Да какого ... Биджу здесь творится?!

      Тсунаёши недавно исполнилось одиннадцать. Чистое, незамутнённое пламя облака, немного подкорректировало характер Мадары. К нему начали возвращаться привычки из прошлой жизни. Характер стал твёрже и холоднее. Однако, оба его пламени были равноправны. Нана однажды сказала, что это весьма необычно, ведь во многих случаях, одно пламя лидировало над другим.       Тренировки с матерью не прошли даром. Хоть она и была Туманом, но основа у всех видов пламени одинакова. Когда ему было восемь, Тсунаёши попросил её записать его на боевые секции. Разумеется, он помнил приёмы тайдзюцу, но это было нужно для отвода глаз, иначе возникли бы закономерные вопросы.       Он научился сносно управлять пламенем. Теперь оно стало его неотъемлемой частью, эдакий аналог чакры.       Тсунаеши не останавливал тренировки, даже когда Нана сообщила, что научила его всему, что только сама умела. Она специализировалась на тихом убийстве и ядах — Мадара был больше бойцом ближней дистанции, однако опыт матери принял с благодарностью.       В школу пошёл, как и все — в шесть лет. Так как в основном он расхаживал с лицом-кирпичом и был немногословен, относились к нему с опаской. Ну, да, тело натренированное, не качок, но жилистый. Так же Мадара решил отрастить гриву до пояса и теперь ходил донельзя довольный, хотя по лицу видно не было.

***

 — Тсу-кун, к нам сегодня придут нежданные гости. — Нана сказала это дружелюбным тоном, однако годы, прожитые вместе, не прошли даром. За те года тренировок, они придумали немало кодовых фраз. «Нежданные гости» было равно «Досадные неприятности».  — Хм. Какие именно?  — Девятый босс «Моллюсков» и твой нерадивый папаша. — всё это было сказано с милой улыбочкой при нарезке мяса. Будем честны, вышло пугающе. — А вот и они!       Нана упорхала с кухни, видимо, отворить дверь.  — Здравствуй, дорогой! Ой, ты не предупреждал, что придёшь с Ноно-саном! Я бы приготовила побольше. — Савада-младший молча усмехнулся. Его мать была актрисой от Бога. Так играть наивную домохозяйку надо ещё уметь.  — Ну, дорогая, так уж вышло. — Емицу улыбнулся во всё своё загорелое лицо. — А что на обед? — разуваясь.  — Ох, на обед много чего, хотя я могла бы и больше наготовить… — она мило надулась и «отмерла». — Ой, проходите-проходите! Чего на пороге стоять. Какая я неприветливая хозяйка. — она начала мельтешить и в итоге подошла к «ничего не понимающему» Тсуне. — Тсу-кун, познакомься со своим дедушкой. Ноно-сан, это Тсу-кун. — она указала на каждого и, дождавшись лёгкого кивка Девятого, ушла сервировать стол.       Сам «дедушка» выглядел безобидным. Белый пушок волос делал его похожим на одуванчик, а густые усы закрывали рот и подбородок. Одет он был в гавайскую рубашку и мешковатые штаны. Как будто только что с курорта.  — Привет, Тсунаёши-кун, ты, наверное, меня уже не помнишь. Я приходил, когда тебе было два года. — дедуля улыбнулся в усы, морщины вокруг глаз забавно сморщились. Если бы у Мадары не было опыта прошлой жизни, то он вполне мог бы решить, что этот миловидный дедушка-одуванчик действительно рад его видеть. Однако опытные глаза «подростка» заметили цепкий и оценивающий взгляд старика. Этот старикан не так уж и прост.       Его старческая рука крепко держала трость, да и Мадара сильно сомневался, что тот в ней нуждается. Оружие?  — Да, вы правы, я плохо вас помню, однако, это ведь не мешает нам вновь познакомиться? — Тсунаёши постарался скопировать «взгляд доверчивой лани» оригинального владельца тела. Кажется, получилось.  — Конечно, не помешает! — старик довольно ухмыльнулся, хоть за усами этого видно не было. Такой доверчивый мальчик, из него выйдет прекрасная ширма. — Можешь звать меня дедушкой Тимотео. Хм. Купился?  — Дорогие мои, пора за стол! — Нана ворвалась в комнату как раз вовремя.

***

      За столом витало напряжение. Казалось, это чувствовали только сын и мать. Старик сидел беззаботно и о чём-то спрашивал Нану, на что она охотно отвечала. Когда все доели, она, встав со стула таким образом, что гостям её лица не было видно, скуксила такую раздражённую мину, что Мадара едва не подавился чаем.  — Тсунаёши-кун, пойдём во двор? Хочется немного подышать свежим воздухом. Старость не радость, хе-хе. Дыши один, коль невмоготу.       К сожалению, он не мог отказать, так как это выбивалось бы из его образа послушного ребёнка.  — Да, конечно.

***

 — Тсунаёши-кун, хочешь я покажу тебе одну очень ценную вещь? — говорил он таким заговорческим тоном, что Мадаре пришлось напрячь всю свою силу воли, чтобы не закатить глаза.  — Смотри, — старый интриган достал из кармана массивное кольцо. — Это великая реликвия нашей семьи. Она передаётся из поколения в поколение. Реликвия даёт невероятную власть. На данный момент, её носителем являюсь я. Однако, я уже стар и мне надобно выбрать преемника. Этим преемником я выбрал тебя. — он закончил свою торжественную речь и выжидающе уставился на подростка. Так, мне сейчас состроить поражённое лицо или поражённо-восторженное?       Он глянул на старика. Пожалуй, второй вариант.       Подросток уставился на старика удивлённо, затем восторженно.  — Но… как же так? Разве я достоин этого? Конечно нет, я достоин большего.  — Разумеется, но тебе придётся нелегко. Дело в том, что есть другие претенденты. Ты ведь не хочешь делить власть? Он меня так на слабо берёт, что ли?  — Ну так что? — Ноно протянул кольцо ближе к лицу подростка.  — Тсуна! Иди к папочке! — Емицу разрушил момент, обняв Тсунаеши и начав тараторить что-то про то как он соскучился. — Вау, в твои годы я был ниже тебя. Ты мне уже по плечи, растёшь! Пойдём-ка в твою комнату. Хочу узнать о твоих успехах, — и развернулся, как бы не замечая задумчивого взгляда старика. Старческие пальцы сжались, кажется, Ноно представлял, как сжимает шею Внешнего Советника. «Емицу! Доберусь до тебя, вот увидишь. Коль ты не стал марионеткой, ею станет твой сын!»

***

 — Тсуна, будь осторожен, — как только он зашёл в комнату сына, то сразу преобразился из улыбчивого дурака в серьёзного отца.  — Хорошо. — Мадара понятия не имел, что происходит. Он-то думал, что Емицу с Девятым заодно. Постановка?  — Я… сожалею, что так редко посещаю тебя с Наной. Прости. У меня… сложная работа, хах, — мужчина стал выглядеть старше своих лет. Плечи его опустились, лицо помрачнело. Он не врёт.       Интуиция работала даже в неактивном режиме. И Мадара чувствовал, как из памяти прошлого Тсунаёши всплывают отрывки редких, но весёлых воспоминаний вместе с отцом. С полноценной семьёй. Ладно, так уж и быть. Я дам ему шанс.