Тот придурок - это я

Собрание бессмертных было отнюдь не заседанием небожителей, а, так сказать, междусобойчиком заклинателей пиковых школ. Заклинатели, под номинальным председательством Юэ Цинъюаня, обсуждали дела школ, практики культивирования, сплетничали, язвили, а порой банально ругались. В общем, вели себя как люди, поскольку таковыми и являлись. Хотя Ли Баожэй тут же высказалась в том смысле, что едва ли собрание демонов или заседание небожителей сильно отличалось бы от сходки заклинателей. Впрочем, добавила она, у небожителей наверняка больше пафоса, а у демонов повестка дня проходит динамичней, и не надо долго ждать, чтобы начистить рожу оппоненту. С этой точки зрения, старейшины вели себя вполне прилично и открыто друг другу морды не били. Зачем, когда есть ученики? Заклинатели делали ставки в виде духовных камней, а потом посылали учеников проходить квест в стиле «все против всех». - А что им еще остается? – пожимала плечами Ли Баожэй, рассматривая ставки. – Гладиаторские бои уже отменили, футбол еще не придумали. Остается прозябать своими силами. Да, Бинхэ, и эти люди считают прочих ниже себя. - Наставники искусны и многое знают, так что они в своем праве, – напомнил я. - Получается, тогда и демоны в своем праве. Они сильнее, и вообще, разрушение – это их природа, - заметила Ли Баожэй. - Нет, это совсем другое! Заслуги демонов в их силе и природе нет, чем тут гордиться? А старейшины прошли долгий путь самосовершенствования, вот как учитель. - Кстати, он тут чуть ли не единственный, действительно заслуживающий уважения. Справляться, и довольно успешно, с неизлечимым ядом – это тебе не мечом махать или в потолок пялиться. Тут реально нужна сила духа. Может, поэтому его и недолюбливают. - Наверняка это происки Лю Цингэ! – вознегодовал я. - Лорд Лю – неприятный тип, это так, но даже он не может быть один во всем виноват. Нет, братец, тут что-то еще. - Они просто завидуют, да и только, - сказал я. – А это вольное поведение! Лорд пика Аньдин Шан Цинхуа ведет себя оскорбительно. То пялится на учителя, будто тот расписной под стать своему вееру; то бросает странные реплики, словно намекая на что-то. - Полагаешь, он флиртует? – оживилась Ли Баожэй. - Полагаю, надо будет после состязаний вызвать его на поединок. Торговец – противник несерьезный, печать точно не проявится, - ответил я. – А ты сможешь подобрать на его кончину подобающее стихотворение. - Рано, - покачала головой Ли Баожэй. – Для поединка с мастером, пусть не самого престижного пика, ты, братец, статусом пока не вышел. Посему мы решили сконцентрироваться на учениках. Учениц я отказался выбивать в принципе. Ну, разве только самообороны ради, если будут уж совсем напирать. Хотя зачем бы им? Все равно никто не делает серьезных ставок на девчонок. Другое дело – ученики, особенно с иных пиков. Еще до отъезда я заключил условное перемирие с Мин Фанем и «боевыми братьями» своей школы: меж собой мы будем драться только в самом конце. Если, конечно, моим соученикам повезет выйти в финал. Нас собрали на стартовой площадке, громыхнули гонгом, и некоролевская битва началась. На правах первого ученика, Мин Фань бросил треть однокорытников на прикрытие отхода, а сам увел оставшихся в рощу и приказал рассосредоточиться по засадам. Такой же фокус провернули ученики Шан Цинхуа и Му Цинфана, задержав практически всех терминаторов с Байчжаня. Стайка воспитанниц Ци Цинци, похихикивая над «глупыми мальчишками», в полном составе упорхнула в рощу. Они первыми добрались до ручья и первыми же подняли визг, когда одну из девчонок нечто утянуло под воду и принялось всерьез топить. Когда мы с Мин Фанем прибежали на помощь, ученица успела нахлебаться воды и практически перестать дышать. Следуя подсказкам Ли Баожэй, я ее откачал, но тут завопила другая красотка, а из воды полезли натуральные демоны. Не особо грозные, но для мелюзги, вроде нас, в самый раз. Не успели мы с девчонками отбиться и отступить под покров листьев, как нарвались на демонов покруче, разделывавших будущих медиков и снабженцев. Пришлось задержаться. Мы взяли числом, и я, на всякий случай, подал идею изрубить демонов на куски и сжечь. Пока Мин Фань возражал, пока девчонки снова визжали, отворачиваясь от разделываемых туш, время утекало. Головорезы Лю Цингэ и объединенные силы прикрытия подозрительно не подавали никаких сигналов. Пришлось вернуться на старт и обнаружить кровавые следы побоища, уводившие в другую часть рощи. Девчонки заявили, что не сунутся обратно, и вообще пора звать на помощь учителей, однако попытка выйти через арки пещер провалилась. Кто-то предусмотрительно завалил вход. Мин Фань снова предложил разделиться: пусть девушки и часть парней останутся около пещер на случай, если заклинатели прорвутся к нам на помощь, а я с оставшимися учениками пойду в рощу и разведаю о судьбе пропавших. На том и порешили. Про себя я ругал старика Мэнмо последними словами. Не соврал, скотина, это состязание пиковые школы точно запомнят надолго. Ну, пусть он мне только попадется, вытащу из сна и наяву нашинкую! Ли Баожэй тревожно напомнила, что мне нельзя сильно злиться и напрягаться. «А я его укокошу расслабленно и доброжелательно», - мысленно пообещал я. «Смотри сейчас не сорвись», - беспокоилась Ли Баожэй. «Что ты, я в полном восторге, - успокоил я ее. – Прямо как ребенок на ярмарке. Выбивай – не хочу». Найти потеряшек мы не успели, так как нас самих отыскал Шэнь Цинцю. Вместе с ним прибыл Шан Цинхуа, которого учитель благополучно услал на поиски в рощу, несмотря на явные попытки сопротивления. Шэнь Цинцю сообщил, что заклинатели восстановили проход, так что он сопроводит учеников и учениц обратно, а после вернется подмогнуть лорду Шан. Я вызвался остаться с учителем, поскольку о боевых навыках главы пика Андинь шла молва, что рыба об лед. Уж насколько у Лю Цингэ рожа просит кирпича, а и то лучше бы учитель взял его в компаньоны, нежели Шан Цинхуа. Лю Цингэ наверняка бы не заплутал в роще и вывел к учителю оставшихся учеников. И точно помог бы отмахаться от демонов. По крайней мере, без фатальных потерь. Нет-нет, пиковые школы не потеряли Шэнь Цинцю, храни его благие Небеса. В отличие от меня. Ах, какая смешная потеря, много в жизни смешных потерь… Я потерял не только учителя. Я потерял принадлежность к миру людей – тому самому, в котором так прилежно старался зацепиться и стать своим. Не стал. Помешал то ли неподходящий век, то ли мимо проходивший Мобэй Цзюнь, один из демонических королей. Этот здоровяк подкараулил нас с учителем на обратной дороге и вынудил двинуться не к роще, а к обрыву. Шэнь Цинцю теперь довольно быстро терял силы, так что начатый поединок пришлось продолжать мне. Мобэй Цзюнь наносил сильные удары, но избегал калечащих, и это настораживало. При его габаритах было куда проще оторвать мне голову (причем в буквальном смысле), чем махаться на мечах. Однако «дуэль» шла полным ходом, и мы все ближе подходили к обрыву. Благо хоть не к жерлу вулкана, но и без того плохие ассоциации зашкаливали, а интуиция на пару с Ли Баожэй выла тревожной сиреной. Мобэй играл с нами явно неспроста. - Учитель, вам лучше оставить этого ученика и добраться до лорда Шан, - пропыхтел я, топчась с Мобэем у самого края. Но Шэнь Цинцю не внял моей просьбе. Напротив, он попытался отвлечь демона от меня, атаковав его, что легкая кавалерия танки. Мобэй Цзюнь отшвырнул учителя и вновь сосредоточил свои усилия на мне. - Тебе не одолеть меня, пока ты не примешь свою природу, - прогудел демон. - Чем я, по-твоему, занимаюсь на досуге? Принимаю себя, ну и природу заодно, мать нашу, - жалко пошутил я. - Ты должен освободить силу, - гнул свое (а заодно и меня) Мобэй. - Я ее и не запирал, - кряхтел я. – Сила – она везде и во всем; ничего нет, кроме Силы. Чуть отлежавшись, Шэнь Цинцю поднялся на ноги и снова атаковал демона. На сей раз Мобэй Цзюнь не стал его отпихивать, а, вырвав из рук меч, приподнял за шею над землей. - Тогда он умрет, - демон озвучил очевидное. - Ах ты, скотина! Поставь учителя на место, кому говорят! – разъярился я, кидаясь на демона. Каюсь, я тоже до того момента больше изображал бой, чем всерьез дрался. Но рисковать учителем было преступно. Я бросился на Мобэя, норовя откромсать ему руку. Дохлый номер, однако учителя демон отпустил и снисходительным щелчком отодвинул меня от края бездны. Я уловил тревожный вскрик Шэнь Цинцю, но не мог отвлечься от странных маневров Мобэй Цзюня. Меж тем демон не спешил атаковать снова. Он остановился и как-то по-новому меня оглядел. Затем довольно бухнул: - До встречи, юный лорд Ло, - и рухнул вниз. «Это провокация», - билась в голове тревожная мысль. «Демонический знак!» - ахнула Ли Баожэй. - А ты полон сюрпризов, звереныш, - холодно сказал Шэнь Цинцю, направив свой меч уже на меня. - Надеюсь, приятных, - брякнул я. В свое оправдание могу сказать, что день оказался слишком насыщенным, и язык сработал вперед головы. «Балда», - прокомментировала Ли Баожэй. - Когда это демоны могли сделать нечто приятное человеку? – хмыкнул Шэнь Цинцю, тесня меня все к тому же злосчастному краю обрыва. - Ну, один из них был достаточно любезен, чтобы самоликвидироваться, - я вяло отмахивался от выпадов учителя. Мыслей, что делать дальше, катастрофически не хватало. - А другой демон год от года совершенствовал боевые навыки и изящную словесность, - сузил глаза Шэнь Цинцю. – И оказался достаточно сообразительным, чтобы скрыть свою мерзкую сущность. Я аж споткнулся. Учитель. Меня. Похвалил. Он признал меня сообразительным, ловким и красноречивым. Если бы не досадные обстоятельства, это стоило бы отпраздновать. Шэнь Цинцю не преминул воспользоваться моментом слабости и ткнуть мечом прямо мне в грудь. - Вы поразили меня в самое сердце, учитель, - озвучил я очевидное. Где-то на периферии сознания истерически рассмеялась Ли Баожэй. - У демонов нет сердца, - будучи заклинателем, Шэнь Цинцю не мог ответить иначе. Однако мои взгляды по данному вопросу были куда шире. - По моим наблюдениям, анатомия многих демонов (подозреваю, что и небожителей тоже) весьма приближена к человеческой. Они теряют кровь, когда их ранят, следовательно, имеют кровеносные сосуды и сердце, чтобы качать по ним кровь. Если бы кто-то из ваших уважаемых коллег потрудился сделать вскрытие хоть одному поверженному демону, уверен, мое предположение можно было бы наглядно подтвердить. Конечно, есть демоны иной породы, близкие более к призракам… - Умрешь ты или нет, темное отродье? – прервал мою нервную болтовню учитель, выдергивая меч из раны. Я покачнулся. - Ну, принимая в расчет способности демонов к регенерации, превосходящие человеческие, я не уверен. Но уже понял, что вы, учитель, предлагаете мне проверить это опытным путем. - Тебе самое место в Бездне! – выплюнул Шэнь Цинцю. То есть самолично добивать меня он не собирался. Мелочь, а приятно. Я улыбнулся. - Я вернусь, - опрометчиво пообещал я. – Я непременно вернусь к вам, учитель, - и сиганул вниз. Знал бы, как мне аукнутся эти слова, сразу после пронзания сердца попросил бы учителя укоротить мне язык. Потом, уже в Бездне, тот же старый прохвост Мэнмо мне втолковал, что я ухитрился дать своего рода обет и оказался обязанным его выполнить. А именно: вернуться в мир людей, отыскать учителя и… «Отомстить, - шипел Мэнмо. – Сделать жизнь этого человека невыносимой, заставить толпу его осудить, бросить в тюрьму, заковать в кандалы и стократно спросить за нанесенную обиду. Пусть знает свое место, жалкий раб». «Вырвать ему сердце и разрубить на куски», - предлагала Ша Хуалин. «Хм, сердце разрубить, говоришь?» - косил под дурня я. «Сердце тоже можно», - кивала Ша Хуалин. «Ха-ха-ха, братец Бинхэ, - заливалась Ли Баожэй. – У тебя в мире людей подвисло свидание». «Вот и пусть себе висит, мне не к спеху, - отмахивался от ее подначек я. – Непременно загляну на пик Цин Цзин… Когда-нибудь. Лет через сто-двести, когда выучусь на заправского демона. Авось к тому времени учителя постигнет неизбежная участь всех людей. Я, конечно, повздыхаю, мол, как так вышло, я пришел слишком поздно, а милый образ Шэнь Цинцю пламенем горит в моем разрубленном его собственной рукой сердце. Такая утрата, ах-ах-ах… Подумать, так чем дальше, тем больше мне кажется, что «вечно любить» покойников куда проще, чем живых. Покойники точно не станут отбиваться. А ты не смей ржать, сестренка Баожэй! Девушкам это не к лицу. Скажи-ка лучше, на чем мы остановились?» «В твоем разрубленном сердце будет гореть пламень утраты», - еле выдавила между приступами хохота Ли Баожэй. «Вот-вот! Ты стащишь у поэтов будущего трогательную слезливую поэму, а я перепишу ее в память об учителе. Потом мы оборудуем для его праха мраморную усыпальницу, бамбуковую хижину отстроим в граните и учредим в его честь какой-нибудь литературный или музыкальный конкурс. Можно сразу оба, для учителя мне ничего не жалко», - великодушно закончил я. «А если Шэнь Цинцю (ну, чисто случайно) не успеет умереть к твоему триумфальному возвращению?» - как-то полюбопытствовала Ли Баожэй. «Как это не умрет? – возмутился я. – Он заклинатель, а не небожитель. Впрочем, даже если он словчиться дожить, то будет уже глубоким стариком, поди и не узнает меня… Назначу ему пенсию и сиделку, потребую сделать главой школы. А как помрет, тут-то мы и развернемся». Признаюсь, я боялся увидеть одряхлевшего учителя. Я хотел запомнить Шэнь Цинцю во всем его великолепии и не беспокоить почтенного человека досадным напоминанием о своей персоне. Вообще, когда я все-таки вылез (вырвался, сбежал, еле унес ноги) из Бездны, то первым делом нашел Ши Цинсюаня, по-прежнему влачившего жалкое, абсолютно не подобающее его прежнему статусу существование в трущобах. И забрал с собой, потому что выбился в демоны, и это был мой злобный демонический каприз, муа-ха-ха. Нет, вру. Это Ли Баожэй настояла, а Ши Цинсюань просто не сопротивлялся. Однако передо мной тут же стала проблема, куда, собственно, его поселить. - Элементарно, Бинхэ. Тебе нужен дворец, - сказала Ли Баожэй. – Ты ведь не просто демон, ты наследник сгинувшего демонического короля. Вот проведает твоя свита, куда от них драпанул любимый повелитель, заявятся они за тобой всем кагалом… В общем, в твоем нелегком положении без дворца вообще никак. - Дворец, - оживился Ши Цинсюань, - я знаю, как там что надо устроить. Кстати, а как заведено в Бездне? Тоже дворцы, дома, улицы и все такое прочее? Никогда, знаете ли, не доводилось там бывать. Я непроизвольно вздрогнул. - Категорически не рекомендую подобный тур. Полное дурновкусие и несомненная вредность для вашего и без того хрупкого здоровья. Я сбежал исключительно с помощью артефакта. - Какого? – тут же спросил господин Ши. Я продемонстрировал свой меч. - Если бы не Синьмо, сидел бы я внизу еще лет сто, - признался я. – А так взял, разрезал материю пространства – и вот я здесь, в родном срединном мире. Вот бы еще и время научиться разрезать! - Нет-нет, - обеспокоенно зачастил Ши Цинсюань, - этими перемещениями не стоит злоупотреблять. Конечно, Бездна – это исключительный случай, у вас не было иного выбора. Но во всех прочих ситуациях, заклинаю вас, не полагайтесь на подобный способ перемещения. Да, он быстрый, не то что пешком, на лошадях или даже полетом на мече… И все-таки, - он запнулся, - используйте его как можно реже. Представьте, что всякий раз Синьмо оставляет прореху на полотне бытия. Завеса, отделяющая разные миры, истончается. Наступит момент, когда вы, выйдя из своего мира, придете обратно в чужой. Или наоборот, чужой мир настолько проникнет в наш, что возникнет настоящая неразбериха. Пусть молодой лорд Ло меня простит, я удивлен, что столь юному существу вручили Синьмо, даже если это ваше законное наследство. Я рассмеялся. - Вручили? Ха-ха, еще скажите, подвели к камню, предложили пройти испытание и вынуть оттуда клинок. - Он стибрил Синьмо из фамильного мавзолея, - сдала меня Ли Баожэй. - Я взял то, что и так мое по праву рождения. Демон я или где? – я выпучил глаза и надул щеки, чтобы ни у кого точно не оставалось сомнений, что я жуткий демон. - Значит, ранее Синьмо принадлежал вашему отцу? – серьезно уточнил Ши Цинсюань, не поддержав шутку. - Конечно, - я пожал плечами. – Но теперь Таньлан Цзюнь запечатан в гробнице, так что меч ему явно без надобности. - А молодой лорд Ло не задумывался, отчего прежний обладатель артефакта пришел в нынешнее жалкое состояние? – сказал Ши Цинсюань. - Э-э, личные проблемы, наложившиеся на кризис власти, - неубедительно выдал я. - Провалившаяся война с людьми? – предположила Ли Баожэй. – Бывший повелитель разинул пасть на слишком большой кусок, обычное дело. - А после этого благородно самоустранился? – фыркнул Ши Цинсюань. – Вот так запросто демон отбросил меч и вздохнул, мол, не судьба – и ладно? - Ну… он мог оказаться в ситуации, когда трудно воспользоваться преимуществами Синьмо, - осторожно проговорил я, ожидая подвоха. Меч загудел, предлагая всех убить. Это была его обычная рекомендация во всех непонятных передрягах. В понятных тоже. - И что это за ситуация? Руки ему, что ли, отрубили? – продолжил свой расспрос господин Ши, явно подводя меня к какому-то выводу. - Может, он ослабел. Был ранен или отравлен, – я задумался. Демоны не спешили распространяться о причинах падения Таньлан Цзюня. Низшие были в принципе не способны проанализировать причины неудачи, а высшие отделывались витиеватыми бессодержательными ответами и намеками на людское вероломство, погубившее проект объединения Бездны и срединного мира под мудрым руководством Таньлан Цзюня. - Но тогда бы он мог податься на гору Тунлу, - задумчиво проговорила Ли Баожэй. – Или временно переместиться в другой мир… Погодите-ка! Бинхэ, а что, если дело не в способности короля пошевелить руками? Что, если это фокусы самого меча? Я раньше слышала о чудесном молоте, дающемся в руки только достойному владельцу. Если владелец переходил в разряд недостойных, то лишался своей вундервафли. - Лишался чего? – не понял господин Ши. - Оружия, - кратко пояснила Ли Баожэй. – С чудесами, особенно демоническими, всегда связана какая-нибудь пакость. Помощь оборачивается ловушкой, сила – слабостью, доброе намерение – злым деянием. - Это всего лишь орудие, - я покачал головой. – Может, оно действительно работает за счет силы владельца, это логично, на чем-то же оно должно работать. Это приемлемая цена. Я не собираюсь вкладываться в масштабные проекты или устраивать войны по всему свету, значит, уровень силы позволит мне в любой момент воспользоваться Синьмо. - До той поры, пока Синьмо сам не воспользуется вами, юный лорд Ло, - дополнил Ши Цинсюань. Синьмо дежурно посоветовал убить наглеца. - Значит, этого надо избежать. В любом случае, отказаться от меча сейчас – гарантированно передать преимущество в чужие руки. Нельзя просто так взять и выбросить Синьмо. Да и потом, чем еще я смогу отмахаться от «верных» подданных и «дорогой» невесты, если дела пойдут совсем плохо? - О, юный лорд Ло успел присмотреть себе демоническую красавицу? – Ши Цинсюань легко сменил тему. - Когда бы так, - я вздохнул. – Это демоническая красавица положила на меня глаз, а также лапу, язык и разве только что не пятку. Теперь вот думаю, как это все с себя снять, желательно, целиком, но можно и по частям. Синьмо одобрительно загудел. Идея расчленить демона казалась мечу ничем не хуже, чем идея зарубить человека или небожителя. - Юному лорду Ло не по нраву красавицы? А что насчет красавцев? – игриво подмигнул Ши Цинсюань. - Вы раскрыли наш хитрый план, - засмеялась Ли Баожэй. – Юному лорду Ло придется довольствоваться одним конкретным красавцем, неприступным и, в перспективе, мертвым. - Юный лорд Ло намерен убить того, кто ему нравится? – оторопел Ши Цинсюань. – Но зачем? Право, есть куда более приятные вещи, которые можно проделать с возлюбленным, и не один раз. А если убить – так что останется? Всего-навсего прах. - Но-но, этот прах будет лежать в лучшем мавзолее, - наставительно сказал я. – И вообще, прошу говорить об учителе с уважением. Никакие вещи я с ним проделывать не буду, это даже не обсуждается, как и убийство. Что это вам в голову пришло? - Но молодая госпожа Ли сказала, что избранник лорда Ло умрет, - очаровательно захлопал глазами Ши Цинсюань. - В Бездну формализм, называйте меня и сестренку Баожэй просто по именам, пожалуйста, - попросил я. – Красавец, тьфу ты, то есть учитель умрет. Сам. Потому как человек, и людям такое положено. А мы с Ли Баожэй напишем по этому поводу стихи, где раскроем всю мою тайную любовь. И начнем строительство мемориального комплекса. - У юного лорда, кхм… У тебя странное представление о любви, Ло Бинхэ. - Оно всего-навсего поэтапное. Сейчас я на том этапе, когда не могу осознать, кого люблю. А потом я пойму, но примусь злиться и отрицать, параллельно разбивая надежды всех встречных красавиц, - гордо возвестил я. Ли Баожэй одобрительно подняла большой палец вверх. - У нас с Бинхэ все рассчитано, - сказала Ли Баожэй. – Я даже подумываю, одной поэмы о такой любви будет мало. Можно будет написать роман. Ши Цинсюань прыснул: - И не один том, если описывать все ваши «этапы», я полагаю. Кстати, отличная идея, почему бы и нет? Все равно к тому времени учитель не сможет вторично проткнуть меня мечом за все хорошее, что Ли Баожэй о нем напишет.