3
28 апреля 2020 г., 22:33
— Мы ведь до конца понятия не имеем против чего идём, — раздался более или менее спокойный голос парня. Он был всех моложе, хоть и внешне его бы приравняли к остальным членам команды. Блондин активно пытался привлечь внимание своих друзей, что, разделившись на два лагеря, ругались друг с другом. Одни считали, что это тот самый случай, когда стоит прибегнуть к радикальным методам, и под этим они понимают серьезное ранение или убийство. Другие стояли на том, что нужно сдать его властям. Проблема лишь была в том, что их злодей и есть сама власть.
— Ты предлагаешь закрыть глаза на бесчинства Себастьяна? — переключился Кай на него с перепалки с сестрой.
В комнате было невероятно душно. На улице стояла невыносимая жара. Солнце своими палящими лучами сжигала гектары полей. Двухнедельная засуха в Ниндзяго привела к упадку, во всех своих смыслах.
Да и сама атмосфера в старом храме не располагала к отдыху или маленькой передышке. Перепалки начали превращаться в войну внутри компании. Подозрительные взгляды стали презрительными. Хуже всего в этой ситуации было Ллойду, который не хотел подключаться ни к одной из сторон. Возможно, они оба были правы, но вывести в правильное русло никак не могли прийти.
Непоколебимой спокойствие Гармадона просто истекало. Он ощущал давление с двух сторон. Начинал злиться на все мелочи в своей жизни. Выплёскивал это на тренировках на соратников, что оставались в недоумении, почему он вел себя так.
— Нет, блять, уж извините за мат. Вы все уже чертовски надоели своими ссорами, своим поведением. Идите к черту. Работайте отдельно друг от друга, если вы не понимаете, как найти одно решение нависшей проблемы, — ударил по столу Ллойд, что тот раскололся пополам, отчего вся команда обомлела. Никто никогда таким его не видел. Он был самым сильным духом из всех, всегда находил выход, когда казалось бы его не было.
Ребята сделали несколько шагов назад от стола, где чаще всего они совещались и обедали. Сейчас он превратился лишь пространство для ссор и криков. Зелёные глаза парня горели яростью, которую тот держал в уздах годами. В этот момент она сорвалась с цепи и могла сотворить невообразимое.
— Мы не можем заявиться к нему в кабинет и убить его там же, — более спокойно произнес Ллойд. — И сдать в полицию тоже не можем, не имея на руках реальные улики и доказательства против него. Мы будем ждать.
— Чего? — с хриплым голосом спросил Джей, стараясь не смотреть на него.
— Когда он начнет действовать открыто, — ответил Ллойд, проводя рукой по светлым сальным волосам. — Лучше отдохните и успокойтесь.
С этими словами он оставил их в общей комнаты. Только оказавшись в коридоре, он ощутил на себе груз стыда. Ему было жаль, что он сорвался на них, однако так они бы продолжали свои ссоры. Вышли бы из строя и, когда Себастьян открылся, они не были бы готовы к этому. Ведь именно этого ждал жадный до крови политик, презирающий их.
Как и оказалось слишком скоро начал действовать Вилдоун, при том достаточно скрытно. Лишь через день ниндзя поняли, что происходит в Ниндзяго Сити: преступные группировки захватывали город из разных частей, стекаясь к старому району, где ранее находилась база предвыборной компании Себастьяна. Об этом прознала Пиксал, наблюдавшая за подозрительной активностью в районах.
— Ллойд, — девушка трясла парня за плечо. Он отсыпался после последней ночи. Не хотя последний всё же открыл глаза, пытаясь понять, кто его будит. Была глубокая ночь. — В старом районе Ниндзяго Сити странная активность.
Этого хватило, чтобы бодрость ударила по голове парня. Он вскочил с кровати, на ходу за Пиксал натянул футболку. Растрёпанные волосы торчали во все стороны, в глазах виднелась усталость, но что-то трепетало в груди, заставляя его спешно идти по едва освещенному коридору за «оракулом». Через несколько минут Ллойд, потирая глаза, пил кофе и смотрел на гудящие экраны в комнате девушки.
— Я, как ты просил, последние месяцы рылась в архивах, выходила на третьих лиц. В общем искала любую информацию о нашем политике, — протараторила Пиксал, перематывая все документы и картинки. — Оказывается, несколько лиц вкладывались в предвыборную компанию простого человека из народа. При том не на прямую, а через различные оффшоры, активно скрывая своё лицо. И знаешь кто эти лица?
— Предположу, что разные богачи, в которых свои группировки? — хриплым голосом произнес Ллойд.
— Да? Различные Черные розы, Змеи и Сыновья Гармадона, — на последних она немного тише произнесла.
По коже парня прошла мелкая дрожь при упоминании своего отца. Конечно, самому парню не нравилась идея, что есть группка людей, поклоняющиеся его живому и вылечившемуся отцу. Однако они особо не высовывались, после короткой интрижки с его предводителем. За ней Гармадон ещё долго следил, благодаря системе Пиксал. Вскоре её скинули с поста, или она сама ушла. И вот с приходом Виолетт они начали действовать в открытую.
— По ближе к сути, Пикс, — поторопил её Ллойд, сидевший возле неё и допивший свой кофе.
— В общем, они начали часто появляется вот здесь, — она указала на здание на карте, которое находилось на пересечении верхней и нижней улицы. — Это старая база Вилдоуна. Каждую ночь камеры в магазине напротив краем ловит гостей там в полночь. Мне кажется, их можно там накрыть завтра днём.
— Почему днём? — удивился блондин.
— Потому что по переписке некоторых членов Сыновей Гармадона, они планируют очередной сбор в два часа дня. К тому же есть и другие пути, туда попасть, — объяснила Пискал, показывая переписки и схемы канализационных путей под этой улицей.
Ллойд не помнил, когда его одолевала такая радость, как в эту ночь. Он сорвался с места и принялась обнимать их «оракула» команды, принося слова благодарности. Сейчас осталось проработать план и выступить на следующий день.
— Я тебя обожаю, Пиксал, — закончил он. — Так, ты можешь всё собрать на нашего прекрасного мэра и выложить завтра это все в сеть в два часа, выслав ещё отдельно это в полицию?
— Обижаешь, Ллойд, — наигранно ответила айтишница.
Даже имея план на руках, даже учитывая, что это может быть подстава, никто не ожидал результатов этой стычки. Однако действительно в два часа дня всё началось и было это слишком стремительно, словно кто-то знал, что действовать нужно быстро, ведь всегда есть та самая переменная, что меняет исход всей игры.
Когда уже они были на позиции, прогремел один, второй, третий взрыв в одной половине города. Менять план приходилось на ходу, что выводило из себя парня. Часть команды, Ния, Джей и Коул отправилась на помощь и поиски других залежей взрывчатки. Кай, Ллойд и Зейн же отправились в базу через «черный вход».
Подходя всё ближе, сердце билось чаще, руки начинали дрожать. И в момент открытия люка Ллойду не хватало воздуха, словно в лёгкие начала забиваться вода. «Так, не должно быть», — подумал он, как резко открыл глаза.
Ванная расплывалось под толщей воды, под ней же было так тихо. Однако парень всё же вытащил голову, сев в ванне. Он выплюнул воду, активно кашляя и жадно глотая воздух. Заснул. И как так случилось?
Желтоватая вода уже успела остыть до комнатной температуру, пена осела, оставив после себя некий осадок. Кожа на ладонях стала шершавой, появились линии, так бывает, когда ты долго сидишь в хлорированной воде. Отдышавшись и убрав назад надоедливые волосы, он всё же выбрался из своей ванны, попутно вытащив затычку из слива. Ванная была у него всё же излишне большой. Ему всегда хотелось снести одну из стен и уменьшить пространство до максимума.
Суша волосы полотенцем, Ллойд подошёл зеркалу с полками за ним. В них всегда хранилось разное: от средств гигиены до каких-нибудь забытых конфеток и лекарств. Сейчас ему хотелось заглушить нахлынувшую боль, скинуть с себя чей-то холодный взгляд за спиной. Каким же трепещущим был образ мнимого врага в отражениях? Вот, уже четвертый год за ним шел по пятам кто-то, кого он не видел, но чувствовал. Порой шорох и шепот за спиной сводил его с ума, превращая в маленького ребенка, который боялся монстров под кроватью. Сейчас он был взрослым ребенком с тем же монстром.
Высыпав на руку пару таблеток, он принял их все разом, запив всё водой. Ожидая их действия, Гармадон рассматривал свой торс с множеством шрамов из прошлого. Пусть шрамы и красят мужчин, однако свои Ллойд ненавидел. Они были ему напоминанием того дня, всех его неудач и провалов. Но все ли было так? За завесой ненависти он забывал, что часть из них несла воспоминания о победах. Даже те, что оставил тот злосчастный день, они, возможно, стояли победы над ужасным злом. Над простым человеком.
Проведя по мокрым волосам, он тяжело вздохнул и ушел из ванной, выключив свет. Ллойд направился на прямую в спальню, тихо топая мокрыми ногами по линолеуму.
Он не стал включать свет, каких бы монстром не таила в себе темнота, она ему нравилась. В ней сложно было разглядеть изъяны. Она всегда была столь манящей к себе. Она всегда выбирала самые лёгкие пути. Однако в ней было просто затеряться и не вернуться.
Парень рухнул на кровать и дотянулся до своего телефона на прикроватной тумбочке. Три часа ночи и несколько сообщений. Часть Ллойд проигнорировал, главным ему показалось лишь письмо от мамы:
«Дорогой, ждём тебя с отцом завтра. Не мог бы ты ещё купить нам продуктов. Люблю».
Сообщение было простое и несодержательное, но оно отозвалось неким теплом внутри парня. Да, ему было сложно наладиться связь с семьёй, но она всё же была. Так или иначе он любил Мисако и Гармадона, но о своих делах всегда отвечал: всё отлично.
«Мам, мне плохо. Помоги», — отозвался тихий голосок девушки в голове. Тогда он таки взял её номер, но ни разу не писал, не звонил. Ему было неловко. Казалось, что сейчас он просто скинет на неё свои проблемы. Станет обузой для той, у которой и своих бед полно.
Голова блондина приземлилась на подушку. Он ещё час смотрел на пейзажи за окном. Едва слышный вой снаружи баюкал его. Густой туман застелил пустые просторы ночного города. Огни жизни всё ещё горели, бессмысленно тратя на это миллионы в год за электричество. Ведь, кто в три часа ночи станет любоваться очередной рекламой фильма или продукта, кроме таких людей как Ллойд Гармадон, чья жизнь отрезана беспощадными ножницами судьбы.
***
Проснулся Ллойд ближе к обеду. Не ощущая чувства голода, он решил отправиться к своих родителям. Тихими и спокойными выдались его подготовки, которые представляли с собой переодевание и принятие препаратов. На выходе из дома, он впервые за последние две недели наткнулся на своих же соседей. — Ллойд, — вскрикнул голос за спиной, отчего Ллойд несколько напрягся и выронил ключи из рук. — Давно не виделись. Расправившись с замком, блондин повернулся в сторону своего собеседника. Им оказался Джей, который знатно так оброс за последнее время. Медная борода завивалась, как его родные карамельные волосы. Сам он был в костюме с сумкой через плечо. Кажется, два года назад он поступил на инженера. — Джей, как дела? Как Ния? — натянуто улыбнулся Ллойд. Он, безусловно, любил его, но сегодня ему вновь хотелось оказаться одному. Впрочем, его жизнь напоминала американские горки то ему было одиноко, то хотелось, чтобы никого не было. Совместно они направились к лифту. — Нормально, готовлюсь защищать диплом, — замялся весельчак. — Ну, а Ния когда как. То ей весело, то она истерит, требуя огурцы в шоколаде. Ещё и токсикоз. — Вы ждёте ребенка? — удивился Ллойд, обрадовавшись новости. — Да, вроде как мальчик, — ответил он. — Планируем назвать Зейном. Ну, ты понял почему. Ллойд кивнул. Нависла неловкая тишина, которую столь же скоро прервал Уолкер. — Вот, мы все вроде как соседи, а собраться не можем. Может как-нибудь соберёмся у нас? Вспомним прошлое, поговорим о настоящем, — предложил тот. Идея была не из самых лучших, так как Ллойд сам часто такое предлагал. Но может в этот раз всё получиться. — Действительно, неплохо было бы, — закивал он, поглядывая на табло с сменяющимися цифрами. — Можешь привести свою девушку, — добавил Джей, выходя из лифта. Парень молча кивнул ему. — Тогда спишемся ещё. На выходе из дома они разошли в разные стороны. Ллойд направился в магазин, ещё долго обдумывая короткую и незамысловатую беседу с Джеем, которая оставила после себя через несколько минут неприятное ощущение, скребущее что-то в груди с двойной силой. После неудачных отношений с Харуми он ни с кем и не встречался. Страшно было признаваться, любил он её ещё достаточно долгое время. Отмахнувшись от навязчивых мыслей, Ллойд зашёл в супермаркет в нескольких сотнях метрах от его дома. Тихая, лёгкая музыка из радио звучала фоном. Людей было немного, и то в основном они находились возле одинокой кассы. Взяв у входа железную корзинку, парень направился по основным нужным отделам. Список продуктов из раза в раз не менялся и чаще всего всегда был таким же. Если что-то нужно было, Мисако писала об этом. К концу медленного путешествия по продуктовому магазину корзина отяжелела. Пока он выкладывал товары на ленту, в кармане легонько завибрировал телефон. — Пакет нужен, — спросила девушка на кассе. Парень отстранённо кивнул, вытаскивая свой телефон. Одно сообщение от Руби: «Привет, хотела узнать ты будешь сегодня на групповой встрече?». И тут же пришло ещё одно: «Это для профессора». От сообщения веяло неловкостью, хоть за их короткое общение Ллойд не замечал его у шатенки. Быстро набросав все продукты в пакет, который он переложил в рюкзак, блондин поспешил ответить на сообщение: «Да, конечно. Но вроде как это стало индивидуальным посещением». Так, с тяжёлым рюкзаком он направился к остановке. Что-то щекотало на душе в ожидании, возможно, не нужного ответа. Сев один из старых автобусов у окна, Ллойд наблюдал за происходящим в салоне. Людей было немного, но это уже было интересно. Спереди возле двери, держась за ядовито-желтые поручни, стояла женщина пятидесяти лет в красном шелковом кимоно с тростью из красного дерева. У окна разместился молодой человек с большими наушниками и длинными кудрявыми волосами, он вышел на остановке около института. Кондукторша металась по салону в поисках неоплаченных пассажирами билетов, с воткнутыми в уши наушниками. — Оплачиваем за проезд, — произнесла она, подойдя ближе к нему и схватившись за спинку одно из потёртых серых сидений. Говорила женщина это уже на автомате, словно не знала больше слов. Парень протянул ей мелочь, получив взамен их крохотный бумажный билет. Блондин долго вертел его в руках, всматривался в крохотные детали, и лишь ближе к концу поездки решил посчитать цифры на нем: 213321. Счастливый. Удивительно, сколько он раньше искал их. С трепетом пересчитывал номер каждого билета. Но всегда он был либо у предыдущего пассажира, либо у следующего, либо вообще через несколько сотен таких бумажек. Потом считать цифры стало обыденностью, которое не приносило такое же удовольствие. Так, случайно его взгляд упал на старую наклейку на рюкзаке, которой ранее не было. Где-то случайно подцепил, видимо. «Лучшее впереди», — гласила она. Он вновь и вновь перечитывал её, не понимая шутки судьбы над ним. Однако ему стало несколько легче, и он решил сохранить наклейку с билетом в чехле телефона. Вышел Ллойд в небольшом частном районе на окраине города. Здесь за одноэтажными домами тянулись с одной стороны песчаные пустыни, с другой стороны каменные джунгли. Сама улица была выложена камнями. Напротив каждого домика были зелёные газоны с небольшими искусственными ручейками. У всех во дворе или огороде росло какое-нибудь дерево. И все улицы процветали в большинстве своём весной, летом и иногда осенью. Сейчас же в преддверии зимы трава высохла, листва осыпалась. Многие дома опустели до следующего сезона. Была лишь та самая невыносимая тишина, что шла по пятам за парнем всюду, иногда разбавляющаяся гудками где-то со стороны городы. Именно в этих районах усиливалось ощущение, что кто-то идёт за спиной парня. И, когда он чувствовал горячее дыхание на шее, Ллойд оборачивался, но никого не встречал, кроме вой ветра со стороны пустыни. Дойдя до дома родителей, он зашёл в небольшой дворик, где стояли ещё не убранный столи со стульями и пару принадлежностей для огорода и сада возле сарая. Без церемоний Гармадон зашёл домой. Вздохнув теплый и приятный воздух дома, он расслабился. Здесь было хорошо и безопасно. Сняв обувь и пальто, блондин позвал мать: — Мама, пап, — оповестил он жильцов. На его голос из глубин дома вышла женщина с длинными седыми волосами, заплетённые в косу. Она шла к нему с объятиями. Более скованным был мужчина в рубашке с черной жилеткой. Он лишь кивнул сыну и опёрся на стену. Мисако, крепко обняв сына, принялась целовать его в щеку. Таких появлений Ллойд не ожидал, отчего по коже прошла мелкая неприятная дрожь. Где-то там в гостиной работал телевизор, а на кухне шипела еда, которую и почувствовал при входе в дом парень. — Так, рада, что ты приехал, сынок, — наконец успокоилась мать. — Мы ждали тебя на прошлой неделе, но ты кажется был занят. — Да, не смог, — замялся он, почувствовав подозрительный взгляд отца, что смотрел на него несколько прищурившись. От этого старого мастера ничего не скрыть, каким бы в детстве не был сорванцом парень. Он вытащил из рюкзака пакет с продуктами и направился на кухню за своей мамой. Отец, прихрамывая, шел рядом с ним. — Я тоже рад тебя видеть, Ллойд, — наконец он произнес. Слова были не столь приятны для парня, особенно после заварушку с сектой, поклоняющейся ему. Но Ллойд принял их как можно мягче. Он понимал, что так или иначе отец чувствовал это. Гармадон активно пытался наладить отношения с сыном все эти годы, но это было тяжело и непросто. Не помогал и защитный барьер самого парня, который несколько побаивался отца. Кухня в их доме была просторной и выходила на цветущий весной сад, но сейчас природа готовилась к зимней спячке. Положив пакет на свободный стул, парень начал размещать продукты в по местам, пока Мисако возилась за скворчащей на плите едой. Раскидав все по ящикам и полкам, Ллойд заглянул на сковородку из-за спины матери, чтобы узнать, что она готовила. Были то ли пончики, то ли пирожки. Он сел на стул напротив отца. — Как твои дела, Ллойд? — спросил Гармадон, потягивая чай из фарфоровой чашки. — Отлично. У вас как? — спросил он, заплетая в разные формы пальцы. Так, блондин снимал напряжение. — Пойдёт, правда, выходить из дома стали реже. Нынче холодная зима будет. На прошлой неделе вот дети бегали по домам за конфеты. Откуда взялась эта мода на колядки? — ответил отец. Мисако поставила на стол миску с горячей выпечкой и налила сыну чай. Едва ощутимый запах рыбы ударил в нос парня. Ему даже захотелось поесть. — Рассказывай, девушку уже себе нашел, — спросила женщина. Отчего отец с сыном одновременно поперхнулись. — Нельзя так бесцеремонно говорить об этом, дорогая, — вступился Гармадон. — Да ладно, Гарми. Глянь, какой он у нас взрослый. Пора бы уже, — оправдалась Мисако. Возможно, именно этого так порой не хватает парню в жизни. Простоты взгляда на многие вещи. — Нет, — коротко ответил он, уплетая второй пирожок с рыбой. — Не собирался искать во всяком случае в ближайшее время. — А пора бы, — завершила женщина, которая вполне вероятно хотела внуков в свою обыденную жизнь, где один день похож на другой. Он ещё несколько часов провел у родителей, валяясь на диване в гостиной, слушая рассказы матери с отцом о их простой жизни. Сами они старались не касаться острых тем для парня. А Ллойд в основном кивал, что-то добавлял. Ближе к выходу ему неожиданно пришел ответное сообщение от Руби. «Ну, как же от двух человек это уже групповое». И после: »:)» Обняв напоследок мать и пожав руку отца, он направился к остановке. Небо затянуло тяжёлыми белыми облаками, казалось, что вот-вот выпадет первый снег. Солнце скрылось за горизонт и начало темнеть на улице, освещаемая несколькими фонарями. На пустом автобусе он доехал до института. На лестнице он почувствовал, как всё же не хочет идти на эту секцию. Она была словно грузом для него. Остальная команда уже перестала в основном ходить, так как их жизни вошла в новое русло. А Ллойд не справляется своей лодкой и его заносит, отчего каждый раз становилось тошно в груди. Всё же собравшись, он вошёл в здание, встретившее его своим теплом. Возле лестницы на второй этаж как всегда стоял столик с информацией для посетителей. Как всегда, там стояла всё та же брюнетка — Эмили, которая скучно и устало рассматривала брошюры у себя на столе. Её особо он не знал, и говорил чисто по своим вопросам. Инициативу чаще проявляла она сама. — Привет, — громко поприветствовала она его, когда он едва ли дошёл до ресепшена. — Здравствуй, — тише ответил он, желая скорее подняться в кабинет. — Сегодня профессора Гранта неожиданно позвали на совещании, буквально пятнадцать минут назад. Я не успела тебя предупредить, — быстро проговорила девушка. — Но, если нужна будет помощь, общение, кажется, он там оставил свою студентку. Руби, кажется, а может кого-то другого. — Не зря чувствовал, — проговорил он для себя, но его услышала брюнетка. — Может он сам подойдёт к концу встречи, но не факт. Могу назначить в какую-нибудь другую группу? — предложила Эмили, закручивая прядь на палец. — Хорошо, — просто ответил Ллойд, направившись вверх. Желание уйти всё ещё не покидало его. С каждой ступенькой ноги наливались свинцом, где-то между этажами он всё же остановился, заметив знакомую сумку. По лестнице спускалась Руби в вельветовом пиджаке с пальто в руках и с каким-то инструментом за спиной. Вприпрыжку преодолев последнюю ступеньку, она чуть ли столкнулась с парнем. — Привет, — неловко произнёс Ллойд. — Приветт, — столько же неловко ответила девушка, улыбнувшись. — Как ты? — Хорошо, хорошо. А ты? — Да, отлично, — произнесла девушка. — Боже, кого мы обманываем. Отвратительно, на самом-то деле. Руби протянула парню затертый пластиковый футляр с различными наклейками и одним выпуклым краем. Сумку сжала между ног и принялась одевать своё пальто, намотав после шарф. Она забрала свой чехол и накинула его на плечо и предложила жестом спуститься. — Профессора позвали на внештатное собрание исследовательского центра, и это точно на долго, — сказала девушка, заправив пряди за ухо. — Вы уже уходите? — донеслось до них, в середине холла. Ответить решила Руби. — Да, ведь ты не сказала, Ллойду, что он может идти домой. Приходиться делать всё самой, — натянуто улыбнулась девушка. — Но… — Эмили хотела возразить, но её что-то остановило. Она ушла в свои мысли, пока Ллойд с Руби вышли из института. За полчаса знатно похолодало, и девушка тут же съежилась, как только оказалось на улице. Для Ллойда же холод казался чем-то нежным и родным, как бы странно это не звучало. Он выдохнул, и изо рта повалил дымок. Рассматривая город, блондин и не заметил, как девушка закурила. Горький запах дешёвых сигарет впивался в нос, сперва это было противно, особенно когда он сам пробовал, но сейчас как-то даже приятно. — Я сегодня выступаю в одном баре, — прервала тишину шатенка, взглянув на парня. — Приглашаешь? — спросил он, вскинув бровь. — Знаешь, с тобой, кажется, вот на этом месте начинаются всякие приключения, — заметила Руби, усмехнувшись. — А это плохо?! — Понятия не имею, — она бросила свой окурок в урну. — Во всяком случае, мне немного даже нравиться это. Ну, что? — Да, почему бы и нет.
Примечания:
опять это я меняю канон, уу, опасно(кто-то будто это читает)
(Зейн и Пискал люди)
злодей взять из этой работы: https://ficbook.net/readfic/8101871
