Point of bifurcation

Когда ты распахнула глаза, ночь уже постепенно сходила на нет, отдавая права рассветному солнцу. Его редкие едва заметные лучи пробивались сквозь пелену темноты, озаряя горизонт позолоченной каёмкой. Идеально чистое небо, на котором лишь исчезающим пятном виднелась Луна, с каждой минутой становилось всё светлее и светлее, всё больше и больше освещая окрестности. Лёгкая пелена тумана заволокла холмы и каньон, придавая всему вокруг таинственный вид. Но это была не та таинственность, которая пугала. Она притягивала и манила, завлекая в путы своих объятий, отбивая все подозрения касательно опасностей. Опасностей, которые скрывались за каждым деревом, кустом, которые могли затаиться в любом человеке. Слабый порыв прохладного ветра окончательно стряхнул с тебя остатки сна. Ты, чувствуя себя на удивление отдохнувшей, направилась прямиком к тлеющему костру, что был единственным ориентиром в нависшем над лагерем полумраке. Раскладные стулья, успевшие стать общей собственностью, стояли небольшим полукругом. Усевшись на тот, который приглянулся тебе больше остальных, ты оглядела холм. Всё живое, казалось, пребывало во глубоком сне, погрузившись в нерушимую безмятежность. Даже ветерок затих, лишь незаметно играя в высокой траве, среди которой тут и там пробивались полевые цветы. Однако не всё было таким спокойным, как казалось на первый взгляд, и из палатки, стоящей в метрах пяти от тебя, послышались тихие голоса. Тон разговора явно был не из доброжелательных, и ты решила спрятаться за ближайшее дерево во избежание возможных проблем. Не подслушивать чужие разборки, просто уйдя обратно в палатку, безусловно, было бы наилучшим решением. Но, как это чаще всего и бывает, любопытство взяло верх над здравым смыслом, и теперь ты, не чувствуя ни малейших угрызений совести, лицезрела не самую приятную картину. Кэрол и её муж, имя которого ты так и не удосужилась запомнить, зайдя за палатку, дабы не разбудить всех вокруг, устроили серьёзную перепалку. Если быть точнее, то мужчина просто кричал-шептал женщине что-то явно обидное и, вероятно, бессмысленное, а та лишь, забившись в угол как загнанный зверёк, молча кивала, отчаянно сдерживая подступившие слёзы. Заметив, что конфликт разгорается, ты, утолив лишь малую часть своего любопытства, решила поспешно ретироваться, ибо вмешиваться в семейные разборки — себе дороже. Однако, и не пройдя метра, ты резко остановилась. Звук пощёчины, оглушительный в повисшей тишине, заставил тебя резко обернуться. Кэрол, теперь уже сидевшая на земле явно не по собственному желанию, в страхе прикрыв лицо руками, сотрясалась от неумолимых рыданий. Её же «любящий» муж, встряхнув правой рукой, будто разминая ту, лишь брезгливо посмотрел на женщину и, довольный своей работой, скрылся в палатке, лишь бросив на прощание: «Помни своё место, скотина». Первым твоим порывом было броситься к Кэрол на помощь, пожалеть ту, обнять и утешить. Уже было высунувшись из своего укрытия, ты осознала, насколько странно будет в такой ситуации получить поддержку от десятилетней девочки, которая, скорее всего, даже не поняла бы, что произошло. И ты, сделав шаг назад, затем ещё один, и, в конце концов, развернувшись, молча скрылась в лесу, коря себя за бессилие и беспомощность, оставив разбитую женщину рыдать на земле. Вмешиваться в личную жизнь других было не в твоих правах и обязанностях, однако этот случай совсем сбил тебя с толку. Ты прекрасно видела напряжённую атмосферу в семье Пелетье, постоянные ссоры и агрессию, исходящую со стороны мужа Кэрол. Однако сейчас ты осознала, что озлобленность того переходила все допустимые границы. Также теперь ты прекрасно понимала Софию, которая пыталась как можно меньше времени проводить со своим отцом, пожалуй, пресекаясь с ним лишь в палатке перед сном. Не менее важная проблема, которая отныне беспокоила всех обитателей лагеря — неосведомлённость о происходящем. Будучи в абсолютной изоляции от окружающего мира, никто не мог с полной уверенностью предположить, что произошло в тот роковой день. Никто не знал, что это за существа, как и откуда они появились. Никто так же не понимал, насколько большую угрозу они представляют, ибо шанса встретиться с ними один на один пока что никому не выпадало. Каждый называл их по-разному, как было им угодно. Гленн огласил их гиками, ты же просто — зомби. Бомбежка Атланты, уничтожившая тысячи невинных жизней и обещанные лагеря для беженцев, повергла всех в шок. Мотивы людей, что приказали военным сделать эту чудовищную вещь, так и оставались загадкой для всех. Ровно как и то, что сейчас происходит в самом городе. Никто не желал рисковать своей жизнью и безопасностью, дабы разведать обстановку, просто отсиживаясь в лагере, параллельно строя десятки и сотни абсурдных теорий. Именно поэтому прибытие твоего отца как источника информации взбудоражило всех не меньше, чем события прошедших недель, и теперь каждый с нетерпением ждал пробуждение того, чтобы задать так интересующие их вопросы. Ведь любопытство — воистину чудесная и разрушительная вещь, которая, порой, заставляет человека совершать безрассудные поступки. Когда ты вернулась в свою палатку, отец всё так же крепко спал, а люди начали постепенно собираться к завтраку. Лагерь разбился на несколько группок, которые большинство времени проводили вместе. Кто-то и вовсе уехал в поисках лучшего места, и население вашего палаточного городка постепенно сокращалось. Ты, услышав восхитительный запах поджаренного бекона, устремилась ближе к фургону Дейла, откуда и исходил этот аромат. Лори и Кэрол, кое-как разместив остатки мяса на сковороде, готовили его на углях. Ваши съестные запасы медленно, но верно сходили на нет, и это означало, что кому-то в скором времени придётся отправиться за пределы лагеря. Тем не менее, этот момент всё так же откладывали до последнего, ссылаясь на Дэрила и его охотничьи навыки. Диксон в свою очередь был не самым людимым членом вашей компании, однако против добычи мяса возражать не стал. Взяв алюминиевую миску, ты стала в очередь за своей порцией завтрака. Прямо перед тобой был противный муж Кэрол, явно имевший избыточный вес и привычку выпивать с поводом и без. Когда мужчина, не забыв громко пожаловаться на маленькую долю, отошёл, жалкий ломтик бекона следом за ложкой картофельного пюре и кусочками рыбы, более похожими на ошмётки, приземлился на твою тарелку. С каждым днём еда становилась все скуднее и скуднее, всё чаще принуждая поедать за углом шоколадные батончики, что были так же на исходе. С жадностью поглощая свой завтрак, ты беседовала с Гленном, обсуждая какой-то нелепый фильм, до тех пор, пока знакомая фигура не села прямо напротив тебя. Забыв обо всем на свете ты, ровно как и И/Т/Б, кинулась к своему отцу, чуть не душа того в своих цепких объятиях. — Полегче, детки, полегче, а то отправите меня на тот свет раньше положенного, — мужчина, отшучиваясь, немного отстранился от вас двоих, любовно рассматривая ваши лица. Сон безусловно пошёл ему на пользу, и теперь перед тобой был всё тот же весельчак с идеально выбритой щетиной и горящими глазами. Его нынешняя худоба и впалые щёки были ничем на фоне тепла и света, что исходили от него. Это был человек безграничных доброты и обаяния, распространявшихся на всех, кто его окружал. — Джеффри! С пробуждением, приятель, — Шейн, что уже успел уничтожить свою порцию пищи, отвлёкся от всех дел и теперь пожимал руку твоему отцу. Ты не помнила, чтобы эти двое были особо близкими товарищами, и считала, что Уолш, как и все вокруг, пытался выудить информацию, орудуя своим дружелюбием. — Знаете, мне не хотелось бы сразу же заваливать вас расспросами, мистер… — начал было Дейл, когда твой отец покончил с завтраком и встал со стула, небрежно поправляя волосы. — Просто Джефф, — мужчина подарил старику одну из своих обворожительных широких улыбок и облокотился на трейлер, скрестив руки на груди. — Я понимаю, что вы все жаждете узнать, что происходит за пределами этого лагеря и безмерно благодарен за то, что дали мне позавтракать без лишних расспросов, — твой отец хрипловато усмехнулся и оглядел присутствующих своим цепким взором. Сейчас он выглядел как заправский оратор, точно знающий, за какие струнки следует потянуть, дабы заполучить всепоглощающее внимание публики. — В тот день, когда началась эта чертовщина, мы с Сэрой, моей женой, были в Атланте. Паника возникла слишком неожиданно, но мы сумели вовремя среагировать и отъехать достаточно далеко от её эпицентра. Следующие несколько часов мы блуждали в лесу: бензин закончился, а выходить на дорогу было бы неразумно. Именно тогда мы услышали взрывы, — Джеффри раздражённо выдохнул, сжав кулаки. — Вернувшись в дом и обнаружив его пустым, несколько дней куролесили по округе в поисках еды и воды. Всё шло гладко. Слишком хорошо, чтобы быть правдой… Полдюжины ходячих напала на нас в магазине. — Прости, кого? Андреа, женщина средних лет, бесцеремонно перебив мужчину, недоуменно уставилась на того. — Ходячие — те твари, из-за которых мы сейчас вынуждены скрываться. Зомби, как вы их там называете? Никто из вас прежде с ними не встречался, я правильно понимаю? Твой отец небрежно махнул рукой и, увидев заинтересованный взгляд каждого, утомлённо вздохнул. — Будучи похожими на людей, ходячие поначалу сбивают тебя с толку. Но всё, что осталось у этих тварей от человека — лишь оболочка. Пожирать других, слоняться по округе ровно до тех пор, пока на горизонте не появится очередная жертва… Это всё, что они умеют. Дальше ты уже не слишком слушала Джеффри, ибо твой разум заполонили лишь мысли касательно матери. По сути, твой отец теперь был единственной зацепкой, ниточкой, ведущей к ней. И когда столь желанная информация уже была почти в твоих руках, какой-то недалёкой вздумалось перебить мужчину, вырывая желаемое прямо из рук. То, что сейчас никому не было дела до незнакомой женщины, не имело для тебя никакого значения. Ты мысленно подарила каждому присутствующему прекрасный букет из непристойных выражений на русском, обидевшись, словно маленький ребёнок. Тем временем твой отец активно отвечал на всевозможные расспросы, став своеобразным радио. Развернувшись вокруг своей оси, ты направилась прямиком к раскидистому дубу, что был твоим излюбленным местом во всей округе. Немного охладив пыл своего негодования, ты более-менее трезво оценила ситуацию. Со стороны Джеффри было вполне логично дать окружающим лишь интересующую их информацию, не посвящая тех в личные проблемы. Со стороны другой твоё любопытство и переживания яро жаждали ответов, отбивая логику напрочь, оставляя лишь чувства бесконтрольными порывами бродить в голове. — Хэй, я сяду? Гленн, появившись словно гром среди ясного неба, кивнул головой на место под деревом, устланное мягким мхом, тем самым спрашивая разрешения. Вместо ответа ты лишь небрежно махнула рукой: все твои силы сейчас были направлены на мыслительный процесс, и лишних движений губами делать никак не хотелось. Тем не менее парень с легкостью понял твой жест и через считанные секунды уже сидел рядом с тобой, облокотившись о покрытый шершавой корой твёрдый ствол растения. — Джефф просто герой. Считай, он спас нас всех от голодной смерти, — усмехнувшись, Гленн подпер подбородок рукой и посмотрел на тебя в ожидании хоть какого-нибудь ответа. Ты его, однако, давать не спешила и нарушила тишину лишь спустя несколько секунд. — Жаль, что он не спас меня от душераздирающих вопросов. Ты, саркастично изогнув брови, немного насупилась. — Насчёт твой матери. Я думаю, что… Не дав парню закончить, ты резко перебила, серьёзно посмотрев на того. — Гленн, забудь. Серьёзно, это последняя вещь, о которой вам сейчас стоит беспокоиться. Ты мысленно ругала себя за то, что опустила ту колкую фразочку, заставив парня поднять эту тему. — Ты точно уверена, что не хочешь это обсудить? — сказал Гленн, внимательно изучая твоё лицо своим цепким взглядом. — Точно. Приберегу аргументы для разговора с отцом. Ты, устало выдохнув, подняла голову, и теперь перед твоим взором были лишь слегка качающиеся ветки деревьев. К манере твоего общения, явно не свойственной ребёнку, парень уже привык и считал это самим собой разумеющимся. Не задавал вопросы, не сверлил удивлённым взглядом, а просто игнорировал, словно ничего странного тут не было. И тебе было легко в его обществе: не нужно было лепить из себя кого-то другого, тщательно подбирая ответы, дабы не шокировать собеседника. — Вообще-то я пришёл обсудить не совсем это, — выдержав твой ироничный смешок, Гленн продолжил. — Я и ещё несколько ребят отправляемся на вылазку. В Атланту. — Что?! Вы совсем из ума выжили? Ты резко вскочила на ноги и теперь ошарашенно изучала фигуру парня. — Судя по рассказу твоего отца, это единственное место, где осталось хоть что-то. В округе все магазины, аптеки, заправки… всё пусто. — И, так же судя по рассказу моего отца, в Атланте просто полчища ходячих. Это чёртово самоубийство, Гленн! Активно жестикулируя руками и чуть ли не брызжа слюной, ты пыталась отговорить парня от этой сумасшедшей затеи. Однако тот казался непоколебимым в своих намерениях. — Т/И, это наш шанс. Не сейчас, так позже, но кому-то всё равно придётся рисковать. Олени и белки в лесу скоро кончатся, и Дэрил будет разве что червей на стол приносить. Гленн, параллельно отряхиваясь, встал на ноги. — Так пусть этот кто-то и идёт в самое пекло. Да хоть в сам Ад. Почему ты должен лезть в толпы этих тварей? — Я довольно хорошо знаю город, Т/И, — парень, опустившись перед тобой на колени, дабы сровнять рост, почти что шёпотом пытался переубедить тебя. — Джефф сказал, что гики не особенно опасны, если нападают поодиночке. — Джефф сказал то, Джефф сказал сё. Гленн, мой отец вернулся в плачевном состоянии и без матери, а это значит, что не все так просто, как он утверждает. Ты нахмурилась, преподнося парню, казалось, очевидные вещи. — Я нужен им, я могу помочь. И это лучше, чем просто отсиживаться, спрятав голову в землю словно страус. Гики, рано или поздно, они доберутся до нас, ибо тело страуса всё так же над землёй, его нельзя скрыть. Ты застыла, не зная, что ответить. — Мы выдвигаемся через пару часов. Приходи пожелать удачи. Бросив слабую улыбку, Гленн исчез среди палаток, оставив тебя одну, поселив тревогу и опасения в твоей и без того беспокойной душе.