Кровь и розы

Бруклин, 1936 год

      Агата сидела в своей комнате и что-то чёркала в тетрадке по логике. Её красивые тёмно-русые волосы были собраны сзади в неопрятный пучок. Совершенно внезапно девушка услышала громкий голос за окном: — Откроешь?       Она вздрогнула от неожиданности, но, когда поняла, кому он принадлежит, улыбнулась. Это был Баки. К этому времени они встречались уже довольно долго, считая со свидания на озере. Всё случилось само по себе, и их одноклассники не особо удивились новости о том, что Агата и Баки теперь пара, так как давно знали, что эти двое неравнодушны друг к другу. — Конечно, Джеймс! А почему не через дверь? — мило засмеявшись, ответила Агата, открывая окно шире. — Так не романтично, — сказал Баки, перелезая через оконную раму и кряхтя от прилагаемых усилий. Процесс усложнился, так как парень держал что-то в руках. — Ой! — вскрикнула удивленно Агата, прикрыв рот рукой. — Ты принёс розы... Спасибо! — взяв букет, произнесла девушка и крепко обняла парня. — Они такие красивые, — прошептала Браун, вдыхая прекрасный аромат. — Как и ты, — улыбаясь, сказал Барнс, обнимая Агату в ответ.       Девушка притянула его ещё ближе к себе и пылко поцеловала. Баки поддался страсти, обхватил одной рукой хрупкую талию девушки, а другой провёл по мягким каштановым волосам. Оборвав сладкий поцелуй и отстранившись от молодого человека, Агата отложила на стол цветы, которые до этого сжимала в руках. Девушка отбежала к невысокому шкафчику, чтобы что-то оттуда извлечь. Джеймс присел на кровать, в ожидании наблюдая за действиями своей девушки и смутно догадываясь, что та хочет сделать.       Спальная комната Агаты была маленькой, но столь уютной и родной: на нежно-голубых стенах висели картины, нарисованные и подаренные Стивом, мягкая кровать была укрыта одеялами, красивым покрывалом, усыпана маленькими декоративными подушками. Именно на ней так любили валяться молодые люди, болтая о всякой ерунде и обсуждая всё на свете. Именно эта кровать стала их уютным уголком – уголком Баки и Агаты. Это место, где они всегда могли спрятаться, сбежать от людей и проблем, оставаясь только вдвоем и наедине друг с другом.       Браун достала из шкафа стопку пластинок и посмотрела с радостной улыбкой на парня, ожидая от него ответной реакции. Одну из них она выудила из конверта и поставила на стильный патефон. После приглушенного вступительного шуршания, комнату заполнил глубокий баритон Фрэнка Синатры, который обожали слушать ребята. Баки тут же поднялся с кровати, подошёл к девушке со спины, нежно обхватил за талию и увлек в медленный танец. — When somebody loves you... — начала тихо подпевать Агата, кружась по комнате вместе с парнем. — You feel it in your heart! — подхватил Баки. — Как же я люблю каникулы! — сказала девушка, перекрикивая песню. — Никакой учёбы... — Как это, моя малышка Агата перестала любить школу? — перебил парень, не прекращая танцевать. — Не порть момент.       Танцы, смех, песни захватили молодую пару. Они не знали, сколько пластинок поменяли за этот вечер, сколько раз пили воду, чтобы восстановить дыхание, и сколько раз Джеймс поднимал Агату в воздух и кружил под потолком. Время остановилось, и всё вокруг кроме двоих влюблённых перестало иметь значение. Важно было лишь то, что они были счастливы. — Бак! — неожиданно вскрикнула Агата и подбежала к проигрывателю, чтобы остановить пластинку. — Что? Что случилось? — с недоуменным взглядом спросил Джеймс. — Мы же должны сегодня вместе со Стивом идти в кино! Через полчаса сеанс начнётся!       Баки посмотрел на часы и понял, как быстро пролетело время. Взявшись за руки, они выбежали на улицу, допевая песню, и направились в сторону дома Стива. — Ну чего так долго?! Я уже думал, мы опоздаем! — произнёс возмущённо Роджерс, заприметив двух друзей ещё издалека. — И тебе привет, — произнёс Баки, хлопая Стива по плечу. — Как мама? — спросила Агата. — К врачу пошла. Надеюсь, это обычный кашель, — произнёс парень, но в его словах не было уверенности. — Не переживай, — сказала Браун, подбадривая друга. — Все будет хорошо.       До кинотеатра трое друзей добрались быстро и вовремя успели на сеанс. Возвращаясь обратно, они обсуждали по дороге всё, что увидели на экране: и сюжет, и героев, их поступки, вспоминали смешные моменты и хохотали от души. — «Мой слуга Годфри»* — лучший фильм, который я видел! — подчеркнул Стив, поправляя воротник рубашки. — Да ты всего два видел, — съязвила Браун в ответ. — Ну и что? Даже если я посмотрю ещё миллион фильмов, все равно этот останется моим любимым! — У тебя не хватит денег столько посмотреть, — сказал Баки, медленно шагая по улице. — А вообще, мне тоже понравилось... особенно Кэрол Ломбард** очень красивая, — произнёс мечтательно Джеймс, прикрыв глаза, специально, чтобы позлить Агату. — Эй, я вообще-то здесь! — возмутилась девушка и толкнула парня в бок, отчего тот сразу засмеялся. — Ну я же сказал, что она просто красивая, — попытался оправдаться Баки, но не получил в ответ улыбки. — А ты у меня красивее всех красивых! — деловито произнёс парень и попытался поцеловать Браун, но та резко отвернулась, из-за чего Баки промазал и оставил поцелуй на её щеке, а не на губах. Агата толкнула Джеймса рукой от обиды и сложила руки на груди, надув по-детски губы. — Вы долго будете себя вести, как дети? — сказал раздраженно Стив, который все это время шёл рядом. — Кто-то ревнует? Что с тобой никто теперь не разговаривает? — произнесла Агата, медленно растягивая каждое слово, лукаво улыбаясь и глядя на друга. — Мы любим тебя, Стиви, — девушка обняла парня и чмокнула его в щеку. Роджерс обнял Агату в ответ и улыбнулся. — Вы сходите со мной в больницу, чтобы забрать маму? Тут по пути, — спросил Стив, указывая на здание большого учреждения, виднеющееся вдалеке. — Конечно, — кивнул Баки.       Дойдя до здания, друзья увидели на лавочке перед входом миссис Роджерс. На Саре не было лица, она сидела, не двигаясь, и смотрела вдаль стеклянными глазами. — Мама! — тут же крикнул Стив, узнав маму издалека, и бросился к ней навстречу.       Ребята кинулись за другом. Они бежали целенаправленно и так быстро, что забыли смотреть даже себе под ноги, из-за чего на полном ходу случайно толкнули несколько прохожих. Баки сбился с траектории из-за мужчины, который как из-под земли вырос на его пути, так что парню пришлось перепрыгнуть клумбу, чтобы обогнуть препятствие, не снижая скорости. — Что-то произошло, миссис Роджерс? — спросил, задыхаясь, Джеймс, когда наконец-то добежал до скамейки. Его голос дрогнул, ведь выражение лица Сары не намекало на хорошие новости.       Стив уже сидел рядом, прижимаясь к матери и не выпуская её из своих объятий, будто это могло помочь, изменить ситуацию. — Отойдите! — выпалила неожиданно женщина. — Быстро!       Сара оттолкнула Стива от себя и вытянула руки вперёд, не позволяя подойти. — Мама, объясни уже! Что сказал врач? — У меня... у меня обнаружили туберкулёз. Видимо, заразилась в госпитале, — она запнулась, пытаясь сдержать слезы. — Сейчас выйдет медсестра и заберёт меня... Чтобы я никого не заразила.       Агата зажала рот рукой, и на её глазах выступили слёзы. Барнс приобнял девушку, и та уткнулась в его плечо. Стив стоял всё так же неподвижно, и его лицо совершенно не выражало эмоций. Спустя несколько мгновений парень всё-таки решился и медленно, чтобы не спугнуть, подошёл ближе к маме. — Мы выкарабкаемся, — прошептал Роджерс, присев на корточки. — Доктора вылечат тебя. Мам, я... я не отпущу тебя. Полтора месяца спустя       Сара Роджерс скончалась. Женщина не смогла справиться с тяжёлой болезнью, и врачи были не в силах ей помочь. Прошло несколько дней с момента её смерти, и сейчас Стив размышлял с тяжёлым грузом на душе, что решение матери работать медсестрой в госпитале для туберкулёзных больных было ужасным решением. Она спасла много жизней, но пришлось отдать свою взамен, ведь иногда необходимо жертвовать чем-то, иногда даже собственным здоровьем и жизнью, для того, чтобы помогать другим. По крайней мере, миссис Роджерс умерла достойно, и её жизнь, а также огромная жертва, не прошла зря. — Мои родители хотели отвезти тебя на кладбище, — заговорил Баки, поднимаясь со Стивом и Агатой в его дом. — Прости, я хотел побыть один. — Как все прошло? — поинтересовалась Браун, остановившись у порога. — Нормально, она рядом с отцом.       Роджерс отвечал без боли или печали в голосе. Все эмоции давно пропали и осталась лишь память. Светлая память об его матери. — Я хотел спросить. Я знаю, что ты скажешь, но... Положим диванные подушки на пол, как в детстве? Всё, как раньше: будешь чистить мне туфли, выносить мусор...       Джеймс присел и достал из-под коврика маленький ключ от дома. Протягивая его другу, он тем самым приглашал Роджерса переехать к нему. «Потерять родителей в таком возрасте очень трудно... Ему нужна поддержка, нужны мы. Повезло, что Агата смогла уговорить Стива взять деньги у неё на первое время...» — Давай, — тихо протянула Агата, действительно желая, чтобы Стив жил с Барнсом. — Спасибо, Бак, но я и сам справлюсь.

"Don't wanna call you in the nighttime Don't wanna give you all my pieces Don't wanna hand you all my trouble Don't wanna give you all my demons You'll have to watch me struggle From several rooms away But tonight I'll need you to stay" "The Run And Go" by Twenty One Pilots

      Агата молча кивнула, будто заранее знала, что он ответит. Стив сильный, сильный духом, и он сможет преодолеть трудности сам. Он никогда не попросит помощи, будет один разгребать все свои проблемы и преодолевать трудности. — Конечно, — произнёс Баки, смотря на друга, — но это и не обязательно. Мы с тобой до конца, — уверенно констатировал молодой человек и положил руку другу на плечо. Браун подошла ближе и сделала то же самое.       Роджерс с благодарностью посмотрел на друзей. Ребята всегда вставали на его сторону, защищали от парней, которые избивали его в подворотнях, помогали с учебой, всегда поддерживали, несмотря ни на что, были рядом в самые сложные и горестные моменты его жизни, сидели с ним, когда он был болен, ждали в длинных прохладных больничных коридорах его выписки, чтобы снова вместе гулять и радоваться жизни. Агата и Баки были теми самыми людьми, без которых он не смог бы справиться, они наполняли его жизнь светом и счастьем. «Но я должен научиться жить сам».