расстрел

Большую часть времени Ойкава убил на настройку гитарных струн, которые он не до конца научился ставить, но благодаря видео для чайников ему удалось это сделать. Осталось лишь сделать аранжировку и подобрать слова в рифму на помеченных красным маркером пропусках в тексте песни. Но для начала закрыть в полупустой и далеко не чистой комнате окно, откуда до дрожи в костях дул порывистый и холодный ветер. Исполнять песню с сиплым голосом и забитым соплями носом Тоору совсем не хотелось. Иначе все зря. Мобильник лежал несколько дней без его внимания, пока на дисплее не появился входящий звонок от Иваизуми. Ойкава поставил на контакт фото, где паренёк заснул на его плече во время долгой школьной поездки в автобусе. Он в немом ступоре буквально несколько секунд посмотрел на экран телефона, только затем ответил, взяв его в чуть дрожащую руку. — Эй, Дерьмокава, у тебя есть свободное время? — он так соскучился по его голосу за прошедшие дни в некой самоизоляции. — И куда ты пропал, а? Снова пытаешься выйти на контакт с пришельцами? — И тебе привет, Ива-чан. — тихо ответив другу, Ойкава попытался скрыть измотанность. — Я над кое-чем работаю. Свободное время? — он мельком глянул на гитару и пустые листы бумаги, ожидающие аккордов песни. — Что-то нужно? — Просто скучно. — И...? — Короче, жди меня, скоро приду. — Иваиузми в спешке отключился, оставляя Ойкаву в недоразумении. Обычно парня с трудом затащишь в гости, подкупая либо едой, либо собственной консолью с множеством игр. А тут... Ойкава не знает, что даже думать на это в правильном и разумном ключе, ведь на ум приходят только до глупости наивные мысли, которые приходиться с тоской отметать в сторону — ему не ответят взаимностью. Ему пришлось убрать под свою небольшую односпальную кровать гитару с тетрадью, где он в спешке дописал строчки в куплете: «Ты в ссоре матом посылаешь далеко пойти Больной дурак, все равно нам по пути» — сколько бы они не ссорились между собой, они все равно продолжат общаться, ведь им тяжело друг без друга. Забавно, что они пытаются скрывать это, поочерёдно кидая неоднозначные взгляды в такие периоды. Спустя минут пятнадцать раздался дверной звонок, от которого сердце Ойкавы предательски забилось быстрее. Он вышел в прихожую одетым только в помятую белую рубашку и однотонные треники. Открыв Иваизуми дверь, он невольно словил его недовольный взгляд. — Ты вообще спишь? — почему-то от этого вопроса, наполненный мелким волнением и заботой, у Тоору все приятно съежилось внутри. — Полчаса в сутки считаются? Я же сказал, что работаю над кое-чем. — Не удивлюсь, если это будет валянием дурака. — а вот сейчас Тоору стало обидно и в ответ он лишь фыркнул. — Ладно, и над чем же? — Не скажу, так как Ива-чан дурак! — парень хмыкнул и отвернул голову в сторону. — Зачем пришел-то? Я вроде как давно перестал терроризировать тебя постоянными приглашениями на мою квартиру. — В том-то и дело, что ты перестал, а я успел привыкнуть. — от этих слов Ойкава удивлённо посмотрел на него. — Че так вылупился? Правда же. Да и сказал же, что мне скучно. Иваизуми решил не ждать от него очередного дебильного вопроса или же ответа, поэтому он шагнул вперёд, ближе к Тоору, бесшумно сглотнул слюнку и притянул его к себе, легонько надавив на затылок. Это совсем не тот Иваизуми, к которому он привык за столь долгое время. Обычный же просто прошёл бы вглубь кухни, доел последние остатки пищи и устроился перед небольшой плазмой, иногда постебываясь вслух над своим лучшим другом. В его голове повторяется один и тот же вопрос: «Что?». Он снова в ступоре, его сердце оглушающе бьётся об грудную клетку, а дыхание неприятно спёрло. Тело явно не под его контролем, потому что рука сама по себе легла на лицо Иваизуми, который прожигающе посмотрел в глаза Ойкавы, хитро усмехнулся и оставил мокрый поцелуй в его мягкую ладонь.