The Syntax of Things

— Что это мы вдруг так рвемся в школу? Гарри обернулся и закатил глаза. Потом потянул за край своего гриффиндорского джемпера, стягивая его через голову. — Я просто примерял. Он мне мал. Нужен новый. Не нужен. Как только Темный Лорд захватит Хогвартс, у Гарри не останется шансов продолжить учебу. Его поймают. Убьют в ту же секунду, как увидят. Ах, да. Это ведь и так является частью плана. — Похудей. — Издеваешься? — Гарри залез на кровать в поисках очков. Северус сидел в своем кресле. — Он короткий. Живот наружу. Мне нужен новый. — Так купи. — Я под замком. Ты мне его купишь? — Гарри язвительно усмехнулся. Северусу показалось, что мальчишка пытается подражать его тону. К слову - безуспешно. Он скрестил руки на груди. — С радостью. Что может быть естественнее? Декан Слизерина покупает гриффиндорские джемперы. — Жду не дождусь, когда выберусь отсюда, — сказал Гарри. — Гермиона пишет, что они едва не сожгли Нору. Пожиратели смерти. — Он посмотрел на Северуса. — Думаешь, в Хогвартсе будет безопасно? Разумеется. Если подумать, безопасно как и всегда. С учетом всех убийц и мошенников, которые там периодически преподавали. И оборотней. — Я верю директору. Это было максимально близко к правде. Когда Дамблдора не станет, у Северуса не останется никого. Он будет потерян. Как бы сильно он ни хотел думать о будущем Гарри, собственное несчастье брало верх. Без Дамблдора он не знал бы, с чего начать. Что делать. Ни один живой человек больше не поверит, что Северус — не предатель. А Дамблдор слепо готов пожертвовать душой Северуса. И всё ради того, чтобы уйти из этого мира красиво. Ничего нового, верно? — Ну а я ему не верю. В душе Северус с трепетом признал мудрость Гарри. Вслух же… Ну что ж. Он отпил чаю. — С чего бы мне верить? Он мне ничего не говорит. Я не знаю, что происходит снаружи. И я чувствую, что он снова строит на меня планы. Изысканные планы. Чудесные. Но Гарри знал больше Северуса, пусть даже сам этого не понимал. И этим фактом он мог слегка воспользоваться. — Что он тебе рассказал? Гарри сел на кровать напротив Северуса. Его взгляд был устремлен в пол. — Ну, это я добыл для него воспоминание Слизнорта. Так что я знаю про крестражи. Думаю, Дамблдор и сам давно догадывался, да? Просто не знал, что их семь. Северуса учили справляться с подобными вещами. Смотреть в глаза невероятному. Спокойно кивать ему в ответ. Он не мог до конца осознать этот шок. Но привычно спрятал его поглубже. Для дальнейшего разбора. Пальцы на кружке крепче сжались. Мозг отказывался выдавать адекватный ответ. Семь крестражей. Семь частей одной души. Семь убийств ради ритуала. Разорвать себя. Запихать куски в случайные предметы ради бессмертия. Осталось ли хоть что-то внутри самого Волан-де-Морта? Или он теперь просто пустая оболочка? Так вот почему Дамблдор твердил о его неспособности чувствовать. Невидимая хватка на горле Северуса опасно сжалась. Он сделал еще один глоток чая. Скрыл изумление. — Он догадывался, да, — сухо произнес он. Северус с трудом сдерживал раздражение. Он не хотел больше ничего об этом слышать. Мальчишка вдвое моложе него сообщает ему такие вещи. Не самое приятное чувство. Стоит завести с Дамблдором непринужденную беседу о крестражах. Чтобы подловить его. И сколько новой информации он получит? Ровным счетом ничего. Северус был предан Дамблдору. Он уважал его. Алкоголь он тоже уважал. — Я оставлял здесь бутылку виски, — вспомнил он вдруг. Гарри неловко поднял глаза. — Э-э… Оу. Да. Оставлял. — Принеси. Мальчишка залился краской, что совсем не радовало. Северус нахмурился. Гарри уставился на него. — Зачем? Что за глупый вопрос? — Потому что я хочу ее вернуть, идиот! Гарри фыркнул. На миг его лицо стало виноватым. Но тут же вернулась наглая ухмылка. — Э-э… У меня ее больше нет. Я думал, ты про нее забыл. Прости? Подобное не укладывалось в голове. — Ты выпил бутылку виски в одиночку? Когда? Северус подошел ближе. Взял Гарри за подбородок. Запрокинул его голову назад для проверки. Тот был трезв. Гарри вырвался. — Не сегодня же! Ну, за все эти дни. Как ты ее оставил. Я не пил все разом. — Прошла неделя. Ты пил каждый день? — Нет. И по чуть-чуть. — Г… Поттер. Черт. Едва не сорвалось. Гарри вздохнул. — Слушай, ничего страшного, ладно? Это просто помогало расслабиться. Когда было нужно. И я не пил каждый день. Ты тоже регулярно пьешь. Это нормально. Слава богу, мальчишка нашел себе правильный пример для подражания. Перенимает его озлобленность. Учится пить. Северус вырастил из него придурка. Так ему и надо. Или все-таки нет. — Не то чтобы тебя это волновало. Но мы не ровесники, Поттер, — процедил Северус. Гарри намек понял. И улыбнулся. — Ладно. Больше не буду пить. Но вообще, я уже совершеннолетний. Мне можно. И каждый раз, когда ты так делаешь, ты просто доказываешь, что тебе не плевать. «Или я просто хотел выпить этот виски сам», — мысленно возразил Северус. Но промолчал. Он понимал, что обмануть никого не удастся.

***

— Какие предметы нужно сдавать на мракоборца? — спросил Гарри. Дыхание Северуса было ровным. Но легкие горели. Он подавил зевок. Перевернулся на спину и потер лицо руками. — Защиту, Зельеварение, Трансфигурацию… Тебе также стоит записаться на министерские курсы. Маскировка, Скрытие, Скрытность и Выслеживание. До поступления в Управление ты не узнаешь ничего действительно полезного. Но Дамблдор старается давать сносную подготовку. К тому же мне доплачивают за эти уроки. Северус подумал, что обсуждать такое в постели с учеником — не лучший вариант профориентации. Особенно ранним утром. Гарри выглядел сосредоточенным. Северус задался вопросом, как давно мальчишка думает об этом. Внутренний голос подсказал, что лучше не знать. Его угнетало, как легко Гарри теперь добивается его близости. Защита Северуса трещала по швам. — Оу. Но они же факультативные? Не обязательные, — Гарри приподнялся на локте. Свободной рукой он перебирал пальцами по плечу Северуса. Лениво чертил указательным пальцем невидимые узоры. Слегка царапал кожу. — Обязательные. Если не хочешь провалиться позже из-за нехватки базовых знаний. Твои курсы внесут в личное дело. Глупо упускать выгоду для будущего. Тяжесть этого разговора била под дых. Все это было чушью. Утешением. Насмешкой. Гарри умрет задолго до того, как ступит на порог Управления мракоборцев. Северус чувствовал себя «счастливчиком». Ведь только он один владел этим знанием. Можно устроить тайную вечеринку. Пригласить туда одного только чертова Альбуса Дамблдора. Разделить с ним этот дикий восторг. А в конце вечера применить Аваду. Но даже тогда труп Дамблдора посмеялся бы над ним. Ведь Северус сделал бы все точно по приказу. — Оценки у меня нормальные. Я просто не знаю, сколько предметов потянуть. Если возьму слишком много, то выгорю. Не хочу бросать учебу из-за того, что не справляюсь. — И это волнует тебя в… — Северус посмотрел на часы, — в семь утра. — Да. Это мое будущее. У него не было будущего. Смерть не щадила мечтательную юность. Умереть — самая простая часть. И дорогу к ней должен проложить Северус. Снова. Какая ирония. Какая боль. Хотя боли не было. Северус надежно запечатал паршивое чувство привязанности. Он пообещал себе уничтожить его позже. В одиночестве. Смерть нельзя планировать по расписанию. Она должна приходить сама. Но смерть этого мальчишки станет жирной точкой в конце предложения. Северус краем уха слышал, что нетерпеливый сопляк рядом ждет ответа. Проклятый мальчишка. И что ему посоветовать? Его снова потянуло на эгоистичный поступок. Выложить всю правду. Наплевать на последствия. Он сдержался. И мысленно похвалил себя за самообладание, подавив страстное желание ради общего обмана. Поощрять Гарри — значит вредить самому себе в будущем. У него нет причин страдать из-за грядущего убийства мальчишки. Если он все сделает правильно, то ничего не почувствует, когда придет время. Сближаться с ним все сильнее каждый день — это явно не то, что называется «сделать все правильно». — Твои оценки в лучшем случае средние. Да и те только потому, что ты Избранный. Будь ты любым другим студентом, ты бы с ужасом обнаружил истину. Ты далеко не так хорош, как думаешь, для выбранной карьеры. Тебе нужно превзойти ожидания по всем предметам. А не только по обязательным. Гарри сморщил нос. Потом нахмурился. — Это невозможно. Особенно когда ты ведешь Защиту. «Погоди, посмотрим, как ты запоешь, когда я стану директором», — съязвил голос в его голове. Северус мысленно отправил его в нокаут. — Раз Защиту веду я, ты получишь то, что заслужил. Старайся лучше, и я буду к тебе благосклонен. Северус понял, что фраза прозвучала двусмысленно. Гарри ухмыльнулся, вынуждая мужчину помрачнеть. — Надень очки, глупый сопляк. Ты щуришься. Северус закатил глаза, пока Гарри тянулся к тумбочке. Тот вернулся на прежнее место и навалился на Северуса. Северус не стал протестовать. Гарри прижался щекой к его плечу. Положил ладонь ему на грудь. Видимо, ему больше совершенно некуда было идти. А остальное — прах и звездная пыль. — Как насчет дополнительных частных уроков? Северус свирепо посмотрел на него. Гарри хмыкнул. — Нет, я серьезно. В свободное время мне все равно будет нечего делать. Гермиона засядет за учебу по уши. И заставит Рона делать то же самое, я подозреваю. — И перспектива учиться с друзьями вместо учебы со мной тебя не слишком радует, верно? Гарри пожал плечами. — Ты знаешь больше них. К тому же это пойдет в мое личное дело. Без предупреждения Гарри мягко прикусил Северуса за плечо. Его губы при этом все еще улыбались. Северус подавил стон. Он схватил Гарри за волосы, отстраняя от себя. — Веди себя прилично. Гарри рассмеялся. И, как всегда, Северус сдался. Мальчишка снова опустил голову ему на плечо. Северус поймал себя на том, что лениво поглаживает пальцем его затылок. — О, чуть не забыл сказать. Гермиона и Рон уже почти поняли, что нравятся друг другу. — И как это должно меня волновать или вообще иметь смысл? — Ну, Рон же встречался с Лавандой, ясно? Какое-то время. Гермиона сначала злилась, а потом ей стало, ну знаешь… Обидно. В общем, она недолго встречалась с другим парнем. Я должен был рассказать об этом Рону, но сделать вид, будто проболтался случайно. На самом деле она ни с кем особо не встречалась, это был трюк. Но Лаванда все равно бросила Рона. Она заподозрила, что Гермиона нравится ему больше, так что… — Ты бредишь, Поттер. Если ты еще не заметил, мне плевать. Мысль о том, что ему придется вести уроки у мальчишки, с которым они спали в одной постели, и так угнетала. Но восстанавливать авторитет среди других студентов, зная подноготную их гормональных бурь — чистый кошмар. — А Джинни больше не против. Того, что я гей. Зато я против. — Поздравляю. — Честно говоря, мне кажется, она и сама догадывалась. Еще до того, как я ей сказал. Она пыталась… ну, зайти дальше. А я не мог. Один раз я позволил ей кое-что сделать, но… это просто не сработало. Потрясающие новости с утра пораньше. Северус и мечтать не мог о лучшем начале дня. Он был на седьмом небе. — Ты прочитал хоть одну книгу из тех, что я тебе дал? — спросил он. Северус отчаянно пытался увести разговор в другое русло. Куда угодно. — Пролистал. Трансфигурация кажется сложной. А в Зельеварении упоминаются ингредиенты, о которых я даже не слышал. Северус потер глаза, сделал глубокий вдох, успокаиваясь. — Дай мне свой учебник по Зельеварению. Гарри перелез на другую сторону кровати и принялся рыться в своем сундуке. У Северуса было несколько секунд, чтобы передумать, но он беспечно упустил это время. Ему хотелось сделать это побыстрее, пока не успел пожалеть. Гарри протянул учебник. Северус устроился поудобнее, откинувшись на подушки, и начал быстро перелистывать страницы. Содержание глав он знал как свои пять пальцец, ведь преподавал и повторял эти темы последние семнадцать лет. Там не было ничего, чего бы он не помнил наизусть. Северус заменял закладки, быстро загибая уголки нужных страниц. Ему не требовалось проверять себя дважды, прежде чем захлопнуть книгу и вернуть её. — Слизнорт обычно уделяет больше внимания этим главам. Они объективно проще тех, что я выбираю для студентов уровня Ж.А.Б.А. Но тебе, к сожалению, придется довольствоваться менее способным профессором. Зазубри до дыр всё, что там есть, и ты, скорее всего, сдашь. «И я бы никогда этого не сделал, если бы тебе действительно суждено было сдавать эти экзамены», — мысленно добавил он, чтобы успокоить свою совесть. Гарри ошарашенно посмотрел на книгу. Потом на Северуса. Потом снова на книгу. — Оу. Ладно. Хорошо. К счастью, ему хватило ума не благодарить Северуса за это. — Ты когда-нибудь переживаешь за Хогвартс? Вопрос был абсурдным. На мгновение Северус опешил. — Что они могут с ним сделать, если… Гарри снова лег на живот, упершись на локти. Его взгляд мрачно опустился на Черную метку Северуса. — Если они захватят контроль над школой. — Не о чем переживать, — отрезал Северус. — Хогвартс в безопа… — Знаю. Я знаю, — тихо прервал Гарри. К своему ужасу, Северус увидел, как пальцы Гарри на миг нерешительно зависли над меткой. Сейчас она была чернее прежнего. Словно въелась в плоть. Будто всегда была там. Всегда была частью него. Мальчишка спокойно опустил руку и коснулся её. Северус затаил дыхание. Ничего не произошло. Он и сам не знал, чего ждал. Ничего. Ни жгучей боли, ни резкой агонии, ни даже того неприятного зуда перед призывом. Абсолютно ничего. Кроме стойкого чувства привычной грязи от того, что он всё еще носит это клеймо. И от того, что Гарри так открыто признает её частью него. Не убегает. А должен бы. Без дикого страха и отвращения. А должен бы. — Я просто не могу представить, что это будет длиться вечно. Волан-де-Морт. Я знаю, чем всё должно закончиться. Знаю, что это должен сделать я. Но я не… не знаю, смогу ли. Хочу ли я. Убивать кого-то. Даже Волан-де-Морта. Гарри поджал губы. Он рассеянно обводил пальцем контуры метки. Будто она ничего не значила. Будто это была обычная кожа на руке Северуса. — Мне просто ждать, пока он придет за мной? Или самому искать его? Я не знаю, как правильно. Не знаю. Но я не боюсь. По крайней мере, мне так кажется. Северус попытался прогнать кошмар, частью которого сейчас являлся. К сожалению, попытка отстраниться лишь сделала всё очевиднее. Он цеплялся за надежду, что им никогда не придется покидать эту комнату. Всё нормально. Всё хорошо. Здесь он не был Северусом Снейпом. Но его трезвая, циничная часть возразила: он никогда еще не был Северусом Снейпом в большей степени, чем сейчас. Но эта часть обязана была ошибаться. — Либо ты убьешь его, либо он тебя. В любом случае, исходом станет крах нашего мира в том виде, каком мы его знаем. Твои иллюзии о собственной победе лишь доказывают твою незрелость. Северус поднялся на ноги. Ему не терпелось убраться отсюда. — Что опять не так? Ты куда? — недовольство Гарри доносилось словно сквозь вату. Северус был слишком занят мыслями о том, как низко он пал. И всё ради этого крошечного рая, который не давал ничего, кроме бессмысленной надежды. Знать, куда ведет эта надежда, он не хочет. Прошлый раз его уничтожил. Смерть Лили уничтожила его. Нужно было убираться отсюда. — Северус! Чужая рука перехватила его руку, останавливая. Северус развернулся. И прежде чем успел подумать, с силой влепил мальчишке пощечину. Сожаление за содеянное нахлынуло еще до удара. Он чувствовал, как взгляд Гарри буквально выжигает ему шею. Но так и не обернулся, пока одевался. — Ты не увидишь меня, пока не научишься называть меня «сэр», — глупо выплюнул он, шагая в камин.

***

Замковые коридоры оказались слишком холодными для этого времени года. Северус поймал себя на мысли, что вокруг нет даже призраков. Он ускорил шаг. Звук его собственных шагов по каменному полу — единственное, что он слышал. И он сосредоточился на этом звуке всем своим существом. Но гул мыслей всё равно был громче. Северус хотел заглушить его. Заставить замолчать. Стереть. Он не помнил, чтобы мох на стенах когда-либо так сильно бросался в глаза. Казалось, весь мир разлагался. Воздух окутал его, словно тяжелая мантия, пока он поднимался по крутой винтовой лестнице. Факелы не горели. Из-за полумрака вокруг чудился жуткий зимний закат. Хотя на дворе стоял всего лишь август. Северус с грохотом распахнул тяжелую дверь. И совсем не удивился, увидев Дамблдора в его высоком кресле. Несомненно, старику больше нечем было заняться, кроме как делать вид, будто он управляет школой даже летом. Либо он просто знал, что Северус придет. — Вы не можете так поступить, — сказал Северус. Дамблдор улыбнулся. Но улыбка не коснулась его глаз. — Северус? — Не можете. Он этого не заслужил. Нельзя позволить ему умереть вот так. Так бессмысленно. Не теперь. Дамблдор поднялся. Северус выхватил палочку. — Опусти палочку, — холодно приказал Дамблдор. Северус не шелохнулся. — Ты собираешься проклясть меня, Северус? Прямо здесь? Мужчина покачал головой. — Северус… — Пожалуйста, — он опустил руку. Палочка выскользнула из пальцев. Упала на ковер. Неважно. Всё было неважно. — Пожалуйста. — Ты знаешь, что мне это причиняет больше боли, чем кому-либо. И всё же это должно быть сделано, — Северус мотал головой. Он отказывался слушать. Отказывался больше повиноваться. — Я доверил тебе правду, потому что верил: ты поймешь всю важность… — Нет. Нет, нет, нет. Вы доверили её мне, чтобы использовать. Как делали все эти годы. У вас нет ни капли раскаяния. Вам плевать на его жизнь. Твердили мне, что ему нужна моя защита… — Я никогда не говорил, что будет легко. Кому-то из нас. — Гарри — это всё, что у меня есть, — впервые за долгие годы его голос сорвался. Глаза обожгло слезами. — Вы обязаны мне этим. После всего, что я сделал. Рисковал жизнью. Предавал друзей. Пожалуйста… пожалуйста, позвольте ему жить. — Гарри — это всё, что у тебя есть? — Разве я недостаточно вам угождал? Разве я не сделал всё возможное, чтобы уберечь его? Чтобы присматривать за ним, всегда? — Невозможно избежать своей судьбы, Северус. Ты знаешь это не хуже меня. Мальчик должен умереть. Мы это уже обсуждали. Ноги больше его не держали. Он рухнул перед Дамблдором. Его колени тяжело ударились о пол. Отчаяние поглотило его целиком. — Должен быть способ… пожалуйста! Если кто и может что-то сделать, то это вы. Вы могли бы спасти его. Должен быть выход… Когда слова закончились, Северус с удивлением ощутил влагу на глазах. Оплакивать кого-то еще живого… Это не должно было казаться ему таким знакомым. Болезненное дежавю судьбы, которую он был обречен проживать снова и снова, пронзило сердце. Оплакивание, пожалуй, должно быть достойным и стоическим. Но он рыдал как ребенок. Шумно. Зло. Пустота потери уже разрывала его грудь, пока горячие слезы текли по лицу. Он задыхался от рыданий. Боль била отовсюду. Она сгибала его пополам. Он сжал руку Дамблдора и приложился к ней губами. Старик мог спасти Гарри. Мог найти способ. Всё не должно было так закончиться. Гарри обязан жить. — Я знаю, как это печально, Северус… Но другого пути нет. Волан-де-Морта нельзя убить, пока жив Гарри. — Мне плевать на Волан-де-Морта! Острая пустота грызла его желудок, словно голодная крыса. Тяжелая ладонь легла ему на плечо, но Северус отпрянул. — Я знаю, вы можете! Спасите его… спасите… пожалуйста… Слезы стекли по губам. Его кулаки то сжимались, то разжимались на коленях. Он отчаянно жаждал любого решения, способного унять эту боль. — Вы никогда не заботились… Никогда не колебались, рискуя чужими жизнями ради своих целей. Безопасность мальчишки вас ни… никогда не волновала. Вы просто хотели, чтобы он жил до тех пор, пока нужен… Он поднял глаза. Уставшие голубые глаза Дамблдора смотрели на него с жалостью. Черты лица выдавали его возраст. Северус внезапно понял, что говорит с очень старым человеком. С человеком, утомленным грузом прожитых лет. Ослабевшим и истощенным жизнью и её битвами. Могущественного волшебника, державшего весь мир в своих руках, больше не было. — Ты действительно в это веришь, Северус? Веришь, что будь у него способ выжить, я бы его не выбрал? Ты не видишь всего того, что я делаю для Гарри? — Пожалуйста, — снова повторил Северус. — Лучше… лучше убейте меня. Мы можем сказать… Волан-де-Морту… пусть убьет меня вместо него. Я займу его место. Это моя вина, я должен заплатить… Не он. Я должен за это заплатить! Дамблдор открыл шкафчик. Мгновение спустя в дрожащие руки Северуса ткнулся маленький флакон. Северус узнал какое-то успокоительное зелье. Он сжал его в кулаке на коленях, но пить не стал, продолжая сидеть неподвижно. Его грудь тяжело вздымалась, а пальцы тряслись. Припадок. Он не мог остановиться. — Не дайте ему умереть… не надо… он не может… только не снова, пожалуйста… я не справлюсь… это несправедливо… пожалуйста… — Это единственный путь, — ладонь вернулась на его плечо. — Успокойся, пожалуйста. Ты поймешь, когда всё закончится. Я знаю, как сильно ты любил Лили, но… — Не смейте говорить о Лили! — закричал он. — Вы… её ты тоже убил… Каждого, кого я… когда-либо любил… Это не имеет никакого… отношения к Лили… Я думал… думал, что имеет… но дело не в ней… — Успокойся, Северус. — Я потеряю его… Я не смогу… Я люблю его больше собственной жизни… пожалуйста… Если Дамблдор и был шокирован, он этого не показал. После недолгого молчания он протянул Северусу руку. — Тебе нужно отдохнуть, Северус. Нам предстоит еще много дел. Мне нужно, чтобы ты был сильным. Северус не принял руку. Флакон скатился с его колен на пол. — За что? За что вы так со мной? Он уже сам не знал, к кому обращается. Не знал, кого еще винить. Все образы, которые он блокировал в своей голове половину жизни, вспыхнули с новой силой. Труп Лили на страницах газет. Похороны Лили, на которые он так и не пришел. Разговоры о том, какой идеальной парой они были с Джеймсом. Все эти люди, готовые приютить Мальчика, Который Выжил. Темный Лорд, с гордостью объявляющий ему, что планирует убить Лили и Джеймса Поттеров. Северус, рыдающий перед Альбусом Дамблдором, который не сделал ничего для её защиты. Он плакал перед её смертью. Слишком хорошо понимал, что никто не сможет ей помочь, раз Темный Лорд желает её гибели. Слишком хорошо знал, что планы Дамблдора не включали в себя её безопасность или выживание. Он плакал после её смерти. Рыдал, пока его душа разлеталась на миллионы осколков. На осколки, которые, как он думал, уже никогда не склеить. Их склеили. Только ради того, чтобы разбить снова. — Пожалуйста, — снова прохрипел он. Его голос звучал хрипло и жалко. Он сморгнул слезы. Он понимал, что эта битва проиграна. Лили никогда не была его. А Гарри — был. Он уже прошел через этот ад однажды. Но человеческие силы не безграничны. Последний удар его добьет.