The Two Of Us / Только мы вдвоем

      Великая Война Подушками 2016 закончилась не без жертв.       Фарфоровая кружка, из которой Адриан пил сегодня утром, не вовремя упала на пол, когда подушка Маринетт придвинула ее ближе к краю, и в конце концов колено Нино довершило дело. После убийства этой невинной, но совершенно безвкусной и не очень хорошей чаши четверо друзей объявили войну ничьей, причем обе стороны втайне хвастались, что победа принадлежит им.       Нино и Алья вышли из здания, камеры сверкали в их глазах, репортеры засыпали вопросами о их друзьях.       Откуда вы знаете Адриана и Маринетт? Откуда они друг друга знают? Неужели они действительно влюблены? К чему вся эта секретность? Как вы думаете, вы можете устроить нам интервью с ними?       Алья шла среди репортеров, как будто она была одной из них. «И она была», — подумал Нино. Даже если ей было трудно получить обратный звонок из тех мест, куда она подавала заявление, она была одной из них.       И будь он проклят, если позволит ей забыть об этом.       Они шли молча. Им было достаточно трудно слышать даже самих себя из-за всех этих выкрикиваемых вопросов, и они были уверены, что их скоро забудут.       И именно так и случилось.       Через две минуты после выхода из здания они больше не представляли интереса для репортеров, которые понимали, что их преследование ни к чему не приведет, и решили сократить свои потери с этими двумя людьми, которые не представляли никакого реального интереса, кроме их связей.       Звук отступил на задний план, Нино ухмыльнулся и открыл было рот, чтобы заговорить, но Алья опередила его.       — Они выглядят счастливыми, — заметила она, украдкой взглянув краем глаза на парня. Нино улыбнулся: он думал точно о том же самом.       — Действительно, — он ухмыльнулся. — Ты говоришь так с тех пор, как нам исполнилось пятнадцать, — Алья рассмеялась.       — Я знаю свою лучшую подругу. Должна признаться, что у меня были сомнения во время ее отношений с Натаниэлем, — призналась она, и Нино увидел, как ее лицо стало еще нежнее. — Но сейчас это кажется правильным, понимаешь?       — Понимаю, — ответил парень. Алья обняла его за плечи, а он обнял ее за талию, появилось еще двое влюблённых на улицах Парижа, — Как скоро они это поймут? — Алья лукаво улыбнулась.       — Хочешь делать ставки? — Нино открыл было рот, чтобы ответить, но его снова прервал телефон Альи.       Она высвободилась из его объятий и полезла в карман за телефоном. Когда девушка взглянула на экран, Нино увидел, как кровь отхлынула от ее лица.

***

      Адриан опустился на колени, собирая осколки своей бывшей кружки. Маринетт пошла за метлой для мелких кусочков, а Плагг вынырнул из-под дивана и сунул свой крошечный носик в крепкий запах кофе, исходивший от разбитых кусочков. Адриан потянулся к нему и взял на руки, держа подальше от разбитых осколков или фарфора, чтобы он не споткнулся и не поранился.       Он прижал котенка к груди и смотрел, как тот прижимается носом к его рубашке, изучая, вспоминая запах Адриана. Блондин, в свою очередь, почувствовал прилив меланхолии к тезке котенка.       Большую часть времени Плагг изо всех сил старался быть кошмаром, но Адриан всегда знал, что ему не все равно. Не «глубоко внутри». Нет. Плагг всегда заботился об Адриане. Он искренне заботился о нем, но из-за своего отношения ко всему делал вид, что это не так.       За исключением тех случаев, когда Адриан действительно нуждался в этом. В такие моменты Плагг переходил в режим полной поддержки.       И если честно, Адриан скучал по всему.       Ему так не хватало запаха камамбера, что иногда он покупал его и оставлял при себе, просто чтобы иметь этот успокаивающий (хотя и отвратительный) запах вокруг себя, просто чтобы чувствовать, что кто-то прикрывает его спину.       Ему не хватало фыркающего смеха всякий раз, когда он смущался перед Леди Баг, всегда отдававшегося эхом в его голове, как будто Плагг постоянно витал в его голове, видя то, что видел он, наслаждаясь каждым моментом, чтобы потом подразнить его.       Ему не хватало безусловности этой дружбы. Адриан не стыдился признаться, что ему нужен был Плагг: настоящий, честный друг, которого у Адриана не было. Даже до Нино. Черт возьми, в какой-то степени он был обязан Нино Плаггу. Плагг всегда был голосом разума, и пока Адриан учился ходить в мире, где каждый знал свое место, Плагг держал его на привязи подальше от тех, кто хотел его использовать.       Плагг стал полной поддержкой Адриана, пока не стал его наставником.       А потом он исчез.       К тому времени, как он ушел, он перестал быть необходимым костылем Адриана и просто стал его дорогим, любимым другом.       Потеря его была ударом под дых.       На самом деле, это было нечто большее, но Адриан справился с этим так же, как он справился бы с ударом в живот. Или, знаете, как он справился бы с ударом в живот, не как Адриан. Как Нуар, он позволил бы себе почувствовать это: плакать с поддержкой Леди Баг, пока не смог бы стоять и продолжать идти.       Вместо этого он должен был справляться с этим как Адриан. Нарисуйте на его лице улыбку — улыбку типа «здесь ничего не случилось». Он не мог вернуться к своему другу, был слишком занятому тем, чтобы влюбиться в кого-то замечательного, или к своему партнеру: этому прекрасному, сильному, эфемерному существу, которое исчезло из его жизни так же, как и ворвалась,тихо, забирая все осколки разбитого света, которые она принесла с собой.       Он знал, что стал сильнее. Ему удалось укрепить дружбу с Маринетт и Альей, и в конце концов он все больше и больше полагался на Мари, которая, казалось, всегда давала ему пространство, в котором он нуждался… чтобы сгорбиться. Чтобы потерять осанку, всего на несколько секунд.       Конечно, конечно, она оказалась Леди Баг.       И вот теперь они снова были вместе, сражаясь бок о бок, сражаясь совсем не так, как раньше, но они будут сражаться вместе.       Маринетт проскользнула в его сердце точно так же, как Леди Баг, через разные складки, пока они обе не стали большей частью вещества, которое заключало его грудь, и Маринетт умудрялась смещать Леди Баг.       В этом мире не было никого, с кем бы он хотел оказаться в таком положении.       — Ты самый плохой уборщик, которого я когда-либо видела, — голос прервал его размышления, и он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, смущенно приподнимающую бровь. Она склонила голову набок и опустила взгляд на Плагга, и Адриан увидел, как ее глаза стали мягкими, а на губах появилась меланхоличная улыбка. — Я тоже по ним скучаю.       Адриан слегка улыбнулся. Конечно, она знала, о чем он думает.       Она протянула ему руку с открытой ладонью, чтобы помочь подняться. Он взял ее и помог себе встать, оказавшись на голову выше своей жены.       — Ты потрясающая, — выпалил он. Маринетт дважды моргнула.       — Что? — Адриан покачал головой и почесал Плаггу живот.       — Ничего. Я просто подумал, что ты потрясающая. Ты очень хорошо переносишь эту трепку.       Маринетт старалась выглядеть безразличной, но ее брови все еще были слегка нахмурены. Она заставила себя пожать плечами.       — Это просто люди, ты же знаешь, — он пристально посмотрел на нее.       — Люди, работающие в той же отрасли, куда ты хочешь пойти, — сказал он. — Это нормально, когда тебя обижают.       Напряженные плечи Маринетт немного расслабились, и она посмотрела на Адриана, ее вынужденное спокойствие исчезло с лица, открывая взгляд, который кричал: «Я расстроена».       — Да, — она ткнула пальцем в метлу, наблюдая, как ее собственный ноготь впивается в краску. — Знаешь, это действительно полный отстой.       Перенеся вес тела Плагга на одну руку, чтобы освободить другую, он приподнял указательным пальцем ее подбородок и нежно поцеловал в лоб.       — Я уже говорил тебе. Они обязательно полюбят тебя, — он улыбнулся, а потом положил подбородок ей на голову и притянул к себе, чтобы обнять, стараясь не мешать Плаггу. Она расслабилась под ним и вскоре уже обнимала его за талию.       Они провели несколько спокойных секунд.       — Знаешь, Нино был прав, — ее тон был легок. Адриан издал тихий вопросительный звук. — Я счастливая, очень счастливая женщина.       Адриан улыбнулся и снова поцеловал ее в макушку.       — А еще ты довольно мило раскололся, — игриво добавила она.       — И что? — спросил он. — Ну, твои ноги — это не то, к чему стоит задирать нос. У Альи очень хороший глаз.       Маринетт рассмеялась. Так они просидели несколько приятных минут, пока незнакомая Адриану песня не разлучила их.       Он наблюдал, как Мари выуживает из кармана свой телефон, и сразу же оживляется, затем она отвечает на видеозвонок и поворачивается на каблуках, чтобы встать бок о бок с Адрианом.       Через секунду Адриан был встречен крупным планом волосками из носа Тома Дюпена. Он съежился, пока не уменьшил изображение, и они увидели широкое улыбающееся лицо, смотрящее на них.       — Эй, детишки! — радостно воскликнул Том, глядя на них обоих. Адриан это очень ценил.       — Привет, Папа! — радостно приветствовала его Маринетт.       — Здравствуйте, Месье Дюпен, — помахал рукой парень.       — Адриан, ты же член нашей семьи. Просто Том, — он ухмыльнулся, и блондин покраснел, довольный такой привязанностью (хотя он точно знал, что ему будет трудно отказаться от своей ДНК, достаточно вежливой, чтобы называть кого-то старше его по имени). — Как у тебя дела?       — Мы как раз убирали разбившуюся кружку… Ох! — Маринетт просияла, словно вспомнив что-то, и направила камеру на грудь Адриана, где он баюкал Плагга. — Смотри! У нас есть котенок!       Том пригляделся поближе к экрану, вероятно, чтобы получше рассмотреть Плагга, и его брови взлетели вверх.       — Котенок?       — Адриан нашел его, и мы решили оставить его себе! — Маринетт улыбнулась и почесала Плагга за ушами. Он, в свою очередь, наслаждался этим и уткнулся носом в сгиб локтя Адриана. — Ну разве он не милый? — Том смущенно улыбнулся.       — Ты же знаешь, что я не очень люблю кошек… Подожди, кое-кто хочет поздороваться! Камера неуклюже двигалась, пока не остановилась на прекрасном, вечно любящем лице мадам Чен. Увидев Плагга, она ахнула.       — Ты должна быть осторожна с этим, милая, — предупредила она. — Иметь домашнее животное — это тяжелая работа.       Маринетт с легкой улыбкой закатила глаза. Мадам Чен сосредоточилась на Адриане.       — О, Адриан! Я так рада тебя видеть! — она просияла, и любовь Адриана росла с каждой секундой. Он тепло улыбнулся в ответ. — Как у тебя дела? Вы хорошо питаетесь? Я знаю, что у вас, дети, завтра первый день в универе, вы готовы?       Последовала короткая пауза, прежде чем Адриан и Маринетт одновременно украдкой взглянули друг на друга.       Вот дерьмо.       — Д-да, — Маринетт нервно рассмеялась. — Определенно готовы!       — Ага! Несколько дней назад мы ходили по магазинам за продуктами.       «Дней» эхом отозвалось у Маринетт. Ее родители, казалось, были довольны.       — Ну, дорогая, мы просто хотели убедиться, что все в порядке… — ее улыбка дрогнула. — Мы… э-э… смотрели сегодня утром модную передачу… — она как будто извинялась. Адриан почувствовал, как Маринетт напряглась. — Я знаю, что это тяжело, милая, но я думаю: ты отлично справляешься, да?       Маринетт слабо улыбнулась. Адриан знал, что она всегда так делает, когда, на самом деле, не хочет улыбаться.       — Конечно, мама, я люблю тебя, — Том прочистил горло.       — Итак, мы хотели сообщить вам, что у нас есть дополнительная комната, на случай, если вы захотите приехать к нам на уик-энд, который приближается.       Маринетт расслабилась, и Адриан увидел ее искреннюю улыбку. Она, должно быть, ужасно скучает по своим родителям, и это просто не пришло ему в голову, потому что он был так рад избавиться от своих. В животе у него образовался неприятный узел.       — Мы бы с удовольствием, — ответил он прежде, чем она успела сказать что-нибудь еще. Родители просияли, услышав его ответ, и Адриан почувствовал вопросительный взгляд Маринетт. — Я начну искать билеты на поезд, чтобы мы могли остаться на все выходные, — мадам Чен радостно захлопала в ладоши.       — Это же чудесные новости! Тебе здесь понравится!       — Мы с нетерпением ждем этого момента, — сказала Маринетт.       — И мы тоже! — ответила мадам Чен.       — Адриан, ты попробуешь лучшую в мире пасту! Мне все равно, сколько раз ты бывал в Италии, ты не доживешь до тех пор, пока не попробуешь мое песто Россо!       Адриан не смог сдержать усмешку, появившуюся на его губах.       — Я уверен, что это потрясающе, месь… Том, — поправил себя парень и Том выглядел довольным. — Я с нетерпением жду этой поездки, — искренне сказал он. Мадам Чен взвизгнула.       — Я не могу дождаться! — что-то зазвенело в камере, — О, это мои круассаны! Мы должны идти, но мы любим тебя! И скоро увидимся, детки! — она радостно помахала рукой, когда Том попрощался и повесил трубку.       Экран на секунду потемнел, а затем вернулся на рабочий стол Маринетт: фотография всех четверых в тот день, когда они отправились на карнавал. Адриан стоял рядом с Нино, который положил руку на плечо Мари, которая в свою очередь обнимала Алью. Адриан мог только заметить, как странно он себя чувствует, не находясь рядом с женой на этой фотографии.       Как ему удалось так сблизиться с ней всего за несколько недель?       Какое-то время они были близкими друзьями, но каким-то образом совместная жизнь слегка изменила их динамику, словно наклонив землю на один градус, изменив все ее взаимоотношения с Солнцем. Изменения были такими незначительными, но казались гигантскими.       Все больше и больше Адриан жаждал взять ее за руку, привязать к этой новой жизни. Казалось, его губы всегда находят путь к ее коже, а глаза — к ее глазам. Ему стало легче, и он стал лучше спать.       Но больше всего его мозг шептал в разные моменты дня: «Ты нашёл свою Леди Баг».       Он не мог не заметить, что последнее слово показалось ему каким-то менее ясным, чем два других.       Адриан не обратил на это никакого внимания.       Он украдкой взглянул на профиль своей рассеянной жены, удивляясь.

***

      Маринетт повернулась к Адриану, но тут же поймала его пристальный взгляд. Она удивленно подняла бровь. Парень, в свою очередь, застенчиво улыбнулся, точно так же, как и Нуар. На сердце у нее потеплело.       — Мы действительно навестим моих родителей? — спросила она, стараясь говорить небрежно и без всякой надежды.       — Конечно, принцесса, — он мягко улыбнулся. — Надо сделать так, чтобы родственники были счастливы, — он подмигнул. Маринетт не смогла сдержать улыбки. Блондин ласково посмотрел на нее. — Ты очень скучаешь по ним, не так ли? — она смущенно потерла руку.       — Я знаю, что это глупо, — призналась она. — Но я была очень близка с ними, когда они жили в Париже… Наверное, я не привыкла к тому, что они далеко.       — Это вовсе не глупо, Мари. Я думаю, что это здорово. Я действительно с нетерпением жду этой поездки.       Маринетт исподлобья посмотрела на этого замечательного мужчину.       — И я тоже.       Но по какой-то причине сегодня был день, назначенный для неудачно рассчитанных телефонных звонков, потому что именно в этот момент зазвонил телефон Адриана. Он вздохнул и взял трубку, включив ее на громкую связь для ее же блага.       — Доброе утро, Натали, — Адриан поздоровался, но она услышала усталость в его голосе. Возможно, все дело было в нескольких часах сна, но Маринетт подумала (довольно мельком, могла бы она добавить), что это произошло из-за того, что это была Натали, и ее звонок до десяти утра был явным признаком того, что парню придется сделать что-то неприятное.       — Адриан, — голос Натали был резок и точен, Маринетт совершенно отчетливо помнила, как ей говорили, что она камень в сердце Стива Мэдденса. — Полагаю, Мисс Дюпен-Чен тоже с вами.       — Ты можешь звать меня Маринетт, Натали, — услышала девушка свое недовольное ворчание. Недосыпание делало ее раздражительной, и это начинало настигать ее. — Оно гораздо короче.       Прошло несколько секунд молчания, прежде чем Натали ответила, и Маринетт легко представила себе, как она смотрит на телефон.       — Кажется, прошлой ночью все прошло хорошо, — Натали предпочла пропустить замечание Маринетт, которое, честно говоря, ее разозлило. — Об этом еще рано говорить, но знакомые твоего отца, похоже, положительно отнеслись к ней.       Маринетт не понравилось, как она это сказала. Как будто ее имя было плохим словом.       Она прикусила язык.       — Вот и хорошо, — ответил Адриан и потянулся к руке Мари, сжимая ее в том, что выросло в их универсальный жест «я знаю». Маринетт вздохнула так тихо, как только могла.       — Как бы то ни было, твой отец считает, что вам двоим будет полезно увидеться с ним: показать, что он одобряет этот союз.       И что ты все еще его покорный сын, который никогда не отступит от желаний своего отца и не женится на ком-то ниже его уровня.       Ну и ладно. Маринетт действительно нужно было еще немного поспать.       — К чему ты клонишь? — зловеще спросил Адриан. Он бросил на Маринетт встревоженный взгляд, на что та лишь пожала плечами. Что могло случиться хуже?       — Машина заедет за вами в семь часов. Ты встретишься со своим отцом в Шез-Марселе, — объявила она, и Маринетт подавила вздох. Адриан поморщился. — В любом случае, завтра вы оба пойдете на учебу. Будет правильным увидеться с отцом, — Адриан вздохнул.       — Хорошо. Чуть позже мы с Маринетт пойдем и купим кое-что для учебы. Будем готовы к семи часам.       — Убедись, что это так. До свидания, — и линия оборвалась.       — Очаровательно, — Маринетт была невозмутима. Адриан пожал плечами.       — Ты научишься любить ее.       — Даже не рассчитывай на это. Я вообще не думаю, что она меня любит.       Адриан опустился на колени и положил Плагга на пол. Он взглянул на Маринетт и лукаво улыбнулся, и девушка никогда бы не призналась вслух, что от одного этого взгляда у нее сводит живот и слабеют ноги.       — Магазины откроются только через два часа, — сказал он, и Маринетт вспомнила свою широкую-тридцать-два-зуба-стучащую-улыбку, хотя она никогда не производила такого эффекта. — Что скажешь насчет…?       О боже!       — Еще немного поспать?       Маринетт моргнула.       В одно мгновение Адриан перешел от того заставляющего-твои-колени-дрожать, опускающего-твой-живот, заставляющего-тебя-содрогаться от озорства, к пятилетнему ребенку, игриво окунающему-твои-волосы-в-грязь, успокаивающему все нервы Маринетт, которые были совершенно на пределе.       Адриан встал, пошевелив бровями, как всегда, когда делал ей кокетливое предложение, и Маринетт рассмеялась. Она взяла его за плечи и перевернула, прежде чем попытаться заставить наклониться перед собой.       — Хрюшка вернет меня в комнату?       Ей не нужно было смотреть на него, чтобы знать, что он улыбается.       Теперь ей придется быть очень осторожной.