My Sky

За два месяца, что потребовались владельцу квартиры Чжаня на ремонт, Ибо успел полностью отвыкнуть от одиночества. Конечно, их с Чжанем жизнь мало походила на устроенный быт семейной пары, но даже то, что они успевали урвать у мироздания с их графиками, нравилось Ибо безмерно. Нравилось, если удавалось вместе лечь, и ещё больше — если получалось вместе проснуться. Совпадение выходных и вовсе воспринималось как праздник, даже когда выпадало на будний день с ужасной погодой или необходимостью заниматься срочными и не слишком приятными делами. Нравилось ездить в аэропорт, чтобы встретить Чжаня, хоть тот и ругался каждый раз, что Ибо мало отдыхает и скоро станет похож на енота. Ибо тоже возмущался, но так… вяло и неубедительно, когда Чжань до глубокой ночи ждал его дома, чтобы покормить, попить вместе кофе и просто посидеть рядом. Однажды они дозрели даже до того, чтобы посмотреть одну из дорам, в которых Чжань успел сняться. В какой-то момент Ибо поймал себя на мысли, что их жизнь здесь и сейчас очень напоминает те эпизоды, где показывается безоблачное счастье главных героев. В конце, правда, всё испортилось, герои рассорились, расстались и друг друга навсегда потеряли, но Ибо сделал из этого для себя два вывода. Во-первых, он осознал, насколько хорошо и убедительно Чжань играл, и подумал даже, что индустрия многое потеряла, пустив его в расход. А во-вторых, ему в голову пришла мысль, что только в его руках вся ответственность за их с Чжанем отношения. Только он сам мог сохранить их такими, какими они были, и он сам же мог их разрушить. И вот этого Ибо не должен был допустить любой ценой. Чжань, видимо, тоже пришёл к подобным мыслям, потому что с каждым днём их совместная жизнь становилась только гармоничнее. И меньше всего Ибо хотелось думать о том, что однажды наступит день, когда придётся решать, как жить дальше. Однако этот день всё-таки наступил — в самый неподходящий, как водится, момент. Ибо уже провёл брифинг и был готов начинать проверку самолёта согласно чек-листу, когда Чжань позвонил и сообщил, что собирается встретиться с хозяином своей квартиры и обсудить дальнейшую аренду. Первой глупой мыслью Ибо было бросить всё и бежать домой, чтобы отговаривать и упрашивать остаться с ним. Второй — что он полный идиот, от любви растерявший все свои профессиональные навыки. Третьей — что Чжаню это вряд ли бы понравилось. Взяв себя в руки, Ибо попросил не принимать никаких серьёзных решений в одиночестве и дождаться его, чтобы нормально всё обсудить, а потом усилием воли выкинул из головы все лишние мысли. Он напомнил себе, что во время рейса его должны интересовать только пассажиры и их безопасность, приборы и их исправность и экипаж с его готовностью и желанием сделать полёт максимально идеальным. Как назло, рейс предстоял не самый лёгкий, четыре часа в одну сторону, в Куала-Лумпур. Радовало только то, что вторым пилотом был заявлен спокойный, ответственный и исполнительный Сун Цзиян, а старшим бортпроводником — Сюань Лу. С ними, по крайней мере, можно было не ожидать истерик вроде той, что закатил Хаосюань, когда они работали вместе в последний раз. До пункта назначения добрались без проблем и эксцессов. Впереди ждала ночь в отеле и обратная дорога домой, и Ибо мечтал ускорить процесс, перемотав кусок своей жизни, как старое видео. Заселившись в отель, он бросил вещи в номере, а сам спустился вниз, в лобби, чтобы посидеть в баре и подумать о том, что делать дальше. Он допускал, что Чжань захочет вернуться в свою старую квартиру. Наверное, ему так было бы даже спокойнее: не зависеть от Ибо и отношений с ним, имея за спиной запасной аэродром и место, где он чувствовал себя хозяином. Ибо замечал иногда, что Чжань словно не слишком уверен, правильно ли он делает что-то, может ли что-то изменить, поправить, переставить. Слова не помогали, хоть Ибо и не жалел их. За два месяца, что они прожили бок о бок, он успел сказать больше, чем за всю свою прошлую жизнь. Но этого всё равно было недостаточно, потому что однажды Чжань признался, что оставаться одному в доме Ибо ему неуютно. Как будто он вломился в чужое жилище в отсутствие хозяина. Другое дело, что всё это время в его старой квартире шёл ремонт, поэтому других вариантов просто не было. Не снимать же отель на те ночи, в которые Ибо работал. С этим нужно было что-то решать, но Ибо понятия не имел, с какой стороны подступиться. Ему самому было всё равно, где жить, лишь бы с Чжанем. Он мало внимания уделял своему дому и начал чувствовать его привлекательность, только когда там поселился Чжань. — Тоскуешь? — неожиданно уединение Ибо оказалось нарушено. Лу опустилась на соседний стул, улыбнулась сначала бармену, а потом и самому Ибо. — Думаю, — Ибо покосился на нетронутую чашку с кофе и вздохнул. — И что-то пока ничего не могу придумать. — На тему? — На тему своей дальнейшей жизни, — Ибо не слишком хотел распространяться и вдаваться в детали, но Лу смотрела внимательно, а её интерес неожиданно не раздражал. — А что не так? Мне казалось, что ты наконец нашёл то, что искал. Вернее, того. И Чжань тоже… По нему видно прямо, что у него всё хорошо. Или вы поссорились? — Нет, — Ибо покачал головой. — Просто есть нюансы. — Это тонкий намёк, что ты не хочешь делиться, а я лезу не в своё дело? — Лу усмехнулась. — Если что, я на подробностях не настаиваю. — Да просто… — Ибо пожал плечами. — Я как-то не привык никому ничего рассказывать. Обычно сам всегда разбираюсь… — Я думал, мне показалось, — стул с другой стороны отодвинулся практически беззвучно, и Ибо вдруг осознал себя взятым в тиски собственными коллегами. Цзиян смотрел внимательно, улыбался дружелюбно, и Ибо не нашёлся что сказать. — Что-то случилось? Или вы решили нарушить все правила и надраться перед утренним рейсом? — Было бы неплохо, — неожиданно вздохнула Лу, придвинув к себе меню. — Я бы сейчас с удовольствием выпила парочку коктейлей. Или бутылочку вина… — Завтра вечером можно, всё равно выходной послезавтра. — У кого как, — Лу пожала плечами. — Мне теперь кажется, что у нас с Юйчэнем вообще нет ни выходных, ни праздников. Мы или в рейсе, или по уши в счастье материнства. — Юйчэнь тоже? — засмеялся Цзиян, а Ибо вдруг подумал, что как-то так должна была чувствовать себя и его мать. — Иногда мне кажется, что его даже сильнее зацепило, чем меня, — Лу задумчиво побарабанила пальцами по столу. — Моя мама, когда остаётся с малым, всегда жалуется, что тот не маму зовёт, как вроде бы должен, а папу. И спрашивает всегда, где папа, когда он придёт... — Ты обижаешься? — Ибо вцепился в возможность отвлечься от собственных мыслей и поговорить о чём-то другом, пусть и совершенно от него далёком. Едва ли у них с Чжанем когда-нибудь могли появиться дети. По существующим законам они и пожениться-то официально не могли, нужно было радоваться уже тому, что за сожительство с мужчиной не привлекали к уголовной ответственности и не увольняли с работы, по крайней мере, в их компании. — Нет, конечно. Я даже рада, если честно. Когда ты весь день крутишься с пассажирами, подаёшь воду, кофе, салфетки, пакеты, убираешь мусор, объясняешь, что на обед, когда люди держат меню в руках, — меньше всего потом хочется объяснять, почему кит синий, а акулу нельзя держать дома в ванне. И играть во всякие игры, если честно, я тоже не слишком люблю. Поэтому, когда мы дома вместе, я готовлю, занимаюсь стиркой, уборкой и всяким таким унылым бытом, а Юйчэнь играет, ходит с малым на прогулку, читает ему книжки, смотрит с ним мультики… В общем, он меня спасает как может. — Наверное, это здорово, когда можешь жить вместе и вот это всё делить, — неожиданно печально вздохнул Цзиян. — Я бы тоже хотел. — А вы… — начала было Лу, но Цзиян покачал головой: — Нет никакого «мы», Лу. После той истории… Мы почти не пересекаемся. Здороваемся в коридорах, если встречаемся, и всё на этом. — Но так же нельзя! — возмутилась Лу. — У вас ведь всё хорошо было! — Было, — Цзиян развёл руками. — Теперь вот так… — Я не очень понимаю, о чём вы говорите, — осторожно вмешался Ибо. — Если вам так будет удобнее, я могу отсесть. — Ещё что придумай! — Лу на глазах теряла веру в человечество. — Нормально нам и так, да, Цзиян? Всё равно же… — Все и так в курсе, — согласился Цзиян. — Другое дело, что тебе, наверное, это неинтересно. — Если честно, я не очень понимаю, о чём вы говорите. Вернее, я потерялся после рассказа Лу о своём быте. С кем ты только здороваешься? — Ибо попробовал кофе, но почти сразу же отодвинул от себя чашку. Похоже, он и горячий-то был не слишком хорош, а уж холодный и подавно не вызывал никакого желания его пить. — С Бовэнем, — Цзиян выглядел искренне удивлённым. — Ты в самом деле не знал? — В самом деле, — Ибо кивнул. — Я вообще в это не вникал. Мне как-то мама сказала, что у вас, — он повернулся к Лу, — с Юйчэнем есть ребёнок, так я ей не поверил. Просто представить себе не смог, как это… Ну то есть как-то так. — Да, я тоже иногда не могу себе представить, что это со мной, — Лу засмеялась. — И эта работа, и постоянные перелёты, и Юйчэнь, с которым мы иногда не видим друг друга неделями, потому что когда я прилетаю, он уже улетает, а когда возвращается — у меня рейс. И мелкий, который всегда радуется и вопит, когда мы возвращаемся, даже если выходили в магазин за продуктами. Знаете, так пронзительно и трагично: «Мамочка, папочка, я так по тебе скучал! Я так тебя ждал!» Ибо попытался представить себе Юйчэня с ребёнком, но воображение отказало. Он привык воспринимать его вне кокпита и брифингов как существо крайне самовлюблённое, а от этого эгоистичное. Но сейчас, после рассказа Лу, ему в голову пришло, что стоило бы, наверное, познакомиться с некоторыми коллегами заново. В своей отстранённости от того, что не касалось работы, он упускал целое море всего. Чтобы как-то справиться с охватившими его мыслями, Ибо повернул голову к Цзияну, словно ожидал пояснений, что же такое он должен был знать. — Мы с Бовэнем… — начал было Цзиян, но почти сразу же осёкся, замолчал и тяжело вздохнул. — Слушайте, может, перейдём в ресторан? — вдруг предложила Лу. — Потому что не знаю, как вы, а я уже дозрела накидаться прямо сейчас. Меня все эти красивые бутылочки соблазняют. А так хоть поужинаем как люди, когда ещё получится собраться вместе? — Да, пожалуй, — кивнул Цзиян, и Ибо осталось только согласиться, рассчитаться за кофе и последовать за коллегами через просторный холл отеля в просторный же и полутёмный зал ресторана. Устроившись в кресле, Ибо признал, что эта перемена была однозначно правильной и мудрой идеей. Он смог наконец расслабить спину и даже вытянуть ноги, чтобы дать уставшему телу желанный отдых. Красивая девушка в форме принесла тяжёлые папки меню, и на несколько минут они погрузились в сосредоточенное молчание, прерываемое только шелестом глянцевых страниц. Однако стоило девушке принять у них заказ и отойти, как за столиком воцарилось неуютное и даже слегка напряжённое молчание. Ибо на правах капитана и старшего по званию решил, что с этим нужно что-то делать. — Цзиян, ты можешь ничего не рассказывать, я не настаиваю. Мы вообще можем сменить тему… В конце концов, если спросить меня о моих делах, я тоже мало чем смогу поделиться. — Я просто… Не знаю, с чего начать. Я привык, что все в курсе, все с самого начала наблюдали… А теперь оказывается, что некоторые ничего не видели даже. — Не удивляйся, — Ибо фыркнул. — Я и Чжаня-то заметил несколько месяцев назад. Он уже сколько работал в Чайна Саузерн, получил старшего бортпроводника… А я понятия не имел, что у нас есть такой сотрудник — Сяо Чжань. И по сей день бы не знал, если бы не попал на рейс из Дубая в его смену. — Надо же, — восхитилась Лу. — Мне казалось, ты всех знаешь, с кем летаешь. — Я знаю, — Ибо кивнул. — Просто с ним я не летал ни разу за всё время. Каждый раз, когда программа выдавала ему моё имя в списке членов экипажа, он с кем-нибудь менялся, чтобы со мной не сталкиваться. И менялся бы до сих пор, я думаю… Потому что при всех своих недостатках Хаосюань очень хорошо умеет вешать лапшу на уши. — Хаосюань? А он тут при чём? — напрягся Цзиян. — Какое он вообще имеет к тебе отношение? Ну то есть я слышал, что у вас был конфликт во время рейса, его даже отстраняли от полётов на какое-то время. Но я подробностей не стал выяснять. — Самое прямое, — Ибо поморщился. — Я не знаю, как давно, я как-то это не отследил, но Хаосюань задался целью затащить меня в свою постель. Или в мою запрыгнуть, тут уж без разницы. — Я так старался держаться от него подальше, что упустил этот момент, — Цзиян хмыкнул. — Когда-то он хотел того же самого, но только со мной. — Я не знал, — Ибо потёр лоб рукой. — Если хочешь знать, с моей стороны никакой инициативы не было. — Я не сомневаюсь, — Цзиян кивнул. — Вся инициатива всегда исходит от Хаосюаня. Ему что-то стреляет в голову — и жизни всех, кто оказывается в это вовлечён, меняются до неузнаваемости. В один прекрасный день ты приходишь на работу, ты счастлив, у тебя всё хорошо… Но проходит несколько часов, и от этого остаются одни воспоминания. — Я помню, Бовень тогда даже ушёл из Чайна Саузерн, — негромко заметила Лу. — Правда, я думала, что назад он уже не вернётся. — Я тоже так думал, — Цзиян не скрывал того, что этот разговор трудно ему даётся. — И, если честно, сейчас даже хуже. Так я его не видел даже, а сейчас вижу, мы здороваемся… И больше ничего. Ну кроме бесконечно довольного собой Хаосюаня. — А могли бы давно получить повышение и жить счастливо, — Лу зачем-то принялась складывать затейливый цветок из своей салфетки. — Ибо, ты же не пойдёшь на поводу у этого придурка? — Нет, конечно, — Ибо покачал головой. — Мне хватает того, что Чжань позволил столько времени пудрить себе мозги. — Но теперь же всё изменилось? — уточнил Цзиян, а Ибо пожал плечами: — Не знаю. — То есть? — не поняла Лу. — Я же видела вас на днях, ты приезжал встречать его. Девочки ещё пищали, мол, почему все классные мужики в этой компании достаются не им, а другим классным мужикам. Или вы поссорились? — Пока нет, — Ибо на всякий случай не питал несбыточных надежд. — Сегодня позвонил хозяин квартиры, которую Чжань снимал ещё до того, как мы с ним начали встречаться, сказал, что можно возвращаться, ремонт закончен… — А, так вы не жили вместе официально? — Официально — нет, — Ибо хмыкнул. — Мы просто жили два месяца, потому что его квартира поплыла, залитая соседями. И я успел напрочь забыть о том, что у него есть другие опции. Я был уверен, что теперь так будет всегда… — А ты не пробовал ему об этом сказать? — Цзиян наклонил голову к плечу. — Может, он тоже в чём-то был уверен, а этого не произошло? — В чём, например? — Например, в том, что ты ему предложишь съехаться, — подсказала Лу. — Но мы же… — Нет, — она перебила Ибо, покачав головой. — Пока что ты просто приютил его. Как сделал бы любой хороший друг. У тебя ремонт? Не беда, поживи пока у меня, нет, это не проблема. И с таким же успехом ты мог пустить к себе на пару недель или месяцев Ичжоу, Хайкуаня или ещё кого-то, с кем ты там дружишь. А предложение жить вместе — это совсем другое. И это можно как-нибудь красиво обставить. Ужин там приготовить, свечи, все дела. Подарочек под это дело можно какой-нибудь организовать. — Можно, конечно, сделать проще, — улыбнулся Цзиян, — но суть Лу передала верно: он должен услышать от тебя, что ты этого хочешь. Что это не временная мера, а твоё осознанное решение и самое большое желание. Понимаешь? — Вроде того, — Ибо кивнул и ненадолго задумался. Слова Лу и Цзияна звучали очень убедительно, и в них наверняка было зерно истины. Но они говорили, исходя из личного опыта, никто из них не знал Чжаня так близко, как знал его Ибо. И теперь Ибо должен был обдумать эту мысль в контексте собственного опыта. А собственный опыт неожиданно дал Ибо понять, что ничего толком он о Чжане не знает. То есть нет, не совсем, конечно, ничего. Он знает, что Чжань теперь любит кофе с солью и перцем, долго спать по выходным, таскаться по дому в футболках и носках, старательно игнорируя существование штанов или хотя бы шорт, фотографировать вид из окна в разное время суток и смотреть простенькие детективы. Ещё Чжань любит целоваться, спать с Ибо в обнимку и делать много всяких других вещей, о которых за ужином с коллегами лучше бы не думать. Ибо положил ногу на ногу, чтобы хоть немного справиться с охватившим его волнением, и глубоко вздохнул. Пока что выводы были крайне неутешительны: он понятия не имел, насколько важны слова для Чжаня. По крайней мере, по такому очевидному, по мнению Ибо, поводу. С другой стороны, Чжань уже сталкивался с ситуацией, когда его собственное видение мира расходилось с реальностью. И теперь он наверняка запрещал себе что-то загадывать заранее, наделять себя статусом и полномочиями, которые могли в итоге так ему и не достаться. И Ибо, знавший об этом из первых рук, должен был догадаться раньше. — Я отойду на пару минут, надо позвонить, — Ибо поднялся из-за стола, на что оба его спутника отреагировали одобрительными улыбками, а Лу, не удержавшись, добавила: — Хотя я бы предпочла ужин и свечи. — Я думаю, у тебя всё так и было, — отозвался Цзиян. Дальше Ибо уже не слышал. Он вышел в лобби, но не остановился, прошёл просторный мраморный холл насквозь и оказался на улице, где пахло свежестью и недавним дождём. Достав телефон, он набрал номер и замер, прислушиваясь к длинным гудкам. — Да? — Чжань отозвался после пятого гудка. — Ибо? — Привет, — Ибо прислушался к звукам, но сходу не догадался и спросил: — Что ты делаешь? — Ничего, — Чжань улыбнулся. — В смысле лежу на твоём любимом диване, смотрю «Кости», уже второй сезон начал. А, ну ем ещё… Я там нашёл у тебя в морозилке какое-то мясо, так что мне даже очень вкусно, хотя я так и не понял, чьё оно было. — Да так, разделал одного стажёра… — Ибо! — искренне возмутился Чжань. — Я же ел! — Ты смотришь «Кости», — Ибо фыркнул. — Если ты можешь есть во время просмотра, тогда тебе ничего не страшно. — Ладно, — подумав, согласился Чжань, а потом спохватился и спросил уже более встревоженно: — А что случилось? Ты же не очень любишь звонить. — Ничего не случилось, — Ибо заметил пустой столик на открытой террасе, прошёл туда и сел, чтобы не торчать на пути у метрдотеля и гостей с их огромными жёсткими чемоданами. — Просто хотел тебя услышать. — Ну… услышал? — Услышал, — Ибо согласился. — Ещё я хотел кое-что спросить. — Что? — мгновенно насторожился Чжань. — Можешь ли ты… Хотя нет, сначала я хотел спросить, как прошла встреча с хозяином. Ты же был там сегодня, ну где ты раньше жил? — Был, — согласился Чжань. — Только там теперь странно всё. После ремонта непривычно, как будто это вообще чужая квартира, а ведь я в ней почти год прожил. — Не понравилось? — Да нет, — Чжань задумался. — В целом, нормально, я думаю, можно привыкнуть. — Не нужно! — поспешил сказать Ибо прежде, чем Чжань добавит что-то ещё. — Давай ты не будешь ни к чему привыкать, хорошо? — А как тогда? — Останься… В смысле давай мы теперь будем жить вместе, хорошо? В этой квартире, где ты сейчас лежишь и смотришь свой сериал, куда завтра приеду я… — Ибо? — Я понимаю, что, наверное, надо было сразу спросить. Или как-то по-другому это обставить… Но я не подумал сразу…Понимаешь, я… — Ибо! — Что? — Хорошо, — Чжань засмеялся. — Я думал, что-то случилось, раз ты звонишь. — Случилось, — Ибо решил идти до конца и сказать всё, что успело накопиться у него в голове. — Я представил, что ты уедешь в свою квартиру… И я испугался. — Ты — и испугался? — не поверил Чжань, но Ибо было не до смеха, поэтому он продолжил со всей серьёзностью: — Я тоже человек. Чжань, ты точно останешься? — Куда я денусь? — он вздохнул. — Я вообще не понимаю, почему ты задёргался. Я же тебе сказал, что без тебя не буду никаких решений принимать. — Я задёргался, потому что представил, как вернусь домой, а тебя там нет. И я понял, что не хочу этого… И что я этого по-настоящему боюсь. Наверное, даже больше, чем одновременного отказа всех двигателей. — Не сравнивай, — Чжань тоже заговорил серьёзно. — Если тебе от этого станет легче, я и сам не хотел возвращаться. Но я не знал, что ты об этом думаешь. Ты предложил тогда, конечно, но... вдруг ты не планируешь жить со мной постоянно? Вдруг ты не привык… — Я привык! — Подожди, дай мне сказать, — Чжань, когда нужно, тоже умел быть настойчивым. — Я думал, как спросить у тебя, могу ли я остаться. Но ты меня опередил. — Тебе не нужно было спрашивать вообще. — Нужно было, — отрезал Чжань, и Ибо понял, насколько правы в итоге оказались Цзиян и Лу. — Мне это действительно нужно было узнать, Ибо. — Извини, — Ибо помолчал немного, а потом продолжил: — Слушай, если ты хочешь… Мы можем куда-нибудь сходить, отметить это. Конечно, уже несколько месяцев прошло, но всё равно. В ресторан там… — Может, просто позовём кого-нибудь в гости? — внёс встречное предложение Чжань, и Ибо даже растерялся немного в первые секунды. В гости? В его квартиру? Он никогда раньше никого к себе не звал, ему это даже в голову не приходило. И это при том, что он регулярно бывал у Цзаньцзиня с Хайкуанем, а про вечеринки в доме матери и говорить было нечего. Она вообще мастерски умела принимать гостей и получала от этого удовольствие. — Чжань… — Нет, если ты против, то не надо, конечно, — тут же попытался исправить ситуацию Чжань, но Ибо его перебил: — Нет, я не против. Посмотри тогда, когда мы оба будем дома… И все остальные тоже, кого ты хочешь позвать. — А ты?.. — Брат с женой и Ичжоу, ты же знаешь, — Ибо усмехнулся, тут же представив, что бы с ним сделал Цзаньцзинь за такие формулировки. — Я понял, — Чжань фыркнул. — Тогда я подумаю, что и как можно сделать… А завтра я тебе расскажу. — Договорились, — Ибо вздохнул, помолчал немного, слушая, как Чжань шуршит чем-то в трубке, а потом добавил: — Спасибо, что ты согласился остаться. — Я этого хотел, — Чжань не стал юлить и скрывать. — Но я не ожидал, что ты сам начнёшь этот разговор. — Прости. — За что? — Чжань удивился. — За то, что тебе пришлось так долго ждать. — Ну не так уж и долго, — Чжань усмехнулся, намекнув на больную для них обоих тему. — Ладно, иди отдыхай и дай мне уже доесть, пока всё это льдом не покрылось. — Извини, — Ибо только сейчас осознал, что тревога, которая держала его в тисках, отступила, как будто океанская волна схлынула. — Я соскучился очень сильно. — И я тоже. Всё, иди уже! Целую тебя много-много раз! — чуть более спешно, чем обычно, проговорил Чжань, после чего отсоединился, оставив Ибо наедине с собственными мыслями и осознанием, что на улице снова начался дождь. К счастью, столик, за которым он сидел, находился под крышей, но снаружи всё равно ощутимо похолодало. Когда он вернулся в ресторан, заказанные блюда уже принесли, а Лу натурально ёрзала на месте, сгорая от нетерпения: — Ты что, в Гуанчжоу пешком ходил спрашивать? — Нет, — Ибо покачал головой. — Просто заболтались немного. — Он согласился? — спросил Цзиян, но тут же ответил сам себе: — Конечно, согласился, что я спрашиваю! Мне кажется, любому видно, как сильно он тебя любит. — Видно? — Ибо удивился, потому что сам он никогда не думал о том, что их связывает, с этой точки зрения. Хотя понимал, что их особенные отношения бросаются в глаза, выделяясь на фоне привычных взаимодействий с коллегами. — Видно, — Лу кивнула. — И по нему видно, и по тебе. По тебе даже больше, потому что раньше ты вообще иначе себя вёл. И никто не ожидал, что тебя можно будет встретить на лётном поле с цветами. А теперь этим никого уже не удивишь. — Я понял, — Ибо кивнул. — Мы решили… что хотим пригласить гостей, когда мы вернёмся. Вы хотите прийти? — Я бы с радостью, — Лу улыбнулась чуть виновато. — Но мы и так малого постоянно оставляем бабушкам… — Возьмите его с собой, — предложил Ибо. — Цзиян? — Если я не буду в рейсе, то я с удовольствием.