О тех, кто остался

      Рэдрик перебирал оставшиеся от Винса диски и скучал. Он так и не смог заставить себя ни кому-нибудь их отдать, ни унести домой. Всё, до чего он дошёл – это отнести их к себе в кабинет и перебирать. Это помогало разгрузить мозг. А затем он начинал скучать и тут же испытывал просто невероятное желание работать, чтобы отвлечься от воспоминаний.       В дверь постучали. – Разрешите войти?       Крис, видимо, опять что-то притащил. – Да-да, – отозвался Рэдрик, торопливо ставя плоские коробочки дисков на место. – Тебе Ховер передал.       Кристофер выглядел немного озадаченно. Рэд принял несколько листов бумаги и тоже озадачился: никаких тебе стопок. – Я пошёл. – Да-да, – снова отозвался Рэдрик, с интересом перебирая документы. Три листа были действительно его, а вот четвёртый... Четвёртый был Ховера. Снова! Рэд возмущённо вдохнул, чтобы высказаться, и обнаружил, что Крис уже закрыл за собой дверь.       Он бросил взгляд на часы. Шесть часов. Вчера он приказал Уиллу... создатель, он действительно это сделал... в половине седьмого принести ему кофе. Рэдрик заставил себя немного успокоиться. Если Ховер не явится, он к нему вечером сам явится с этим треклятым листком бумаги и заставит... что-нибудь заставит. Про стол это он для острастки брякнул.       А может, и не стоило? В конце концов, он передал ему всего четыре жалких листочка, а не, как обычно, высокую стопку. За целый день. Кстати, почему именно сейчас? Рэд снова взглянул на часы: шесть часов, две минуты. Чуть менее чем через полчаса должен прийти Ховер, и если сейчас он передал ему работу, то это значило, что он не явится? Или тот просто не хотел передавать ему это лично?       Рэдрик вышвырнул из головы ненужные мысли и вернулся к работе. Чего сейчас гадать? Там видно будет.       Работалось чем дальше, тем хуже. Рэдрик ощущал какое-то странное волнение.       Шесть тридцать. Он даже не понимал, чего хотел больше: чтобы Ховер пришёл или чтобы проигнорировал.       Шесть тридцать один. Либо тот опаздывал, либо решил не приходить. Рэд задался вопросом о том, что сейчас у Ховера в мозгах происходит. Хотя бы приблизительно. Почему-то было интересно.       Шесть тридцать два. Рэдрик сжал карандаш в пальцах, и тот едва слышно, но жалобно затрещал. Если Уилл не явится, он сам к нему заявится. Просто потому, что этот мерзавец, даже ничего не делая, заставил его нервничать. Хотя, погодите-ка, если призадуматься, то он сам виноват...       Шесть тридцать три. Стук. – Разрешите войти? – Войдите.       Это был голос Ховера, но Рэд выдержал официальный тон. Вдруг он там не один.       Но Уилл был один. С пластиковым стаканчиком из автомата и кроткой улыбкой на лице. У Рэда вдруг кровь застучала в висках. Он глубоко вдохнул, успокаивая себя. – Ты опоздал. – Приношу свои извинения, – Уилл немного осторожно приблизился и поставил кофе на стол. Затем шагнул к двери. – Я тебя отпускал? – резким тоном поинтересовался Рэдрик. Уилл вздрогнул и обернулся. – Если припомнить, я обещал загнать тебя под стол, Уилл. – Обещал, – согласился тот. – Обещал? – Обещали, – немного тише исправился Уилл. Рэдрик прищурился. – Я вечером зайду, Уилли, – протянул он вкрадчиво. – И только попробуй меня не дождаться. А теперь иди. – Перчатки не забудь, – отозвался вдруг от двери Уилл и вышел.       Рэдрик откинулся на спинку кресла. Перчатки? Зачем ему его перчатки? И он снова назвал его на «ты»...       Нет, погоди-ка, что он ему сейчас сказал? Зачем? И ведь ему действительно придется идти, иначе при следующей встрече Ховер его просто засмеёт: обещал, мол, да так и не явился. Рэдрик уткнулся лицом в ладони, поставив локти на стол. И ведь сам себя в это положение поставил. Молодец, ничего не скажешь.       Он ещё раз мысленно прокрутил весь их разговор. Если задуматься, Уилл его спровоцировал. И он, Рэд, повёлся. И он даже не знал, что могло его ждать у Ховера в кабинете... Что, если тот собрался отыграться?       Что ж, делать было нечего. На всякий случай он прихватит с собой тот самый документ, которым должен был заниматься Ховер лично, чтобы не возникло неловкой ситуации, если у того в кабинете вдруг окажется кто-нибудь из начальства. – Разрешите войти?       Рэдрик, как и в прошлый раз, выждал два часа после конца рабочего дня. И, прислушавшись, и вроде бы ничего не услышав, постучался с обычным официальным вопросом, не зная, что его могло ждать сейчас, когда Ховер был предупреждён. Стук вышел немного глухой: он всё же натянул перчатки. – Разумеется, – отозвался из кабинета тот.       Рэд нажал на ручку двери, и притормозил. Довольно уверенный тон... А не обзавёлся ли Ховер камерой?       Нет, не обзавёлся.       Потому что Уилл ждал его, вальяжно развалившись в кресле, немного отодвинутом от стола, и закинув ногу на ногу. Его галстук был слегка ослаблен, и было видно, что верхняя пуговица рубашки расстёгнута.       Прищурившись, Рэдрик закрыл за собой дверь, не отрывая от него взгляда. Потому что Уилл вдруг нахально ухмыльнулся. Мерзавец смотрел на него... не просто смотрел, трогал, ощупывал его взглядом. Скользил им от начищенных до блеска туфель по стрелкам на брюках до паха (Рэд вдруг остро пожалел о том, что они ещё не перешли на длинные зимние шинели), одобрительно отметил перчатки на его руках, задержался на талии, прошёлся по груди и плечам, задев погоны, снова задержался на узле галстука и воротничке рубашки.       Рэд почти увидел в его глазах, как тот снимает с него пиджак и расстегивает рубашку. От этого его затрясло. Сначала от чего-то непонятного, а потом от злости; Уилл раздевал его взглядом. Да и то, лениво и не до конца. Рэдрик едва не задохнулся от возмущения, ощущая, как стучит от этого в висках кровь.       Он подошёл ближе и показал документ Уиллу, затем, не глядя, бросил его на стол. – Ой, – ответил тот, нагло оскалившись.       Теперь кровь застучала у Рэда где-то внизу. Но он был слишком возмущён, чтобы размышлять о том, корректна ли эта реакция в конкретно этих условиях, поэтому он даже не задумывался. Он обогнул стол, почти вплотную приблизившись к Уиллу, положил ему на шею ладонь, обтянутую перчаткой, и большим пальцем упёрся в его подбородок, приподнимая его голову. Очень удобно, подумал вдруг он. Он был крупным, высоким, и подбородок Уилла сейчас почти касался пряжки его ремня. Взгляд Уилла, проскользивший по нему от глаз по галстуку до ремня, тоже остановился на пряжке, и Рэд почувствовал, что брюки начинали ему мешать. – А что я тебе обещал, Уилли?       Уилл снова поднял на него взгляд, спеси в котором поубавилось. Рэдрик почувствовал, как его губы сами собой растянулись в усмешке. Пряжка, послушно расстёгнутая Уиллом, едва слышно звякнула, и он вдруг от этого звука опомнился. Ховер сейчас действительно собирался?..       Уилл действительно собирался. Он аккуратно, очень аккуратно потянул язычок замка, медленно расстёгивая молнию, и, ещё раз бросив на Рэда взгляд из-под ресниц, оттянул его трусы, приспуская.       А потом он вдруг почти железной хваткой прижал его бёдра к столу, отчего Рэдрик с размаху опёрся о стол ладонями, потеряв равновесие от неожиданности, и лизнул головку члена Рэда, внимательно наблюдая за реакцией. Тот ахнул, вцепившись в край стола. Самодовольно ухмыльнувшись, Уилл облизнулся, и затем изучающе, но отчего-то уверенно прошёлся по головке кончиком языка. Рэдрик едва не задохнулся.       К его стыду, продержался он едва ли дольше минуты. Ему, конечно, делали минет, но не слишком охотно из-за его размеров; Уилл же, хоть ему и было несколько неудобно, умудрялся вытворять языком что-то совершенно неописуемое. Потом он безо всякого стеснения вытерся, и облокотился на подлокотник кресла. Рэд, всё ещё хрипло дышавший, наконец почувствовал, что у него дрожали пальцы, которыми он вцепился в край стола, и колени, отчего ему стало ещё более стыдно. Он покраснел под ехидным взглядом Уилла. – Приведите себя в порядок, капитан Коппер, и извольте запереть кабинет, когда будете уходить, – язвительно посоветовал он, бросая на стол ключ от двери. – Увидимся завтра.       Рэд ошарашенно посмотрел ему вслед.       На следующий день работа у него спорилась так, словно он получил пинка от начальства, а не... Рэдрик вспомнил, что именно он получил, и почувствовал, как уши у него начали краснеть. Кроме того, майор Ховер и был его начальством... Рэд зажмурился. – Да-да, – отозвался он на стук в дверь. И сообразил, что разрешения никто не спрашивал.       Рэд быстро вдохнул и выдохнул, принимая более-менее рабочий вид и непроницаемое выражение лица.       Внутрь проскользнул Ховер. И улыбнулся ему снова своей этой кроткой улыбкой, которую Рэд видел в прошлый раз впервые. Её вид вызывал у него странную смесь раздражения, азарта и удовлетворения.       Он торопливо взял себя в руки.       Ховер подошёл, с одобрением окидывая взглядом его почти пустой стол, и протянул несколько бумаг. – А тут точно всё моё? – обыденно поинтересовался Рэдрик, стараясь, чтобы тон был как можно более нейтральным. – Возможно, – в его голосе прозвучала едва заметная вкрадчивая нотка.       Рэдрик прищурился. После долгого взгляда на Ховера перебрал документы – всего три листа, ничего лишнего не нашёл, и удовлетворился, чувствуя вместе с этим отчего-то смутное, глухое, но беспокоящее раздражение.       Он даже не заметил, что Уилл всего одним словом сумел его взвести. – Хочешь кофе? – доброжелательно спросил его Уилл. – «Хочешь»? – Рэдрика уже взбесило. Да что со мной происходит, с отчаянием подумал он. – М-м... Ах, да-а, ты же сейчас капитан Коппер, а не Рэдрик. То есть, вы. – Не припоминаю, чтобы я разрешал называть себя Рэдриком, – о нет, даже его маленькая поправочка в конце его уже не спасёт. Мысль о том, что он сейчас ляпнет что-нибудь, из чего потом не сможет выпутаться, проскользнула совершенно незамеченной. – И да, я буду кофе. Со сливками.       От совершенно заезженной пошлости Уилл вдруг вспыхнул и залился краской, весь, как бывает свойственно блондинам, и сверкнул своими светло-зелёными глазами. Рэд даже не успел ничего подумать. Его просто затрясло от того, насколько он желал видеть этого мерзавца внизу. Прямо сейчас. – Прямо сейчас? – неуверенно уточнил Уилл, вторя его мыслям. – Немедленно, – прошипел Рэд. – В середине рабочего дня? – ещё более неуверенно уточнил Уилл, тем не менее, приближаясь. Рэд бы задумался над этим несоответствием, если бы ему не жали брюки.       Уилл обогнул стол, и Рэдрик, нетерпеливо потянувшись к нему, ухватил его за запястье и дёрнул, отчего тот почти упал на него, упёршись ладонью в плечо и коленом между ног. Когда Рэд нетерпеливо уложил ему ладонь на загривок и надавил, Уилл убрал колено с кресла, послушно опускаясь, почти сползая по нему, вниз, и Рэдрик, испытавший от этого его движения почти лихорадочное желание повторить именно вот это, едва не вздёрнул его обратно вверх.       Затем Уилл ловко, с какой-то странной сноровкой расстегнул ремень с брюками, оттянул резинку трусов, доставая член, и, как и в прошлый раз, почти предвкушающе облизнувшись, размашисто лизнул головку. Но Рэдрику этого было уже маловато, и он, ухватив Уилла за прядь из уложенной набок чёлки, легонько намекающе потянул.       Уилл, судя по его выражению лица, немного прибалдел. Рэд не успел ещё этому удивиться, как тот, опустив ресницы, обхватил головку губами, обводя её языком, и Рэдрик прикусил губу, задрожав. Он совершенно равнодушно относился к тому, что на него снизу смотрели во время этого, но вид Уилла с покорно опущенным взглядом его вдруг распалил. Рэд хрипло, прерывисто вздохнул, согнувшись, и положил ему на плечи ладони, чтобы не вцепиться в волосы и не потянуть.       И кое-что увидел. – А что это ты там делаешь, а? – М-м, – тихо, но как-то довольно отозвался Уилл, одна рука у которого была задействована уже у него самого внизу. Он, прищурившись, с вожделением окинул взглядом Рэда, задержавшись им на галстуке и нижней расстёгнутой паре пуговиц пиджака, и снова опустил взгляд, вызвав у Рэдрика волну мурашек.       А потом Уилл прошёлся языком по какому-то очень чувствительному месту на головке. – Уилл, малыш... – почти взвыл Рэд. – Вот тут...       Уилл игриво стрельнул в него взглядом. И легонько пощекотал то самое место, умудрившись сразу же на него попасть.       Рэдрик почувствовал, что воздуха ему начало не хватать. Он жадно задышал, кусая губы. Уилл немного нажал, уже потирая языком головку, и у Рэда от этого почему-то почти жгло, причем не только в этом месте, но везде, даже, кажется, где-то внутри. Он откинулся на спинку стула, тяжело дыша.       Долго он и в этот раз не продержался. У него едва в глазах не потемнело, когда напряжение, наконец, выплеснулось наружу. – Ух, – выдавил из себя Рэдрик, пытаясь отдышаться. – Вот это... да. – Да? – немного невнятно спросил его Уилл, и он, спохватившись, выдал ему упаковку салфеток. Она здесь лежала, конечно, не для этого, но Рэд понадеялся, что его устроит. Затем он, бросив взгляд на Уилла, который, вытершись (снова довольно сноровисто), сосредоточенно присматривался к полу, достал из стола один из стаканов, налил в него воды и протянул ему, чувствуя некоторую неловкость: им обоим сейчас ещё работать дальше. – Держи, пополощись.       Уилл взял стакан, глянул в него и вопросительно посмотрел на Рэдрика. – Ну, в фикус вон выплюнь, – сообразил Рэд.       Это, конечно, был не фикус, но и Рэдрик был не ботаник. Уилл кивнул, не став его поправлять. – А не сдохнет? – спросил он через несколько минут. – Да в него всякое уже выливали, и ничего, живой вроде.       Пауза. Рэд, сообразив, укоризненно посмотрел на Уилла. – Ты что, нарываешься наперёд? Я столько не выдержу, Уилл, – Рэд потер глаза, пытаясь прогнать сонливость. – Ничего, работу разгрёб и это разгребёшь, – невозмутимо отозвался Уилл.       Рэдрик посмотрел на него ещё более укоризненно. Сил возмущаться не было. Уилл вдруг совершенно открыто и искренне улыбнулся, сверкнув зубами, и Рэда застопорило. Он никогда этого не видел.       Это Уилл? Это и впрямь Уилл Ховер, всегда бывший отъявленным мерзавцем, отчего с ним старались не связываться, который держался только благодаря своим навы... Рэда заклинило. Начальство всегда хорошо отзывалось о работе Ховера. Подчиненные считали, что у него руки росли из известного места, и что он просто спихивал на них работу, но если бы это было так, то его бы уже давно уволили, если только не...       Над чем на самом деле работал Ховер? Почему раз в неделю он оставался допоздна и что-то делал, но что именно? – Я не расскажу тебе, над чем работаю, – сказал Уилл, каким-то образом снова угадав, о чем он думал.       Снова? Рэд упёрся в него взглядом. Уилл внимательно смотрел в ответ.       Не угадал. Он меня читает, понял вдруг Рэдрик. Уилл усмехнулся, подтверждая его догадку. И, что самое неприятное, Рэд начал сопоставлять; Уилл провоцировал его с самого начала, по сути, управлял его настроением. – Уилл? – немного хрипло позвал его Рэд, начиная сомневаться в том, мог ли он к нему так обращаться. Поздновато спохватился-то. – И давно ты этим занимаешься? – Прилично, – честно ответил тот, нагло усаживаясь на его стол. – Честно говоря, ты так долго держался, что я уже не знал, что тебе ещё спихнуть. – И ты не побоялся? – спросил Рэд. Ему было интересно, а раз уж ему отвечали... – Кого? Тебя? – Уилл рассмеялся. Рэдрик обалдело за ним наблюдал, вслушиваясь в этот неожиданно приятный звук. И вот это – мерзавец Ховер, надо же... – Ты большой, как медведь, конечно, но ты добряк. Кто-нибудь другой уже бы удавил меня на твоем месте, но ты просто попытался меня припугнуть. Да и отшлёпал ты меня очень аккуратно, надо заметить.       У Рэда кровь прилила к щекам. – Если бы я что-нибудь на тебе оставил, ты бы меня прижал. – Точно, – с удовольствием подтвердил Уилл, ясно давая понять, что особого выбора у него на самом деле не было, и поправил чёлку. Бывшая немного влажной, она уже высохла, отчего стала пушистой и чуточку вьющейся; Рэд потянулся к его волосам с неосознанным желанием потрогать вот это пушистое, и Уилл хлопнул его ладонью по руке. – Не трогай. Не люблю этого. – А только что балдел. – Это там.       Рэдрик немного помолчал. И всё же... Получалось, Уилл способен был определить, мог он ему навредить, или нет. Чтобы в этом разбираться, нужно было знать, как вели себя те, кто мог быть опасен. Значило ли это, что Уилл мог узнать это опытным путём, несколько раз ошибившись? – Уилл? – Достаточно, – отрезал тот. – Чем меньше мы друг о друге знаем, тем лучше, как правило, получается. Личное мешает. Начнешь раздумывать, жалеть... – Можно ведь разделять. – Ты не умеешь, – усмехнулся Уилл.       Но Рэд хотел знать. Уилл вдруг снова закрылся, показав ему всего чуточку настоящего, и ему это не понравилось. – Уилли? – Рэдрик встал. – Я всё равно хочу знать.       Уилл покачал головой. – И ты всё равно меня раздражаешь, – продолжил Рэдрик, и ухватил его за лацканы пиджака.       А потом крепко, по-собственнически, поцеловал. Немного грубовато, но Уилл не возражал, позволяя ему делать, что он хочет, и неспешно, почти лениво отвечая. Рэд вдруг отчётливо понял, что его надули. Снова! – А теперь послушай меня, – Рэдрик оторвался от него, и глубоко вдохнул. – Сегодня вечером я зайду к тебе, и мы всё хорошенечко обсудим. Советую подготовить хотя бы какую-нибудь аргументацию, иначе я даже слушать не стану.       Уилл кивнул. Он почему-то выглядел удивлённым. Неужели я выдал несоответствующую реакцию, задался вопросом Рэдрик, а потом вдруг сообразил, что замахнулся на более близкие отношения. На отношения вообще. Зато самостоятельно. Он этого не планировал, попытался утешить себя Рэд. Получалось плохо. И ему всё ещё хотелось узнать Уилла поближе. – Тогда я пойду, пожалуй, – невозмутимо сказал тот, бессовестно считывая с его выражения лица все его мысли. Нет, он и это предугадал, просто сомневался в результате, восхитился Рэд. Видимо, с этим ему придётся смириться. – Уилл? – окликнул он его у двери, движимый любопытством. – На какой специальности ты учился? – Психология. – Но почему ты выбрал армию? – Потому что мне нравится униформа. – Есть же магазины... – Редрик недоумевающе нахмурился. – Это не то, – пренебрежительно отмахнулся Уилл. – Мне нравится настоящая униформа. – Извращенец. – Точно! – ничуть не обидевшийся Уилл щёлкнул пальцами и вышел.