The Two Of Us / Только мы вдвоем

      Это был первый день в жизни Адриана, когда он действительно был взволнован возвращением домой.       Возвращение в особняк всегда было чем-то вроде… нормы. Он никогда не знал, что есть что-то захватывающее в том, чтобы вернуться туда, где ты живёшь. Он всегда чувствовал, что это скорее рутинная работа, чем что-либо ещё, и что всё хорошее происходит вне его дома, а не внутри.       Но теперь, ох, теперь ему было чего ждать.       Его друзья обычно не приходили к нему домой. Он хотел, чтобы отец держался от них подальше, особенно после того, что случилось с Нино в день его пятнадцатилетия.       Но теперь его дом казался настоящим домом.       Это было то место, куда хочется вернуться. Был кто-то, к кому можно вернуться.       И совсем не обидно, что этот человек был одним из тех, кого он любил больше всего на свете.       Поэтому сегодня на его ступнях были пружины. Он почти вприпрыжку бежал по дороге домой. Но когда подошёл к своему дому, то увидел, что в дверях кто-то стоит.       Вблизи это оказалась девушка. Хорошенькая, чуть за двадцать, совсем как он. На её лице было странное выражение, как будто она пыталась что-то понять.       Ему потребовалось целых десять секунд, чтобы понять, что она держит ребёнка в одной руке и безумное количество продуктов в другой.       Его внутренний джентльмен вырвался, Адриан бросился к ней и с улыбкой открыл дверь. Девушка посмотрела на него с благодарной улыбкой.       — Спасибо, — сказала она, входя внутрь. Адриан последовал за ней.       — Эй, я могу помочь с сумками? Они выглядят тяжёлыми, — предложил он. На лице девушки отразилось облегчение.       — О Боже, правда? — спросила она. — Это так мило с вашей стороны, спасибо, — она протянула ему сумки, и Адриан взял их у неё.       — Всё в порядке, я не понаслышке знаю, как плохо обстоят дела, когда ты несёшь слишком много, — он усмехнулся. — Короче говоря, моя жена смеялась добрых пять минут, прежде чем помочь мне всё собрать.       Адриан резко остановился. Он дважды моргнул.       Он так вскользь назвал Маринетт своей женой.       Это было… мило. Эта мысль вызвала у него улыбку. Девушка тоже улыбнулась.       — Я бы тоже рассмеялась.       Адриан смущённо улыбнулся.       — Меня зовут Адриан, — представился он, когда они шли к лифтам. — Я живу в 3-С.       — А, так это был ты, — сказала она. — Я видела, как грузчики привозили сюда игровые приставки, — Адриан смущённо улыбнулся.       — Если тебе от этого станет легче, моя жена каждый раз вытаскивает меня из передряг.       Опять это слово. Жена.       Он хотел бы употреблять его как можно чаще.       — Вот и прекрасно. А я бы хотела, чтобы мой парень был достаточно часто дома, — призналась она. — Он студент-медик, — девушка просияла.       — Это потрясающе! — Адриан искренне ликовал. Он наконец-то подружился со своим соседом. — А кто этот маленький приятель здесь? — он указал на ребёнка, зажавшего рот кулаком.       — Это Габриэль. А я — Кира, — девушка улыбнулась и протянула руку. — А, ну да, — она рассмеялась, когда поняла, что его руки были заняты её продуктами.       — Оу, моего отца зовут Габриэль! — Адриан просиял. Кира улыбнулась.       Этот новый дом с каждым днём становится всё лучше.       Двери лифта открылись, и с другой стороны появилась Маринетт. Она улыбнулась Адриану, и на её лице быстро отразилось замешательство.       — Подожди, ты опять ходил в супермаркет? — спросила она. Адриан покачал головой.       — Это Кира, наша соседка, — он указал подбородком. — У неё были трудности, поэтому я помог, — Кира смущённо посмотрела на Маринетт.       — Прости, что я нагрузила твоего мужа. Просто его предложение помощи было слишком заманчиво.       Маринетт выглядела ошеломлённой целых две секунды. Адриан предположил, что это, вероятно, было из-за слова «муж», но потом быстро собралась с мыслями и улыбнулась.       — Да, он просто с лёгкостью с этим справляется.       Маринетт проводила Киру до двери и помогла открыть её. Дождавшись приглашения, Адриан и Мари вошли и увидели гораздо менее меблированный дом, чем их собственный.       — Большое вам спасибо, ребята, — благодарно улыбнулась Кира. — Могу я вам что-нибудь предложить? В качестве благодарности?       Адриан приоткрыл рот, чтобы ответить, что всё в порядке, но Маринетт опередила его.       — Вообще-то у нас назначена встреча, — сказала она извиняющимся тоном. Адриан пару раз моргнул. Маринетт посмотрела на него. — Звонила Натали. У нас назначена встреча с одним из помощников твоего отца.       Парень посмотрел на Киру и пожал плечами.       — Если вам что-нибудь понадобится, мы будем рядом. Не стесняйтесь спрашивать.       Кира лучезарно улыбнулась им в ответ, и Адриан сразу же почувствовал удивительное тепло от того, что у него появился новый друг.       Дружески попрощавшись, Кира проводила их.       Пока они ждали лифт, Маринетт пристально посмотрела на Адриана.       — Сегодня ты завёл себе нового друга, — парень просиял.       — Сам, — он улыбнулся. — Я просто помог ей с покупками, — Маринетт повернулась к нему с добрым взглядом.       — Ты действительно не понимаешь, да?       — Не понимаю чего? — Маринетт вздохнула и покачала головой.       — Ты так добр, Адриан.       Парень по-прежнему молчал. Как могла Маринетт сказать ему, что он добрый, когда она была самым милым и добрым человеком, которого он когда-либо встречал? Как она могла сказать такое ему, когда он не раз спрашивал себя: «Что сделала бы Маринетт, чтобы выбрать наилучшее решение?»       Он выбросил эту мысль из головы.       — А куда мы едем? — просил он. Маринетт поморщилась.       — Помнишь тренера по имиджу, о котором говорил твой отец? — Адриан застонал.       — Ты это серьёзно?       — Очевидно, нам нужно выглядеть более «похожими на пару» до начала занятий на следующей неделе.       — Ну, мы же не можем быть настолько плохими, правда? — он тяжело вздохнул.

***

      — Вы двое просто жалки.       — Ну, ты ошибся, — прошептала Маринетт Адриану. Дэвид, их тренер, ходил из одного конца комнаты в другой, выглядя разочарованным и более чем немного расстроенным. Он остановился перед ними и упёрся кулаками в талию.       — Вы же молодожёны, — объяснял Дэвид, словно детям. — Предполагается, что вы едва сможете держать свои руки подальше друг от друга. А где же интимность? А где же страсть? Я видел больше химии в доме престарелых!       Молодые люди смотрели друг на друга, не зная, как реагировать. Дэвид вздохнул.       — Ладно, ладно, попробуем что-нибудь попроще. Поцелуй её, — он махнул рукой в сторону Маринетт. Адриан пару раз моргнул.       — Прошу прощения?       — Ради бога, малыш, поцелуй эту девушку, — настаивал Дэвид. Адриан повернулся к Маринетт, почёсывая затылок, как делал всегда, когда нервничал.       — Не возражаешь? — спросил парень. Они услышали, как Дэвид застонал, но не обратили на него внимания. Маринетт пожала плечами.       — Вперёд.       Маринетт закрыла глаза и почувствовала руки Адриана на своих плечах, а затем что-то прижалось к её губам, и это было не так уж неприятно. Через несколько секунд он отстранился, и они оба повернулись к Дэвиду.       — Кто она, твоя сестра? — выругался Дэвид. — Ты можешь хотя бы сказать, что она тебе нравится?       — Она мне действительно нравится!       — Тогда веди себя соответственно! — взмолился Дэвид. Он глубоко вздохнул и потёр виски. — Ладно, я собираюсь сфотографировать вас двоих, и смею сказать, что вы не самая неловкая пара на земле, — в его руке был фотоаппарат.       — Это довольно подло, — заметила Маринетт.       — Малыш, то, что ты делаешь со мной — это подло, — он вздохнул. — Так, давайте попробуем кое-что.       Он подошёл ближе и поставил Адриана перед Маринетт. Ей всегда казалось забавным, насколько он выше её ростом. На лице парня появилось любопытное, удивлённое выражение, которое не могло не заставить Маринетт хихикнуть.       — Хорошо, хорошо, — Дэвид поманил её рукой. — Вот, что мы сделаем. Адриан, ты нежно возьмешь её лицо в свои руки и едва коснёшься губами, — объяснил он, а потом указал на Маринетт. — А ты, смейся.       — Что?       — Смейся, Маринетт, смейся. Я уверен, что ты знаешь, как это делается, — раздражённо объяснил Дэвид.       — Но…       — Никаких «но», — Дэвид прервал её и установил камеру. — Вперёд, дети, пока мои волосы не поседели, и кожа не обвисла до пола.              Маринетт вздохнула и повернулась к Адриану. Он выглядел довольно смущённым, но на его лице была маленькая, застенчивая улыбка. Это было очень мило.       — Адриан, — позвал Дэвид. — Подумай о ком-нибудь, кого ты любил. О том, что ты любил этого человека в течение многих лет, и это ваш первый шанс поцеловать его.       Маринетт заметила, как что-то мелькнуло в глазах парня, как будто Дэвид сказал что-то такое, что поразило его.       — Маринетт, подумай о ком-нибудь, по кому скучаешь. О ком-нибудь, кого ты действительно любишь. О ком-то, кто заставляет тебя смеяться.       В этот момент образ Кота возник в глазах девушки. Ей было интересно, как бы он выглядел сейчас, в двадцать лет, и его взгляд, если бы она смягчилась, сказав ему свою личность. Эта мысль вызвала у неё укол грусти, но она помнила его чеширскую ухмылку и постоянные флирты, и часть грусти растаяла от сладких воспоминаниях.       Адриан и Маринетт смотрели друг на друга, не видя того, кто был перед ними, а также того, по кому они скучали больше всего. Если бы они только знали.       Адриан слегка улыбнулся Маринетт.       — Ты готова, сладкая? — Маринетт непонимающе уставилась на него.       — Ты только что назвал меня сладенькой? — Адриан покраснел.       — Дэвид сказал, что мы, наверное, должны давать друг другу прозвища, — Маринетт разразилась лающим смехом.       — И ты выбрал сладости?       Адриан тоже начал смеяться, и это было похоже момент их свадьбы. В уголках её глаз блестели слёзы от чего-то совсем не смешного.       Просто это так сильно напоминало ей о Коте.       Её глаза были закрыты, и она громко смеялась, когда почувствовала самое нежное прикосновение к своим щекам и самое лёгкое, самое сладкое прикосновение к своим губам. Её смех затих, и она поцеловала Адриана в ответ, улыбка всё ещё оставалась на губах, а сладкий вкус мяты напоминал пузырьки смеха, лопающиеся везде, где они соприкасались.       Пузырьки пробивались к её сердцу, отчего оно начинало биться быстрее.       Но это было только потому, что она смеялась, ясно?       Её кожа покраснела, также потому что она смеялась.       Адриан отстранился, его кожа тоже слегка подрумянилась.       Кровь всё ещё шумела у неё в ушах, но Маринетт услышала щёлкающий звук на заднем плане, который быстро перешёл в хлопки. Она повернулась и посмотрела на Дэвида с довольным выражением лица и сложенными перед собой руками.       — Идеально, — выдохнул Дэвид. — Я просто гений, — он положил камеру.       Адриан и Маринетт смущённо отступили друг от друга и застенчиво отвели глаза.       — Вот, что ты сделаешь. Люди должны видеть, как вы привязаны друг к другу. Вы будете в центре внимания, и вы это знаете, — объяснил Дэвид, и это их немного отрезвило. — Держитесь за руки, смотрите друг на друга голубиными глазами, любите друг друга. Вы же друзья. Ваш партнёр — это ваш лучший друг и ваш любовник. Покажите это.       Маринетт застенчиво кивнула.       — Насколько я знаю, вы двое не спите вместе, так что вам нужно компенсировать эту химию. Узнайте друг друга очень близко. Эмоционально и физически. Между вами нет никаких преград. Вы же женаты.       Маринетт смотрела куда угодно, только не на Адриана.       — Смотрите друг на друга с любовью. Поцелуй её в лоб, в нос, в щёку. Дело не только в губах. Делайте это, когда люди смотрят и когда нет. Привыкайте к этому. Спите в любой удобной для вас позе, не беспокоясь о своём партнёре. Говорите друг другу приятные вещи и смотрите друг на друга с любовью. Вы двое решили пройти этот путь вместе, и вы бы этого не сделали, если бы не любили друг друга в какой-то степени.       — Я даю вам кое-какую домашнюю работу, — сказал Дэвид, кладя камеру на стол. Откровенно говоря, Маринетт было очень любопытно узнать, как получилась их фотография. — Сходите на свидание вечером. Узнайте друг друга вдоль и поперёк. Идите дальше друзей. Знайте мечты друг друга, стремления, любимые цвета, секреты, воспоминания и всё, что только можете придумать.       Дэвид плюхнулся на стул, как будто очень устал, и пренебрежительно махнул им рукой.       — На сегодня достаточно, но будьте готовы. Эта штука вот-вот взорвётся, и глаза всего мира будут прикованы к вам двоим, и если Натали права, то всё должно быть в совершенстве.

***

      Адриан и Маринетт тихо вышли из кабинета Дэвида. Солнце уже клонилось к закату, и улицы были влажными от послеполуденного ливня, окатившего небеса Парижа.       — Это было… что-то, — тихо сказал Адриан в пустоту улицы.       — Да уж, — Маринетт согласилась. Потому что, на самом деле, что ещё можно было сказать? Она не могла не думать о Коте в присутствии Адриана. Изображение обоих парней накладывалось друг на друга с каждой секундой, почти сливаясь.       Не поймите её неправильно, она никогда не хотела целоваться с Нуаром. Но она всё ещё любила его, несмотря на все эти годы, и её сердце сжималось и расширялось одновременно, когда она думала о нём.       Как может воспоминание о ком-то причинять столько боли, сколько приносит и радости?       Но было что-то в глазах Адриана, в его улыбке, что напомнило ей о Нуаре, как будто Адриан исчез на секунду и был заменён бывшим партнёром. Её сердце хотело вцепиться в него изо всех сил, поэтому она схватила его за руки, держась за своё лицо, чтобы привязать его к своей реальности. Когда Адриан отстранился, и она открыла глаза, то почувствовала острую боль от отсутствия той, такой знакомой улыбки, которая украшала губы её мужа всего секунду назад.       Адриан вздохнул.       — Дэвид сказал, что у нас должно быть свидание вечером, — отметил он и искоса взглянул на неё. — Что насчёт сегодняшнего вечера?       Маринетт слегка улыбнулась и стряхнула боль с сердца. Она потеряла Кота, но у неё был Адриан, и, будь она проклята, если не считала его благословением.       — Тайская еда? — Адриан скорчил гримасу.       — Я не очень переношу острое, — Маринетт закатила глаза и подавила улыбку.       — Ладно, тогда выбирай сам, — Адриан на секунду задумался.       — Китайская? — она пожала плечами.       — Показывай дорогу.

***

      Ни для кого не секрет, о ком думал Адриан, когда целовал Маринетт.       Запах его партнёрши, который раньше был особенно острым из-за его кошачьих качеств, застрял у него в носу, и он никогда не мог забыть его. Этот запах был так близок к тому, что он чувствовал, когда целовал Маринетт.       Это было очень больно. О Боже, как же больно!       Он думал об одном единственном человеке, которого так любил. Девушка, за которой он гнался целый год, исчезла из его жизни навсегда. Интересно, где она сейчас? Была ли она счастлива? Неужели она ранена?       Думала ли она вообще о нём?       И он сделал это. Он так нежно поцеловал Маринетт, потому что именно так он поцеловал бы Леди Баг, если бы у него была такая возможность. Он был бы нежным, любящим и полностью преданным.       Он должен был признать, что был один факт, от которого он скрывался:       В последнюю секунду, прежде чем он открыл глаза, маска на лице Леди Баг растаяла, и Леди Баг превратилась в Маринетт. Его сердце словно пыталось заставить его отпустить фантазию о том, что он снова найдёт свою партнёршу после всех этих лет.       Но это никогда не случится.       И он никогда не сможет полюбить другого человека так, как любил Леди Баг.       Да, он был пятнадцатилетним мальчиком и, возможно, ничего не знал о любви, но он знал, что то, что он чувствовал тогда, было реальным. Он подвергал себя опасности больше раз, чем мог рассчитывать, ради её безопасность.       А сейчас он мог только молиться о её счастье.       — Адриан? — он услышал вопрос Маринетт и резко вышел из задумчивости. Она и их официант выжидающе уставились на него.       — О, э-э… — парень смущённо улыбнулся. — Извините. Мне блюдо номер сорок семь, пожалуйста.       Официант записал заказ и вскоре ушёл на кухню.       Маринетт положила руки на колени, и ему показалось, что они красиво сложены, как всегда. Он всегда находил её очень милой.       — Так, я полагаю, нам следует немного поговорить, — подсказал Адриан. Маринетт нервно рассмеялась и кивнула. — Ну и что же ты хочешь узнать?       Девушка на несколько секунд задумалась.       — А какой твой любимый цвет?       — Красный, — выпалил Адриан и тут же понял, что это правда. Он никогда не думал об этом, но это было так. — Твой?       — Зелёный, — сказала Маринетт с печальным выражением в глазах.       — Неужели? А я-то думал розовый.       — Когда-то так и было, — задумчиво произнесла она, и выражение её глаз изменилось. Адриан предпочёл не расспрашивать. — А теперь расскажи мне секрет.       Адриан на мгновение задумался и выпалил самое неловкое, что только мог придумать.       — Я раньше был влюблён в Леди Баг, — сказал он, к великому своему ужасу. Глаза Маринетт расширились, и их голубизна поразила Адриана, как цвет неба. Он сразу же почувствовал необходимость защититься. — Я имею в виду, кто не был в неё влюблён, верно? Я просто… Я не мог поверить, что существует кто-то настолько храбрый.       Он хотел сказать больше. Намного больше. Ему хотелось открыть шкатулку, в которую он запихнул все свои чувства к Леди Баг, и выложить их Маринетт. Вместо этого он прикусил язык и сделал глоток воды.       Маринетт посмотрела по сторонам, прежде чем наклониться над столом.       — На мой день рождения Алья подарила мне нижнее бельё «Кот Нуар», — призналась она с лёгким румянцем на щеках.       Адриан повернул голову в сторону и выплюнул воду, которую пил, после чего закашлялся. Маринетт рассмеялась. Жестоко. Адриану потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и растерянно посмотреть на жену.       — Ты это серьёзно? — спросил он. Маринетт, на губах которой всё ещё играла улыбка, пожала плечами.       Уголки губ Адриана тронула улыбка.       — Ладно, это становится интересным, — он ухмыльнулся. — Какой твой самый лучший сон? — Маринетт пожала плечами.       — Простой. Я жила в замке из мороженого и была окружена котятами и щенками.       — Ты любишь животных? — спросил он.       — Люблю, — радостно ответила Маринетт. — А ты?       — Кошки — мои любимые животные, — сказал Адриан. — А ты бы хотела домашнего любимца?       Маринетт на несколько секунд задумалась.       — На самом деле да, — призналась она. — Поскольку я жила в пекарне, это была не очень хорошая идея, но я думаю, что хотела бы иметь домашнее животное.       — Хорошо, но держи его подальше от своего костюма Кота Нуара, — усмехнувшись, поддразнил он. Маринетт рассмеялась и покраснела ещё сильнее.       — А что насчёт твоей самой заветной мечты? — Адриан пожал плечами       — Скорее это воспоминание из моего детства. Я был с мамой в парке и убежал. Когда она нашла меня час спустя, она плакала и кричала на меня около десяти минут.       Маринетт замолчала на три удара сердца.       — И как это можно считать хорошей мечтой? — Адриан снова пожал плечами.       — Потому что там только я и она. И в первой части она не плачет.       Парень почувствовал что-то в своей руке и посмотрел вниз на Маринетт, которая тянулась к нему с другой стороны стола. Он мягко улыбнулся и сжал её руку. Её тепло разлилось от руки по всему телу.       — Расскажи мне что-нибудь, чего ты не рассказывала Алье, — спросил он, и Маринетт посмотрела с неподдельной искренностью.       — Есть кое-кто, по кому я скучаю, — призналась она, — Давний друг. Он был самым лучшим другом, который у меня когда-либо был, — Адриану это было так знакомо.       — А что с ним случилось? — Маринетт отдёрнула руку.       — Я потеряла его. Он… Переехал куда-то без адреса.       У Адриана перехватило горло при виде её печали.       — Хочешь, чтобы я нанял кого-нибудь, чтобы найти его? — Маринетт печально улыбнулась и покачала головой.       — Всё хорошо. Его невозможно найти.       На этот раз Адриан потянулся к другой стороне стола, чтобы взять её за руку. Он не знал, было ли это ради неё или ради него самого.       — Я тоже потерял друга, — сказал он. — Она была очень особенной для меня, — он застенчиво улыбнулся. — Я когда-то любил её, но не думаю, что она когда-либо воспринимала меня всерьёз. Не могу сказать, что я виню её, потому что никогда не был слишком серьёзен.       На этот раз его руку сжала Маринетт. Он всё больше и больше убеждался, что это придаёт ему сил.       — Должно быть, ей очень повезло, что ты её полюбил, — прошептала девушка. Адриан благодарно улыбнулся и подумал то же самое о Натаниэле, но ничего не сказал.       — Могу я спросить о чём-то личном? — спросил он. — Тебе не обязательно отвечать, — Маринетт пожала плечами.       — Именно для этого мы здесь и находимся, не так ли? — Адриан глубоко вздохнул.       — Почему ты порвала с Натаниэлем? — на минуту за столом воцарилось молчание. Адриан мысленно дал себе пинка за то, что задал этот вопрос, и решил, что Маринетт уже закрылась. Однако ещё через несколько секунд она заговорила.       — Он хотел жениться, — ответила Маринетт почти пустым голосом. Он заметил следы слёз в уголках её глаз и ироническую улыбку на губах. — Он хотел, чтобы мы поженились и переехали в Нью-Йорк. Там ему предложили работу.       Адриан по-прежнему молчал. Маринетт потёрла глаза тыльной стороной ладони, вытирая ещё не родившиеся слёзы.       — Можешь себе представить более ироничную ситуацию? — она горько улыбнулась. Сердце Адриана разорвалось надвое.       — Мне очень жаль, Мари. Мне не следовало спрашивать, — сказал он, и Маринетт глубоко вздохнула, устраиваясь поудобнее.       — Всё в порядке, мы ведь должны делиться, правда? — ответила она. — Кроме того, ты рассказал мне о той девушке, которую любил.       Адриан едва заметно кивнул, и в этот момент принесли еду.       В основном они ели молча.

***

      Они шли домой пешком.       Маринетт чувствовала, как паутина печали обволакивает её, но тепло Адриана рядом поддерживало.       Вспоминать о Коте и Натаниэле за одну ночь было для неё слишком.       Но ведь она была в порядке, верно?       Да, конечно, она была в порядке.       Подул холодный ветер, девушка слегка вздрогнула и через секунду почувствовала, как что-то легло ей на плечи. Она посмотрела в сторону и увидела, что Адриан ласково смотрит на неё сверху вниз, его куртка распахнута на её плечах, а рука прижимает девушку к себе.       — Тебе не придётся разбираться с этим в одиночку, хорошо? — сказал это так тихо, что ветер мог бы унести его слова. — Я с тобой.       Маринетт остановилась и повернулась к Адриану. Он был создан из солнечного света и доброты. Ей ничего так сильно не хотелось, как заставлять его улыбаться каждый день.       Девушка, которую он любил, должна была быть самым счастливым человеком в мире, что такой человек, как он, пообещал ей своё сердце.       И она была второй счастливейшей девушкой в мире, ставшей его близким другом.       Она встала на цыпочки и поцеловала Адриана прямо в губы.       Но это было не потому, что Дэвид велел ей это сделать. А всё потому, что она хотела показать ему, как сильно любит. Как сильно она его любила и как была ему благодарна.       Это должен был быть не романтический поцелуй, а любовный. Она хотела передать все свои чувства через этот поцелуй. Любовь. Признательность. Дружба. Благодарность. Радость.       Она понятия не имела, что сделала, чтобы заслужить этого мужчину в своей жизни, но всего было недостаточно.       Судя по тому, как Адриан смотрел на неё, он всё понял. Он всё прекрасно понимал.       Это послание глубоко проникло в его сердце, и он понимал Маринетт лучше, чем кто-либо другой, кроме Кота.       Её поразила одна мысль.       Может быть, только может быть, она скажет Адриану, что когда-то была Леди Баг. Как бы он отреагировал? Особенно теперь, когда он признался, что когда-то любил её.       Может ли она сказать ему об этом? А должна ли она?       Тикки больше не было здесь, чтобы давать советы.       Маринетт вздохнула.       Может быть, она и расскажет ему, но только не сегодня.       Она крепче обхватила пиджак и прижалась к Адриану. Он обнял её за плечи, отпугивая ночной холод.       Они гуляли вместе под прекрасной Парижской Луной, и в сердцах их были наполнены любовью больше, чем они могли себе представить.