Ты готов быть рядом?

— Мэл, ты не прав, тебе бы лучше… — Слушай, я что-то не помню момента, когда я спрашивал твоего мнения, — оскалился я на Камиллу. — То, что ты дала мне деньги, не дает тебе права решать за меня, что мне делать. — Причем здесь деньги? Я Вижу со стороны, что ты совершаешь ошибку и хочу тебя предостеречь. Артем, я не права? — обратилась она к моему другу, который находился вместе с нами на студии звукозаписи. — Камилла, если ты думаешь, что я сижу молча и наблюдаю, как он катится в беспросветную жопу и разгоняет вокруг себя близких ему людей, то ты очень ошибаешься, — произнес раздраженно Артем, повышая голос, — Но ты не хуже меня знаешь, что он не поймет ничего, пока сам не расшибет свой нос. — Эй, советнички, я вообще-то здесь рядом с вами сижу. Сейчас вы оба нахуй пойдете без выходного пособия, — сказал я раздраженно. — А не пошел бы ты сам нахуй, так с нами разговаривать, — крикнула Камилла и покинула студию. — Мэл, ты не прав. Засунь уже свое эго себе в жопу и одумайся, — встал со стула Артем и последовал вслед за Камиллой. Я остался один в комнате, крутясь на кресле, я смотрел перед собой. Прошло больше года с обнуления в карьере, с того момента, как мы вернулись с Бали, и я окунулся с головой в работу. Вложенные усилия приносили дивиденды, и имя Melovin стало раскручиваться не по дням, а по часам. С каждым днем увеличивалось количество фанов, количество предложений, увеличивались ротации треков и клипов. Вместе с тем увеличивалась моя самоуверенность и эго. Мне действительно тогда стало казаться, что мир крутится вокруг меня. В моей команде стал все чаще подниматься вопрос о “звездной болезни”. Оглядываясь назад, я признаю, что стал своеобразным тираном в собственной команде, я требовал слишком много от них. Но только тогда я этого не осознавал, я считал, что мои требования вполне резонные — мы должны все вместе вкладываться в проект. Однако решение практически всех вопросов я взвалил на себя, финальное слово всегда было за мной, я не мог никому доверить делегирование своих проблем. Работал я очень много, такой же отдачи требовал и от других, но я забывал о том, что в хорошей команде, помимо кнута, должен быть и пряник. Когда из команды ушли Настя и Таня — люди, которые все время были мне опорой и поддержкой, тогда я начал задумываться над своим поведением. Но, кажется, стало уже слишком поздно. Вслед за девчонками ушли музыканты, с которыми мы вместе начинали. Изначальный костяк команды покинул меня, остался только Артем рядом, и мне приходилось нанимать новых людей, которым я не доверял, быстро разочаровываясь в них, я со скандалом их выгонял и брал новых людей. И все по кругу. Несмотря на внешний успех, в моей команде царил полный раздрай. “Звездность”, которая временами била в голову, к сожалению, коснулась и отношений с Камиллой. Я порой срывался на нее без причины, или, как мне казалось, по причине слишком большого покровительства надо мной. Мне иногда казалось, что она ведет себя как мамочка, всегда готовая поругать сына, но потом приходил к выводу, что это просто забота и возвращался к ней обратно с цветами или дорогущими подарками с просьбами меня простить. Камилла постоянно умоляла меня относиться к деньгам более разумно и не тратить их так бездумно, но мне ничего не было жалко для Камиллы и этих претензий я понять до конца так и не смог. Отношения с деньгами действительно перестали парить меня, поэтому я уже не замечал, как из раза в раз брал довольно крупные суммы денег у Камиллы на реализацию своих амбиций. Отдавал, правда, довольно быстро, но все равно оставался должным ей какую-то сумму, хоть мы уже давно перестали считать. Но тем не менее жить мы стали лучше, переехали в съемную квартиру по-комфортнее и стали больше себе позволять. Отношения с Камиллой не перестали быть такими же важными для меня, но они ушли на второй план. Кам меня понимала и никогда не жаловалась на это. К сожалению, вместе мы стали проводить времени все меньше. Но несмотря на мою “звездность”, у меня ни разу не возникла мысль в голове изменить Камилле или даже посмотреть в другую сторону, хоть меня и окружало большое количество девушек. Никто не смог бы ее заменить, я этого старался никогда не забывать. Камилла сидела на балконе и читала, когда я пришел домой с очередным букетом умолять о прощении. Она подняла свои карие глаза на меня, посмотрела на цветы и демонстративно безразлично опустила их снова на книгу, поправив волосы. — В этот раз мне придется больше одного дня стоять на коленях? — улыбнулся я, прикрывшись цветами. — Ты меня уже нахуй посылаешь, считаешь, ты не заслужил наказания? — подняла она снова свои злые глаза на меня. Я стал становиться на колени перед ней, на что она закатила глаза. — Я согласен, я перегнул палку. Прости, этого больше не повторится. В наших отношениях в первую очередь должно быть уважение. Она продолжала смотреть на меня, как будто ожидая еще чего-то. Я полез в карман и вынул коробочку с кольцом. Когда она увидела что в коробке, она зло произнесла: — Верни это обратно в магазин. На эти деньги, ты мог бы сделать аранжировку песни.. — Я смотрю, у тебя деньги стали исчисляться аранжировками, Кам, — улыбнулся я больше от растерянности от того, что она не хочет принимать кольцо. — Потому что если у тебя завтра не хватит денег на аранжировку, эти деньги придется давать мне, — наклонилась она ко мне. — А есть проблема? — Проблема в том, что деньги уходят в никуда.. — Ты это решаешь? С какого хера ты вообще решаешь, куда мне потратить те или иные средства? — с раздражением я встал на ноги. — Кто платит, тот и музыку заказывает, — сказала она с ехидством. — Тогда я от тебя больше не возьму ни гривны. Хватит! Я больше не подпущу тебя к решению хоть каких-то моих вопросов, — бросил я цветы возле нее и вышел с балкона. — Спасибо, что наконец, освободил меня от этой ноши, потому что знаешь, милый, тяжеловато удовлетворять твои аппетиты, — бросила она мне вслед. Я медленно повернулся к ней с раздражением. — Давай начнем с того, что я не просил у тебя ничего, это была твоя инициатива дать мне денег. А закончим тем, что давая мне деньги, ты все равно не имеешь права указывать мне, что с ними делать. — Ошибка раз — неудача, ошибка два — просчет, ошибка три — закономерность. — Камилла, это моя жизнь, моя карьера, ты мне не мама, чтобы рассказывать, как лучше поступить. Хотя даже мать я не стал бы слушать, — подошел я снова к ней вплотную. — Твоя задача — поддерживать меня в болезни и здравии, в проебах и удачах, помнишь? — А я не поддерживаю? — ее глаза становились влажными. — Не я каждый вечер глажу тебя по волосам и говорю, насколько ты талантлив и как многого ты можешь достичь? Но ты любой совет воспринимаешь агрессивно, как будто тебе хотят зла, начинаешь чуть ли не материться и драться с любым, кто посмеет тебе что-то сказать в противовес. Ты вечно все сводишь к деньгам, сам, но ведь не в них дело! Но а как быть мне, когда я вижу, что ты совершаешь ошибку за ошибкой? Стоять в стороне? Это то же самое, когда смотришь на то, как твой любимый начинает ширяться, а ты ничего не можешь сказать против. Что делать мне? — Камилла уже стала кричать. Потом направилась на выход из кухни. — Знаешь, я, наконец, нашла твою зависимость — зависимость от популярности. Выходит, что не так уж я вылечилась в Польше? Выходит, что я совершаю ту же ошибку снова и снова? — по ее щекам уже текли слезы. Камилла ушла в ванную, заперлась там и включила воду. Я сел на стул и глубоко вздохнул. Всеми силами я пытался успокоиться и переваривать ее слова. Я уже лежал в постели, пытаясь прочитать хоть одно слово из книги, буквы не шли в голову. Я не мог терпеть, когда мы с Камиллой ругались, эта напряженная атмосфера давила в висок так, что невозможно было сосредоточиться. Поэтому мы всегда старались долго не затягивать с ссорами, обсудив проблемы, занимались долгим и страстным сексом. В этот раз, казалось, вечер закончится по-другому, настолько было невыносимо. Камилла вышла из ванны через час в халате с влажными волосами, вкусно пахнущая самыми вкусными на свете кремами. Ками села на свой краешек постели, взяла очередной крем в руки и стала намазывать им ноги. Я смотрел ей в спину и улыбался, она так демонстративно старалась показать, что злится. Я откинул одеяло и приблизился к ней со спины. Она остановила свои движения и застыла. — Давай так, я услышал тебя, — прошептал я ей на ухо. — Я буду стараться встать на путь исправления. А ты в свою очередь, не будешь так резка в давлении на меня. Я никогда не буду делать то, что мне говорят. Но я буду стараться прислушиваться к твоему мнению, так как оно важно для меня, — коснулся я губами ее мочки уха. Камилла дернулась и повернула голову ко мне вполоборота. — Ладно, — еле слышно произнесла она. — Вы примете это кольцо, госпожа Савицкая? — улыбнулся я, подставляя ей коробочку и приобнимая ее со спины. — Это просто кольцо, Мистер Мэловин? — А как бы ты хотела? — спросил я, прижимая ее к себе все сильнее. — Пока я хочу, чтобы это было просто кольцо. — Тогда пока это просто кольцо. Камилла посмотрела на меня удивленно. Но я продолжил, как будто этого не заметил. — Послезавтра меня пригласили на одну крутую вечеринку. Я хочу пригласить вас с собой, госпожа Савицкая, — поцеловал я ее руку. Она улыбнулась. — Я уверен, вы сразите всех мужчин наповал своей красотой. — Ты хочешь поделиться моей красотой с кем-то еще? — хихикала Камилла, пока я целовал ее руку от запястья до плеча. — Ни в коем случае, я только хочу показать тебя, похвастаться, а потом снова забрать тебя в свою драконью пещеру, — добрался я поцелуями до шеи, от чего Камилла вздохнула. — Собственник, — подняла она мое лицо и провела языком по губам. — То, что мое — только мое, и свое я никому не отдам! Я уложил ее спиной на кровать и одним движением развязал халат на ней. Когда Камилла вылетела в коридор в спешке, надевая туфли, я обомлел от взгляда на нее. Я ожидал, что Камилла будет выглядеть потрясающе, но не ожидал, что настолько. Шелковое платье до колен цвета лаванды невероятно подчеркивало ее фигуру и необычайно шло ее загорелой коже. Под платьем, казалось, не было белья, и ее обнаженная красивая грудь очень красиво была подчеркнута шёлком. Ками надела бежевые туфли-лабутены и, застегивая сережку, уставилась на меня. — Эй, Мэл, ты заснул что ли? Подай бежевое пальто с вешалки. — А, да, сейчас, — я взял пальто-тренч с вешалки и помог его накинуть ей на плечи. — Ты выглядишь просто божественно! — Ты давно мне этих слов не говорил, по началу наших отношений я только и слышала про божество. А теперь ты, наверное, ко мне слишком привык, — произнесла она обиженно, беря сумочку в руки. — Прости, ты выглядишь всегда прекрасно. И я часто ловлю себя на мысли, что хочу сделать комплимент, но.. — Но? — Я буду исправляться! Я так посмотрю, мне во многом придется исправляться, — положил я руки на ее узенькую талию. — Я больше не буду оставлять свою девочку без комплиментов, — и наклонился для поцелуя. — Котенок, помада, — отклонилась она от меня, — уж постарайся. Комплименты девочкам нужны как воздух, — Камилла поцеловала меня в щечку и двинулась на выход из квартиры. Вечеринка была посвящена 20-летию именитого украинского журнала, на ней собралось, наверное, все высшее общество Украины: телезвезды, шоу-бизнес, журналисты и просто светские люди. Так как мы с Камиллой уже давно не скрывали наши отношения, подобный выход в свет был далеко не первым, но всякий раз я получал невероятное наслаждение от того, что у меня есть такая возможность — вывести свою красавицу в свет и лишний раз ей похвастаться. Этап, когда людей удивляла наша разница в возрасте, давно пройден, настало время восхищения нашей парой — многие издания уже дали нам титул одной из самых красивых пар шоу-бизнеса, что, естественно, невероятно льстило. — Здорово, Мэл, — подсел ко мне Лука за стойку бара. Камилла отошла куда-то с моим пиар-менеджером, оставив меня одного. — Что ты здесь делаешь? Не скажу, что мне приятно тебя видеть, но в любом случае, привет, — по-настоящему удивился я. — Ну, я хоть и не из шоу-бизнеса, но по-прежнему считаюсь элитой общества. Виски, пожалуйста, — махнул Лука официанту. — Ясно, — безразлично сказал я, делая глоток Джек Дэниэлса. — Значит, Камилла Эдуардовна, да? — хмыкнул Лука. — Я вообще-то давно с ней встречаюсь, если ты не знал, — съязвил я. — Не, так это я знаю, — махнул Лука. — Я просто не думал, что ты решишься сделать ей предложение. Я застыл со стаканом выпивки у рта, потом вспомнил о новом кольце на пальце у Камиллы. — Тебе есть дело? — Да в общем-то нет. Но по старой дружбе, я все-таки должен тебя предупредить, что Камилла — шлюха!