Тот придурок - это я

Второй я все-таки отличался от меня-первого (и единственно настоящего). Он был выше, шире в плечах, его волосы походили на гриву животного, а при оскале выделялись клыки. Голос пришельца скатывался в рычание, так что я едва удержался от вопроса, не отрастил ли мой двойник хвост и рога. Подать бы сюда злобную фею с увядающей розой, так из второго меня вышло бы отменное чудовище. Хотя… почему «бы»? Вылезший из прорехи ткани бытия Ло Бинхэ был готовым, так сказать, полностью сформировавшимся чудовищем. - Вам никуда не скрыться от этого ученика, учитель, - проревел двойник. - Моя оплошность, надо было построить бункер, - пропыхтел я, пытаясь оттеснить его от Шэнь Цинцю. – Как славно вышло бы. Ты бы бушевал снаружи, а мы бы сидели внутри, тушенку из банок, пардон, горшочков наворачивали да сказки рассказывали. О том, как бушует ураган, как воды потопа накрыли мир, как астероид норовит принести нам судьбу динозавров… - Что за бред ты несешь? – заорал второй Бинхэ. - То есть ты ничего не понял? – уточнил я. – Совсем неуч? Да, тогда тебе действительно необходим учитель. - Я достану учителя! – оскалился двойник. - Рекомендую начать с элементарных вещей. Учитель этикета, литературы, музыки, чистописания, - посоветовал я. – Ко мне такой прилагался в комплекте, и теперь я вижу, как мне повезло. Знаешь, я даже передумал избавляться от своего приложения, – доверительно признался я своему искаженному отражению. – Глянул на тебя и понял: пропаду я без нее. Оскотинюсь, подпорчу имидж и все такое… Не то, чтобы он у меня идеальный, есть, над чем работать. Но у тебя вообще полный провал. Что, в другой реальности я не стал правителем? - Я владыка трех миров! – рявкнул демонический Бинхэ. - Сочувствую. Три мира – и каждый без имиджмейкера. Но хоть цирюльники в твоем мире существуют? – спросил я и, рискуя проиграть, направил часть энергии Синьмо к Ли Баожэй. Лярва она, захватчица или выдуманная помощница, со здравомыслием у моей ненастоящей сестры полный порядок. Она все сделает правильно. - При чем тут цирюльники? – прошипел демон. - Тебе необходимо привести волосы в порядок, - сказал я. – Даже негры понимают разницу между плохими и хорошими волосами. Лови намек, - я подмигнул взбешенному двойнику и словил тычок мечом в ответ. Больно. Но терпимо. Краем глаза я уловил мелькнувшую тень. - Что за фокусы? – тут же заорал второй Бинхэ. - Ловкость рук, и никакого мошенничества, - продолжил болтать я. – Говорил же, тут дева, а ты, болван, мне не верил. Как можно не верить самому себе, братец? - Ты мне не брат! Жалкая подделка! - Но-но, придержи язык. Ненависть к самому себе – жуткий симптом. - Кто это? – двойник кивком указал за полупрозрачную Ли Баожэй. - Моя сестра. - Вот как? – хмыкнул учитель, умудрившийся остаться почти безучастным в столь нелегкой ситуации. - Простите, учитель, я не так представлял себе наш совместный вечер откровений, - повинился я. – Этот ученик вам лгал. Он холост и лишь притворялся женатым, потому что некоторые (не будем показывать пальцем кто) убедили его, что женатый правитель смотрится куда убедительнее, чем холостяк. - Замолчи, - потребовал второй Бинхэ. – Ты ничтожнее того хлюпика из другого мира, что на самом деле женился на учителе. Шэнь Цинцю уронил веер. - Клянусь, учитель, этот ученик подобного непотребства в мыслях не имел, - заверил его я. - Но сестра… У меня могла быть сестра, - голос двойника чуть дрогнул, как и его рука. Я поспешил воспользоваться мимолетным преимуществом, сделав резкий выпад. - У тебя – точно нет. И потом, даже эта ненастоящая. Как выяснилось, ее материальное воплощение напрямую зависит от моей воли, - я отзеркалил злобный оскал двойника. - Я убью тебя и заберу себе сестру и учителя, - рявкнул второй Бинхэ. - То есть с «тем хлюпиком» фокус не удался? – живо поинтересовалась Ли Баожэй. Судя по звериному рыку, она угадала. – Ладно, парни, вы тут продолжайте, а я пошла. Как говорится, трон сам себя не захватит. - Не смей! – взревел демон. - Очень смешно, - вредно фыркнула вполне материализовавшаяся Ли Баожэй. – Я свободная женщина, и всякие демоны из других миров мне не указ. Прошу вас, мастер Шэнь, проводите беспомощную беззащитную женщину. - Ты бросишь собственного брата? – не поверил мой двойник. - Ой, кто бы говорил. Вы оба демоны, так что не надо ля-ля, - отмахнулась Ли Баожэй. – Мы, темные твари, такие эгоисты. Живем своими прихотями, что нам отцы, братья и прочие родственники? Так что пока пара болванов будет друг друга убивать, я захапаю себе учителя и бывшего небожителя. А потом руки дойдут и до дворца с подвластными землями. Заживу полной императрицей, принца-консорта себе выберу, и раз в году мы будем приходить плюнуть на вашу могилку, жалкие неудачники. - Ты вероломная тварь! - заорал второй Бинхэ. - Отличный план, сам бы так сделал, будь я женщиной, - одобрил я Ли Баожэй, держа своего двойника подальше от нее с учителем. – Если позволишь высказать последнюю волю, женись, тьфу ты, то есть выходи замуж за Ши Цинсюаня, а не за учителя. - Хорошо-хорошо, никто твоего учителя не обидит, не переживай, Бинхэ, разве только он сам не попросит, - подмигнула Ли Баожэй. - Не попрошу, - не замедлил вставить Шэнь Цинцю. - Все герры Маннелиги одинаковы, - притворно посетовала Ли Баожэй. – Нет так нет, я никого не неволю. Я же не вполне пропащее создание, меня еще можно привести к свету, хм, но это не точно. Ладно, Бинхэ-уно, Бинхэ-бис, пока-пока. Удачного вам самоубийства и интересного посмертия. Деловито подхватив под руку замешкавшегося учителя, Ли Баожэй потащила его к выходу, бурча на ходу, как ей опостылели демоны, магия и Древний мир в целом. Что, дайся ей в руки Синьмо, она бы тут на лишнюю минуту не задержалась. Что есть миры, где существуют ровные дороги, комфортные квартиры, паспорта для женщин и полная эмансипация для них же. Что лучше быть планктоном в офисе с кондиционером и кофемашиной, чем повелителем в Бездне без малейших удобств. Что демоны только рычать да драться горазды, а кран со смесителем и ватерклозет не придумают, хоть тысячу лет проживут. Последнее меня просто сразило. А ведь действительно, что демоны как вид дали миру? - Этих предателей надо убить! – в который раз злобно взревел второй Бинхэ. - Оставь их, пусть себе чешут, – вздохнул я, чувствуя, как стремительно тают мои силы под неодобрительный гул Синьмо. - Твоя сестра тебя оставила! И забрала себе учителя, подлая мерзавка. Ты, кретин, не понял, что ли? Она сама решила завладеть твоим троном! А ты, сопляк, и сделать ничего не можешь… Давай так: ты мне отдашь Шэнь Цинцю, а я помогу тебе избавиться от этой змеи в женском обличии? – предложил демон. - Чтобы избавиться от нее, сначала придется избавиться от меня, - предупредил я, продолжая отбиваться. - Дурак! - От дурака слышу, - пропыхтел я на пределе сил. По мере удаления Ли Баожэй и перераспределения сил Синьмо я слабел все больше. Скоро мы с ней будем точно знать, кто из нас настоящий, а кто – вообразившая себя отдельной личностью ипостась. Что произойдет, когда Баожэй покинет дворец, а я останусь? Один из нас исчезнет? Сознание сольется воедино? А что будет со вторым Бинхэ, когда он достанет меня своим Синьмо? Если б были еще силы, я б сказал ему: «Мой милый, я не знаю, что я, где я, что за силы правят миром…» - Какие еще силы? – спросил двойник. - Никакие. Просто песня такая, я привык вспоминать чужие песни, - пояснил я. Самоконтроль ослаб, вот уже собственные мысли озвучиваю. Эдак я успею рассказать демоническому болвану, что существует уйма обитаемых миров, и во многих из них драка на мечах давно устарела, а магия едва ли работает. Что люди в жестокости могут сравняться с демонами, а в масштабе так и превзойти. Что они же придумали Луна-парки и ожившие картинки на стене, и это так весело. Что кроме детских обид и демонической ярости существует куча приятных чувств, и любознательность – одно из них. Что он наверняка не слышал тысячи захватывающих историй и не побывал в тысяче удивительных мест. Что если рвать ткань пространства, то не ради энной схватки с самим собой. Что моему бедному двойнику просто не повезло: у него не нашлось ни друга, ни наставника, и он вырос импульсивным невежественным чудищем. Что кому-то из его ближнего окружения (впрочем, и моего тоже) будет только на руку, если «император трех миров» однажды ни в один из них не вернется… - Я найду учителя, - как одержимый повторял второй Бинхэ. Еще немного, и я упаду. Нет, нельзя, я тоже должен его достать. - И твою сестру, - у меня не было сил, чтобы рассмеяться. - Найди, - прохрипел я, чувствуя, как чужой Синьмо разрезает мою грудь, и одновременно пронзая двойника своим мечом. Получились сообщающиеся сосуды? Отличненько. – Я бы посмотрел, что у вас получится… - Сдохни, - на его губах пузырилась красная пена. - Только после тебя. Хотя лично я предпочел бы еще потрепыхаться, - выдохнул я перед тем, как темнота поглотила нас обоих. Я шел по знакомой улочке детства мимо дома с сырым подвалом. Стояло раннее утро, и птицы весело приветствовали нарождающийся день. Я подошел к приоткрытой двери и замер на пороге. Внутри, в темноте кто-то шевелился. Призрак? Ну уж нет, меня не испугаешь! Я распахнул дверь, позволяя солнечному свету ворваться в эту крошечную обитель тьмы, и приготовился привычно созерцать труп. Ничего подобного. Посреди пустой кровати возился симпатичный кроха. Я подошел, мельком отметив, что детям не место в подобных помещениях. Огляделся, но никаких других взрослых рядом не заметил. Пришлось завернуть его в простыню, взять на руки и вынести наружу. Может, его кто-то спрятал? Или потерял? Во сне это было совершенно неважно. Я беззаботно топал по пустынной улице с малышом на руках. Отчего-то я был уверен, что вскоре я встречу тех, кто позаботится о нем. О нас. Во снах ведь все иначе, и любой бред воспринимается как норма бытия. Малыш закряхтел, и я прибавил шагу. - Ничего-ничего, вот сейчас мама тебя найдет, - пообещал я ребенку. Это ведь мой сон, а я неплохо помню уроки пройдохи Мэнмо. Стоит мне только пожелать, и «мама» действительно окажется под рукой. Конечно, я могу проснуться раньше и выкинуть эту ерунду из головы, но пусть это будет хороший сон. Ребенок угукнул и обслюнявил мою одежду. Я сконцентрировался. Итак, где же его гулена-мать? Подать-ка ее сюда. Я закрыл глаза и попытался представить семейное воссоединение. Папа, мама, их малыш… учитель? Стоп, какой еще учитель? Никакой. Так, соберись, Бинхэ, вернись на путь сна. Кажется, я сам вошел в медитацию прямо во сне. Сон-во-сне, Мэнмо упоминал про это. Он говорил… говорил… «Не теряй ясность рассудка в мире грез, юный лорд. Особенно когда сам творишь иллюзии. Иначе ты можешь ненароком отпустить нить мысли, и ожерелье целостности рассыплется тебе под ноги». Ошибка! Я должен очнуться! Я должен себя собрать. Я – Ло Бинхэ, победитель самого себя, пусть и из другого мира. А это, как твердят мудрецы, высшая из всех возможных побед. Сейчас я открою глаза, и морок развеется. Я найду выход. Да, прямо сейчас… Честно признаюсь, приходя в сознание, я готовился к худшему. Ну, вы понимаете: дворец в руинах, среди камней валяются трупы дорогих мне людей и нелюдей, а мой двойник злобно хохочет, жонглируя обоими мечами. Или вот, например: я впал в волшебную кому, проспал лет сто, а то и тысячу, а когда очнулся – все примерно так, как в первом варианте, только без трупов (истлели) и хохота (исторгавшая его глотка также давно рассыпалась). Зато во втором случае, Бинхэ, у тебя в руках оказались бы оба Синьмо, скажете мне вы. А я скажу: да ладно, за столько лет не то, что пару – десятки мечей успели бы растащить. Однако суровая реальность превзошла мои ожидания. Я очнулся во дворце в собственной (как мне сперва показалось) постели, а Синьмо (одна штука!) гудел рядом. Из потока претензий я вычленил, что меч недоволен размахом прошедшей битвы и готов крушить всех и вся дальше. Что ж, предсказуемо. - Наш повелитель очнулся, - прозвенел надо мной знакомый голос. Нин Инъин? Что она тут делает? - Хвала Небесам! – подхватила… Лю Минъянь? - Да осенит его Тьма, - не осталась в стороне… Ша Хуалин?! Эта-то как сюда попала? - Повелитель, повелитель пришел в себя! Повелителю лучше! Живи вовек, повелитель! – затрещали незнакомые голоса. Будь я в форме, подскочил бы от удивления. А так лишь медленно открыл глаза, приподнялся и обвел взглядом спальню. Нин Инъин, Лю Минъянь и Ша Хуалин стояли у моей кровати, а по всей комнате разместилось еще десятка два женщин. Довершая картину абсурда, с тем же воплем: «Повелитель очнулся!» - в спальню вбежали Шан Цинхуа и Му Цинфан. Потом до меня дошли две ужасные вещи. Первое: спальня похожа на мою, но обставлена с вульгарной роскошью. Значит, не моя. Второе: я не слышу Ли Баожэй. Вообще. Ни в хоре расписных красоток, ни в голове. Я попытался представить ее, как наловчился это делать с детства, но не получил ни образа, ни звука. А незваные гости голосили все пуще, взяв кровать в плотное кольцо. - Пошли вон! – прикрикнул я. – Ишь, растрещались, заразы. Стоило повелителю на минутку прикрыть глаза, чтобы отдохнуть от вас, мартышек, тут же паника, как в борделе на пожаре. Когда ничего не понятно, проще от души позлиться. Потом злость пройдет, и рассудку будет легче совладать с ситуацией. - Но, повелитель, - заискивающе начал Шан Цинхуа. – Целитель Му должен вас осмотреть. - Вот сейчас мой верный Синьмо осмотрит целителя Му… изнутри. И тебя заодно. Прочь, собаки! Вас, дамочки, это также касается. Кроме Нин Инъин. Синьмо довольно взвыл, подтверждая готовность сойтись поближе со старыми знакомыми. Ша Хуалин и Лю Минъянь бросили недовольные взгляды на Ин-эр и поспешили увести за собой остальных женщин. Му Цинфан покачал головой, пробормотав что-то нелестное о демонической ярости, и вальяжно удалился следом. Последним, кланяясь, выскочил Шан Цинхуа. Нин Инъин вздохнула: - Милый А-Ло, повелитель моего сердца, что с тобой случилось? Мы так волновались. Когда ты вернулся из другого измерения и замертво рухнул на плиты, Лю Минъянь вызвала старейшину Му. - Я демонический король, зачем мне целитель из заклинателей? – бросил я пробный камень. - Ничтожная Инъин умоляет о прощении! Да, мы все ошиблись. Но твои жены волновались о тебе. Ты так долго был в беспамятстве. Мои жены. О как! - Я великий и могучий демон, крошка Ин-эр, так что волнуйся о чем-нибудь другом, - посоветовал я Нин Инъин. – Кстати, напомни-ка мне, я вернулся один? - Да, мой господин, ты вернулся один, - кивнула эта куколка. Беда. Ли Баожэй осталась в моем мире в компании другого Бинхэ. И едва ли ей это понравится. А что будет с учителем? С Ши Цинсюанем? Мне надо срочно восстанавливать силы – и обратно. - Милого А-Ло что-то тревожит? – угадала Нин Инъин. - Понимаешь, крошка, в процессе перехода твой дорогой А-Ло кое-что потерял… кое-кого, если точнее. - А-Ло хотел привести нам новую сестричку? – Нин Инъин вымученно улыбнулась. - А разве имеющихся недостаточно? Нет, Ин-эр, все куда хуже. В другом мире я нашел другого себя и учителя… - Ни слова больше! – с неизвестной мне твердостью прервала «своего повелителя» Ин-эр. – Любимый А-Ло, ты можешь выгнать свою глупую Ин-эр, но я умоляю тебя больше не искать собственных двойников и их наставников. Прости, если мои слова вызовут ярость, но с каждым возвращением ты становишься все неистовее. Поговаривают, - она оглянулась с вплотную прильнула ко мне. – Поговаривают, что непрерывно горящий огонь демонической ярости сведет моего драгоценного А-Ло в Бездну, как это вышло с его почтенным отцом. Тогда демоны смогут вновь невозбранно шалить в срединном мире. Но и ордена заклинателей будут восстановлены. - Кто это говорит? – заинтересовался я. - Например, господин Шан Цинхуа, - ответила Нин Инъин. – Пусть господин убьет меня, если не верит своей Ин-эр, но господин Шан спрашивал целителя Му о возможности появления посмертных детей моего повелителя без его непосредственного участия. Если совершить это черное дело, пока мой милый А-Ло без сознания… Так, а под «великим императором трех миров» трон-то шатается. А бедняга не в курсе. Нет, валить, валить отсюда в родной мир, закинуть того бешеного кретина обратно, и пусть тут с ним что угодно делают. - Пусть планы подлецов и предателей не печалят мою милую Ин-эр. Ее А-Ло догадывался об их неверности. Пусть змеи сожрут друг друга. Ты же видишь, что на этот раз я вернулся в куда более добром расположении духа, чем обычно. - Ин-эр заметила и очень рада, что разум ее драгоценного супруга стал яснее. - Вот-вот. В том, последнем мире я нашел средство от помрачения рассудка, - вдохновенно соврал я. – Если Ин-эр поможет своему А-Ло закрепить результат, то более ему не потребуются ни чужие учителя, ни побеги в иные миры. Обещаю. Нин Инъин радостно захлопала в ладоши. - Конечно, Ин-эр всегда поможет своему А-Ло. Какой ты умный! Ты всегда находишь мудрое решение. - Несомненно, - надулся я. – На то я и великий повелитель. Я повелеваю собственной судьбой, ведь невозможно ничем и никем управлять, если сам с собой не в ладах. Мы обуздаем мою демоническую ярость, и все у нас тобой будет хорошо. - Я могу помочь с обузданием ярости прямо сейчас? – Нин Инъин отчего-то покраснела - Э-э, если ты, хм, в состоянии это сделать, - я не совсем понял свою «жену». Неужели в этом мире крошка Ин-эр стала настолько сильной, чтобы открывать проходы между мирами? Но тогда отчего она не сбежала от того кретина со скверным характером и кучей других баб, другого меня? - Я в состоянии! – с непонятным возмущением воскликнула Нин Инъин. – Не слушай эту змею Ша Хуалин и ее клику! Мое здоровье вполне восстановилось. Дорогой А-Ло, располагай своей Ин-эр, как тебе заблагорассудится. Нин Инъин проворно скинула одежду. А я что? До меня дошло, как можно справиться с демонической яростью. А демоническую силу всегда можно увеличить, разобравшись с оборотистыми подданными Бинхэ из этого мира. Ишь, хитрецы, решили замутить дворцовый переворот. Поди, Шан Цинхуа спит и видит, как сделать Мобэй Цзюня регентом при «моем» наследнике. Желательно, с летальным исходом для последнего до достижения оным совершеннолетия. Местный Ло Бинхэ не подарок, и я первым готов это признать, и ничего удивительного, что верные подданные решили с ним разобраться. Но ведь они, змеюки, и в моем мире замыслили подобное, готов зуб поставить. Пожалуй, стоит потренироваться в чужом мире, чтобы в своем все прошло быстро и эффективно. Или эффектно, я еще не решил. Интересно, а что вообще происходило в этом мире с моим двойником? Жив ли местный Шэнь Цинцю? Обретается ли на улицах этого города бродяга по имени Ши Цинсюань? Я сделал себе зарубку в памяти разузнать, что к чему. Так сказать, процессе восстановления сил и исключительно скуки ради.