Как воспитать героя?

      Они ушли через окно. Как объяснил Мистер Гробовщик, это должно избавить от толпы любопытных, но Гарри никак не представлял, что они и правда выпрыгнут из здания навстречу сотням громадных туч и с неимоверной скоростью полетят вниз. Поттер вжался в мужчину, душа ушла в пятки и грозилась снова покинуть тело, но он не закрывал глаз — когда еще доведется вот так вот поймать безумное ощущение полета? Они пронеслись сквозь сырую темную дымку облаков, чуть не попали в стаю уток, увернулись от молнии и теперь стремительно приближались к растущему на глазах городу. Вот он с ноготок, вот уже с ладонь, вот уже не видно краев… Мальчик зажмурился, когда до земли метров десять, разбиваться было страшно, но Гробовщик, замедлив падение, лишь мягко ступил на асфальт. Лужи словно кипели под натиском капель, их шум заполнял пространство не хуже, чем гудящий при полете ветер. Гарри, заботливо укрытый плащом, опасливо приоткрыл один глаз, потом второй. Самая обычная улица, невысокие каменные здания. Они явно шли к старому невзрачному деревянному дому с табличкой «undertaker». Скромно, конечно, но так даже лучше — среди холодного бетона домик выглядел уютно, и кладбище рядом с ним нисколько не портило впечатление. Гарри подумал, что было бы здорово потом прогуляться среди надгробий, деревьев и крестов. Погост был красивый и даже чуточку романтичный.       Внутри дома царила полутьма, но его хозяина это нисколько не смущало, и он шустро лавировал среди многочисленных гробов, досок и прочего крайне нужного барахла. Неприметная дверца, замаскированная под очередное похоронное творение, скрывала жилую половину дома. Гарри увидел небольшую кухню, переходящую в гостиную, с видом на понравившееся ему кладбище, дверь на террасу, кладовку и лестницу на второй этаж, наверху несколько дверей и стремянка на чердак. — Надо бы тебя сначала привести в порядок, — они зашли в ванную, и Адриан включил воду. — Если к приходу Грелля ты будешь в таком виде, он меня загрызет, хи-хи.       Гарри щурился, после темного дома яркий свет лампочки в ванной неприятно царапал глаза. День был все удивительнее и удивительнее. Для него, специально для него делают ванну с вкусно пахнущей пеной и достают новое махровое полотенце; помогают раздеться и строго настрого запрещают мыться самому, аргументируя тем, что с такими ранами это не самое разумное решение: «Госпожа не любит частых встреч даже с такими милыми мальчиками, как ты».       Гарри не помнил, когда последний раз его мыли. Миссис Дурсль, особо не заморачиваясь, быстро отмывала племянника под душем и давала старые потертые полотенца, а потом и совсем перестала принимать в этом участие, бросив, что он взрослый мальчик, чтоб не смел набирать ванну, трогать шампуни и через пятнадцать минут чтоб был готов. Дадли это, конечно же, не касалось. У него было много плавающих игрушек — разные кораблики, какая-то живность, на которую он «охотился», водяные пистолеты — и он часами мог сидеть в ванной, а любящие родители принимали в морских боях посильное участие.       Игрушек, конечно же, не было и у Легендарного, зато соломинок и мыльного раствора сколько угодно! Они просидели по меньшей мере полчаса, пуская мыльные пузыри, брызгаясь водой и кидаясь пеной. Поттер никогда не знал, что бывают такие классные взрослые, которые могут сотворить веселье из чего угодно; которые делают тебе на голове рожки из пены; которые заботятся о нем, Гарри.       Закутанный в пушистое полотенце, мальчик стойко переносил новую обработку ран и ушибов. Зеленка жгла, бинты непривычно туго обматывали больные места, лекарства были горькие, зато руки были добрые, ловкие и осторожные. — Какие же вы, Поттеры, все гордые. — с улыбкой пробормотал жнец, накладывая очередные бинты. — Чтобы с вами не случилось, вы стараетесь сдержать слезы, а зря, они — хорошее обезболивающее. — А вы… — просипел Гарри. — На ты, а то я себя чувствую древней развалиной. — собственно, он не врал, но вспоминать об этом как-то не очень хотелось. — Вы знали моих родителей? — с трудом выговорил мальчик и тут же закрыл рот ладошкой. Первое правило Дурслей «не задавать вопросов» отпечаталось в голове и прочно связалось со словом «наказание». — И чего ты испугался? Я расскажу тебе, Котенок, все, что захочешь, только постарайся поменьше говорить, пока связки не восстановятся. — Гробовщик шутливо нахмурился и щелкнул его по носу. — Я знал многих Поттеров, и твоих родителей тоже. Они были очень добрые люди, хотя в молодости твой отец был настоящим хулиганом, а Лили — отличница и примерная гриффиндорка.       Гарри уже хотел спросить, а что значит «гриффиндорка», но голос подвел, поэтому он смотрел на Легендарного своими очаровательными глазками, силясь мимикой как-то передать свой вопрос, ну или, в конце-концов мысленно докричаться. — Ой, что же так громко? — Адриан чуть поморщился. — Я тебя и без голоса прекрасно слышу, дорогой мой. Кстати, предлагаю тебе все вопросы задавать пока в этой форме. «Как вы… ты меня слышишь? Это же мысли!» — удивление не сходило с лица Гарри и, похоже, стало его спутником на ближайшее время. — Ну, чтение мыслей — или легилименция — дело трудное, но для достаточно сильного волшебника вполне по силам. «Волшебники… вы меня разыгрываете, магии не бывает.» — Неужели? — в тонких пальцах сама собой появилась длинная палочка, белая, как волосы ее хозяина. — Что бы такое… — Звонок телефона и, как назло, громкая связь. — Да, дорогой? — с опаской он поднял трубку, будто бы она могла взорваться в любой момент. — Ты опять взял палочку?! — донесся гневный голос алой бестии. На фоне то ли сносили дом, то ли кого-то пытали. — Конечно нет, зачем она мне? — Легендарный уставился на палочку, пытаясь, видимо, найти маячок или сигнальные чары. Таковых он, конечно же, не нашел. — У меня уши чешутся и копчик, так что не смей мне врать! Зачем она тебе? — Сатклифф явно не собирался успокаиваться, пока не докопается до истины. — Да так, фокусы показать… — Значит так, любовь моя с динамитом, — это был очень тонкий намек на таланты собеседника. — если, не дай Мерлин, ты хоть как-то заденешь Гарри, дом превратиться в руины или еще что-то в том же духе, я с удовольствием вспомню старые добрые демонические пытки. — он помолчал, а потом добавил. — Ты же знаешь, мне идет твоя кровь. — Хи-хи… — Гарри, проследи, будь добр, чтобы этот балбес ничего не натворил. — снова донеслось из трубки. — Ужин в холодильнике, мальчики. — концом разговора служила череда коротких гудков. — Вот же чутье… — пробормотал седовласый себе под нос. — Ладно, мы, кажется, остановились, на магии. — он выключил телефон, так, на всякий случай, и подбросил его в воздух. — Инпедимента.       Гарри, затаив дыхание, смотрел на падающий, как в замедленной съемке, телефон. Вспышка «Редукто» разнесла его на части, просто чудом не задев экспериментаторов. Правда настоящей магией оказалось то, что осколки — о чудо! — работали и даже передали сообщение от Грелля. Гробовщик вздохнул и, взмахом палочки, починил несчастное устройство. «Прекращай заниматься порчей имущества, я все равно узнаю, если накосячишь».       С точки зрения Гарри это было невозможно. Он только что держал осколок экрана и с уверенностью мог сказать — такое не может работать и, уж тем более, извещать об смс-ке. И взмах палочки не в состоянии собрать это обратно в телефон, особенно если тот разлетелся на тысячи малюсеньких кусочков и затерялся на территории ванной. Чудо. В его жизни появилось чудо, снова. Значит, родители были магами… А он так сможет? Лохматую голову тут же посетила гениальная мысль попросить палочку и тоже что-нибудь попробовать, но он не решился. Пока.       Додумать Гарри не дали, взяв на руки. С такого «наблюдательного пункта» было очень интересно разглядывать дом — в той же ванной было множество каких-то баночек, пузырьков, бутылочек; в коридоре по потолку бегали паучки, (как подозревал Гарри, они были ручные); одна из дверей оказалась более массивной и с замком, из-за нее пахло старой бумагой, и мальчик сделал мысленную пометку обязательно прочитать все книги в этой библиотеке. Но, к его великому сожалению, они зашли в комнату напротив. Вот это было, конечно, обидно — обитель знаний была под самым носом, как пряник, который убрали обратно в буфет. Но интерес ребенка быстро переключился на новое место. На первый взгляд это была самая обычная спальня. Но стоило приглядеться… В углу и на небольшом балконе пылились холсты, в одном из цветочных горшков среди цветов спрятались кисточки, палитра валялась на высоком барном стуле, на одной из тумбочек у изголовья кровати лежало несколько романов, парочка каких-то тюбиков, резной гребень, толстый блокнот и что-то еще по мелочи, вторая была образцом порядка, где ровно стояла пара увесистых старых томов, скальпель, еще один гребень, но строгий черный с птичьим черепом, и баночка с печеньками. Оставалось только гадать, что же скрывают эти самые тумбочки внутри (но Гарри это пока лучше не знать, как и о назначении одного из тюбиков). Так же по комнате можно было насчитать флакончиков пятнадцать лака разных оттенков красного и черного, бинты, зеркало в пол, увешанное записками, и много чего еще. И, несмотря на все это безобразие, комната казалась органичной и даже убранной, хотя порядком там и не пахло. Но больше всего приковывал угол комнаты, что прятался за шкафом — из-за него что-то поблескивало.       Адриан, держа ребенка одной рукой, открыл дверцу, прикидывая, что можно уменьшить, чтобы одеть маленького Поттера. Юный маг высовывался из полотенца почти целиком, пытаясь разглядеть интересный предмет. Гробовщик сделал шаг назад, и любопытным зеленым глазкам предстала настоящая коса. Огромная, она была раза в три больше самого мальчика, скелет будто смотрел в ответ, навсегда прикованный к рукоятке, а от лезвия так и тянуло смертью. Внутри взыграло непреодолимое желание прикоснуться к холодному металлу. Интересно, у всех гробовщиков есть в доме косы или только у этого? Зачем она? Чей скелет навеки спутник ее хозяина? Какие еще тайны таит этот дом и его хозяева? Список вопросов все рос и рос, и у Гарри заболела голова. Он и так узнал столько нового, что мозг отказывался воспринимать информацию.       Легендарный жнец, пожалуй, впервые заботился о ребенке, и этот новый опыт ему определенно нравился. По крайней мере объект заботы был просто очаровательным. У хозяина похоронного бюро было несколько негласных правил и условий, и теперь к ним прибавилось еще одно — благополучие Гарри. Это было странно для него, — заботиться о ком-то, кроме Грелля, причем даже сильнее — но мальчик как-то сразу запал в душу. Михаэлис был прав, сравнивая малыша с котенком. Он такой же испуганный и немного дикий, но любопытство, упорство, отвага несомненно его неотъемлемая часть. А еще он такой же милый. Гробовщик, как и демон, не чаял души в кошках и, без зазрения совести, списал симпатию на этот счет. (ну и дурак)       «Так что значит гриффиндорка?» — Гарри наконец уложил мысли по полочкам и выстроил ряд вопросов. — Каждый юный маг получает в одиннадцать лет письмо из школы волшебства. У нас это Хогвартс. Забавное местечко, хи-хи. — он усадил мальчика на кровать, продолжая изучать недра шкафа. — У них там есть такая живая шляпа, — в Гарри прилетела уменьшенная рубашка. — Она распределяет учеников по четырем факультетам — Гриффиндор, Слизерин, Рейвенкло, Хаффлпафф. Смена факультета почти невозможна, хотя по мне это глупость. — пара носочков так же прилетела на кровать. — По легенде создатели Хога, чьи имена носят факультеты, отбирали детей по любимым личным качествам — Гриффиндор берет храбрых (считается самым желанным факультетом), слизеринцами становятся хитрые и многие чистокровные маги-аристократы (местная элита, но идиоты и там есть), Рейвенкло принимает заучек (самый высокий балл успеваемости), ну, а в Хаффлпаф попадают добрые (то есть все остальные). — свершилось чудо, и в руках Поттера был полный комплект одежды. — Одевайся скорее, у нас еще есть дела. — Адриан что-то запихивал в шкаф, и это что-то было явно живое.       Гарри не надо было просить дважды, и через пару минут он смотрелся в зеркало. Простая, но очень удобная белая рубашка в тонкую алую полоску, черные свободные штанишки на лямках и с большими карманами (где Гарри неожиданно нашел те самые очки), мягкие носки и ботинки на маленьком каблучке. Очки пришлось тоже надеть, иначе он просто врезался бы в ближайшую стену. На удивление, они идеально подошли — в них было видно даже лучше, чем в тех, обмотанных скотчем. — Это волшебные очки, Гарри, — Гробовщик взял его за руку, и они вышли в коридор. — будь с ними аккуратен, как с живым существом. Они умеют то, что не дано обычным очкам и даже очкам магов. «А что это? Как?» — мальчик даже поднял удивленный взгляд на мужчину. — Сам когда-нибудь увидишь, а пока считай это маленьким секретом. — шинигами загадочно приложил палец к губам. " А… а коса? Зачем она?» — уж очень этот предмет интерьера впечатался в память. — Пока секрет. — все так же загадочно ответил собеседник. — Подрастешь — узнаешь.       Они как раз подошли к кухне. Очень уютное место, как подметил Поттер, хотя больше похоже на уголок ведьмы. На окне росли в горшках разнообразные травы, которые мальчик не взялся бы назвать, под потолком уже сушились пучки других, видимо лесных сборов, на полках кое-где мелькали какие-то настойки, коробочки с подозрительным содержимым, банки с чьими-то заспиртованными конечностями, а так же самая обычная мука, изюм и прочие продукты.       Где-то в глубине лавочки раздался звон колокольчиков, оповещая о прибытии незваных гостей. Гробовщик вздохнул, потрепал Поттера по волосам и, бросив «Я сейчас вернусь», исчез в глубине мрачного дома.       Гарри шустро огляделся, если логика не врала, то в этом странном доме посуда вполне могла быть и в сундуке, и в гробу. Собственно она там и была. Конечно, лучше бы было поинтересоваться, что предпочитает мистер Гробовщик, но Гарри об этом не подумал, а зря. Поэтому пришлось полагаться на себя и слова мистера Грелля. Кажется он говорил, что ужин в холодильнике. У Петуньи это дословно означало «иди и приготовь поесть, продукты на столе, не смей лазить в холодильник!». Но здесь стол был пуст, за исключением пары мензурок. Мальчишка по привычке воровато оглянулся, и, поняв, что кидать в него тапки или табуретку никто не собирается, открыл холодильник. Собственно, вышеупомянутый алый жнец не зря хлопотал перед уходом на работу — Мальчику-Который-Самостоятельный удалось найти кастрюлю с куриным супом. Она, конечно, была тяжелая, но Гарри не привыкать — и похуже было. Плита была самая обычная, оставалось взобраться на табуретку и следить за супом. На дверце шкафа была обнаружена записка «пирог в духовке», что окончательно сбило с толку юного Поттера. Мысли пошли по вполне логичному, но не нормальному для пятилетнего ребенка Англии руслу. В доме живут двое мужчин, — а что мистер Сатклифф все-таки мистер, Гарри не сомневался — один из них явно чаще выполняет женскую работу по дому (то есть поттеровскую), второй больше занимается бизнесом; косметикой, видимо, пользуется один, но ногти красят оба; женщины в доме не было, Гарри мог поклясться; брачных колец не носят; спят в одной постели. Невольно мысли сходились к тому, что тетя называла гражданским браком, иногда перетекающим в законный, но такое происходит между мужчиной и женщиной. Гарри понимал, что чего-то не понимал, но не понимал, что не понимал. Замкнутый круг. Поттер поставил чайник, накрыл на стол, снял с плиты суп и продолжил размышлять.       Ничего не подозревающий Адриан вошел на кухню кусая карандаш и что-то чирикая в блокноте. Он так и не понял, что же его тогда сбило с толку — совсем не детские мысли подопечного или то, что это маленькое хрупкое создание умудрилось разогреть ужин и накрыть на стол не поранившись, ничего не уронив и не спалив дом. С полминуты он стоял в легком ступоре, решая, в каком порядке изъясняться, вторые полминуты он думал, как потактичнее ответить на вопрос ребенка, чтобы он не полез в совсем не детские дебри полового размножения. Поняв, что его спасет только импровизация, он начал: — Самостоятельный какой, — довольная улыбка озарила его мордашку. Гарри посмотрел на него чуть растерянно, он был так погружен в размышления, что не заметил прихода шинигами. — И все-таки лучше бы ты дождался меня, — он разлил суп по тарелкам и сел напротив. — Ты мог пораниться или, скажем, встретиться с глазами. — Гробовщик хихикнул. — С кем? — не понял Поттер. Назойливые мысли немного отступили, уступая место любопытству. Жнец мысленно выдохнул, пусть Грелль объясняет такие вещи мальчику. — В этом доме много чего опасного, по крайней мере для тебя, Котенок. — Легендарный тут же поймал взгляд — вроде бы настороженный, но на дне виднелось любопытство. — Например некоторые заспиртованные гости любят подавать признаки жизни. А одна капля вон того зелья может убить пару десятков людей. Да и сковородки у меня проверенные чугунные, для твоих слабых поломанных ручек общение с ними не пойдет на пользу. — он усмехнулся. — Тем более, что ты можешь перепутать соль с цианидом, на вид они очень похожи, а вот смерть быстрая и болезненная. Разница только в запахе горького миндаля. «Зачем же тогда хранить опасные вещества прямо на кухне?» — Гарри за обе щеки уплетал суп, как же давно он так хорошо не ел! — «Неужели…» — мысль пронеслась раньше, чем он понял, о чем подумал. — «…неужели вы иногда травите своих гостей?» — И такое бывает. — Гробовщик кивнул. — Но на самом деле при правильном использовании можно сделать лекарства, настойки. А если знаешь противоядие, то можно и сымитировать смерть. А еще это могут быть прекрасные специи для печенек! «Я научусь, когда-нибудь, но обязательно научусь!» — мечты тут же нарисовали образ, как он, взрослый, смешивает какие-то вещества, делает особые зелья и яды. Ну и печет вкуснейшие печенья. Это, должно быть, так здорово!       Гарри не мог остановиться и просто засыпал Адриана вопросами. Запретная тема странностей здесь была легальна, ответы давались быстро и интересно, и «шлагбаум» снесло. Мальчик хотел знать о родном мире все, что только можно было узнать и понять в возрасте шести лет. Но когда Легендарный достал пирог, Поттер встал из-за стола. Он предпочитал пропускать десерт, ведь в доме на Тисовой для мальчика из чулана никогда не находилось лишнего куска. — А ну стоять. — когтистая лапа сгребла за шиворот маленького мага. — Куда собрались, сэр? — жнец чуть потянул последнюю гласную и склонил голову на бок. — Маленьким лордам положено хорошо кушать, иначе их самих съедят злые жители кладбища. «Ты не похож на людоеда.» — Гарри правда не смог удержаться. «Я у тебя в зубах застряну.» — поттеровская натура на заботе и хороших харчах давала о себе знать. — Раз не хочешь застревать в моих зубах, то набери хотя бы пару килограмм, а то на тебя смотреть грустно. Жмурики и те за своего примут, болезного, не дай Мерлин, еще и лечить начнут. — шинигами хихикнул. — Пирог в вашем распоряжении, мой лорд. — ребенка усадили обратно и положили перед ним выпечку. — Тебе чай в чашке или мензурке?» «Мензурке.» — машинально ответил Поттер. Вот это поворот. — «А так чай вкуснее?» — Здесь уж точно! — довольный собой Гробовщик протянул стеклянный сосуд со сладко пахнущим напитком. — Попробуй, здесь травы прошлогоднего сбора. Грелль называет эту смесь «Ти-Спирс» в честь начальника. Такой же спокойный и веет холодком ментола.       Насколько помнил Гарри, Ти-Спирс был тот второй в очках и с черными волосами. Он, конечно, не знал этого человека так же хорошо, но вполне мог согласиться — чай и начальник были очень похожи. «А… а Грелль скоро придет?» — вдруг мелькнуло в голове. Время медленно, но верно шло к восьми, а он все не появлялся. Гарри не мог сказать точно, кем работает этот странный человек, но вряд ли это что-то простое, раз он носит бензопилу, ходит в дождь по пустырям и задерживается так надолго. А вдруг что-то случилось? Об этом мальчику совершенно не хотелось думать, все-таки Сатклифф о нем заботился, и это вызывало внутри приятное тепло и радость. — Через час, не раньше. — Гробовщику ночное шатание, пускай даже по работе, тоже не нравилось, но тут он был бессилен. «Но ведь он, наверное, совсем устал…» — Мы можем его немножко порадовать. — он встал и потянулся, как большой кошак.       Мальчик задумался, что же обычно помогает взрослым отвлечься от работы? Дядя Вернон, когда приходил очень поздно, обычно шел в ванну, а тетя Петунья приносила ему бокал вина. — Что ж, а мысль то неплоха. — жнец потрепал Гарри по волосам. — После приготовлений пойдем в библиотеку, может найдешь, что почитать.       Часы пробили полдесятого, когда дверь со стороны кладбища открылась и вошел Сатклифф. Он был мокрый, недовольный и немного помятый. Зонта при нем конечно же не было, пила поблескивала в свете лампочек кровавыми подтеками, любимый алый плащ был весь в грязи. В общем плачевное зрелище. Но стоило ему увидеть, как по лестнице спускаются оба его «мальчика», причем целые и невредимые (хвала Мерлину!), на лице появилась улыбка. Гробовщик мягко поцеловал алые губки, Гарри смущенно улыбался, и не погладить этого лапочку по голове было просто невозможно! Сатклифф присел на корточки, чтобы лучше разглядеть мальчика в новом наряде. — Красавец, прям хоть сейчас на свадьбу отправляй! — он подмигнул. — Я тебе тут кое-что принес. Закрой глаза и протяни руки.       Гарри повиновался. Было жутко интересно, что же там такое. Ему никогда не делали таких сюрпризов, но он видел, как также дарили подарки Дадли. После пары мгновений на ладошки опустилось что-то мягкое и теплое. А потом оно зашевелилось. Когда Поттер открыл глаза, то столкнулся с такими же зелеными глазами, точнее с одним. На его руках сидел маленький черный котенок, который одним единственным большим глазом цвета молодой травы смотрел на будущего хозяина. Маленькое чудо пару раз мяукнуло и потерлось о мальчика. Гарри не верил своим глазам. Ему подарили котика. Ему подарили маленького друга! «Спасибо! Огромное спасибо!» — он не знал, как выразить всю благодарность за такое чудо, и обнял Грелля. — «Спасибо!» — Не за что, — только Гробовщик увидел, как блеснули слезы счастья в глазах омеги, а может ему просто показалось. — Так, детям пора спать. — Кстати, Гарри предложил сделать тебе горячую ванну и бокальчик красного. — Гробовщик усмехнулся. — Так что через пол часа мы ждем тебя в постели. — Вас это тоже касается. — алая смерть уже скинула плащ и направлялась в сторону ванной.       Гарри дернул седовласого за рукав. «Расскажи, пожалуйста, как ухаживать за котёнком!» — мальчик даже боялся погладить мохнатый комочек, такой он казался хрупкий. — Ну, пол часа у нас есть. «А где он будет спать?» — Вы с котом сегодня будете спать под нашей чуткой охраной, ни один кошмар не проберется в ваши сны.       Стоило счастливому Греллю войти в комнату, как его взору предстала умилительная картина — маленький Поттер в пижамке в обнимку с сытым урчащим котенком лежали рядом с Легендарным, тот как раз заканчивал читать сказку. Вся компания устроилась поперек кровати, стянув под себя подушки и болтали ногами (ну кроме кота). -… Встретил он Смерть как давнего друга, и своей охотою с нею пошёл, и как равные ушли они из этого мира. — черные ногти закрыли книгу. «А мантия невидимка и остальные дары?» — мальчик поправил очки на носу. — Мантия, я думаю, скоро окажется у тебя, все-таки ты прямой потомок младшего брата. Палочка сейчас у директора Хогвартса, и камень, думаю, он тоже у себя припрятал. — Наверняка. А теперь спать. — Сатклифф погасил свет.       Широкая кровать свободно вместила и Гарри, уютно устроившегося между шинигами, и кота, что устроился в ногах. Тишину нарушало только мирное сопение ребенка и тихий шепот. — Неужели вы и вправду убили того человечишку? — Адриан сверкнул из-под челки зелеными глазами. — Да нет, его до нас прибили. — Грелль вздохнул. — Приходил Альбус, разбирался, подчищал… В общем это его рук дело. Он пока не представляет, куда делся Гарри, но о пропаже не заявляет — его имя наверняка осталось в книге. — Значит, он попытается влиять на Котенка в школе. — лицо в шрамах украсила безумная улыбка. — Вот только он не знает, что мы подготовим Гарри.