My Sky

Проводить пассажиров — или, как было принято говорить у них в компании, гостей — вышел ещё и второй пилот, в котором Ибо не без труда узнал Хаосюаня. Не без труда — потому что тот выглядел изрядно похудевшим и осунувшимся. И это при том, что в отпуск ходил всего недели две назад. Будь Ибо чуть более общителен и заинтересован в других людях, он спросил бы, всё ли в порядке. Пусть даже Хаосюань ему не слишком нравился ни как пилот, ни как человек. Но Ибо вообще мало кто нравился, поэтому свои личные впечатления он предпочитал держать при себе, пока никто не спрашивал его мнения. — Кто его выпустил в рейс? — нахмурился Цзаньцзинь, едва они покинули тёплый салон и начали спускаться по трапу. — Не здесь, — тут же одёрнул его Ибо, который по собственному опыту знал, что лучше всего пассажиры слышали и запоминали именно то, что их никоим образом не касалось. — Конечно, — Цзаньцзинь виновато улыбнулся, но взгляд по-прежнему оставался тёмным и напряжённым. — Эньцзе бы не допустила… — У вас там хватает и тех, кто допустил бы, — Ибо поморщился, вспомнив Шухао, который в последнем его рейсе перед отпуском даже давление командиру измерять не стал. Словно разворотный рейс в Токио не сложнее вылазки в супермаркет за пивом и растворимой лапшой. — Всё равно это уже слишком, — Цзаньцзинь покрутил головой, чтобы убедиться, что рядом с ними не было посторонних. — Я хочу зайти… — Подожди, — Хайкуань остановил его лёгким прикосновением к плечу. — Ты сегодня не работаешь, сделай как положено. — Ты же знаешь, что я редко здесь бываю не по работе, — Цзаньцзинь подарил миру ещё одну виноватую улыбку, прежде чем занять своё место в очереди на проверку документов. Хайкуань встал за ним, придвинувшись ближе, чем того требовали обстоятельства, но Цзаньцзинь явно не испытывал от этого неудобств. Ибо пристроился в конце параллельного человеческого потока и зачем-то принялся рассматривать рекламные плакаты, едва ли не впервые в жизни всерьёз заинтересованный тем, что могло бы там находиться. Вернее, не что, а кто, конечно. Потому что в бесконечных часах, украшениях и соблазнительных запахах для мужчин и женщин он не нуждался. Разумеется, рекламные модели всех этих брендов уже давно сменились, и Ибо только скользнул равнодушным взглядом по красивым, но совершенно неинтересным ему лицам, а потом напомнил себе, что и Сяо Чжань также не должен был его интересовать. В конце концов, какое ему дело до того, кого нанимали в бортпроводники? Подумав немного, он вспомнил, что Мэн Цзыи, к примеру, успела закончить медицинский университет, прежде чем нашла себя в авиации. Поэтому, кстати, любой экипаж был несказанно ей рад, ведь в случае непредвиденной ситуации на борту она могла не искать врача среди пассажиров, а оказать помощь самостоятельно. И в больших объёмах, нежели позволяли курсы первой помощи для бортпроводников. — Забери, пожалуйста, багаж, — Цзаньцзинь в эту секунду особенно сильно напоминал Ибо жёнушку, которая наконец вытащила благоверного на рыбный рынок и теперь отыгрывалась на нём по полной. Хайкуаню, по всей видимости, пришли в голову те же ассоциации, потому что с его губ сорвалось тихое «Да, дорогая». Цзаньцзинь гневно сверкнул глазами, правда, посмотрел при этом на Ибо, словно это именно он позволил себе подобную дерзость, но тратить время на дальнейшие пререкания не стал и, развернувшись, быстро скрылся в служебном коридоре. — Он не отгрызёт тебе голову? — осторожно поинтересовался Ибо, когда Хайкуань уставился на ленту транспортёра в ожидании нужных чемоданов. — За «дорогую»? Нет, — Хайкуань покачал головой. — Но вот за то, что ты это слышал, может. — Я не замечал, что его смущает моё присутствие, когда ему в очередной раз хочется облапать тебя у всех на виду. — Это другое, — Хайкуань бросил быстрый взгляд на Ибо, чтобы понять, уловил ли тот, в чём состояло главное отличие. Ибо уловил, передёрнул плечами и пробормотал: — Я не хочу этого знать. — Ты сам виноват, — усмехнулся Хайкуань, ловко вытащив сначала чемодан Цзаньцзиня, а потом и свой собственный. — Да, пожалуй, — Ибо кивнул и постарался сосредоточиться на какой-нибудь теме, максимально отвлечённой от подробностей интимной жизни его двоюродного брата. Например, на том, с кем ему доведётся выполнять разворотный рейс в Тайбэй. Не хотелось бы в течение всего полёта отслеживать не только показания приборов и поведение громадной крылатой машины, но ещё и беспокоиться, не свалится ли на приборную панель с кишечным гриппом или какой-нибудь другой заразой второй пилот, если его выпустят в рейс таким же «цветущим», как давеча был Хаосюань. Уж лучше сразу лететь одному или посадить во второе кресло старшего бортпроводника. Всё больше толку. — Всё, мы можем ехать, — сообщил бесшумно приблизившийся Цзаньцзинь. Он легко улыбнулся Хайкуаню и уверенно, словно сам собирался садиться за руль, спросил Ибо: — Подвезти тебя? Тот, снимая с ленты свой чемодан, только покачал головой: — Не надо, я сам. Такси возьму. Хорошего вечера! — И тебе, — Цзаньцзинь не стал настаивать, и Ибо прекрасно его понял. Он проявил вежливость, Ибо это оценил, а больше никто из них никому ничего не был должен. Да и не хотелось Ибо красть у брата эти минуты, которые он и Цзаньцзинь могли провести наедине. Ибо давно вышел из того возраста, когда требуется помощь, чтобы попасть из аэропорта домой. Он вызвал такси через приложение и через десять минут уже ехал в сторону дома, чтобы там, на пороге, вспомнить, что в квартире ни крошки еды: сам ведь вычистил холодильник перед отпуском и теперь должен расплачиваться за свою забывчивость. В итоге Ибо бросил нераспакованный чемодан прямо в прихожей и не переодеваясь снова вышел за дверь, чтобы прогуляться до ближайшего ресторанчика и там поужинать. Конечно, можно было бы заглянуть в супермаркет, купить продукты и приготовить ужин самостоятельно, но не было настроения возиться. Несмотря на позднее время, в ресторанчике было немноголюдно, и Ибо смог выбрать для себя лучшее место: маленький угловой столик у окна, откуда было отлично видно весь зал, в то время как сам Ибо не привлекал к себе внимания и мог любоваться подсвеченной ночными огнями улицей. Пока Ибо ждал свой заказ, он успел не только оглядеть внутреннее убранство ресторанчика, но и несколько минут посмотреть музыкальное шоу на экране ближайшего к нему телевизора. Участники исполняли песню, которая, как показалось Ибо, была написана ещё до его рождения, поэтому он быстро утратил интерес к происходящему и сосредоточился на принесённых официантом тарелках. Впрочем, очень скоро он отвлёкся, вскинул голову и прищурился, увидев на экране дуэт с красивой женщиной в возрасте, чем-то напомнившей ему мать. По крайней мере, она так же хорошо и изысканно выглядела, явно умея нести свои годы с достоинством. Её партнёром оказался Сяо Чжань, нынешний старший бортпроводник Чайна Саузерн Эйрлайнс. Оказывается, прежде он не только в рекламах снимался, но ещё и на сцене выступал, песни вон пел, ну и что, что старые. Главное, что неплохо пел, Ибо понравилось. Женщина, правда, самую малость перекрывала голос Сяо Чжаня, но Ибо в музыке не разбирался, поэтому решил, что так и было задумано. И на всякий случай записал в заметках телефона несколько слов, чтобы потом, на досуге, поискать эту песню и послушать ещё раз, без фонового шума из чужих разговоров и перезвона тарелок. Доев и оставив щедрые чаевые, Ибо отправился обратно домой, по пути размышляя, как скоротать завтрашний день, чтобы не сорваться и не поехать в аэропорт. В его должности уже неприлично сидеть в стендбае, надеясь, что на ближайший рейс срочно потребуется пилот. Потребуется — вызовут. А пока нужно отдохнуть, выспаться и убедиться, что форма в полном порядке, а рубашки выглажены до хруста. В половине третьего ночи Ибо с удивлением обнаружил себя у экрана лэптопа, эпизод за эпизодом просматривающим позапрошлогоднее шоу, где участники в дуэте исполняли старые песни и боролись за победу в каждом эпизоде, а потом и во всём шоу. Ибо с большим трудом заставил себя опустить крышку лэптопа и перебраться в постель, подавив соблазн перемотать последний эпизод в конец, чтобы заранее узнать результат. И телефон отложил подальше, чтобы не продолжать смотреть там. А хотелось просто невыносимо. Ибо поражался себе. Он ничем прежде не интересовался до такой степени, чтобы забыть и о сне, и о любых других делах. Да он вообще обо всём на свете забыл, увлёкшись, хотя до вчерашнего дня считал, что заинтересовать его музыкой просто невозможно. Впрочем, откровенно говоря, едва ли на самом деле его заинтересовала музыка, но в истинных причинах своего любопытства Ибо не был готов признаться даже самому себе. Может, в другой раз? Сон не шёл, и Ибо ещё долго просто лежал в постели и размышлял о том, сколько всего успело случиться за одни сутки. Он едва не поссорился с любовником брата из-за сущего пустяка, потом забыл пристегнуться в самолёте — и ему даже указали на это! — потом просидел практически до утра за просмотром видео с участием человека, о существовании которого до этого дня даже не подозревал. Повернувшись в тысячный раз, Ибо сердито сбросил одеяло и сел, спустил ноги на холодный пол и с силой потёр лицо руками. Он думал, думал, думал и никак не мог придумать, как так вышло, что они не один месяц работали бок о бок в одной и той же компании, на одних и тех же рейсах, но ни разу не пересеклись в одном экипаже. Как будто Сяо Чжань намеренно избегал его. Почему Сяо Чжань? Да потому что сам Ибо о нём знать не знал! И о составе своего экипажа на рейс узнавал только в комнате для предполётного брифинга, хоть в программе и была опция, позволявшая посмотреть, кто ещё будет выполнять тот же рейс. Многие его коллеги, кстати, вовсю пользовались этой информацией, чтобы подстраивать свои вылеты под друзей или любовников. Или чтобы не сталкиваться лишний раз с теми, с кем отношения не сложились. Если бы Ибо руководствовался этими принципами, составляя себе расписание на следующий месяц, он рисковал бы летать в гордом одиночестве. Если бы, конечно, так можно было. Если бы, да… Но так было нельзя. Посидев ещё немного, Ибо поднялся с постели и перебрался на кухню, где сначала щёлкнул кнопкой на кофемашине, а потом снова включил лэптоп и запустил следующий эпизод. Раз уж всё равно не спалось, Ибо решил не мучиться и распорядиться драгоценным свободным временем с пользой и с удовольствием. Ладно, только с удовольствием, пользы просмотр этого шоу не приносил. Но разве удовольствие мало значит в этом мире? Особенно для человека, который до этого жил одной только работой. В первый рабочий день после отпуска Ибо приехал в офис на три часа раньше, когда ещё не были готовы сопроводительные документы на самолёт, рейс и условия его выполнения. Ли, диспетчер, с которым он столкнулся уже в чистой зоне аэропорта, посмотрел на него и покрутил пальцем у виска, мол, ты с ума сошёл или что, но Ибо сделал вид, что этого жеста не заметил. В конце концов, ничего нового Ли ему не сообщил. Ибо прекрасно знал, что его считали ненормальным из-за маниакального отношения к работе и готовности подниматься в небо столько раз, сколько потребуется. — Ты же вроде в отпуске был, — Лу Эньцзе, коллега Цзаньцзиня, от души затянула манжету тонометра у Ибо на плече. — Был, — кивнул тот и прохладно уточнил: — Что-то не так? — Ты похож на енота, — фыркнула Эньцзе. — Не спал, что ли? — Спал, — Ибо даже не соврал. Он действительно спал, но о том, сколько часов ему удалось поспать перед рейсом, Эньцзе его не спрашивала. А сам он, разумеется, бежать впереди паровоза не собирался. — А где отдыхали? — В Дубае, — Ибо поморщился, а Эньцзе усмехнулась: — Что, не понравилось? — Нет, — Ибо покачал головой. — Город — куча небоскребов посреди пустыни. Едешь дальше — какие-то древние постройки, в которых ни электричества, ни воды, один песок и верблюды, даже дерева нормального днём с огнём не сыщешь. А в отеле… В отеле всё то же самое, что и в любой другой стране, только в ресторане нет свинины. Чтобы поплескаться в закрытом бассейне, можно было никуда не улетать. — Так зачем вообще? — искренне удивилась Эньцзе. — Оставался бы дома. Или хотя бы слетал туда, куда хочется… — Хайкуань настоял, — Ибо едва ли не впервые за всё время задумался, а куда бы хотелось ему самому. Хотелось ли ему вообще куда-нибудь? — А ему хоть понравилось? А то вчера его Шухао выпускал, я даже парой слов перекинуться не успела. Ещё и Тинъюй плохо стало в стендбае, пришлось бежать туда. — Что-то серьёзное? — Ибо прищурился, пытаясь припомнить, о ком именно шла речь. — Да ничего, — Эньцзе внесла данные в свой журнал и уверенно поставила подпись. — Просто беременная она. Токсикоз начался, вот и упала. На сильный запах отреагировала, Чжосюань новые духи купила и хвасталась… Представляешь, как девы всполошились? Как в курятнике просто. — А разве их не учат сохранять хладнокровие в любой ситуации? — Учат, конечно, но это когда дело касается пассажиров. А тут все свои, и, как говорится, ничего не предвещало. Потом, конечно, обрадовались все, опять всполошились, что надо скорее оформлять перевод в офис, надо замену искать, а уже расписание на месяц сформировано… Всё как обычно, в общем, — Эньцзе придвинула к Ибо его документы, чуть наклонилась вперёд и добавила: — Ты как прилетишь из этого своего Тайбэя, сразу спать ложись, иначе в следующий рейс я тебя не выпущу. И остальным скажу, чтобы не выпускали. Как раз Цзаньцзинь уже выйдет… — Ничего, меня Шухао выпустит или Цун. Им, похоже, вообще всё равно, кого и в каком состоянии выпускать, — Ибо вспомнил Хаосюаня, коротко рассказал о недавней встрече и не удержался от замечания: — Я думал, он прямо под ноги пассажирам упадёт. Зачем вообще выперся, сидел бы в кокпите, пока все не выйдут, раз уж в таком состоянии на борт попал. — Я уточню, — Эньцзе напряглась. — Шухао говорил, что Цзаньцзинь забегал, тоже спрашивал, кто и зачем выпустил Хаосюаня в рейс. Но по нашим журналам всё в порядке было. Может, ему уже там поплохело? Или в пути отравился, бывает же такое. — Очень редко такое бывает, — Ибо нахмурился. — Ладно, спасибо. — Пожалуйста, — Эньцзе улыбнулась, явно собралась что-то ещё добавить, но в последний момент передумала и промолчала, только махнула рукой, мол, иди быстрее, не задерживай людей. В комнате для брифингов он тоже оказался первым и сам получил полётную документацию, хотя это входило в обязанности второго пилота. Чтобы скоротать время до прихода остальных, Ибо разложил перед собой полученные бумаги и ненадолго прикрыл глаза, самому себе напоминая порядок дальнейших действий, словно опасался, что за неделю забыл всё то, что годами вбивалось в подкорку. — Привет, — из этого подобия медитации его вывел голос Чжочэна, давнего знакомого ещё со времён академии. Они учились в одной группе, но не сближались. Вернее, Чжочэн и рад бы был сблизиться, он вообще был парнем лёгким и приятным в общении, но то Чжочэн. Ибо воспринимал период учёбы только как ступеньку на пути к своей мечте. В друзьях на этом пути он не нуждался, поэтому все попытки подружиться с ним пресекал. Не активно, конечно, просто так смотрел, что мало у кого оставалось желание продолжать знакомство. — Привет, — Ибо открыл глаза, чуть обернулся и кивнул. — Я получил документы… — Я вижу, — Чжочэн опустился на соседний стул и придвинул к себе метеорологическую карту, чтобы внимательно её изучить. — Что думаешь? — Я думаю… — Ибо ещё раз бегло просмотрел сводку и отложил её в сторону. — Думаю, что я свяжусь с главным и уточню. Для такого короткого маршрута слишком неоднородные данные. Если так и есть реально, то лучше вообще никуда не лететь. — Понял, — Чжочэн кивнул, попутно начиная чётким ровным почерком заполнять лист с полётной информацией для центровки. — То-то все обрадуются. — Ты думаешь, посадка на воду им больше понравится? — Ибо почти механически отмечал детали оптимального маршрута, выбирал запасной аэродром и рассчитывал количество топлива на все фазы полёта, чтобы Чжочэн потом перенёс их в свои бумаги. — Ты как скажешь… — покосился на него Чжочэн. — Ну тогда потерпят немного, — Ибо поднял голову, убедился, что старшего бортпроводника в комнате ещё не было, и потянулся к стационарному телефону, чтобы связаться с метеорологом и ещё раз перепроверить всю сводку. Едва он закончил разговор, как обстановка в комнате изменилась, а Ибо забыл, как дышать. — Доброе утро, прошу извинить за опоздание, — ослепительно улыбнулся от двери Сяо Чжань, и Ибо на секунду показалось, что он в самом деле ослеп, такой яркой и сияющей была эта улыбка. Такой настоящей. А Сяо Чжань ещё и ему персонально улыбнулся, даже поклон наметил, чтобы уже наверняка: — Капитан. Ибо в голову вдруг пришла глупая мысль, что, если бы Эньцзе измеряла его пульс сейчас, она ни за что не допустила бы его к полёту. — Ибо, — Чжочэн толкнул капитана локтем в бок, привлекая его внимание. — Что метеоролог сказал? Мы летим вообще? — Летим, — Ибо кивнул, спешно собирая бумаги со стола. — Ошибка закралась, мы сейчас перепроверили, всё спокойно. — Вот и славно, — Чжочэн внёс последние поправки в лист, поднялся, шумно отодвинув стул, и кивнул куда-то за плечо Ибо: — Ты тогда инструктируй старшего, а я закончу с центровкой. — Славно, — Ибо зачем-то повторил это слово, а потом повернулся к старшему бортпроводнику. Тот успел устроиться на самом краешке стула, и его осанке могли бы позавидовать танцоры из театра Тяньцяо. — Так вот, господин… — Можно просто Чжань, — очередная улыбка, которая с такого близкого расстояния уже просто обжигала. — Я внимательно слушаю… Слишком внимательно, как показалось Ибо. А ещё слишком близко. И вообще… — Конечно, — Ибо резко выдохнул, заставляя себя собраться. Он опустил взгляд чуть ниже, чтобы не смотреть Чжаню в глаза, и заговорил уже куда более уверенно. В конце концов, за свою карьеру он проинструктировал не один десяток старших бортпроводников, и Сяо Чжань ничем от них не отличался. По крайней мере, Ибо не должен был показать обратное. Чего бы ему это ни стоило. Закончив с инструкциями, Ибо наконец позволил себе взглянуть Чжаню в глаза. В глубине души он был готов увидеть ту же насмешку, что заметил раньше, когда так глупо облажался с ремнём безопасности, и что почудилась несколько минут назад, но увидел только серьёзность, собранность и готовность в полном объёме выполнить свои обязанности. Большего и желать было нельзя. И Ибо не желал. Вот серьёзно! Он мог бы даже поклясться на какой-нибудь крайне важной книге, что этого ему было достаточно. И вовсе он не хотел познакомиться с этим человеком поближе, ему вполне хватило более чем вдумчивого погружения в его творчество. И спросить, что ему на эстраде не сиделось, Ибо тоже не хотел. Мало ли… Цзыи вон тоже не захотела лечить чужие сопли, хотя отучилась по полной программе. Как там Цзаньцзинь сказал? Что плохого в том, что человек ищет себя? Не всем же так везёт сразу знать, чего они хотят в жизни. — Всё, можем выдвигаться, — громко объявил Чжочэн, собрав все документы в большой чёрный чемодан. Ибо поднялся и кивнул, подтверждая, что они действительно могли уже отправляться готовить борт к вылету. И зачем-то оправил и без того безупречно сидевший пиджак. — Отлично выглядишь, капитан, — тихо, но отчётливо произнёс за его спиной Чжань, и Ибо только чудом не сбился с шага. Вот только этого не хватало! У него в голове не укладывалось, что старший бортпроводник мог позволить себе такое по отношению к командиру воздушного судна. Это же самый настоящий флирт, если не сказать больше! А ещё Ибо, с которым никто по доброй воле лишний раз не заговаривал, совершенно растерялся, понятия не имея, как на это реагировать. Что он должен был сказать в ответ? Спасибо? Или вернуть комплимент? В конце концов, Сяо Чжань выглядел более чем отлично. И даже форма, обычно напоминавшая Ибо рабочую одежду официанта, сидела на нём как влитая, подчёркивая линию плеч, тонкую талию и длинные ноги. Удобный момент для ответа Ибо, задумавшись, упустил, поэтому решил сделать вид, что ничего не услышал. Так ведь тоже запросто могло получиться, особенно когда кругом галдели члены экипажа. В этом шуме не то что комплименты — даже собственные мысли невозможно расслышать, да-да! — Ибо? — окликнул Чжочэн, по тону которого было понятно, что звал он уже не первый раз. — Ты сегодня пришибленный какой-то, всё нормально? — Нормально, — Ибо спешно кивнул. Ещё не хватало посеять панику среди членов экипажа. — Просто задумался. Наш какой автобус? — Вон тот, — махнул рукой Чжочэн, сверившись с документами. — Можем грузиться. Ибо первым вошёл в салон и занял место в самом начале. Он так привык, что никому и никогда не приходило в голову садиться рядом с ним, что даже вздрогнул от неожиданности, когда на соседнее кресло опустился безупречный и сияющий Сяо Чжань. — А ты всегда такой дружелюбный, капитан? Ибо недоверчиво повернул голову, но посмотрел предусмотрительно не в глаза, а ниже, проследив взглядом линии винно-красного жилета. Потом решил, что стесняться ему нечего — его характер точно не был секретом для любого, кто проработал в Чайна Саузерн дольше пары недель, — и ответил: — Всегда. Ты бы уже знал это, если бы не уклонялся так старательно от полётов со мной. Ибо даже не обдумал толком эти слова, просто озвучил свои мысли, но, похоже, попал в цель, потому что сияния заметно поубавилось. — Я не… — Нет? — Ибо искренне удивился. — Значит, ты просто очень везучий человек, раз система до сих пор ни разу не поставила нас в один экипаж. А сегодня, наверное, какой-то сбой случился на линии… — Наверное, — пока Ибо разглагольствовал, Чжань успел взять себя в руки и смерил собеседника внимательным взглядом. — Но мы ведь поладим с тобой, капитан? — Посмотрим.