BLACK SWAN

Блять, нужно бежать настолько далеко насколько это возможно, но насколько далеко Тэхён мог бы убежать? Здесь всё принадлежит Чимину, абсолютно всё, даже бездомные собаки, такие как он, принадлежат только Паку, где он сможет спрятаться? Лёгкие неприятно жгло, но у страха глаза велики, Тэхён не собирался останавливаться или хотя бы сбавлять темп хоть немного, его преследовали, чёртова Хваса, он увидел её дикие глаза когда убегал из клуба. И что стукнуло его выдать своё присутствие, защитить грёбанного Ким Сокджина, почему геройство ему всегда обходится так дорого? Он заебался, заебался постоянно бежать, но остановиться не может, знает что эта физическая боль ничто по сравнению с тем, что может его ждать если он вдруг остановится. — Блять, — Тэ фыркает, перепрыгивая через железный забор в переулке и цепляясь курткой за острие железа, разрыва её к херам. — Да, сука! Просто нужно бежать, дышать и бежать. Куда? Как долго он сможет ещё бежать? Переулок перекрывают с двух сторон люди Пака на своих уебанских машинах, не долго думая, Тэхён хватается за пожарную лестницу, потягиваясь вверх и быстрыми движениями взбираясь вверх. По нему стрелять не будут, он знает это точно. Он нужен Чимину живым сейчас, чтобы тот своими руками его убил, выпотрошил, попробовал его кровь на вкус, как грёбанный дьявол, Тэхёну страшно пиздец как, поэтому он бежит вверх по крышам, и если нужно будет, он ебанет сранный прыжок веры.* Громилы Чимина слишком неповоротливые, чтобы поспевать за Тэхёном, но Ким слишком, нахуй, тупой, чтобы подумать наперёд как именно он будет выбираться с крыши. Перепрыгнуть? Он явно не самоубийца, он хочет, блять, жить, но сейчас вариантов настолько мало, что он в панике осматривается вокруг. — Ну и что ты будешь делать?! Голос Хвасы громкий, на крыше трёхэтажного дома Тэхён слышит её, грёбанную суку, прекрасно. Она улыбается, глядя на него снизу вверх. С ней около 15 человек, позади пять машин, не хватает, сука, вертолёта, Тэ умудряется ещё и усмехаться своим мыслям, но усмешка не долго растягивает квадратные губы, ведь он неудачно прыгает на чей-то открытый балкон, подворачивая ногу. Больно адски, но сейчас не до ёбанной ноги! Тэхён вламывается в квартиру какой-то старушки, совершенно не обращая на её визги внимание, он просит её заткнуться, но та всё никак не слушается, пытаясь выбить из него своими костлявыми ладошками всю душу. Хотя нет, они практически не ощущаются на широкой спине Кима, он лишь думает как можно быстрее сбежать отсюда. Осматриваться нет времени, поэтому он быстро покидает квартиру старушки, проныривая в коридор старого дома. Пока тихо, никого не слышно и не видно, неужели ему везёт? Он идёт практически беззвучно, даже не дышит, то и дело сверкая огромными глазами по сторонам, боясь грёбанных людей в костюмах. От стены к стене, главное не привлекать внимание окружающих. Нельзя было идти к лестнице, нужно было где-то отсидеться, ведь лифта в таком доме нет, наверняка люди Чимина уже внутри здания, они уже здесь, а ему нужно бежать. Пригнувшись, он выглядывает из-за угла, нога неприятно ноет, но у Тэхёна нет времени думать об этом, если он остановится и будет жалеть себя, то возможно никогда не сможет убежать. Он попадёт в руки Пак Чимина, а это равносильно смерти. Умирать Ким Тэхён не хотел, совсем не хотел, иначе бы не рванул со всех ног к лестнице, что вела к выходу из здания, сбивая плечом одного мужчину из окружения Хвасы. Они даже понять не успели, что произошло, как парень уже проскользнул мимо них, быстрыми шагами спускаясь вниз по лестнице, моля каждого грёбанного Бога о том, чтобы не споткнуться и не сломать шею на этих чёртовых ступеньках. Наконец-то свежий воздух бьётся в лёгкие, он бежит сломя голову, наперегонки с чёрными мерседесами, принадлежащих Чимину, он бежал ровно до того момента, как яркий свет прожектора не ослепил его, было слишком шумно, но прикрывая глаза ладонью, тем самым создавая тень для свой руки, Тэ понимает, что над ним грёбанный вертолёт. Вертолёт Пак Чимина. Тэхён слышит скрежет резины об асфальт позади себя, слышит голос Хвасы, хоть и не разбирает слов, но падая на свой худощавый зад, Ким хочет рассмеяться. Неужели он действительно хотел убежать? Вертолёт, сука, сранный вертолёт. Насколько влиятельнее Чимин стал за это время? Неужели он связался именно с теми людьми, от которых не уйти живым? Сначала Намджун, теперь грёбанный Пак Чимин, да ещё и… Блять, почему судьба обходится с ним именно так? Почему она ни разу не может ему улыбнуться? Что бы он не получил, он всегда будет это терять, а затем расплачиваться вдвойне. Тупой удар по голове, Тэхён чувствует, как кровь стекает с виска по щеке, но он слишком устал, глаза закрываются сами по себе, а тело ломит от усталости, ему нужно просто немного отдохнуть, совсем чуть-чуть и он придёт в норму. Наверное.

***

— Можешь быть свободна, — Чимин кивком выпроваживает Хвасу и весь сброд, с помощью которого, они и привели этого ублюдка сюда. Больно? Да, определённо, чёрт возьми. Возможно, это слишком больно, чтобы такой человек как Пак Чимин, смог выдержать. Тот, кого он похоронил больше полугода назад, дышит прям сейчас перед ним, истекает кровью и ожидает смерти от его руки, но ведь Чимин уже убивал. Избивал, хотел уничтожить навсегда и развеять вместе с северным ветром, но нет, он блять здесь, дышит под его пальцами, как он смеет, как он смеет жить блять, своей ебучей жизнью и надеяться, что всё будет в порядке? Что он сможет избежать своей участи? Чимин злится, у него слишком много вопросов. Он медленно, даже с небольшой опаской, но скорее опаской из-за своей реакции, стягивает мешок с головы Кима. Красивый, как и всегда. Его черты лица стали острее, сильно похудел, но это его даже, блять, красило. Его волосы отрасли, чёрными, грязными прядями спадая на лицо. Всё было в крови и грязи. Отвратительное зрелище. Он выглядел побитым щенком. Чимину не нравилось. И что конкретно, сказать он точно не мог. Пак злился на себя, ему стоит просто взять пистолет и выстрелить поганцу в голову, пусть он даже в себя не пришёл, но рука не поднимается. Мешок летит в сторону, а мужчина отходит к камину, упираясь в него руками. Отражение его лица сверху давит, Чимин боится смотреть в своё отражение, боится того, кого может там увидеть. Он так сильно борется сам с собой, так сильно старается контролировать себя, ведь хочется ударить себя за то, что глаза так неприятно щиплет, он должен его убить, обязан, сука, блять, обязан. Ким Тэхён и Чон Чонгук должны сдохнуть. Они заслужили. Он слышит, как спокойное дыхание парня сзади сбивается, слышен тихий шорох. Пак оборачивается через плечо, натыкаясь на пару огромных глаз, которые отчаянно рыщут в поисках хоть какой-то зацепки к освобождению. — Ты вроде как сдох. — А ты вроде как поджёг меня, так может сделаем вид, что не видели друг друга? Гнида. Пак срывается с места, ударяя Тэхёна с кулака с такой силой, что тот заваливается назад, а стул под ним жалобно трещит. Как он смеет? Сука, после того, что они со своим конченным дружком сотворили, он ещё и смеет такое говорить? Делать вид, что это не его вина, что это не он разрушил всё то, что Чимин строил! Пак был готов подарить им этот город, сука, страну если бы не хватило! Всё что от них требовалось, быть преданными и изредка исполнять его волю! Неужели Чимин заслужил предательство? Неужели он заслужил, чтобы его любимые люди тупо, блять, оказались ебучими пиздаболами, которые так отчаянно кричали о своей любви, но на деле это оказалось лишь пустым сотрясением воздуха. — Чимин, если собираешься убить, то убей сейчас. Давай без игр, — Тэ сплёвывает кровь, морщась от боли и дёргая связанными руками, дабы убедиться в том, что у него абсолютно точно не появилось никакой возможности для побега. — Закрой пасть, — Пак брезгливо морщится, стряхивая кулак. — Без игр? Мне казалось, тебе нравится играть, — он склоняется над парням, путаясь обрученными кольцами пальцами в его волосах, резко хватаясь за них, Чимин тянет на себя, заставляя Тэ зарычать от боли. — Нравится играть со мной, да? Где твой преданный щенок, Тэхён? Где Чонгук? — Он сгорел. — Пиздеж, — Чимин бьёт ещё раз, а затем ещё раз, это не так приятно, как он представлял, только больнее с каждым ударом. Мужчина откидывает Кима от себя, когда стул окончательно ломается. Ладони обхватывают лицо, он еле старается сдерживать эмоции. Но что он сейчас чувствует, блять? Голова болит, разрывается, столько мыслей в голове, ни одну он не слышит, не может ухватиться хоть за одно слово, чтобы понять, что ему делать дальше. Убить? Обнять? Поцеловать? Попросить никогда не предавать больше? Собрать себя по осколкам и отдать ему в руки? Или забить его до смерти, отрубить ему руки и ноги, выбросить на помойку, отдать в сранный бордель на растерзание, что он должен делать? Его любовь перед ним, жива и почти цела, он дышит, плачет, истекает кровью, он блять живой, когда Пак выстроил им двоим надгробья, он построил склеп в своей душе для Ким Тэхёна и Чон Чонгука, смирился с их смертью, но сейчас он, блять, живой. Смотрит на него не со страхом, хотя стоило бы, он смотрит с надеждой… на что? Хули он, сука, вообще так смотрит? — Чимин… кхм, — Тэхён закашлялся, пытаясь разомнут затёкшие мышцы лица и чуть приподнимаясь. — Я, думал, что я бы хотел тебе сказать, если вдруг мы увидимся, но если честно… После всего, мне сказать нечего… Больно и честно. Пак тоже не знает что говорить, кроме обвинений, слов ненависти. Он чувствует себя преданным, испорченным и гнилым, он не знает что делать и что говорить, не знает даже сейчас что ответить, пытается не смотреть и впервые отводит взгляд, лишь бы ебанные слёзы не потекли по щекам. — Мне похуй. Он выдавливает из себя эти слова, берёт нож из шкатулки на камине, но как только разворачивается, Тэхён нападает на него, заваливая на спину. В ушах звон от удара головой, но он чётко видит лицо Кима перед собой и это больше не кажется иллюзией, вот он, перед ним. Но он не может убить, Пак видит это в глубине карих глаз, чувствует нутром, Тэ не может убить его физически, а морально… Так он справился давно. Ким связанными руками выхватывает выпавший нож Чимина, благодаря ахуенной реакции, лезвие тут же оказывается приставлено к тонкой шее мужчины. — Ну и что ты сделаешь? Убьёшь меня? Дважды? Это перебор даже для тебя, — Чимин шепчет еле слышно, не отрываясь от глаз Кима. Они оба понимают о чём идёт речь, оба понимают, но ни слова больше не произносят. Глаза в глаза, момент настолько опасный и интимный, что страшно нарушать и нельзя понять точно почему, они смотрят друг на друга не читаемо, невозможно понять что у каждого на уме, кроме, конечно же, боли. Обоим больно. — Ты предал меня. — Ты пытался меня сжечь. — Я любил тебя. — А я люблю. Слишком близко, Пак понимает, что нужно оттолкнуть. Ким Тэхён не любит, не любит, блять, он предал однажды… Блять, здесь вообще не о чем говорить, он должен умереть. Должен сдохнуть, Чимин лично обещал его выпотрошить, разорвать на куски, он не может позволить себе такую слабость, но тогда почему же он так отчаянно тянется навстречу губам Кима, сталкиваясь с ними, словно жадным глотком воздуха наслаждаясь. Горько и со вкусом крови, но Чимин чувствует, как ему это было нужно, нужно было почувствовать тепло родного тела, почувствовать его рядом, на себе, ощутить кожей его дыхание, почему он должен отказать себе в этом? Он убьёт его, просто позже. Ему нужна информация, нужно больше узнать о Ким Сокджине и кто стоит за всем этим, узнать где Чонгук… Почувствовать его губы на себе вновь. Он так устал, неужели он не может позволить себе всего минуту слабости? Всего одну минуту. — Ты не тигр, ты змея, — Чимин отталкивает Тэхёна от себя, чётким ударом лбом в переносицу, выхватывает нож и навалившись сверху, всаживает его в деревянный паркет, в сантиметре от лица Кима. — Я любил тебя, Ким Тэхён, — шипит мужчина. — Любил, слышишь? Но ты предал меня. Ты и Чон Чонгук. Я найду второго, разберусь со всем, а затем разберусь с вами двумя. Думаешь тебе достаточно подставить свой зад мне, как я сразу забуду обо всём? Да хер тебе, ты не стоишь даже взгляда моего. Пак Чимин поднимается на ноги и отряхивая рукава пиджака переступает через Кима, направляясь к двери, у которой его уже ожидают двое охранников. — Отмыть, переодеть, накормить, следить чтобы эта гнида не покинула эту комнату, всё понятно? Если хоть что-то подойдёт не так, я вас закопаю во дворе этого дома живьём, ясно? Два синхронных кивка, и Чимин выходит из комнаты прочь. Это было больнее, чем он мог себе представить.