Тот придурок - это я

«Ну что ж, пойду в игорный дом. Большой игры уж пробил час. Час большой игры настал, час большой игры настал, - напевал я себе под нос, шагая к золоченому креслу, выставленному на вершине дворцовой лестницы. Внизу, на площадке перед дворцом, топтались недовольные заклинатели, отловленные Шан Цинхуа и его командой инфернальных егерей. Мы были первыми! Задолго до немцев. Так себе достижение, ну да за неимением других хоть старушку Европу обскакать. Хотя в этом времени старушкой ее поди и не назовешь, разве только девчонкой-соплюшкой. Я прошествовал к креслу и величественно плюхнулся на сиденье. Потом обвел всех собравшихся недовольным взором человека, не вовремя поднятого с бодуна, и скривился. Передумал, рыкнул, показав подросшие клыки (за троном тревожно задергался Шан Цинхуа) и обратился к заклинателям. - Как всем (и даже вам теперь) известно, победителей не судят. А вот проигравших запросто. Проигравших можно в бараний рог согнуть, общественность, особенно наша, не пикнет. Наоборот, публичные казни возбуждают живейший интерес, потому как с развлечениями в наши суровые дни негусто. Как правитель, я обязан поддерживать так называемый позитивный настрой у народа. Однако я не стану вас вешать, рубить или топить. При желании вы это сделаете друг с другом сами, а уж возможности для этого я вам обеспечу. Итак! Состязания заклинателей я торжественно объявляю открытыми. Моей императорской милостью вам, недоумкам, дан второй шанс себя проявить. Каждый из вас может стать основателем нового клана заклинателей. Главе клана будет выписан государственный патент, пожалованы земли и подъемные средства. Но! Вас тут около полусотни, а теплых мест осталось всего три. Да, было пять, но две награды уже нашли своих героев. Имение Облачные глубины и право на создание клана Плывущих облаков мною пожаловано почтенному бессмертному заклинателю, несгибаемому стоику и непримиримому борцу со всякой темной пакостью, заслуженному педагогу столетия, мастеру Шэнь Цинцю. Прошу любить, уважать и жаловать, а кто откажется, тому ноги-руки повыдергиваю и так подвешу. Имение Нечистая юдоль, не бордель, как наверняка сейчас подумали многие умники, но ведь никогда не поздно где-либо устроить веселый или игорный дом… Короче, Нечистая юдоль и герб с рогатым демоном (привет Мобэй Цзюню!) достаются известному знатоку демонов, отличнику торговли, самому гибкому слуге всех господ и тоже, по прихоти собаки-судьбы, бессмертному заклинателю мастеру Шан Цинхуа. Серьезно, мужик, я поражаюсь, как ты на все находишь время. Таким образом, остаются три лота: Пристань лотоса, Поместье с башней Кои и – мой фаворит, сам бы взял, да вас пожалел – Безночный город, практически своя Британская империя, ха-ха, но в миниатюре, чьим незаходящим солнцем станет новый глава клана, наш пока еще неизвестный чемпион. Я не желаю вам удачи: заклинатели давно ее исчерпали, поэтому мои бравые демоны им и накидали. Я желаю красивых боев. Сейчас вас выпустят в магически огороженный квартал города, где каждый из вас проявит себя в схватках с демонами и не только. Состязания будут окончены, когда три победителя притащат мне свои новые гербы. Если вы окажетесь настолько тупы и слабы, что не справитесь, то пусть вместо вас на испытания заступят любые, я повторяю, абсолютно любые люди, вольные или рабы, и продолжат схватку. Свобода, земля и деньги будут отданы любому человеку, кто словчится найти и принести мне герб будущего клана. Я умолк и обвел взглядом ошарашенных заклинателей. Мой голос был усилен с помощью магии Синьмо, так что мое выступление слушали также горожане и приезжие за воротами дворца. Если состязание затянется, копии моей речи будут прочитаны во всех провинциях трех миров, и каждый желающий сможет принять участие в соревновании. В «своей» столице я распорядился повесить волшебные зеркала, чтобы обыватели могли смотреть на ход «Игр заклинателей». За просмотр бралась почасовая или суточная оплата. - Что замерли? Вперед, гладиаторы! Фуршет и вино только для победителей. Эх, хорошо иногда побыть цезарем. Жаль, чем дольше ты цезарь, тем ближе Брут. Впрочем, потенциальный Брут этого мира в данный момент пребывал в счастливом аффекте. - Повелитель, это правда? – Шан Цинхуа обежал импровизированный трон и распластался передо мной, норовя облизать мою обувь. - Этот Цинхуа намекает, что его, - я выделил это слово, - повелитель – лжец? - Разве бы я посмел! – задохнулся Шан Цинхуа. - Уже посмел, ну да я сегодня добрый и ради праздника прощаю. - А-Ло всегда очень добрый, - пискнула также наблюдавшая из-за спинки кресла Нин Инъин. - Да, я такой, жалею людишек. Так о чем мы? А, вот! Мой преданнейший слуга Цинхуа! Ты свободен ото всех ранее принятых обязательств, кроме лояльности мне и моей династии, коли такая возникнет, и можешь отправляться в свое имение, основывать школу и прочие культурные заведения. Я верю в тебя. Эти лохи, - я кивнул на спешно покидающих двор заклинателей, - как пить дать напортачат, а школа моего почтенного учителя будет максимально закрытой и оторванной от мира, что тоже не есть хорошо. Но ты, Цинхуа, не такой, как остальные заклинатели. - О, насколько прав повелитель, - со слезами на глазах проговорил Шан Цинхуа. – Этот Цинхуа поистине не таков, как прочие старейшины. И он докажет это могущественному и добрейшему императору, если тот пообещает не гневаться на своего недостойного раба. - Обещаю, - внутреннее чутье сделало стойку. - Я верю, что великий повелитель не станет давить презренного червя. Пусть ваш слуга слаб и жалок, но у него найдется, чем развлечь своего господина. Когда этот Цинхуа достигнет нового места, пресильный владыка получит его рукопись. Глупое сочинение, чтобы развеять скуку и позабавить невзыскательного читателя. Однако мудрейший правитель сможет разбить скорлупу формы и найти пользу в ядре содержания. - Старейшина Шан написал для нашего дорогого повелителя сказку? – захлопала в ладоши Нин Инъин. - Да-да, прекрасная госпожа, именно. Сказку, - поклонился ей Шан Цинхуа. - Как я люблю сказки! А-Ло, ты разрешишь Ин-эр составить компанию при чтении? - Хм-м, - отозвался я, мановением руки отпуская Шан Цинхуа. Люблю ли я сказки? Да я в них, мать их, живу. Демоны, волшебство, дворец с красотками и Синьмо как меч-кладенец. Чем не сказка? Эй, налетай, дорожку выбирай: лудильщик, портной, солдат и шпион – кто шпион, выходи вон. Следом за шпионом, до конца, вероятно, не веря, что с дороги не завернут (ну да хрен с ним, с его неверием, он имел на то полное право) отбыл в Облачные глубины Шэнь Цинцю. Вместе с Нин Инъин я наблюдал с балкона, как удаляются от дворца нагруженные повозки, а выше, на мече, летит прямая фигура в белых одеждах. Мы молчали, пока караван не скрылся вдали. Я надеялся, что мой двойник не дотянулся абсолютно до всех адептов школы, и выжившие младшие ученики вскоре найдут своего учителя. - А-Ло добрый, такой добрый, - твердила свое Нин Инъин, не замечая, как по ее щекам скатываются слезы. - Это все благотворное влияние Ин-эр, - я не стал их вытирать, чтобы не заострять внимание. В квартале Игр упоенно колошматили друг друга все прибывающие демоны, стремительно редеющие заклинатели и новые смельчаки, решившие заступить на их место и попытать удачу в мясорубке. Обыватели делали ставки, судачили о шансах фаворитов и строили прогнозы, кто же, в итоге, примет руководство кланами и какими будут эти новые школы. К моему удивлению, тряпку с фиолетовым лотосом принесла мне Лю Минъянь. Она рассталась с мужем, косой и изрядной долей красоты, приняв участие в Играх под личиной бродячего заклинателя Цзян Чи. Победительница потребовала у меня также права самой выбрать себе нового супруга-консорта и, прихватив бывшего (лекарь всегда пригодится), первой из соревнующихся отбыла осваивать Пристань Лотоса и набирать адептов. Была бы у меня приличная шляпа, я бы ее снял. А так – увы, нам с Нин Инъин осталось лишь помахать вслед решительной заклинательнице. Мои силы вполне восстановились, так что я подыграл двум особо живучим заклинателям, чтобы, наконец, оставшиеся гербы обрели своих владельцев. Меня держало в чужом мире только обещание Шан Цинхуа. Что за «сказку» мог написать этот странный субъект? И чем такого демона, как «император трех миров», мог в принципе заинтересовать чей-то опус? Ждал я не напрасно. Впечатление от «сказки» превзошли все мои ожидания, так что я сначала даже решил вернуть эту гадюку и душевно потолковать о литературе с использованием подручных средств дознания. Но после поостыл, рассудив, что прежде всего пасквиль Цинхуа касался местного Ло Бинхэ, так что непосредственно моей венценосной особе не было нанесено никакого оскорбления. Дело в том, что Шан Цинхуа написал жизнеописание «бессмертного гордого демона», начиная с детских лет и заканчивая воцарением в его мире. Верноподданническое деяние, скажете вы, чего я взбеленился? Никак, позавидовал двойнику, что тот успел обзавестись личным биографом, а я нет? Честно скажу: если бы у меня имелся свой биограф, который позволил себе написать подобное, то он очень скоро помер бы от заворота кишок. Поскольку я бы заставил писаку при мне съесть все им написанное. Жестоко? Ну, не знаю. Человеческие правители, прочитав о себе подобное, также постарались бы найти автора и сделать все, чтобы шедевр не вышел в свет. Шан Цинхуа детально и ярко осветил выдающиеся деяния своего императора. Правда, с одного-единственного ракурса. Порнографического. Большую часть присланного мне свитка занимали долгие, подробные, нудные и абсолютно излишние описания процесса интимного общения местного Ло Бинхэ с женщинами. Я насчитал до тысячи покоренных красавиц и бросил это дело, сбившись на повторах. Автор также часто сбивался или экономил место, поэтому свидание двоих частенько скатывалось в групповушку, а при описании групповушки под героем, над героем и вокруг героя оказывались все новые и новые участницы, не иначе как телепортируясь туда-сюда в процессе. Бегло пролистав «сказку» по первому разу, я отбросил этот шлак и подумал его попросту сжечь. Но милашка Нин Инъин настойчиво просила «своего А-Ло» почитать ей сказку вслух, так что, ради прощального вечера в чужом мире, я решил ей уступить, благо если читать с купюрами, выйдет недолго. Времени хватит и на укрощение демонической ярости, и на сборы в дорогу. - «Путь идиота», популярный роман на стыке трех миров, – с выражением начал я и сделал прибавление от себя. – Тут автор ошибается, на самом деле роман никому не известен и не будет известен. Эта история не знает себе равных, как и ее герой, хм, так его и назовем, Герой. Дальше идут бессмысленные восхваления, подхалимаж мы пропускаем. Так, что есть по существу? А, вот. Едва появившись на свет, Герой был оставлен своими родителями. Его поместили в лохань и спустили в ней на воду. Стояла зима, река уже покрылась льдом, и ребенок погиб бы от холода, если бы рыбаки случайно не заметили лодку и не вытащили на берег груз. Герой ходил по улицам, голодал и нигде не встречал тепла, пока бедная прачка не взяла ребенка к себе. Абсурд! Если рыбаки его выбросили, как он выжил и научился ходить? Мать и сын влачили жалкое существование, поэтому, потемнев душой, Герой стал яростно бросаться в драку из-за любой мелочи, стремясь отомстить за всякую нанесенную им обиду… А-ха-ха, ну автор и юморист. - А мне жалко малыша, - всхлипнула Нин Инъин. - Мертвых малышей всем жалко. Но не в этом времени, - философски заметил я. - А-Ло, почему это он мертвый? Он же ходил и мстил, – удивилась Нин Инъин. - А каким еще может быть кидающийся на всех сын прачки? Только мертвым, ибо слабого бедняка, к тому же ребенка, завалили бы в любом замесе. Не котятам же он мстил. Ладно, логика – слабое звено подобных историй, пусть будет месть котятам. Двигаемся дальше. Позже, по воле случая, Герой был приглашен в школу заклинателей и поступил на обучение к злодею… Что?! Пальцы бы этому автору повыдергать! Короче, поступил на обучение к сильному мастеру. - Мастеру – злодею? – уточнила Нин Инъин. - Это автор – злодей, - бросил я, - а мастер был достойным человеком. Герой полагал, что сумеет выйти на праведный путь (да ладно, кто начал с мести котятам, тот уже никогда не станет хорошим, зуб даю). Однако коварный… Тьфу ты, подлый… Да что ж ты будешь делать-то! Короче, мудрый наставник был начеку и не плошал, распознав клубящуюся внутри Героя тьму. Да, мастер был молодцом, не то что автор со своим Героем. Мастер зорко следил за темным отродьем, так что герой на котят и смотреть боялся. А то, чтобы перейти на людей, такого нельзя было подумать, чтобы не огрести веером по голове. Худо-бедно Герой держался в рамках, но потом однажды вырос и, там-тара-рам, начал активно… танцевать. - Как танцевать? – распахнула глаза Нин Инъин. - Так вот, танцевать, - угрюмо повторил я, читая, что там по тексту вытворял с «сестренками» холерный Герой. – Танцор из него вышел отменный, и даже ученицы других школ норовили потанцевать с Героем. За эти танцы Героя нещадно гонял мастер и лупили боевые товарищи, и были правы. Ну как нападет на любимую школу и дорогого наставника враг, что Герой сделает, насмерть врага затанцует? Хотя, если принять во внимание героический размер, никто бы тому факту не удивился… А мы идем дальше вслед за сказкой. Пока Герой танцевал, танцевал и еще раз танцевал, пришла пора состязаний, и совсем не по танцам. Мастер поначалу не хотел брать с собой Героя, но потом подумал: вдруг удастся сбагрить эдакое чудо. - Куда? – поинтересовалась Нин Инъин. - На рудники, - мрачно ответил я. – Сил много, пусть к ним польза приложится. Но, к сожалению, рудокопы поблизости не проходили, не то что коварные монстры. Проведенные автором сего опуса на состязания монстры… Что?! Ах ты, паскуда! - Я?! – подпрыгнула Нин Инъин. - Да не ты, автор. Ну, мы с ним в иных местах потолкуем. Что там у нас дальше-то? Монстры напали на учеников школ, и под шумок мастер атаковал… Нет, не так, мастер был атакован злобным царем монстров. Вот с кем бы станцевать Герою, но царь-монстр, почуяв, куда ветер дует, умчался в Бездну. На краю обрыва остался мастер, к нему-то и направился Герой. «Послушай, негодяй, - сказал мастер. – Я не танцую, а ты ничем иным не интересуешься. Отныне ты будешь танцевать в другом месте, и я даже знаю в каком». С этими словами мастер выхватил меч и отправил Героя в подземную школу танцев. Это была ошибка. Стоило все-таки немного подождать и продать Героя рудокопам. Потому как в школе танцев поведение Героя разладилось вконец, и он пошел дальше по темному пути. Он снова начал обижать котят, а потом решил провернуть то же с обитателями трех миров. Протанцевав пять лет, Герой покинул подземную школу и вышел в большой мир, сопровождаемый танцовщицами. Он захватил огромный дворец и только и делал, что танцевал, когда был дома. В остальное время он жестоко угнетал людей, разрушал все школы, кроме танцевальных, и котятам также доставалось на орехи. Когда котята закончились, Герой вспомнил о заклинателях. С некоторыми можно было танцевать. Других пришлось отправить к котятам, включая собственного мастера. Когда заклинатели закончились, как ранее котята, Герою осталось только танцевать. Только тогда он понял, что танцы – занятие увлекательное, но не способное заполнить все время его довольно продолжительной жизни. Герой затосковал по ушедшей юности и по котятам с заклинателями. Однажды он исчез, и никто из оставшихся танцоров и танцовщиц не смог его отыскать. Царство безумных танцев рухнуло, и на освободившиеся земли добрые люди срочно подогнали караван с котятами. Потом возродились заклинатели и показали не успевшим убраться под землю танцорам мать Ку Зьмы. Конец. Я свернул рукопись и положил обратно в футляр. Хорошо, что я не поддался первому порыву сжечь попавшую ко мне в руки мерзость. Демоническая ярость по-прежнему норовила затмить разум. Нет, сжигать сочинение Шан Цинхуа я не стану, как и преследовать автора в чужом мире. А вот преподнести «сказку» Ли Баожэй и Ши Цинсюаню – другое дело. Мы вместе вдумчиво ее прочитаем, а потом подумаем, что полезного можно извлечь из писульки, применительно к Шан Цинхуа моего родного мира. Другой Цинхуа сделал мне роскошный подарок. Он не просто придумал скабрезную историю о своем императоре. Он в тексте прямо указал на себя как на автора, своей рукой выведя собственное имя. Больше никаких сувениров я не прихватил. Взял Синьмо, поднял безмятежно посапывающую Нин Инъин и, сосредоточившись на мысли о привычном мире, разрезал ткань пространства-бытия. Родной мир встретил пустыми руинами Золотого дворца. Нехило мы тут накуролесили с двойником. Кстати, где он, и что еще успел испортить? Я с содроганием вспомнил участь Шэнь Цинцю из чужого мира и ненормальное количество женщин. Вероятно, с поиска учителя и Ли Баожэй надо было начинать. Я столько сил вложил в ее материализацию, едва сам копыта не двинул. Обидно, если она досталась захватчику. Нин Инъин завозилась и открыла глаза. - А-Ло? Что случилось? - Хотел бы я сам это узнать, крошка, - пробормотал я, имея в виду то, что могло произойти за время моего отсутствия. - Твой дворец! – Нин Инъин всплеснула руками. – Кто-то сломал твой дворец, А-Ло! - Все в порядке, это был я, - мрачно сказал я. – Мы построим новый и куда лучший, с водопроводом, фонтаном, подземным ходом и смотровой площадкой. Но сначала надо найти учителя. - А-Ло не помнит, что сам отправил учителя в Облачные глубины? – осторожно спросила Нин Инъин. - Мы найдем другого учителя, - отмахнулся я. – Хотя ему тоже не помешает новая школа. Надеюсь, дела мастера Юэ в данном направлении продвигаются благополучно. - Глава школы Юэ Цинъюань мертв, - прошептала Нин Инъин. - Надеюсь, что нет. Хотя теперь я за это не поручусь. Ладно, ночь коротка, спят облака, а зло, сиречь демоны, не дремлют. Идем, Ин-эр. Синьмо укажет нам дорогу к одной милейшей особе. А если повезет, то не к одной. Не слушая лепета Нин Инъин, что «ее А-Ло» как не в себе и говорит загадками, я вытащил Синьмо и вслушался в его гул. «Ли Баожэй, - мысленно приказал я мечу. – Указуй, где она».