Поднебесные сети.

— Мы с Польшей встретились в парке, закат освещал оранжевым светом дороги, листья и деревья, создавая красивые отблески. Казалось, город сделан из золота, но в тот день было некогда наблюдать за пейзажами. Подбежав к подруге, я начала восстанавливать дыхание, ведь я, блин, бежала! — Это жесть! Такого ужасного места, как район, где живёт Митя, я в жизни не видела! — начала возмущаться Польша, показывая мне видео. — Мальчика нужно срочно спасать! — Ты так о нем беспокоишься! А ты хоть понимаешь, что нам делать дальше? — У меня есть то, что нам поможет, — я говорила очень завораживающим голосом и пыталась её заинтриговать, что мне, кстати говоря, удалось. — Ну давай уже, не томи! Времени мало! — уже переходила на крик Польша, но заметно старалась успокоиться. Я вкратце пересказала свою поездку и нахождение в доме бабушки Мити. — И самое главное, мне дали номер врача Лизы! — закончила я рассказ и протянула салфетку с контактным телефоном. — Ты думаешь, он остался таким же? Лет пять прошло, но попробовать стоит, — сказала Польша и пожала плечами, настроена она была скептически, но всё-таки достала телефон и набрала номер.- Как его имя? — Доктор Дейктфайл, — ответила я с надеждой. — Он ответил! — вскрикнула Польша и включила на громкую связь. — Здравствуйте… — Здравствуйте, — послышался хриплый, мужской голос. — Доктор Дейктфайл? — Да, по какой причине вы звоните? Хотите записаться на приём? — Несовсем… Мы бы хотели узнать у вас о вашей пациентке… — Я давал клятву Гиппократа и не имею права распространяться такой информацией. — А что, если я скажу, что эта девочка умерла от приступа астмы, и я хочу помочь её брату? — Юные леди, это не телефонный разговор. — Но откуда вы…- сказала я и увидела сидящего на лавочке мужчину, который говорил по телефону. — Вы правильно смотрите, — ответил он и начал подходить к нам, сбросив вызов. Мы с Польшей, грубо говоря, прихерели. Он подошёл и сказал: — В следующий раз говорите тише, плохие люди могут воспользоваться этой информацией против вас. — Вы поможете нам? — сказала я и мой голос предательски дрогнул. — Конечно, даже больше, я помогу с лишением родительских прав и даже с оформлением документов, у меня очень много знакомых, от вас требуется только видеодоказательство того, что происходит в доме Мити. — Оно у нас есть, — сказала Польша, уже отправляя сообщение доктору. — Я буду держать вас в курсе событий — с этими словами Дейктфайл начал уходить. — Подождите! — подбежала к нему я, — спасибо…

***

Мы пришли домой, время было около девяти вечера, Раша уже был дома… — Где вы были? — членораздельно сказал он и зло посмотрел на нас. Я поняла, что нам сейчас здорово достанется, Польша была вымотана, и я взяла всё в свои руки. — Гуляли, а что? Какие-то проблемы? — Да! Вы где-то шлялись полдня, а я должен гадать, где вы! — Россия перешёл на крик. — Мы что, уже не имеем права ходить куда-то?! — я начала заводиться. — Да, не имеете! — Росс не выдержал и со всей дури влепил мне пощечину. — Ну и отлично… — на моих глазах навернулись слёзы скорее не от боли, а от обиды. Я выпрямила спину и молча, с похуистическим лицом вышла из квартиры. Пока я спускалась по лестнице, каждая ступенька причиняла мне боль в глазах, душе, голове… Выйдя на улицу, я не выдержала, горячие слезы брызнули из моих глаз и начали стекать по щекам, ноги сами вели меня куда-то. Я села на лавочку около неизвестного мне дома. Я сбежала, но рано или поздно мне придется вернуться, ведь они единственные мне близкие люди в этом мире. — Девушка, что-то случилось? — спросил меня какой-то парень и сел рядом. На нём были чёрные потёртые джинсы, белая рубашка и кеды, на вид ему было около 19 лет, его кожа была красной, глаза белые-белые, цвета яичной скорлупы, в уголке его лица были звёзды жёлтого цвета. — Нет, всё в порядке… — Я вытерла слёзы и посмотрела на его улыбчивое и добродушное лицо. Какая же я была наивная дура. — Если вы плачете, значит, что-то произошло. Как ваше имя? — Япония… — Я всхлипнула и посмотрела на дом, в окнах которого начали загораться огоньки. — Я Китай, поверьте, вы можете мне довериться! Я не враг вам, я друг. — Он посмотрел мне прямо в глаза. Эти глаза... Я сразу утонула в них, около месяца назад я была готова отдать всё за этот взгляд! — Простите, но нет… Я ведь вас даже не знаю! — Я немного боялась его, но при этом чувствовала себя в безопасности. — Ладно, расскажу тебе свою историю, — Китай вздохнул и начал свой рассказ: — У меня была лучшая подруга, которую я знал, казалось бы, всю свою жизнь. Когда я осознал, что что-то чувствую к ней, было поздно. — Но почему? — я была заинтересована и верила каждому слову этого лживого гондона. — Признавшись ей в любви, я узнал, что она другой ориентации, а через некоторое время она стала встречаться с моей сестрой. — Оу… Это так ужасно… — я вздохнула и посмотрела на Китая. — Да, мне пришлось переехать, чтобы начать с чистого листа, ну, хотя с сестрой я и общаюсь, но достаточно редко. А сейчас я считаю своим долгом проводить вас до дома и угостить кофе. Я хотела возразить, но он меня перебил:  — Отрицательный ответ не принимается, как никак, уже темно. Я посмотрела по сторонам и вспомнила, что нахожусь в совершенно неизвестной мне местности, и, как никак, даже если идти недалеко, я не взяла с собой телефон, и поиски моего дома заняли бы какое-то время, тем более уже хотелось поесть… — Хорошо… Мы встали с лавочки и пошли в сторону улицы. Фонари горели оранжевым светом, мамашки орали своим детям, что пора домой, машины громко сигналили, сообщая всем о том, что хотят домой и пробка не входила в их планы. С Китаем мне было хорошо, я не боялась, не думала о том, что будет дома, когда я вернусь, не думала ни о чём. Мы подошли к какой-то кофейне, и он вырвал меня из моих мыслей. — Ты какое кофе будешь? Не бойся, я угощаю! — настойчиво говорила красная страна Я посмотрела в меню и вынесла вердикт: — Я буду ореховый мокко, если можно… — Можно, конечно, — он улыбнулся. — Ореховый мокко и капучино с корицей, пожалуйста, — проговорил он стоящему за кассой бариста, что смотрел на нас с явной усталостью. — С вас 245 рублей. — Китай протянул ему деньги, и через пару минут мы вышли, попивая кофеёк. — Ну, так что же всё-таки случилось? — спросил Китай, отпивая кофе. — Это долго рассказывать… — Я сделала глоток своего мокко, горячая жидкость начала протекать по горлу и согревать тело. Я сделала вдох, чтобы почувствовать этот приятный ореховый аромат и… Чихнула, немного расплескав кофе. — Хах, — Китай улыбнулся и начал рыться в карманах в поисках салфеток, — ты даже чихаешь мило. Я почувствовала, как мои щёки пылают, а красная страна в свою очередь стала вытирать кофе с моей одежды.

***

— Пока мы шли до дома, я рассказала этому ублюдку всё, что рассказала и вам, а потом он обнял меня и мы разошлись, — глаза Японии горели ненавистью и жаждой мести. — Отчего же у вас такие негативные воспоминания о Китае? — спросил СССР. — Просто вы так о нём отзываетесь. — Долгая история. — Ну, вашу историю, в принципе, трудно назвать короткой, давайте же не будем терять времени, отведённого на посещение, и вы продолжите рассказ? — Да, Союз, вы правы.

***

— Видели её взгляды? — говорил Китай воодушевленно. — Такими темпами она будет в наших руках раньше, чем препарат будет готов. — Ну конечно, ты всегда любишь делать из людей марионеток, — сказал радостный Франция. — И главное, люди об этом не знают! — подтвердил Америка. — Кстати, как обстоят дела с самим препаратом? — спросил Китай, быстро поменяв выражение лица на более строгое. — Вроде нормально, — сказал Франция и начал немного паниковать. — Хорошо, тогда вы и заберёте его, когда он будет готов. — Китай потирал руки в предвкушении. — Но если она узнает о том, что мы должны забрать его, нас кастрируют! — вскрикнул Америка. — Может, хоть тогда у вас прибавиться мозгов?! — Китай был зол. — Только попробуйте не выполнить это! — Да, шеф… — вяло отозвались француз и американец. — И, всё-таки, я до сих пор не понимаю, почему эта bitch занимается самой важной частью твоего плана? — спросил Аме, немного успокоившись. — Чтоб ты спросил, — огрызнулся Китай, а Франция подавил смешок, из-за которого получил удар по спине. — Как дети, ей богу! — сказал Китай, идя в непонятном направлении, главное подальше от них.