Тот придурок - это я

Казалось, со дня моего исчезновения в родном мире прошло не так много времени. Развалины не разобрали, но зато аккуратно огородили. На плоском камне, которым закрыли место главного входа, было выбито: «Так пал гордый демон, и земля содрогнулась». Ниже стояла дата явления моего двойника. Вокруг дворца успели расчистить площадку и несколько ее облагородить: высадили деревья, кусты и заложили несколько беседок, пагоду, фонтан и сад камней. Все это хозяйство было обнесено по периметру забором. Мы с Нин Инъин миновали недостроенную парадную арку и вышли в еще не проснувшийся город. Было раннее утро, солнце красило нежным цветом старые и новые стены, и «кудрявая» то есть ваш покорный слуга, лихорадочно соображал, что за подставу в очередной раз готовит ему индейка-судьба. - А-Ло, тут снова город, - озвучила очевидное Ин-эр. Я удивленно глянул на «жену». – Но ведь ты приказал снести все постройки рядом с твоим дворцом. - Только отвернись, сразу понастроят, - я машинально отмахнулся от ее лепета. – Что дома! Смотри, новый рынок, часовня, магазин свитков и контора переписчиков. - Мы в будущем, А-Ло? – «догадалась» Нин Инъин. - Несомненно. Знать бы еще, в чьем конкретно: моем или его, - пробормотал я, имея в виду своего злобного двойника. С этими псевдомногофункциональными артефактами сплошная морока. Никогда заранее не просчитаешь, как они сдетонируют, и что в итоге огребет их счастливый обладатель. Хотя Синьмо уверенно показывал, что Ли Баожэй в этом мире имеется. Бинго? Хорошо бы. Без зазрения совести стянув на окраине города несколько тряпок, опрометчиво вывешенных их прежними владельцами на просушку, и наведя хилую маскировку, мы покинули город. Меч показывал, что Ли Баожэй далеко, и в голову закралась мысль по дороге глянуть, была ли достроена новая школа Юэ Цинъюаня, и разузнать, не нанес ли мой двойник какой вред учителю. - Куда мы направляемся, А-Ло? – в который раз спросила Нин Инъин. - Это сюрприз, - пробурчал я, думая, что мне делать с моим багажом из другого мира. И это я не «сказку» прохвоста Цинхуа имел в виду. Ин-эр. Мало того, что в этом мире благополучно существовала другая Нин Инъин, так у теперь уже моей крошки Инъин язык не отдыхал ни минуты, а заклинанием немоты я не владел. - Путешествие? – с энтузиазмом предположила Нин Инъин. – А-Ло взял свою Ин-эр в путешествие. Ах, А-Ло, ты вспомнил, что у нас не было свадебного путешествия. Ты такой добрый! Сейчас мы путешествуем по будущему, я поняла. А в прошлое заглянем? Вот было бы весело посмотреть на нас с тобой, когда мы были детьми. Мы были такими смешными, правда, А-Ло? И вот так постоянно. Синьмо гулом намекнул, что длинный язык всегда можно укоротить. Плохой меч, фу! Это же моя Ин-эр, так сказать, жена и трофей в одном. К тому же, она могла подвергнуться воздействию энергии моего двойника. Может, на новом месте оно начнет слабеть, и у Нин Инъин появится шанс научиться делать паузы и предаваться созерцанию. Я с сомнением покосился на сияющую мордашку «жены». Ладно, в крайнем случае, я сдам ее на перевоспитание Ли Баожэй. Не мне же одному мыкаться. Через пару дней, изрядно подустав от восторгов Нин Инъин, я придумал план. - Послушай, крошка, - сказал я своей как бы жене. – Помнишь, в детстве ты рассказывала мне легенды о небожителях? – Пусть эта Ин-эр не имела возможности что-либо мне рассказывать в детстве, необходимую информацию я выудил из ее трескотни. - А-Ло не забыл! – Нин Инъин захлопала в ладоши. - А-Ло все помнит, - кивнул я. – Так вот, небожители… Они, кажется, любили побродить по грешной земле в стародавние времена? - Да-да, ты прав, А-Ло. Они одевались как обычные люди и наблюдали, как с ними станут обращаться. Весьма поучительные истории. - Собственно, чем мы хуже? Демоны – это тоже особые создания, а уж что ты отличаешься от большинства красавиц, то это вообще не подлежит сомнению. Но к чему я это? А, вот! Мы с тобой поступим так же, как небожители. Будем выдавать себя за других людей и играть со встречными. Давай вообразим, что твой дорогой А-Ло никакой не демон, а странник, составляющий книгу землеописания. Мы путешествуем по Срединному миру и этой Поднебесной стране, останавливаясь, чтобы расспросить о чужих краях и пополнить свои путевые заметки. - А что мы скажем, если спросят, откуда мы пришли? – Нин Инъин легко включилась в игру. - Мы скажем, что шли от Булгарии в стольный город Каракорум, но демоны захватили нас в плен. Однако мы вырвались, оставив негодяям весь свой скарб, и бредем по миру, предаваясь похвальному аскетизму. Ныне же мы ищем дорогу из Чины сквозь Ивовую изгородь обратно к медноволосым варварам в Скифию. А после – дальше на Север, ибо, как гласят предания, из Гипербореи можно подняться до обители небожителей. Я видел Бездну, ныне созерцаю Срединный мир, так отчего бы не дойти до Небес? - я подмигнул развесившей уши Ин-эр. - Ах, А-Ло, неужели это правда? - Что именно? – уточнил я. - Что на Севере есть место, откуда можно подняться к Небесам? - Это всего лишь легенда, Ин-эр, - вздохнул я. – Один великий царь и завоеватель дошел до Гипербореи, поставил маяк, но вернулся обратно, не найдя пути к небожителям, а после и вовсе умер, как всякий смертный. Но мы-то не «всякие», верно? – поспешил я рассеять сомнения Ин-эр. – Если бы мы там очутились… Кто знает, кого бы мы встретили по дороге. Но для этого, моя милая крошка, надо очень постараться. Говорить иначе, вот, как я сейчас, и не подавать виду, будто кто-то из встречных тебе знаком. Кто бы нам ни попался и что бы ни говорил, мы не будем обрывать или поправлять его. Не будем представлять своими именами и напоминать о факте нашего знакомства. Ты ведь не подведешь своего А-Ло? - Что ты, я все сделаю. А кем мы будем представляться? – заинтересовалась Нин Инъин. - Допустим… Хм, господин и госпожа Ли? Или Вэй? Мне пойдет. Вэй Чанцзэ, имя прямо для меня, - я подмигнул Нин Инъин. - А-Чан, - сказала женщина и рассмеялась. – А я… я… - Будешь Цзансэ. Пусть наши имена будут созвучны. Это сулит семейную гармонию. - Ты так здорово придумал, А-Ло, ой, то есть А-Чан! Ты непременно прославишься в своем новом образе. А ты правда собираешься писать книгу землеописания? – затараторила Ин-эр. - Я думаю над этим, - фыркнул я, подумав, отчего бы, в самом деле, не накарябать какую-нибудь книжонку, наподобие побасенок (кто сказал, Шан Цинхуа? Мое больное воображение? Да ни за что!) того ушлого венецианца. Кстати, почему бы заодно не дойти до Венеции? Там всяко теплее, чем на Севере. Нет, встряхнулся я, это просто удачная выдумка, чтобы окоротить болтовню Ин-эр, не потревожить учителя и разведать больше перед встречей с Ли Баожэй. Именно так, и никак иначе. - А как ты назовешь свою книгу? – продолжила выспрашивать Нин Инъин. - Да так и назову, «Книга разнообразия мира», - брякнул я. Еще через два дня я едва не проклял сам себя за неосмотрительно выданную легенду. Нин Инъин ответственно подошла к сбору материала «для книги», отчего скорость нашего продвижения, и без того невеликая, сильно упала. Синьмо напрасно вибрировал, напоминая, что он волшебный меч, и на нем можно запросто улететь. Ин-эр теперь настаивала на заходе в каждое поселение и сборе местных баек и легенд. Она предлагала поискать карты и перерисовать их для достоверности, а потом уговорила меня купить ей принадлежности для рисования, мол, она поможет обожаемому супругу и с картами, и с зарисовками диковинок. В школу Юэ Цинъюаня пара скромных странников добрела после полутора месяцев непрерывных скитаний. Я отправил почтенному главе школы послание, в котором просил дозволения воспользоваться библиотекой, дабы сверить наши жалкие самодельные карты с шедеврами истинных картографов. Нин Инъин вдохновенно зарисовала ворота со стенами вокруг школы и внутренние строения. При помощи Синьмо (но опять-таки без его одобрения) нам удалось немного изменить внешность, убрав мою видимую мощь и силу и подретушировав кукольную красоту Нин Инъин до вполне обычной симпатичности. Глава школы легко (с обычной своей беспечностью) позволил мне порыться в картах, а также дал позволение занять гостевые комнаты. Я встретился с Юэ Цинъюанем и лично выразил ему свою признательность за участие в судьбе столь ничтожного путника, как этот Вэй Чанцзэ (ха-ха). Я напропалую заливал старшему собрату учителя, как прекрасна дикая далекая Скифия, как носятся по степям боевые колесницы, и даже кони украшены золотом. Как от стариков в Заволжье я узнал о стране небожителей Гиперборее и решил добраться до последнего, омывающего ее моря, чтобы взглянуть, верно ли из волн вздымается лестница до самих небес. Те же старики поведали, что ныне разве в Каракоруме можно раздобыть карты Гипербореи, и я, взяв с собой верную супругу, пошел было в этот великий город, правители которого оставляют свои указы в каменных черепахах, расставленных по всей стране, да напали на нас злые демоны, уволокли почти в самую Бездну, бросили во дворце их императора на верную погибель. Однако мы словчились бежать и ныне продолжаем свой путь. А по окончании его, когда мы вернемся в родные края, я собираюсь составить книгу о разных землях, чудесных и разнообразных, дабы грядущие поколения не погрязли в невежестве относительно ближних и дальних наших соседях. Таких историй я мог выдать с полпинка: Ли Баожэй чего только ни рассказывала мне вечерами в нашем сарае. В этом смысле моя не-сестра не уступала приличной библиотеке, жаль, донельзя бессистемной, в которой при выдаче историй также ориентировались не на гостя, а на вкус самого библиотекаря. - Удивительные страны, - Юэ Цинъюань покачал головой. – Но только уверен ли почтенный гость, что в самом деле отыщет лестницу до небес? Как бы в конце пути его сердце не отравила горечь разочарования. - Пусть уважаемый глава школы не беспокоится об этом ничтожном страннике Вэй. Он готов принять, что многое из старых преданий – вымысел, и честно опишет все в своей книге, - я вежливо склонил голову. - Однако, должно быть, уважаемый гость утратил свои средства на продолжение пути после столкновения с коварными демонами? – продолжил сострадательный мастер Юэ. – В таком случае, раз он все равно будет пользоваться библиотекой, отчего бы не поработать ее временным хранителем и не помочь школе составить опись бесценных источников знаний? Признаться, мы переезжали в некоторой спешке. Ныне порядок в хранилище совсем в упадке. - Этот ничтожный Вэй почтет за честь, - я склонил голову. Вот ведь, слово – вылетит, а ты гадай, как дело обернется. Перед глазами встала, как живая, Ли Баожэй, с насмешкой толкующая о демоне-библиотекаре. «Это просто совпадение, не-сестра моя», - мысленно сказал я фантому памяти. «Да ладно, это судьба, не-брат мой», - высунула язык воображаемая Ли Баожэй. Реальная так уже не поступила бы, и порой мне было жаль прежней легкости. Но я недолго предавался сожалению. Потому как о юности и всем былом мне напомнил он. Вы догадались? Конечно, это был учитель. На кого бы еще я с легкостью наткнулся в библиотеке! Итак, я снова копался в свитках и прилежно составлял их опись. Чтобы Нин Инъин не болталась среди адептов (а особенно, чтобы не наткнулась на другую Нин Инъин и Мин Фаня), я привлек «жену» к работе. В ее обязанности входило приносить, уносить, расставлять свитки и, конечно, восхищаться своим ученым мужем в процессе его праведных трудов. Среди кодексов, легенд, карт, трактатов о демонах, медицине и тому подобных серьезных вещах я с удивлением откопал свиток, на котором без особого изящества, наспех были записаны некоторые строки из того, что я нес в юности под влиянием Ли Баожэй. - При всем при том, при всем при том, - пробормотал я, пробегая взглядом по неровным строкам, - судите не по платью… Хм, это мы точно подметили, судить надо по ауре, по крови, по уликам, наконец. Что еще? О, «Фантазер», отрывки из «Речей высокого». Помню как наяву. Визит демонов, поединки, эх… когда мы были молодые и чушь прекрасную несли. - А-Ло? О, прости, муж мой А-Чан. Цзан-эр не понимает, о чем ты говоришь? – Нин Инъин с интересом посмотрела на свиток. - Так, крошка, знаешь ли, читая эти странные наброски, пришел на ум стишок. Простецкий, уж не взыщи, но донельзя подходящий этому салату, - я помахал свитком и продекламировал. Хорошо быть молодым, За любовь к себе сражаться, Перед зеркалом седым Независимо держаться. Хорошо всего хотеть, Брать свое и не украдкой. Гордой гривой шелестеть, Гордой славиться повадкой. То и это затевать, Забавляясь тем и этим, Вечно повод подавать Раздуваньем жарких сплетен. Когда мы были молодые И чушь прекрасную несли, Фонтаны били голубые И розы красные росли…* - Какая ерунда, - раздался позади холодный знакомый голос. - Пусть господин простит глупую женщину, на вкус этой невзыскательной Цзансэ, стихи красивые, - Нин Инъин склонилась в почтительном поклоне. Я повернулся к Шэнь Цинцю и также поклонился. - Почтенный мастер видит суть явлений. Эти стихи, в самом деле, о глупости и широте размаха юности. Но всему свое время, не так ли? Также говорят, блажен, кто смолоду был молод; блажен, кто вовремя созрел, - я снова поклонился, припоминая, что больше не являюсь ни воином, ни заклинателем, ни правителем, так что спина, как в юности, по-прежнему не переломится. - Вот как? Что же вдохновило временного хранителя библиотеки на упражнение в поэзии? – Шэнь Цинцю знакомым жестом прикрыл лицо веером. Мне впервые пришло в голову, что учитель с его веером жутко напоминает некую императрицу, вот только зонтика не хватает. - Эти разрозненные опусы, - я протянул ему свиток с украденными строками. – Удивительно, что кто-то сохранил подобное. Вероятно, баловство какого-нибудь ученика? - Временный хранитель библиотеки угадал, - кивнул, не отнимая веера, учитель. – Это вирши некого Ло Бинхэ… Быть может, гости слыхали о таком? - О, разумеется, кто же не знает прекрасного, могущественного, сиятельного повелителя трех миров! – выпалила Нин Инъин. Я закатил глаза. - Вот как, уже трех миров? – удивленно повторил Шэнь Цинцю. - Женщины, - я цокнул языком, - все-то они преувеличивают и приукрашивают. Прекрасный, пф-ф, пусть эта жена сообразит, как демон может быть прекрасным? И что понимать под тремя мирами? Дворец, небольшой город и прилежащие к нему деревни? К тому же, если я верно слышал, тот демон недолго правил и исчез, то ли пораженный соперником, то ли не справившись с собственными силами. - Также было сказано, что он может вернуться, - прозвенела Нин Инъин. – Не так ли, мой ученый супруг? - Кхм, по счастью, мы среди заклинателей, и этой жене нечего бояться злобной темной твари, - выдавил я. - О, этот бедный учитель не был бы столь же уверен в том, как наш гость, - вмешался Шэнь Цинцю. Я насторожился. - Как, это правда, а не выдумки впечатлительных сплетниц? Демон не повержен? Но ведь написано: пал, и земля содрогнулась, - я припомнил собственную мемориальную табличку. Шэнь Цинцю пожал плечами. - Пусть временный хранитель библиотеки судит сам. Это отродье Бинхэ в свое время пал в Бездну, а после благополучно оттуда вернулся. Стоит ли доверять такому существу в вопросах падения? Нин Инъин подозрительно закашлялась. - Демоны, - протянул я, свирепо глядя на раскрасневшуюся Ин-эр, - по части падения им равных нет. Но, кажется, этот почтенный мастер неплохо знает демонов? - Как и временный хранитель библиотеки, говорят. Ведь именно временного хранителя библиотеки с его супругой демоны захватили в плен, - заметил учитель. - Также говорят, почтенный мастер не избегнул участи побывать в их мерзких лапах, - решил перевести стрелки я. - О, в самом деле? – Нин Инъин перестала кашлять и теперь смотрела на Шэнь Цинцю едва ли не с ужасом. – Этого почтенного мастера также бросили в темницу, оговорили и пытали? Но эта глупая жена думала… Нин Инъин запнулась. - Вот как об этом говорят, - протянул Шэнь Цинцю. – Занятно, кто и как именно пытал этого ничтожного учителя? Я молча стоял и мечтал провалиться сквозь землю. Можно обратно в Бездну, я был бы не против. Почему жизнь ничему меня не учит, а предусмотрительность по-прежнему живет отдельно от меня? Почему я заранее не условился со скорой на язык Ин-эр о тайном знаке «замолчи»? - Зачем вспоминать плохое? – Нин Инъин надула губки. - Прошу молодую госпожу доставить этому старику такое удовольствие, - ядовито проговорил Шэнь Цинцю. - Если почтенный мастер настаивает… Хорошо, его пленил и пытал повелитель Ло Бинхэ. Движимый жаждой крови демон отсек ему руки и ноги своим волшебным мечом и подвесил в темнице на цепях. Это… это было очень устрашающе. Первый раз на моей памяти учитель выглядел ошеломленным. Он даже веер выронил. Впрочем, моя челюсть попыталась присоединиться к вееру в полете. Но, как демон, я мысленно рявкнул на непозволительно расхлябанную часть тела и призвал ее вернуться на место. А потом поднял веер и с поклоном подал учителю. - Простите мою жену, почтенный мастер. Правы все же те, кто утверждает, что литература женам чужда и даже вредна. Эта жена перепутала явь и сказку, - я пошел ва-банк. - Сказку? – взметнулись вверх темные брови. - Сказку, – убито подтвердил я. – Про одного самонадеянного демона, которую этот опрометчивый муж как-то прочел своей милой жене. Не так ли, Цзян-эр? – с нажимом сказал я. - Да-да, конечно, - пролепетала Нин Инъин и добавила. – Ой, так это он, значит, танцевал? Никогда бы не подумала, что повелитель демонов умеет танцевать. «Ты вообще думаешь хоть когда-нибудь? Особенно когда говоришь?» - едва не заорал я. Вот точно, здорово было бы сейчас еще раз провалиться в Бездну. Я это уже говорил? Так я повторю. В Бездну! В Пекло! В иной мир! И чтобы потом никакого «камбэка».