Дурной нрав

      Томас обосновался в небольшой съёмной квартире, в тихом районе Лондона. Она располагалась на третьем этаже четырехэтажного дома, затесавшегося среди множества других однообразных зданий. Они подобно плотно слепленному конструктору стояли вдоль дороги, куда практически не заезжали машины. Была ещё одна причина, по которой ему нравилось это место — на каждом этаже по две квартиры, то есть соседей было мало, и никто из них не стремился заводить дружбу с прочими жильцами. Каждый раз, когда он возвращался, квартира встречала его молчанием. Одним словом — рай для любителя уединения. Есть ли что-то прекраснее, чем вернуться домой, скинуть пальто с усталых плеч, налить горячий кофе и заняться всем, чем велит душа? Иногда Том думал, что было бы неплохо завести щенка, но эта идея быстро отбрасывалась, поскольку живое существо скорее всего умрет от одиночества.              Допив кофе за чтением книги, Том вернулся в гостиную, а идти далеко не пришлось, поскольку она с кухней была общей, распахнул двери балкона. Комната практически сразу наполнилась свежим ночным воздухом. Улыбнувшись Том пришел к выводу, что это ещё одна незаменимая прелесть того, когда женат на своей работе. Уходишь, пока весь город спит, приходишь, когда почти весь город уже спит. Было немного жаль, что звезд в пасмурном небе не видать, но это не худшая из бед. За звезду можно принять высокий фонарь, отбрасывающий ленивое оранжевое свечение на темное соседнее здание. Хорошенько зашторив окно, Том вернулся на кухню, чтобы налить себе ещё немного кофе, а потом уселся с ним в кресле-качалке и продолжил читать книгу. Кажется, он опять не выспится.              Утро порадовало Тома серым туманом. Мокрые из-за влаги улицы, голые деревья и запах прелой листвы, осевшей вдоль улочек, добавляли в общую картину элемент промозглости. Укутавшись в шарф, Том тихо брёл в сторону университета, витая где-то в облаках, как всегда озабоченный исключительно своими фантазиями. Несколько раз он затруднял движение транспорта, ведь по сторонам не смотрел и за светофорами не следил, отчего прохожие порой крутили пальцем у виска, глядя на шедевральный пример хронической невнимательности. Но когда это его волновало мнение незнакомцев? Не успел Том с горем пополам добраться до университета, как в холле его встретила взволнованная секретарша Оливера. Джуди, явно сильно озабоченная чем-то, чуть было не смела его с ног. Она быстро рванула в его сторону, затем уцепилась за пальто и, нерешительно заикаясь, пыталась объясниться, но Том растерялся, пропустив мимо ушей добрую половину бессвязного бубнежа.              — Джуди, ты прости, конечно, но я тебя не понимаю! — проговорил Том, но заметил, как её глаза заслезились и слегка запаниковал. Джуди была родом не из Англии, а из Америки, поэтому, когда паниковала, её английский становился ужасным. Она и сама это понимала, потому каждый раз расстраивалась. — Принести тебе водички? — проронил он, собравшись с мыслями. Звучало так себе, но никто не обещал, что будет просто. — Или давай на диванчик присядем, а? Я подожду, когда ты отойдешь, отдышишься, и расскажешь всё по порядку.              — Нет! Я… Я даже представить не могла, что вы такой! — отцепившись от пальто Томаса, Джуди с силой сжала пальцами планшет, который до того держала под рукой.              Реакция на подобные слова не заставила себя ждать. Мгновенно со всех сторон потянулись пересуды о том, что натворил этот гад, как он мог расстроить несчастную женщину. И что-то ещё о том, что никто не подозревал, будто Томас Дэниелс способен на подобные поступки, нее иначе в тихом омуте черти водятся. А одна из студенток и вовсе всегда знала, что он такой, на что вторая возразила и сообщила, будто бы Оливер во всем этом замешан. Но всеобщее мнение сводилось к одному — тут не обошлось без сердечных дел.              — Да что я тебе сделал? — просипел Том сквозь зубы, косясь в сторону злобствующих зрителей. — Говори хотя бы тише. Пожалуйста.              — Хорошо, — Джуди надула губы и поморщила нос. Отходить в сторону она не собиралась, поэтому продолжила говорить быстро, выстреливая словами на одном дыхании, со своим ужасным акцентом: — Пару дней назад вы просили меня заняться вопросом ремонта. Лайтвуд, кстати, дал своё разрешение, но всё равно хочет с вами увидеться, не знаю зачем, мне он не сказал. Но думаю, вам будет, что обсудить. В общем, я нашла студентов и под моим чутким руководством они перенесли вещи в другой кабинет. К тому же, вы сказали, что позаботитесь о ремонте, но я не подозревала, что вы такой… Такой! — Джуди переключилась на ультразвук, её голос был совсем писклявым и Том оказался не готов к подступающей истерике. Ему кое-как удалось её предотвратить, а кто-то из студентов принёс воду, которую Джуди выглушила залпом. Непонимание, между тем, всё усиливалось. — Кто вы такой, чёрт вас возьми?!              — Томас Дэниелс, преподаю и заканчиваю магистратуру научно-исследовательской кафедры истории, религии и… — договорить он не успел, поскольку тонкие пальцы секретаря прижались к его лицу, закрывая рот.              — Я не закончила, — Джуди убрала руку и открыла планшет, протянув его Томасу. После чего она заговорила тихо и предельно спокойно. Для себя Том отметил, что, было бы неплохо, если бы их диалог с самого начала велся в таком ключе, желательно в кабинете. — Сегодня из бухгалтерии мне прислали этот чек. Вы говорили, что позаботитесь о средствах на ремонт. Я, конечно, не придала особого значения, знаю, что живете вы скромно. Да и кабинет не такой уж большой, чтобы много денег вкладывать в его преображение. Но вот это пришло сегодня утром. Пожертвование на ремонт университета! От человека с вашей фамилией. Впервые в жизни я увидела столько нулей, что это за сумма?!              — Ну, не так уж их и много, — Том отважился сосчитать нолики, сперва ему показалось, что их и правда подозрительно много, но вс1 оказалось не таким уж плачевным. — Я попросил кое-кого перевести пожертвование на счёт университета, — вернув Джуди планшет, Том пожал плечами. — Видимо, он не очень меня понял. Не вижу проблемы, на эти деньги можно ещё лет десять не беспокоиться о средствах на поддержание университета, и речь не просто о ремонте, это продвинет многие исследования, и поможет студентам в практике. А сколько нового оборудования можно закупить… Пойду, обсужу это с Лайтвудом.              Обойдя растерянную Джуди Том поспешил к лестнице. Стоило признать, у Томаса самого волосы на затылке зашевелились, но, похоже, выбора ему не оставили. Он переписывался со своим дедушкой минувшим днем и лишь мельком обмолвился, что планирует устроить для Оливера сюрприз вроде нового интерьера в его кабинете. Тот, видимо, понял всё по-своему и перевел на счет университета круглую сумму. Деньги он обратно никогда не примет, да и глупо просить университет от них отказаться. Оставалось надеяться, что после этого инцидента его спокойная жизнь не превратится в сплошное веселье. Очень хотелось верить.              Добравшись до нового временного кабинета Оливера, Томас растянулся в кожаном кресле и уставился на заваленный бумагами стол. В свете последних событий эта мелочь показалась чем-то незначительным. Джуди в качестве извинений за случившееся в холле принесла в кабинет кофе и, осведомившись о том, пришлось ли помещение Томасу по нраву, попросила отпустить её пораньше. Она выглядела так, словно хотела ещё что-то сказать и Том бы внимательно её выслушал, но девушка предпочла промолчать и просто спокойно удалиться по своим делам.              — Скучная у тебя работа, Оливер, — вздохнул Том. Он откровенно не понимал за что ему браться в первую очередь, и благодарил высшие силы (при условии, что они есть), что не придется разбираться с лекциями. По этой части всё было предельно ясно. Чего никак нельзя сказать о бумагах и книгах, что пребывали в бесконтрольном хаосе. И Томасу очень хотелось узнать, как так вышло, что Оливер прекрасно в этом ориентировался.              Отхлебнув ароматный напиток, Том погрузился в работу решив, что надо хоть с чего-то начать, иначе он так до вечера просидит в размышлениях. Стоило ему во что-то уйти с головой, как Том переставал видеть и слышать всё происходящее вокруг. А когда он устал от возни с бумагами, то взялся вновь изучать демоническую книгу. Забирать домой её было нельзя, но вот в университете возиться не грех сколько угодно. На что только не пойдёшь, лишь бы доказать фанатикам, что нет в этой реликвии ничего мистического — пытался убедить он сам себя, неосознанно погружаясь в содержимое всё сильнее и сильнее. Тишина сгущалась, оставляя его наедине со старой бумагой, источающий сильный запах то ли ладана, то ли ещё какой-то мутной дряни. Он бы ещё долго так сидел, иногда отвлекаясь на поиск словарей и справочников, но помешал стук в дверь. Хоть Том не сразу понял, откуда доносится звук. Поморщившись, словно от яркого света, он поднял взгляд и достаточно громко бросил небрежное:       — Войдите?              Дверь раскрылась незамедлительно, будто тот, кто стучал не нуждался в приглашении. В кабинет вошел тот самый человек. Почему тот самый? После парка «тот самый» умудрился так и не покинуть несчастную голову Томаса. Эти двое, незнакомец и книга, прочно засели в мыслях и явно не собирались покидать просторы подсознания в ближайшее время.              — Чем могу помочь? — Томас вопросительно изогнул бровь, стараясь не сильно выдавать собственное удивление. Он никак не ожидал встретить того человека здесь, в замке, куда не впускали посторонних дальше, чем во двор. И то не слишком часто, лишь по очень важному делу. И нельзя было сказать, что Том знал всех людей (а таких было немало), которые крутились в окружении Оливера, но этот человек выбивался бы из абсолютно любого окружения. Если он и правда пришел к Оливеру, то тот ничего не рассказывал о странных посетителях. И речи о всяких возможных совещаниях, встречах и собеседованиях быть не могло, поскольку об отъезде Оливера не знали разве что крысы в подвале.              — А где Оливер? — тут же отозвался незнакомец, который особо не торопился устанавливать зрительный контакт с Томом.              — Уехал. Сказал, что на месяц, — Томас упустил тот факт, что тайный посетитель знал о новом кабинете, но ничего не знал про Оливера. Если по пути сюда он кого-то расспрашивал об этом месте, значит ни у кого вопросов не возникло, что этот незнакомец здесь забыл. Но Том даже не успел начать недоумевать о природе этого визита.              Одарить Томаса своим вниманием незнакомец всё же решил. Где-то с минуту он внимательно его рассматривал. В этот момент Том даже слегка пожалел, что не имел представления об внешних связях Оливер. Оно и понятно, они ведь работали вместе, а не распивали виски в субботу вечером, обсуждая дела насущные. Ко всему прочему, чем дольше Том смотрел на незваного посетителя, тем сильнее он ему напоминал героя готических романов, которые так обожал Оливер.              Гость, в свою очередь, не спешил продолжать разговор. Равнодушно ухмыльнувшись, он повернулся к выходу.              — Стойте! — Том неожиданно для самого себя вскочил с кресла, а невольный собеседник раздражённо поморщился.              Казалось, что на его равнодушном лице промелькнуло некое подобие вопроса. А кто бы не удивился подобному выпаду?              — Это ведь вас я вчера видел в парке? — совесть кольнула где-то внутри мгновенно, мол, Томас, да ты совсем сдурел, да? Ничего лучшего сказать не мог, идиот!              — Возможно, — незнакомец слишком уж резко изменился в лице. Он вёл себя холодно и явно не намеревался продолжать диалог, но стоял на месте. Должно быть, из вежливости, не больше.              — Нет, я не ошибся, — роешь себе могилу, Дэниелс?              — Мне кажется, вопрос был неуместен, — гость крепче сжал ручку двери.              — Да, действительно, — Томас состроил самую идиотскую улыбку, какую только смог, и решил сменить тему, раз уж эта не пришлась к месту. — Правильно ли я понимаю… Раз для того, чтобы найти Оливера, вам пришлось идти сюда, значит, нет иного способа с ним связаться? Могу ли я помочь?              — Вероятно, — на лице готического господина появилась уму непостижимая улыбка, отдающая смесью коварства и назревающих проблем. — Но я пришёл не за этим.              Учтиво попрощавшись, он покинул кабинет, плотно затворив за собой дверь. Том лишь кивнул ему вслед и без сил рухнул обратно в кресло. Хочется или нет, он не в силах это изменить, но в силах поработать над выпадами, чтобы потом не испытывать чувства стыда за сказанное. Хоть Том и остался категорически собой недоволен, он очень старательно задвинул эти мысли куда подальше, вернувшись к работе. Чёрная здоровенная реликвия не собиралась открывать Томасу свои тайны, даже к концу рабочего дня. Но стоило ли об этом волноваться? В кабинете было столько макулатуры — хватит на годы работы. Что неудивительно, ведь Оливер и сам не помнил добрую половину их содержимого, а если и помнил, то он настоящий псих.              Закончив со всеми делами, Томас засобирался домой, вновь окунувшись в витание в облаках и размышления, чего бы съесть на ужин. Готовить ему не хотелось, а ближайшее к дому кафе уже было закрыто. Можно зайти по пути в минимаркет и взять что-нибудь перекусить, потому что есть ему тоже не очень хотелось.              Однако стоило Томасу покинуть кабинет и добраться до лестничного пролёта, по воле судьбы или кармического невезения он умудрился за что-то зацепиться, рискуя скатиться по ступенькам. Лишь чья-то рука так вовремя спасла его от падения. Томас почти успел сгруппироваться, когда ему помогли встать ровно и перестать заваливаться.              — Голову расшибёшь, — послышался знакомый, раздражённый и раздражающий голос.              Том молча уставился на виновника своего неудавшегося падения и пришёл к заключению, что карма над ним издевалась. Интересно, с какой кафедры этот незнакомец? Стоит ли расспросить Оливера? Том мог предположить, что его Оливера преследовали, но преследователь, похоже, слишком хорошо ориентировался в кампусе. Да и не так уж его искал, раз вс это время провел здесь.              — Томми, мальчик мой, тебя-то я и ищу! — послышался голос декана, Лайтвуда, грянувший громом будто из ниоткуда.              Не надо, — мысленно взмолился Том, стоило третьему голосу вмешаться в молчаливый диалог. — В прошлый раз это дерьмово закончилось.              — Сынок, тут такая проблема… — Лайтвуд настойчиво приближался, игнорируя мольбы Томаса и его попытки спрятаться за спиной незнакомца. — Ты заменяешь Оливера, но! Необходимый к следующему месяцу доклад нужно закончить сегодня, — Лайтвуд подошел максимально близко и, совершенно спокойно кивнув готическому господину в знак приветствия, вновь обратился к Томасу. — Вы ведь вместе над ним работали, но вынужден попросить тебя закончить его самостоятельно.              — Дайте угадаю, господин Лайтвуд, кроме меня некому? — почти злобно просипел Том, только сейчас заметивший, что всё ещё держался за локоть своего спасителя. Расцепив тяжёлую хватку, Томас поморщился и внутренне упрекнул себя за безотказность. Кто же, будучи в здравом уме, откажется торчать на работе до последнего? Какой-нибудь псих, наверное. Кажется, его таковым и считали, раз пользовались этим обстоятельством с завидным постоянством.              — Прости, так уж вышло, — Лайтвуд виновато развёл руками, но Томасу показалось, будто он вовсе не раскаивался. — Лучше тебя с его последними работами никто не знаком. Умоляю, помоги! Спаси нас, — Лайтвуд расплылся в радушной улыбке, будто это могло спасти положение. — Можешь завтра взять выходной.              — О, так мне всю ночь одному вкалывать? — укоризненно подметил Том, кроме того, весь выходной он скорее всего проведет в кровати, пытаясь выспаться. Так себе перспектива.              — И правда, — Лайтвуд закивал, будто сразу не догадался об этой очевидной вещи. — Я могу прислать помощника, — торжественно вручив парочку толстенных папок несчастному Томасу, Лайтвуд поспешил убраться с горизонта, пока папки не полетели обратно. Вдруг Томас успеет сообразить, во что ввязался?              Насупившись, Том сдался и направился обратно в кабинет, игнорируя незнакомца, который всё ещё стоял на том же месте, которого Лайтвуд проигнорировал, не стесняясь обсуждать работу при нем. Даже мысли о том, что он тут забыл и как сюда попал испарились за ненадобностью. Будто у Тома и без него проблем мало, пусть делает, что хочет, это не его дело. Это не то, чем стоило бы забивать себе голову.              Хлопнув дверью, Том плюхнул папки на стол, потирая занемевшие пальцы. Оливер наверняка отнёс их Лайтвуду, но тот вернул обратно, не справившись с нагрузкой. Теперь у Томаса появилось ещё больше поводов позвонить засранцу-наставнику и вставить по первое число или, даже лучше, дождаться его возвращения, а потом убить. Он, конечно, согласился побыть заменой, но на проблемы не подписывался. Особенно на ночные смены. С другой стороны, какая ему разница? Пока за это платят, можно и потерпеть. И эта мысль помогла ему успокоиться, набрав в легкие побольше воздуха, Том размял пальцы, предвкушая бессонную ночь и однообразную работу.              Заскрипела дверь, и он резко обернулся, тут же оторопев. Верно, он так быстро смылся из холла, что совсем забыл поблагодарить спасителя, пусть даже от того несло замогильно-злобной аурой. Просто предпочел о нем не думать.              — В чём дело? — Том уставился на него во все глаза. — Я благодарен за спасение, впредь буду внимательнее. Оставьте меня, пожалуйста.              — Меня подослал Лайтвуд помочь тебе. Не бойся, я не кусаюсь, — хитро улыбнувшись, наглец в чёрном бесцеремонно закрыл дверь и грозно прошагал вглубь кабинета. Он перехватил одну папку и тут же метнулся на диван, что выглядело совсем уж нахально.              — Почему? — слова застряли в горле. Томасу начинало казаться, что он потихоньку выживал из ума, ну, или, как вариант, попал в параллельную вселенную. Впрочем, почему бы и нет? Не каждый день у тебя от незнакомых людей голова кругом.              — Потому что я свободен, — с сарказмом произнесла вторая его проблема, к которой теперь прибавились третья и четвёртая. — И меня зовут Дэвид. Можно просто обращаться по имени, без дежурной вежливости и прочих никому не интересных формальностей.              — Ладно, — Томас тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточиться.              — Мы будем работать? — взгляд Дэвида явно намекал на то, что торчать здесь всю ночь он был не намерен и стоило покончить с этим побыстрее.              Мрачно прищурившись, Томас схватил оставшуюся папку и уместился на том же диване, максимально отстранившись от Дэвида. Он привык работать с весёлым Оливером, который всегда разряжал обстановку глупыми шуточками. Пусть даже Том на них не реагировал, постоянно напоминая профессору, что отвлекаться не стоило. Но сейчас от одного присутствия Дэвида обстановка погружалась в паутину безнадежности.              Долго рассиживаться не удалось. Заглянув в папку, Том прочёл тему доклада и закатил глаза. В голову закралось отчётливое понимание, зачем Оливеру понадобилась таинственная чёрная книга. Речь шла про енохианский язык. Отложив папку, он поднялся с места и направился к горе документов, сгруженной около рабочего стола — кажется, там Оливер хранил свои заметки. Поиски увенчались успехом, но заняли много времени. Сложив находки на стол возле дивана, Том взял рабочий ноут на случай, если Оливер и там что-то оставил. Пока Том юлил туда-сюда, как маятник, Дэвид не подавал признаков жизни: он не издал ни единого звука, только шуршал бумагой и то настолько тихо, что Тому приходилось иногда на него поглядывать, жив ли он вообще. А вскоре Тома начала напрягать невозмутимость Дэвида. Он даже ничего не спрашивал, будто был осведомлен, о чем доклад и что необходимо делать. А если ошибется, что тогда? Нет, ну, если бы что-то было непонятно, он бы наверняка спросил. Водя пальцем по тачпаду, Том в очередной раз скосил взгляд в сторону Дэвида размышляя, с чего начать диалог. Раз они работают вместе, то должны хоть что-то обсуждать.              — Как давно вы с Оливером знакомы? — поинтересовался Том, стараясь говорить как можно более обыденно. Ему показалось, что начать издалека будет более уместно.              — Достаточно, — коротко буркнул Дэвид, который вовсе не стремился заводить диалоги больше необходимого.              — Я не видел тебя в его окружении, — уход в глухую оборону Томаса не остановил, он очень старательно прощупывал почву, пытаясь найти правильный подход.              — Он сам приходит, — Дэвид перебил Тома, и в его ответе хорошо чувствовалось раздражение.              — Хорошо, мы не будем говорить про Оливера, — Том закатил глаза, отворачиваясь обратно к ноутбуку. — И я ничего не скажу о том, что именно ты заявился к нему в кабинет.              — Ладно, — Дэвид отвлёкся от папки и повернулся к Тому, возвращая ему его же слова. — Иногда я захожу к нему. Знаешь, забавно, но тебя я тоже не видел. Ты точно работаешь на Оливера?              Томас невольно прищурился. Ситуация развернулась так, что тёмной лошадкой теперь выглядел именно Оливер, а не Дэвид. В стенах университета он тесно общался с ними обоими, но удивительным образом ни Дэвид, ни Томас друг с другом не сталкивались. Более того, Лайтвуд, который постоянно вертелся возле Оливера, так или иначе попадался на глаза. И нет, Том не пытался уловить в своих размышлениях какую-либо странную закономерность, но ситуация казалась ему… Необычной.              — Хорошо. Он скрывал общение с тобой, но раз Лайтвуд доверил тебе работу с его исследованиями, значит, ты осведомлен о его деятельности, — Том сел ровнее, убрав ноут на журнальный столик, и полуобернулся к Дэвиду. — Чем ты занимаешься в этом университете?              — Ты слишком разговорчив, — проронил Дэвид, соизволив отвлечься от папки. Под натиском стального взора Томасу иного не оставалось, кроме как отступить.              Ничего не добившись, Том выдохнул и отвернулся. Нельзя было с уверенностью утверждать, что Дэвид вообще не настроен на разговоры, он разговаривал, но отвечал лишь на те вопросы, на которые хотел, и рассказывал то, что считал нужным. Поэтому у Тома не осталось и шанса.              Через несколько часов затишья Томаса чуть не сморил сон, и он сходил за кофе, а затем перекочевал к столу. Соблазнительно большой диван, правда, так и манил своей мягкостью. На нем можно было разлечься в полный рост со всеми удобствами… И поспать, по возможности.              В кабинете так бы и царствовала тишина, изредка прерываемая шорохом бумаги, если бы не дождь, неожиданно забарабанивший в окна. Но играл на нервах он недолго. Чтобы скрасить одиночество стихийного бедствия, к нему присоединилась гроза. Откровенно говоря, это ужасно напрягало, ведь Томас всё ещё не справился со своими разногласиями с дождем. Да, сейчас он не был один, но что взять с человека, с которым они обмолвились всего парочкой слов? Не изливать же ему душу, в самом деле?              — Может, хватит? — строгий голос Дэвида насильно вернул Тома в реальность, от которой последний начал стремительно отдаляться, сверля взглядом окно.              — Хватит что? — Том непонимающе воззрился на своего оппонента по несчастью.              — Колотить пальцами по столу. Очевидно, у тебя какие-то проблемы с грозой, но стол ни в чем не виноват, — Дэвид кивком указал на источник раздражения, но понял, что его не очень-то слушали. — Земля вызывает Юпитер, привет с Аляски, бояться грозы слишком по-детски.              — Я не боюсь грозы, — Томас совсем уж не по-доброму сжал пальцы.              Между тем помещение озарила яркая вспышка, и либо из-за нарастающего напряжения, либо из-за буйства стихии, вынесшей пробки, свет погас. И Том еле сдержал резко нахлынувшее раздражение. Ну да, самое время, почему бы не сейчас? Час от часу не легче. Они заперты в древнем огромном замке, кругом ни души, за окном всё сверкает. А тот тип, который на диване, вполне сойдёт за маньяка.              — Да вы издеваетесь, — Томас плюхнулся лицом на стол.              — Пойду за лампой схожу, — вновь послышался голос Дэвида. Будто он и вправду собрался куда-то идти, судя по звукам возни со стороны дивана.              — Эй, не уходи, — пробубнил Томас в столешницу, но ответом было лишь шарканье удалявшихся шагов. — Дэвид?              Дэвид точно оставил дверь открытой, значит, Тома было слышно и можно было хотя бы ответить на просьбу. Так почему шаги отдалялись и дальше? Томас недовольно скривился, понимая, что его просто проигнорировали. Или игнорируют до сих пор? Он попытался всмотреться в сторону дивана и как бы ему не хотелось увидеть там фигуру Дэвида, лишь тень занавески неровной линией падала на перила. Будто этого было мало и в голову Тома закралась мысль, что шаги вовсе не принадлежали Дэвиду. Неужели тут ещё кто-то ходит? Так, включать паранойю не лучшая идея. Что, в сущности, такого страшного в темноте и в банальном игнорировании? Подумаешь. Главное — не паниковать. Сейчас Дэвид вернётся с лампой, свечой или фонариком.              За окном вновь сверкнуло, и тошнота всё же подступила к горлу Томаса, намекая на то, что самообман не сработал. Как бы Дэвид не раздражал, надо было пойти с ним. А теперь оставалось надеяться, что Дэвид не ушел слишком далеко и скоро вернется, как и сказал.              — Эй, ну, где ты там? — Тому казалось, что прошла целая вечность, он вперился взглядом в проход и вслушался в тишину. — Ты забыл фонарик! Хотя… — Том замялся и тихо добавил: — Тут нет фонарика, ты пошел за ним, всё верно… Проклятье, — грубо выругавшись, Том поднялся с места и направился, как он думал, к выходу. Дверь, как ни странно, оказалась захлопнутой, хотя он был уверен, что не слышал, как та закрывалась. Судорожно сглотнув, Том открыл несчастную и выглянул в коридор. — Маньяк-помощник, я знаю, ты умеешь разговаривать!              Коридор встретил его абсолютной тишиной. Ничего примечательного. Кроме тени, скользнувшей в стороне, чуть поодаль от соседнего кабинета. Том вновь позвал Дэвида, и эта же самая тень отреагировала. Она стремительно направилась в его сторону, с нарастающим гулом воды, бьющейся об железо. Том оторопел, не в силах пошевелиться, лишь зажал руками уши, чтобы не слышать этот противный скрежет, но он словно раздавался у него в голове. Он почти согнулся пополам, когда всё резко прекратилось. Моргнув несколько раз, Том осмотрелся. Кругом никого, сплошной мрак и ничего кроме мрака.              — Что за хрень… — вырвалось из его рта и Том судорожно закусил губы с внутренней стороны.              — О чём ты? — неожиданный голос, донёсшийся сбоку, заставил Тома буквально обомлеть. — Призрака увидел?              — Смешно тебе, как я погляжу. Отзываться надо, когда зовут, — несмотря на то, что Том узнал носителя ледяного баритона, хрупкое равновесие так к нему и не вернулось.              — До фонаря долго добираться, решил прихватить первое, что под руку попалось, — Дэвид поднял масляную лампу, озарившую кабинет слабым оранжевым светом, выше. — Правда, пришлось поискать спички. Почему ты дрожишь, кстати?              Дальнейшие события Томас не смог бы вспомнить, даже если бы захотел. Очередная вспышка заставила его беспомощно уткнуться носом в чужое плечо. Тяжело дыша, он молча замер на месте, силясь понять, что же с ним только что, чёрт возьми, успело произойти. Том даже не обратил внимания на мелкую дрожь, пробившую тело. Весь мир сжался до маленького кабинета, в котором сиял тусклый свет, отрезавший их обоих от всего, что творилось за дверью. Если, конечно, там вовсе что-то творилось.