Тот придурок - это я

В отличие от Ли Баожэй, Ши Цинсюань не ахал, когда я раскрыл ему масштаб грядущих перемен. Лишь поинтересовался сроками, когда я намерен очистить свое царство огнем и мечом, чтобы вовремя удалиться в путешествие. - И вы ничего не скажете Бинхэ насчет его замыслов, господин Ши? – недоумевала Ли Баожэй. – Вы же были небожителем. - О, разумеется, прошу прощения. Просто из головы вылетело, - улыбнулся Ши Цинсюань. – Я совсем забыл предупредить, что каждый демон проходит через период ярости, когда готов сокрушить буквально всех и вся. Я восхищен тем, что юный Бинхэ сумел ввести это неудобство в более-менее приемлемые рамки. - То есть вы его одобряете? – поджала губы Ли Баожэй. - Ветер не перестанет дуть. Вы оба проделали большую работу, но некоторые вещи не исправить и не отменить. Сопротивление лишь увеличит пропасть между вами, - вздохнул Ши Цинсюань. – Я размышлял, отчего, несмотря на возросшую силу Ло Бинхэ, половины единого все так же разделены. Быть может, это зримый образ внутренней борьбы двух природ, демонической и человеческой. - Мы не враги! - Но соперники, - тихо дополнил Ши Цинсюань. – Юному лорду неприятно принимать свой женский облик. Ему кажется, что это другая личность, которая занимает его место. Молодая госпожа верит, что без ее неусыпного надзора Бинхэ превратится в кровожадного и обделенного разумом демона, и желает поправить природу. - Раньше Бинхэ был другим. Он сам не хотел становиться демоном, - Ли Баожэй прикусила губу. - Боюсь, желание или нежелание в данном вопросе не играет существенной роли, - Ши Цинсюань покачал головой. – Мне очень жаль, но юному лорду Ло придется разобраться с собственной разобщенностью. И предстоящая ярость демона не худший способ этого достичь. Пусть молодая госпожа задумается вот о каком аспекте: Бинхэ принял решение драться с демонами, а не развлекаться с беззащитными людьми. - Между прочим, Бинхэ также задумал убить собственного отца, - надулась Ли Баожэй. - Вот тут я даже комментировать не берусь. Никогда не включался в борьбу за власть, - пожал плечами Ши Цинсюань. – Хотя, если Баожэй так будет легче, это не то, чтобы бесчеловечно. Земной правитель мог принять ровно то же решение без единой капли демонической крови в своих жилах. Я с готовностью закивал. Приятно, когда умный человек тебя понимает и разделяет твою точку зрения. Все-таки моей женской проекции не хватает прагматичности и ясного взгляда на жизнь. Нельзя быть повелителем и думать, что статус гарантирует тебе неприкосновенность. Шан Цинхуа продолжал настойчиво сватать мне родовитых местных красавиц и предлагал помощь в обзаведении гаремом из наложниц всех известных рас и видов. Я уже понял, куда ветер дует: мои дорогие подданные решили дождаться появления наследника, а потом избавиться от меня, назначив регентом того же Мобэй Цзюня, чтобы будущий повелитель вырос патентованным демонюгой. Вот хитрецы! Пора, пора начинать собственный «новый тысяча девятьсот тридцать седьмой год», и чтобы никто обделенным не ушел, а лучше – не ушел вообще. В принципе. Даже чтобы не уполз. А вот потом можно будет спокойно жениться, и не один раз. И заодно разобраться с не-сестричкой Баожэй. Я взглянул на все еще недовольную девушку. Занятно, что останется от нее во мне, когда она… Тьфу, что значит – исчезнет? Ее ведь по-настоящему никогда не существовало! Вздор какой! Но все же, после всего задуманного, перекидываясь в женскую ипостась, буду ли ощущать себя ею? Соединится ли в одно наша память и опыт, если в детстве я как-то ухитрился все это богатство разделить? Пожалуй, впоследствии стоит рассказать об этом учителю и даже продемонстрировать перевоплощение. Ручаюсь, он онемеет от удивления, узнав, что все эти годы «животное» одновременно являлось и его учеником, и молодой особой самых прогрессивных в нашем мире взглядов. Мы с учителем многое могли бы обсудить. Вопросы экономики, культуры и географии другого мира, потрясающие открытия, поэзию и прозу. Мы бы беседовали о кораблях, сургучных печатях, капусте и королях, - только мы, то есть только я и выбранный мною самим собеседник. Без ощущения постоянного присутствия третьего. Ли Баожэй болтала с господином Ши, показательно игнорируя меня. Мне стало почти жалко ее. Я слишком привык к ней. Но, в самом деле, сколько можно жить под чьим-то постоянным надзором? На моем месте не то, что демон, небожитель бы свихнулся. А я вон сколько продержался, умница, Бинхэ. Я был действительно горд собой. Столько лет мне срывало крышу, но не просто не сорвало окончательно – я даже не утратил способность здраво рассуждать. И это являлось куда большим достижением, чем сделаться повелителем чего-либо просто по праву рождения. Я улыбнулся. - Прав был Шэнь Цинцю, темное отродье, как оно есть, - то ли пошутила, то ли процитировала учителя Ли Баожэй. Я не стал отпираться. Пусть темный. Это звучало куда приятней, чем сумасшедший или проигравший. - Еще и смеется, - фыркнула Ли Баожэй. - Ну, я просто права не имею не оправдать ожиданий почтенного учителя и очаровательной леди, - еще шире улыбнулся я. Грядет великая чистка, после которой уже ничто не будет прежним. И это наполняло меня предвкушением. Но сначала надо было как-то выдворить учителя в спешно строящуюся школу Юэ Циньюаня. Время от времени Ши Цинсюань появлялся в образе госпожи дворца и вел разговоры, что праздник близится. Ли Баожэй уже и алый свадебный наряд притащила на примерку. Учитель был в нем неотразим, и осознание этого лишь подкрепляло мое решение услать Шэнь Цинцю подальше. Потому что с каждым днем мне все менее хотелось его отпускать. Демоническая кровь бурлила и гудела, что это мой законный трофей, и слаб тот, кто выпускает добычу из рук. Я понимал, что пора ярости приближается, и учитель может пострадать из-за того, что окажется рядом в неподходящий момент. С Ши Цинсюанем я также обсудил эту неприятность, предложив бывшему небожителю смотаться в путешествие. - Это развод? – притворно надул губы Ши Цинсюань в облике богини ветра. - Главное, что не вдовство, - резче, чем намеревался, ответил я. Скопившееся раздражение (не на господина Ши, а вообще на все существующее в мире) стало все труднее сдерживать. – Боюсь сорваться, - признался я. - Ох, бедный мальчик, - Ши Цинсюань принял менее провокационный облик. - Если бы вы только могли прихватить с собой учителя, - вырвалось у меня. - Это выглядело бы несколько странновато, - хмыкнул Ши Цинсюань. - Понимаю. Если бы кто-то был более расторопен, - я метнул недовольный взгляд в сторону Ли Баожэй. - Если бы другой кто-то мне помогал, - не осталась в долгу не-сестра. - По-твоему, я тебе мешаю? – взвился я, чувствуя, как заполыхал знак на лбу. Плохой признак, очень плохой. Печать и глаза взяли манеру наливаться красным из-за любой мелочи, а руки сами тянулись к вибрирующему от восторга Синьмо. – Конечно, ты бы предпочла вовсе от меня избавиться! Чтобы заткнуться, пришлось прикусить язык. В буквальном смысле. Боль ненадолго отрезвляла. А то я чуть не выпалил следом, что пусть не надеется, я успею ударить первым, потому как я повелитель демонов, а она пустое место. Глупо и недальновидно. Я глубоко вздохнул, унимая волну гнева. Не сейчас. Я смогу разобраться и с надоевшими подданными, и с зарвавшимися фантомами, но после. - Бинхэ, я понимаю, тебе нелегко из-за демонической ярости, но ты становишься невыносимым, - нахмурилась Ли Баожэй. – Я твоя женская ипостась, тупица, как я могу хотеть от тебя избавиться? «Запросто, я же вот хочу», - подумал я, продолжая сопеть. - И потом, как, по-твоему, такое вообще возможно? – не унималась глупышка. Если бы Синьмо умел смеяться, он бы меня выдал. - Ты всегда была умной, мало ли, что могла придумать, - буркнул я. - Вот только не сходи с ума окончательно! – всплеснула руками Ли Баожэй. – Вспомни: все, что я придумываю, идет тебе на пользу. «А тебе что, не идет? – рвался из горла подавленный крик. – Я помню, крошка, я все отлично помню. Ты ловко затуманила мне голову! Небось, до сих пор потешаешься про себя над доверчивым придурком. Даже Ши Цинсюаня вокруг пальца обвела. Моя женская ипостась, ха! Ты просто неудачливая захватчица, вот кто ты, «сестренка». Почему я не помню своего детства? Почему я был не в силах понять, что со мной происходило до встречи с учителем? С чего я вообще однажды удумал, будто в другом мире был женщиной? Да потому что это мне внушила ты, мерзкая лгунья! Ты проникла из другого мира и решила окопаться в чужом теле. Да вот досада, несчастный ребенок, законный владелец, не помер. Пришлось тебе крутиться, лепить из меня человека по своему подобию… Забавно, не будь я наполовину демоном, ты бы так старалась? А у меня был бы шанс освободиться? Полагаю, ответ отрицательный». - Ты такой грозный, как бык, - недовольно проговорила Ли Баожэй. «Отлично, я бык, ты тореадор. Поиграем», - подумал я под одобрительный гул Синьмо. Впрочем, меч скорее склонялся к тому, что на арене топтались могучий воин и самонадеянная корова. И всего лишь один выпад… Нет, я владею игрой. Я могу подождать. - Не усиливай влияние демонической крови, Ли Баожэй. Бинхэ нелегко, - покачал головой Ши Цинсюань. Точно, мне нелегко, но я справляюсь. Я подозревал, что моя натужная улыбка больше походила на оскал. Синьмо соблазнительно просился в руку, но я держался, держался, держался… Учитель! Нельзя было допустить, чтобы с ним или с господином Ши случилась беда из-за моей вспыльчивости. - Пожалуйста, господин Ши, пообещайте мне, что если я… ну, потеряю разум, вы уведете отсюда учителя хотя бы силой, - попросил я. - В крайнем случае, Шэнь Цинцю можно опоить, – деловито добавила Ли Баожэй. Я кивнул. Все-таки определенная польза от нее была. - Если только в крайнем, - вздохнул Ши Цинсюань. - Все будет хорошо, просто такой у меня период, я понимаю. Эта глупая ярость пройдет, и мы снова будем радоваться, - пробормотал я, не желая окончательно расстроить Ши Цинсюаня. - Бинхэ, ты такой, - господин Ши замялся и вдруг взял меня за руку. – Ты уникальный демон, Ло Бинхэ. Если бы, - он осекся, тревожно взглянув на меня. - Если бы все демоны такими были? – дернул я краешком рта. – Сожалею. Я демон наполовину, да и не у каждого демона есть столь активное дополнение, - я показал на Ли Баожэй. – У того, о ком вы сейчас подумали, такого точно не водилось. Кстати, жаль, что это так. Если бы я мог изловить обидчика Ши Цинсюаня и… Нет, не превратить в человеческую, пардон, в демоническую палку, но вот тоже отрубить руку, а заодно прикрепить к нему Ли Баожэй, тут-то бы голубчик взвыл и во всем раскаялся. Определенно, это была бы самая стильная месть во всей истории демонов. Ярость яростью, но пока она не затуманила рассудок, я сознавал: без Ли Баожэй, пусть она сто раз захватчица и обманщица, мне в юные годы пришлось бы куда хуже. Мне не хотелось ее полностью уничтожать, но другого выхода, как освободиться от мозгового паразита, я не видел. Синьмо, конечно, оставался верен себе и гудел, мол, нет сущности – нет проблемы. Но я был куда опытней по части проблем, чем кусок заколдованного металла. Мало просто разрушить значимый объект: пока привязанность живет в твоей душе, сильно лучше от этого не станет. Вывод? Пощадить свою не-сестру? Может, еще всю вечность провести под ее каблуком? Ха-ха. Признав свою временную неспособность здраво рассуждать, я решил обратиться за помощью, благо учитель задерживался со своим побегом. Но прямо говорить было нельзя, поскольку Ли Баожэй по-прежнему болталась рядом, как пришпиленная. Впрочем, в традициях учителя было рассуждать экивоками, так что в кои-то веки мы могли поговорить на равных. - Этот ученик рад приветствовать учителя столь прекрасной звездной ночью, - витиевато начал я, вваливаясь в покои Шэнь Цинцю и сшибая светильник. «Бинхэ, ты все-таки решил перейти к тактике запугивания?» - удивилась Ли Баожэй. К чести учителя, он не вздрогнул и не обернулся. - Не замерз ли почтенный учитель? Этот ученик будет рад помочь согреться, - продолжил я, раздумывая, не принести ли ему теплую накидку. - Пусть это недоразумение не воображает, будто заклинателю может потребоваться помощь или компания демона, - бросил Шэнь Цинцю. Похвальная несгибаемость, учитель в своем репертуаре. - Что, если демону вдруг понадобится помощь заклинателя? – вкрадчиво поинтересовался я. «Бинхэ, ты вообще о чем?» «О личном», - мне даже не пришлось врать. - Помощь в самоустранении? – все так же не оборачиваясь, проронил учитель. - Примерно так, да не совсем. Речь о постижении, скорее. Жалкий неуч смиренно просит приобщиться к мудрости почтенного учителя этой ночью, - ответил я. «Однако, странное время для бесед о философии», - высказалась Ли Баожэй. - Что это животное может постигнуть? – учитель изобразил печальный вздох. - То, что учитель может ему преподать. - Наличие возможности не равно наличию намерения, - фыркнул Шэнь Цинцю. - Как и наоборот, учитель, - кивнул я. – Послушайте хотя бы. Это животное не без оснований полагает, что почтенный мастер достаточно изучил демонов и их повадки. - Мерзкие коварные твари, - довольно ввернул Шэнь Цинцю. - Пусть так, однако и самые гнуснейшие из них могут питать некоторую, скажем так, склонность или даже привязанность как к себе подобным, так и к представителям иных родов… - Демоны известные лжецы, лгут даже самим себе. Привязанность, как бы не так, - пробормотал учитель, показательно любуясь звездным небом. - Хорошо, пусть они заблуждаются, на то они и демоны, - я не стал спорить. – Но боль из-за этих эмоций не становится меньше, особенно если демоны предполагают, что могут утратить объект своих недостойных чувств. - Скорее, уничтожить, - прозорливо заметил учитель. - Да, верно, уничтожить, - пробормотал я. – Это не так-то легко, если ты не особенно закоренелый демон. Взять и уничтожить то, что привык считать любимым. Ты ясно видишь, что позволил сорняку укорениться в твоем сердце, и что чужак может сам погубить тебя. Это оправдывает намерение. Это необходимость, в конце-то концов. Все инстинкты говорят: «Убей». Собственный меч говорит: «Убей». И все же… Не совершит ли тот демон еще большую ошибку, если выберет правильный для темных тварей поступок? - Тот демон ошибется в любом случае, - холодно ответил Шэнь Цинцю. - Ну почему? – вырвалось у меня. – Только из-за того, что он демон? Но это предположение лишено всякой логики! Если люди поступают правильно по-человечески, если небожители верно действуют по собственным законам, то демоны также в своем праве. - В логике демоны не сильны, иначе бы этот негодный ученик сообразил: что бы демоны ни сделали, правильным по-человечески это никогда не будет. И наоборот ровно так же, звереныш. Ты действительно настолько глуп, как привык притворяться, или впрямь рассчитываешь получить у старого учителя дозволение? Что ты хочешь услышать: «Конечно, юный Бинхэ, ты демон, все в порядке, если ты убьешь»? «Кого еще ты решил убить, Бинхэ?» - всполошилась Ли Баожэй. - Я не знаю, - сказал я. – Все-таки большую часть своего пути до настоящего момента я прошел, воображая себя человеком. Я привык им быть, понимаете, и оценивать себя как человек. А потом узнал, что я демон, и человеческое мировоззрение для нас – глупость. При том, что наши взгляды для людей – мерзость. А небожители равнодушно взирают на это копошение, и что им люди и демоны, лишь прах и грязь. Мы обречены, учитель, вот что я думаю. Когда прах понимает, что он прах, но должен что-то выбирать, заранее зная, что ошибется… Если бы я только мог остаться вашим худшим учеником, несостоявшимся заклинателем! По-прежнему верить, что черное – это черное, а белое – это белое. «Бинхэ, что ты несешь?» - пролепетала Ли Баожэй. - Но ты не смог. Ты пал как человек, звереныш, но недостаточно низко для демона. Ты жалок, - Шэнь Цинцю повернулся и с презрением взглянул на меня. – Ты жалеешь не воображаемый объект привязанности, а себя самого. Ты боишься того, чем являешься. Ты уже принял решение, но колеблешься его исполнить. Тебе нужны оправдания настолько, что ты ищешь их перед лицом того, кого задумал уничтожить. Шэнь Цинцю замер напротив меня, прищурив глаза. «Т-ты хочешь… убить учителя?» - выдохнула мне в ухо Ли Баожэй. Синьмо согласно загудел, что, пожалуй, за компанию с надоедливой девкой можно и заклинателя зарубить. Просто чтобы два раза не бегать, раз уж все мы так удачно здесь собрались. Я поднял меч. Поскольку планы закончились, дальше мне предстоял сплошной экспромт. Ткань пространства и времени расползлась под нажимом темной энергии. На самом краю сознания, перед тем, как сделать первый шаг и нанести удар, я почувствовал облегчение. «Иногда ты такая идиотка, прямо как я», - мысленно ответил я Ли Баожэй. - Посмотрим, кто и насколько вскоре будет жалок, - услышал я собственный голос сквозь нарастающий грохот крови. Казалось, по рекам-венам сплавляют бревна. – Убить было бы слишком просто. Учись, ничтожество. «Бинхэ, что это?!» - панически вскрикнула Ли Баожэй. - Пораскинь мозгами, или что там у тебя внутри. Когда кто-то сам себя поучает и оскорбляет, а также совершает опасные действия, что это может быть? Однозначно, шизофрения. Демоны, конечно, не люди, а то и вовсе нелюди, но сходят с ума преотлично. Сама убедись. - С кем ты разговариваешь? – взревел мой голос. Неужели я так противно звучу? Тогда понятно, отчего учитель стремился закончить поскорее все наши разговоры. - С прекрасной и невидимой девой, разве это не очевидно? – бросил я себе. Я-другой злобно раздул ноздри и заорал: - Какая еще дева, придурок? Здесь же учитель! - Сам придурок! – завопил я, кидаясь с Синьмо на себя-другого. – В том-то и дело, что здесь еще и она. С одним учителем я и без тебя прекрасно справлялся. Знаешь, какой роскошный мавзолей я придумал ему построить? А вот с фантомной красоткой так просто не разделаться. Тут мавзолеем не обойдешься и песню о любви не украдешь. «Бинхэ, ты решил убить меня?» - прошелестела Ли Баожэй. «Ой, не нагнетай, я почти передумал…»