The Syntax of Things

«Здравствуй, Принц», — Гарри чуть было не съязвил, когда Снейп вошел. Но в итоге лишь кивнул: — Привет. Снейп швырнул ему книгу. — Зельеварение. Обычный экземпляр. Гарри хмыкнул. — Я хочу поговорить с Дамблдором. Снейп цокнул языком: — Кто из нас не хочет. — Нет, я серьезно. Ты заберешь меня отсюда. Ты или он — мне плевать, просто сделайте это. Отпустите меня. — Куда ты пойдешь, Поттер? Темный Лорд найдет тебя, где бы ты ни прятался. Перестань вести себя нелепо. Снейп огляделся, словно искал что-то невидимое, и, наконец, сел на кровать, потирая глаза. Гарри подумал, что последние дни он выглядит более уставшимм, чем когда-либо. Гарри встал. Он пытался подавить гнев, но сердце бешено заколотилось от негодования, стоило ему снова вспомнить о Волан-де-Морте. — Ну и пусть находит. Я буду сражаться. Я убью его. Я его не боюсь, а если боишься ты, то тебе должно быть стыдно. Профессор. Несмотря на резкий тон Гарри, Снейп рассмеялся. Он взглянул на него, и в его глазах блеснуло то самое болезненное веселье, которому здесь было совсем не место, но которое неизменно там присутствовало. — Возьми себя в руки, Гарри, ради всего святого. И лучше займись делом — учись. Гарри хотел было закричать. Хотел ударить его или наброситься. Но после минутного молчаливого раздумья он позволил себе глубокий выдох и сел рядом со Снейпом. Тот вскинул бровь. — Знаешь, я ненавижу зельеварение, — признался Гарри с тихим смешком. Снейп впился в него взглядом, и на мгновение Гарри показалось, что его разум распахнут настежь — беззащитен перед любым, кто захочет почувствовать, увидеть или коснуться его души. По спине пробежал холодок, и он сжал кулаки, чтобы унять дрожь. — Возможно, я тоже его ненавижу, — произнес Снейп. — И ты назвал меня Гарри. — Что? — Ты назвал меня по имени. Только что. — Я этого не делал. Взмахом руки Снейп отпер сундук Гарри и призвал пару книг. — Нет, сделал. — Не делал. — Сделал. И ты сам это знаешь. — Хватит. Гарри улыбнулся: — На самом деле, вовсе не хватит. Ошарашенное выражение лица Снейпа — вот что поддерживало в Гарри хорошее настроение до конца дня.

***

Северус позволил себе зловещую ухмылку и медленно захлопал в ладоши. Поттер глубоко вздохнул, готовясь к очередной порции издевок. — Я хотя бы пытаюсь. Тебе стоит радоваться уже тому, что я это делаю. И Снейп действительно был рад. Без этих уловок, убивающих время, мальчишка давно бы лишился рассудка, как это случилось с тем псом. В последнее время Северус был для Поттера кем-то вроде шута. Впрочем, его это даже забавляло. — Я не вижу попыток. Я вижу провал. — Мило, — отозвался Поттер. Он вздохнул, спрятав лицо в ладонях, и кивнул. — Я готов. Их глаза встретились, и Северус нырнул внутрь. В зеленую глубину было легко проникнуть; израненная душа Поттера, столько раз подвергавшаяся нападкам, была истерзана до такой степени, какую Северус видел редко. Пожиратели смерти, конечно, тоже не были образцами счастья, но тут всё было иначе. «Синий», — подумал Северус. Он осторожно вошел в сознание Поттера и внушил мысль так же легко, как и всегда. — Я внутри. — Нет. Я ни о чем не думал. Поттер не сводил с него пристального взгляда, и Северус отвел глаза. «Надо бы сходить в туалет и выспаться», — решил он. Поттер пожирал его время, как червь пожирает землю. Снейп уже с трудом мог вспомнить те времена, когда мальчишка не был его обузой. Вся его прошлая жизнь теперь казалась сплошным одиночеством, и виноват в этом был Поттер. Если вдуматься, Поттер был виноват вообще во всем. Жалкий паразит, который вцепился ему в шею, и теперь Северус был вынужден тащить его на себе, куда бы ни шел. Воспоминание о том, кем он был когда-то — лучшей версии себя, — аплодировало ему из безопасного далека прожитых лет и спокойно советовало покончить с собой. — Пожиратели смерти? — Поттер нахмурился. — Это просочилось? Северус был осторожен. — Боюсь, что нет. — Пожиратели смерти. Я ни о чем другом и не думал, честно. — Его глаза расширились. — О, черный? Цвет? — Синий, — поправил Северус. — Цвет. — Я не думал о синем. Он привык к Поттеру. Привык быть для кого-то привлекательным. Привык разговаривать с кем-то, не выстраивая каждое слово вокруг лжи. Что ж. Ложь делала свое дело — она спасала Северусу жизнь. Только теперь она спасала лишь его достоинство, и он понимал, что даже это работает уже не так успешно, как раньше. — Думал. Поттер рассеянно почесал этот ужасный шрам на лбу. — Да, — пробормотал он. — Наверное, думал. Разумеется. — И что еще? Поттер моргнул. — Там было что-то еще? Северус кивнул. Ничего больше не было, но ему хотелось знать. — М-м… Маски Пожирателей смерти? Серебряные. Черный и серебро? — с чего это вдруг он так зациклился на Пожирателях? — Продолжай пытаться. Наступило минутное раздумье. — Не знаю… Волан-де-Морт? Домовые эльфы? Добби. Паста. Щетина. Твоя щетина. Тебе идет. Плащи Пожирателей? Северусу стоило колоссальных усилий не закатить глаза. Он промолчал, никак не реагируя. Просто ждал. — Я не знаю, — сдался Поттер. — Ты прекрасно зна… — Я не думал ни о чем таком, что вам бы хотелось знать, сэр. Извиняющееся выражение на лице мальчишки было настолько неубедительным, что оно тут же сменилось робкой ухмылкой. Проклятье. — Очень хорошо, — холодно отрезал Северус. Он стремительно скрылся в спасительной кухне и захлопнул дверь перед лицом своей судьбы, решив спрятаться за чашкой чая. Миллион слов замерли на его губах, и на мгновение он ощутил полное смятение. «Я гей», — эхом отозвался в голове голос Поттера. Снейп недоумевал, как он вообще позволил подобному разговору состояться. Глупо. Совершенно глупо. — Чай делаешь? Я бы тоже не отказался, — крикнул Поттер из комнаты. Мне плевать, чего бы ты хотел. Уйди. Исчезни. Растворись. — С мятой или с лимоном? Бей или беги? — С лимоном. А ты? — спросил Поттер. — Тебе никогда не нравились мужчины? Северус внезапно почувствовал, как на шее снова забилась жилка. Что ж, он скорее сам отрубит себе голову, чем позволит Поттеру коснуться себя. Бегство. Ему никогда не нравились мужчины. Никогда не нравились мальчики. Он любил только Лили. Конец истории. Дверь открылась, и Поттер протянул руку за своей чашкой. Снейп готов был гореть в аду, но любопытство взяло верх. Он держал чашку, но не отдавал ее. Пока не отдавал. — О чем ты думал? Поттер усмехнулся. — Не о синем цвете, — заверил он. — И не о тебе. Лучше молчать и казаться дураком, чем заговорить и развеять все сомнения. — А-а. Впервые в жизни. Северус не заставил себя посмотреть на него. Он лишь усмехнулся, глядя на чашку, и их пальцы слегка соприкоснулись, когда Поттер её забирал. — Хм. А о чем думали вы, профессор? И впрямь.