The Syntax of Things

— Вам стоит переехать ко мне. Не к лицу вам тратить столько сил на подъемы и спуски по лестницам каждый раз, как только у вас появляется навязчивое желание меня проведать. Ах, погодите. Вы же как раз подумываете об этом варианте. Поттер закатил глаза и, ловко прогнувшись под рукой Северуса, проскочил в комнату. Закатил глаза. Когда следовало бы смутиться. Северус захлопнул дверь. — Если от вашего внимания продолжают ускользать мои намеки между строк, то попробую выразиться яснее — мне необходимо личное пространство в мои личных покоях. Не то чтобы я пытаюсь вас удержать от того, чтобы продолжать попирать мой авторитет или быть занозой в заднице, но это определённо должно навести вас на мысль, что порой можно попридержать коней. Хотя бы время от времени. — А ещё вы могли бы просто притвориться, что вас здесь нет, и позволить мне стучать в дверь до посинения, пока бы мне не наскучило, — кинул по пути Поттер, плюхаясь на диван и доставая учебник. Перевод: мне срать хотелось на то, чего ты желаешь. Я уже тут, принеси выпить. Иди ты лесом. — Хорошая идея. В следующий раз возможно воспользуюсь. Возможно? Почему возможно? Ты обязан так сделать. Напоминание, что его милосердная снисходительность облегчить Поттеру бессонные ночи вовсе не являлась приглашением к дружеским ночевкам, не увенчалось успехом. И он сам был в этом виноват, ведь даже не постарался придать своему тону достаточной строгости, а словам яда. Северуса захлестнула волна отвращения к себе. Это именно мальчишка тянулся к нему, так он себя оправдывал. Глупостью было использовать это оправдание, он сам дал зелёный свет. А ведь именно он был взрослым тут. Профессионалом. Тем, у кого действительно имеются рычаги давления. Тем, кто сейчас замер посреди комнаты и пялится в пустоту, как полнейший идиот. — Сэр? Сморгнув ужас заставшей его врасплох реальности, Северус медленно сел. И тут же на ум пришло кое-что крайне тревожное. — Что случилось сегодня на уроке профессора Макгонагалл? — Не хочу говорить об этом, — Поттер пожал плечами и перевернул страницу. Пауза. — Боже, неужели все уже знают? Да. — Она меня посвятила в детали лично. Потрудись объясниться? Объясниться. Скорее всего, Поттер пробрался к нему в подземелье в попытке скрыться от объяснений, а теперь его снова вынуждали их повторять. — Снова? Пару часов назад я уже был в кабинете Директора, знаете. — Поттер пожевал губу, фиксируясь бездумным взглядом на ковре. — Если вам так хочется услышать мои извинения, то вам следовало прокрасться к кабинету Дамблдора, и затесаться в толпу к остальным студентам, что ждали прямо у входа. Точно. Его слизеринцы знатно постарались, и всего за каких-то пару часов слухи облетели всю школу и всё гудело пересказами пересказов произошедшего. Поговаривали, будто бы Поттер серьёзно подсел на нюхание мух-чешуйниц. — Я в курсе ситуации, но не слышал твоей версии произошедшего. Поттер со звуком закрыл книгу. — А какая вам разница? Понял, вам просто любопытно послушать, как я в очередной раз облажался. Что же ещё такого глупого мог сделать этот тупица Поттер? Да, я сделал. Невозможно всё переиграть, пусть будет так. Нет смысла копаться в этом. — Следи за языком. — Ага, — выплюнул Поттер. Резко выдохнув, он устало кивнул. — Буду следить. — Факт, что ты был пойман мирно посапывающим во время урока, пустяк? Мне чудилось, будто бы ты грезил о карьере Аврора, — о карьере, о которой ты даже не заикнёшься, как только — и если — расправишься с Тёмным Лордом. — И чудилось, будто ты мне рассказывал, что после Рождества с твоим сном нет проблем. Ради твоего же блага, я надеюсь, что не пытался обвести меня вокруг пальца. И самый главный вопрос — трачу ли я сейчас с тобой своё время в пустую? — Нет. Нет, конечно. Я бы не пытался так делать, я думаю. Оно думает. Как здорово. — Мне так неловко, не знаю, как теперь себя с ней вести, — отложив книгу в сторону, Поттер скривился, а затем усмехнулся. — Последние пару ночей прошли неприятно, только и всего. Знаете, второй семестр, все вернулись, пожалуй это нервы. Если не спится ночью, то почему бы не восполнить силы днём? И я не то чтобы сделал это намеренно, мои глаза просто… закрылись. Я объяснил Дамблдору. Макгонагалл меня потыкала палочкой, пытаясь меня разбудить. Почему сын Джеймса Поттера сейчас докучал ему своими бесполезными историями? Верно. Он сам спросил. — Она самый первый человек, к кому я проникся здесь уважением. А теперь, должно быть, решила, что я клал на ее уроки. Но это не так. Слежу за языком. Простите. Физически ощутив, как его лицо исказилось в неуместной гримасе озабоченности, а сердце охватило глубокое чувство сопереживания, Северус немедленно подавил эти чуждые ему порывы. — Подобное неприемлемо, и тебе это известно. Чужой кивок и Северус продолжил: — Директор, безусловно, волнуется о тебе и твоем, так называемом, состоянии в данным момент, но не может быть сейчас этим сильно увлечен. Ты наверняка думаешь, что уже прошёл через определённые испытания и познал боль, но нет. Ещё нет. Жизнь жестока. Человек становится тем, кем он себя видит, а не тем, кем его видят другие. Ты видишь себя слабым? Глаза Поттера устремились в потолок. — Я уже сказал вам. Я виделся с Дамблдором, я не… — Ты видишь себя слабым? Нет ответа. Мальчишка зол. Он вновь бурил взглядом ковер, теперь уже насупившись. — Ты видишь себя слабым? — Нет. — И тем не менее, ты такого о себе мнения. — Я… — Если ты продолжишь твердить себе, что существуют некоторые вещи, на которые ты не способен, то жизнь определённо плавно подведёт тебя к тому, что ты будешь на них не способен. И, напротив, вера поможет обрести способность, даже если изначально её не было. Ради чего ты пытаешься удержать себя в низшей лиге? Ради кого? Ради Уизли? Ради Блэка? — Не делайте этого, — Поттер плотно сжал глаза, но его пальцы заметно подрагивали. Северус старался найти в себе смелость продолжить. Он сломает его. Если не найдётся другой кандидат, кто решится на это, то Северус готов взвалить бремя на себя. — Ты правда рассчитывал на то, что Блэк заберёт тебя? Ты бредишь. Думал, что у вас будет счастливая семья, только вы двое? Он никогда не планировал детей. Ему никогда не нравился ты. Он даже не знал тебя толком, видел в тебе твоего отца и его покойного друга, мечтая хотя бы на миг вернуть былые воспоминания. До своей отправки в Азкабан. У вас имелось два варианта развития событий — либо же он сделал бы из тебя такого же паршивца, каким был твоей отец, либо же не смог бы этого сделать и отстранился, крайне в тебе разочаровавшись. Поттер потряс головой, хотя упрямо молчал. Его глаза поблёскивали. — Это правда, и ты всё понимаешь. Как и то, что как бы тебя не разубеждали все вокруг, что смерть Дигори не была твоей виной, ты понимаешь, что была. Поттер поёрзал на диване, но Северус не успокаивался. — Зачем делиться призом? Ты мог наконец-то взять то, что причиталось тебе, но твоя доброта тебе не позволила. Я наслышан об этой истории. Как и все. Ты мог бы быть быстрее, но ты не был. Как ты мог бы спасти его. Почему же ты не стал? Был ты слишком ошарашен? Напуган? Слишком слаб? — Зактнись, — пробурчал Поттер почти про себя. — Я ничего не смог бы изменить. Вы бы поняли меня, если бы были на моём месте. Не было абсолютно ничего, что можно было бы сделать. Именно это я и хотел тебе сказать. Уголки губ Северуса дрогнули. Поттер потёр лицо и отвернулся. Покончив с этим неприятным разговором, Северус схватил бутылку и плеснул жидкость себе в стакан. Поттер глотнул прямо из бутылки и вернул ее на место. — Вы очень и очень неприятный тип. — Выпьем.