The Syntax of Things

— Мне нужен перерыв. — Сам напрашивался, а теперь отнекиваешься? Стоя на коленях, Поттер нетерпеливо потряс головой. Капля пота блеснула над его верхней губой. Пока он неторопливо вставал на ноги и брел до дивана, колени заметно потряхивало. — У меня получилось лучше. Так ведь? Да же? Под своим прогрессом Поттер подразумевал успешную защиту разума в течении пяти секунд, вместо двух. Улучшения, пожалуй, даже чересчур ошеломляющие. Как бы справиться с восторгом? Дабы сократить опасность от непредсказуемых атак и эмоциональных всплесков, подготовить Поттера, Северус возобновил уроки. И всё же, нельзя отрицать, что с каждым разом мальчишка показывал результаты все хуже. После очередной попытки он распластался на полу, подобно умирающему акромантолу. — Этого не достаточно. Поттер пробубнел себе под нос нечто неразборчивое, и Северус сомневался, что там было что-то отличное от «пошёл ты». — Язык. — Пошёл ты. — Вёдешь себя как недоразвитый. — Ну и пускай. Какого Мерлина он согласился учить Поттера? Неизвестно. Было достаточно унизительно согласиться в первый раз из-под палки Дамблдора. Согласиться второй раз по своему желанию, ещё и в тайне от Дамблдора — это не просто беспечно, это полнейшая бессмыслица. Их рано или поздно поймают, не иначе. Отговорка Поттера будет смесью из свободного порыва юного духа и его небезызвестной любви к нарушению правил. Что же до Северуса, ему такие отговорки не полагались в силу статуса. Его помощь будет рассматриваться исключительно как наставление Золотого Мальчика на путь приспешников Темных искусств. Или расценится как попытка сломить его разум. Либо же поиметь его мозг. В целом, подобные предположения не ушли бы далеко от истины. — Пять минут, Поттер. — Минимум десять. Тшш, я фокусируюсь. — О чём ты? Возможно, ты предложишь мне покинуть мои покои? Мне стоит спрашивать у тебя разрешения, если захочу побыть тут? Как бы ни было это неприятно, Поттер проводил с ним половину ночи. Северусу нужно было брать с него плату за аренду. По крайней мере, можно было принудить Поттера к покорному служению Северусу в течении года, если мальчишка вообще выживет. Единственным плюсом всей этой неразумной затеи являлся измученный Поттер, который наверняка засыпал мёртвым сном после занятий. — Тише, — повторил Поттер, закрывая глаза. Его футболка взмокла и пристала к груди, под подмышками виднелись мокрые следы. Как тощему подростку удавалось потеть словно киту оставалось за гранью понимания. Сжигался не жир, которого не было, а мышцы. Уставший Поттер обхватил руками голову и сильно сжал. Головные боли — это побочный эффект Легилименции. Как и спутанность мыслей, головокружение и несвязная болтовня. Последнее жило вместе с Поттером с рождения, так что тут Северус был не причем. — Готов. А я теперь нет. Вновь вникать в это многострадальческое сознание? Зачем? Прикинув те ужасы, которые ему светило опять лицезреть, Северус поёжился. Поднял палчку, мысленно готовясь увидеть смерть невинных жертв. Наблюдать ночное отчаяние и дневное притворство, осуждение и похвалу в глазах людей, до которых не было дела Северусу, и испытывать невыносимое напряжение от того, что Поттеру было. Потому что он не хотел знать об этом. Не хотел. И его уже давно перестала забавлять игра с психикой Поттера. — Легилименс! Поттер и впрямь сопротивлялся. Сопротивление ярко боролось с магией Северуса, когда тот сначала слегка, а затем с остервенением проникал в мешанину внутри разума Поттера. Картинки без особого смысла, комнаты и деревья, говорящие рты, смеющиеся, жующие. Северус тоже был там, но его не касалось, каким местом он тут оказался. В этот момент Поттер опять упал на колени, с такой силой сжимая свой живот, будто силой удерживая его от того, чтобы взорваться изнутри. — На сегодня достаточно. Вставай. За булькающим звуком из горла последовал алый поток крови, который Поттер едва успел остановить рукой. С непониманием смотря на красные следы на руке, облизывая губы с привкусом железа, Поттер поднял голову и уставился на Северуса в поисках помощи. Последний же только и мог, что в оцепенении глядеть вниз, ощущая, как леденящий страх сдавливает лёгкие. Он поджал рот, и в этот же момент Поттера охватил следующий припадок и тот закашлялся кровью. — Я, сэр… Северус ожил, моментально опускаясь на колени, гадая, как же ему помочь. Что же случилось? Поппи? Нет. Дамблдор? Мерлин, нет. Мне конец. Я уволен. Я труп. — Поттер, скажи что-нибудь! Вставай! Поттер вцепился в его плечо, прикрывая окровавленный рот другой рукой. Продолжая изрыгать сгустки крови, отплевываясь, он обессилено припал лбом к груди Северуса. — Поттер! — Чёрт. — Поттер! Словарный запас Северуса истощился до исторического минимума. Лихорадочно соображая, чем он может быть полезен, он оставался подле Поттера, наблюдая за нескончаемым потоком слюны перемешанной с кровью. — Ты можешь говорить? Ну же, встань на ноги! — Я… — задыхаюсь? Теряю сознание? Умираю? — В порядке. Вот он, наш герой. Он в порядке. Всего лишь подростковая небольшая оплошность. Не переживайте. Артерия, да. Разорвалась надвое во время занятий Тёмными Искусствами. Да, профессор Снейп всё это время был рядом со мной. Нужно было начать готовить прощальную речь и официальные извинения. Смутно догадываясь, что простое «упс» будет недостойным объяснением для того, какого чёрта он так бездумно загубил единственную надежду всего Волшебного Мира на спасение. — Вставай. Унимая свой беспокойно беснующий пульс, Северус помог мальчишке добраться до кресла и протянул ему платок. Поттер принял его и протёр лицо. — Я прикусил язык, — стыдливо признался Поттер. Прикусил язык. Северус подавил желание расхохотаться от своей удачи. Надо признать, он временами даже слишком упивался своим смешным положением. Грехи преследовали его с такой злой изящностью, что какие бы божества сверху не курировали искупление его ошибок, они должны быть крайне удовлетворенны содеянным. Он ничтожен, унижен, наверняка проклят. Загадка могла бы решиться, найди он хотя бы одну куклу-вуду в виде себя и прибитую к ней намертво куклу в виде Поттера. Других объяснений не имелось. — Это угроза для твоего здоровья. Ты уже… — Нет. — Следует Директору… — Нет, мы не станем в очередной раз бросать на полпути. Я настроен решительно. — Ты же осознаёшь, что я несу ответственность за все, что может случиться с тобой в моем присутствии? Тишина. Глубокое дыхание. Ещё одна салфетка. Поттер ещё не заметил, в каком состоянии его рубашка? Феноменально, застань кто Поттера в таком виде, бредущем обратно в гриффиндорскую башню. Ученик, весь в крови, покидающий спальню строгого профессора с репутацией местного фашиста. Ситуация выглядела всё краше и краше. — Знаю, мне жаль. Или… Нет, не жаль. Вы не вывернете всё так, будто это лишь моя ошибка. Вы дали добро на мою просьбу. Вы приняли меня, хотя были осведомлены, что я плох в окклюменции. И если бы вы не считали всё происходящее полезным, меня бы тут не было. Вы бы не допустили этого. Молчание Северуса Поттер принял за согласие со всем вышесказанным. Тишина затянулась, и Поттер склонил голову, с любопытством вглядываясь в него. — Вы желаете видеть меня в своих подземельях, — губы мальчишки, опухшие и кричаще-красные, напоминали Северусу вид спелой, раздавленной вишни. Уголки рта влажно блестели. — Не так ли? Северуса как обухом огрели. Пришло отчётливое осознание — ему стоить избегать общества мальчишки так же, как нормальному человеку стоит избегать прямого, неприкрытого взгляда на солнце. — Собирай свои пожитки и проваливай. Урок окончен. Широким шагом Северус прошествовал в спальню, захлопнув за собой дверь. Только лишь когда мальчишка покинул его покои, Северус смог выдохнуть.

***

— У меня идея, — оповестил Поттер, минуя Северуса и усаживаясь на ковре у камина. — Я ошибался. Твоя способность запоминать сказанное всё же бесповоротно атрофировалась. Повторюсь еще раз. Ещё раз заявишься ко мне без приглашения, я официально потребую твоего отчисления. Поттер без интереса кивнул и достал тетрадь. — Ага. Короче говоря, я тут подумал. Сэр, сядьте. Я тут подумал, что не могу сконцентрироваться, так как единственное, что остаётся в моей голове, когда вы накладываете заклинание — это все те мысли, о которых я не хочу думать. Понимаете, о чём я? Сэр, ну же. Садитесь. Как последний дурак, Северус опустился на колени рядом с Поттером, заглядывая в тетрадь. Ему была дозволена всего лишь одна секунда, прежде чем Поттер закрыл её. — Так вот, мне нужно думать о нечто ином, нежели пытаться думать «ни о чём». Вы учите меня думать «ни о чём», но я не Ганди, я не могу думать о пустоте. Даже вы, очищая свой разум, наполняете его конкретными мыслями, теми, которые вы хотите показать другим. Не настоящими, но видимыми и ощутимыми. Не пустотой. Северус нетерпеливо слушал, деля на два всё, что изрекал Поттер. Ожидая, когда тот наконец дойдёт до сути. — Тебе нужно что-то конкретное, — повторил он за Поттером. — Да! — Поттер заулыбался. — Вот же оно. Это Гермионы. Нумерология. Скучная, с обилием цифр и прочего. Я зазубрил страницу случайных чисел. Хочу попытаться вспомнить их последовательность, пока вы будете внутри моего разума. Интересно, что из этого получится. Северус разрывался между желаниями вытолкать Поттера из комнаты и ударить себя по лбу. Как он не додумался до этого раньше? Задумчивое молчание Северуса заставило Поттера напрячься, то и дело он кидал быстрые взгляды на профессора снизу вверх. Игнорируя противный голос внутри, который твердил о собственном тугодумстве, Северус вынул палочку и поднялся на ноги. — Неплохо. «Я так и знал, что вы согласитесь» пронеслось горящей строкой на лбу у Поттера. Его самооценку как педагога без сожалений растоптали, но запрятав стыд поглубже, Северус позволил Поттеру упиваться своей личной маленькой победой. Северус произнёс заклинание. Он не мог дать себе отчёт, почему не хотел уступать Поттеру. Выражение лица мальчишки было крайне нелепым, когда тот сфокусировался на кончике палочки Северуса, а затем зажмурился, когда мужчина проник в него. Вернее сказать, вторгся. Усмехнувшись про себя по поводу поправки своих же мыслей, он сосредоточился на задаче. Три. Один. Четыре. Работало. Работало, потому это являлось дешевой уловкой, которая могла прийти на ум только полнейшему тупице. Кто из них был тупицей — сейчас разобраться уже не представлялось возможным. Один. Четыре. Девять. Конечно же Поттер. Он опустил палочку, и комната вернулась в свой привычный вид. — Насколько же ты неотесанный, безграмотный мальчишка! Случайные числа? Это же число Пи, константа Архимеда. Северус мог бы произнести то же самое на японском, потому что Поттер его даже не понял, весело ухмылясь, подгоняя Северуса попробовать еще раз. — Ещё! Почему вы прекратили? У меня получилось, признайтесь! Хочу ещё раз. Вторая попытка. Это и впрямь защищало разум лучше, чем все тонкие и неуловимые методы, которые Северус практиковал большую часть своей жизни, оттачивая их за неимением ничего более эффективного. Однако Поттер ошибался — это было бы сродни самоубийству дать Тёмному Лорду копаться в своём сознании достаточно долго, пока тот не наткнулся бы перед собой на математические последовательности. Северус не мог так рисковать. У Поттера получалось. Сдаётся, что мальчишка всегда на шаг впереди? Пока лишь сдаётся только то, что Поттер подошел к Северусу на три шага ближе. — Кто такой Архимед? Слава Герою! Самые славные девушки изнемогали от своей неразделённой любви к Мальчику-Который-Выжил, который сейчас чуть ли не заглядывал в рот Пожирателю Смерти, ища тему для разговора, чтобы выторговать себя время остаться на подольше. Будто бы не замечая скрытых мотивов Поттера, Северус ещё на пару секунд задержал свой взгляд на нем, потом отошёл к стеллажу. — Математик. Выпьем за это? — За мой успех? — За твой очередной удивительный в своей изобретательности провал. Ты действительно способен находить всё новые способы меня позабавить. Хотя раньше всё происходящее забавляло чуть больше. Будь всё проклято.

***

Забрав стакан из рук Северуса, Поттер втянул ноздрям запах и скривился. Борясь с желанием отпустить комментарий, что в стакане эльфийское вино, а не моча, Северус пообещал себе позже спародировать мальчишку. Завалившись на диван, Поттер прошёлся взглядом по записям, на лице отразилось удивление. — О, так вы были правы. Безусловно, был. А о чем он? — Так зачем нужно то число? — продолжил Поттер. — Много для чего. И ты вряд ли способен оценить хотя бы один способ его применения. Поттер показал ему язык, и Северус от нелепости и неожиданности этой гримасы не удержал искренний смешок. Немного вина пролилось ему на бедро. Северус гнал от себя мысли о новых достижения Поттера в окклюменции и о том, к чему они могут привести. Какой же на этот раз Поттер придумает повод, дабы продолжить навещать его? Мальчишка несомненно найдёт выход из ситуации, все его визиты в подземелья всегда сопровождались выдуманными предлогами. И Северус понятия не имел, почему изначально вообще согласился смотреть на это сквозь пальцы. С другой стороны, Северус не сделал ничего предосудительного. Он помог студенту. Как только он нашёл для себя оправдание, на ум пришло несколько едких замечаний, которые стоило высказать Поттеру, дабы тот не сильно расслаблялся в его обществе. Мальчишке явно вскружило голову молчаливое согласие Северуса. Вопреки голосу здравого смысла, он лишь глухо проворчал нечто невразумительное, отгоняя накатывающее раздражение, позволяя звуку потрескивающих поленьев занять свой разум целиком. Один. Два. — Вы даже не замечаете этого, да? Поттер не позволил провести ему и три секунды наедине со своими мыслями? К слову, о чём он вообще говорит? — Не замечаю чего? — Когда вы напряженны, видно, как пульсирует мышца у вас на шее. Похоже на повторяющийся спазм, выглядит немного странно. Северус обомлел — никто прежде не наблюдал столь внимательно за его шеей. — Живу с этим годами, потерплю. Поттер сделал глоток, уже не морщась. Что же я наделал? Мальчишка подвис в нерешительности, словно набираясь смелости совершить нечто крайне глупое. Он неуверенно произнёс: — Знаете, это похоже на зажим или нечто похожее. Его можно размять. Ну, он возник потому, что вы наклоняетесь слишком сильно, когда читаете. Я тоже так делаю. Этому придурку следовало преподать урок, как следует прятать свои истинные намерения. Неужели именно в таком виде он намеревался предстать в очереди из будущих мракоборцев перед Министерством? Со всеми искренними мыслями, горящими на лице? Он бы и недели не продержался на посту, пока бы его не прикончил какой-нибудь уличный негодяй, которого этот юный аврор вознамерился бы допросить. Поттер с тем же успехом мог прямо сейчас прыгнуть и прокричать: «У вас спазм! Вызываюсь добровольцем!» — Почему вы лыбитесь? — Тебя не касается. Колеблясь, Поттер пожевал губу. — Эм. Могу я вам помочь, сэр? Началось. — Нет. — Это будет быстро. — Если ты сейчас хотя бы посмеешь шелохнуться в мою сторону, я клянусь, я нашлю на тебя непростительно заклятие. — Не нашлёте. Улыбаясь во все зубы как полнейший имбецил, Поттер придвинулся поближе. Когда две сильные руки накрыли его плечи, мужчина растерялся настолько, что забыл где они и как его вообще зовут. Уворачиваясь от чужих ладоней, мужчина отвернулся, предпринимая попытку встать на ноги. Поттер же надавил на плечи, пролепетал что-то про «минуту», Северус замер и прошипел несколько проклятий, ожидая, когда же эта чёртова минута истечёт. Минус сто очков Слизерину. Пятьдесят за неподобающее общение с учеником. Ещё пятьдесят за вырвавшийся вздох облегчения, стоило пальцам Поттера начать двигаться. — Да, я знаю, профессор, я нащупал его. — Ускорься. Пальцы на плечах ощущались тёплыми, они успокаивали его зажатые мышцы, массируя их круговыми движениями. Никто прежде не касался Северуса таким образом. Или касался, но сложно было припомнить кто и когда. И Северус даже не пытался вспомнить, он полностью расслабился под ладонями мальчишки, что мягко сжали плечи, возвращая кровообращение к нервным окончаниям, которые годами пребывали в оцепенении. Блаженство. Поттер мог доставлять ему проблемы. Пробуждать в нём ярость. И заставлять испытывать блаженство. С какой же грубой простотой и обыденностью его тело реагировало на прикосновения. Какого бы тошнотворного порыва не ожидал Северус от прикосновений ненавистного ученика, сейчас всё сомнения отодвинулись на второй план. Крепкие пальцы выводили выверенные круги, поднимаясь от лопаток, доходя до кожи за ушами, вызывая предательскую дрожь в руках Северуса. Комната наполнилась звуками глухого мычания, и самое смущающие заключалось в том, что звуки издавал Северус собственной персоной. Определённо, Поттер был хорош. Раздвинув пряди, он помассировал большими пальцами затылок. — Что думаете? — спросил еле слышно Поттер, даже не пытаясь скрыть воодушевление в голосе. Пальцы продолжали блуждать по коже, и Северус с трудом подавил новую волну мурашек, бегающих по телу без спроса. Нет, Поттер не был способен вводить его в подобное состояние. Ведь он презирал Поттера. Всей душой. — Ду...маю? Если Северусу предложили бы вспомнить момент самой роковой слабости за всю его никчёмную жизнь, он бы вспомнил именно этот. Ведь именно сейчас его голос надломился, переходя на горловое хрипение, и Северус не мог ничего с этим поделать. Когда самые отвратительные руки самого отвратительного человека довели его до состояния исступления. Как же это всё неправильно. Что я творю? — Не думаете, что мои навыки соблазнения улучшились? — голос Поттер прозвучал прямо над ухом, ближе, чем Северус готов был когда-либо подпустить его к себе. — Едва ли. Вам нужно ещё над этим поработать. Ответив смешком, Поттер продолжил делать вид, что всё происходящие не является сном психически больного, и возобновил светскую беседу. — Кстати, и в Зельях я уже не так плох. Между прочим, я лучший ученик Клуба Слизней. Слышали об этом? — К моему великому несчастью, да, я слышал, — Северус склонился, обнажая свой затылок ещё больше, подставляя себя под прикосновения. Он пошёл на большой грех — вот почему это ощущалось таким приятным. Только прегрешения такого масштаба могут доставить истинное удовольствие. — Вы не ревнуете? Опасаясь, что ещё немного и его мычания плавно перетекут в стоны, Северус через силу сжал свой язык. Вместо стона вырвалось некое подобие довольного мурчания. — Ревную. Очень. Хочешь чтобы я снял с тебя, — мурачние, — баллы прямо тут или подождём урока в классе? — Вы обязаны дать мне тысячу очков. Судя по тому, что вы меня ещё не задушили собственными руками, я, кажется, очень неплохо справляюсь. Давай, развлекайся, парень. Ты забыл, что после подобного ты навсегда будешь исключен из списка людей, которым разрешается входить в эту комнату. Но не сейчас. Сразу после того, как ты закончишь. И только если ты не собираешься сделать это снова. Нет, это не мои мысли, мне их подсунули. — Мечтай, Поттер. Разве у Гриффиндора остались хоть какие-то баллы? Мне доложили, что Долгопупс постарался на славу. — Шутите? Мы впереди всех с отрывом в семьдесят очков. Победа наша, — Поттер с силой надавил на нижнюю часть затылка. Северус ответил ему удовлетворённым шипением. — Нет, лидируем мы, — не успокаивался Поттер. — А на втором месте — Когтевран. Вы же не ниже Пуффендуя, верно? Вчера еще не были. — Хм. — Ниже? Ноздри Северуса дрогнули, он прикрыл глаза. — Понятия не имею. — Если Слизерен ниже, то он это заслужил. Просто омерзительно, что с вами, слизеринцами, нянчатся только потому, что все боятся обращаться с вами как следует. Стоит тебе проклясть слизеринца — и у тебя неприятности. Слизеринец проклинает тебя — и это твоя вина, потому что сам спровоцировал. Смысла ноль. Или он есть? Вы ведь слизеренец, но не чистокровны, так что… — Ты способен просто посидеть в тишине? — Что? А… — Хм… Плавясь от удовольствия против воли, Северус удерживал себя от того, чтобы не сболтнуть чего лишнего. Например, что когда-то видел, как мать Поттера также запускала свою руку в волосы его отца, и Северус тогда боролся с желанием освежевать этого подонка и подвесить его на дереве у озера. Если бы только Лили сейчас могла застать их за этим полуночным занятием, то весь род Северуса был проклят только за то, в какой интимной близости он находился подле её любимого и непорочного сына. И кто рядом с ним? Пожиратель смерти. Преступник. Было ли это известно Поттеру? Или Дамблдор решил отложить эту информацию в дальний ящик, поджидая наиболее приятный момент для объявления? Поттер порой напоминал ему Лили. Её глаза, несомненно, но ещё больше её чрезмерно уникальная личность, особенно в моменты злости и потерянности. Лили тоже была остра на язык, как и имела страсть к защите слабых. Но в мальчишке проглядывались и черты Джеймса. Высокомерный придурок испортил своими хромосомами прекрасный генофонд Лили. И вот он тут, плод их стараний. Разминает спазм в шее Северуса Снейпа. Хорошо, что мальчишка походил и на отца. Помогало рассеивать иллюзию схожести Поттера с нежным и болезненным прошлым. Так было безопаснее для них обоих. Поттер не замена Лили. Никто не заменит её. Никто даже отдалённо не может быть на неё похожим. И точно не Поттер. Лили никогда не рвалась удержать в своей жизни Северуса так, с какой готовностью мальчишка подписывает себя на всё это. Это не похоже на Лили. Это похоже на Гарри. — Хватит. Движения пальцев замедлялись, тягуче медленно, и, наконец, остановились. — Дайте угадаю, теперь вы скажете мне какую-нибудь грубость и отошлёте меня обратно. Да, так и планировал, спасибо за напоминание. — Я… — вырвалось случайно из Северуса. Да Мерлин тебя дери! Это же Гарри будь он проклят Поттер, второе поколения кармы, насмехающейся над простым смертным Северусом. Очнись, Северус. Почему вообще ему нужно подбирать слова, чтобы что-то сказать в присутствии мальчишки? — Поттер… — Северус, казалось, разучился говорить. Ситуация внезапно предстала пред ним слишком непонятной. Сложной. Нервный вздох. Ты мне не интересен, глупое ты дитя. Но это же очевидно, зачем об этом говорить вслух? — Профессор? — Гарри всё же хотел объяснений. — Уже поздно. Тебе нужно идти. — Хорошо. Никто из них не поднялся с сидений. Рука Гарри продолжала бегать по его телу, но на этот раз движения были не столь уверенными, а почти неуловимыми и лёгкими. Северус прикрыл глаза и рефлекторно подался назад, углубив соприкосновение. Пальцы проскользнули меж волос, и Северус пытаясь припомнить, сколько дней назад их мыл и ощущаются ли они такими же сальными, какими выглядели. Тот факт, что его волосы ласкал именно Поттер, дошёл до него не сразу, а когда это всё же случилось, внутренний голос жалко взвизгнул прямо в ухо: «ПЛОХАЯ ИДЕЯ, Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛ!» Мысленно соглашаясь с голосом разума, Северус позволил себе поразмышлять, не слишком ли это двусмысленно позволять подростку гладить свои волосы от корней до кончиков. Двусмысленно? Неподобающе? Попахивало ли это голубизной? Северус поперхнулся слюной и сильно закашлялся, казалось, что вот-вот отхаркнёт лёгкие. — Профессор? Вы в порядке? Нужно объяснить мальчишке, что это был просто массаж головы. Блять. — Поздно уже. Исчезни с моих глаз.