Point of bifurcation

Красный луч, исходящий от мигающей неподалёку лампы, неприятно бил в лицо. Ты медленно приподнялась на локтях, словно боясь спугнуть пляшущие на стенах тени. Затылок запульсировал, отдаваясь болью в голове и тошнотой в желудке. Дотронувшись до ноющего места, ты бегло осмотрелась, щурясь в темноте затхлого помещения, периодически нарушаемой алыми вспышками. Вокруг, не считая четырёх стен, замкнувшихся плотным коробом, металлической двери и лампы, не было ничего примечательного. В комнате повисла абсолютная тишина, и лишь твоё учащенное дыхание время от времени разбавляло её. Мертвецкое спокойствие. Умиротворение, которое сводило с ума, стоило остаться с ним наедине. Время здесь искажалось до неузнаваемости: нельзя было точно сказать, сидела ты на холодной плитке четверть часа или четверть века. И, как это чаще всего и происходит, когда надежда испарилась, а взгляд потух, дверная ручка, сопровождаемая скрежетом тугого замка, внезапно пришла в движение. Секунда — и ты уже на ногах, а от прежней меланхолии не осталось и следа. Лишь боевая стойка и решимость, пылающая в глазах. Ещё секунда — лязг, предположительно, отмычек затих, а дверная ручка плавно и со скрипом опустилась вниз. В следующую секунду растерянность завладела твоим телом: знакомый силуэт предстал перед тобой за открытой дверью. В сумасшедшем вихре эмоций спокойствие стало конечной точкой, и ты выдохнула. — Нам пора, — хрипловатый голос пронзил воздух. Данная ситуация по иронии своей напоминала собеседование: сначала ты мучительно ждёшь своей очереди, а затем, скрестив пальцы, по вызову заходишь в незнакомую комнату, подсознательно желая как можно скорее убраться из неё в тот же миг. Так и сейчас, не проронив ни слова, ты ступила за порог маленькой комнатушки в длинный, казалось, бесконечный коридор. В нём уже не было тех раздражающе-красных ламп. Здесь царил приятный обволакивающий сумрак. Неспешно шагая вдоль коридора, ты взглянула на своего спасителя. Это был молодой парень с острыми чертами лица и довольно приятным тембром голоса — только такое описание приходило тебе в голову. А большего было и не нужно. Блаженная истома, граничащая с ленью, текла по венам, смешиваясь с кровью. Речи твоего собеседника приятно убаюкивали, и на душе сделалось хорошо, все недуги исчезли. Спустя какое-то время этакой неспешной прогулки парень свернул в другое ответвление коридора, и с тобой поравнялась девушка. Так и менялись твои спутники на протяжении всего пути: кто-то уходил в сторону, кто-то растворялся прямо в воздухе, кто-то внезапно останавливался, и вместо каждого приходил следующий. А ты всё так же неспешно шла, упоенная их плавной речью. Но у всякого есть завершение, даже у бесконечного на вид, и на горизонте показалась массивная дверь. Эта была совсем иная, нежели та, что держала тебя взаперти: искусно выточенная из дерева, она роскошно ловила взгляд любого своими причудливыми витражами. Такая вещь у любого должна вызывать восхищение, восторг, желание обладать ею, ибо видно, что вылеплена она неземными руками. Однако, вопреки чарующей красоте, у тебя возникло лишь сильнейшее чувство отторжения. Пятясь, ты силилась уйти как можно дальше, однако старания твои были тщетны: чем быстрее ты удалялась, тем быстрее дверь сама приближалась к тебе. Тогда ты развернулась с намерением убежать, сверкая пятками, но крепкая хватка твоего собеседника, сковавшая запястье, пресекла попытку. Ты кинула злостный взгляд на его лицо, но тут же осеклась, увидев ту мягкость, с которой на тебя смотрели, ту тёплую улыбку, что была предназначена одной тебе. И ты сдалась. Обмякла и повиновалась, двигаясь всё ближе и ближе к ненавистным витражам под убаюкивающие речи очередной миловидной девчушки. Когда до врат оставалось не более пяти метров, они отворились, позволяя белому, по-истине ангельскому свету осветить коридор. Охваченные предвкушением, это расстояние вы преодолели за считанные мгновения и замерли в нескольких сантиметрах от порожка. Ты кинула на своего спутника вопросительный взгляд. — Тебе пора, мне дальше нельзя, — мягко произнесла девушка. Не став возражать, ты молча ступила в белый чарующий свет, однако дальнейшее развитие событий ты никак не могла предугадать — в тот же миг он перестал лучиться, превратившись в непроглядную чернь. Она затягивала в пучину свою дьявольскими силками. Тебя словно окатили ведром ледяной воды, и безмятежность ветром сдуло. В ужасе ты обернулась лицом к девушке, пытаясь вытянуть ногу из цепких лап тьмы, но та, улыбаясь, отстранённо смотрела на происходящее с безучастным видом. С пугающим хладнокровием ты отметила, что помощи ждать неоткуда, вновь переключив своё внимание на чёрную субстанцию, всё больше поглощающую твою ногу подобно зыбучим пескам. Ты кричала, брыкалась, злобно пыхтела, и спустя несколько минут тьма начала отпускать, как в то же мгновение сильный толчок в спину заставил тебя податься вперёд — прямиком в неизведанную пучину.

***

— Я понятия не имею, где сейчас отец! Сколько раз ещё надо повторить? Раздраженно втянув воздух через нос, ты закрыла глаза. Предательская слезинка скатилась по щеке, однако тут же была незаметно стёрта. — Шейн, сбавь обороты, они ещё дети. Лори возникла между вами, заслонив от цепкого взгляда мужчины. — Молча свалить в неизвестность, не объяснив ничего любимым детишкам? Только идиот поведётся на такое, очнись. Слова офицера кольнули похлеще заточенного клинка, и ты крепче сжала руку И/Т/Б, рвано выдохнув. — Вы забываете про нож, — голос твоего брата, как никогда серьезный, вызвал у Шейна лишь скептический смешок. — Я прекрасно всё помню, парень. Этот нож не является весомым вещдоком, ибо пользы от него ни капли. Но вот то, что ваш отец — главный подозреваемый в воровстве, а вы — его подельники, пока что остаётся фактом. От самоуверенного тона мужчины злость завладела разумом, в твоих жилах закипела кровь, и ты мгновенно вскочила со стула, чуть ли не крича. — Наш отец не вор, и, возможно, сейчас в опасности, а ты вместо помощи устроил цирк и допрос с пристрастием! Выпалив эти слова на одном дыхании, ты тут же одернула себя, однако было уже поздно: офицер грозовой тучей надвигался на тебя своим массивным телом. Ситуацию вновь спасла мать Карла, предупреждающе положив мужчине руку на плечо. — Остыньте все! Шейн, они дети, а не преступники на скамье подсудимых, вот что тебе нужно помнить. Давайте… — Женщина всплеснула руками, — просто давайте спокойно проанализируем всё ещё раз. — Лори, всё ясно, как… Многозначительный взгляд женщины заставил офицера замолчать на полуслове. — Ещё раз, спокойно и рассудительно. Обречённо выдохнув, Шейн небрежно сел на стул, состроив самое надменное выражение лица во всём его арсенале. — Что ж, хорошо. Ещё раз, — наигранно протянул мужчина. — Итак, утром предыдущего дня Джеффри бесследно исчез из лагеря, оставив часть принадлежащих ему вещей в палатке, а именно: одежду, пару семейных фотографий и прочие безделушки, которые можно считать лишь за балласт. Параллельно с пропажей Джеффа испарилась и добрая часть оружия. Какое удивительное совпадение! Ты же, — офицер впился взглядом в Лори, — всё продолжаешь отрицать, что это его рук дело. Впрочем, неважно. Идём дальше. Чуть позже, в полдень тех же суток, на окраине лагеря найден окровавленный нож с инициалами «D.C.», прерывающаяся дорожка крови заканчивается в ближайших зарослях кустарника. Но, так как следов борьбы не обнаружено, а машина, на которой, предположительно, скрылся подозреваемый, находилась вообще в другой стороне, эта улика не является каким-либо весомым доказательством и, скорее всего, вообще не относится к делу. Теперь что-то прояснилось? Ответом Шейну послужил лишь твой усталый вздох, и на добрые несколько минут в палатке повисла напряженная тишина. — Погоди, ты сказал, что пропало оружие, — Лори в озадаченности слегка прикусила большой палец правой руки. Раздраженно фыркнув, офицер рывком встал на ноги, картинно разведя руки. — Да! Именно это я пытаюсь битый час до тебя донести. Спустя несколько секунд Лори что-то невнятно пробормотала, и Шейн выдал лишь отстраненное «что?». — Не пропало ведь ни единого патрона, так ведь? Мужчина замялся под её пристальным взглядом. Ты внезапно почувствовала себя совершенно лишней в этом помещении. — Верно, пропали лишь дробовик, револьвер и два пистолета. Подумаешь, невелика потеря! Терпение офицера явно было на исходе, однако Лори, казалось, совершенно не замечала этого, погрузившись в собственные размышления. — Зачем кому-то оружие без патронов? Это бессмысленно. — Это не отменяет… Женщина не дала ему договорить. — Да нет же, Шейн! Ты не слышишь меня, его подставили. — Лори, ради всего святого, ты совсем рехнулась, оправдывая его. Зачем кому-то подставлять Джеффри? — Ты здесь полицейский, выясни это, — парировала она. — Вместо того, чтобы обвинять кого ни попадя и допрашивать детей. Взяв тебя с братом за руки, Лори вышла прочь из палатки, волоча за собой опустошённых вас, оставив за спиной ничего не понимающего Шейна. Тирады подобного характера длились уже вторые сутки, и запас сил твоих был на исходе. Сложившаяся ситуация кишила полными противоположностями, а ты, в свою очередь, окончательно запуталась в том, кто прав, а кто виноват. В голове лишь заевшей пластинкой раз за разом крутились слова, сказанные И/Т/Б той спокойной звёздной ночью: «Но это же наш папа, кому, как не ему нам можно довериться?»

***

Ближе к обеду ты и Эми отправились на озеро, дабы привести себя в порядок после жарких и эмоционально тяжёлых деньков. Как-то раз, гуляя по самому краю карьера, что категорически запрещала тебе Лори, ты невзначай обнаружила уютное местечко на его дне. Оно было похоже на небольшой залив, скрываемый массивным валуном от любопытных глаз, и лишь сверху, с определенного ракурса можно было заметить его красоту. Недолго думая, ты рассказала остальным о своей находке, и вы условились отвести это место под купель. И сейчас, осторожно спускаясь на дно карьера по осыпающейся грунтовой дорожке, ты раз за разом гадала, для чего это Шейну. Зачем бежать за незримым правосудием, когда жизнь и так висит на волоске? Время не вернуть вспять, так не лучше ли учесть ошибки прошлого и двигаться дальше. Неспешно сняв с себя пыльную потрёпанную одежду, ты аккуратно сложила её на камень неподалёку, рядом с чистой, и медленно, слегка морщась от перепада температур, зашла в прохладную воду. Оказавшись в озере по уровень груди, ты удивилась его чистоте — пальцы ног были чётко видны, ровно как и рыбёшки, проплывающие в нескольких метрах. Август выдался жарким, в обеденное время солнце нещадно припекало, и каким же наслаждением было, сделав глубокий вдох, погрузиться под воду, смывая слёзы, пот, пыль. Когда ты вынырнула, на душе стало легче, словно вместе с грязью с твоего тела и сальных волос смылись и переживания, терзавшие тебя уже долгое время. Глупо улыбнувшись, ты тихо хихикнула и легла спиной на воду. Ты упустила тот момент, когда Эми, бросив пару слов на прощание, скрылась за мшистым валуном, что охранял этот островок умиротворения от внешнего мира словно вековой страж. Не помня о времени, расслабившись, погрузившись душой и телом в звуки природы, ты слушала журчание воды, щебетание маленьких лесных птичек и охотничий клич тех, что побольше, отдалённый шелест колосьев и листвы на ветру. Всё это успокаивало, погружая в своеобразный транс. Суета осталась где-то там, наверху. Постепенно кончики пальцев начали неметь и покалывать, вызывая лёгкую дрожь во всём теле, и лишь тогда ты вышла на песчаный берег, обтираясь махровым полотенцем. Тут же ты уловила торопливые шаги, становящиеся всё громче с каждой секундой, что свидетельствовало о приближении их владельца, и ты, всё ещё обнаженная, поспешила одеться. Как только последняя вещь была надета на твоё слегка влажное тело, а пуговица шорт — застегнута, запыхавшийся и румяный Карл возник из-за валуна. Подперев камень рукой, он пытался отдышаться после бега и затем рвано произнёс: «Привет». Ты в недоумении изогнула бровь, складывая вещи в украшенный лейблом неизвестного тебе продуктового магазина пакет. — К чему такая спешка? Тихий смешок за спиной заставил тебя резко обернуться, бросая на мальчика недоумённый взгляд. — Что? — Оглядевшись по сторонам, ты так и не нашла объекта, стоящего веселья, и поняла, что причиной являлась непосредственно ты. — Карл, в чём дело? Единственным словом, которое и послужило ответом, было «футболка», и ты прекрасно поняла мысли мальчика. — Скажи спасибо, что хоть наизнанку, но надела, — пробурчала ты, — отвернись. Граймс беспрекословно выполнил команду, позволяя вернуть предмет одежды в подобающий вид. Закончив, ты молча села на ближайший камень, так и оставив мальчика стоять к спиной к тебе. — Зачем ты так нёсся сюда? Обернувшись, Карл сел на булыжник рядом с тобой, однако с объяснением торопиться не стал, лишь слегка нахмурив брови. Весёлое выражение постепенно сползало с его лица. — По радио был Ти-Дог. Они застряли в городе. От его слов твоё сердце, казалось, перестало биться, а в горле пересохло. Стало невыносимо холодно, хотя на улице стояла адская жара. Ты немигающим взглядом уставилась перед собой. — Что ж… — Опомнилась ты после нескольких секунд молчания. — Этого следовало ожидать. Откровенно говоря, провальная была затея. Внешне ты казалась абсолютно спокойной, и лишь дрожащий голос вкупе с подступившими к глазам слезами выдавали ту бурю, что разразилась внутри. Не проронив не слова, Карл сжал твою ладонь. Между вами двумя воцарилась тишина. Она не напрягала, не раздражала, не была уютной. Она просто была. Пустая и бессмысленная, она идеально характеризовала состояние, в котором ты сейчас пребывала. И лишь присутствие Карла в какой-то степени разбавляло этот вакуум, тишину, не давая сойти с ума. Ты сразу же вспомнила странный сон, явившийся тебе вскоре после исчезновения отца. — Тебе когда-нибудь снилось такое, что просто вымораживало твой мозг? Просто, пуф, и ты больше ни о чём думать не можешь, как об этом сне? Ты подперла голову свободной рукой. — Возможно. Я часто забываю сны. Карл стал непривычно серьёзным, и в любой другой момент это заставило бы тебя подшутить над ним. В любой другой момент, но не сейчас. Сейчас ты просто пропустила эти слова мимо ушей, продолжив говорить, ибо мысли твои больше не могли оставаться неозвученными. Словно помолчи ты хоть на пару минут дольше, и твоя голова просто не выдержит давления и взорвётся. — Этот сон, он абсолютно абсурдный и бессмысленный. Какие-то коридоры, люди. Чёрт возьми, Карл, я даже лиц-то их не помню, но всё это мне кажется настолько важным, будто, — ты прервалась, подбирая стоящее сравнение, — будто от этого зависит моя жизнь или жизнь моих близких или судьба человечества! Я даже не знаю, можно ли это выразить словами. Быстро выпалив данную речь, ты вдохнула побольше воздуха, который за это время успел иссякнуть, и посмотрела на Карла. Тот казался абсолютно спокойным, будто не он сейчас стал свидетелем признания, граничащего с безумством. Можно было бы сказать, что мальчику и вовсе нет дела, если бы не та задумчивость и искра заинтересованности в его глазах. — Карл, — протянула ты, — только не говори, что отныне считаешь меня отмороженной на всю голову. — Всё в порядке. Я понял это сразу, как только ты разделила те батончики поровну. Кто в здравом уме будет делиться такой вкуснотищей? В наше время это вообще раритет, знаешь ли. Громко рассмеявшись, ты слабо стукнула мальчика по плечу. После твоего откровения беседа продолжилась уже в более нейтральном ключе: вы обсуждали прошлое, школу, комиксы и прочую бессмыслицу, которая не обременяла мозг тяжким мыслительным процессом. Когда же в воздухе запахло жареной рыбой, что оповещало о непременном приближении обеденной трапезы, вы, дурачась, поднялись к остальным под их косые взгляды.

***

Элиза и Луис, младшие члены семейства Моралес, в который раз ругались из-за найденной безделушки. Усмехнувшись весьма нелепому, но в то же время забавному зрелищу, ты вновь уткнулась носом в благородно предоставленную тебе Дейлом во временное распоряжение книгу и сделала маленький глоток успевшего нагреться под солнцем апельсинового сока. Не столь отдалённо от тебя — у костра, что по обычаю зажигали после наступления темноты, сидели Граймсы и Шейн. Параллельно чистя дробовик, мужчина увлечённо вёл разговор со своими компаньонами. Часть его обрывками долетала до тебя, и ты в очередной раз закатила глаза на местами глупые реплики офицера. Резко изменившееся отношение Шейна к твоей семье не могло не заставить тебя посмотреть на того под другим, скептическим ракурсом. Один лишь факт того, что, не зная точной информации и имея под рукой только непроверенные гипотезы, мужчина, не щадя сил, разбрасывался весьма серьёзными обвинениями, до самых костей вымораживал тебя, однако недовольство это всё ещё удавалось держать под контролем. Сейчас было не время накалять обстановку. По правде говоря, книга была лишь поводом и способом отгородиться от окружающих — погрузившись в размышления, ты раз за разом пробегалась глазами по одной и той же строчке. Заметившая это Лори подозрительно покосилась на тебя и, видимо не выдержав мысли о твоём одиночестве, тут же вовлекла тебя в беседу. — Милая, подойди сюда, мне нужно знать твоё мнение. Нехотя встав с хлипкого стульчика, ты захлопнула книгу и в пару шагов оказалась совсем рядом с женщиной. — Вот, встань здесь, — Лори указала на участок напротив Карла, откуда можно было прекрасно оценить результат её работы как парикмахера, — что скажешь? Под слегка растерянный взгляд мальчика ты исполнила просьбу и с видом знатока оглядела Граймса с ног до головы. В целом, изменения были не слишком заметны, но всё же облик Карла в какой-то мере стал опрятнее — непослушные волосы больше не спадали тому на глаза. Пожав плечами, ты показала большой палец и озвучила свой вердикт, звучавший как «идеально», и хотела было уже вернуться обратно к книге, как вой, вероятно, сигнализации разнёсся по всей округе. Звук приближался и, не прекращаясь, отражался от скал. Каждый в лагере насторожился, пытаясь обнаружить причину шума. Оставив дробовик, Шейн кинулся к Дейлу, что по обычаю стоял на крыше своего фургончика с биноклем в руках. Спросив у старика, видно ли тому что-нибудь, офицер получил лишь неоднозначный ответ, ибо стремительно подъезжающий источник звука был скрыт за густой, пусть и невысокой растительностью. Укрытие это прослужило недолго. — Будь я проклят. Негромкие слова, сорвавшиеся с уст Дейла, ещё больше подогрели твоё любопытство, и вскоре ты жадно смотрела на ведущую к лагерю дорогу, по которой, источая эти ужасные вопли, мчался красный спортивный Dodge. В сильнейшем недоумении ты нахмурила брови. У тебя было несколько догадок на этот счёт, однако каждая из них больно колола сердце. Как хотела бы ты, чтобы все дорогие тебе люди сейчас сидели в том проклятом автомобиле. Однако расклад такой представлялся почти невозможным, и эта реальность мучительно воспринималась тобой. Затаив дыхание, все следили за приближающейся машиной, и, когда та наконец затормозила в нескольких метрах от трейлера, стремглав кинулись к вышедшему из неё водителю. Именно тогда твой мир разбился вдребезги, чтобы затем снова собраться по кусочкам воедино. Будто оглушённая, ты замерла, тебя не беспокоил царивший вокруг хаос. Сирена автомобиля, смешавшись с криками, вопросами, возгласами окружающих, звучала словно адская пытка для ушей слушателя этой симфонии. Как отрадно, что в тот момент ты словно была глуха. Когда Джим отключил сигнализацию, и заваленный вопросами Эми Гленн удовлетворил её любопытство, ты молча, ни о чём не думая, будто по заранее написанной для компьютера программе, подошла к парню и обняла его. Тот, казалось, слегка смутился внезапному порыву, однако не прошло и секунды, как он ответил на твоё приветствие. Разъяренный Шейн, обеспокоенный шумом, что мог привлечь ходячих, не оставил Гленну выбора, кроме как слегка отстраниться от тебя. Растерявшийся обладатель спортивной машины, в крови которого после бурной поездки всё еще бушевал адреналин, не мог подобрать нужных слов оправдания. Конфликт, как, впрочем, и всегда, замял Дейл. Парень и его нашумевший автомобиль не долго купались в лучах славы — фургон, почти что бесшумный в сравнении с сиреной, припарковался так же, у дороги. Поняв, что окружающие наконец оставили Гленна в покое, ты отстранилась и, чуть ли не давясь слезами счастья, наигранно сморщила носик. — Черт возьми, чувак, ты пахнешь хуже, чем навозная куча! Вероятно вспомнив события минувших дней, тот усмехнулся. — Да, навозная куча сущий пустяк по сравнению с тем, чем мне пришлось обмазаться. Хотя, — парень в задумчивости почесал подбородок, — какой-то компонент навоза, тут тоже присутствовал. Тебя передернуло от отвращения, и ты слегка отпрыгнула от Гленна, вызвав у того смешок. — Только не говори, что ты искупался в органах ходячих. — Ты проницательна как никогда, — горделиво произнёс он, а твои глаза округлились от столь шокирующего и не менее мерзкого факта. — Вот чёрт… Облокотившись об автомобиль, ты сползла вниз, прямо на землю, и села, зарывшись руками в волосы. Произошедшее никак не хотело укладываться у тебя в голове, вырвавшись нервным смешком. — Ты как? — Поинтересовался Гленн, потрепав тебя по голове. — Сдаётся мне, что я должна спрашивать это у тебя, а не наоборот. Ты откинула голову назад и молча вслушалась в разговоры присутствующих. Забавно, но в этом мире ты словно была лишь наблюдателем, будто в этой Вселенной тебе никогда не было суждено стать своей. — Новенький, безумный Вато, только что прибывший в город. Он вытащил нас оттуда. Отметив обеспокоенный взгляд Шейна, забегавший по сторонам после этой реплики, ты встала на ноги и стала более внимательно поглощать информацию. Дверь грузовика хлопнула, и внимание каждого моментально переметнулось на человека, вышедшего из фургона. С твоей позиции было весьма плохо видно «безумного Вато», однако какое-то неведомое чувство, исходящее изнутри, упорно подсказывало тебе, кто именно этот загадочный незнакомец. Слова Моралеса о профессии их спасителя ещё сильнее укрепили уверенность в своём предположении. Каково же было твоё удивление, когда оно оказалось правдивым. Рик Граймс, тот самый Рик Граймс, которого подстрелили ещё до апокалипсиса, про которого периодически рассказывал тебе Карл, который, теоретически, просто не мог быть жив, сейчас со слезами на глазах обнял своих сына, жену. Нашёл всё то, что, думал, потерял навсегда. То, что было бесценным и незаменимым.

***

Положив голову на колени И/Т/Б тем прохладным августовским вечером, ты слушала рассказ Рика. — Я чувствовал себя так, будто меня извлекли, вырвали из моей жизни и поместили куда-то в другое место. Некоторое время я думал, что нахожусь в коматозном сне… На этих словах ты слабо усмехнулась. Они идеально описывали то состояние, в котором ты пребывала последние несколько недель. И пусть на данный момент мысль обо всём происходящем казалась не столь бредовой, а ты всё сильнее убеждалась в том, что этот бесконечный кошмар отныне стал твой реальностью, каждую ночь, засыпая в своей палатке, ты всё ещё отчаянно надеялась утром проснуться в тёплой постели подле открытого окна и вдохнуть тот восхитительный запах дождя, что был последним воспоминанием из иной Вселенной.