Полет Ласточки

      Когда Цири проснулась, Лютика в комнате уже не было. Янис спал. Это было раннее утро, как она догадалась. Небо было серым, ещё даже толком не рассвело. Кровать его была разворочена. Значит, он всё-таки ложился. Но не спал, или же сон его был очень коротким. А говорил, что не волнуется и переживать нечего! Сам же как на иголках!       Она поймала себя на мысли, что не может уснуть. Лютик всё не возвращался, а она слишком сильно привязалась к нему. Ну не может она спать, пока не увидит его! С Лютиком ей намного спокойней. С Янисом не так. Он ей, конечно же, нравится, но от отсутствия Лютика сердце её не на месте.       Она тихонько приоткрыла дверь и выглянула. Его нет поблизости. Цири изнывала от волнения и любопытства. Куда мог податься Лютик в такую рань? Когда он ушёл? И как долго его не будет?       Она вернулась к кровати. Села. Через силу улеглась и прикрыла глаза. Уже меньше чем через минуту открыла. Учащённый стук сердца не позволил ей снова улечься. Цири снова встала и принялась как можно тише одеваться. Новая тёплая кофта чёрного цвета, которую они приобрели пару недель назад, прекрасно согревала её. Платья ей больше не было нужды носить, но Лютик не спешил с ними расставаться. Он тогда аккуратно свернул их и упрятал в сумки, притороченные к седлу Пегаса.       Цири полностью оделась и осторожно выглянула в коридор. Вдруг прямо сейчас войдёт Лютик? Но никто не вошёл. Коридор был пуст и тих.       Она повернулась к Янису и внимательно оглядела его. Всё ещё спал. Она не разбудит его. Цири приоткрыла дверь и быстро юркнула в маленькую щель. Она боялась, что открой она дверь сильнее, та издаст скрип. И Янис проснётся. И заметит отсутствие Лютика. Может, тоже начнёт волноваться.       Она тихо прошла до лестницы, стараясь не наступить на скрипящие половицы. Она не помнила, какие из них способны её выдать, поэтому прощупывала носком сапога каждую. На лестнице не скрипела ни одна ступенька. Вот это Цири помнила точно.       Зал был пуст, что было вполне ожидаемо. Какие могут быть посетители в такой-то час! А порядочные постояльцы ещё спали. Зал был абсолютно пуст. Хозяина корчмы не было видно. Он тоже спал.       Зачем же Лютик поднялся в такую рань?       Цири не знала, где его искать. Она направилась в конюшню, думая, что он будет там. В десятый раз проверять, не забыл ли он чего, полностью готов ли Пегас, закреплён ли каждый из всех этих многочисленных ремешков как надо. Цири, несмотря на его уроки управления лошадьми, до сих пор не могла отличить подпругу от приструги. По её мнению, это были простые ремешки, которые ничем не отличались. А вот какой из них зовётся подпругой, а какой пристругой — этой науки она не могла постичь.       В конюшне никого не было. Чёрный конь Яниса, Гром, уже не спал и меланхолично жевал овёс из кормушки, почти пустой. Цири погладила его по носу, и он доверчиво прижался к ней. Внезапно Цири вспомнила, что говорил про него Лютик.       «Занимайся с ним сам. Он меня близко не подпускает! Он не слушается!»       Это Гром-то? Этот податливый и ласковый конь? Он даже не задумался, когда потянулся к ней!       Цири догадалась, что Лютик соврал. Но не поняла причины.       Вместо того, чтобы долго размышлять об этом, она повернулась к Пегасу. И обомлела.       Его не было. Стойло пустовало. Цири оббежала всю конюшню, думая, что умудрилась пропустить его. Ну в самом же деле, как он мог исчезнуть? Вместе с Лютиком. Цири остановилась и всё-таки крепко задумалась.       Лютика нет. Пегаса тоже. Куда он подался? Вчера он сильно волновался. А Цири волновалась за него. Нет, она совершенно не боялась, что он мог их бросить. Такая мысль даже не посетила её. Она точно знала, что он вернётся. Но когда? И зачем уезжал? И куда?       Она вышла из конюшни и огляделась по сторонам. Вокруг трактира было совершенно пусто. Солнце только-только выходило из-за горизонта. Цири вгляделась в дорогу. Она не знала, в какую сторону нужно смотреть, поэтому глядела в обе. Ничего. Никакого движения. Никакого белоснежного коня.       Но вот она заметила. С левой стороны тракта нёсся всадник. Цири сначала обрадовалась, но затем снова заволновалась. Не Лютик. Конь чёрный. Она испытала вдруг непонятное чувство, которому не смогла найти объяснение. Не отдавая себе отчёта, вернулась в корчму. Практически забежала внутрь.       Услышала топот копыт. Тишина. Всадник остановился. Он вошёл внутрь слишком быстро, из чего Цири сделала вывод, что коня в конюшню он не поставил. А значит, он посол. Который забежал передать какое-то поручение. Но он не собирался сменить коня и мчать дальше на другом. Именно это удивило и заинтересовало Цири.       Как она помнила, послы не имеют дел с трактирщиками. Те забегаловки, которые располагаются по крупным трактам, обычно имеют две конюшни. Одну обычную, для посетителей, и одну специально для вестников. В той конюшне гонцы оставляют своих лошадей, часто взмыленных и на последнем издыхании, и берут свежую. В той корчме действительно было две конюшни. Однако гонец не спешил сменить коня и добраться до цели.       Он вошёл и вальяжно раскинулся на ближайшем стуле. Цири юркнула в угол и прижалась спиной к стене, радуясь, что из этого угла он не мог видеть её. Но она его видела. И видела прекрасно.       Он выглядел странно. Высокий, статный. Слегка даже худощавый. Длинные тёмные волосы его были распущены и рассыпались по острым плечам, но, когда он слегка наклонил голову, Цири увидела, что у висков были заплетены две тоненькие косы. Лицо его было совершенно чистым, только черты слегка заострённые. По крайней мере так показалось Цири. В основном он выглядел обычно. Только внимание Цири привлекла странная меховая шапка на его голове. Он уже снял её и положил на стол.       Мужчина встал со своего места и прошёл к стойке хозяина. Цири думала, что он будет ждать его, но ошиблась. Он преспокойно перемахнул через неё и так же беспардонно отворил дверь. Облокотился о косяк двери и постучал ногтями указательного и среднего пальцев какой-то ритм. На преспокойном и невозмутимом лице его отчётливо проступило раздражение.       За дверью раздался шорох. Мужчина отступил и снова вернулся к своему месту. Вслед за ним вышел заспанный хозяин корчмы. Он протёр глаза: — Не ожидал тебя так рано.       Вид его был слегка сконфуженным. — Я обещал прийти с рассветом, — отрубил мужчина. Цири не знала, как выразиться точнее. — Получается, здесь только мы верны своему слову. — Ну не сердись, Исенгрим! Вечно на тебе лица нет! — А оно должно быть?       Он закинул ногу на ногу. Цири заметила, что он не придвинул соседний стул хозяину, а сам хозяин не отодвинул его и не сел. Он остался стоять. И вообще, как подумалось ей, тот незнакомец имеет власть над ним. — Лучше ответь, стоит ли чего ожидать в ближайшее время? Отряд протирает хвосты в лесу. Нужно что-то есть.       Хозяин опустил голову и тихо проговорил. Так тихо, что Цири с трудом расслышала: — Ты и так меня обворовал почти полностью!.. — Но не полностью, — безразлично ввернул мужчина. — Я терплю колоссальные убытки!.. — Преувеличиваешь, старый пёс. — Ну уж нет! — внезапно он взревел и поднял голову. — Сам ты пёс!       Цири отметила, что мужчина не выглядел взбешённым. Наоборот, он криво усмехнулся. От этой гримасы Цири похолодела. Ей стало страшно. Этот оскал просто не мог принадлежать человеку! — Да, я пёс. Не отрицаю. А ты лжец. Помнится, ты обещал честное сотрудничество. И держал ты свое слово совсем недолго. Месяц. Тракт пустой! Как ты объяснишь сие недоразумение? — Я не виноват в этом! — Да ну. Конюшни полны. Люди есть. Их нет. Решил разорвать соглашение? Действовать в обход меня?       Цири видела, как на лице хозяина отчётливо проступил ужас. Его оттопыренная нижняя губа задрожала. — Нет-нет, ты всё неправильно понял! Пожалуйста!       Мужчина молчал с каменным лицом. В его стальных глазах Цири смогла прочитать удовлетворение. Хозяин продолжал отчаянно взывать о пощаде. Испытывает терпение. Цири испугалась. — Ты продлишь свою никчёмную жизнь ещё на пару суток, если вспомнишь то, что нужно мне.       Хозяин буквально взревел, но уже не от ярости, а от липкого страха и ужаса перед ним: — Будет, будет! Сегодня. Утром. К офицеру. Живись, но меня не трогай, прошу! — Трогать или нет, не тебе решать. Обманешь, кленовый сок ещё остался. Одна порция.       Цири не поняла угрозы, но смутно она ощутила, что это была именно угроза. Кровь стремительно отлила от лица хозяина. Мужчина не спеша поднялся с места. Надел странную шапку. Когда он повернулся боком, Цири увидела заострённые уши.       Когда он ушёл, наступила тишина. Вернее, наступила бы, если бы не тяжёлое сопение хозяина. Он всё ещё трясся от ужаса. — Кленовый сок! — он закрыл глаза и содрогнулся. Быстро пересёк зал и обошёл стойку. Скрылся за дверью. Вот теперь наступила полная тишина.       Цири ничего не поняла. Она осторожно выглянула из своего угла и огляделась. Эльф не спешил возвращаться в зал. Хозяин тоже. Она расслышала стук копыт. Который быстро смолк.       Она снова выглянула из корчмы и взглянула на дорогу. Вдалеке мелькнула светлая точка. Цири продолжала взволнованно вглядываться в неё, пока не убедилась, что это конь. Белоснежный. Сердце Цири учащённо забилось.       Лютик через пару минут уже соскакивал с Пегаса. Он удивлённо глядел на Цири: — Почему не спишь? — Не могла уснуть.       Он вгляделся в изумруды и всё понял: — Всё хорошо. Я вернулся. Теперь можешь! — Могу, но уже не хочу! Где ты пропадал? Я переживала!       Лютик улыбнулся ей. — Давай для начала зайдём внутрь?       Она кивнула и взяла его за руку. Так ей было спокойнее. Поставили Пегаса в стойло и поднялись по лестнице.       Янис уже не спал. Он был одет и тут же кинулся к ним. — Я проверил дорогу. Всё чисто. Можно ехать. — И его словам можно доверять? — Тут такое дело, — Лютик замялся, — я по дороге не встретил ни души. Спрашивать было не у кого. Проверил сам. — Ты в своём уме? — Янис выглядел взволнованно. — А если бы были? — Лучше узнать об этом одному, чем сначала потащить вас. Тем более её.       Аргумент был серьёзным. Янис не мог его оспорить. — Точно пусто? — Не шевельнулся ни один листок. Ни с одной стороны леса, ни с другой. Или они сочли меня пустым местом, или же их нет. Третьего не дано.       Цири перевела взгляд на прогалины вдоль дороги. Впереди они заканчивались, и начинался густой лес. Она не знала, чего ожидать. Волнение снова посетило её. Она вздрогнула и отвела взгляд от дороги. — Ну, по коням! Ард Каррайг ждёт!       Лютик хозяина решил великодушно не будить, поэтому со вчерашнего дня собрал еды в дорогу. Знал или догадывался, что выдвигаться они будут ранним утром. Цири не решилась сказать ему, что хозяин уже не спит.       Когда Янис протягивал Лютику его куртку, из одного из внутренних карманов выпал один пузырёк. Лютик заметил и быстро подобрал его. Внимательно рассмотрел на предмет трещин. Облегчённо вздохнул. — То зелье? — Янис указал на него кивком головы. — Нет, другое. Но тоже аналог ведьмачьего. Ласточки. — Лютик коротко хмыкнул. — Иронично, правда?       Цири помнила. Лютик рассказывал ей о ведьмачьих зельях и их свойствах. Но она совершенно не помнила, чтобы он его покупал. Он ощупал карман и посетовал: — Дырявый!       Он протянул пузырёк ей: — Спрячь у себя. Твои целые. — А то зелье? Нехорошее которое. Оно у тебя? — Чего сразу нехорошее? Оно нам, между прочим, сильно помогло, — Лютик выудил и этот пузырёк. — Держи, только будь осторожен! — он протянул зелье Янису.       Цири кивнула. Лютик вновь вперился взглядом в дорогу. Он был необычайно серьёзным. Она сглотнула.       Прогалины оказались длинными. Намного длинней, чем ей казалось. Леса они достигли нескоро. Лютик предупредил её держаться тихо и не издавать лишнего шума. Янис напряжённо вглядывался в кроны деревьев. Кулаки, сжимавшие поводья Грома, напрягались так, что белели костяшки. К его седлу был приторочен меч. Янис выглядел так, будто в любую минуту готов вынуть его из ножен. — Малейший шорох — галоп. Спина в спину не ехать. Хаотичные движения и повороты. Что бы ни случилось. Здесь ложной тревоги быть не может, — в её памяти впечатались наставления Лютика. Он был совершенно не похож на себя.       Цири по-прежнему восседала в седле. Лютик по-прежнему управлял Пегасом. Он чувствовал грудью её крупную дрожь. И понимал, что виноват в этом не холод. Зима закончилась. Ранняя весна начала наводить свои порядки.       Цири в свою очередь не замечала дрожи собственной, но отчётливо чувствовала, как трясёт Лютика.       Кони двигались страшно медленно. Их копыта будто засасывал зыбучий снег. Они еле передвигали ноги. Цири огляделась по сторонам и изумлённо заметила, что по сравнению с деревьями двигались они с порядочной скоростью. — Шесть часов дороги — и Ард Каррайг! — пронеслось в её голове.       С того момента, как кончились прогалины, никто не проронил ни слова.       Беспокойство охватывало Цири всё сильнее. Она беспрестанно ёрзала на Пегасе и вертела головой из стороны в сторону. Дрожи в руках и коленях она совершенно не замечала.       Маленькая синичка спорхнула с одной ветки и пролетела так низко и близко к ней, что Цири закусила губу до крови, чтобы не закричать. Край чёрного крылышка тогда задел её нос, но она этого совсем не почувствовала.       Пегас замедлился и принялся рьяно вертеть головой. Цири прекрасно его понимала. Ей стало жаль его. Лютик протянул руку и дотронулся до влажного носа. Цири видела, как трепещут раздутые крылья. Гром тоже был неспокоен.       Она ощущала премерзкое чувство пустоты в животе. Завтрак испарился из её организма, но пустота была другой. Не от голода. Словно некая сила вытянула из нее все внутренние органы.       Сердце своё она в груди не чувствовала. Оно то неистовствовало у висков, то подступало к горлу. Она не слышала ничего вокруг. Только эти удары. Которые и не думали замедляться. — Этот лес тянется на треть пути. Не больше.       Цири не знала, сколько прошло времени. Для неё прошло полторы вечности.       Внезапно Лютик с силой натянул поводья. Пегас резко встал. В ствол тоненького деревца прямо напротив шеи Цири влетела стрела с серым оперением. Её горло словно сжала невесомая ледяная рука. Она не смогла вскрикнуть. Только крепче схватилась за шею Пегаса. Гром пустился в галоп. — Пригнись! — раздался страшный крик Лютика.       Цири прижалась к коню всем телом. Налегла на него. Помимо сердца смогла расслышать новый стук. Копыта. Погоня.       Лютик то и дело подгонял Пегаса, одной рукой придерживая её сбоку, заслоняя от следующих стрел. Превращая её в трудную мишень.       Она всё так же не могла закричать. Из глаз её брызнули слёзы. Тело охватила крупная дрожь. Она ощутила покалывание в кончиках пальцев. И эти покалывания не прекращались, а усиливались, причиняя ей боль. — Бегите! — с этим криком Янис резко развернул Грома и бросился напролом. Цири слышала лязг.       Лютик сжал зубы. Он обернулся и бросил последний взгляд на брата, прежде чем скрыться за поворотом. Позади слышался страшный шум. Крики. Ржание коней. Множественный лязг холодных лезвий. Лютик прерывисто выдохнул.       Он ошибся. Его сочли не пустым местом. Его сочли приманкой для остальных. Он с ужасом осознал это. Крупно задрожал. Прокусил губу до крови.       Над его плечом пролетела ещё одна стрела. Не сзади. Со стороны леса. Он обречённо вскрикнул.       Сердце Цири пропустило удар. — Они расставлены по всему лесу!       Липкий страх проник под одежду. Слёзы на глазах размывали перед ней дорогу. За спиной вновь раздался конский топот. Цири обернулась и тут же зажмурилась. Металлический взгляд. Натянутая тетива.       Лютик резко развернулся и запустил кинжал. Цири слышала падение коня и чей-то душераздирающий вопль. Топот не стихал.       Цири с мёртвой радостью увидела, что этот проклятый лес кончается.       Остался последний рывок! Дальше, по его словам, шёл простой тракт. Никуда не сворачивать.       Лютик тихо охнул. Пегас взвился и издал громкое ржание. Цири поняла. Все её члены сковала оторопь. Изумруды померкли. Она затравленно прошептала: «Всё будет хорошо. Я знаю!»       И услышала в ответ столь же тихое: «Не говори так. Это не будет ложью, если никто не услышит».       Её спине стало резко холодно. А ей самой до ужаса просторно. За собой она услышала глухой мягкий шорох.       Слёзы душили её. Рвали горло. Пронзали глаза. Сжимали зрачки. Поводья Пегаса свободно свисали по бокам и раскачивались из стороны в сторону от бешеного темпа. Ей даже не пришло в голову подобрать их. Обезумевший конь летел сам.       Левую руку словно чем-то обожгло. Краем глаза она увидела серое оперение.       Склонилась ещё ближе и отчаянно шептала Пегасу: «Быстрей!». Она не была уверена, слышит ли он её. Она чувствовала слепящую боль, но отгоняла её как можно дальше. Сердце её горело. Она прижалась к коню ещё ближе и дала волю слезам.       Она зажмурилась и тихонько плакала. Слёзы всё текли и текли. Застилали глаза. Скачка и тряска Цири уже не волновала. Она совсем теперь ничего не чувствовала. Только глухую боль в груди.       Когда она рискнула приподнять голову, вокруг неё простирались бескрайние поля. Впереди ничего не было видно, кроме дороги и полей. Она содрогнулась.       Цири смогла обернуться только через некоторое время. Пегас не сбавлял темпа, поэтому она не знала, сколько они уже преодолели и сколько ещё осталось.       Леса не было видно. Совсем. Спереди, справа, слева и сзади — невысокие заснеженные сухие колоски. И ни души вокруг. Она была одна. Совершенно одна.