Недоношенная душа

Ловить косяки лицом, засмотревшись на твои смеющиеся губы; Я заворОжен, смотрю этот сон, который, став кошмаром, меня погубит. Я распят в этой камере и обездвижен, Рвался звёрьем к тебе бешеным, весь нараспашку, И меня заперли в психбольнице, сказали: «Спи же», И надели дурацкую тесную рубашку. Я ведь драл горло, срывая иголки и датчики, попусту тратя в темнице весь кислород. Весь напичкан таблетками - пачками их совали в мой рот, лишь бы забыл твой тот смех, твоё имя. Мне сказали молиться Богу, а не тебе. Меня пытали электрошоком, говорили - лечили, я сжимал зубы («Ли-ля», - лишь бы запомнить успеть). Кислород в банке, отрава как наказание преступнику, психу бездушному. Помолись, моя нежность, пожалуйста, зА меня, если б была здесь - стал бы тебе лишь послушным. Укротительница моего безумия, моя Ли-ля, жёстко-нежно, цветуще-стальная душа, я рвался к тебе безудержно, в прятки со смертью играя, еле дыша. Выбежал в поле и захлебнулся под пулями воздухом, пара мгновений свободы до моего провала. Только имя твоё в дырявую грудь тихим отзвуком: «Ли-ля, если б ты только существовала».