младшего будто проходит разряд тока от ехидного взгляда Сокджина и он делает то, на что бы просто никогда и ни за что не решился, кроме как здесь, в безлюдном парке в такой поздний час под неработающим фонарем. Когда если не сейчас? Он так и не находит сил расцепить свою ладонь с ладонью старшего, поэтому прям так, сразу обе ладони, кладет старшему на шею и притягивает к себе, прижимаясь к его красивым губам своими, и, такое чувство, у Намджуна и губы от страха трясутся. От выброса адреналина он прижимает Сокджина к себе так сильно, что старший задумывается, не останется ли небольшой синячок на талии. И это, действительно, единственное что его волнует на данный момент. Гребаная перспектива заработать синяк на талии, а не поцелуй губы в губы с парнем посреди улицы. Это, как ни странно, заботит в последнюю очередь. Заводит больше, чем заботит. Намджун так нервничает, впивается пальцами старшему в талию и губами так сильно вжимается, сам немного сжимаясь от страха быть отвергнутым, от ощущения, что это скоро все закончится, поэтому сильно вздрагивает, когда старший вытаскивает свою ладонь из намджуновского захвата, но испугаться сильнее не успевает, потому что. Потому что две теплые ладони обхватывают его щеки и старший шепчет еле слышное «расслабься», целуя младшего снова. Мягко и расслаблено захватывает верхнюю губу младшего, мягко посасывая. У Намджуна чертовски большие и мягкие губы, черт. С одной стороны, как понять и исследовать человеческие лимиты, когда тебя целуют так неумело, правильно? Правильно. Поцелуй Намджуна ощущался как издевательство. Издевательство над всеми возможными техниками поцелуя. А что, если это первый поцелуй младшего? Ну неужели его таким оставить? Нет, нет и еще раз нет. «Первый поцелуй должен запомниться», — думает старший, входя во вкус и пробуя уже нижнюю губу Намджуна. Неуверенно задевает ее языком и плавится от мягкости. И от того, как руки Намджуна на его теле сильнее напрягаются. Сокджин снова разрывает поцелуй, чтобы снова прошептать «расслабься», переместить свои руки на шею младшего и снова прижаться к его губам, на этот раз не стесняясь использовать язык и с четким желанием углубить поцелуй. «Какого черта» — думает Намджун, не понимая совсем ничего.