The Syntax of Things

Удар пришелся прямо в нос. Северус шокировано замычал. Он увернулся от следующего выпада и рывком сел. Сбросив Поттера с себя, Снейп наблюдал, как мальчишка перекатился на живот, спрятал лицо в сгибе локтя и глухо застонал. Северус протянул руку и ткнул его в ребра. Вторую ладонь он все еще прижимал к пострадавшему носу. — Поттер. Тот что-то неопределенно промычал в ответ. — Поттер. Просыпайся. — Я не сплю, — пробормотал Поттер. Он зевнул и потянулся. Все еще не открывая глаз, он вскинул руку, чтобы за мантию затащить Северуса обратно в постель, но вместо ткани вцепился в волосы. Снейп зашипел от боли: его голову грубо вжали в подушки. Он с отвращением выпутался из цепких пальцев и сердито уставился в потолок. Стоило ему лечь, как Поттер закинул на него ногу и уткнулся лицом в шею. Сердце Северуса бешено заколотилось от паники. Он оттолкнул Поттера и резко встал. — Который час? — спросил Поттер. — Почти полдень. Я ухожу. Тебе что-нибудь нужно? Поттер усмехнулся прямо в подушку: — Ага. — Доброе утро, Поттер, — прорычал Северус.

***

— Еще раз. Сосредоточься. Гарри кивнул. Он почувствовал, как Снейп проникает в его сознание. Темные глаза впились в него, а свирепая магия Снейпа буквально поглощала его собственную. — Сопротивляйся. — Я даже не понимаю, чему сопротивляюсь, — тихо пожаловался Гарри. Это было куда запутаннее легилименции, и он чувствовал себя застигнутым врасплох. — Значит, ты не знаешь самого себя. «С чего ты вообще взял, что я себя знаю?» — пронеслось в голове у Гарри. Он отчаянно пытался отыскать в своих мыслях ту самую, чужую, но потерпел полный крах. — Я не очень-то голоден? — раздраженно ляпнул он. Снейп ухмыльнулся: — Еще раз. Гарри вздохнул и закатил глаза, разрывая зрительный контакт. Холодная рука тут же обхватила его подбородок. Снейп снова поймал его взгляд с такой силой, какая вряд ли была подвластна обычному человеку. — Я не знаю, что это. Я сдаюсь. Выкладывай всё как есть, — Гарри дерзко улыбнулся и приготовился слушать. Но Снейп, судя по всему, не собирался облегчать ему жизнь. Он изогнул губы в усмешке: — Расскажи мне, о чем ты думал. В подробностях. У Гарри екнуло сердце. Ну почему этот человек вечно его мучает? — Э-э… Ну, что я проголодался. Что у меня нос чешется, — Гарри запнулся. Что ты красивый. — Что этой комнате не помешало бы немного красного. Ну, как в гостиной Гриффиндора или в библиотеке Слизнорта, например. Стены тут какие-то тоскливые. Напоминают комнату моей тети, до того как она поклеила те жуткие обои в цветочек. Гадость. О, и еще — если я когда-нибудь отсюда выберусь, то точно ослепну. Тут слишком темно, я уже почти привык. И что я… — он сглотнул, решив, что остальное лучше оставить при себе. — Это всё. Снейп вскинул бровь. — Это всё? — Ага. «Может, дело в этом?» Гарри был почти уверен, что эта конкретная мысль принадлежит ему самому. Чувствуя приближение позорного провала, он всё же решился на подсказку. Проигрывать не хотелось. — И еще… твоя рубашка. — Моя рубашка? — Снейп снова это сделал. На его лице промелькнуло нечто среднее между паникой и желанием расхохотаться. Это выражение появлялось только тогда, когда он имел дело с тупицей Гарри Джеймсом Поттером и его жалкими попытками флиртовать. Гарри выдержал его взгляд. Он молча смирился с тем, что дважды выставил себя дураком. Исправить уже ничего нельзя, оставалось только идти до конца. Что ж, посмотрим, куда это его приведет. — Да. Она сидит на тебе чуть плотнее, чем прошлым летом. Ты, должно быть, немного прибавил в весе. Тебе идет. И ты не застегнул ее до конца. Думаю, ты сделал это нарочно. Снейп нахмурился, а Гарри широко улыбнулся. В этом он, по крайней мере, мог одержать верх. Он наблюдал, как Снейп пытается совладать с потрясением. Хотя нет, это было не потрясение. Скорее смущение. Обида. Какое-то странное удивление перед наглостью Гарри. Или его честностью. — И именно так ты планируешь победить Темного Лорда, Поттер? Гарри шутливо пожал плечами. — Никогда не знаешь наверняка. Вдруг он будет очарован? — Тьфу, — Снейп закатил глаза и призвал два стакана воды. Гарри осушил свой и поставил на пол. — Так что это было? — Красный цвет, — ответил Снейп. Гарри склонил голову набок. — Но я не думал о красном цвете. — Ты подумал, что комнату стоит перекрасить в красный. К слову, это выглядело бы ужасающе безвкусно, аж голова кругом. Сама идея покраски была лишь твоей подсознательной интерпретацией мысли о красном цвете. Однако думать об этом заставил тебя я. Гарри невольно задумался: а не случалось ли с ним такого раньше? Как можно быть уверенным, что всё, о чем он думает, исходит из его собственной души? Может, его контролировали так с самого рождения? Он бы ни за что об этом не узнал. — Но ход мыслей был мой, — сказал он, надеясь, что не ошибается. — Да. В тот момент ты мог подумать о чем угодно, но так или иначе там возник бы красный цвет, хотел ты того или нет. Всё остальное было твоим. Что ж, по крайней мере, это не Империус. Уже кое-что. — Еще раз? Гарри кивнул. Он поднял голову, но не успел ничего сказать — Снейп уже начал. Гарри попытался расслабиться. Эта рубашка и правда была чертовски хороша. Он считал, что ему крупно повезло — увидеть Снейпа в белом. Наверняка немногим выпадал такой шанс. В ней он выглядел более здоровым, обычным, и Гарри казалось, что, когда Снейп стоит, сквозь ткань почти просвечивают его соски. — Сосредоточься, Поттер. Гарри моргнул, возвращаясь к реальности. Ему пришло в голову, что Снейп получает от процесса слишком много удовольствия. Конечно, Гарри мог бы отказаться обучаться именно этому аспекту контроля над разумом. Но тишина между ними становилась невыносимой, и в порыве отчаяния он решил пожертвовать собственным достоинством ради тренировки. — Ты ничего не нашел. Я внутри. Уже? — Что? Как? — Гарри зажмурился, пытаясь восстановить в памяти всё, о чем думал в последнюю минуту. — Что это было? Снейп вытянул ноги и скрестил руки на груди. — Ты мне и скажи. Черт. Черт-черт-черт-черт. Гарри дал себе зарок воздвигнуть памятник в тот день, когда докажет этому человеку, что он и правда не дурак. — Э-э… Рубашка? Ему захотелось провалиться сквозь землю. Снейп на мгновение оцепенел. На его лице застыло выражение крайнего недоверия, а на лбу прорезались морщинки удивления. Это длилось лишь секунду, а затем изумление исчезло. — Нет, Поттер. Попробуй еще раз. Гарри фыркнул, закрывая лицо рукой. Он позволил себе недолго посмеяться, а затем посмотрел на Снейпа сквозь щелки между пальцами: — Белый цвет? — Белый, — подтвердил Снейп. Всем его видом владела одна-единственная мысль: «УЖ ТОЧНО НЕ СОСКИ». — Значит, я победил! — воскликнул Гарри и вскочил. — Я нашел. Белый цвет. Снейп едва заметно кивнул в знак согласия. Он что-то буркнул себе под нос, а затем призвал с кухни сэндвичи. Гарри знал: когда они закончат есть, Снейп уйдет. В груди всё сжалось при мысли о том, что остаток дня ему придется провести в одиночестве, в ловушке этих стен. И, скорее всего, следующий день тоже. И тот, что за ним. — Ты отправишь письмо Гермионе, если я его напишу? — осторожно спросил он, старательно смахивая крошки с кровати. — Мне придется спросить разрешения у директора, — ответил Снейп. — Спасибо. Волоски на затылке Гарри встали дыбом. Он поправил постель и понес посуду на кухню. Снейп последовал за ним. — Я так понимаю, ты писал только ей. Он писал и Рону тоже. На самом деле он писал Рону, даже когда они еще жили в спальне мальчиков, и тот спал на соседней кровати. Но Гарри понимал: эти письма он никогда не отправит. Да и права писать их он, честно говоря, не имел. Хуже всего было знание, что Рон простит его, стоит лишь хорошенько попросить. Порой это искушение становилось почти невыносимым. Но несмотря на отчаянное желание всё исправить, Гарри давно решил: лучше оставить всё как есть. Это было его заслуженным наказанием. — Мне больше некомy писать, — просто ответил он. — Мистер Уизли? Гарри прикусил губу и прислонился к столешнице. Он глубоко вздохнул и покачал головой: — Только Гермионе. Посуда сама мылась под струями горячей воды. Шум крана немного успокаивал ту часть его сознания, которая требовала немедленно выговориться. Гарри подумал, что молчание — к лучшему. Расковыривать старые раны опасно, а бередить свежие — просто невыносимо больно. Снейп, похоже, всё понял. — Ясно. Гарри фыркнул. — Ну а Малфой? Всё еще пытается прибрать Хогвартс к рукам? Снейп полоснул его взглядом. — С чего ты взял, что он когда-либо на такое решится? — Я не тупой. — Очевидно. Гарри вздохнул. Сил на споры внезапно не осталось. Он покачал головой и шумно выдохнул. — Не представляю, как у тебя это получается. Как ты можешь смотреть ему в глаза, знать всё, что он совершил и еще совершит, и всё равно подчиняться… вместо того чтобы… ну, не знаю… просто поднять палочку и убить его. — Ты имеешь в виду Темного Лорда или Дамблдора? — спросил Снейп. Гарри на мгновение онемел от изумления, а затем рассмеялся: — Обоих. — Долг. — Если он узнает… Если Волан-де-Морт прознает, что ты мне помогаешь… Он тебя убьет. — Да. — Но… — Но мы не будем это обсуждать. Пей чай, Поттер.