My Sky

Прежде чем звонить Чжаню и приглашать его составить компанию на вечеринке, Ибо сварил себе ещё кофе и добрых полчаса просто сидел на кухне, гипнотизируя стену и пытаясь выбрать такие слова, чтобы Чжань непременно согласился. Воображаемый Чжань не соглашался ни в какую. Временами он даже трубку не брал, чем ставил Ибо в тупик. Спустя еще полчаса и одну порцию кофе для храбрости — коньяк или виски Ибо себе позволить не мог, так как собирался сесть за руль — он окончательно определился с планом действий, а номер Чжаня решил сохранить у себя в телефоне на крайний случай. Мало ли когда ещё понадобится. Собирался он, мягко говоря, наспех и немного назло матери, которая знала о его любви к форме. Впрочем, справедливости ради стоило бы признать, что дело было не только в любви. В форме Ибо выглядел старше, серьёзнее и убедительнее, чем в каких-нибудь джинсах и футболке. И в любой другой ситуации он пренебрёг бы предупреждением, но ради матери собирался постараться. После долгих розысков в глубинах шкафа Ибо вытащил на свет божий свою добычу и усмехнулся: чёрные джинсы с дырками на коленях и простая белая футболка должны были понравиться матери. А ещё в этом удобно было ехать не только на машине, но и на мотоцикле, который мать хоть и не одобряла, но не запрещала так открыто, как форму. Накинув на футболку чёрную толстовку, Ибо рассовал по карманам телефон, карточки и ключи и поспешил на подземную парковку, где уже несколько недель томился без внимания его мотоцикл. Когда он только купил его, вся семья натуральным образом впала в панику и едва ли не к похоронам начала готовиться, причём сильнее всех переживали почему-то дядя и Цзаньцзинь, которого, по-хорошему, вкусы и пристрастия Ибо вообще никак волновать не должны были. И если дядя аргументировал данными статистики и описаниями последних аварий, чтобы напугать племянника и отговорить от глупостей, то Цзаньцзинь просто вздыхал и смотрел на Ибо такими глазами, словно тот уже лежал на больничной койке в гипсе от шеи и до пят. Мать, конечно, тоже его по головке не погладила, но признала, что едва ли человека, который полжизни проводит в небе, можно напугать какими-то авариями с участием мотоциклов. Пугливым и впечатлительным в авиации места не было. Мать оказалась права: статистика Ибо не напугала, а реальная жизнь и её приоритеты и вовсе расставили всё по местам. Мотоцикл он себе, конечно, купил, но ездить на нём было элементарно некогда. И некуда. Но если со вторым пунктом Ибо ещё мог что-нибудь сделать, в конце концов, даже в простом катании по ночному городу можно найти свой кайф, то против первого он оказался бессилен. В аэропорт на мотоцикле Ибо не ездил. Во-первых, он действительно оценивал и учитывал риски, во-вторых, не хотел оставлять свой мотоцикл на служебной парковке на долгие часы, а то и дни, в-третьих, он принципиально не садился за руль после рейса, будь то трансатлантический перелёт или банальная разворотка в пределах двух часов лёта в одну сторону. Вот и получалось, что большую часть времени его мотоцикл проводил на подземной парковке, заботливо укрытый брезентовым чехлом с логотипом Ямахи. И Ибо просто не мог себе позволить упустить такой шанс. Предусмотрительно захватив с собой второй шлем, Ибо снял чехол, проверил все важные узлы и места соединений, чтобы предупредить те неприятности, которые можно было предупредить, а потом лихо тронулся с места, оставив после себя только пыль в воздухе. Дорога легко ложилась под колёса, и в какой-то момент Ибо захотелось даже пропустить мамину вечеринку. Просто подхватить Чжаня, сунуть ему в руки шлем, а потом уехать вместе с ним куда глаза глядят. Пока не захочется где-нибудь остановиться и задержаться хотя бы на полчаса. Но мать рассчитывала на него и даже дала согласие на «плюс один», хоть Ибо и опасался, что даже его понимающая мама могла бы такой выбор не одобрить. Цзаньцзинь тогда всё правильно сказал, и сейчас Ибо был искренне рад, что тот ошибся. Сообщение от матери он увидел, когда уже припарковался у дома, в котором обитал Сяо Чжань, и заглушил двигатель. «Явишься в костюме или без цветов — выгоню». — Мама! — Ибо не удержал в себе этот возглас возмущения, потому что ему отчётливо показалось, что мать просто издевается. Сейчас он думал только о том, чтобы заехать за Чжанем и выяснить, как тот относится к вечеринке. А может, мать хотела ему на что-то намекнуть? Ибо соскочил с мотоцикла и огляделся по сторонам, благо в этом районе было полно магазинов самого разного рода и свойства. Очень скоро он заметил вывеску цветочного и поспешил туда, мысленно поблагодарив мать за такую своевременную подсказку. Сам бы он, если честно, не сообразил, что Чжаню тоже можно подарить цветы. Просто так. В окружении громадных ваз с самыми разными цветами Ибо откровенно потерялся. И если вкусы матери он знал, пусть и не мог сходу найти в этом буйстве красок нежные, фисташкового цвета орхидеи, то с чем идти к Чжаню, он даже не представлял. Длинные розы казались ему банальными, а всевозможные гвоздики, хризантемы и тюльпаны — слишком простыми. — Вам помочь с выбором? — осторожно поинтересовалась хрупкая невысокая девушка, почти девочка, которую Ибо поначалу и вовсе не заметил за этими вазами и витринами. — Да, пожалуй, — Ибо кивнул, продолжая ощупывать взглядом каждый цветок и мысленно сопоставлять их с образом Чжаня, который сложился у него прошлой ночью. — Мне нужно… Мне нужны два букета. Один из орхидей… Таких зеленоватых… У вас есть такие? — Да, разумеется, — девушка пропала из поля зрения на несколько секунд, а потом с заметным усилием водрузила на длинный прилавок вазу с орхидеями. — Какой второй? — Я не знаю, — Ибо пожал плечами. — Второй букет должен быть… красивым. Очень нежным… Нет, я не знаю… — Для девушки? Наверное, какой-то дьявол заставил Ибо кивнуть головой, мол, да, конечно, для кого же ещё. Букеты ведь только девушкам и дарят. — Да… — А первый? — Для мамы. — Хорошо, — девушка очень ловко управлялась с цветами, и Ибо даже не заметил, как не слишком аккуратная груда светло-зелёных орхидей превратилась в изящнейший букет, который наверняка должен был оставить мать под впечатлением. — Ну что ж, теперь давайте посмотрим, какой будет второй… У вас есть любимые цветы? — Нет, — Ибо покачал головой. Он вообще мало в них разбирался, навскидку вспомнил бы только розы да хризантемы, ну ещё выучил, какие любит мать, чтобы уж наверняка. Во всех остальных случаях, когда дело доходило до выбора цветов, он предпочитал самоустраняться и оплачивать чужой выбор. Сейчас ему предстояло справиться самому, и Ибо неожиданно занервничал, как не нервничал и перед взлётом. — А какой цвет любит ваша девушка… — Она… ещё не моя девушка, — Ибо очень надеялся, что он сейчас не покраснел и вообще никак не выдал своего смущения. — Первое свидание? — предположила юная цветочница, пристально изучая ассортимент своего магазина, а Ибо снова кивнул: — Вроде того. Смущение стало ощущаться ещё острее, потому что какое, к чертям, первое свидание, когда они провели вместе ночь? С другой стороны, а ведь свидания-то и не было… Так что, может, Ибо не так уж и солгал. Наконец девушка определилась, поколдовала немного, пока Ибо без всякого интереса изучал уже готовые сложные и яркие букеты, а потом протянула ему нежнейший, похожий на облако букет из каких-то белых цветов. Ибо часто видел такие, но никогда не интересовался их названием. — Что скажете? — Очень… красиво, — это слово показалось Ибо неподходящим, недостаточным, но другого сходу придумать он не смог. — А что это… Как называются эти цветы? — Это белые пионы. Мне показалось, они лучше всего подходят для первого свидания. Если, конечно, у вас нет более серьёзных намерений. Тогда подошли бы розовые или красные… — Нет, спасибо, мне нравится этот букет, — Ибо поспешил забрать его, пусть и доставать банковскую карточку левой рукой из правого кармана стало чертовски неудобно. Но он справился, подхватил второй букет и вскоре уже переступал с ноги на ногу под дверью квартиры Чжаня, благо подъездная дверь не закрывалась в принципе. Переведя дыхание и убедившись, что щёки больше не полыхают цветом китайского флага, Ибо уверенно нажал на дверной звонок и только потом подумал, что стоило бы сначала проверить, а дома ли Чжань. Вдруг он куда-нибудь уехал, а Ибо теперь как идиот будет ломиться в пустую квартиру... — Кто там? — донеслось из-за двери, и Ибо не смог сдержать вздох облегчения. Всё-таки повезло, и Чжань оказался дома. — Это я, — тут же отозвался Ибо, мельком восхитившись содержательностью собственного ответа. — Кто… — дверь приоткрылась сначала на пару сантиметров, а потом распахнулась на всю ширину, явив Ибо лохматого и сонного Чжаня в одной лишь растянутой футболке. Проследив взглядом его ноги, Ибо нервно сглотнул и по-настоящему забыл, зачем пришёл, хотя до сих пор считал подобную метафору преувеличением. — Ибо? — Привет, — Ибо смог выдавить из себя кривую ухмылку, потому что все его внутренние ресурсы уходили на борьбу с желанием освободить руки и погладить Чжаня по бёдрам. И по коленям, да. А потом уложить его на диван и пристроить эти совершенные ноги к себе на плечи, чтобы поцеловать щиколотки… — Привет, проходи, — Чжань сместился в сторону, позволив Ибо попасть внутрь. — У тебя какой-то праздник сегодня? Разве ты не должен быть на вечеринке? — Должен, — Ибо потряс головой, прогоняя все неприличные и несвоевременные мысли, а потом сообразил наконец протянуть Чжаню белоснежные пионы: — Это тебе. — Мне? — Чжань так удивился, что даже рот приоткрыл. — Почему мне? — Потому что, — Ибо и сам не знал почему. Просто так захотелось — вот и весь ответ. Зачем вообще нужны какие-то причины? — Спасибо, — Чжань принял цветы и улыбнулся так нежно и сладко, что у Ибо заболел живот. Ему захотелось подхватить Чжаня на руки и отнести наверх, туда, где на тёмной ткани покрывала яркими пятнами выделялись экзотические птицы, и целовать, ласкать, гладить… любить. — О господи, — выдохнул Ибо, только что поняв про себя что-то настолько важное и значимое, но при этом парадоксально неосознаваемое. Он хотел любить Чжаня? Да, в этом он готов был признаться — но пока что только самому себе. — Что-то случилось? — Чжань пока не понимал вообще ничего, ни про себя, ни про Ибо, и этому, если честно, стоило порадоваться. — Пока нет, — брякнул Ибо, но тут же пожалел об этом, увидев, как округлились от удивления и тревоги глаза Чжаня, и поспешил оправдаться: — В том смысле, что нет, всё нормально. Я просто приехал за тобой. — За мной? — Чжань окончательно растерялся. — Да, я хочу, чтобы ты пошёл со мной на вечеринку, — Ибо не любил ходить кругами, поэтому даже самые сложные и трудные вещи старался говорить прямо. Сейчас ему понадобилось немало усилий, чтобы не покраснеть и не отвести глаза. — На вечеринку? — зачем-то переспросил Чжань, а потом уточнил: — К твоей матери? — Да, — Ибо кивнул. — Пойдёшь? — Но… Ты как себе это представляешь? — Чжань наконец собрался с мыслями, прошёл вглубь квартиры и с ногами забрался на диван. Ибо пристроил орхидеи на комод под зеркалом, скинул кроссовки и вскоре оказался рядом, переложил холодные ступни Чжаня себе на колени и обхватил руками, чтобы согреть. — Ибо? — А? — Ибо уже забыл вопрос, который Чжань задал, потому что в его руках оказалось такое… богатство. Просто мечта фетишиста, запретное удовольствие, кинк, которого прежде Ибо за собой не замечал. Спроси кто, какие ноги были у его последнего партнёра, Ибо бы ничего не ответил. Ну были и были. А здесь… Здесь он явно тронулся умом, раз его так замкнуло на чужих ногах. Правда, длинных, стройных и красивых, но всё же. — Ибо, как ты себе это представляешь? — терпеливо повторил Чжань. — Это же не просто в клуб какой-нибудь отправиться. Там все знают друг друга, твоя мать меня знает, что ты ей скажешь? — Скажу… Ну… Привет, мама? — Ибо пожал плечами. — Я уже спросил у неё, могу ли прийти с тобой, — Ибо решил, что это стоит уточнить до того, как они выйдут из дома. — Она, конечно, удивилась, но против не была. — В смысле? — Чжань опешил. — Я ей позвонил и сказал, что приду не один, а с парой. Знаешь, как на приглашениях пишут: «плюс один». И сказал, что это будешь ты. Мама удивилась, потому что, как она сказала, ты лёгкий человек, праздник… А я — нет, и со мной трудно… — Нет, — Чжань покачал головой, но Ибо этого не заметил, продолжая увлечённо ласкать тонкие щиколотки. — В общем, мама сказала, что не думала, что у нас вообще есть что-то общее, но… Она не против, чтобы мы пришли вместе. Попросила только в форме не приходить. Ну и в костюме… Как-то так. — Удивительная женщина, — Чжань улыбнулся. — Но зачем я тебе там? — Тебе честно? — Разумеется. — Я просто… должен там быть. Потому что это мать, это семья и ответственность, пусть и повод такой… вроде бы незначительный. Но я хотел бы… Короче, я не хотел уходить сегодня, — честно признался Ибо. — И если бы не эта вечеринка, я бы попытался остаться у тебя… — То есть дело не в вечеринке, а во мне, так? — подсказал Чжань, и Ибо наконец вскинул на него глаза, спешно соглашаясь: — Да, дело в тебе. — А если я не пойду? — осторожно поинтересовался Чжань, продолжая обнимать букет, а Ибо задумался, к своему стыду признав, что такой вариант ответа ему в голову не приходил. В конце концов, они сейчас не в одном экипаже были, чтобы он отдал приказ — и Чжань бросился его выполнять. Ибо мог только пригласить, попросить… и ждать. — Я не знаю, — наконец ответил Ибо. — Я не хочу идти один, но я вроде как должен… Но я не буду заставлять. Ну то есть ты можешь отказаться, да. — Ты обидишься? — Я… Нет, пожалуй, — Ибо крайне редко обижался, тем более в подобных ситуациях. — Но я буду… не знаю... недоволен, наверное. Обстоятельствами. А ты хочешь отказаться? — Хочу, — Чжань кивнул. — Хотя бы потому, что тебе придётся объяснять, кто я тебе и зачем ты меня притащил… И мне тоже придётся многое объяснять. И выслушивать. — Извини, — до Ибо только сейчас дошло, что он, собственно, натворил. Наворотил, да, прав был Цзаньцзинь, тысячу раз прав! Пойдя на поводу у собственных чувств, Ибо даже на секунду не задумался, а каково было самому Чжаню, как он должен был себя чувствовать, как относиться к этому приглашению. — Наверное, мне стоило сначала спросить у тебя… Но я привык… — Ты привык быть капитаном и командиром, — Чжань неожиданно улыбнулся. — И я сам не знаю почему, но мне это нравится. — Что? — Твоя властность, твоя уверенность, что ты знаешь, как правильно поступить, твоя ответственность за принятое решение… — Чжань взлохматил и без того торчавшие во все стороны волосы. Таким он казался Ибо совсем юным, очень нежным и… воздушным, как облака или букет белых пионов. — И хотя я совсем не уверен, что это хорошая идея, я всё равно собираюсь пойти с тобой. — Мы сразу уйдём, если тебе что-то не понравится, — торопливо пообещал Ибо, пока Чжань не передумал. — Тогда дай мне минут двадцать, — Чжань высвободил свои ступни из рук Ибо и поднялся. — Я могу попросить тебя поставить цветы в воду? Ваза у меня на кухне есть… И ещё… Ты мог бы приготовить этот свой кофе? — Тебе же он не понравился, — Ибо даже растерялся немного. Нет, он помнил, как за трудным разговором Чжань незаметно для себя выпил целую кружку, но Ибо даже в голову не пришло, что тому могло понравиться. — Нет, я сделаю, конечно… — он спохватился и спешно поднялся, чтобы пойти на кухню. Блестящая кофемашина как будто хмурилась при виде него своими хромированными деталями, но Ибо только усмехнулся: он впервые в жизни встретил кого-то, кто смог оценить его кофе. И это что-нибудь да значило. — Я скоро, — ещё раз сказал Чжань, поднимаясь по лестнице, а потом в квартире на некоторое время воцарилась тишина. Ибо намеренно не торопился, возясь сначала с цветами, а потом с кофе, чтобы не изнывать от нетерпения. Ему ужасно хотелось подняться наверх и посмотреть, как Чжань собирается, но он сдерживал себя и пытался предугадать, что его ждёт. А ведь Чжань явно умел красиво себя подать. Он форму бортпроводника носил как самый лучший костюм от Армани, из-за чего вслед ему вздыхали не только коллеги по экипажу, но и пассажирки от семи до семидесяти, а также все, кто просто проходил мимо. Ибо и сам начал испытывать проблемы с дыханием, впервые повстречавшись с Чжанем, поэтому понимал всех этих несчастных жертв его обаяния как никто. Воспоминание об участии Чжаня в шоу с песнями не могло не прийти в голову, как только Ибо управился со всеми делами на кухне. Больше всего ему тогда понравился номер с уклоном в рок, где у Чжаня была кожаная куртка и собранные в короткий хвостик волосы, которые что-то такое сделали с сердцем Ибо, что оно ещё долго болезненно колотилось в рёбра, пока Ибо раз за разом перематывал номер, чтобы пересмотреть его ещё раз. — Я готов. Нормально так? Ибо вскинул голову, чтобы в полной мере испытать эти самые проблемы с дыханием. А Чжань, замерший на середине лестничного пролёта, похоже, не знал, как трактовать его молчание, и немного нервничал от этого. — Да, — Ибо заставил себя сказать хоть что-то. Нет, мыслей у него было много, но едва ли Ибо сейчас смог их озвучить. Ему не хватало воздуха в груди, потому что он уже чёрт знает сколько секунд не дышал. — Что? — Чжань спешно преодолел оставшиеся ступени, подошёл к Ибо и улыбнулся ему: — Эй, что с тобой? Ты так смотришь, словно увидел привидение. — Я увидел… — Ибо потребовались все его силы, чтобы выдохнуть. Это было даже хуже, чем на аварийном тренажёре. Там Ибо хоть что-то соображал, понимал, что от его действий зависит результат, а сейчас… Сейчас он просто неконтролируемо падал вниз — в который уже раз от одного присутствия Чжаня. — Ибо? Он не мог ничего ответить, ничего внятного и такого, что могло бы объяснить поднявшуюся в душе бурю. Поэтому он просто шагнул к Чжаню вплотную, провёл ладонями вниз по спине, по мягкой шерсти короткого свитера, а потом прижал его к себе и поцеловал. Так было проще. Он просто вложил в прикосновение рук и губ все те эмоции, что переполняли его, и отпустил себя, забылся, увлёкся и очнулся только тогда, когда Чжань вдруг отстранился: — Твой телефон… — Что? — Ибо непонимающе смотрел на припухшие губы и задыхался, так сильно ему хотелось поцеловать их снова. — Что такое? — Тебе звонят, — Чжань аккуратно вывернулся из объятий и поправил свитер, хотя, как подумалось Ибо, это мало что изменило. — А… — он наконец догадался, что ему нужно сделать, схватил трубку, которая уже успела доползти до края стола, и принял вызов: — Да, мам? Да, да, мы скоро…. Нет, это я его задержал. Всё нормально, мы скоро будем… Всё, давай, — Ибо сбросил вызов и сунул телефон в карман. — Ты на меня плохо действуешь. — Я заметил, — Чжань усмехнулся. — Но знаешь, это льстит. — Что я так тупею при виде тебя? — уточнил Ибо, который неожиданно совершенно не стеснялся своей реакции и не пытался её скрыть. — И это тоже, — Чжань бережно погладил его по щеке. — Но вообще, твоё отношение… Я не ожидал, что кто-то может вести себя со мной так, тем более зная моё прошлое. — Ты так говоришь, будто ты не песни пел и в кино снимался, а собой торговал. — Иногда это одно и то же, — улыбка Чжаня ненадолго померкла, но он тут же постарался взять себя в руки, поднял со столика кружку с успевшим остыть кофе и с явным удовольствием вдохнул запах. Ибо наблюдал за ним, уверенный, что этим всё и закончится, но Чжань пригубил кофе раз, другой… — Мне кажется, нас уже ждут. — Тебе не кажется, — Ибо снова приблизился к нему, обнял его за пояс, с удивлением отметив, насколько тонкая у Чжаня талия и как удобно она ложится в его руки. — Но я же могу допить? — похоже, когда Чжань говорил, что ему понравилось, он даже не пытался кокетничать или льстить Ибо. — Можешь, — Ибо кивнул. Ему нравилось даже просто так стоять посреди комнаты, обнимать Чжаня и ждать, пока тот выпьет сваренный для него кофе. Чёрный с солью и молотым перцем. Необычный, непривычный, странный, который нужно было распробовать, чтобы полюбить. — Мне кажется, — неожиданно заговорил Чжань, и Ибо вздрогнул, вскинул голову, чтобы не упустить ни одного слова, — этот кофе похож на тебя самого. Если дать ему шанс… можно стать зависимым.