My Sky

— Я не думал даже, что однажды это станет реальностью, — едва слышно пробормотал Чжань, когда одним прекрасным во всех отношениях утром они вдвоём с Ибо уселись в такси, чтобы выехать в аэропорт. — Что? — Ибо всё равно его услышал, придвинулся ближе, чтобы можно было не повышать голос, и даже голову повернул, чтобы ни одна эмоция Чжаня не могла от него ускользнуть. — Что тебя удивляет? — Мы с тобой улетаем в командировку, вдвоём, в одну сторону, — Чжань словно сам себе не верил, смотрел прямо перед собой, но Ибо был уверен, что он сейчас не видит ничего из того, что происходит в реальной жизни. — Я тебе больше скажу, — тихо заметил Ибо, — мы летим в одну и ту же страну, в один и тот же город… В одном и том же самолёте. — В одном экипаже, — Чжань неловко, очень робко улыбнулся. — Я и не знал, что это так здорово. — Я тоже не знал, — Ибо кивнул, намеренно не развивая свою мысль и не намекая на то, что подобный опыт мог случиться у них гораздо раньше, если бы кое-кто больше доверял себе, а не другим. — Что, ты даже не скажешь?.. — Чжань, по всей видимости, тоже вспомнил про Нью-Йорк, который так и не случился для них двоих, и тяжело вздохнул. — Не скажу, — Ибо покачал головой. — И я думаю, ты уже достаточно себя наказал. Если в ближайшие несколько месяцев не получится с командировкой, полетим туда в отпуск. Хочешь? — идея пришла к Ибо спонтанно, но тут же безумно ему понравилась. В том, чтобы уехать в отпуск в город мечты, была не только романтика, но и обещание друг другу быть рядом и забыть о прошлом и его ошибках. — Хочу, — Чжань торопливо кивнул и тоже придвинулся немного, чтобы плечом и бедром прижиматься к Ибо. — Ты себе не представляешь, как сильно я хочу с тобой в командировку, в отпуск, хоть куда вообще. И даже если это будет не Нью-Йорк… — Я понял, — Ибо на ощупь нашёл ладонь Чжаня и мягко сжал. — Мы же можем попробовать всё, в конце концов, у нас этих отпусков будет ещё много. — Да, наверное, — Чжань согласился, но улыбки, которой Ибо так нетерпеливо ожидал, не последовало. Как будто это ясное, солнечное утро Чжаня не радовало. — Что-то случилось? Из того, о чём я не знаю? — Ибо мысленно принялся перебирать варианты. В голову полезло всякое, начиная от неприятного разговора с родителями, которые в последнее время начали пытаться вернуть Чжаня на путь истинный, хоть и понимали прекрасно, что однажды этот путь уже превратился в настоящее испытание, из которого Чжань, как и они сами, вышел с огромными потерями. — Не знаю, — Чжань пожал плечами. — У меня нет никаких конкретных фактов, одни голые ощущения… И я даже объяснить их не могу. Я понимаю, что всё классно, мы с тобой вместе, нас ждёт Окленд, где я никогда не был. И экипаж отличный, я проверял утром… — Интуиция? — Ибо, со своей стороны, не мог похвастаться обострённой чувствительностью. Он искренне радовался возможности провести с Чжанем пару дней в другой стране, и любые намёки на то, что этим планам не суждено сбыться, по-настоящему его пугали. — Скорее предчувствие, — Чжань вздохнул. — Я думаю, может, я ошибаюсь… Но мне всё время кажется, что что-то случится. — Что-то плохое? — Скорее всего, — Чжань кивнул. Ибо отвёл взгляд и посмотрел в окно, где один за другим сменялись индустриальные пейзажи. Город пробуждался, потоки людей стремились по своим делам: на работу, на учёбу, может, просто потратить новый день в своё удовольствие. Никому из них не приходило в голову, что в любой момент всё могло измениться. И самому Ибо это тоже не приходило в голову, пока об этом не заговорил Чжань. — Я не знаю, что сделать, чтобы изменить твоё настроение, — честно признался Ибо, перебрав добрый десяток вариантов, от самых простых до совершенно безумных и невыполнимых. — Ты и не должен, — Чжань посмотрел на него с нежностью. — Может, это просто от нервов. Всё же я впервые буду работать с тобой в командировке. И мне страшно, что я могу подвести тебя. — Ты стал старшим бортпроводником быстрее, чем я первым пилотом, — с улыбкой напомнил Ибо. — И ты ещё ни разу никого не подвёл, с чего бы вдруг что-то должно пойти не так сейчас? — Всё когда-то бывает в первый раз, — Чжань и сам тяготился собственным состоянием. Чтобы не нагнетать, он попытался сменить тему: — Ты же знаешь, что в Новой Зеландии снимали «Властелина колец». Ты бы хотел посмотреть, как жили хоббиты? — Наверное, — с Чжанем вместе Ибо хотел посмотреть вообще всё, что эта страна могла ему предложить. Никогда прежде он заранее не планировал, куда сходить, что посмотреть и что попробовать в командировке в свободное время. — Я посмотрел, это три часа на автобусе от Окленда… — Зачем тебе автобус? — Ибо закатил глаза. — Можно же взять машину и по своему собственному графику и маршруту ехать. — Наверное, — Чжань неуверенно улыбнулся. — В любом случае, я буду рад, если получится куда-нибудь сходить или съездить… Просто чтобы было что вспомнить, когда… — он вдруг осёкся и оставил фразу висеть в воздухе. — Когда что? — Ибо не мог не отреагировать. Ему всё сильнее не нравилось настроение Чжаня, и дело тут было не только в интуиции, но и в чём-то ещё, в чём-то более глубоком и сложном. — Когда ты меня бросишь? — Я? — Чжань искренне удивился и даже рот от растерянности приоткрыл. Ибо чертовски сильно захотелось его, такого потрясённого, прижать к себе и целовать до тех пор, пока все мысли не выдует из его головы, но сдержался, напомнил себе, что в такси это могло быть расценено как нарушение общественного порядка. Но Чжань уже опомнился, помотал головой и теперь уже сам посмотрел с возмущением: — Я не брошу! Я не собирался тебя бросать! — Тогда что ты имел в виду? Когда я тебя брошу? — Ибо намеренно выделил голосом это «я». — Или я неправильно тебя понял? — Я… нет... — Чжань замялся, и Ибо тут же догадался, что всё он правильно понял: Чжань не слишком хорошо умел врать, тем более когда Ибо сидел рядом с ним и смотрел так пристально. Чжань помолчал, пытаясь подобрать слова и не ухудшить ситуацию ещё больше, а потом тихо закончил: — Я просто подумал, что однажды что-то такое может же случиться... — А может и не случиться, — Ибо пожал плечами и отвернулся, зачем-то принялся рассматривать обивку сидений. У него отчётливо болело за грудиной, там, где трепыхалось сердце, и Ибо впервые не знал, что говорить и что делать. Как будто всё то, что у них было, не имело значения, как будто они не собирались беречь это, бороться за свои отношения. — Ибо, я… — Послушай, — Ибо заставил себя собраться, даже голову поднял, чтобы Чжань мог видеть его глаза. — Я всё понимаю. Я понимаю, что доверие — это всё ещё больная тема для тебя. Я понимаю, что ты не можешь не опасаться, что что-то пойдёт не так. Но, Чжань, чёрт… Я люблю тебя. И я верю, что ты меня любишь тоже, пусть ты и сомневаешься во мне, или в себе, или в нас обоих и нашей способности что-то сделать, чтобы не разрушить всё. Но давай мы просто будем жить, будем рядом, будем друг друга любить. Может, нам не придётся расставаться никогда? Ты же не знаешь наверняка! — Не знаю, — Чжань торопливо кивнул, бросил быстрый взгляд на таксиста, словно опасался его реакции на такое пылкое признание Ибо, а потом заговорил быстрее: — Я тоже люблю. В смысле просто люблю, без «тоже». Я давно очень люблю. — Вот и хорошо, — Ибо позволил себе выдохнуть, протянул руку ладонью вверх и положил Чжаню на колено: — Давай мы постараемся как-то проработать это. Я тебя не тороплю, просто хочу, чтобы ты хоть немного начал доверять мне. — Я доверяю! — поспешил перебить его Чжань, но Ибо покачал головой. — Ты доверяешь здесь и сейчас. Пока я сижу рядом, пока я могу взять тебя за руку, — он сделал паузу, чтобы Чжань разгадал наконец его жест и вложил в его руку свою ладонь. — Ты не доверяешь мне, когда сроки и расстояние становятся больше. Я понимаю, почему так, я тебя не осуждаю. Я просто хочу как-нибудь это исправить. — Ибо… — Чжань с такой силой вцепился в его руку, что даже костяшки пальцев побелели. — Всё хорошо, — Ибо мягко улыбнулся, хотя теперь и у него на душе скребли кошки. — Всё равно нам нужно было когда-нибудь поговорить об этом, так почему не сейчас? — Мне так жаль, — Чжань глубоко вздохнул. — Я так мечтал, что это однажды случится с нами, что мы полетим вместе в командировку, в далёкий рейс, чтобы потом провести несколько дней наедине в другом городе, куда бы мы ни за что не попали просто так… А теперь, когда это происходит с нами, я думаю о совершенно ужасных вещах и порчу тебе настроение. — Чжань, — Ибо увидел наконец здание аэропорта и не смог скрыть облегчения, — мы приехали. — Хорошо, — кивнул Чжань, в голосе которого отчётливо слышалось, насколько он сам был далёк от этого «хорошо». — Мы с тобой оба знаем, — Ибо всё же не решился оборвать разговор так, как будто его не было в принципе, — почему всё так происходит, почему ты всё так воспринимаешь. И я знаю, что нам нужно время. У нас будут ещё командировки, они будут лучше этой… — Нью-Йорк? — И Нью-Йорк, — Ибо кивнул. — И Лондон, и Амстердам, и Сидней… — Хорошо, — Чжань встряхнул головой. — Я постараюсь… Я соберусь, и мы справимся. Я же не могу выйти к пассажирам с красными глазами. — Ты можешь выйти к ним любым, они всё равно будут от тебя в восторге, — Ибо поспешил расплатиться с таксистом, как только они подъехали ко входу в аэропорт, потом выбрался из машины и помог Чжаню. — Я как-то от нечего делать заглянул в книгу жалоб… Ну и благодарностей, разумеется. И знаешь что? — Что? — Каждая вторая благодарность — тебе, — Ибо вытащил их чемоданы и потянул к раздвижным дверям. — А иногда и несколько подряд. Ты настоящая звезда нашей компании. — Ой, хватит! — Чжань смутился. — Я не знаю, почему они пишут это. — Я знаю, — Ибо многозначительно подвигал бровями. — Потому что ты лучший среди нас. А ещё ты красивый. И это твоя судьба — быть в центре внимания и притягивать к себе поклонников. И неважно, что ты при этом делаешь. — Перестань, — Чжань начал краснеть. — Я терпеть это не могу! — Комплименты? — И их тоже. И вообще, когда так расхваливают, словно я товар, который нужно продать подороже. Это неприятно. — Это приятно, — не согласился Ибо. — Просто у тебя налицо профессиональная деформация и застарелая психологическая травма. И ты, вместо того, чтобы восстановить своё душевное состояние, бросился в работу. Ты сильный, ты не позволил себе сойти с ума, озлобиться или закрыться, но ты всё равно зависишь от этих эмоций… — Ой, всё! — Чжань перестал краснеть и поморщился. — Давай только без этого, я психологов терпеть не могу. — Так я и не психолог, — хмыкнул Ибо. — Здесь я твой капитан… — Ах, капитан? — Чжань возмутился, но Ибо всё равно заметил, что сейчас ему по-настоящему весело и легко дышится. — Тогда до самого Окленда ты будешь разговаривать со мной так, как полагается. И не смей ко мне прикасаться! — Как пожелаешь, — Ибо согласился, потому что это уже напоминало игру, правила которой они устанавливали сами. — Но имей в виду, тебя эти условия тоже касаются! И я не поверю, если ты сейчас скажешь, что не видишь в них ничего сложного. — Ну и зря, — Чжань расправил плечи. — Вот увидишь, я справлюсь лучше тебя! — Хочешь пари? — Хочу, — Чжань кивнул. — Твоя ставка? — Свидание, — Ибо улыбнулся, подождал, пока Чжань расслабится, и добавил: — В караоке. Ты мне задолжал… — Да ты… ты шутишь! — Чжань в последний момент спохватился, выправился и всем собой выразил негодование. Впрочем, Ибо был в этом уверен, он всё понял правильно и не обиделся. В конце концов, Ибо же не требовал от Чжаня вернуться на сцену, записать альбом или что-то в этом роде. Он просто хотел услышать, как Чжань поёт, а караоке подходило для этих целей лучше всего. — Ладно, — Чжань собрался, к тому же им нужно было сейчас пройти досмотр и приступить к своим непосредственным обязанностям по подготовке к рейсу. — Тогда… Тогда, пожалуй, я хотел бы кошку. — Какую кошку? — Ибо от неожиданности замер, Чжань тут же врезался в него и засмеялся, моментально выходя из образа ответственного и серьёзного сотрудника: — Пушистую. С короткими лапками. Я потом покажу фотографию… — Но… Мы же дома бываем редко, — Ибо не скрывал своей растерянности. Нет, он ни в коем случае не был против животных дома, но придерживался позиции, что если ты не можешь обеспечить питомцу хороший уход, то лучше не заводить его вовсе. А с такой работой, как у них, даже аквариумные рыбки не продержались бы и месяца. — Я что-нибудь придумаю, — поспешно пообещал Чжань. — Вот увидишь, тебе самому понравится… господин капитан, — он спохватился и вернулся к игре, оставив Ибо в полном недоумении. Кошка… Причём не просто кошка, а какая-то конкретная, пушистая, с короткими лапками. Видимо, Чжаню давно такую хотелось, но жизнь стажёра в школе бортпроводников располагала к обзаведению питомцами ещё меньше, чем жизнь айдола. Сделав себе пометку на будущее разобраться, что там за кошка такая была, что поразила Чжаня в самое сердце, Ибо снова двинулся вперёд, гремя чемоданами, которые в силу веса и размера то и дело сталкивались. — Ты решил не возвращаться? — Ченг перехватил его на пороге комнаты для брифингов, и Ибо тут же покрутил головой, чтобы найти Пейсиня: — А где твоя половина? — Провожает свою половину в Сеул, — Ченг поморщился. — Какую половину? — не понял Ибо. — Разве не ты его половина? Вы же «неразлучники», это все знают. — Я его друг, — с кислым видом уточнил Ченг. — А его половина, как оказалось, это Фаньсин, второй пилот… Хотя кому я рассказываю, ты своих коллег лучше меня знаешь. — Фаньсин? — Ибо не стал скрывать удивления. Конечно, он сразу вспомнил, о ком речь. Фаньсин ещё в первую встречу показался ему очень разумным и грамотным пилотом. И в той некрасивой ситуации с Хаосюанем он отлично себя показал. О том, что Фаньсин очень быстро налетал нужное количество часов, чтобы быть допущенным к сдаче квалификационных экзаменов, он тоже слышал и был только рад: Чайна Саузерн отчаянно нуждалась в отличных пилотах. Но к тому, что этот спокойный и сдержанный мальчик сможет разбить парочку «неразлучников», Ибо оказался не готов. — Угу, — Ченг кивнул, демонстративно скривился, но потом, оценив реакцию Ибо, начал махать руками и смеяться: — Эй, нет! Ты не так понял! — То есть? — Мы только друзья! Серьёзно, ничего такого! — Ченг даже громче говорить начал, так сильно его обуревали эмоции. — И Фаньсин клёвый, мне он нравится… Я рад, честно! — Тогда почему ты такое лицо делаешь, как будто Пейсинь из-под венца сбежал? — уточнил Ибо, но Ченг просто развёл руками: — Да так просто. Чтобы они не борзели и не увлекались у меня перед носом. Я очень их люблю, желаю им счастья… Но порно я предпочитаю смотреть дома один. — Я тебя понял, — Ибо усмехнулся. — Ну что, где там Чжочэн? Пора уже начинать, пока остальные подтянутся… — Ой, точно! — Ченг хлопнул себя по лбу. — Я же забыл тебе сказать! Этого нет в системе, но Чжочэн сегодня с нами не полетит. Вот, смотри, — Ченг спешно пролистал снимки в своей галерее, пока не нашёл нужный. С фотографии на них смотрел совершенно расстроенный Чжочэн с огромным фингалом под глазом, разбитой губой и перевязью, скрывавшей его правую руку. — Что случилось? — Ибо в первую секунду подумал, что это розыгрыш, но потом присмотрелся и признал, что для грима всё выглядело слишком убедительно. — Он попал в аварию? Или нарвался на пьяных гопников в подворотне? — Если бы, — Ченг усмехнулся. — Этот везучий человек вчера поздно вечером возвращался откуда-то… Я так и не понял, то ли от девушки, чтобы дома переночевать перед рейсом, то ли от родителей, то ли от друзей… Был он трезвый, что ещё более удивительно. И вот он даже добрался до дома, достал ключи, чтобы быстрее дверь открыть — и уронил их себе под ноги. А когда наклонился поднять, дверь подъезда распахнулась… Руку он, конечно, подставить успел, но ты видишь по его лицу, что это слабо помогло. — Он дома? — Ибо представил себе, как это было больно, и передёрнул плечами. — Наверное, нужно, чтобы кто-то поехал к нему… — Какое дома! — Ченг спрятал телефон в карман. — У него сотрясение мозга, так что он лежит в госпитале под капельницей и ругается как сапожник. Я вообще удивлён, что он нос не сломал или что похуже. — Да уж, — Ибо вздохнул. — А кто тогда вторым пилотом полетит? — Понятия не имею, — Ченг развёл руками. — Ты же знаешь, что система не отображает экстренные изменения. А все рейсы проверять и высчитывать, кто сегодня свободен и может выйти на замену, я поленился. — Ладно, сейчас всё сами увидим, — Ибо выдвинул стул для себя, а на соседний бросил пиджак — пометил территорию, чтобы Чжань уже точно смог сесть рядом. — Я тогда пойду медкомиссию пройду, получу допуск. — Там Фэн Цун сегодня, так что много времени у тебя это не займёт. — Теперь я удивлён, что Чжочэну не поставили допуск, — Ибо поморщился, а Ченг, прекрасно понимая, к чему клонит капитан, усмехнулся: — Прийти всё же надо было. Чжочэну повезло, что его в госпиталь упекли, а так бы пришлось лететь. — Да, пожалуй, ты прав, — Ибо кивнул Пейсиню, который, пыхтя от напряжения, ворвался в комнату, вышел в коридор и вскоре уже оказался перед врачом, который должен был решить, можно ли выпускать Ибо в рейс или лучше оставить его на земле. — Как самочувствие? — Цун мельком взглянул на него и тут же уткнулся в свои записи. Цзаньцзинь как-то показывал Ибо эти записи: по ним выходило, что Цун каждый раз проводил полное обследование и только что в аппарат МРТ пилота не засовывал. На деле же Цун даже измерением давления себя не утруждал, полагаясь на честное слово пилота. — Отлично, — Ибо даже интересно стало, посмотрит ли Цун на него ещё хоть раз или уже нет. Может, он ещё не всю долю отведённого ему внимания исчерпал. — Значит, жалоб нет? — Нет, — с Эньцзе он мог бы пошутить, что есть жалоба на пассажиров, которые требуют экскурсию в кокпит, но с Цуном Ибо даже разговаривать особо не хотелось. Поэтому он просто замолчал, дождался, пока Цун подпишет нужные бумаги, коротко поблагодарил и вышел, чтобы в коридоре столкнуться с Хаосюанем. — Осторожно! — бумаги разлетелись, и Ибо присел, чтобы их собрать. Хаосюань присел тоже, но помогать не стал, просто улыбнулся широко-широко: — Я рад тебя видеть! — Не могу ответить тебе тем же, — Ибо уже хотел было подняться, но Хаосюань вцепился в его рукав и удержал: — Ибо, ты обижаешь меня! — И в мыслях не было, — Ибо спешно решал сложнейшую задачу: подождать, пока Хаосюань выскажется, или сразу выдернуть руку из захвата? Вся его природа стремилась ко второму варианту, в то время как здравый смысл настаивал на первом. Хотя бы потому, что стоило знать, что на уме у твоего врага. — Было, — Хаосюань снова улыбнулся, но его это не украсило. Наоборот, лицо приобрело жутковатое, хищное выражение, а нос заострился и сделался похож на клюв крупной птицы. — Ты всегда хочешь меня обидеть, оттолкнуть. Конечно, я же не твой сладкий мальчик. Но ведь я мог бы им быть. — Не мог бы, — Ибо снова предпринял попытку выпрямиться, но на сей раз Хаосюань не стал его удерживать, наоборот, поднялся вместе с ним, а потом даже ближе подошёл: — Только не говори, что он красивее или там интереснее… Ты про меня ничего не знаешь, ты не можешь знать, что я лучше него. — Не лучше, — Ибо вздохнул, а потом брезгливо, двумя пальцами отцепил Хаосюаня от себя. — Послушай, мне уже брифинг надо начинать. — Не спеши, всё равно без меня ты ничего не начнёшь, — Хаосюань снова вцепился в Ибо, только теперь уже с силой сжал пальцы, смял рубашку на плече. — Ты же знаешь, что мы сегодня летим вместе? Что ты мне доверишь, взлёт и посадку? Или перелёт? — Тебе я не доверил бы даже хомячка, — честно признался Ибо, которому стоило огромных усилий не ломать руку и этому пилоту. В идеале хотелось бы сломать ему шею, а потом невинно улыбнуться и сказать, что так и было, но Ибо из последних сил сдерживал себя. В конце концов, в его распоряжении был автопилот, так что можно справиться и без второго пилота. — Зря, — Хаосюань продолжал улыбаться, и это настораживало гораздо сильнее, чем если бы он сейчас оскорбился и принялся привычно сыпать оскорблениями и упрёками. Ибо даже показалось ненадолго, что тот принял что-то и теперь находится в состоянии изменённого сознания. — Ты даже не представляешь, каким ласковым и внимательным я могу быть. Хочешь проверить? — Не так уж плохо идут мои дела, — Ибо покачал головой. — И я бы на месте Цуна тебе допуск не подписывал. Ей-богу, лучше отменить рейс, чем выпустить тебя к людям. — Не беспокойся ты так о людях, они же о тебе не станут беспокоиться, — Хаосюань наконец прекратил сжимать его плечо и даже отступил на пару шагов. — Ты должен прекратить быть таким слизняком. Эти люди растоптали карьеру твоего любимого мальчика, а его самого превратили в воздушную проститутку. Знаешь, это как воздушный акробат, но только проститутка… Ах, прости, прости… Твоя любимая мамочка тоже из этих. Наверное, это у вас семейное. — Ты всё сказал? — холодно поинтересовался Ибо, но ни его взгляд, ни ледяной тон не охладили пыл Хаосюаня, который, похоже, поставил перед собой цель спровоцировать драку или просто довести Ибо до состояния аффекта. — О нет, — он покачал головой. — Но тебе пока хватит. Иди и подумай о том, что я сказал, у нас ещё много времени будет, чтобы продолжить. Хаосюань наконец скрылся в кабинете врача, а Ибо привалился к ближайшей стене и несколько раз стукнулся об неё головой. Приятная во всех отношениях командировка на глазах превращалась в сущий ад. Интуиция Чжаня не подвела: первая неудача подстерегла их в комнате для брифинга, когда стало ясно, что Чжочэна придётся заменить. И из всего разнообразия вторых пилотов Ибо в напарники достался этот ненормальный, которого и к полётам-то допускать нельзя было. Вернувшись в комнату для брифингов, Ибо ненатурально покашлял, чтобы привлечь к себе внимание, а потом громко объявил: — Поздравляю вас! Мы в дерьме! — Что случилось? — Чжань тут же поднялся с места, но Ибо качнул головой, мол, не дёргайся, и коротко, но не менее ёмко пояснил: — Пиздец подкрался незаметно. Хаосюань второй пилот. — Нет! — Бля! — Блять! — Ну как так-то… — И что делать? — Ибо вычленил из общего шума голос Чжаня и ответил ему: — Я не знаю. У меня была идея сломать руку и ему. Но Чжочэн не обрадуется такому соседу по палате. — Ты тоже не обрадуешься, тебя уволят за это, — Чжань вздохнул. — Нам нужно просто отработать этот рейс, а потом… — Что, массово уволиться? — фыркнул Ченг. — Я не вижу другого способа обезопасить себя от этого психа в экипаже. Почему он вообще до сих пор летает? Он же очевидно ненормальный! — Это тебе очевидно. И Цзаньцзиню с Эньцзе. А тот же Цун сегодня допуск мне выписал не глядя. Реально бы и Чжочэна выпустил, приползи тот на медкомиссию. А запросы на экспертизу, или как там это у врачей называется, разворачивают, — Ибо стоял вполоборота к двери, чтобы не пропустить явление Хаосюаня. — Откуда ты знаешь? — спросила Цзыи, которая тоже попала в сегодняшний экипаж. Если бы не Хаосюань и его сорванная к чертям крыша, Ибо с чистой совестью мог бы назвать свою команду идеальной. — От Цзаньцзиня. Он эти запросы сам же и писал. А потом ему дали понять, что ещё один раз — и можно искать себе новую работу. — Вот блять, — тихо ругнулась Цзыи, но все окружающие сделали вид, что не заметили этого проявления темперамента. — А что ещё можно написать? В конце концов, у тебя же дядя в совете директоров… — Я думаю, — Ибо посмотрел на неё тяжёлым взглядом. Сама мысль, что ему придётся просить членов семьи о помощи, причиняла ему физическую боль. До сих пор он прекрасно обходился своими силами и не собирался ничего менять. — Я пока не знаю, как он может помочь. — И не факт, что у Хаосюаня нет такого дяди, кто-то же его здесь прикрывает, — осторожно заметил до сих пор молчавший Чжань, и все взгляды резко обратились в его сторону. — Нам придётся что-то придумать, или мы и дальше будем играть в русскую рулетку. Продолжить свою мысль Чжань не успел, потому что дверь комнаты распахнулась, впустив внутрь откровенно сияющего Хаосюаня. Он осмотрел каждого из членов экипажа пристальным взглядом, отдельно с ног до головы оглядел Ибо, оставив ощущение, что его только что облизала огромная слюнявая собака, а потом радостно хлопнул в ладоши: — Продолжайте! Что вы замолчали? Или вы меня обсуждали? — Мы обсуждали полёт, — Ибо уже мутило от этой небывалой радости. — Надеюсь, тебе не нужно напоминать об ответственности и твоих обязанностях? — Разумеется, нет. Я знаю, как обставить всё в лучшем виде, — Хаосюань звучал невероятно убедительно, но Ибо никак не мог избавиться от мысли, что он имел в виду нечто совсем иное. И, судя по взгляду Чжаня, так думал не он один.