no one deserves to fade away

      Если при последней и первой встрече Ллойд вел Руби за собой, то в этот раз было наоборот. Блондин лишь невольно следовал за девушкой, что пребывала, кажется, в хорошем расположении духа, идя пружинистой походкой вдоль проспекта.       Две соседствующие улицы особо друг от друга не отличались, разве первая была более известна среди жителей и туристов города. От того цены на аренду там выше, чем на второй. А в остальном всё те же огромные панели с рекламой, неоновые вывески заведении, целый поток автомобилей и по центру проспекта проходили трамвайный рельсы. В это время вагоны красных поездов забиты в плотную, только от вида людей за окном трамваем становилось душно и плохо.       — Ты поговорила с мамой? — сквозь шум города спросил парень, нагнавший Руби. Та развернулась к нему и помотала головой.       — Во всяком случае, не об этом всем, — ответила она и схватила парня за руку. Для маленькой и хрупкой девушки хватка у нее была сильная.       Она потянула парня на более тихий и темный переулок. По сути это была короткая улица между двух старых многоэтажек. Освещение здесь было только в несколько точках, у черных железных заржавевших дверей. Асфальт был выложен несколько лет назад, но местами уже были пробоины. На соседнем здании шумела и испускала кубы вентиляция. Возможно, где-то в подвалах есть различного рода заведения. Грохот и гудки, доносившиеся на проспекте, превратились в фоновый шум, где-то там вдалеке.       — Как давно ты выступаешь? — спросил Ллойд, пытаясь разбавить обстановку. Несмотря на своё прошлое, он всё же остерегался тёмных переулков в Ниндзяго Сити. А шатенка спокойной походкой идёт по нему. Парень, конечно, понимал, откуда в ней такая уверенность, но сам же он, страшно признаться самому, боялся смерти. Холодная и сырая земля над тобой, да и какая разница, если ты уже более ничего не чувствуешь.        — Ранее я выступала с институтский группой. С ними я пару раз играла Бэлоу 55. Познакомилась с одним парнем, — она несколько замялась, остановившись. Прочистив горло, продолжила. — Он организует живые выступления в баре. И вот иногда, по приглашению я играю и пою у них.       — Ты ещё петь умеешь? — удивился парень, засунув руки в карманы куртки.       — Ну, такое себе я бы сказала, — сказала девушка, подходя к концу переулка. Там же была лестница вниз и вывеска, освещённая желтыми гирляндами: «Бэлоу 55».       Они спустились вниз, и девушка потянула на себя тяжёлую железную дверь, пропустив вперёд парня. Горячий воздух и запах алкоголя ударили в нос блондина, что несколько осложнило ему дыхание. Он схватился за перила и сделал несколько глубоких вдохов. Ранее он здесь никогда не был, хотя, как ему казалось, Ллойд посетил практически все бары и пабы в округе.       Само заведение было освещено несколькими лампочками, без люстр, на кремовых стенах, словно выложенные камнями, висели жёлтые гирлянды. Под округленным потолком вдоль правой стены виднелись небольшие прямоугольные форточки. От входной двери вниз шла короткая лестница, в которую был встроен шкаф с бокалами и напитками. Там же и была барная стойка. У дальной стены была небольшая своеобразная сцена с ролью, барабанами, а также с различной аппаратурой. Всё остальное пространство занимали круглые деревянные столики с искусственными маками на них.       Пока парень осматривался, девушка уже спустилась по лестнице и смотрела на Ллойда. Только заметив её пристальный взгляд, блондин отошёл от некого транса. Возможно, он ещё как-нибудь придёт сюда один или со старыми друзьями. Почему-то его улыбнуло от этой мысли, и крохотный огонек тепла разжёгся в холодном и остывшем сердце. Сейчас он мог забыть о своей паранойи, о незримом враге. Здесь никто не останется незамеченным.       — Что? — спросил он, подойдя к Руби. То начала бегать глазами и, заправив за ухо выпавшие пряди, ответила:       — Ты бы папе понравился, — не такого ответа он ожидал, однако в словах звучало какое-то приятное и старое чувство. Признание?       Он нервно кивнул ей, и совместно они направились к первому же столику. Девушка скинула с себя пальто и положила свой инструмент на соседний стол. На ней было тоже самый вельветовый пиджак, рубашка с уточками, тёмно-синий галстук и коричневые брюки, в этот раз без жилетки. При первой встрече Ллойду показалось, что она носит мужскую одежду, так как сидит всё это на ней мешковато. Тем не менее в этом был некий шарм, чего нельзя было отрицать.       — Кого я вижу? — раздался громкий и высокий мужской голос, на который повернулись Ллойд и Руби. Возле барной стойки стоял жилистый смуглый парень с красными волосами с объемной укладкой. На нем была черная толстовка и джинсы. На лице играла ядовитая, по мнению Ллойда, улыбка и нос с горбинкой очарования ему не прибавляла. — Я ждал тебя только через два часа, деточка.       — Планы сами изменились, Роберт, — ответила Руби, натянуто улыбнувшись. Ллойд тихо в сторонке наблюдал, как девушка неохотно обнялась с Робертом, ощущая себя пятым колесом в этом месте и, соответственно, необъяснимое отвращение к этому парню. Его же он старательно скрывал, разглядывая красный цветок в крохотной стеклянной вазе. Размышляя над тем, почему именно мак, Ллойд почувствовал на себе чей-то холодный взгляд, отчего пошли мурашки по спине.       — Познакомишь нас с твоим другом, — последнее слово Роберт произнёс с едва уловимым срывом в голосе.       — Ллойд Гармадон, — вступился парень раньше, чем растерянная Руби открыла свой рот.       — Роберт Уилсон. Так, значит ты теперь со старыми героями корешишься, дорогая? — уже обратился он к шатенке. Ллойд невольно заметил, как дрожащие руки Руби сжались в кулаки.       — Считай, что так, — выдохнула она, ответив более или менее спокойно. — Давай по делу. Что там по программе?       Парень фыркнул и сел за их стол. Вытащив телефон, он начал что-то листать и бормотать что-то себе под нос, иногда мотал головой или кивал.       — А вот, — наконец воскликнул он, отчего Руби и Ллойда дёрнуло от совместного разглядывания цветка. — Нужно будет сыграть для Элизабет. У неё полчаса, ноты она тебе даст, если что нужно будет ещё побрынчать на гитаре. Потом у нас окно на десять минут. Джордж сказал, что опаздывает сегодня. Поэтому можешь хоть петь, хоть просто играть на своем саксофоне. На твое усмотрение, если у тебя есть готовый но…       — Есть, — оборвала его Руби. — У меня он есть.       — Отлично, тогда, — хлопнул Роберт. — Развлекаетесь, начало через пятнадцать минут.       Он их оставил, направившись в дверь возле барной стойки. Через несколько минут начали появляться люди, фоном играл джаз. Зал наполнялся голосами и смехом посетителей. Всё же здесь было как-то спокойно. Ллойд по привычке начал всматриваться в лица людей, в их эмоции. Напротив них сидели две девушки. Его взгляд упал на лишь одну из них, у который были яркие зелёные глаза и белоснежные волосы. Под стать этому была очаровательная бледность на лице. Она улыбалась своей собеседнице и иногда кивала ей. Ллойда резко отдернуло, когда он встретился с её взглядом. До боли знакомое чувство, от которого все внутри разрывалось. Руки начали дрожать. Он стремительно переключил внимание на чем-то другом, игнорируя ту девушку.       Тогда же перед его лицом замахала рукой Руби, у которой всё ещё были повязки на руках. Она активно привлекала внимание блондина на себя.       — Ты в порядке? — спросила она.       — Да, — отстранённо ответил он. — А что?       — Ты побледнел, словно увидел только что смерть, — произнесла девушка, оглядываясь в сторону соседнего столика и пытаясь уловить, куда смотрел Ллойд. Он помотал головой.       — Нет, просто показалось, что встретил знакомую.       — У такого отшельника, как ты есть, знакомые? — спросила шатенка, нахмурив брови.       — Я ведь не всю жизнь был таким. И вообще с чего ты взяла, что я отшельник?! — обиженно ответил парень.       — Скажешь, что ты не отшельник нынче? Ты живёшь один. Друзей у тебя немного и все твои соседи. Как давно ты с ними общался? И… — начала перечислять девушка, но Ллойд неожиданно для себя и для девушки закрыл ей рот рукой. На что та недовольно повернула голову в его сторону. В следующую секунду Гармадон отдернул свою руку, когда почувствовал, как влажный горячий язык облизывает его.       — Фу, отвратительно, — чуть громче обычного произнес он, потирая руку о свои брюки.       — Скажи, спасибо, что не укусила, — добавила Руби, вставшая и взявшая свой инструмент в руки. Она взглянула на время и направилась к сцене, оставив парня одного.       Да и сам Ллойд не растерялся и решил заказать себе для начала чашку латте. Первой выступала «та самая Элизабет» пухлая девушка с короткими каштановыми волосами в белом длинном платье. Всё своё выступление она сидела на высокой стойке и нежным, несколько томным голосом исполняла песни собственного исполнения. Руби же играла на саксофоне фоном, выступая гармоничным дополнением к своей исполнительнице. Гармадон заворожено слушал музыку, как и, кажется, остальные посетили. В зале стало тише и слышен был любой шорох, любой скрип стула, любой шепот в промежутка между новой песней и аплодисментами.       Неловкость, с которой он сюда вошёл, исчезла в замен пришло тепло дома, что создавались музыкой в купе с обстановкой и чашкой кофе. Только сейчас в его разуме начала отступать мгла, сейчас он был спокоен. Разглядывая крохотные огоньки гирлянд на стене, он не заметил, как исполнительница сменилась. Она звучала нежнее и мягче, возможно, из-за самой песни.

Останься Там, где ты сейчас Не подходи слишком близко И не уходи слишком далеко Я заставлю тебя считать до 100 Так что у меня есть хороший шанс спрятаться Не ждите от меня честной игры

      Руби уже сидела на месте Элизабет и под такт песни била по стулу. Она не старалась смотреть на людей, будто никого и не было здесь. Лишь она и музыка. Одна. Несмотря на прикрытые глаза, Смит всё ещё звучала искренне и эмоционально.

Двигайся дальше, я буду двигаться еще глубже внутрь. Ты мне нравишься прямо здесь Ты мне нравишься прямо здесь Останься, прошу Я слышу, как ты идешь А что я могу сделать для тебя Не держи эту барабанную дробь? Теперь пути назад нет Что ты взял хлебные крошки И я сбилась с пути Стрелы падают из ниоткуда Если бы я только могла найти правильные слова, чтобы сказать Может ты останешься прямо здесь Ты мне нравишься прямо здесь

      Теперь сам парень смотрел только на шатенку, чья песня отзывалась теплом внутри. В какой-то момент Руби подняла своей взгляд. На уголках глаз блестели капли слез. Она посмотрела на Ллойда и едва уловимо улыбнулась ему. Что же делала эта подруга с ним? Да и он сам не знал, будто из глубин вновь поднимались чувства и эмоции, что исчезли, казалось, окончательно из его жизни несколько месяцев назад. А сегодня он чувствовал тепло и заполнение вечно разъедающей все хорошее пустоты.

Останься Останься Останься Останься там, где ты находишься На безопасном расстоянии Попробуешь подвинуться поближе Нь доберешься лишь до половины Прижми свое сердце к Земле Потуши пламя Даже близко не подходи Но не уходи от меня

      Быть может, песня и не была адресовано ему, и Руби искала знакомые взгляды в толпе незнакомцев, но звучала она убедительно. Хотелось остаться в свете угасающей от внутренней боли звёзды. И, возможно, зажечь её снова. И зажечься самому.       Кажется, в непроглядной тьме виднелся крохотный лучик света, указывающий на верный путь. Не упустить бы его из виду.

Останься там, где ты находишься На безопасном расстоянии Попробуешь подвинуться поближе, Но доберешься лишь до половины Прижми свое сердце к Земле Потуши пламя Не подходи ближе Но не уходи от меня Останься Останься Останься