Point of bifurcation

Тебе не было дела ни до чего, кроме человека, застывшего перед тобой в шоке. — Папа.? Голос И/Т/Б пронзил раскалённый летний воздух, который обжигал горло, а за ним и лёгкие. Твоё дыхание участилось, казалось, в сотни раз, и теперь все присутствующие могли отчетливо различить его в повисшей тишине. Смотря в неверии на своего отца, ты просто стояла, сжимая и разжимая вспотевшие ладони. За то время, что ты считала его пропавшим, мёртвым, если быть точнее, ни одна мысль о его сохранности не посетила твой разум. Ты просто смирилась с его смертью, провозгласив себя эгоистичной и неблагодарной дочерью. Однако сейчас, когда он, твой отец, был прямо перед тобой, ты начала понимать, что это было не смирение. И не потеря надежды, нет. Ты просто запрятала горечь и слёзы глубоко-глубоко внутри, так, чтобы никто не смог дотянуться до них. Даже ты сама. И теперь, когда лучик радости пробил этот барьер, солёные слёзы потекли по твоим щекам, скатываясь по подбородку, щекоча шею. Однако ты не обращала на них внимания. Просто застыла, словно статуя, в неизменном положении. Просто не верила своим глазам и возрождалась в душе, ровно как феникс возрождается из пепла. Ты не помнила точно, сколько так простояла — время потеряло свой вес для тебя. Это состояние напоминало транс, когда все внешние факторы притупляются, дабы обострить чувства. И лишь тогда, когда крепкие отцовские руки заключили тебя и твоего брата в объятия, ты вынырнула в реальность. И/Т/Б слабо всхлипывал время от времени, будучи не в силах контролировать нахлынувшие горной рекой эмоции, и что-то бессвязно бормотал. Эти бормотания не были различимы, однако это и не было нужно. Тот момент нельзя было описать словами, ровно как и ощущения, что тогда возникали. Спустя несколько секунд, вы отстранились друг от друга. И сейчас, оглядев мужчину, когда твой мозг вернулся в режим более-менее стабильной работы, ты с уверенностью могла сказать, что события прошедших дней были для него тем ещё испытанием. Отец твой осунулся, и его впалые щёки, ранее чуть пухлые и всегда румяные, залёгшие под глазами тёмные круги от явного недосыпа и непривычная густая щетина прибавляли ему порядка лет десяти. Грязные, немного отросшие волосы, свисающие на лоб сальными прядями, частично скрывали запекшуюся кровь. Рубашка мужчины, которую тот по обычаю надевал на воскресный семейный ужин, висела рваным тряпьём на острых плечах, а потрепанные джинсы, отныне порванные явно не по моде, были перепачканы в чём-то неоднозначном, название чего ты не хотела узнавать. Мысленно ликуя превосходным по нынешним меркам условиям, в которых тебе посчастливилось находиться всё это время, ты последовала за отцом, который, продолжив разговор с Шейном, направился прямиком в сердце вашего лагеря.

***

Спустя несколько часов, когда твой отец, приведя себя в порядок, уснул крепким сном в палатке, ты наконец-то смогла осознать реальность происходящего. В то время как волна понимания охватила тебя, ты, играя в очередную карточную партию с Гленном, резко подскочила на своём месте, рассыпав всю колоду на землю, и негромко засмеялась, вызывая откровенный испуг у твоего противника. — Т/И? — неуверенно окликнул парень, когда твой приступ, так же резко, как и появился, сошёл на нет. — Ты в порядке? — Я в порядке, Гленн, — усмехнувшись, ответила ты, — просто, знаешь, обнаружить человека живым после того, как ты уже мысленно похоронила его, это… — Ты запнулась, подбирая подходящее сравнение. — Это что-то вроде американских горок для психики… да, именно так! — Может быть тебе лучше пойти к нему? Наверняка он… — Да, я тоже так думала, — прервала ты парня, не давая тому закончить, — пока Лори не напомнила мне, что отец, возможно, толком и не спал все эти дни. Ты театрально развела руками и принялась собирать рассыпавшуюся колоду. Гленн ненадолго затих, спокойно наблюдая за пролетевшей неподалёку бабочкой, и, лишь когда ты протянула ему карты, которые добросовестно были найдены и теперь лежали аккуратной стопкой в твоей руке, продолжил дискуссию. — Что произошло? Он выглядел так, будто попал под машину, а потом бежал ещё миль сорок без остановки, не меньше. — Не знаю толком, мы так и не поговорили… С самого приезда твой отец был не слишком настроен на общение. И ты не знала, сказалась ли это усталость или то, что ему пришлось пережить. — По крайней мере теперь мы точно знаем, что никакого центра для беженцев в Атланте нет, и правительство положило большую кучу на нас всех, — выпалила ты на эмоциях и, подняв на Гленна глаза, увидела лишь его ошарашенный взгляд. В который раз подряд ты забывала, что тебе десять? — Я всё же не верю в это, — ты саркастично изогнула бровь на реплику друга, — возможно властям и плевать, но должно же быть хоть что-то! Те же центры для беженцев, какие-то лагеря, гуманитарная помощь. Не в Атланте, так в другом месте. Штаты, страны не могли развалиться вот так, в один миг!  Парень нервно поправил волосы и принялся перемешивать колоду. — У меня были похожие предположения. Но если все тобой перечисленные вещи существуют, тогда почему военные не разыскивают выживших, почему хотя бы чертовы сообщения не транслируются по радио? Ты в бессильной злобе активно жестикулировала руками, вновь чуть не опрокинув карты на землю прямо из рук Гленна. — А это уже вопрос о заинтересованности правительства, — горько усмехнулся парень. — Мы сами их найдём, даю тебе слово, — Гленн, наклонившись ближе к тебе, одобряюще положил руку на твоё плечо и подарил воодушевляющую улыбку. — Но пока что нам надо подождать, пока вся эта… чертовщина затихнет. И желательно разузнать, как обстоят дела за пределами лагеря, хотя бы от твоего отца. Отстранившись, парень продолжил раздавать карты как ни в чём не бывало, оставляя тебя путаться в многочисленных догадках. Ближе к ночи, когда солнце уже начало садиться за горизонт, ты сидела в компании И/Т/Б, Карла и Софии, проводя время со своими сверстниками по наставлению Лори. Было не так интересно, как с Гленном, с которым можно было общаться на равных, однако с ними тебе все же удавалось отодвигать тревожные мысли на задний план. Собравшись в палатке Лори и Карла с ребятами, ты в очередной раз листала уже не раз прочитанный комикс, сидя поодаль. Твой брат и София увлечённо болтали о чём-то за партией шахмат, а Граймс, сидя неподалёку, так же как и ты погрузился в журнал. За последнее время ты совсем мало контактировала с И/Т/Б, что определенно не радовало. Тем не менее, видя то, как он умело подружился сразу почти со всеми детьми, ты решила не навязывать ему свою компанию, которая, судя по всему, казалась ему немного скучной. Ты не могла осуждать его за это. К тому же, после появления отца, мальчик окончательно освоился и теперь был активнее во все десять раз. — Как думаете, почему Дэрил такой вредный? Тоненький голосок Софии вырвал тебя из своих рассуждений. — Что ты имеешь в виду? Ты, отложив комикс в сторону, перевела заинтересованный взгляд на девочку. С Дэрилом тебе не удавалось контактировать, однако по своему опыту ты могла сказать, что тот явно не горел желанием возиться с мелюзгой. — Все время бурчит и недовольный ходит, — нахмурила бровки София. — А ещё, когда я попросила посмотреть на… эту штуку, со стрелами, — ты издала смешок, услышав описание арбалета, — он сказал мне идти играть в куклы! Девочка надула губки, скрестив на груди руки, всем своим видом показывая абсолютное несогласие с мужчиной. — Ещё бы он разрешил тебе посмотреть. Ты же девчонка, какое тут оружие! — Вмешался в разговор И/Т/Б. — Хочешь сказать, что тебе Дэрил арбалет даст? — Весёлым тоном протянула ты, бросая мальчику вызов. — Да! Именно это я и хочу сказать! — Непоколебимо ответил твой брат. — Спорим? — На что? — Парировала ты. — На три шоколадных батончика! — Так же уверенно произнёс И/Т/Б. Ты вспомнила, как раньше, будучи ещё в другой Вселенной, часто спорила с друзьями о какой-то несуразице. Это было бессмысленно и, чаще всего, глупо, однако вам было весело, и больше ничего не имело значения. Эти отрывки вызвали слабую улыбку на твоём лице. — Идёт, — ты заключила сделку со своим братом, и тот вместе с Софией вышел из палатки. Лишь усмехнувшись, ты взяла изученный вдоль и поперёк журнал, абстрагируясь от окружающего мира. Минут десять в воздухе витала абсолютная тишина, нарушаемая успокаивающим перелистыванием страниц и периодически доносящимися с улицы весёлыми голосами. Большинство сейчас собралось со своими семьями около палаток и мирно проводило вечер за разговорами и зефирками, поджаренными на огне. Однако, когда отец спал, тебе было вполне комфортно в компании Граймсов или Гленна, которые уже успели стать кем-то вроде семьи. Тихий смешок пронзил тишину, привлекая твоё внимание к его обладателю. Карл, отчаянно сдерживая приступы смеха, время от времени хмыкал в кулак, бегая глазами по странице комикса. Однако, заметив твой взгляд, оторвался от журнала и вопросительно окликнул тебя по имени. — Что? Наблюдать за тобой интереснее, чем в сотый раз пересматривать одно и то же. Ты встряхнула свой комикс и небрежно кинула его на раскладушку, служившую кроватью. — Можешь тогда отдать его мне, Капитана Америку я уже почти дочитал. Карл явно смутился, однако это выдавали лишь покрасневшие кончики его ушей, сам мальчик держался достойно. Что-то изменилось в вашем общении, как и в самом Граймсе с начала этой чертовщины, и теперь он не прятался за спиной матери при каждом удобном случае, став чуточку смелее. По правде говоря, что-то изменилось в нём ещё после ранения Рика. — Эй, не наглей, парень, — усмехнулась ты, вводя Карла в некий ступор. — Шутка, забирай себе на здоровье. Ты откинулась на спину, прикрывая глаза. Хотелось просто лежать и ни о чём не думать. Будучи ребёнком, ты не понимала этой затеи, находя её скучной и бессмысленной. Однако сейчас это казалось идеальной возможностью, чтобы расслабиться. — Круто, что твой папа вернулся. Как и всегда, долго блаженствовать тебе не пришлось, и слегка грустный голос Карла заставил тебя открыть глаза и принять сидячее положение. Мальчик, отложив журнал, подпер рукой голову и явно был настроен на дружескую беседу. — Ага. Если честно, с самого начала была уверена, что больше никогда его не увижу, — поёжившись от легкой прохлады ответила ты. — Почему? Граймс выглядел так, словно ему и вправду был непонятен ход твоих мыслей. — По той же причине, по которой и ты считаешь своего отца мёртвым, — резко выпалила ты. Осознание грубости слов, произнесённых тобой, пришло лишь когда лицо мальчика мгновенно помрачнело. — Карл, послушай, — ты, мысленно ругая себя за безрассудность, пресекла его попытки зарыться носом обратно в Капитана Америку, бесцеремонно забрав комикс под непонимающий взгляд Граймса. — Мы оба списали наших стариков со счёта, — начала ты свою извинительную тираду, — однако мы не учли одну важную вещь, — саркастичный смешок мальчика заставил тебя прерваться и убийственно зыркнуть на того, продолжив спустя пару секунд. — Наши отцы слишком круты, чтобы пропасть без веской на то причины. Не важно, что сказал Шейн, не может быть он на все сто уверен в смерти Рика, — ты, слабо выдохнув, села рядом с Карлом, — не теряй надежду. И не становись занудой, — усмехнувшись, ты потрепала Граймса по голове, скрыв за этим дружеским жестом неприятный осадок, что поселился в твоей душе чёрной смолью. Ты прекрасно понимала, что веса в твоих словах не было, ровно как и логики. Всё это звучало слишком шаблонно и фальшиво и, скорее всего, окажется абсолютной ложью, однако это было единственной вещью, за которой можно было бы скрыть всю подлость твоей предыдущей реплики. У тебя не было цели нянчиться с Карлом или возиться с ним, строя видимость лучших друзей, однако обидеть того ты так же не стремилась. — Я не зануда, — насупился мальчик. — Пока что нет, — ты показательно потёрла подбородок, тем самым демонстрируя активный мыслительный процесс. — Но никогда не поздно, так ведь? — Знаешь, иногда мне кажется, что я могу чувствовать папу, — Граймс проигнорировал твой юмор, погружаясь в свои переживания. Казалось, что мальчик сказал это не для тебя, а, скорее, для себя. — Что ты имеешь в виду? — в недоумении нахмурив брови, ты застегнула кофту, одолженную у И/Т/Б, на молнию. — Это странное ощущение уверенности… Я будто точно знаю, что он жив, понимаешь? Карл перевёл серьёзный взгляд на тебя и теперь изучал черты твоего лица, а не свои руки. — Гм, да, пожалуй, — после нескольких секунд пребывания в ступоре ответила ты. Образ мышления Граймса не был тебе кристально ясен, однако и ты сама ранее ощущала что-то похожее, пусть и пряча это глубоко внутри. — Я думаю, что все мы связаны невидимыми нитями с близкими людьми, — очередная шаблонная фраза, когда-то прочитанная в книге, сорвалась с твоих уст. Однако на мальчика она произвела немалое впечатление, и теперь в его глазах читалось неподдельное восхищение. Ты мысленно усмехнулась. Попрощавшись с Карлом, ты вышла из палатки и направилась ближе к костру. Его мягкие блики, покрывая всё вокруг, придавали местности сказочный вид. Ты, уже по привычке сев в стороне от всех, в конце-концов впустила переживания, и теперь они, будто на своём законном месте, во всю штурмовали твои мысли. Вопрос о местоположении твоей матери так и остался без ответа. При встрече с отцом ты, позабыв все горести и печали, слепо верила, что та терпеливо ждёт в машине. Однако когда спустя минуту, а затем и другую, женщина всё не появлялась в поле зрения, одно предположение сменило другое: теперь ты рьяно выискивала на горизонте ещё один автомобиль, в котором могла бы оказаться твоя мать. Эта надежда была уничтожена прошедшими часами. И сейчас ты лишь гадала, жива ли женщина или нет. Как ты ранее призналась Карлу, у тебя не было не единой мысли, касаемо сохранности родителей, и это было привычно. Однако когда твой отец, появившись после непредвиденной разлуки, подарил лучик надежды, ожидание стало мучительным. Настолько, что можно было ощутить его кожей. Почти потрогать. И ты злилась. Злилась на отца, что пребывал в бессознательном состоянии, на себя — за слабость и эгоизм, на весь мир, который так и норовился забрать дорогих тебе людей. За такими рассуждениями пелена сна окутала тебя, унося от всех проблем в царство снов. Отныне именно сон был для тебя спасением. Спасением от надоедливых окружающих, от острых переживаний и от самой себя.